«Математика свободы»: числовые парадигмы уголовно-правового дискурса icon

«Математика свободы»: числовые парадигмы уголовно-правового дискурса



Название«Математика свободы»: числовые парадигмы уголовно-правового дискурса
Дата конвертации17.09.2012
Размер177.92 Kb.
ТипДокументы


УДК 343(091)

Е. А. Тюгашев, В. А. Тюгашев

Новосибирский государственный университет

ул. Пирогова, 2, Новосибирск, 630090, Россия

E-mail: pravo@vestnik.nsu.ru


«Математика свободы»:

числовые парадигмы уголовно-правового дискурса


В статье анализируется частостность упоминаемости натуральных чисел, которыми фиксируются меры наказания в уголовных кодексах различных государствах. Выявлены типовые числовые парадигмы пенализации.

Ключевые слова: математика, право, уголовный кодекс, лишение свободы, числовая парадигма,


Одним из перспективных направлений развития юридических наук является использование математических методов в правовых исследованиях. Уровень применения математических методов в юриспруденции пока не сопоставим с давно институционализировавшимися экономико-математическими исследованиями. Но математика широко используется в правовой статистики и правовой информатике, криминологии и криминалистике.

Исторически право было тесно с практикой взаиморасчетов в рамках института родовой мести, определением размеров наказания за совершенные правонарушения. Напомним, что в архаических традициях одним из символов правосудия были весы [4]. На весах правосудия взвешиваются добро и зло, поступки, совершённые смертными при жизни. Посмертная судьба людей зависела от того, какая чаша перевесит. Согласно воззрениям древних египтян, при этом на одну чашу весов кладется сердце умершего, а на другую – статуэтка богини истины и справедливости Маат или ее символ – перо. Фемиду изображали с повязкой на глазах, с мечом и весами в руках. В христианской традиции чаши весов правосудия – эмблема архангела Михаила. Правовая мысль развивалась под знаком весов в поисках соразмерности преступления и наказания, а также математически измеренного правового равенства. Не случайно, поэтому право иногда называют «математикой свободы» [3].

Значительным методологическим потенциалом в раскрытии математических аспектов правового мышления обладает семиотика права [5]. В семиотических исследованиях показано, что различным этническим картинам мира присуща традиционная числовая символика, связанная с классификациями и системами нумерации. Будучи неотъемлемой составляющей традиционной картины мира, символика чисел представлена и в правовой культуре социумов, в частности, в правовых текстах.

Так, анализируя текст «Артхашастры Каутильи» А. М. Самозванцев [6] установил следующие проявления числового символизма:

1. Наличие числовых констант, прежде всего числа «4». Поскольку мир представляется в традиционной индийской культуре четырехчленным, константа «четыре» оказывается значимой во многих классификациях. Например, царь завоевывает землю в ее четырех пределах, только если он правит согласно «четырем» – дхарме, судебному разбирательству, обычаю и установлению.

2.
Использование константы «3» при иерархизации заслуг и наград, преступлений и наказаний и т.п. по принципу «высший – средний – низший» (например, вознаграждение гетеры).

3. Употребление кратных цифровых величин. Так, 18 поводов судебного разбирательства имеют 108 разновидностей.

4. Возрастающие (или убывающие) прогрессии. Например, за нахождение после сигнала гонга вблизи царских построек взимается штраф, составляющий в первую и последнюю ночные стражи одну с четвертью пана, в среднюю ночную стражу – вдвое больше и в полночь – вчетверо больше.

5. Числовые ряды цифр, различающихся на величину-константу.

По оценке А.М. Самозванцева, многие числа-символы нереалистичны и несообразны. Они выступают не столько как точное отражение действительности, сколько как порождение самого текста-классификатора, возможно, выполняя, мнемоническую функцию.

В законодательных актах государств современности также присутствуют серии чисел. Задачей настоящей статьи является выявление математических регулярностей/иррегулярностей на материалах действующих уголовных кодексов Японии, Республики Корея и Китайской Народной Республики. В качестве основного объекта анализа избраны величины, в которых определяются меры наказания за совершенные преступления. Опишем выявленные факты и прокомментируем их.

1. Уголовный кодекс Японии

1.1. Основными наказаниями устанавливаются смер­тная казнь, лишение свободы с принудительным тру­дом, лишение свободы без принудительного труда (тюремное заключение), денежный штраф, уголовный арест и малый штраф; дополнительным наказа­нием устанавливается конфискация (ст. 9). Количественно меры наказания фиксируются: 1) в единицах времени (дни, месяцы, годы); 2) в суммах денежных штрафов (тысячи иен). Возникает, в частности, вопрос: почему суммы штрафов измеряются в одной денежной единице, а сроки лишения свободы – в разных календарных единицах времени?

1.2. Представляет интерес частота упоминаемости этих мер в части второй «Преступления» текста уголовного кодекса: сроки лишения свободы – 225 раз; штрафов – 75; без срока – 13; смертная казнь – 6 раз. Лишение свободы, как мы видим, является наиболее часто определяемой мерой наказания.

1.3. Срок наказания в виде лишения свободы упоминается: в днях – 4 раза, в месяцах – 42, в годах – 179 раз. Как мы видим, срок лишения свободы измеряется в основном в годах.

1.4. Упоминаемость срока наказания в днях такова: от 1 дня – 2 раза, до 30 дней – 1, до 60 дней – 1 раз. Удивляет, во-первых, что сроки в 30 и 60 дней не определены как 1 и в 2 месяца соответственно, и, во-вторых, что эти сроки кратны числу 3 (или 30).

1.5. Упоминаемость срока наказания в месяцах выглядит так: менее 1 месяца или 1 месяцев – 2 раза, от 3 месяцев – 21, до 6 или от 6 месяцев – 19 раз. Факт кратности числу 3 становится более заметным.

1.6. Сроки лишения свободы в годы представлены рядом натуральных чисел: 1 – 2 – 3 – 5 – 7 – 10 – 15 – 20. В отношении этого ряда можно отметить следующее: во-первых, что он выборочен и включает не все числа натурального ряда, и, во-вторых, что он может быть подразделен на несколько подрядов, числа в которых увеличиваются на 1, 2, 3, 5. Обращает внимание выбытие числа 6, присутствовавшего в сроках лишения свободы, измерявшихся в днях и месяцах.

1.7. Частота упоминания сроков лишения в годах характеризуется следующими показателями: до и от 1 года – 27 раз, до и от 2 лет – 31 раз, до и от 3 лет – 40 раз, до и от 5 лет – 28 раз, до и от 7 лет – 20 раз, до 10 лет и 10 лет – 31 раз, до 15 лет – 1 раз, до 20 лет – 1 раз. Выделяются большой пик частотности – «3», а также два малых пика – «2» и «10», выступающие своеобразными точками отсчета при определении срока лишения свободы.

1.8. Вызывает интерес соотношение сроков «от» и «до». Из 179 упоминаний сроков лишения свободы в годах: срок указывается «от …» – 32 раза, «до…» – 147 раз. Таким образом, можно говорить о превалировании в уголовном кодексе Японии ограничивающего «до-… мышления». Соотношение «от» и «до» равно 1 : 4,6.

1.9. Суммы штрафов также определяются в основном «до…»: от 1 тыс. иен – 1 раз, до 2 тыс. – 1, до 10 тыс. – 2 раза и от 10 тыс. – 1 раз, до 100 тыс. – 14, до 200 тыс. – 13, до 300 тыс. – 11, до 500 тыс. – 13, до 1 млн. – 3, до 1 млн. 500 тыс. – 1, до 2 млн. 500 тыс. иен – 4 раза.

В этом числовом представлены только числа, кратные 2, 3, 5 и 10. Возрастание значений также имеет определенные регулярности.

1.10. УК Японии отличается практически полным отсутствием дробей, характерных для древнеиндийских правовых текстов. Примечательно название ст. 70 «Устранение дробных частей». Только в ст. 28 говорится о возможности условного освобождения из тюрьмы после отбытия трети срока. И в ст.ст. 47, 51, 68 говорится о возможности уменьшения или увеличения срока наполовину.

      1. ^ Уголовный кодекс Республики Корея

    1. В разных контекстах в УК Республики Корея упоминаются следующие меры наказания: смертная казнь – 26 раз, каторжные работы – 256, лишение свободы – 180, приостановление или лишение квалификации – 67 раз, штраф – 192 раза, арест — 32 раза, конфискация – 18 раз. Структура системы наказаний и количественное соотношение между ними несколько отличаются от структуры уголовных наказаний в Японии. В частности, в тексте уголовного кодекса Японии принудительный физический труд, который можно сопоставить с каторжными работами, упоминается 216 раз.

    2. Сроки наказания в днях упоминаются всего 5 раз: от 1 дня — 3 раза, до 29 дней – 1 раз, до 30 дней — 1 раз. Необычный срок «до 29 дней» указывается в ст. 69 при назначении отработки в работном доме при неуплате мелкого штрафа.

    3. Срок наказания в месяцах упоминается всего 1 раз (ст. 42). В УК Японии эта единица измерения упоминается гораздо чаще.

    4. В книге 2 УК Республики Корея (особенная часть) сроки наказания указываются, как правило, в годах. Сроки наказания с реперной точкой в соответствующее количество лет упоминаются: 1 год – 34 раза, 2 года – 29, 3 года – 54, 5 лет – 73, 7 лет – 33, 10 лет – 88 раз. Кроме того в книге 1 упоминается дважды срок до 15 лет, по одному разу сроки в 20, 25 и 30 лет (в последнем случае давности). Пожизненный срок упоминается 54 раза. Реперные точки пиков в УК Республики Корея отличаются от реперных точек УК Японии. Если в последнем большой пик приходился на «3», а малые на «2» и «10», то в УК Республики Корея большой пик приходится на «10», а второй по частоте пик – на «5».

    5. По параметру «от и до» сроки наказания в годах характеризуются следующим соотношением: «от» – 63 раза, «до» – 233 раз. Это соотношение составляет 1 : 3,7, что, примерно, соответствует аналогичному показателю по УК Японии.

    6. Суммы штрафов указываются в тысячах и миллионов вон. В тысячах вон штраф указывается всего 4 раза: от 2 тыс. – 1 раз, до 50 тыс. – 2 раза и от 50 тыс. – 1 раз. В миллионах вон — сумма штрафа указывается 148 раз. Любопытно, что штрафы со значением 1 тыс. или 1 млн. вон не указываются ни разу.

    7. Все штрафы, измеряемые в миллионах вон, указываются в позиции «до» (или «не более»). Числовой ряд упоминаемости выглядит так: 2 млн. – 2 раза, 3 млн. – 6 раз, 5 млн. – 32 раза, 7 млн. и 10 млн. – по 22 раза, 15 млн. – 19 раза, 20 млн. – 21 раз, 30 млн. – 3 раза, 50 млн. – 1 раз. В отличие от относительно ровного плато частот упоминаемости размеров штрафов в УК Японии здесь наблюдается пик в 5 млн. вон.

    8. Дроби присутствуют с частотой большей, чем в УК Японии: о возможности изменения базовых показателей на одну треть говорится 1 раз, на половину – 11 раз, в полтора раза — 5 раз.

^ 3. Уголовный кодекс Китайской Народной Республики

    1. Согласно УК КНР наказания делятся на основные и дополнительные наказания. К основным наказаниям отнесены 5 наказаний: надзор, арест, срочное лишение свободы, пожизненное лишение свободы, смертная казнь. К дополнительным наказаниям отнесены 3 наказания: штраф, лишение политических прав, конфискация имущества.

Любопытно, что в древнекитайском праве дифференцировалось 5 видов наказаний, применяемых соответственно их тяжести в трех местах [2. С. 280]. В качестве общего правила предлагалось посредством «троицы и пятерицы просветленно и тщательно осуществлять награждения и наказания» [2. С. 249].

    1. В Особенной части надзор упоминается – 107 раз, арест – 321 раз, срочное лишение свободы – 777 раз, пожизненное лишение свободы 89 раз, смертная казнь – 39 раз. Из дополнительных наказаний: штраф – 342 раза, лишение политических прав – 30 раз, конфискация имущества – 63 раза.

    2. Определение сроков лишения свободы происходит в числовом ряду со следующими реперными точками: 1 год – 3 раза, 2 года – 19 раз, 3 года – 345, 5 лет – 258 раз, 7 лет – 94 раза, 10 лет – 214 раз. Наиболее часто фиксируемой реперной точкой оказывается срок в 3 года. Также указывается, что максимальный срок по сложению наказаний может достигать 15 и 20 лет

    3. Размеры штрафов определяются в следующих пределах: от 10 тыс. до 100 тыс. юаней – 9 раз, от 20 тыс. до 200 тыс. юаней – 28 раз, от 50 тыс. до 500 тыс. юаней – 32 раза.

    4. По параметру «от и до»: «от» встречается 384 раза, «до» – 549 раз . Соотношение «от» и «до» составляет 1 : 1,4 .

    5. Дроби в УК КНР не упоминаются. Зато 38 раз при исчислении размера штрафов упоминаются проценты. Применяются следующие реперные точки: 1% – 3 раза, 2% – 1 раз, 5% – 7 раз, 10% – 1 раз, 20% – 4 раза, 50% – 22 раза.

      1. Сравнительный анализ упоминаемости реперных точек шкалы определения сроков лишения свободы в годах в уголовных кодексах Японии, Республики Корея и КНР

4.1. Сравнить серии чисел по рассмотренным уголовным кодексам удобнее всего в отношении упоминаемости сроков лишения свободы (см. табл. 1). Выясняется, что реперные точки составляют серию чисел, одинаковую для всех кодексов: «1 – 2 – 3 – 5 – 7 – 10». Можно однозначно утверждать, что в отношении назначения сроков лишения свободы уголовно-правовой дискурс государств Дальнего Востока оперирует единой числовой парадигмой.

Эта числовая парадигма имеет конечный характер, что прагматически может объясняться достаточностью некоторых базисных чисел для решения расчетных задач. Как пишет А. И. Кобзев, в китайской культуре числа 2, 3 и 5 посредством элементарных арифметических операций и возведения в степень образуют все многообразие парадигматических числовых наборов [2. С. 94].

Таблица 1

^ Частота упоминаемости реперных точек шкалы

определения сроков лишения свободы в годах (абс.)





1

2

3

5

7

10

Сумма

упоминаний

«до»/«от»

Япония

27

31

40

28

20

31

177

4,6

Корея

34

39

54

73

33

88

321

3,7

Китай

3

19

345

258

94

214

933

1,4



4.2. Суммируя количество упоминаемости сроков, получаем косвенную оценку сравнительной жесткости уголовных кодексов. Наиболее жестким выглядит УК КНР. Если учесть различную частотность упоминаемости сроков и рассчитать «средний» срок, то он составляет для: Японии – 4,5 года, Республики Корея и КНР – 5,5 лет. Таким образом, различия собственно в жесткости не так велики, но уголовно-правовой дискурс КНР более дифференцирован, что проявляется и в большем количестве статей.

4.3. Интересно межстрановое сопоставление показателя «от и до». В Японии сравнительно чаще указывается максимальный срок («до»), чем минимальный («от»).

4.4. При оценке относительной частотности в процентах выясняется, что в рассмотренных уголовных срок 7 лет («от» или «до») упоминается практически с равной частотой (см. табл. 2).

Таблица 2

^ Частота упоминаемости реперных точек шкалы

определения сроков лишения свободы в годах (%)


^ Уголовный кодекс

Годы

1

2

3

5

7

10

Япония

15.25

17,51

22,6

15,82

11,3

17,51

^ Республика Корея

10,59

12,15

16,82

22,74

10,28

27,41

КНР

0,32

2,04

36,98

27,65

10,08

22,94




  1. Дальневосточная числовая парадигма уголовно-правового дискурса в в евразийском контексте

5.1. Для определения того, насколько уникальна дальневосточная числовая парадигма уголовно-правового дискурса, рассмотрим действующий уголовный кодекс Республики Узбекистан.

В этом кодексе частота упоминаемости реперных точек шкалы определения сроков лишения свободы в годах выглядит следующим образом: 1 год – 1 раз, 3 года – 238 раз, 5 лет – 231, 7 лет – 7 раз, 8 лет – 36 раз, 10 лет – 87 раз, 12 лет – 4 раза, 15 лет – 33 раза, 20 лет – 7 раз. Сравнение этого числового ряда показывает, что в нем, во-первых, присутствуют не встречающиеся на Дальнем Востоке реперные точки; во-вторых, среди этих реперных точек появляются числа второго десятка натурального ряда; в-третьих, не встречается реперная точка в 2 года.

5.2. Интригует действующий уголовный кодекс Республики Беларусь. Ряд встречаемости реперных точек определения сроков лишения свободы выглядит так: 1 год — 19 раз, 2 года – 317 раз, 3 года – 226 раз, 4 года – 30 раз, 5 лет – 202 раза, 6 лет – 21 раз, 7 лет – 93 раза, 8 лет – 27 раз, 10 лет – 41 раз, 12 лет – 19 раз, 15 лет – 37 раз, 20 лет – 5 раз, 25 лет – 14 раз. В представленном ряду в первом десятке закономерность сплошного упоминания натуральных чисел нарушает отсутствие реперной точки в 9 лет. Пик частотности приходится на срок 2 года. Среди сроков лишения свободы появляется число третьего десятка (25 лет).

5.3. Анализ показывает, что выделенный ряд реперных точек подразделяется по частоте упоминаемости на два подряда «2 – 3 – 5 – 7 – 10 – 15 – 25» и «4 – 6 – 8 – 12 », причем числа 1 и 20 выбиваются из подрядов (см. табл. 3).

Таблица 3

^ Частота упоминаемости реперных точек шкалы сроков лишения

свободы в годах в уголовном кодексе Республики Беларусь


^ Число – реперная

точка

Lg* (число)

Частота

упоминаемости

Lg (частота)

1

0.000

19

1.279

2

0.301

317

2.501

3

0.477

196

2.292

4

0.602

32

1.505

5

0.699

202

2.305

6

0.778

23

1.362

7

0.845

94

1.973

8

0.903

26

1.415

10

1.000

56

1.748

12

1.079

19

1.279

15

1.176

46

1.663

20

1.301

3

0.477

25

1.398

14

1.146

* Lg – десятичный логарифм.

Таким образом, можно предполагать возможность шкалирования сроков лишения свободы в уголовных кодексах других государств по числовой парадигме, отличающейся от той, которой является базовой для уголовных кодексов государств Дальнего Востока.

5.4. На рис. 1 числовая парадигма шкалирования сроков лишения свободы, базовая для уголовных кодексов государств Дальнего Востока, изображается линией красного цвета, а альтернативная числовая парадигма – линией зеленого цвета. Меньший угол наклона линии зеленого цвета показывает, что числовая парадигма этого ряда реперных точек реализует принцип убывания частот упоминания более высоких сроков лишения свободы, но мера этого убывания существенно ниже, чем для числовой парадигмы, представленной красной линией.

5.5. Альтернативная парадигма шкалирования состоит исключительно из четных чисел. С точки зрения традиционной нумерологии (в т. ч. китайской нумерологии), ряд четных чисел выражает женское начало мироздания, а ряд нечетных чисел – мужское начало. Таким образом, числовые парадигмы уголовно-правового дискурса приобретают гендерное измерение. Дальневосточную числовую парадигму уголовно-правового дискурса можно интерпретировать как базирующуюся на архетипе мужественности, а числовую парадигму с четными числами – как базирующуюся на архетипе женственности.

Если попытаться артикулировать мужской и женский подходы к определению сроков лишения свободы в годах, то можно было бы сказать следующее: «Мужчины часто отталкиваются от малых сроков лишения свободы, а большие сроки лишения свободы используют как реперные точки гораздо реже. Женщины менее часто отталкиваются от малых сроков лишения свободы, но они непреклоннее – и большие сроки лишения свободы используют как реперные точки лишь чуть с меньшей частотой, чем малые сроки». Интересную задачу представляет изучение гендерных характеристик преступлений с четными и нечетными реперными точками в определении сроков лишения свободы.




Рис. 1. Логарифм частоты встречаемости чисел – реперных точек по отношению к логарифму этих чисел.


5.6. Небезынтересно, что число 9 в числовых парадигмах рассмотренных уголовных кодексов не встречается. Как указывает А. И. Кобзев, число 9 нумерологически связано с числами 11 и 13 [2. С. 106–134]. Символика этого числового ряда не вполне ясна. Но, очевидно, он также способен конституировать особую числовую парадигму уголовно-правового дискурса.

5.7. Кратко остановимся на частоте упоминания дробей в уголовных кодексах Республики Узбекистан и Республики Беларусь.

В уголовном кодексе Республики Узбекистан упоминаются: половина – 5 раз, одна треть – 3 раза, две трети – 3 раза, одна четвертая – 1 раз, три чевертых – 1 раз, одна десятая – 2 раза. В уголовном кодексе Республики Беларусь упоминаются: половина – 8 раз, одна треть – 3 раза, две трети – 5 раз.

Таким образом, по сравнению с уголовными кодексами государств Дальнего Востока упоминаемость дробей значительно выше.

Указывая на роль количественного измерения в праве, Гегель писал: «Невозможно разумно определить или посредством применения проистекающей из понятия определенности решить, что более справедливо: наказать за проступок сорока ударами или на один удар меньше, наложить штраф в пять талеров или в четыре талера и двадцать три гроша, присудить к одному году тюремного заключения, или к тремстам шестидесяти четырем дням, или же к одному году и одному, двум, трем дням? И все-таки даже один лишний удар, один лишний или недостающий талер или грош, одной неделей, одним днем больше или меньше тюремного заключения – уже несправедливость» [1. С. 251].

Вопрос о точной мере наказания Гегель ставил в связи с оценкой роли случайности в принятии судебного решения. Он полагает, что для действенности правосудия важно принять любое решение в пределах предусмотренных законом границ. Поэтому невозможно, на его взгляд, обеспечить с бухгалтерской точностью равенство и справедливость, вследствие чего неизбежны колебания в ту или иную сторону, случайность и произвольность, противоречивость и видимость.

С не меньшей случайностью, как может представляться, законодателем определены и сами границы, в пределах которых принимается решение о наказании. Проведенный анализ показал, что эти границы чаще всего не случайны. По отношению к отдельному преступлению они в какой-то-мере случайны, но если рассмотреть всю совокупность количественно определенных мер уголовного наказания, то за хаосом случайностей приоткрывается царство необходимости.


Список литературы

1. Гегель Г. В. Ф. Философия права. М., 1980.

2. Кобзев А. И. Учение о символах и числах в китайской классической философии. М., 1993.

3. Нерсесянц В. С. Право – математика свободы: Опыт прошлого и перспективы. М.,1996.

4. Панченко П. Н. Весы Правосудия как символ принципа справедливости в уголовном праве: Опыт сопоставительного изучения взаимосвязанных уголовно-правовых категорий // Российская академия юридических наук: Научные труды. Выпуск 3. Том 2. М., 2003.

5. Проскурин С. Г. Семиотика права и тенденция в эволюции правовой терминологии // Современное терминоведение Сибири. Язык. Культура. Образование. Новосибирск, 2008.

6. Самозванцев А. М. О символике чисел в «Артхашастре Каутильи» [Электронный ресурс] URL: http://www.ivran.ru/library/view_edition.php?edition_id=108.


E.A.Tyugashev, V.A.Tyugashev

Mathematics of Liberty: Numerical Paradigms of Criminal Law Discourse

This article analyses rate of natural numbers in criminal code penalties of different states. Model numerical paradigms of penalization have been inferred.

Tags: mathematics, law, criminal code, deprivation of liberty, numerical paradigm.


Тюгашев Е.А. – кандидат философских наук, доцент кафедры теории и истории государства и права, конституционного права юридического факультета НГУ.

Тюгашев В.А. – старший инженер лаборатории физических методов анализа Бурятского геологического института СО РАН.





Похожие:

«Математика свободы»: числовые парадигмы уголовно-правового дискурса iconМосковская государственная юридическая академия Оренбургский институт (филиал) Кафедра уголовно-процессуального права и криминалистики примерные вопросы для подготовки к экзамену по уголовно-процессуальному праву оренбург 2005
Уголовно-процессуальная форма: понятие, значение. Единство и дифференциация уголовно-процессуальной формы
«Математика свободы»: числовые парадигмы уголовно-правового дискурса iconМосковская государственная юридическая академия Оренбургский институт (филиал) Кафедра уголовно-процессуального права и криминалистики примерные вопросы для подготовки к зачету по общей части уголовно-процессуального права оренбург 2005
Уголовно-процессуальные правовые нормы, их виды, структура. Санкции в уголовно-процессуальном праве
«Математика свободы»: числовые парадигмы уголовно-правового дискурса iconПонятие уголовно-процессуального закона в теории и практике понятие «уголовно-процессуальный закон»
При таком подходе понятием «уголовно-процессуальный закон» обозначается форма и содержание уголовно-процессуального права, взятые...
«Математика свободы»: числовые парадигмы уголовно-правового дискурса icon15. Свобода слова и ответственность журналиста. Концепция свободы печати. Проблемы достижения свободы сми в современных условиях. Экономические основы реализации свободы журналистской деятельности
Концепция свободы печати. Проблемы достижения свободы сми в современных условиях. Экономические основы реализации свободы журналистской...
«Математика свободы»: числовые парадигмы уголовно-правового дискурса iconПланы семинарских занятий
Тема Понятие, сущность и назначение уголовного процесса. Уголовно-процессуальное законодательство. Уголовно-процессуальное право
«Математика свободы»: числовые парадигмы уголовно-правового дискурса iconТемы контрольных работ по уголовно-исполнительному праву
Правовые и социальные факторы формирования уголовно-исполнительной политики в рф: субъекты её формирования и основные формы
«Математика свободы»: числовые парадигмы уголовно-правового дискурса iconЖижек С. Добро пожаловать в пустыню Реального введение отсутствующие чернила
«свободы» служат тому, чтобы скры­вать и поддерживать нашу глубинную несвободу. Сто лет назад, делая акцент на признании некото­рых...
«Математика свободы»: числовые парадигмы уголовно-правового дискурса iconДокументы
1. /Математика/Демовар математика-10/MA-9_demo-1.pdf
2. /Математика/Демовар...

«Математика свободы»: числовые парадигмы уголовно-правового дискурса iconКонцепция государственно-правового развития Республики Крым. 1994
Некоторые вопросы государственно-правового развития Республики Крым в период конституционной реформы. Пояснительная записка
«Математика свободы»: числовые парадигмы уголовно-правового дискурса iconПриказ №066 о целях нормативно-правового обеспечения перехода на новую систему оплаты труда в целях нормативно- правового обеспечения перехода на новую систему оплаты труда
В целях нормативно- правового обеспечения перехода на новую систему оплаты труда приказываю: ввести в действие Положение об оплате...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов