М. М. Андрусова > Е. А. Тюгашев icon

М. М. Андрусова > Е. А. Тюгашев



НазваниеМ. М. Андрусова > Е. А. Тюгашев
Дата конвертации17.09.2012
Размер182.2 Kb.
ТипДокументы

М. М. АНДРУСОВА

Е.А. ТЮГАШЕВ


Новосибирский государственный университет

ул. Пирогова, 2, Новосибирск, 630090, Россия

E-mail: pravo@vestnik.nsu.ru

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВ КОРЕННЫХ МАЛОЧИСЛЕННЫХ НАРОДОВ СЕВЕРА В ЯМАЛО-НЕНЕЦКОМ АВТОНОМНОМ ОКРУГЕ



В настоящее время Россия идет по пути создания правового государства и гражданского общества, однако инициатива в этом процессе принадлежит государству, а не обществу. На наш взгляд, эта традиционная для России историческая практика не может быть вполне успешной. Большое значение в связи с этим имеет становление правосубъектности, составляющих гражданское общество социальных общностей, к которым могут быть отнесены коренные малочисленные народы.

Права коренных малочисленных народов являются коллективными правами. В международном праве признаны следующие права коренных малочисленных народов:

  • право пользоваться своей культурой [4, Ст. 27; 1, Ст. 21];

  • полное и беспрепятственное участие коренных народов во всех аспектах жизни общества, в частности в вопросах, затрагивающих их интересы [2, П. 20];

  • право на участие в управлении [3, Ст. 21; 4, Ст. 25; 5, Ст. 15].

В соответствии с нормами международного права государство, на территории которого проживают коренные малочисленные народы, обязано:

  • поощрять создание благоприятных условий, позволяющих обеспечить лицам, принадлежащим к национальным меньшинствам, возможности поддерживать и развивать свою культуру, а также сохранять основные элементы их самобытности, а именно: религию, язык, традиции и культурное наследие [5, Ст. 5];

  • воздерживаться от любых политических или практических действий, имеющих целью ассимиляцию лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, вопреки их воле, и защищать этих лиц от любых действий, направленных на такую ассимиляцию [5, Ст. 5];

  • обеспечить полное и свободное участие коренных народов во всех аспектах жизни общества, в частности, в решении затрагивающих их вопросов [2, П. 20].

В отношении проблемы реализации права коренных народов Ямало-Ненецкого автономного округа на пользование своей культурой следует, на наш взгляд, исходить из того, что центральное звеном их культуры является оленеводство. Оленеводство для ненцев и северных ханты – это не просто один из многих видов хозяйственной деятельности, а ядро традиционной этнокультуры. Не будет оленей – не будет и традиционной этнокультуры.

Традиционная хозяйственная культура формировалась в определенных природно-климатических условиях, следовательно, возможность пользования территориями традиционного проживания является необходимым условием ее сохранения. Вместе с тем, в [29] условиях интенсивного ведения нефте- и газодобычи тундровым землям наносится серьезный экологический ущерб.
Реализация прав коренных народов на землю является поэтому ключевым моментом в правовом обеспечении их жизнедеятельности.

Земельный кодекс Российской Федерации [6] в ч. 2 ст. 15 устанавливает, что граждане и юридические лица имеют право на равный доступ к приобретению земельных участков в собственность. Кроме того, ч. 5 ст. 20 Земельного кодекса определяет, что граждане, имеющие земельные участки в постоянном (бессрочном) пользовании, имеют право однократного бесплатного приобретения их в собственность. Однако, особенность хозяйствования северных народов заключается в том, что они ведут кочевой образ жизни, для чего необходимы огромные территории, которые не могут находиться в собственности отдельного гражданина. Следовательно, большинство граждан Российской Федерации имеет возможность бесплатно приобрести в собственность используемый участок земли, в то время как коренные малочисленные народы Севера в отношении территорий традиционного природопользования такой возможности фактически лишены.

Иная ситуация может сложиться, если реализовать право на землю через коллектив, скажем общину. Но такая практика хозяйственно целесообразна только в условиях таежного природопользования, локального по своему характеру. В условиях кочевого хозяйства закрепление выпасов в исключительную собственность отдельных субъектов хозяйствования практически невозможно. Таким образом, граждане не имеют равного доступа к приобретению земельных участков в собственность, гарантированного ст. 15 Земельного кодекса.

В п. 20 Венской декларации и Программы действий, принятой 25 июня 1993 г. на Всемирной конференции по правам человека в Вене, говорится: «Учитывая важность поощрения и защиты прав коренных народов и вклад такого поощрения и защиты в политическую и социальную стабильность государств, в которых такие народы проживают, государствам следует, в соответствии с международным правом, принимать согласованные позитивные шаги по обеспечению уважения всех прав человека и основных свобод коренных народов на основе равенства и недискриминации и признавать значение и многообразие их самобытности, культуры и общественной организации». Можно констатировать тот факт, что ч. 5 ст. 20 Земельного кодекса не учитывает культурные особенности коренных народов, дискриминирует их по данному признаку.

Федеральный закон РФ «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации» [7] в ст. 8 устанавливает, что коренные малочисленные народы имеют право безвозмездно владеть и пользоваться в местах их традиционного проживания и хозяйственной деятельности землями различных категорий, необходимыми для осуществления их традиционного хозяйствования и занятия традиционными промыслами, и общераспространенными полезными ископаемыми в порядке, установленном федеральным законодательством и законодательством субъектов Российской Федерации. Согласно ст. 11 Федерального закона РФ «О территориях традиционного природопользования» [8], земельные участки и другие обособленные природные объекты, находящиеся в пределах границ территорий традиционного природопользования, предоставляются лицам, относящимся к малочисленным народам, и общинам малочисленных народов в безвозмездное пользование. Однако принятый немного позднее Земельный кодекс РФ это право не предусматривает.

Такая законодательная политика создает только видимость продвижения в защите прав коренных народов. На наш взгляд, в условиях многонациональной России признание и уважение культурного многообразия имеет особое значение. Данная проблема должна решаться комплексно, чему может способствовать принятием кодифицированного акта о правах коренных малочисленных народов, где будет установлено, что другие нормативные акты в данной сфере должны ему соответствовать. Это предотвратит «перечеркивание» одним нормативным правовым актом всех прошлых достижений по защите прав коренных малочисленных народов.

Основным нормативно-правовым актом, регулирующим земельные отношения в Ямало-Ненецком автономном округе (ЯНАО), является Закон ЯНАО «О регулировании земельных отношений в местах проживания [30] и традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов Севера на территории Ямало-Ненецкого автономного округа» [9]. Ч. 2 ст. 6 этого Закона устанавливает, что к землям традиционной хозяйственной деятельности не могут быть отнесены земельные участки, предоставленные юридическим лицам для возведения объектов промышленности, транспорта, связи, градостроительства. Обратного запрета в законе нет. Следовательно, отрасли традиционного природопользования не рассматриваются в качестве приоритетных при определении хозяйственного предназначения земельных участков.

Кроме того, ч. 2 ст. 9 указанного Закона устанавливает преимущественное право представителей коренных малочисленных народов Севера на получение земельных участков на территории традиционного природопользования. Такая формулировка подразумевает возможность предоставления данной категории земель в пользование других субъектов, а, следовательно, – и другой вид хозяйствования, который из-за сопутствующих отрицательных экологических последствий может сделать невозможным последующее традиционное природопользование.

В соответствии с ч. 4 ст. 9 Закона ЯНАО «О регулировании земельных отношений в местах проживания и традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов Севера на территории Ямало-Ненецкого автономного округа», при предоставлении земельных участков на территории традиционной хозяйственной деятельности для целей, не связанных с ней, орган местного самоуправления по согласованию с общественными организациями коренных малочисленных народов Севера решает вопрос о проведении местного референдума. По его итогам орган местного самоуправления принимает решение о предоставлении земельных участков под объекты, затрагивающие интересы коренных малочисленных народов Севера. Данная норма согласуется с ч. 2 ст. 30 Устава Ямало-Ненецкого автономного округа [10], где говорится, что в случаях предоставления земельных участков на территориях проживания и традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов Севера для целей, не связанных с традиционным природопользованием, органы местного самоуправления выясняют их мнение на местном референдуме.

Кроме того, эти нормы согласуются с международным правом, которое рекомендует государствам обеспечивать полное и беспрепятственное участие коренных народов во всех аспектах жизни общества, в том числе в вопросах, затрагивающих их интересы [2].

Однако реализация этого права представляется проблематичной. Во-первых, все-таки допускается предоставление территорий традиционного хозяйствования для осуществления нетрадиционной деятельности. Во-вторых, не понятно, какое количество общественных организаций принимают участие в решении вопроса о референдуме, и какую силу имеет их мнение. В-третьих, референдум проводится только в случае, когда объект, под который предоставляется земельный участок, затрагивает интересы коренных малочисленных народов Севера. Каким образом будет определяться, затрагивает тот или иной объект их интересы или нет, остается непонятным. Очевидно, любое предоставление земли на территории традиционного хозяйствования для нетрадиционной деятельности затрагивает их интересы. Ни Закон ЯНАО «О регулировании земельных отношений в местах проживания и традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов Севера на территории Ямало-Ненецкого автономного округа», ни Устав Ямало-Ненецкого автономного округа не устанавливают юридической силы референдума, того, как влияют его результаты на принятие решения органом местного самоуправления.

Ключевой статьей защищающей права коренных малочисленных народов является ст. 16 Закона ЯНАО «О регулировании земельных отношений в местах проживания и традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов Севера на территории Ямало-Ненецкого автономного округа». Согласно п. «б» ч. 1 этой статьи, изъятие земельных участков для разработки ценных полезных ископаемых возможно только при наличии свободного и сознательного согласия коренных малочисленных народов, выявляемого путем проведения органом местного самоуправления референдума среди населения о возможности и условиях такого изъятия. В п. «в» рассматриваемой статьи предусматривается сохранение [31] права коренных малочисленных народов на возвращение на земли традиционного хозяйствования по прекращении разработки. Данная норма закреплена и в ч. 3 ст. 30 Устава ЯНАО, однако, наш взгляд, на практике эти территории могут оказаться после их возвращения безнадежно утерянными для традиционного природопользования.

Заметим также, что, если в ст. 16 Закона ЯНАО «О регулировании земельных отношений в местах проживания и традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов Севера на территории Ямало-Ненецкого автономного округа» говорится о согласии коренных народов на выделение земель, то в ст. 19 уже говорится лишь о согласовании с общественными организациями коренных малочисленных народов вопроса об изъятии земельного участка для государственных и муниципальных нужд. А в отношении участков земли, принадлежащих юридическим лицам, не требуется даже согласования. По-видимому, в таких случаях следовало бы учитывать, какую деятельность осуществляет юридическое лицо.

Кроме того, если в ст. 16 данного Закона говорится о территориях традиционного хозяйствования, то в ст. 19 категория земель не уточняется, однако, судя по названию Закона, речь идет и о землях в местах проживания и о территориях традиционного хозяйствования коренных малочисленных народов. Таким образом, ст. 19 можно применять и к территориям традиционного хозяйствования.

В этом случае целесообразно следует обратиться к ст. 63 Закона ЯНАО «О недрах и недропользовании в Ямало-Ненецком автономном округе» [11]. На первый взгляд, эта статья устанавливает такие же условия изъятия земельного участка для целей недропользования, что и ч. 1 ст. 16 Закона ЯНАО «О регулировании земельных отношений в местах проживания и традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов Севера на территории Ямало-Ненецкого автономного округа», однако в первом законе нет указания на категорию земель. Таким образом, по смыслу ст. 63 этого Закона изъятие земельных участков на всей территории Ямало-Ненецкого автономного округа, независимо от того, проживают ли там коренные малочисленные народы Севера, должно производиться при наличии свободного и сознательного согласия коренных народов. Однако, здесь, в отличие от закона ЯНАО «О регулировании земельных отношений в местах проживания и традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов Севера на территории Ямало-Ненецкого автономного округа», ничего не говорится о референдуме.

Ст. 63 Закона ЯНАО «О недрах и недропользовании в Ямало-Ненецком автономном округе» устанавливает, что не могут быть изъяты для целей недропользования земельные участки, занятые под национальными святилищами и захоронениями коренных малочисленных народов Севера и этнических общностей. Обратим внимание, что в Законе ЯНАО «О регулировании земельных отношений в местах проживания и традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов Севера на территории Ямало-Ненецкого автономного округа» такого запрета не имеется.

В ч. 2 ст. 5 Закона ЯНАО «О государственной поддержке общин коренных малочисленных народов Севера и организаций, осуществляющих традиционные виды хозяйственной деятельности на территории Ямало-Ненецкого автономного округа» [12] устанавливается, что в случаях, когда на территориях проживания и хозяйствования общин коренных малочисленных народов Севера и организаций, осуществляющих традиционные виды хозяйственной деятельности, ведется хозяйственная деятельность, несвойственная коренным малочисленным народам Севера, органы государственной власти автономного округа информируют общины коренных малочисленных народов Севера и организации, осуществляющие традиционные виды хозяйственной деятельности, о предстоящем использовании территории их проживания и хозяйствования для целей, связанных с несвойственной коренным малочисленным народам Севера деятельностью.

Не совсем понятно, когда именно должно происходить информирование – в момент, когда работы уже начались («ведется хозяйственная деятельность»), или, когда работы только планируются («о предстоящем использовании территории»). Также необходимо установить точные сроки информирования. Из положений Закона ЯНАО «О регулировании земельных отношений в местах [32] проживания и традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов Севера на территории Ямало-Ненецкого автономного округа», предусматривающих в определенных случаях проведение референдума и наличие согласия коренных малочисленных народов Севера, вытекает необходимость заблаговременного предупреждения о начале «несвойственной» хозяйственной деятельности.

Из приведенных примеров очевидна непоследовательность законодателя в регулировании отношений, связанных с использованием территорий традиционного хозяйствования. Нормы сформулированы в общем виде, без достаточной детализации, что не обеспечивает надлежащей защиты прав коренного населения и эффективного его участия в решении вопросов, затрагивающих их интересы.

Представляется возможным внести следующие коррективы в законодательство: 1) установить приоритет земель традиционной хозяйственной деятельности перед землями промышленности, транспорта и пр.; 2) установить строго целевое использование земель традиционной хозяйственной деятельности (а именно: для ведения традиционного хозяйствования); 3) установить обязательность решений, принятых в результате референдума по вопросам предоставления земли; 4) четко регламентировать порядок участия общественных организаций в решении данных вопросов; 5) установить четкие сроки информирования коренного населения по вопросам, затрагивающим их интересы.

Для сохранения культуры имеет значение не только сам факт наличия земли у коренных малочисленных народов, но и ее качественные характеристики. В связи с этим обращает внимание законодательное регулирование экологических правоотношений. Данные отношения на уровне субъекта регулируются Законом ЯНАО «Об особо охраняемых природных территориях Ямало-Ненецкого автономного округа» [13]. Этот закон содержит всего 11 статей, дублирующих по своему содержанию нормы федерального законодательства. Закон не предусматривает иных категорий особо охраняемых природных территорий, кроме тех, что предусмотрены в Федеральном законе РФ «Об особо охраняемых природных территориях» [14], хотя данный Федеральный закон предусматривает такую возможность в ч. 2 ст. 2. Соответствующий Закон автономного округа, по существу, ничего в охрану окружающей среды не привносит, он лишь разграничивает полномочия органов государственной власти автономного округа и органов местного самоуправления.

Относительно коренных малочисленных народов Севера ч. 1 ст. 7 Закона ЯНАО «Об особо охраняемых природных территориях Ямало-Ненецкого автономного округа» устанавливает, что на территориях государственных природных заказников, где проживают малочисленные этнические общности, допускается использование природных ресурсов в формах, обеспечивающих защиту исконной среды обитания указанных этнических общностей и сохранение традиционного образа их жизни. Эта норма повторяет ч. 4 ст. 24 Федерального закона РФ «Об особо охраняемых природных территориях».

Очевидно, что существует прямая связь между состоянием природной среды и состоянием хозяйственной деятельности коренных народов, а значит — и сохранением их этнокультуры. Но законодательство в данной сфере особенности северного природопользования практически не учитывает.

Важной проблемой сохранения культуры коренных народов является угроза ассимиляции. Пункт 2 ст. 5 Рамочной конвенции ООН о защите национальных меньшинств гласит: «Без ущерба для мер, принимаемых в рамках своей общей интеграционной политики, Стороны воздерживаются от любых политических или практических действий, имеющих целью ассимиляцию лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, вопреки их воле, и защищают этих лиц от любых действий, направленных на такую ассимиляцию».

В связи с этим обратим внимание, что в рамках программы «Обеспечение жильем граждан из числа коренных малочисленных народов Севера» в соответствии с п. 4.1 Положения о реализации в 2005 году основных мероприятий программы «Обеспечение жильем граждан из числа коренных малочисленных народов Севера» Окружной целевой программы «Жилище» на 2005—2010 годы [15], обеспечение жильем граждан из числа коренных малочисленных народов Севера осуществляется путем предоставления жилищных субсидий. Согласно [33] ч. 2 ст. 15 Жилищного кодекса РФ [16] всякое жилое помещение является недвижимым. Но программа «Обеспечение жильем граждан из числа коренных малочисленных народов Севера» не предусматривает помощи в части, касающейся приобретения населением чумов. Если у лица нет в собственности жилья, то в такой ситуации он лишен выбора. Нельзя ли это признать ассимиляцией, склонением к оседлому образу жизни?

Таким образом, при формальном признании права коренных народов на пользование своей культурой в действительности не создается достаточных условий для реализации данного права. В данной ситуации необходимо найти баланс между экономическим развитием государства и сохранением культурного плюрализма. В настоящее время очевидно доминирование экономических интересов государства. Для достижения равновесия необходимо осознание властью и обществом ценности различных путей культурного развития. У каждого человека должна быть свобода выбора, в том числе, свобода выбора ценностных ориентиров. Необходимо осознание важности, уважения не только прав, обеспечивающих физическое существование человека, но и его духовного развития.

Как уже говорилось, коренные народы имеют право на полное и беспрепятственное участие во всех аспектах жизни общества, в частности, в вопросах, затрагивающих их интересы. В соответствии с ст. 7 Закона ЯНАО «О государственной поддержке общин коренных малочисленных народов Севера и организаций, осуществляющих традиционные виды хозяйственной деятельности на территории Ямало-Ненецкого автономного округа» эти общины и организации имеют право: 1) вносить предложения в органы исполнительной власти автономного округа по совершенствованию системы государственной поддержки, осуществляемой в автономном округе; 2) участвовать в принятии решений по вопросам предоставления государственной поддержки; 3) участвовать в разработке региональных целевых программ и контроле за их осуществлением.

В целях создания реальной возможности осуществления предоставленных общинам и организациям прав необходимо: 1) установить порядок реагирования органов исполнительной власти на предложения по совершенствованию системы государственной поддержки, осуществляемой в автономном округе и ответственность за ненадлежащее исполнение данной обязанности; 2) возложить на органы исполнительной власти субъекта обязанность по информированию коренных малочисленных народов о рассмотрении вопросов, в решении которых они могут принимать участие, либо создавать комиссии с постоянным участием представителей коренных малочисленных народов Севера.

Согласно ч. 2. ст. 7 данного Закона, органы исполнительной власти автономного округа могут формировать комиссии по распределению и расходованию средств для предоставления государственной поддержки. В состав комиссии могут включаться представители общин коренных малочисленных народов Севера и организаций, осуществляющих традиционные виды хозяйственной деятельности. Очевидно, что формирование комиссий оставлено на усмотрение органа исполнительной власти, и неясно, кто и каким образом решает вопрос об участии представителей коренных малочисленных народов.

Статья 15 Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств гласит: «Стороны обязуются создавать необходимые условия для эффективного участия лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, в культурной, общественной и экономической жизни, а также в ведении публичных дел, особенно тех, которые их касаются». Очевидно, что нормы, посвященные участию коренных малочисленных народов Севера в решении вопросов, затрагивающих их интересы, носят несистемный, неконкретный характер, требуют более детальной разработки.

Право национальных меньшинств на участие в управлении предусмотрено ст. 21 Всеобщей декларации прав человека, п. «а» ст. 25 Международного пакта о гражданских и политических правах, ст. 15 Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств.

В Ямало-Ненецком автономном округе право коренных малочисленных народов на управление в определенной мере реализуется. Согласно ст. 42 Устава ЯНАО, Государственная Дума автономного округа состоит из 22 депутатов, три из которых представляют коренные малочисленные народы. С учетом того, что население Ямало-Ненецкого [34] автономного округа составляет 507 тыс. человек, из которых около 37 тыс. человек (7,3 %) – представители коренных малочисленных народов, то в среднем на 23 тысячи человек приходится 1 депутат, а на 37 тысяч ненцев, хантов и селькупов – 3 депутата. Казалось бы, преимущественное положение коренных малочисленных народов очевидно. Вместе с тем едва ли 3 депутата могут эффективно отстаивать права коренных народов. Надо заметить, что эта система представительства все-таки позволяет отчасти реализовать право коренных малочисленных народов Ямало-Ненецкого автономного округа на управление, тогда как, например, в соседнем Ненецком автономном округе такой порядок формирования окружного органа законодательной власти не предусмотрен.

Для решения проблемы разработки эффективно действующего механизма участия коренных народов в управлении необходимо принимать во внимание, на наш взгляд, особенности традиционной правовой культуры. В литературе по обычному праву аборигенов Ямала содержится указание на примат обязанности в системе «право – обязанность» [17; 18]. Нормы обычного права содержат большей частью не позитивные предписания, а запреты. В источниках указывается и на то, что решения, принимаемые общественными собраниями или старостами, обжаловались крайне редко. Человек традиционной культуры не видел себя вне общества. Если он не соглашался с мнением общественного собрания, то не мог и жить в этом обществе. Таким образом, в традиционном правосознании не сформировалась установка на отстаивание своих прав. Однако при этом представители коренного населения и по сей день трепетно относятся к традиционным запретам, а, следовательно, при возможности будут контролировать их соблюдение.

Эти особенности традиционной правовой культуры необходимо учитывать при разработке механизмов участия коренного населения в ведении публичных дел. В частности, вполне реально создание принципиально новой системы представительства коренного населения в органах власти.

Так, при Государственной Думе Ямало-Ненецкого автономного округа возможно создание органа, избираемого из представителей коренных народов и только коренным населением. Данный орган должен обладать правом вето при решении вопросов, затрагивающих интересы коренных народов. Список таких вопросов должен быть закреплен законодательством, и, кроме того, должна быть предусмотрена возможность обжалования данного решения в суде либо инициативной группой из лиц, принадлежащих к коренным малочисленным народам, либо общественной организацией этих народов. По нашему мнению, данная система способна учесть ряд особенностей традиционного правосознания коренных малочисленных народов Севера в Ямало-Ненецком автономном округе и позволит более эффективно осуществлять и защищать их права.

^

Список литературы





  1. Венская декларация и Программа действий: принята 25.06.1993 на Всемирной конференции по правам человека в Вене // Московский журнал международного права. 1994. № 1. С. 153–180.

  2. Всеобщая декларация прав человека. Принята Генеральной Ассамблеей ООН 10.12.1948 // Российская газета, 1995. 5 апр.

  3. Ефименко А. Я. Юридические обычаи лопарей, карелов и самоедов Архангельской губернии // Записки Императорского Русского Географического общества по отделению этнографии. 1878. Т. 8.

  4. Жилищный кодекс Российской Федерации от 29.12.2004 № 188-ФЗ // Российская газета. 2005. 12 февр.

  5. Закон Ямало-Ненецкого автономного округа от 10.02.1997 № 5-ЗАО «О недрах и недропользовании в Ямало-Ненецком автономном округе» // Ведомости Государственной Думы Ямало-Ненецкого автономного округа. 1997. № 1.

  6. Закон Ямало-Ненецкого автономного округа от 14.10.1997 № 39-ЗАО «О регулировании земельных отношений в местах проживания и традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов Севера на территории Ямало-Ненецкого автономного округа» // Ведомости Государственной Думы Ямало-Ненецкого автономного округа. 1997. № 6.

  7. Закон Ямало-Ненецкого автономного округа от 09.11.2004 № 69-ЗАО «Об особо охраняемых природных территориях Ямало-Ненецкого автономного округа» // Красный Север. 1997. 26 дек [35]

  8. Закон Ямало-Ненецкого автономного округа от 28.12.2005 № 114-ЗАО «О государственной поддержке общин коренных малочисленных народов Севера и организаций, осуществляющих традиционные виды хозяйственной деятельности на территории Ямало-Ненецкого автономного округа» // Ведомости Государственной Думы Ямало-Ненецкого автономного округа. 2005. № 11/2.

  9. Земельный кодекс Российской Федерации от 25.10.2001 № 136-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2001. № 44. Ст. 4147.

  10. Международный пакт от 16.12.1966 «О гражданских и политических правах» // Ведомости Верховного совета СССР. 1976. № 7. Ст. 291.

  11. Памятная книжка Тобольской губернии на 1884 год / Сост. А. И. Дмитриевым-Мамоновым, К. М. Голодниковым. Тобольск: Типография Тобольского губернского правления, 1884.

  12. Постановление Губернатора Ямало-Ненецкого автономного округа от 24.06.2005 № 257 «О реализации в 2005 году основных мероприятий подпрограммы «Обеспечение жильем граждан из числа коренных малочисленных народов Севера» Окружной целевой программы «Жилище» на 2005-2010 годы» // Красный Север. 2005. 30 июля.

  13. Устав (Основной закон) Ямало-Ненецкого автономного округа от 28.12.1998 № 56-ЗАО // Ведомости Государственной Думы Ямало-Ненецкого автономного округа. 1998. № 10/1.

  14. Федеральный закон РФ от 14.03.1995 № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях» // Собрание законодательства РФ. 1995. № 12. Ст. 1024.

  15. Федеральный закон РФ от 04.11.1995 № 163-ФЗ «О правах и основных свободах человека: Конвенция Содружества Независимых Государств. // Собрание законодательства РФ. 1999. № 13. Ст. 1489.

  16. Федеральный закон РФ от 18.06.1998 № 84-ФЗ «О защите национальных меньшинств» // Собрание законодательства РФ. 1999. № 11. Ст. 1256.

  17. Федеральный закон РФ от 30.04.1999 № 82-ФЗ «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 1999. № 18. Ст. 2208.

  18. Федеральный закон РФ от 07.05.2001. № 49-ФЗ «О территориях традиционного природопользования коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2001. № 20. Ст. 1972. [36]



Вестник НГУ. Серия: Право. Т. 4. Вып. 1. / Новосиб. гос. ун-т. Новосибирск, 2008. С. 29-36.




Похожие:

М. М. Андрусова > Е. А. Тюгашев iconСоцис. № Е. А. Тюгашев социокультурный подход в преподавании социологии: жанр этюда
Тюгашев евгений Александрович кандидат философских наук, доцент Новосибирского государст­венного университета
М. М. Андрусова > Е. А. Тюгашев iconТюгашев В. А., Тюгашев Е. А. Концепт «честность» в ментальности тюрок центральной азии
Вместе с тем в результате культурного обмена устанавливается общность представлений, социокультурная эквивалентность (или) когерентность...
М. М. Андрусова > Е. А. Тюгашев iconЕ. А. Тюгашев террористическая деятельность в транзитивном обществе: интерактивная интерпретация актуальность сибирской террологии
Тюгашев Е. А. Террористическая деятельность в транзи­ти­вном обществе: интерактивная интерпретация // Социальные взаимодействия в...
М. М. Андрусова > Е. А. Тюгашев iconЕ. А. Тюгашев. Социологические этюды. Методическая разработка. Новосибирск: нгу, 1995. 16 с. Оглавление
Е. А. Тюгашев. Социологические этюды. Методическая разработка. Новосибирск: нгу, 1995. 16 с
М. М. Андрусова > Е. А. Тюгашев iconБахтин с. И., Тюгашев е. А
Экстремистской деятельности органами государственной власти и местного самоуправления
М. М. Андрусова > Е. А. Тюгашев iconДокументы
1. /Тюгашев Война Севера.doc
М. М. Андрусова > Е. А. Тюгашев iconТюгашев Е. А
Сибири: Тематический сборник / Под ред. Ю. В. Попкова. Новосибирск: Сибирское научное издательство, 2007. Вып С. 7–13
М. М. Андрусова > Е. А. Тюгашев iconЕ. А. Тюгашев концепт империи в горизонте семиотики права
Вестник нгу. Серия: Право. Т. Вып. / Новосиб гос ун-т. Новосибирск, 2007. С. 8–12
М. М. Андрусова > Е. А. Тюгашев iconТезисы докладов том I
Экономические предпосылки необходимости создания министерства охраны природы е. А. Тюгашев Институт экономики унц ан СССР
М. М. Андрусова > Е. А. Тюгашев iconЕ. А. Тюгашев философия в транзитивных обществах: гендерная ретроспектива
Социальные взаимодействия в транзитивном обществе: Сборник научных трудов. Новосибирск: нгаэиУ, 2000. С. 5 – 14
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов