Академия наук СССР сибирское отделение icon

Академия наук СССР сибирское отделение



НазваниеАкадемия наук СССР сибирское отделение
страница1/13
Дата конвертации17.09.2012
Размер2.89 Mb.
ТипКнига
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

АКАДЕМИЯ НАУК СССР

СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ


ИНСТИТУТ ИСТОРИИ, ФИЛОЛОГИИ И ФИЛОСОФИИ

Министерство высшего и среднего специального образования РСФСР

Новосибирский государственный университет


Е.А. ВАВИЛИН, В.П. ФОФАНОВ

ИСТОРИЧЕСКИЙ МАТЕ­РИАЛИЗМ И КАТЕГОРИЯ КУЛЬТУРЫ

Теоретико-методологический аспект

ИЗДАТЕЛЬСТВО “НАУКА” СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ

Новосибирск • 1983


Вавилин Е.А., Фофанов В.П. Исторический материализм и категория культуры. Теоретико-методо­логический аспект.— Новосибирск: Наука, 1983. -198 с.


Монография посвящена выяснению места и роли кате­гории “культура” в историческом материализме, показана ее связь с категориями “общественно-экономическая форма­ция”, “общественные отношения”, “социальная деятель­ность”. Осуществлен критический анализ состояния иссле­дования данной проблемы в современной философской литературе, раскрыта методологическая функция категории “куль­тура” в отношении специальных общественных наук.

Книга предназначена для философов, историков, социо­логов, специалистов в области других общественных наук, преподавателей вузов.


Ответственный редактор д-р филос. наук Л. Г. Олех

© Издательство “Наука”, 1983 г.

Цифры в красных квадратных скобках показывают конец страницы.

ВВЕДЕНИЕ



Актуальность темы данной работы обусловлена прежде всего возрастанием потребности в более активном развитии теории марксизма-ленинизма. В Отчетном докладе ЦК КПСС XXV съезду партии при определении задач, стоящих перед советской наукой, подчеркивалось: “На нынешнем этапе развития страны потребность в дальнейшей творческой раз­работке теории не уменьшается, а, наоборот, становится еще большей1. Эта мысль с новой силой прозвучала на XXVI съезде КПСС, где говорилось, что “марксистско-ленинская партия не может выполнять свою роль, если она не уделяет должного внимания осмыслению всего происхо­дящего, обобщению новых явлений жизни, творческому раз­витию марксистско-ленинской теории”2. Сказанное в полной мере относится и к марксистско-ленинской теории культуры.

Вопросы теоретического осмысления феномена культуры имеют чрезвычайно важное практическое значение в связи с задачами культурного строительства в нашей стране. Раз­витие пролетарской культуры находит свое действительное воплощение в построении социалистического, а затем и ком­мунистического общества.
Поэтому основные тезисы марк­сизма-ленинизма по вопросам культуры: с одной стороны, утверждение момента преемственности в формировании и развитии пролетарской культуры, а с другой — подчеркива­ние ее качественной новизны по сравнению со всеми пред­шествующими типами культуры,— в настоящее время полу­чили убедительное подтверждение в опыте развития Совет­ского Союза и других социалистических стран. Как отме­чалось в постановлении ЦК КПСС “О 60-й годовщине Вели­кой Октябрьской социалистической революции”, “социализм, [3] открыл трудящимся широчайший доступ к знаниям, к бо­гатствам духовной культуры”3.

Однако успехи практического строительства социалисти­ческой культуры не снимают, а, наоборот, предполагают необходимость теоретического изучения проблемы, поскольку развитие социалистической культуры возможно лишь на ос-нове глубокого понимания общих закономерностей этого процесса. Чем шире размах практической деятельности, тем насущнее потребность в развитии теории. Именно поэтому на XXV съезде КПСС отмечалась необходимость углублен­ного исследования развития “нашей многогранной куль­туры”4.

Задача научиться наиболее эффективно использовать преимущества социализма есть, в сущности, задача развития социалистической культуры. Это тем более важно подчеркнуть, что “мы далеко еще не используем все возможности. Нужно упорно искать новые, отвечающие сегодняшним требованиям методы и формы работы, позволяющие сделать еще более плодотворным взаимное обогащение культур, открыть всем людям еще более широкий доступ ко всему лучшему, что дает культура каждого из наших пародов”5.

Важно отметить и прямую связь исследуемой проблемы с потребностями культурологического осмысления програм­мной задачи, поставленной КПСС,— задачи всестороннего развития личности, чему призвана способствовать экономи­ческая стратегия партии6 и что одновременно выступает как цель культурной революции, как доминанта коммуни­стической культуры.

Осмысление коммунистической культуры невозможно без соотнесения ее с представлением о культуре вообще и уяснения на этой основе общего и специфического в ком­мунистической культуре. Это, в свою очередь, является не­обходимой предпосылкой для аксиологической интерпрета­ции социальных процессов, для разработки системы прогностических ценностных ориентиров, столь важных для практики культурного строительства, решения задач дина­мичного прогрессивного развития общества, устремленного в будущее. “В соответствии с основополагающими установ­ками XXVI съезда обществоведам предстоит развернуть работу по решению целого комплекса теоретических и прак- [4] тических вопросов, связанных с возрастающим воздействием социалистической культуры на идейно-нравственное воспитание советского человека, формирование коммунистической личности, ее взглядов, этики, отношения к труду”7.

Наконец, степень разработки понятия культуры во многом определяет успешность анализа судеб культуры при капитализме, научность критики буржуазной культуры (так называемой “массовой культуры”, теории и практики движения контркультуры и т. д.), что прямо отвечает запросам современной идеологической борьбы8.

Как видно, сама жизнь оказывает стимулирующее воздействие на развитие теории культуры. Но имеются и собственно культурологические. Внутринаучные причины, побуждающие к уточнению содержания и гноснеологического статуса понятия “культура” в марсистском обществознании. Любой более или менее крупный вопрос теории культуры — будь то проблема типологии или внутреннего членения культуры, проблема взаимоотношения материального и духовного в культуре или какая-либо другая — непременно замыкается на это звено теории. Вполне понятно, что от того или иного решения вопроса в существенной степени зависят и успехи всего комплекса культуроведческих дисциплин.

В целом же, как отмечалось в передовой статье журнала “Вопросы философии”, проблема культуры в той или иной форме является “вечным” философским вопросом. Но именно в ХХ в. она превратилась в одну из самых животрепещущих. Многообразный круг явлений культуры, связанных с глобальными процессами кризиса старого и прогресса но- [5] вого общества, “ставит проблему культуры в центр совре­менных философских исследований”9.

Разумеется, разрабатывает эту проблему не только фило­софия. Современное обществознание вообще уделяет значи­тельное внимание многостороннему исследованию культуры. Количество работ, посвященных тем или иным аспектам этого феномена, с трудом поддается обозрению. Только, например, историография советской культуры уже десять лет назад насчитывала многие сотни библиографических единиц10.

Между тем количество публикаций по культуре стреми­тельно растет в самых различных науках: истории, археоло­гии, этнографии, теории научного коммунизма и т. д. Этот лавинообразный процесс принес и немало издержек: пута­ницы, повторений, доказывания уже доказанного, а подчас “доказывания недоказуемого”. Не будет преувеличением сказать, что к настоящему времени возник “культурологиче­ский бум”, среди причин которого не только актуальность проблемы, но и своеобразная мода. Однако истекший период был и временем активных научных поисков. Накоплено не­мало интересного эмпирического материала. Формируется и бурно развивается культурология как общая марксистско-ленинская теория культуры.

Определяя свое место в познании культуры, советские философы интенсивно разрабатывают представление о ней как о целостной системе. Этой цели способствовали неодно­кратные обсуждения проблемы за “круглым столом”, в ходе семинаров и конференций по различным вопросам исследо­вания культуры11, коллективные монографии и сборники12. [6]

Активная разработка теории культуры ведется и в других социалистических странах13. Следует отметить большой ин­терес к исследованиям советских философов и использование их идей зарубежными обществоведами-марксистами в ка­честве ориентиров для дальнейшей разработки понятия культуры14.

К настоящему времени в советской литературе разрабо­тано множество весьма пестрых представлений о культуре, и усилия направляются на то, чтобы по возможности синте­зировать эти представления, выработать общую социаль­но-философскую концепцию культуры. Попытки такого синтеза связаны прежде всего с использованием понятия деятельности. Достаточно указать хотя бы на имеющую наибольшее распространение тенденцию, когда представле­ния о культуре развивались от “узких”, “статических”, предметоцентристских к “широким”, “динамическим”, про­цессуальным, включающим не только результаты деятель­ности, но и саму исторически активную деятельность, и ее субъектов. Это следует расценить как определенный сдвиг на пути достижения некоторого единства взглядов на куль­туру. В то же время даже внутри этого, на первый взгляд единого подхода можно выделить столь различные трактовки культуры и деятельности, что это единство представляется во многом условным. Вместе с тем некоторые современные концепции различны лишь по видимости и, несмотря на по­лемику, которую ведут их сторонники, незаметно переходят одна в другую. Но несомненно и то, что в современной ли­тературе по теории культуры существуют не просто различ­ные, по зачастую взаимоисключающие точки зрения.

По ряду проблем необходимой ясности и единства мне­ний еще не достигнуто. Это касается прежде всего формиро­вания самого понятия культуры, а также вопросов методо­логии его разработки. В результате сложилась ситуация, когда, как справедливо отмечает Ю. В. Бромлей, “стало уже тривиальным сетование на многозначность термина “куль [7] тура”, проявляющуюся в обилии дефиниций”15. Соответст­венно обстоит дело и в культурологии в целом. Нельзя не согласиться с В. Е. Давидовичем и Ю. А. Ждановым, кото­рые пишут: “Было бы опрометчиво утверждать, что в нашей философской литературе уже имеется общепринятая кон­цепция теории культуры, достаточно полно отвечающая требованиям времени. К сожалению, ее еще нет. Более того, теоретическая разноголосица в этой сфере особенно явна”16.

Разнообразие позиций, подчас усугубляющееся их непо­следовательностью, столь велико, что уже сама классифика­ция различных трактовок культуры становится самостоя­тельной и весьма сложной задачей. За последнее время по­явилось немало попыток такой классификации17. Они, не­сомненно, полезны для упорядочения обширного материала. Однако в этом направлении еще предстоит проделать до­вольно трудоемкую работу. Прежде всего нуждается в уточ­нениях вопрос об основаниях подобных классификаций. А пока что попытки классификации тех или иных концеп­ций в целом зачастую приводят к весьма разноречивым ре­зультатам. Так, нередки случаи, когда один и тот же автор “записывается” его оппонентами в разряд последователей прямо противоположных (“узкого” или “широкого”) подхо­дов к культуре, не говоря уже о том, что одно и то же каче­ство, присущее его взглядам, расценивается разными авто­рами диаметрально противоположно. Например, В. Е. Дави­дович и Ю. А. Жданов относят определение культуры А. К. Уледовым к расширенному восприятию данного фе [8] номена18, тогда как И. Г. Никольский, М. В. Овчинникова, А. П. Мельников—к узкому. Причем, если И. Г. Николь­ский высказывает положительную оценку, то М. В. Овчин­никова и А. П. Мельников критикуют определение А. К. Уледова за односторонность19. Такого рода примеров немало.

Не менее часты случаи, когда пишущие о культуре не вполне адекватно осознают сущность собственной позиции. С этим в значительной мере связано неверное понимание ее соотношения с другими трактовками культуры. Поэтому ме­тодологическое исследование сложившейся сегодня в куль­турологии ситуации приобретает особенно важное значение.

В соответствии с этим в данной работе внимание сосре­доточено именно на методологическом аспекте проблемы. Мы обсуждаем прежде всего способ разработки категории “культура” в системе марксистско-ленинского обществозна-ния. Поскольку, по нашему мнению, теоретико-методологиче­ской основой такой разработки является исторический ма­териализм как общесоциологическая теория марксизма, со­держание этой книги было определено следующим образом: исторический материализм и категория культуры. Конечно, даже лишь методологический аспект разработки категории и неразрывно связанной с нею теории культуры не может быть охвачен в одной работе в полном объеме. Поэтому мы выде­ляем те проблемы, которые представляются наиболее важ­ными.

Развитие культурологии — результат коллективных уси­лий. Многое здесь зависит от того, какие познавательные приемы, способы мышления используют отдельные авторы. Думается, что обсуждение этих проблем может содейство­вать повышению эффективности усилий той многочисленной армии научных работников, которые трудятся сегодня в об [9] ласти изучения культуры. Использование раскрываемых в марксистско-ленинской гносеологии закономерностей позна­ния, особенностей структуры научной теории выполняет важ­ную методологическую роль, поскольку выступает для ис­следователя в качестве своеобразных стандартов, образцов, в соответствии с которыми надо осуществлять познаватель­ную деятельность.

Исследования по гносеологии и методологии научного познания развиваются в нашей стране очень активно. Правда, они ориентированы в основном на обобщение опыта разви­тия естествознания и, возможно, поэтому их результаты от­носительно слабо осваиваются обществоведами. Имеются, од­нако, интересные результаты и в области методологии об­щественных наук20.

В настоящее время показано важное значение в позна­вательном процессе таких компонентов, как проблема, по­знавательная задача, гипотеза, модель и т. д. Использование всего многообразного инструментария, накопленного в марк-систско-ленинской гносеологии и методологии, конечно же, необходимо и может быть эффективным для решения про­блемы понятия культуры. Однако на каждом конкретном этапе исследования на первый план выдвигаются те или иные конкретные закономерности научного познания, стано­вится необходимым учет и использование тех или иных кон­кретных средств научного познания. Причем выбор соответ­ствующих методологических “ориентиров” не может быть произвольным.

Приходится констатировать, что этой стороне дела в культурологии уделяется неоправданно мало внимания. Тем не менее исследователи все равно используют определенные регулятивы, как философские, так и специально-научные. Однако этот процесс приобретает стихийный характер. Об опасности такого рода ситуаций применительно к естество­знанию недвусмысленно писал Ф. Энгельс21. Стихийное при­менение регулятивов философии и специальных наук в том или ином исследовании ведет к сближению его логики с ло­гикой обыденного сознания22. При этом утрачивается такая принципиально важная черта научного познания, как его рефлексивность. С рефлексивностью связана сама сущность, [10] качественная специфика науки23. Именно рефлексивность научного познания в конечном счете ведет к необходимому возникновению научной гносеологии и в ее рамках методо­логии научного познания.

Наука фиксирует не просто то или иное знание, но и способ его получения. Это имеет место, например, в экспе­рименте, где фиксируются условия и все значимые процеду­ры исследования. Эта закономерность действует и в более сложных ситуациях, вплоть до самопознания науки на уров­не гносеологии.

Широко известно положение К. Маркса: не только ре­зультат исследования, но и ведущий к нему путь должен быть истинным. Непреходящее значение этих слов состоит в том, что истинность пути — важнейшее условие истинности результата. Неистинность пути, конечно, не исключает воз­можности случайного получения истинного результата, но вероятность этого чрезвычайно мала. Истинность же пути полагает истинный результат с необходимостью. Истинность пути, т. е. соответствие исходных посылок объекту и соот­ветствие рассуждения исходным посылкам, обеспечивается рефлексивным характером научного познания, когда после­дующее опосредуется предшествующим, а конечное, в свою очередь, опосредует исходное.

Сознательно разрабатывая метод решения той или иной проблемы и таким образом фиксируя путь, которым движет­ся познание, исследователь тем самым фиксирует пределы истинности полученного результата. Истина конкретна, сле­довательно, каждое утверждение имеет строго определенные условия, при которых оно истинно. Фиксация не только ре­зультата, но и пути, к нему ведущего, как раз и является фиксацией пределов истинности того или иного утвержде­ния, поскольку истинность знания можно считать доказан­ной всегда лишь относительно строго определенных условий. Таким образом, благодаря собственной рефлексивности научное отражение получает критерий для оценки тех преде­лов, в которых знание можно рассматривать как истинное или как неистинное. Наука не есть свод абсолютных истин, однако подлинная наука хорошо осознает степень истинно­сти, степень применимости своих знаний.

Развитое научное знание (т. е. знание последовательно рефлексивное), четко очерчивая свои границы, одновремен [11] но становится и знанием незнания: четко очерчивая грани­цы познанного, оно тем самым очерчивает и границы непоз­нанного. Это делает невозможным абсолютизацию знания, тенденция к чему всегда имеется в познании нерефлексив­ном. Но абсолютизация знания есть превращение его из ис­тины в иллюзию, ибо всякая иллюзия — не что иное, как аб­солютизированная истина. Таким образом, благодаря рефлек­сивности наука оказывается способом познания, бесконечно устремленным к истине.

Рефлексивность фактически означает системность суще­ствования научных понятий, отраженность каждого в дру­гом, а следовательно, взаимообусловленность, т. е. целост­ность. С этим связан и основной принцип организации науч­ного знания — иерархичность, субординированность. В отли­чие от научного, например, обыденное знание определяю­щим принципом организации имеет координированность, рядоположенность своих элементов.

Необходимость системного исследования культуры зафик­сирована со всей определенностью как специалистами в об­ласти истории культуры24, так и философами, разрабаты­вающими ее общую теорию (Э. С. Маркарян, М. С. Каган и др.). Однако, на наш взгляд, главный недостаток в ис­следованиях культуры сегодня состоит в отсутствии систем­ности. Основная причина этого коренится в недостаточном внимании к методологическим аспектам.

Зафиксируем исходные позиции, положенные в основу данной работы. Как известно, сама системность понимается весьма по-разному. Системный подход — сложное течение в методологии научного познания; в нем можно выделить ряд разновидностей, подчас далеко отстоящих друг от друга. Различные формальные концепции составляют как бы один полюс системного движения, диалектико-материалистическая концепция систем — другой. Между ними объективно нет отношений конкуренции, ибо каждая из них предназначена для отображения определенных типов объектов и решения определенных типов задач.

По нашему мнению, единственно эффективной основой разработки категории культуры и культурологии в целом является категориальный аппарат материалистической диа­лектики и, соответственно, диалектико-материалистическая концепция систем. В основу введения понятия “система” при [12] таком подходе кладется понятие развития, причем в его диалектико-материалистической трактовке — как саморазвития.

Понимание развития как противоречивого в себе процесса, источником которого является борьба внутренних противоположностей того или иного объекта, позволяет и систему представить как целостное, внутренне противоречивое образование. В рамках излагаемого подхода система предстает как диалектическое противоречие, а диалектическое противоречие — как система. В результате всякий объект понимается как движущийся объект, т. е. как процесс.

Системный характер таких объектов состоит в том, что они содержат основания собственного развития в себе. Маркс отмечал, что в любой органической системе “каждое положение есть вместе с тем и предпосылка”25. Причиной развития органической системы является развертывание ее внутреннего противоречия, которое и составляет содержание развития системы, ее историю. С этой позиции задать систему — значит выделить в объекте диалектическое противоречие.

Решающую методологическую роль в таком подходе играет последовательное применение закона единства и борьбы противоположностей. В связи с этим хотелось бы подчеркнуть принципиальное значение следующего положения В. И. Ленина: “Раздвоение единого и познание противоречивых частей его… есть суть (одна из “сущностей”, одна исновных, если не основная, особенностей или черт) диалектики”26.

Системно-диалектическая разработка категории культуры включает два тесно взаимосвязанных и все же относительно обособленных аспекта. Во-первых, культура как объ­ект исследования должна быть зафиксирована системно. Это следует подчеркнуть в связи с тем, что даже системные по своей природе объекты зачастую отображаются односторон­не фрагментарно, не системно. Во-вторых, сама категория культуры должна быть построена системно, т. е. разработана как элемент определенной теоретической системы. Различие этих аспектов заключается в том, что в первом случае речь идет об отображаемом содержании объекта, а во втором — о строении (и соответственно построении) отображающей теории. Поскольку отображаемое первично, а отображение вторично, постольку системная разработка теории и понятия культуры является предпосылкой системного отобра­жения культур как реально существующих объектов. [13]

Понятие культуры дает лишь наиболее общую характе­ристику этого социального феномена. “Но слишком короткие определения,—подчеркивал В. И. Ленин—хотя и удобны, ибо подытоживают главное,— все же недостаточны, раз из них надо особо выводить весьма существенные черты того явления, которое надо определить”27. Понятие культуры — не конечный результат, но лишь исходный пункт для построе­ния соответствующей теории культуры. Так, необходимо по­строить развернутую типологию культур, задать внутреннее членение культуры. В частности, в соответствии с материа­листическим пониманием общества представляется необхо­димым прежде всего выделить материальную и духовную культуру, поскольку различие и соподчинение материально­го и духовного лежит в основе марксистской концепции и обязательно должно проводиться на всех уровнях марксист­ского обществознания. Однако рассмотрение этих и подоб­ных проблем может составить задачу специального иссле­дования и выходит за рамки настоящей работы.

Вместе с тем разработка понятия культуры является клю­чевым моментом развития культурологии.

Диалектико-материалистический принцип системности реализован в марксистско-ленинском обществознании при по­мощи категории общественно-экономической формации. Мы полагаем, что подлинная системность в развитии культуроло­гии может быть достигнута лишь путем разработки поня­тия культуры непосредственно на основе понятия обще­ственно-экономической формации. Выявление противоречий, которые неизбежны, если этот принцип не применяется по­следовательно (даже когда на словах он декларируется), а также выявление методологических возможностей, кото­рые возникают, если обеспечить сознательную и последова­тельную реализацию этого принципа в культурологии, и составляет содержание данной книги.

Если попытаться обозначить предлагаемый подход к трактовке категории культуры, то, в соответствии с лежа­щим в его основе принципом, его можно было бы назвать формационной концепцией культуры28. Это не следует по- [14] нимать так, что культура отождествляется нами с обществен­но-экономической формацией. Отнюдь нет. Формация—это то базисное понятие, при помощи которого непосредственно вводится категория культуры. Такой подход позволяет по­строить категориальный ряд “общество — общественно-эко­номическая формация — культура” и ввести на его основе ряд производных понятий, в том числе связанных с типоло­гией формаций. Мы касаемся этой стороны дела лишь в свя­зи с основной задачей работы.

Следует отметить, что многолетние искания советских культурологов все ближе подводят их к идее кардинальной важности марксистско-ленинской концепции общественно-экономической формации для разработки учения о культу­ре. Методологические возможности формационного подхо­да в культурологии осознаются все более отчетливо. Так, Э. С. Маркарян десять лет спустя после публикации его из­вестной монографии29 говорил в связи с критикой буржуаз­ной культурологической мысли: “Качественно иные методо­логические возможности системного исследования истории культуры несет в себе учение об общественно-экономических формациях. Хотя само понятие общественно-экономической формации является общим историческим типом и соответ­ственно выступает непосредственной основой для построения выдвинутых на повестку дня “формационных типов культу­ры”, но оно создает требуемую теоретическую перспективу и для методологически эффективной индивидуализации куль­туры”30.

Стремясь осуществить методологическую рефлексию по поводу процесса разработки понятия культуры, мы рассмат- [15] риваем ряд различных его трактовок. При этом внимание концентрируется на логике определенной позиции, в отвле­чении от истории ее развития, от индивидуальных особенно­стей рассуждений авторов, которые ее представляют. Подчеркнем, что в данной работе не ставится задача специального анализа концепций отдельных авторов, работающих в области теории культур, и тем более анализа эволюции этих концепций. Несомненно, такой анализ сам по себе немало­важен, поскольку взгляды многих исследователей за послед­ние 10—15 лет претерпели существенное развитие, подчас вплоть до перехода в противоположность. Но мы обращаем­ся к данной проблематике лишь в связи с тем, что в процес­се решения поставленных задач возникает необходимость за­фиксировать некоторые типичные черты различных подхо­дов к анализируемой проблеме. Поэтому наши критические замечания по поводу тех или иных конкретных суждений конкретных авторов имеют отнюдь не персональную направ­ленность.

Специальный анализ отдельных авторских концепций в целом — это самостоятельная и к тому же достаточно слож­ная задача. Для ее решения необходима прежде всего пози­тивная разработка проблемы. Поэтому в данном контексте мы ограничимся лишь краткой общей характеристикой ос­новных тенденций разработки понятия культуры, рас­сматривая позиции тех или иных авторов лишь постольку, поскольку они типичны (или, по крайней мере, были типич­ны) для определенного направления на том или ином этапе его развития.

Это важно, в частности, потому, что нередки случаи, когда некоторые позиции, будучи покинуты авторами или первоначальными сторонниками, в дальнейшем продолжают активно отстаиваться и разрабатываться другими исследо­вателями, сохраняя, таким образом, свое значение не только для прошлого, но и для настоящего культурологии.

Мы отмечали, что касаемся прежде всего методологиче­ских аспектов проблемы. Однако, конечно же, методологиче­ский анализ не может быть оторван от теоретического ис­следования. Обсуждая способы разработки категории куль­туры, мы тем самым обсуждаем эту категорию в содержа­тельном плане, хотя и под особым углом зрения. Но специ­альная характеристика категории и развиваемой на ее ос­нове теории культуры (культурологии) представляется нам задачей дальнейшей работы. [16]


Глава I

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13




Похожие:

Академия наук СССР сибирское отделение iconРоссийская академия наук сибирское отделение институт философии и права со ран юнеско комиссия РФ по делам юнеско новосибирский государственный университет томский
Фашисты собираются наводить "русский порядок" колонизацией амеб-недороссов силами настоящего чисто русского народа. Монархи­сты всерьез...
Академия наук СССР сибирское отделение iconРоссийская академия наук сибирское отделение институт философии и права Попков Ю. В., Тюаашев Е. А., Савостьянов А. Н., Черкашина М. В. С позиций Крайнего Севера: в "тундрах" современного глобализма: Препринт. Новосибирск
Показана неоднозначность интерпретации концепции устойчивого развитая в научном сообществе, а также ограниченность идей еврогуманиэма...
Академия наук СССР сибирское отделение iconСНиП 02. 03-84
Л. Гугель), Южгипрошахтом Минуглепрома СССР (Е. М. Дуров, А. М. Парецкий), вними минуглепрома СССР (кандидаты техн наук И. И. Добкин,...
Академия наук СССР сибирское отделение iconАкадемиянаук СССР сибирское отделение
Ленина. Показано, что экономическое сознание опосредует определяющее воздействие объективных экономических отношений на экономическую...
Академия наук СССР сибирское отделение iconСтроительные нормы и правила защита горных выработок от подземных и поверхностных вод сниП 06. 14-85 издание официальное
Шахтспецстрой и треста Союзшахтоосушение Минмонтажспецстроя СССР (инженеры Я. И. Фэйгин, Э. В. Олизаревич, Л. Н. Московская). Всегингео...
Академия наук СССР сибирское отделение iconXix совещание по подземным водам Сибири и Дальнего Востока. Тюмень: Тюменский дом печати, 2009. С
П. И. Мельникова, (5 – 8 августа 2008 г., г. Якутск. Россия) / Российская акад. Наук, Сибирское отделение,Ин-т мерзлотоведения им....
Академия наук СССР сибирское отделение iconCНиП 01. 09-91
Усср (канд техн наук А. А. Петраков; канд техн наук Ю. Л. Бучинский), Киевзнииэп госкомархитектуры (канд техн наук В. Б. Шевелев),...
Академия наук СССР сибирское отделение iconФрактальность интеллекта выступление на Всероссийской научно-практической медицинской конференции Москва, Российская Академия Наук 31 мая 2007 года
Гаряев Пётр Петрович, доктор биологических наук, академик Российской академии медико-технических наук, академик раен
Академия наук СССР сибирское отделение iconЭволюция концепций в геронтологии российская Академия наук
Санкт-Петербургский Институт биорегуляции и геронтологии Северо-Западного отделения Российской Академии медицинских наук
Академия наук СССР сибирское отделение iconДействительный член Академии исторических наук
Ссср, так и самого СССР. В силу названных причин эти люди не столько перестали ухаживать за «виноградником», сколько активно принялись...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов