Е. А. Тюгашев «Капитал» К. Маркса и «Философия права» Г. Гегеля: методологические и онтологические параллели icon

Е. А. Тюгашев «Капитал» К. Маркса и «Философия права» Г. Гегеля: методологические и онтологические параллели



НазваниеЕ. А. Тюгашев «Капитал» К. Маркса и «Философия права» Г. Гегеля: методологические и онтологические параллели
Дата конвертации17.09.2012
Размер138.87 Kb.
ТипДокументы

С. 29

Е.А. Тюгашев

«Капитал» К. Маркса и «Философия права» Г. Гегеля: методологические и онтологические параллели


Опубликовано в: Вестник НГУ. Серия: Право. Т. 1. Вып. 1. / Новосиб. гос. ун-т. Новосибирск, 2005. С. 29–33.


В литературе, посвященной исследованию вопросов методологии восхождения от абстрактного к конкретному, практически отсутствуют указания на опыт реализации этого метода в «Философии права» Г. Гегеля. Так, во вступительной статье к этому произведению В.С. Нерсесянц говорит в общем виде только о диалектическом методе Гегеля, хотя, в частности, он указывает на диалектическое движение понятия права «от абстрактных форм права к конкретному праву государственного целого»1. Таким образом, имплицитное присутствие метода восхождения от абстрактного к конкретному в гегелевском учении о праве признается, но его общеметодологическое и общенаучное значение остается нераскрытым2.

Гегель придавал особое значение диалектике как методу исследования системы права. Диалектику он характеризует как «метод, согласно которому в науке понятие развивается из себя самого и есть лишь имманентное продвижение и порождение своих определений — продвижение не посредством уверения, что существуют различные отношения, и посредством следующего затем применения всеобщего к такому-то откуда-то взятому материалу…». Такая диалектика, писал Гегель, есть «не внешнее деяние субъективного мышления, а собственная душа содержания, из которой органически вырастают ее ветви и плоды»1.

Методологический принцип имманентности в развертывании абстрактного понятия права необходимо приводит Гегеля к онтологическим следствиям, которые так и не вошли в концептуальный арсенал современной юридической науки. Так, начиная дедукцию системы права с понятия личности, Гегель через понятия собственности, договора и неправа, умысла и вины, намерения и блага, добра и совести приходит к понятиям семьи, гражданского общества и государства. Все эти понятия он рассматривает как ступени в развитии идеи права. Понятие государства как феномена права конкретизируется вплоть до описания основных типов государственности во всемирной истории, чье право всемирного суда является наивысшим.

Учение Гегеля о праве включает учение о государстве, семье и гражданском обществе как конкретных системах организации свободы — имманентной субстанции права. Данный подход к правовой характеристике — прежде всего государства — представляет, на наш взгляд, особый интерес в связи с современными спорами о логической конструкции теории государства и права. Ведь если последнюю рассматривать не только как учебный предмет, но и как лежащую в его основе научную дисциплину, то сразу возникает вопрос о реализации принципа монизма в развертывании теоретической системы.


Для юридической науки все более становится понятным, что достаточно сложно избежать правового понимания государства, как в виду того, что исторически право (а, следовательно, и логически) первично по отношению государству, так и потому, что организация и формы государства неизбежно описывается в понятиях права (например, через соотношение законодательной, исполнительной и судебной власти). Очевидно, что неизбежная репрезен-

С. 29

С. 30

тация образа государства в понятиях права доказывает опосредованность онтологии государства онтологией права. Поэтому, восходящая к «Философии права» Гегеля интенция на разработку «теории права и государства»1, заслуживает пристального внимания.

Сопоставление логики «Капитала» и «Философия права» восхождения от абстрактного к конкретному представляется тем более необходимым, что до сих пор теория государства и права выстраивается в парадигме марксизма-ленинизма. Правда, подход к изложению теории довольно сильно социологизирован.

Концептосферу современной теории права можно представить по оглавлению наиболее авторитетного в нашей стране академического курса “Общая теория государства и права” в части, относящейся, например, к теории права: “... I. Понятие и основные признаки права... II. Сущность права... III. Функции права... IV. Право в системе социальных норм... V. Правовые системы современности... VI. Формы выражения или источники права... VII. Правотворчество... VIII. Законодательная техника... IX. Систематизация законодательства... X. Нормы права... XI. Система права... XII. Публичное и частное право... XIII. Правовые отношения... XIV. Юридические факты... XV. Реализация права... XVI. Толкование права... XVII. Юридическая практика в правовой системе общества... XVIII. Юридические документы и юридическая техника... XIX. Правосознание и правовое воспитание... XX. Правовой нигилизм и правовой идеализм... XXI. Механизм правового воздействия... XXII. Эффективность правового воздействия... XXIII. Стимулы и ограничения в праве... XXIV. Законность: понятие, защита и обеспечение. Конституционная законность и правосудие... XXV. Правовой порядок... XXVI. Правомерное поведение... XXVII. Правонарушение... XXVIII. Юридическая ответственность...”1.

Представим себе в качестве мысленного эксперимента оглавление учебника по экономической теории, изложенного в рассматриваемой логике. Для этого подставим в оглавление вместо терминов «закон», «право», «юридический» термины «экономика, «хозяйство». В результате мы получим курс, содержание которого относимо либо к вводным разделам общеэкономической теории, либо к социологии экономической жизни. Историко-типологически такой уровень развития экономической теории соответствует экономическим воззрениям Аристотеля.

Любопытно, что противоположная процедура мысленного обращения оглавления экономического учебника в оглавление учебника по теории государства и права трудно представима, так как при относительной разработанности экономической теории хозяйственных систем различных общественно-экономических формаций аналогичных по статусу теорий, скажем, первобытного или феодального права пока не существует. Современная юриспруденция располагает пока отраслевыми теориями гражданского, уголовного и т. п. права, но было бы неординарно, если бы экономическая теория состояла из суммы теорий отраслевых экономических наук.

Общим основанием проводимого нами сопоставления экономики и права является дифференциация сфер общественной жизни — экономической жизни, правовой жизни, политической жизни и т. д. Как в правовой жизни есть правосознание и правовое воспитание, так и в экономической жизни имеются экономическое сознание и экономическое воспитание. Как в правовой жизни есть правовые отношения, правовое поведение и правопорядок, так и в экономической жизни есть экономические отношения, экономическое поведение и экономический порядок (например, новый мировой экономический порядок). Стимулы и ограничения, ответственность, эффективность и механизмы воздействия — все это атрибуты не только правовой, но и экономической практики. Нормы и нормативы, документы и техника также широко представлены в экономической деятельности.

Некоторые категории права не имеют непосредственных аналогов среди общеэкономических категорий. Так, с правотворчеством соотносимо только малопонятное экономистам экономическое творчество, но если понятие творчества обобщить в понятии правообразова-

С. 30

С. 31

ния, как это делает, например Л.С. Явич1, то аналогом с успехом может выступить понятие производства. За исключением не очень ясного понятийного ряда закона, практически всем элементам современной теории права можно найти аналоги в общеэкономической теории.

Это говорит о том, что теория права в современном ее виде представляет собой абстрактно-общую конкретизацию социологической теории отдельной сферы общественной жизни. Содержание данной теории инвариантно относительно конкретных сфер общественной жизни, поэтому концептуальные схемы специально-научных теорий этих сфер идентичны. Конкретизацию базисной социологической схемы специально-научные теории обеспечивают абстрактно-общей, формальной спецификацией посредством предикатов «правовой», «экономический», политический».

Данный ход мысли от общего к частному необходим в рамках общей задачи систематизации обществознания. Без систематичного описания отдельной сферы общественной жизни как определенным образом структурированного целого невозможно адекватно представить и понять роль и функции явлений, составляющих эту сферу. Поэтому аккуратное сопоставление и на этой основе последовательное и взаимообусловленное развитие теорий отдельных сфер общественной жизни является критерием парадигмальной фундированности и теоретической вменяемости специальных наук. Поэтому формирование и развитие таких дисциплин как социология государства и права представляет собой необходимое основание становления рефлексивных юридических теорий.

Отделение и фиксация общесоциологического фундамента общественных наук выдвигает вопрос об их собственном содержании в его специфике и органичном движении от абстрактного к конкретному. Онтологическим ориентиром в отображении этого движения может послужить логика экономических категорий, представленная в наиболее развитой общественной науке — политической экономии, как писал о ней еще Н.Г. Чернышевский1. Методологически наиболее отработанной версией экономической теории является теория, представленная в «Капитале» К. Маркса.

Во многих своих прикладных выводах и прогнозах эта теория справедливо оспаривается. Но не следует и забывать, что в «Капитале» творческий замысел Маркса был реализован, как показал А.М. Коган, только в отношении первой из 24 планировавшихся книг2. Абстрактная же дедукция экономических категорий от товара до денег и капитала и его форм является вполне проработанной и не противоречит общей схематике классической политической экономии.

Как указывалось выше, выбор «Капитала» в качестве онтологического ориентира обусловлен тем, что в нем эксплицитно реализован метод восхождения от абстрактного к конкретному, который впервые имплицитно фиксируется в «Философии права» Гегеля. Таким образом, «Капитал» можно рассматривать как своего рода «парафраз» к «Философии права», перенос логики права в экономику. В свою очередь, обращение к «Капиталу» для деконструкции гегелевского учения о праве можно рассматривать как оборачивание метода, позволяющую репрезентировать логику права в свете концептуальной схемы «Капитала».

Повторим еще раз, что общая логика «Капитала» не противоречит логике общей схематики традиционной политической экономии, представленной в трудах таких ее представителей как А. Смит, Д. Рикардо, С. Сисмонди, Дж. Милль. Поэтому обращение к «Капиталу» позволяет сориентировать теорию права на эмпирически верифицируемые классические образцы социальной теории и выйти на магистральный путь развития европейского обществознания.

Сопоставление «Капитала» и «Философии права» облегчается тем, что “Капитал” есть не только конкретное приложение развитой в гегелевском учении о праве логики восхождения от абстрактного к конкретному к материалу английской политической экономии. В “Ка-

С. 31

С. 32

питале” Маркс продолжает и развивает ту линию критической интерпретации экономической классики, у истоков который стоит Гегель. В его лекционном курсе 1805–1806 гг. “Йенская реальная философия” (а несколько раньше — в “Системе нравственности”) фрагментарно излагаются вопросы теории абстрактного и конкретного труда, собственности, стоимости и обмена. Указанные экономические фрагменты включены как попутный материал в разделы лекционного курса, посвященные вопросам теории договора, закона, преступления и наказания, конституции, государства.

В “Йенской реальной философии” Гегель фактически параллельно рассматривает экономические и правовые сюжеты, проводя между ними непосредственные аналогии. Так, Гегель пишет: “Договор есть то же самое, что и обмен, но обмен идеальный: а) я не отдаю ничего, я ничего не отчуждаю, не проивзожу ничего кроме своего слова, речи, — что я хотел бы совершить отчуждение себя, б) другой делает то же самое. Это мое отчуждение есть также и его воля; он доволен тем, что я ему предоставляю это. в) Это также и его отчуждение, эта общая воля; мое отчуждение опосредовано его отчуждением. Я только потому хочу совершить отчуждение себя, поскольку он со своей стороны хочет совершить то же самое, и потому, что его отрицание становится моим утверждением. Это уже не обмен вещей, а обмен заявлений, но он значим так же, как и сама вещь”1.

В этом фрагменте нетрудно усмотреть определенное сходство со следующим рассуждением К. Маркса, которым начинается вторая глава “Капитала” — “Процесс обмена”: “Чтобы данные вещи могли относится друг к дургу как товары, товаровладельцы должны относится друг к другу как лица, воля которых распоряжается этими вещами: таким образом, один товаровладелец лишь по воле другого, следовательно каждый из них лишь при посредстве одного общего им волевого акта, может присвоить себе чужой товар, отчуждая собственный... Это юридическое отношение, формой которого является договор, — все равно закреплен ли он законом или нет, — волевое отношение, в котором отражается экономическое отношение”1.

Любопытно, что эта и многие другие юридические реминисценции, вкрапленные в текст “Капитала”, не мотивированы логикой предмета (как и экономические реминисценции в “Йенской реальной философии”). Здесь мы, по-видимому, также наблюдаем эффект оборачивания метода. Только если раньше мы указывали на абстрактную возможность репрезентировать логику права в свете концептуальной схемы «Капитала», то в рассматриваемом случае, как показал еще Д. Лукач2, логика английской классической политической экономии использовалась молодым Гегелем для познания правовых явлений. Собственно поэтому и становится объективно возможной та зеркальная рефлексия, которая позволяет инициировать процесс прояснения содержания гегелевского учения о праве с позиций “Капитала”.

В указанных фрагментах и Гегель и Маркс фиксируют изоморфизм, структурное тождество договора и обмена. В логике “Капитала” анализ процесс товарного обмена является анализом простейшего экономического отношения обмена товарами между товаровладельцами. Соответственно, в “Философии права” договор корреспондирует простейшему, наиболее элементарному правоотношению. Представление о договоре Гегель вводит, характеризуя наличное бытие права, следующее за личность и ее владением: “Лицо, отличая себя от себя, относится к другому лицу, и оба обладают друг для друга наличным бытием только как собственники. Их в себе сущее тождество получает существование посредством перехода собственности одного в собственность другого при наличии общей воли и сохранения их прав — в договоре”1.

Субъектами договора как простейшего правоотношения являются лица. Любопытно, что лицо Гегель определяет как бытие в признанности2. “Договор предполагает, — пишет Гегель, — что вступающие в него признают друг друга лицами и собственниками...”3.

С. 32

С. 33

Представление о признании используется и в “Капитале”. Товары на рынке вынуждены “доказывать” свою полезность и целесообразность затраченного на них труда. Только в этом случае они получают общественное “признание” в качестве товаров. Таким же образом обмен товаров интерпретирует и Гегель — как акт взаимного признания индивидами равенства стоимостей сбываемых вещей1.

Маркс начинает “Капитал” с анализа товара — элементарной формы богатства обществ, в которых господствует капиталистический способ производства. Гегель начинает “Философию права” с понятия личности — единичной воли. На первый взгляд, личность, как и товар кажется очень простой и тривиальной единичностью. Но вместе с тем не исключено, что анализ может показать ее как субстанцию права, полную причуд, метафизических тонкостей и теологических ухищрений.

Анализ гегелевского понимания личности как элементарного бытия права осложняется уже тем, что личность он часто отождествляет с лицом, на что с недоумением указывал еще К. Маркс2. Согласно Гегелю, личность служит выражением понятия как такового, а лицо содержит одновременно его действительность. Так называемое моральное лицо3, по Гегелю, обладает личностью лишь как моментом, абстрактно. И только в государстве личность и лицо непосредственно совпадают в лице монарха. Поэтому понятие монарха Гегель считает наиболее трудным в философии права1.

Функция государства как лица, в котором находит адекватное и конкретное выражение личность, идентична роли денег как товара, в котором находит конкретное выражение всеобщая форма стоимости. В деньгах как всеобщем товаре снимается многообразие товарного мира, находящего себе меру стоимости. Так, и “государство как богатство есть бытие в снятости как разобщенного наличного бытия, так и в-себе-бытия в наличном бытии и чистого в-себе-бытия лица2. Функции государства структурно-функциональном отношении мало чем отличается от функций денег и могут быть упорядочены не в соответствии с дурной бесконечностью внешних предметов ведения, а в соответствии с внутренней необходимостью взаимного обращения лиц.

Лицо, по Гегелю, двойственно — “одновременно высокое и совсем низменное”3. В качестве низменного оно есть укорененное в природе физическое лицо. В качестве возвышенного — это правовое, юридическое лицо. Противоречие физического и юридического лица разрешается по Гегелю в лице монарха. Соответственно, как замечает К. Маркс “высшим конституционным актом короля является поэтому его деятельность по воспроизведению рода, ибо ею он и производит короля и продолжает свое тело”4. Деньги же, как мы помним, так же предназначены для того чтобы “делать” деньги, в том числе в процессе золотодобычи.

Таким образом, диалектика физического и юридического (правового) лица оказывается во многом идентичной диалектике потребительной стоимости и стоимости, составляющих две стороны товара. Изоморфизм начала в “Философии права” Гегеля и “Капитале” Маркса формирует для теории права проективное пространство, котором концептосфера “Капитала” может определять ключевые ориентиры познания права в его формационной специфике.

1 ^ Нерсесянц В.С. «Философия права»: история и современность // Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 1990.

2 Керимов Д.А. Гегелевский метод восхождения от абстрактного к конкретному и процесс познания правовых явлений // Правоведение. 1971. № 2.

1 Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 1990. С. 91.

1 Венгеров А.Б. Теория права и государства: Учебник для юридических вузов. – М., 2002.

1 Общая теория государства и права. Академический курс в 2-х томах / Под ред. проф. М.Н. Марченко. Том. 2. Теория права. – М.: Издательство “Зерцало”, 1998. – С. V–XII.

1 Явич Л.С. Сущность права: Социально-философское понимание генезиса, развития и функционирования юридической формы общественных отношений. Л., 1985.

1 Чернышевский Н.Г. Антропологический принцип в философии // Он же. Соч.: В 2-х т. М., 1987. Т. 2. С. 226.

2 Коган А.М. В творческой лаборатории Карла Маркса (План экономических исследований 1857 – 1859 гг. и «Капитал»). М., 1983.

1 Гегель Г.В.Ф. Йенская реальная философия // Он же. Работы разных лет. В 2 т. Т. 1. М., 1972. С. 328.

1 Маркс К. Капитал. Т. 1 // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23. С. 94.

2 Лукач Д. Молодой Гегель и проблемы капиталистического общества. М., 1987.

1 Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 1990. С. 99.

2 Гегель Г.В.Ф. Йенская реальная философия. С. 322–331.

3 Гегель Г.В.Ф. Философия права. С. 128.

1 Гегель Г.В.Ф. Йенская реальная философия. С. 326.

2 Маркс К. К критике гегелевской философии права // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 1. С. 247–249.

3 Имеется перевод “юридическое лицо”: Там же. С. 249.

1 Гегель Г.В.Ф. Философия права. С. 319–320.

2 Гегель Г.В.Ф. Йенская реальная философия. С. 326. С учетом данной интерпретации, на наш взгляд, не совсем прав молодой Маркс, упрекавший Гегеля в том, что он не показал государство как высшую действительность личности (Маркс К. Указ. соч. С. 262)

3 Гегель Г.В.Ф. Философия права. С. 98.

4 Маркс К. Указ. соч. С. 264–265.




Похожие:

Е. А. Тюгашев «Капитал» К. Маркса и «Философия права» Г. Гегеля: методологические и онтологические параллели iconЕ. А. Тюгашев
Опубликовано в: Философия: история и современность. 1999–2000: Сб науч тр.: Ин-т философии и права Объединенного института истории,...
Е. А. Тюгашев «Капитал» К. Маркса и «Философия права» Г. Гегеля: методологические и онтологические параллели iconФилософия истории Гегеля

Е. А. Тюгашев «Капитал» К. Маркса и «Философия права» Г. Гегеля: методологические и онтологические параллели iconДокументы
1. /Info.txt
2. /ФИЛОСОФИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА...

Е. А. Тюгашев «Капитал» К. Маркса и «Философия права» Г. Гегеля: методологические и онтологические параллели iconЕ. А. Тюгашев этнофилософия абая
Философия начинается как этнофилософия. Мы знаем, какие плоды дала ионийская философия
Е. А. Тюгашев «Капитал» К. Маркса и «Философия права» Г. Гегеля: методологические и онтологические параллели iconСообщение о существенном факте “О приобретении лицом права (о прекращении у лица права) распоряжаться определенным количеством голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие уставный капитал эмитента”
Полное фирменное наименование эмитента (для некоммерческой организации – наименование)
Е. А. Тюгашев «Капитал» К. Маркса и «Философия права» Г. Гегеля: методологические и онтологические параллели iconСообщение о существенном факте “О приобретении лицом права (о прекращении у лица права) распоряжаться определенным количеством голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие уставный капитал эмитента”
Полное фирменное наименование эмитента (для некоммерческой организации – наименование)
Е. А. Тюгашев «Капитал» К. Маркса и «Философия права» Г. Гегеля: методологические и онтологические параллели iconСообщение о существенном факте “О приобретении лицом права (о прекращении у лица права) распоряжаться определенным количеством голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие уставный капитал эмитента”
Полное фирменное наименование эмитента (для некоммерческой организации – наименование)
Е. А. Тюгашев «Капитал» К. Маркса и «Философия права» Г. Гегеля: методологические и онтологические параллели iconСообщение о существенном факте “О приобретении лицом права (о прекращении у лица права) распоряжаться определенным количеством голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие уставный капитал эмитента”
Полное фирменное наименование эмитента (для некоммерческой организации – наименование)
Е. А. Тюгашев «Капитал» К. Маркса и «Философия права» Г. Гегеля: методологические и онтологические параллели iconДокументы
...
Е. А. Тюгашев «Капитал» К. Маркса и «Философия права» Г. Гегеля: методологические и онтологические параллели iconФилософия права л. Фейербаха
Следовательно, в философии права объектом исследования должны быть учения всех известных философов
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов