А., Попкова Т. В. Социальная самоорганизация и общественное опасное поведение (криминология в свете синергетики) icon

А., Попкова Т. В. Социальная самоорганизация и общественное опасное поведение (криминология в свете синергетики)



НазваниеА., Попкова Т. В. Социальная самоорганизация и общественное опасное поведение (криминология в свете синергетики)
Дата конвертации17.09.2012
Размер149.13 Kb.
ТипДокументы

Попков Ю.В, Тюгашев Е.А., Попкова Т.В.

Социальная самоорганизация и общественное опасное поведение (криминология в свете синергетики)


Объективно угрожающими существованию общества могут быть многие события и действия, но общественно опасными из них признаются обществом только те, которые рефлексируются правосознанием, фиксируются в нормах права и регулируются закрепленными в санкциях мерами общественной безопасности. Что сочтет общество, с одной стороны, опасным для себя, а с другой стороны, поддающимся социальному контролю, определяется глубиной духовной и практической рефлексии. Нормативно урегулированные пределы социального поведения выражают объективно достигнутый уровень самоконтроля общественного тела, координации и взаимодействия движений его членов и органов, составляющих и обеспечивающих его целостность. Установленный правопорядок определяет границы допустимого поведения, предусматривает и реализует механизмы обратной связи, нейтрализующие социально опасные последствия отклоняющегося поведения и его источники.

Основы криминологической интерпретации преступлений как общественно опасных деяний были заложены Ч. Беккариа, который дифференцировал преступления по их общественной значимости следующим образом: “Некоторые преступления чреваты уничтожением непосредственно самого общества или того, кто это общество олицетворяет. Другие являются посягательством на личную безопасность граждан, их имущество или честь. Третьи представляют собой противоправные действия или воздержание от действий, которые закон запрещает гражданам ввиду того, что эти действия или бездействия представляют угрозу для общественного блага”1.

Не любое преступление совершается с намерением непосредственно подорвать основы общества, подчеркивает Ч. Беккариа. Но всякое нарушение неотъемлемого права каждого гражданина на безопасность наносит вред обществу в целом, поскольку гарантия безопасности частных лиц является первочередной задачей любой законно созданной ассоциации. На этом основании безопасности личности рассматривается как необходимая составляющая общественной безопасности.

Представляют интерес взгляды Ч. Беккариа на перспективы обеспечения общественной безопасности. Он пишет об этом так: “Невозможно свести бурлящую деятельность людей к геометрической строгости без исключений и неясностей. Подобно тому как неизменные и простейшие законы природы не препятствуют отклонениям в движении планет, человеческие законы также не могут при бесконечных и диаметрально противоположно направленных силах притяжения наслаждения и боли предупредить столкновения и нарушения в жизни общества. Однако именно об этом мечтают ограниченные люди, захватившие власть”2.

Как можно заметить, Ч. Беккариа вводит представление о преступлении как форме отклоняющегося поведения. Эти отклонения имеют естественный характер и неизбежны.
Он не исключает роста масштабов отклоняющегося, хаотического поведения по мере увеличения народонаселения: “Невозможно предусмотреть все последствия хаоса, порождаемого всеобщей борьбой человеческих страстей. Этот хаос усиливается по мере роста народонаселения, ведущего к расширению масштабов столкновения частных интересов”1.

Хаос выступает антиподом правопорядка – порядка прав, организованности правовой жизни, устойчивости правоотношений. Правопорядок противостоит анархии, неорганизованности. Преступность, следовательно, воспринимается как частное проявление и последствие социальной дезорганизации, разрушения и изменения общественного строя.

С точки зрения перспектив общественного прогресса общественно опасное поведение получает неоднозначную, амбивалентную оценку. “Одни социологи видят в преступности признак ослабленного или социально дезорганизованного общества. Другие заметили, что, как ни парадоксально, преступное поведение в терпимых размерах может послужить укреплению существующего общественного порядка или власти над ним специфических групп. Третьи рассматривают преступность как средство для изучения представлений членов общества о порядке, представлений, на основании которых граждане принимают решения, ежедневно приводящие к порядку или к беспорядку. Наконец, некоторые социологи рассматривают общественный порядок как социально обусловленный результат конкуренции и конфликта между различными группами в обществе. Преступность, таким образом, создает угрозу интересам одних групп и поддерживает интересы других”2, – полагает видный американский криминолог Дж.Ф. Шелли.

При таком подходе наличие определенного уровня преступности рассматривается как индикатор жизнеспособности общества. “Если пре­ступность падает заметно ниже среднего уровня, нам не с чем поздра­вить себя, – замечал еще Э. Дюркгейм, – ибо мы можем быть уверены в том, что такой кажущийся прогресс связан с определенной социальной дезорганизацией”1.

Учение о социальной дезорганизации как источнике и форме общественного опасного, преступного поведения получило дальнейшее развитие в девиантологии – теории отклоняющего поведения, которая исходит из оппозиции «социальная норма – девиантное поведение». Нормаэто предел, мера, интервал допустимых изменений, при которых обеспечивается сохранность и развитие системы. Социальный контроль выступает механизмом самоорганизации (саморегуляции) и самосохранения общества путем установления и поддержания в нем нормативного порядка, устранения или нейтрализации или минимизации нормонарушающего (девиантного) поведения2.

Девиации (отклонения) являются необходимым и закономерным способ изменения систем. Девиации (флуктуации в неживой природе, мутации – в живой) служат механизмом изменчивости, а, следовательно, – существования и развития каждой системы. Относительно существования системы девиации могут быть позитивными, способствующими ее сохранению или развитию (повышение степени организованности, уменьшение энтропии системы) или же негативными приводящими к нарушению существования и развития системы, а то и к ее гибели (понижение степени организованности, рост энтропии системы). Негативные социальные девиации дисфункциональны, дезорганизуют общество, повышают его энтропию в формах преступности, терроризма, коррупции, пьянства и др.

Все социальные девиации относительны, зависят от ценностей, норм, оценок, господствующих в конкретном обществе. Поэтому установившийся в обществе режим прав, свобод, запретов и ограничений как бы конструирует различные виды девиантности. Организация и дезорганизация, «норма» и «аномалия», энтропия и негэнтропия дополнительны, неизбежно сосуществуют, неразрывно связаны между собой. Девиации тем самым функциональны, выполняют те или иные социальные функции. Поэтому, как это ни парадоксально, социальные девиации и правонарушения не могут быть полностью «ликвидированы», «преодолены» и т. п.

Учение о социальной дезорганизации как объяснительная основа общественно опасного поведения имеет глобальный характер и формирует системное понимание процессов обеспечения общественной безопасности и правопорядка в социуме. Аномия и анархия, беспорядок и хаос воспринимаются как необходимые, а следовательно, доступные для прогнозирования и управления составляющие системного развития.

Большое методологическое значение в этой связи для исследования общественной безопасности и правопорядка приобретает синергетика. Эта недавно сформировавшаяся область междисциплинарных научных исследований посвящена изучению нелинейных динамических процессов, самоорганизации, возникновению порядка из хаоса. Интерес к синергетике в последнее время стали проявлять и правоведы. И это не удивительно. Характеризуя специфику традиционных социологических интерпретаций преступного поведения, Дж.Ф. Шелли отмечал, что “порядок против беспорядка”– это центральная социологическая проблема, решаемая в данной области1.

Раскрывая различные направления приложений синергетичеких представлений к вопросам права, А.Б. Венгеров подчеркивает, что применение синергетической методологии – не конъюктурная дань моде, но вместе с тем существует острейшая потребность “двинутся от словесных утверждений о важности синергетики для познания права к изменению всей методологической парадигмы и применению её положений в необходимых и допустимых областях юридического знания”2.

Согласно синергетическим представлениям, в системах идут процессы не только самоорганизации, но и диссипации, рассеяния. Общественно опасное, преступное поведение можно рассматривать как разновидность диссипативного поведения, перехода части энергии поведения упорядоченного, общественно нормального и правомерного в энергию асоциального, нарушающего правопорядок поведения. Диссипативное поведение чревато дезорганизацией, подрывом и разложением наличной формы социальной организации. Поэтому преступность – это форма сдерживаемого обществом энтропийного процесса.

При наличии связи между двумя системами может возникать поток энтропии из одной системы в другую. Так, многие общества практикуют внешний и внутренний экспорт преступности, иные траснграничные переносы социальных отходов жизнедеятельности – “корабли дураков”, “философские пароходы” и др. В изолированной системе ситуация остается неравновесной, и процессы идут до тех пор, пока энтропия не достигнет максимума. Для открытых систем отток энтропии наружу может уравновесить ее рост в самой системе. При этих условиях может возникнуть и поддерживаться стационарное, консервирующее традиционные формы жизнедеятельности состояние.

Захватывая потоки обмена, некоторым образом структурированные в пространственно–временном отношении, система трансформирует, организует их, навязывает им свою собственную пространственно-временную структуру. Захват, трансформация, организация потоков обмена есть способ организации самой системой своей структуры, т.е. самоорганизация. Порядок возникает из хаоса. Примером здесь может послужить не только варяжско-славянский синтез и возникновение Киевской Руси, но не прекращающееся воспроизводство структур организованной преступности.

Возникающие сложные структуры лишь относительно устойчивы. Длительное время, вдали от момента обострения, они существуют метастабильно. Но вблизи момента обострения они имеют тенденцию спонтанно распадаться, ибо становятся чувствительными к малым возмущениям, флуктуациям. Микрохаос рано или поздно прорывается на макроуровень и разрушает то, что он сам строил. Отсюда неизбежная конечность времени существования сложных, самоорганизующихся структур.

Процесс социальной самоорганизации имеет волнообразный характер, включающий периодически прокатывающиеся волны преступности. Так, согласно исследованиям К. Эриксона, в ранних пуританских колониях Массачусетса имели три волны преступности. Каждой из волн предшествовало уменьшение сплоченности среди колонистов, и каждая из них ввергала поселение в состояние беспорядка1.

Хаос способен “спасти” сложную структуру от грозящего ей распада вблизи момента обострения, если за счет хаоса произошел переброс системы с режима сверхбыстрого, лавинообразного роста на иной, противоположный режим – режим “охлаждения”. Движение к центру сменяется растеканием, разбеганием от центра, усложнение и структурирование – упрощением и сглаживанием неоднородностей, нарастание интенсивности процессов – снижением их интенсивности и т. д., с последующей обратной сменой.

Так, высокий уровень преступности усиливает изоляцию граждан, уменьшение частоту и продолжительность взаимодействий внутри общества. Дезорганизация социальности проявляется здесь на микроуровне в форме распада социальных связей. Такие преступления, как грабежи, оказывают сдерживающее влияние на социальную активность, что влечет за собой уменьшение потенциального числа жертв ограблений и снижение уровня преступности2. Аналогично формируется отрицательная обратная связь между безработицей и уровнем квартирных краж. Безработный чаще находится дома или рядом с ним, что затрудняет совершение этих преступлений. Кроме того, с ростом безработицы и бедности домашнего имущества, которое могло бы привлечь внимание преступников, становится все меньше1.

В режиме “охлаждения” имеет место оживление следов, включение механизмов “памяти”, встраивание прошлого в сегодняшний день, но и установление общего темпа изменения (процесса) внутри сложной структуры, прохождение “волны синхронизации”. Диссипативность и девиантность не исчезают, а трансформируются в соответствии с духом времени.

Так, К. Эриксон отмечал, что волны преступности служили поводом для смены приоритетов. Внимание общества переключалось с одной проблемы на другую, старые проблемы забывали, как только возникали новые2. Ненормативный хаос, следовательно, предстает в качестве механизма выхода на структуры-аттракторы эволюции, а также как способ синхронизации темпов развития подструктур внутри сложной структуры. Хаос, флуктуации на микроуровне играют существенную роль в определении наличных тенденций, “целей” процессов на макроуровне.

Девиации выполняют функцию объективно данных ориентиров в деятельности организации. Как показал К. Эриксон, девиантность и реакции общественности на неё способствовали установлению границ приемлемого поведения и создавали в зарождающемся обществе ощущение стабильности и управляемости. С течением времени границы теряли четкие очертания и возникали новые возможности для общественного роста. Девиации же, в свою очередь, заставляли людей обратиться к сособенностям и задачам общества, убеждениям и интересам его членов. Таким образом, девиации способствовали поддержанию границ общественности.

Известная максима “Отрицание есть определение” применима по отношению к социальным девиациям. “Как это ни парадоксально, можно утверждать, что преступление, как и уголовное право, необходимо для поддержания порядка, – писал В. Фокс. – В любом случае, преступление указывает границы индивидуального и группового поведения, что делает возможным существование социальной организации, необходимой для устойчивости общества”1. Поэтому как только сплоченная группа начинает терять чувство солидарности, то в целях объединения она начинает искать и подавлять “врагов”. Девиации, следовательно, допускаются, инициируются и инспирируются обществом в целях самоорганизации.

Макроорганизация строится благодаря беспорядку, хаосу на микроуровне. Диссипация, рост энтропии – непрерывно протекающий объективный процесс. Ликвидация хаоса на микроуровне невозможна, потому что система порождает его снова и снова в процессе самоорганизации. В системе неизбежно присутствует определенная доля хаоса, разрушения. Необходимо только контролировать, чтобы хаос не превышал критического уровня, и влиять на него эффективными методами.

К аналогичным выводам приходили ранее и криминологи. Здесь достаточно напомнить о сформулированном Э. Ферри законе насыщения общества преступностью, в соответствии с которым существует определенная пропорциональность между численностью населения, живущего в определенной среде, и числом преступлений. Согласно закону, во всякой социальной среде имеется известный минимум естественной и наследственной преступности, генерируемой антропологическими факторами1. К. Эриксон делал вывод о постоянстве девиационной квоты – функционального количества девиаций, поддерживаемых и допускаемых обществом2. Отсюда вытекает более мягкий подход в правоохранительной политике: “...Тотальный порядок недостижим, и поэтому популярную фразу “закон и порядок” следовало бы трактовать как “закон и некоторый беспорядок””3.

Признание факта неустранимости и постоянной воспроизводимости различных форм диссипативного, общественно опасного поведения имеет фундаментальное значение для разработки стратегии обеспечения общественной безопасности и правопорядка. Многие зарубежные государства осознают необходимость перехода от модели войны с преступностью к модели сосуществования с ней. Отсюда такие тенденции в уголовной политике как приоритет предупреждения преступлений, внедрение программ реадаптации и коррекции поведения осужденных, гуманизация пенитенциарного режима, ограниченное применение лишения свободы как «крайней меры», использование преимущественно краткосрочного лишения свободы и др.

Отказ от “хирургических” методов противодействия преступности основывается на представлении об обществе как целостном социальном организме, неотъемлемую, функционально необходимую часть которого составляют формы общественного опасного поведения.

Системность общественной жизни определяет и системность подхода к регулированию спектра форм социального поведения. Так, по мнению Э. Ферри, “необходимо... направлять развитие социального организма с таким расчетом, чтобы деятельность людей не находилась постоянно под бесполезной угрозой репрессии, а направлялась постоянно косвенным образом на непреступный путь, чтобы способности и потребности людей получали свободное удовлетворение; естественные склонности должны сдерживаться, по возможности меньше, а соблазн совершать преступления должен быть доведен до минимума”1. В этих целях он предлагал ограничение монополий, свободу эмиграции, организацию колоний, снижение таможенных тарифов для уменьшения контрабанды, введение системы налогобложения, сглаживающей социальное неравенство, развитие общественных работ, ограничение безработицы, установление высоких окладов чиновникам, уменьшение числа рабочих часов, перепланировку и освещение улиц, запрещение жестоких зрелищ, безвозмездность и доступность гражданского правосудия, устранение беспризорности детей, упрощение законов и ограничение их количества и др.

Состояние общественной безопасности и правопорядка является, таким образом, системно обусловленной характеристикой социальной самоорганизации. Многомерность и многоуровневость социальной самоорганизации определяет сложность спектра социальных девиаций. Этот спектр, его структура и интенсивность проявления отдельных составляющих отражают динамично развивающийся процесс жизнедеятельности социального организма в целом, его рост, реструктуризацию, сдвиги в граничных условиях общественного благосостояния в соответствии с меняющимися социальными ориентирами и нормативами.

Идея социального детерминизма в понимании характера общественно опасного поведения была выдвинута еще А. Кетле, который писал: “Общество заключает в себе зародыш всех имеющих возможность совершиться преступлений потому, что в нем заключаются условия, способствующие их развитию; оно, так сказать, подготовляет преступление, а преступник есть только орудие. Всякое социальное состояние предполагает, следовательно, известное число и известный порядок преступников, которые являются как необходимое следствие его организации. Это наблюдение, которое на первый взгляд может показаться безотрадным, напротив, очень утешительно, если ближе всмотреться в него. Оно указывает на возможность улучшения людей посредством изменения учреждений, привычек, состояния образованности, вообще всего, что имеет влияние на их быт”1.

Следовательно, обеспечение общественной безопасности и правопорядка в каждый исторический момент является кластерно, дифференцированно и избирательно решаемой задачей, предусматривающей конкретные целевые функции и соответствующие области допустимых значение для неоптимизируемых показателей социальной организации.

Всеобщая, системная взаимосвязь в структуре социального организма определяет конкретные зависимости между различными показателями социально нормативного и девиантного поведения. Сложившийся тип социальной организации формирует определяет масштабы и структуру девиаций. Соответственно, коррекция девиаций неизбежно связана с реструктуризацией социального организма как объективной основы вариабельного поведения. Поэтому для субъекта коррекции должны быть прежде всего приемлемы воможные последствия социальной реорганизации.

Учет сложных зависимостей между показателями девиантности необходим для принятия взвешенных решений. Ведь известен ряд парадоксальных эффектов, обобщенных, например, в так называемой “теории клапанов”. Суть ее состоит в том, что если удается перекрыть один канал совершения незаконных действий, склонные к ним лица переключаются на другие, более уязвимые цели. Происходит социальное перераспределение боемени виктимизации.

Так, ужесточение контроля снижает количество магазинных краж, но резко повышает количество вооруженных нападений на магазины. Аналогично, повышение защищенности квартир может увеличить количество грабежей. В государственном масштабе, как отмечал В.В. Лунеев, тотальный контроль и репрессивная политика удерживали на относительно низком уровне уголовную преступность низших слоев населения ценой преступности властей против народа1.

Вследствие внутренней противоречивости деятельности по обеспечению общественной безопасности и правопорядка мероприятия, направленные на парирование какой-либо угрозы, как правило, усиливают другие угрозы. В этих условиях стратегия обеспечения общественной безопасности должна учитывать не только степень общественной опасности поведения, но и взаимовлияние (взаимозависимость) его форм.

1 Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. – М.: Стелс, 1995. – С. 92–93.

2 Там же. – С. 231.

1 Там же. – С. 84.

2 Шели Дж.Ф. Краткое введение в криминологию // Криминология / Под ред. Дж. Ф. Шели / Пер. с англ. – СПб.: Питер, 2003. – С. 45.

1 Дюркгейм Э. Преступность: норма и патология // Социология преступност (Современные буржуазные теории). – М., 1995. – С. 44.

2 Гилинский Я. Социальный контроль над девиантностью в современной России: теория, история, перспективы // Социальный контроль над девиантностью в современной России. – СПб., 1998. – С. 4.

1 Шели Дж.Ф. Указ. соч. – С. 45.

2 Венгеров А.Б. Теория государства и права: Учебник для юридических вузов. – М.: ИКФ Омега-Л, 2002. – С. 316.

1 Шели Дж.Ф. Формулируя определения преступности // Криминология. – Глава 2. – С. 80.

2 Там же. – С. 83.

1 Берсик -мл. Р.Дж. Имущественные преступления // Криминология. – Глава 8. – С. 281.

2 Шели Дж.Ф. Указ. соч. – С. 80.

1 Фокс В. Введение в криминологию. – М.: Прогресс, 1980. – С. 177.

1 Ферри Э. Уголовная социология. – М., 1908. – С. 245.

2 Шели Дж.Ф. Указ. соч. – С. 80.

3 Шели Дж.Ф. Краткое введение в криминологию. – С. 47.

1 Ферри Э. Указ. соч. – С. 67.

1 Цит. по: Гернет М.Н. Моральная статистика. – М., 1922. – С. 16.

1 Лунеев В.В. Преступность ХХ века. Мировые, региональные и российские тенденции. – М.: Издательство НОРМА, 1997. – С. 80.




Похожие:

А., Попкова Т. В. Социальная самоорганизация и общественное опасное поведение (криминология в свете синергетики) iconКриминология анкетный опрос классифицируется на
В составе какой науки находилась криминология до образования ее как самостоятельной науки
А., Попкова Т. В. Социальная самоорганизация и общественное опасное поведение (криминология в свете синергетики) iconПрограмма по курсу «Криминология» для студентов факультета истории и международных отношений по специальности «История» и«Юриспруденция»
Программа по курсу «Криминология» / Сост. Малаев С. С. – Брянск: Изд-во бгу, 2010. – 15 с
А., Попкова Т. В. Социальная самоорганизация и общественное опасное поведение (криминология в свете синергетики) iconКарта психологической характеристики личностного развития подростка приводится по учебнику: Клейберг Ю. А. «Социальная психология девиантного поведения»
Всегда опрятен, подтянут — и за партой, и у доски. Бережет общественное имущество, старается привести его в порядок
А., Попкова Т. В. Социальная самоорганизация и общественное опасное поведение (криминология в свете синергетики) iconСоциальная сфера социальная структура общества
Целостная совокупность взаимосвязанных и взаимодействующих между собой социальных групп, слоев и общностей
А., Попкова Т. В. Социальная самоорганизация и общественное опасное поведение (криминология в свете синергетики) iconСоциальная психология под ред. А. Л. Журавлева глава предмет, история и методы социальной психологии
Поведенческая взаимозависимость означает, что поведение индивида изучается одновременно и как причина, и как результат поведения...
А., Попкова Т. В. Социальная самоорганизация и общественное опасное поведение (криминология в свете синергетики) iconЯков Кротов Дневник литератора
Этот комплекс военные психиатры определяют как "боевое стрессовое расстройство". Его клиника может достигнуть уровня, исключающего...
А., Попкова Т. В. Социальная самоорганизация и общественное опасное поведение (криминология в свете синергетики) iconЖил-да-был на белом свете симпатичный парень целых 20 лет, и твердил все годы эти, что любви на белом свете больше нет

А., Попкова Т. В. Социальная самоорганизация и общественное опасное поведение (криминология в свете синергетики) iconКак научиться сдавать экзамены
Обсуждая вопрос о психологическом оснащении процесса сдачи экзаменов, следует выделить три основных этапа: 1 подготовка к экзамену,...
А., Попкова Т. В. Социальная самоорганизация и общественное опасное поведение (криминология в свете синергетики) iconСоциальные нормы и отклоняющееся поведение Учитель Суслин Дмитрий Юрьевич
Под социальной санкцией обычно понимается реакция общества или социальной группы на поведение индивида в общественно значимой ситуации....
А., Попкова Т. В. Социальная самоорганизация и общественное опасное поведение (криминология в свете синергетики) iconСоциализм и рынок в работе «Материализм и эмпириокритицизм»
В работе «Материализм и эмпириокритицизм» В. И. Ленин критикует Богданова за отождествление понятий общественное бытиё и общественное...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов