Рефлексивная экономика – сибирское направление в экономической науке icon

Рефлексивная экономика – сибирское направление в экономической науке



НазваниеРефлексивная экономика – сибирское направление в экономической науке
Дата конвертации17.09.2012
Размер144.21 Kb.
ТипДокументы

Тюгашев Е. А. Рефлексивная экономика – сибирское направление в экономической науке // Социальные взаимодействия в транзитивном обществе. Вып. IV / Под ред. М.В.Удальцовой. – Новосибирск:НГАЭиУ, 2002. С. 104–112.


РЕФЛЕКСИВНАЯ ЭКОНОМИКА – СИБИРСКОЕ

НАПРАВЛЕНИЕ В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКЕ


Экономические исследования ученых Сибири представляют собой довольно заметное явление в отечественной науке. Облик сибирской экономической мысли определяется разработкой и активным использованием методов математического моделирования, региональной направленностью исследований и др. Оригинальные результаты, полученные в ряде отраслевых экономических наук опираются, безусловно, на специфические характеристики стиля экономического мышления, который не мог не найти отражения и в общетеоретических подходах к изучению экономических процессов. Таким образом, возникает вопрос о роли и месте сибирской экономической школы в истории мировой экономической мысли.

Основные достижения сибирских экономистов получены в рамках деятельности Института экономики и организации промышленного производства (ИЭиОПП). Со дня его основания проводимые в нем экономические исследования имели определенное своеобразие. Л. Е. Минц и В. И. Болгов в предисловии к сборнику избранных произведений первого директора ИЭиОПП Г. А. Пруденского “Проблемы рабочего и внерабочего времени” отметили методологическое продвижение от чисто экономического подхода к экономико-социологическому, возникшему на стыке политической экономии и социологии (экономики труда). Л. Е. Минц и В. И. Болгов подчеркивали, что обобщения автора относятся не только к области экономики в ее обычном представлении. Отход от узкоэкономических позиций позволил охватить и конкретно-социологические исследования (вопросы трудовых ресурсов, использование рабочего и внерабочего времени и др.). Такой подход, указывали Л. Е. Минц и В. И. Болгов, плодотворен для хозяйственной практики и для экономической науки1.

Социальную направленность исследований Г. А. Пруденский объяснял тем, что узкоэкономическая фиксация предмета экономической науки как взаимодействия производительных сил и производственных отношений обедняет содержание политической экономии, предает забвению социальные, экономические проблемы производительных сил и, что особенно отрицательно, оставляет в стороне изучение первой производительной силы общества – человека, трудящегося2. Концентрация внимания экономистов на человеке, его труде и рабочем времени, позволила, на взгляд Г. А.
Пруденского, сделать следующие методологические выводы: 1) рациональное использование трудовых ресурсов как главной производительной силы является центральной проблемой экономической науки; 2) необходима углубленная проработка вопроса о формах и методах осуществления целенаправленной общественно-организованной перемены труда; 3) требуется составление перспективного баланса трудовых ресурсов3. В труде человека Г. А. Пруденский видел альфу и омегу экономических процессов, а рабочее и внерабочее время он считал нитью Ариадны, исходной клеточкой исследования экономической системы. “Человек, труд, время” – в этом девизе выражалась концептуальная позиция новосибирских экономистов.

Следует заметить, что указанная позиция не была утрачена и в дальнейшем. В предисловии к своей монографии “Социология экономической жизни. Очерки теории” Т. И. Заславская и Р. В. Рывкина делают любопытный исторический экскурс: “... К концу 50-х годов в Новосибирском научном центре сложился коллектив экономистов “с социальным уклоном” (во главе с Г. А. Пруденским, В. Д. Патрушевым и др.). Им активно разрабатывались балансы трудовых ресурсов, изучались миграция населения и трудовых ресурсов Сибири, проводились сравнительный анализ заработной платы и реальных доходов населения, были проведены обширные исследования бюджетов рабочего и нерабочего времени. Эти экономические исследования вплотную смыкались с социологическими, поскольку ученые концентрировали свое внимание на социальной стороне экономических процессов. Кроме того, Новосибирский научный центр стал одним из первых развивать ту ветвь конкретной социологии, которая связана с экономикой. Под руководством Е. Г. Антосенкова предпринимались обширные исследования текучести рабочей силы на предприятиях региона. Под руководством В. Н. Шубкина велись исследования привлекательности профессий, выбора жизненного пути и проблем трудоустройства молодежи, причем в центре внимания ученых находились связи между социальными и экономическими процессами. В рамках этой прогрессивной тенденции и зародилось новое для нашей страны научное направление, получившее название экономической социологии”4.

По словам Т. И. Заславской, “почти все новосибирские социологи имели экономическое образование и привыкли мыслить соответствующими категориями”5. Так, например, ядром объекта экономической социологии Т. И. Заславская и Р. В. Рывкина считали социальный механизм развития экономики, под которым понимались взаимодействия больших групп людей6. Отстаивая легитимность данной тематики экономисты-социологи признавали патриархами своего направления А. Смита, Ф. Энгельса, М. Вебера, В. Парето, Т. Веблена, В. Ойкена и других классиков экономической мысли.

Т. И. Заславская, Р. В. Рывкина и другие лидеры школы имели ученые степени докторов экономических наук. Т. И. Заславская была избрана академиком АН СССР по отделению экономики. Школа вплоть до настоящего времени комплектуется выпускниками экономического факультета НГУ. Таким образом, объективно Новосибирская экономико-социологическая школа развивалась как социальное направление экономической науки, а субъективно самоопределялась как социология экономической жизни.

На примере новосибирской экономико-социологической школы можно наблюдать эффект метадисциплинарности: становление социологии экономической жизни как метаэкономики. В предмете акцентировалась как бы внешние регуляторы экономического развития – культура (нравственность, право, идеология, политика, наука, искусство, религия), партийное и государственное управление, социальная структура. Экстернализм незаметно переходил в интернализм, когда, например, культура как предмет замещалась экономической культурой, к которой относили явления теневой, неформальной экономики7. Наблюдающаяся в последние годы заметная переориентация Новосибирской экономико-социологической школы на институциональный подход, развитый в американской экономической мысли, подтверждает дисциплинарный статус этой школы как социального направления экономической мысли8.

Поскольку академическая экономическая наука сформировалась как теория рыночной экономики, то экскурсы в теорию теневой (или, например, раздаточной) экономики воспринимались как ее инобытие. Отчасти поэтому, вспоминает С. М. Меньшиков, к его разработкам начала 70-х годов по теневой экономике большинство коллег относились пренебрежительно или ревниво, а на предложение создать для ее изучения специальный сектор или группу в составе ИЭиОПП А. Г. Аганбегян ответил отказом9.

Социальный уклон сибирской экономической науки просматривается не только в осмыслении неформальной экономики, но и в формализации экономической классики. Показательны в этом отношении работы К. К. Вальтуха. Его классические монографии по теории потребления в явном виде подчеркивают значение социального подхода в экономической науке10. Любопытно также, что формализованное изложение информационной теории стоимости К. К. Вальтух завершает содержательной характеристикой социального значения деления работников на три основных квалификационные группы11.

Социальная ориентация сибирской экономической мысли проявляется и в других формах. Так, коллектив авторов под руководством П. Г. Олдака обосновывал введение в экономическую теорию представлений о социальном богатстве, социальных издержках и социальной эффективности12. Выдвижение человека в центр предмета экономической мысли мотивировалось и традицией марксизма. Так, например, алтайский экономист Р. И. Дорожкина писала: “...Создание человека с многосторонними потребностями Маркс считал самым существенным, более всего свойственным человеку способом производства богатства, поэтому с полным основанием можно сказать, что всестороннее развитие личности, создание человека, отличающегося безграничностью своих потребностей – важнейший из факторов дальнейшего повышения эффективности общественного производства”13.

Как мы видели, для сибирской экономической мысли присуща социальная направленность. В истории экономических учений типологически наиболее близким в указанном отношении течением является социальная экономия14. Раскрывая ее задачи, Ш. Жид писал: “Социальная экономия имеет дело не с абстрактными понятиями, а с действительностью, с интересами живых людей; она рассматривает преимущественно добровольные (или по крайней мере считаемые таковыми), договорные или санкционированные законами отношения, которые люди завязывают между собой, с целью облегчить условия существования, обеспечить себя на будущее время, ввести справедливость более высокого порядка, чем та, которая имеет своей эмблемой купеческие весы; она не верит, чтобы свободная игра естественных сил, индивидуальная доброта и неопределенное человеколюбие были достаточными для того, чтобы сделать людей более счастливыми, и для достижения этой цели считает необходимой, добровольную, рациональную организацию”15. Не трудно заметить удивительную близость мысли Ш. Жида как пафосу Новосибирской экономико-социологической школы, так и этической позиции, представленной в учебнике А. Г. Аганбегяна “Управление социалистическими предприятиями”.

Дисциплинарное значение социальной экономии Н. А. Макашева видит в развертывании прикладной составляющей экономической науки, тогда как классические школы, отстранившиеся от обсуждения практических вопросов, закладывали фундамент экономической теории. С точки зрения развития экономической науки в целом, полагает Н. А. Макашева, оба течения оказались внутренне и исторически взаимосвязанными и взаимодополняющими16.

В сибирской традиции указанное соотношение составляющих экономической мысли выглядит несколько иным. Социальное видение, социальный контекст представляются основополагающими, базисными для адекватного описания экономических процессов. Поэтому в Новосибирске именно экономико-социологическое направление закладывает фундаментальную составляющую экономической теории. А классическими, наоборот, принято считать прикладные, конкретно-экономические разработки, базирующиеся на математической обработке статистических данных.

Математическая формализация здесь рассматривается как достаточное условие построения единой теории экономической системы, что, казалось бы, соответствует духу марксизма как единственно научного течения. Но замыкание в математической схоластике, наоборот, объективно ведет к теоретическому дрейфу в сторону немарксистских, по преимуществу буржуазных течений экономической мысли. Так, например, К. К.  Вальтух, констатируя, что центральную проблематику экономической науки традиционно составляют свойства товарного производства17, утверждает также, что теория стоимости составляет фундамент действительно целостной экономической науки18.

Если анализировать экономическую науку в ее исторической целостности, то отнюдь не товарное производство оказывается в центре ее внимания. При анализе рыночной экономики гораздо больше внимания уделялось обмену и потреблению. Центральной всегда считалась проблема богатства и путей обогащения, в т. ч. в различных версиях рационального экономического действия и теорий оптимальности. Теория же стоимости не может составлять фундамент действительно целостной экономической науки по причине исторической ограниченности самого товарного производства. Таким фундаментом может быть только социология экономической жизни и общая теория экономической деятельности.

Принятие этой методологической позиции как раз и отличает сибирское направление в экономической науке. Понимание этого обстоятельства достигнуто прежде всего экономистами с социальным уклоном, а также социологами и философами19. Но именно это понимание позволяет классической экономической науке стать рефлексивной, осознающей собственные основания наукой. Представив развитие экономики как социальный процесс, Т. И. Заславская и Р. В. Рывкина по справедливому замечанию Г. А. Унтуры осуществили своего рода революционный переворот в экономической мысли20.

Идею рефлексивности экономического мышления в последние годы активно пропагандирует Д. Сорос. Под рефлексивностью он понимает объективно существующий механизм обратной связи между бытием и сознанием, формирующий неравновесную динамику экономической деятельности. По его мнению, “основатели классической экономической теории лезли из кожи вон, чтобы ис­ключить рефлексивность из предмета их изучения, несмотря на важность этого понятия для финансовых рынков”. Концепцию реф­лексивности Д. Сорос связывает с историческим измерением экономических процессов и теорией эволю­ции систем21.

Основы концепции рефлексивности в сибирской экономической школе заложил Г. А. Пруденский, инициировавший массовые обследования бюджетов времени, которые рассматривались как плановый инструмент совершенствования производственных отношений. Не только план, но и идеальные модели рассматривались как порождающий фактор экономического развития22.

Органичным представление об объективной рефлексии стало благодаря развитию экономической кибернетики. Принцип обратной связи, использованный Д. Соросом для анализа финансовых рынков, широко применял С. М. Меньшиковым для моделирования рыночной динамики, а также в изучении механизмов инфляции23. Следует также сказать, что С. М. Меньшиков заложил традицию рефлексивной критики буржуазных экономических учений24.

Энтузиастом и пропагандистом концепции рефлексивности был работавший в ИЭиОПП известный методолог И. С. Ладенко, который и оказал значительное интеллектуальное влияние на основателей Новосибирской экономико-социологической школы. Наиболее значительным ее достижением, на мой взгляд, стало систематическое эмпирическое и теоретическое изучение нерыночных типов экономических систем25. Современная общая экономическая теория наиболее продвинулась в исследовании рыночной экономики, тогда как разработки в области командной, престижной и т. п. экономик существенно отстают. В последние десятилетия отечественные экономисты пытались построить систему категорий политической экономии социализма (т. е. командной экономики), следуя логике “Капитала”. Эта задача не решена, но и не потеряла своей научной актуальности. Содержательно-генетическое исследование экономической жизни буржуазного общества, проведенное К. Марксом, подвело итоги классической традиции и стало парадигмальным для научного описания экономики любого типа. Концепция рефлексивности, органично связанная с системно-генетически подходом, дает возможность построить теории теневой, моральной и т. п. экономик, не менее сложные, чем классические системы А. Смита, Д. Рикардо и К. Маркса26.

Примечания

1 Пруденский Г. А. Проблемы рабочего и внерабочего времени. Избранные произведения. – М., 1972. – С. 12.

2 Там же. – С. 21.

3 Пруденский Г. А., Лазуткин Е. С. Об опыте конкретно-социологических исследований в Сибири // Опыт экономико-социологических исследований в Сибири. – Новосибирск, 1966. – С. 4 – 6.

4 Заславская Т. И., Рывкина Р. В. Социология экономической жизни. Очерки теории. – Новосибирск, 1991. – С. 7.

5 См.: Социальная траектория реформируемой России: Исследования Новосибирской экономико-социологической школы. – Новосибирск, 1999. – С. 27.

6 Заславская Т. И., Рывкина Р. В. Экономическая социология: исторические предпосылки и объект изучения // Экономическая социология и перестройка. – М., 1989. – С. 23. Подробнее см.: Тюгашев Е. А., Попков Ю. В. Эмблематика интерактивности: метадисциплинарный дискурс социологического сообщества Новосибирского Академгородка // Образование в Сибири. Журнал теоретических и прикладных исследований. Специальный выпуск. – Барнаул, 2000.

7 Постижение: Социология. Социальная политика. Экономическая реформа. – М., 1989.

8 Бессонова О. Э. Институциональная теория хозяйственного развития России. – Новосибирск, 1999. О методологических ориентирах школы подробнее см.: Тюгашев Е. А., Попков Ю. В. Новосибирская экономико-социологическая школа: взгляд со стороны // Социальные взаимодействия в транзитивном обществе. – Новосибирск, 2001.

9 Меньшиков С. М. Советская экономика: катастрофа или катарсис? – М., 1990. – С. 5.

10 См.: Вальтух К. К. Общественная полезность продукции и затраты труда на ее производство. – М., 1965; Вальтух К. К. Удовлетворение потребностей общества и моделирование народного хозяйства. – Новосибирск, 1973.

11 Вальтух К. К. Информационная теория стоимости. – Новосибирск, 1996. – С. 323 – 329.

12 Политическая экономия: проблемы, воззрения и их отражения в социально-экономической политике. Вып. 1: Общие начала экономической теории. – Новосибирск, 1989.

13 Дорожкина Р. И. Всестороннее развитие личности как фактор повышения эффективности общественного производства // Материальное стимулирование в условиях развитого социализма. – Барнаул, 1983. – С. 38 – 42. См. также: Человек в российском экономическом пространстве: Материалы к научно-практической конференции. – Новосибирск, 1997.

14 См.: Social Economics: Retrospect and Prospect. – Boston etc., 1990; Social Economics: Towards a New Synthesis. – N.Y., 1991; Гринберг Р., Рубинштейн А. Социальная экономика: Введение в новую аксиоматику // Российский экономический журнал. – 1997. – № 1.

15 Жид Ш. Социально-экономические итоги XIX столетия. – СПб., 1906. – C. 4 – 5.

16 Макашева Н. А. Социальная экономия: истоки современных представлений о целях и путях реформирования экономики и социально-экономических отношений // История экономических учений / Под ред. В. Автономова, О. Ананьина, Н. Макашевой: Учебное пособие. – М., 2000. – С. 174.

17 Вальтух К. К. Информационная теория стоимости. – С. 3.

18 Вальтух К. К. Из истории экономического образования в НГУ // Наука. Академгородок. Университет. Воспоминания. Очерки. Интервью. Вып. 1. – Новосибирск, 1999. – С. 350.

19 См., например: Фофанов В. П. Экономические отношения и экономическое сознание. – Новосибирск, 1979.

20 Унтура Г. А. Социальное управление в транзитивном обществе: новые подходы // Проблемы социальных взаимодействий в транзитивном обществе. – Новосибирск, 1999. – С. 12.

21 Сорос Д. Алхимия финансов. Рынок: как читать его мысли – М., 1997.

22 Багриновский К. А., Бусыгин В. П. Математика плановых решений. – М., 1980. – С.19; Рывкина Р. В. Некоторые философские вопросы экономического эксперимента // Великое произведение марксистской философии. К 50-летию выхода в свет книги В. И. Ленина “Материализм и эмпириокритицизм”. – Новосибирск, 1960.

23 Меньшиков С. М. Современный капитализм. Краткая политэкономия. – М., 1974; Меньшиков С. М. Инфляция и кризис государственно-монополистического регулирования экономики. – М., 1979.

24 Меньшиков С. Политэкономия “атлантизма” // Правда. – 1983. – 5 мая; Меньшиков С. Мутная пена “консервативной волны” // Правда. – 1983. – 10, 31 октября; Меньшиков С. “Классовый реванш” и что из него получается // Правда. – 1983. – 25 октября.

25 См., например: Евсеенко А. В. О принципах и подходах к естественной экономике // Структурные преобразования экономики региона и развитие местного самоуправления. – Новгород, 1997; Общество и экономика: Социальные проблемы трансформации. – Новосибирск, 1998; Неформальная экономика. Россия и мир. – М., 1999.

26 Перспективными в этом отношении представляются следующие работы: Семенов Ю. И. Первобытная коммуна и соседская крестьянская община // Становление классов и государства. – М., 1976; Коган А. М. В творческой лаборатории Карла Маркса (План экономических исследований 1857 – 1859 гг. и “Капитал”). – М., 1983; Петрищев В. А. Развитие плановых норм социалистического производства. – М., 1985; Пермяков Г. В. Проблемы и псевдопроблемы диалектики социалистического производства // Социокультурные исследования. 1997. – Новосибирск, 1997; Тюгашев Е. А. Relire le Capital: интерактивная концепция экономических отношений // Проблемы социальных взаимодействий в транзитивном обществе. – Новосибирск, 1999; Воронин В. Т. Концепция полезности и Иммануил Кант (о пользе метафоры в экономических теориях) // Немецкий этнос в Сибири: Альманах гуманитарных исследований. – Новосибирск, 2000. – Вып 2.




Похожие:

Рефлексивная экономика – сибирское направление в экономической науке iconВопросы к экзамену по дисциплине «Экономика сферы услуг» (2005 г.) Экономика сферы услуг как предмет конкретной экономической науки
Сфера услуг в классификаторе отраслей экономики, научные подходы к классификации
Рефлексивная экономика – сибирское направление в экономической науке iconДокументы
1. /М Вебер Смысл свободы от оценки в социологической и экономической науке.rtf
Рефлексивная экономика – сибирское направление в экономической науке iconДокументы
1. /Вебер М. - Смысл свободы от оценки в социологической и экономической науке.rtf
Рефлексивная экономика – сибирское направление в экономической науке iconУ истоков патриотического воспитания: культ предков и зарождение таможенного дела
Роль и место таможенной службы Сибири в обеспечении экономической безопасности государства. Тезисы докладов и выступлений iii-ей...
Рефлексивная экономика – сибирское направление в экономической науке iconЭкономика труда; экономика народонаселения и демография; экономика, организация и управление предприятиями, отраслями, комплексами: сфера услуг
Экономика и управление народным хозяйством (экономика труда; экономика народонаселения и демография; экономика, организация и управление...
Рефлексивная экономика – сибирское направление в экономической науке iconДокументы
1. /экономика/экономика/bilety_po_ekteorii/readme.txt
2. /экономика/экономика/bilety_po_ekteorii/Билеты...

Рефлексивная экономика – сибирское направление в экономической науке iconН. Д. Елецкий предметные миры экономической теории в мире формационных перемен
Отмечены причины и основные тенденции синтеза ведущих направлений мировой экономической мысли. Развитие методологии экономической...
Рефлексивная экономика – сибирское направление в экономической науке iconУчебник для студентов экон спец. Вузов / Д. М. Крук, О. А. Дейнеко, Р. А. Громова и др.; под ред. Д. М. Крука. 3-е изд., перераб и доп. М.: Экономика,1998г
Методы оценки экономической эффективности управления строительным производством в новых условиях хозяйствования
Рефлексивная экономика – сибирское направление в экономической науке iconВопросы для итоговой формы контроля по дисциплине «Национальная экономика» Предмет и задачи дисциплины «Национальная экономика»
Национальная хозяйственная система рыночного типа. Современная регулируемая рыночная экономика
Рефлексивная экономика – сибирское направление в экономической науке iconСофье Степановне Козыревой
Марксизм-ленинизм как направление философской, экономической и политической мысли и практики постепенно становится достоянием всего...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов