Категория «отдельное» и статус гуманитарных наук в: Проблемы гуманитарного познания. Новосибирск, 1986. С. 318–332 icon

Категория «отдельное» и статус гуманитарных наук в: Проблемы гуманитарного познания. Новосибирск, 1986. С. 318–332



НазваниеКатегория «отдельное» и статус гуманитарных наук в: Проблемы гуманитарного познания. Новосибирск, 1986. С. 318–332
Дата конвертации17.09.2012
Размер208.88 Kb.
ТипДокументы

В. П. Фофанов

КАТЕГОРИЯ «ОТДЕЛЬНОЕ» И СТАТУС ГУМАНИТАРНЫХ НАУК


В: Проблемы гуманитарного познания. Новосибирск, 1986. С. 318–332.


Интерес к методологии естествознания, господствовав­ший в советской философии более двадцати лет, ныне сме­няется выдвижением на первый план методологии научно-

318

го обществознания. Одна из первых проблем, которая здесь возникает, связана с необходимостью уточнения представ­лений о самом статусе и той сферы знания, о ее структуре, в частности — о дифференциации образующих её дисцип­лин на то или иные подсистемы, более или менее обособлен­ные группы. Данная статья посвящена обсуждению воп­роса о принципе выделения в системе научных знаний об обществе особой группы гуманитарных наук.

Термин «гуманитарные науки» (знания, исследования и т. п.) используется весьма широко, однако соответствую­щее понятие далеко от определенности. Чаще всего, ориен­тируясь на этимологический подход, гуманитарные науки связывают с изучением человека,— разумеется, как обще­ственного существа. При этом в качестве предмета иссле­дования одни имеют в виду преимущественно или исклю­чительно живую человеческую деятельность и живое соз­нание, другие — опредмеченную деятельность и опредмеченное сознание (например, в виде текстов).

Мы полагаем, что в исходном для построения науки или группы наук представлении явно непродуктивно живую и опредмеченную деятельность рассматривать в отрыве друг от друга. Иначе неизбежно возникает множество иллюзий, связанных с неполнотой выделения системы1. Однако для выделения гуманитарных наук важны не сами по себе объ­екты — человек, текст, история и т. п.— даже если они взя­ты п системном единстве: важен сам способ рассмотрения системных социальных объектов.

Предлагаемая попытка уточнить понятие «гуманитарные науки» предпринята в рамках подхода, опирающегося на представление о методе восхождения от абстрактного к конкретному как о средстве систематического построения не только отдельных дисциплин, но и всего обществознания2. Безусловно, при таком подходе учитывается лишь один оттенок понимания гуманитарных наук из того мно­жества их трактовок, которые представлены сегодня в ли­тературе. Однако в подобных случаях критерием является не столько традиция, сколько требования соответствующей теоретической позиции; спор же на допредметном уровне в принципе неразрешим именно в силу многозначности до-

319

предметных словоупотреблений и неопределенности допредметных значений.

По нашему мнению, под гуманитарными науками целе­сообразно понимать определенный, дисциплинарно орга­низованный уровень общество знании, возникающий в про­цессе восхождения и дающий тот наиболее конкретный тин отображения социальной действительности, который умест­но назвать эмпирически-конкретным3.
Такая трактовка статуса гуманитарных наук и системе обществознания пред­полагает различение двух типов эмпирического знания: первичного и вторичного. Первичное эмпирическое знание либо предшествует теории (допредметная эмпирия), либо опосредует ее формирование (внутрипредметиая эмпирия, первичное эмпирическое научное знание в узком, собствен­ном смысле слова). Вторичное эмпирическое знание выра­батывается уже после того, как сформировались присущие данной дисциплине теоретические конструкции, и представляет собой снятие лежащих в основе этих конструкций иде­ализирующих допущений.

Восхождение от абстрактного к конкретному обычно рассматривают как познавательное движение на теорети­ческом уровне, когда обращение к эмпирии только средст­во решения собственно теоретических задач. По нашему мнению, построение теоретико-модельных представлений в рамках восхождения создает возможность использо­вать их для организации эмпирического материала, что пе­реводит исследование с теоретического уровня на эмпири­ческий и позволяет получить самый конкретный тип зна­ния, а именно — знание эмпирически конкретное.

Особенность данного типа знания в том, что оно отоб­ражает отдельный объект, в котором существенное общее взято в единстве со специфическим. Этим оно отличается с одной стороны, от теоретически-конкретного знания, ко­торое воспроизводит существенное общее применительно к данному классу объектов, а с другой — от абстрактного эмпирического знания как совокупности первоначально данных неупорядоченных фактов об исследуемом объекте. Первичное эмпирическое знание — это тот исходный фак­тический материал, на основе схематизации и идеализации которого строится теоретическая конструкция. Вторичное эмпирическое знание — тот фактический материал, кото­рый "сам строится на основе теоретической конструкции

320

давая предельно конкретное,— т. е. в единстве общего и специфического,— отображение отдельных объектов, вы­деляемых в рамках данного предметного подхода.

Принципиальное значение для осуществления такого отображения имеет разработка теоретических конструкций, в общем виде фиксирующих отдельные объекты. Общее в теоретическом исследовании может быть представлено дву­мя способами. Сначала как единое общее, т. е. как общее, взятое и его собственном единстве, в отвлечении от его соб­ственных внутренних различий, существующих в том мно­жестве отдельных объектов, от которых ото общее отвле­чено. А затем как отдельное общее, т. е. как общее, взятое в его внутренней различенности, реализуемой через отдель­ные объекты. Именно такая теоретическая конструкция яв­ляется необходимым средством вторичной ассимиляции эм­пирии. Иначе говоря, каждая наука, в зависимости от сте­пени своей общности должна разрабатывать общую теорию отдельного. Без этого эмпирическая конкретизация фун­даментальных общих законов будет невозможна.

Применительно к обществознанию такие конструкции вырабатываются на теоретико-социологическом уровне, ко­торый и выступает в качестве основы формирования гума­нитарных дисциплин. Рассмотрим способ построения таких конструкций на материале разработки категории «отдельный социальный организм», ибо она является исход­ной для всех последующих членений такого типа, направ­ленных на выделение разного рода отдельных социальных объектов и предназначенных для использования в соответ­ствующих гуманитарных науках.

Реальное общество всегда есть диалектическое единст­во общего и специфического, в результате чего понятие «об­щественно-экономическая формация» фиксирует сущность, но отнюдь не все содержание реального исторического про­цесса. Это понятие фиксирует некоторый тип, что состав­ляет принципиально важный этап научного познания. Вместе с тем понятие «общественно-экономическая форма­ция» есть абстракция весьма высокого порядка и для соот­несения его с действительностью возможно и необходимо введение производных, промежуточных понятий, которые фиксировали бы не только существенную общность различ­ных обществ и, на этой основе, их своеобразие, конкретно-историческую специфику. Речь идет о необходимости фиксации не просто специфики, своеобразия, единичнос­ти того или иного общества, но о фиксации общества как

321

отдельного, если понимать сод отдельным «единст­во единичного и общего, повторяющегося и неповтори­мого»4.

На основе такого подхода нами было предложено пред­ставление о существовании трех соотносительных уровней отображения общества5. Это, во-первых, общественно-экономическая формация вообще, без дальнейших различий. Во-вторых, тип конкретной общественно-экономической формации, например рабовладельческой, капиталистичес­кой или коммунистической. И, в-третьих, это культура, т. е. некоторый конкретно-исторический вариант сущест­вования общественно-экономической формации того или иного типа.

Понятие формации изначально фиксирует пространст­венно-временные характеристики социальной системы. Эти параметры отображены уже в абстрактной модели системы социальной деятельности: спектр возможностей, которы­ми располагают субъекты есть системное пространство их деятельности, а цикл их взаимодействия является едини­цей системного времени6.

Однако для описания реального исторического процес­са надо учесть не только внутренние дифференциации (гра­ницы) элементов, но и внешние границы системы. Тог­да можно будет описывать не только ее внутреннюю среду, но также и ее взаимодействие с внешней средой. В понятии социального организма вообще, без дальнейших определе­ний, внешняя ограниченность системы, безусловно, пред­полагается. Однако акцент сделан все-таки на изучении внутренних дифференциаций. Когда же необходимо пол­ностью учесть индивидуальный характер, в том числе кон­кретно-историческую ограниченность пространственно-временных характеристик данного системного процесса, необходимо использование понятия «отдельный социаль­ный организм».

Здесь имеется конкретный пример того общего разли­чения уровней исследования, связанного с переходом к опи­санию отдельного объекта, который присущ теоретико-со­циологическому знанию. Для осуществления такого пере-

322

хода применительно к социальным объектам нами был пред­ложен еще один категориальный ряд, позволяющий конк­ретизировать понятие формации7.

Во-первых, это понятие «социальный организм вообще», при помощи которого фиксируется целостный характер со­циальных объектов, обеспеченный их внутренней расчле­ненностью и самодостаточностью. Во-вторых, понятие «со­циальный организм определенного типа», при помощи ко­торого отображаются различия социальных организмов, обусловленные этапностью социального процесса. И, в-третьих, понятие «отдельный социальный организм», при посредстве которого воспроизводится существование (внут­ри того или иного типа социальных организмов) уникаль­ных, в единстве общего и специфического, отдельностей. Здесь фиксируется не только наличие у реально существу­ющего социального организма особой количественно-ка­чественной определенности, но и его количественно-качест­венная ограниченность, без чего конкретно-исторический характер социальной системы достаточно полно отобразить нельзя.

По нашему мнению, в современной советской литера­туре при использовании понятия «отдельный социальный организм» зачастую не разводятся два различных призна­ка: отдельность и конкретность. Безусловно, эти призна­ки могут быть зафиксированы и в одном понятии, но имен­но как различные, для чего их различие надо прежде всего четко отрефлексировать.

По-видимому, их соединение и, больше того, своего ро­да отождествление возникает у ряда авторов потому, что конкретное всегда отдельно. Однако отдельное не всегда конкретно. Генетически простейшее и в этом смысле абст­рактное в самой реальности служит онтологическим осно­ванием для разведения признаков «отдельное» и «конкрет­ное». В гносеологическом плане отсюда появляется возмож­ность и необходимость на исходном уровне теории отобра­зить отдельное абстрактно.

Последовательный генетический подход показывает, что отдельное лишь в результате исторического развития ста­новится конкретным отдельным. Поэтому и в понятийном отображении соответствующие признаки должны быть раз­ведены, с тем чтобы их соединение было достигнуто в ходе развертывания производных понятий. Если это не сдела-

323

но, возникнет подмена соответствующих признаков и пу­таница понятий.

Затронутый вопрос имеет принципиальное значение для исследования социально-исторического процесса на уровне гуманитарного познания, поэтому рассмотрим основные моменты введения понятия «отдельный социальный орга­низм» в процессе восхождения от абстрактного к конкрет­ному.

Понятие отдельного вводится на теоретическом ypoвне как средство конкретизации понятия «общественно-экономическая формация вообще». Это очень важное обстоятель­ство. Понятие формации изначально берет социальный объ­ект в его целостности, органичности, организменности. Но никаких конкретизирующих определений здесь нет. Фик­сируются инвариантные, всеобщие определения. Тем са­мым вводится и идея целостности объекта. Если бы итого не было, и сама теоретическая конструкция не имела бы целостности, не был бы выделен единый научный предмет.

Зафиксировать целостность объекта в системе диалектико-материалистических категорий — значит неизбежно зафиксировать и пространственные, и временные характе­ристики. С точки зрения марксистско-ленинской филосо­фии они вообще неразрывны и переходят друг в друга, они взаимодополнительны. Поэтому их нельзя фиксировать од­ну отдельно от другой. Но, двигаясь по различным этапам восхождения, их можно и нужно фиксировать сначала бо­лее абстрактно, а затем более конкретно.

В понятии «социальный организм вообще» пространст­венно-временные характеристики уже даны, но еще даны в предельно абстрактном виде. Чтобы представить прост­ранственно-временные характеристики объекта, надо тео­ретически представить его структуру, т. е. выделить эле­менты и способ их связи. Способ связи элементов и харак­теризует пространство системы. А так как элементы не су­ществуют вне движения, то одновременно фиксируется и время, как мера, их движения и развития,— но фиксиру­ется в самом абстрактном виде. По существу, время уже да­но в пространственной определенности, а пространство — во временной, но скорее лишь в возможности, ибо никако­го прямого указания на их ограниченность друг другом еще нет. Налицо сама идея внутренней дифференцированности объекта, но пока нет конкретных представлений об этой дифференцировапиости.

Прежде чем приступить к конкретной, характеристике внутренних различий, необходимо ввести понятие1 кото-

324

рое синтезировало бы их, ибо конкретный анализ возможен только на основе столь же конкретного понимания целост­ности изучаемого объекта. Нужный результат достигается при обращении к представлению об ограниченности, гра­нице, а отсюда — отдельности.

Поскольку задана качественная определенность, надо привести ее к некоторой количественной определенности. Чрезвычайно важный признак, который здесь фиксирует­ся, это существование различий внутри данного качества, т. е. тот факт, что качественные характеристики количест­венно ограничены. Так вводится понятие ограниченности пространства и времени, понятие количественных разли­чий в пространстве и времени. Через их изменение данная качественная определенность и развивается. Развитие дан­ных качественных характеристик пространства и времени предполагает их конкретность, их историчность, т. е. каж­дый раз ограниченность.

Таков переход к новому представлению социального ор­ганизма, когда он дан не как «социальный организм вооб­ще», а как организм, который обладает конкретными ка­чественно-количественными характеристиками. Обладая не­которой ограниченностью, он и выступает как отдельный социальный организм.

Следующий важный шаг: само наличие границы необ­ходимо предполагает наличие внутреннего и внешнего. Ста­ло быть, у этого организма всегда есть внутренняя струк­тура, внутренние связи и есть внешние связи, внешняя структура. Стало быть, у него есть внутреннее пространст­во, или внутренняя среда, и внешнее пространство, или внешняя среда.

Точно так же и во временных характеристиках надо раз­личать собственное время системы (внутреннее время сис­темы), измеряемое через собственное ее развитие, и внеш­нее время системы, измеряемое через изменения внешнего мира.

Что представляет собой внешний мир социального ор­ганизма? Ведь пока внешняя среда еще никак не определе­на. Просто введено представление об ограниченности сис­темы, о наличии данного и наличии иного.

Здесь следует еще раз подчеркнуть фундаментальное значение категории «отдельное». Именно категория «отдель­ное», задавая количественную определенность всякого ка­чества, позволяет представить его как систему, ибо до это­го объект фиксировали лишь абстрактно, систему как таковую еще фактически не выделяли. Только когда

325

проделан переход к количественной определенности данного качества, получается необходимый минимум параметром для системной фиксации системы. Но это и означает, что мы перешли к рассмотрению отдельной системы. Реальная си­стема всегда замкнута, всегда ограничена, она всегда есть отдельная система.

Теперь возникла возможность пойти дальше, и отдель­но взятую систему, этот отдельный социальный организм, рассмотреть на ином, более конкретном, уровне. Это уро­вень общей, еще очень абстрактной теории исторического процесса. Отдельное не существует и не может мыслиться само по себе — но лишь в соотношении с другим отдель­ным. «Всякое отдельное тысячами переходов связано с дру­гого рода отдельными (вещами, явлениями, процессами) и т. п.»8. При этом каждое отдельное отличается от другого отдельного, иначе между ними было бы просто невозможно провести границу, представить их как отдельные. Пред­ставление о различии, которое не исключает взаимодейст­вия и единства, вводится через понятие развития.

Итак, отдельный организм историчен и включен в сро­ду, которая также имеет исторический характер. Внешняя среда, как и внутренняя среда социального организма, об­ладает дифференцированностью, в ней тоже могут сущест­вовать и существуют свои внутренние различия. В рамках общей теории возникновение каждого отдельного организ­ма можно рассматривать как одну из ветвей развития. По­этому, нужно допустить существование во внешней среде разнокачественных ветвей развития, разнокачественных возможностей взаимодействия.

Абстрактное пространство возможных взаимодействий отдельного социального организма таково. Во-первых, вза­имодействие с природной средой во всем ее исторически воз­никшем разнообразии; во-вторых,— с другими отдельны­ми социальными организмами, представляющими другие — предшествующие и более высокие — этапы данной ветви, а также другие ветви социального процесса. В-треть­их, мыслима ситуация, когда социальный организм вза­имодействует с качественно иными, но сопоставимыми по существенным определениям субъектами (цивилизациями). Здесь ничего не предопределено конкретно, задано только широкое пространство возможностей, которое состоит в том, что данная ступень развития в принципе может ока-

326

заться вo взаимодействий с любой другой ступенью в любой другой ветви развития объективного мира.

Фиксация сложности, неоднородности внешней среды социального организма даст переход на новый уровень конкретизации, когда отдельный социальный организм ока­зывается включенным в определенную систему координат. Качественное разнообразие форм, с которыми социальный организм может взаимодействовать, дано историческим процессом, оно всегда исторически конкретно. Поэтому со­циальный организм надо рассматривать в его конкретно-исторических взаимодействиях, следовательно, брать исто­рически по отношению к объективной действительности, в которой он развивается, а также по отношению к самому себе.

В дополнение к понятиям качественной и количествен­ной определенности становится необходимо понятие качест­венной специфики, возникающей в результате движения социального организма по его конкретно-исторической тра­ектории. Качественную специфику отдельного социально­го организма можно обозначить термином «культура». Не обсуждая здесь особенностей введения понятия «культу­ра», отметим лишь один момент. Культура есть характерис­тика конкретно-исторической качественной специфики от­дельного социального организма.

Поэтому взаимодействия отдельных социальных орга­низмов выступают как межкультурные взаимодействия. Культура — самодостаточное целое. Но самодостаточность культуры, как и всякой другой системы, имеет относитель­ный характер. Она формируется через внутреннее самораз­витие и взаимодействие с окружающей средой — и природ­ной, и социальной — в зависимости от того конкретного поля взаимодействий, которое имеется у данного отдель­ного социального организма.

Межкультурные взаимодействия — не просто возмож­ность, но объективная закономерность развития отдельных социальных организмов. Это объясняется следующим. Раз­витие всякой системы возможно или на внешней, или на внутренней основе. Внутреннее основание создается толь­ко длительным развитием системы, приводящим к снятию внешних предпосылок. Чтобы пройти этот путь, надо пер­воначально иметь внешнюю основу. Найдется она или нет — дело случая. Но если развитие происходит, значит этот случай так или иначе представился.

Эта общесистемная закономерность действует и в со­циальном развитии. Для того чтобы отдельный социальный

327

организм развивался, среда должна быть сопоставила с по сложности, она должна обладать более или менее близкой качественной определенностью, она должна быть су­щественна для него. Когда среда только природна, о социальном организме можно говорить лишь в смысле его становления. В чисто природной среде и социальный орга­низм, по сути, лишь природен.

Протосоциальный организм не может становиться иным иначе, чем через взаимодействие со своим иным, ибо развитие возможно только через взаимопереходы противополож­ностей. Поэтому для социального развития необходимо как минимум два взаимодействующих общества. Они не могут выделиться из природы, не имея основания друг и друге. Опираясь только на природу, они останутся только при­родными объектами. Там, где существует социальное развитие, внешнее пространство исторично. Оно должно быть, исторично настолько, чтобы дать развивающемуся организ­му его иное, дать его диалектическую противоположность, Процесс становления, основанный на отражении и накоп­лении природных различий среды, может смениться собст­венно социальным развитием только тогда, когда у него по­является адекватная основа, и первоначально она не может не иметь внешний для данной отдельности характер. Приобретая свое иное, т, е. иное, которое обладает близ­кой качественной определенностью, социальный организм приобретает системность, следовательно и способность к дальнейшему развитию.

По нашему мнению, межкультурные взаимодействия отдельных социальных организмов — это выражение об­щей закономерности, состоящей в необходимости рефлек­сии системы в свое иное, т. е. имманентный механизм разви­тия социальных систем. Нами были рассмотрены внутренние механизмы социальной рефлексии9. Однако не мень­шую роль в историческом прогрессе играет и внешняя реф­лексия.

Каждый развивающийся отдельный социальный орга­низм рефлектирует в свое иное, причем этим иным являет­ся другой отдельный социальный организм. Без такой внешней рефлексии развитие невозможно. Рефлексия име­ет зеркальный характер; в результате возникает специфи­ческое взаимодействие отдельных социальных организмов, которые развиваются как особые культуры.

328

Межкультурные взаимодействия — не случайный, фа­культативный компонент исторического процесса, а его внутренний, необходимый механизм. Через эту форму внешней рефлексии социальная система обретает свое иное вовне себя и опосредованно через него ускоряет собствен­ное развитие.

Рефлексия отдельных социальных организмов имеет практический характер и связана прежде всего с мате­риальным производством (первого и второго рода). Станов­ление взаимодействия воплощается в появлении общих для различных социальных организмов предметов деятельнос­ти, опосредующих их взаимодействие как различных субъ­ектов. Первоначально это предметы обмена. Чем более раз­вито взаимодействие, тем в большей степени такие посред­ники становятся предметами и продуктами совместного производства. Формирование совместного производства полагает весь цикл последующих взаимодействий в процессе обмена, распределении и потребления и создает, таким образом, единую материальную основу дальнейшего вза­имодействия. В тенденции, когда преодолеваются отчуж­денные формы процесса, это ведет к сближению и слиянию отдельных социальных организмов и соответствующих эт­нических общностей. Реализация этой тенденции отнюдь не является простым, «автоматическим» процессом даже в условиях социалистического развития, в связи с чем здесь объективно необходимо сознательное воздействие на про­цесс, управление его ходом10.

Возможность этого коренится в том, что межкультур­ные взаимодействия изначально опосредованы сознанием. Практика всегда включает в себя сознание. Поэтому даже имея (в простейшем случае) чисто практический характер, межкультурные взаимодействия тем не менее опосредова­ны взаимодействием сознаний субъектов. Это означает уг­лубление рефлексии сознания, появление пары зеркал, при посредстве которой отдельный социальный организм мо­жет осознавать себя как целое, как особую этническую общ­ность. Благодаря этому в конечном счете глубже осознают­ся и внутренние различия, что, впрочем, соответствует и тенденции их практического углубления внутри социаль­ного организма в результате межкультурных взаимодей­ствий.

329


Вряд ли есть необходимость особо оговаривать, что дей­ствие внешних факторов реализуется в системах лишь опо­средованно через соответствующие внутренние механизмы. Например, внешние возможности развития материального производства способны оказать влияние на дифферен­циацию социально-классовой структуры лишь опосредо­ванно через действительное развитие производства на ос­нове освоения этих возможностей. И тем не менее внешния рефлексия является важным моментом собственного paзвития системы.

Дифференциация деятельности па практическую и ду­ховную приводит к появлению особых механизмов духов­ной рефлексии и в сфере духовного производства. Межкультурные взаимодействия осуществляются при помощи спе­циальных групп — трансляторов культуры11.

Межкультурные взаимодействия имеют конкретно-ис­торический характер. Представляется возможным по­строить систему координат, своего рода «сетку» для фикса­ции возможных типов взаимодействия отдельных социаль­ных организмов и соответственно возможностей образова­ния новых целостностей. В самом абстрактном виде такая «сетка» может опираться на представления о генетических типах этнических общностей.

Благодаря такому подходу отчетливо проявится исто­рический характер типов этнических взаимодействий. Каж­дая фаза исторического развития предполагает вполне оп­ределенные типы этнических взаимодействий, причем каж­дая более высокая фаза не ликвидирует уже имеющиеся ва­рианты, но как бы накладывает на них свои, специфические типы взаимодействий, в результате чего набор возможных вариантов значительно усложняется. Представление о воз­можных типах этнических взаимодействий имеет сущест­венное значение для описания исторически-конкретных обществ на уровне культурологии и культуроведения. По­строенный теоретически своего рода аналог таблицы Мен­делеева будет заполняться описаниями рядов отдельных, уникальных культур, которые тем не менее сводимы к об­щему основанию данного ряда.

В рамках такой концептуальной схемы возможны и не­обходимы другие конкретизации, вплоть до представления об отдельном человеке, который также должен быть зафик-

330

сирован в единстве общего и специфического, выступая как необходимая активная составляющая исторического про­цесса .

Итак, изложенный подход дает теоретическую основу для эмпирически конкретного описания социальных объ­ектов, которое воспроизводит их индивидуальность в един­стве с общностью, инвариантностью. Дисциплины, в ко­торых реализуется такой тип описания и составляют, по нашему мнению, научное гуманитарное знание. Это наибо­лее сложный и богатый уровень научного обществознания.

Фиксация отдельности отображаемых объектов прису­ща различным типам гуманитарного знания. Так, именно отдельное, взятое в единстве общего и специфического, изо­бражается искусством. Неосознанная установка на отоб­ражение именно отдельного господствует в донаучном гу­манитарном познании. Переход на уровень научно-теоре­тического гуманитарного исследования как раз и связан с осознанием принципиального значения именно такого под­хода и последовательным его использованием при построе­нии предметов различных гуманитарных дисциплин. Так, специфический предмет исторической науки, на наш взгляд, состоит в том, что она изучает рефлексивно взаимосвязан­ные отдельные социальные организмы, которые образуют более сложные целостности в составе исторического про­цесса.

Научное гуманитарное знание том и отличается, что это не просто описание жизни того или иного конкретного об­щества или человека, но историческое описание, опосредо­ванное определенным теоретическим видением, а именно — видением, которое фиксирует изучаемый объект в единст­ве существенного общего и специфического, т. е. представ­ляет его как отдельную единицу того сложного целого, к которому он принадлежит. Для отдельного человека это — его большие и малые социальные группы, в конечном сче­те — общество как целое. Для отдельного общества — ре­гион, эпоха, в конечном счете — человечество, всемирно-исторический процесс. Выделяемые пространственные, вре­менные и другие параметры будут полностью зависеть от характера изучаемого объекта. Важен принцип: уровень конкретизации, связанный с переходом от фиксации все­общих (для данной объектной области) законов к учету спе­цифики их существования в отдельных объектах, а отсю­да — к учету значения отдельных элементов для развития целого. Благодаря этому достигается наиболее полное

331

конкретное раскрытие субъектно-деятельностного характе­ра социально-исторических процессов.

Исторические судьбы народов, роль личности в ис­тории, социальное значение того или иного научного или художественного произведения — таковы типичные сю­жеты гуманитарных исследований. Но при этом обычно но осознается, что сами постановки проблем такого рода возможны именно потому, что речь идет о некоей отдельности: отдельном народе, отдельной личности, отдельном произ­ведении,— взятых в соответствующем социально-истори­ческом, культурном контексте. Теоретически предста­вить соответствующие объекты так, чтобы была учтена по только их общность с целым, но и значимая для них самих и для целого их индивидуальность, оказывается возможно именно благодаря использованию категории «отдельное».

Установка на индивидуализированное описание отдель­ных объектов имеется как в обществознании, так и в естест­вознании. Привычны такие задачи, например, для астроно­мии, геологии, географии, биологии и ряда других наук. Важно подчеркнуть, что доведенное до уровня индивидуа­лизации описание отдельного объекта является необходи­мой предпосылкой его теоретически обоснованного практи­ческого преобразования. Общее теоретическое знание, по доводящее описание до уровня эмпирически конкретного отдельного, для практики недостаточно12.

Однако эмпирическое описание того или иного отдель­ного образования может быть действительно .системным только тогда, когда оно опирается на общую теорию отдель­ного применительно к данному классу объектов. Если та­кой теорий нет, то эмпиризм, фрагментарность, неопреде­ленность описания неизбежны. Сегодня трудности, объек­тивно связанные с отсутствием достаточно развитых теорий отдельных объектов, все более остро ощущаются, напри­мер, в биологии, геологии, но точно также в культуроведении и в той области обществознания, которую часто на­зывают «конкретные социологические (социальные) иссле­дования»,— называют так неопределенно именно потому, что здесь до сих пор не построены предметы соответствующих дисциплин, основанные на выделении соответствующих от­дельных объектов. Решение задач такого рода на уровне теоретико-социологического знания ускорит развитие гу­манитарных наук, обращенных к прошлому, настоящему и будущему человечества.

1 См. об этом: Фофанов В. П. Социальная деятельность как систе­ма.— Новосибирск, 1981.

2 См.: Фофанов В. П. Исторический материализм и метод восхож­дения от абстрактного к конкретному.— В кн.: Методологические проб­лемы науки. Новосибирск, 1973, с. 94—95.

3 См.: Фофанов В, Я. Социальная деятельность,.., с. 275—276.

4 Шептулин А, П. Система категорий диалектики.— М., 1967, с. 200.

5 Подробнее см.: Фофанов В. П. Социальная деятельность..., с. 275—297, а также: Вавилин Е. А., Фофанов В.П. Исторический ма­териализм и категория культуры.— Новосибирск, 1983.

6 См.: Фофанов В. П. Социальная деятельность ..., с. 47—50.

7 См.: Фофанов В. П. Социальная деятельность... с. 273—275.

8 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 318.

9 См.: Фофанов В. П. Социальная деятельность и теоретическое отражение.— Новосибирск, 1986.

10 Об основных тенденциях этносоциальных процессов в совре­менном мире см.: Бромлей Ю.В. Современные проблемы этнографии. – М-, 1981, с. 293-329.

11 Подробнее см.: Ларченко С. Г. Межкультурные взаимодействия отдельных социальных организмов. Автореф. дис. .,. канд. филос. наук.—Новосибирск, 1985.

12Подробнее см.: Фофанов В. П. Социальная деятельность и теоре­тическое отражение.




Похожие:

Категория «отдельное» и статус гуманитарных наук в: Проблемы гуманитарного познания. Новосибирск, 1986. С. 318–332 iconМетодические рекомендации Новосибирск
...
Категория «отдельное» и статус гуманитарных наук в: Проблемы гуманитарного познания. Новосибирск, 1986. С. 318–332 iconФилософские проблемы социально-гуманитарного познания
Какие два уровня существования социально-гуманитарного знания могут быть выделены?
Категория «отдельное» и статус гуманитарных наук в: Проблемы гуманитарного познания. Новосибирск, 1986. С. 318–332 iconЕ. А. Тюгашев ситуация как категория социокультурного анализа: парсонс — ясперс — гегель
Культура как таковая есть конкретное тождество природного и социального. Поэтому социокультурная конкретизация философского знания...
Категория «отдельное» и статус гуманитарных наук в: Проблемы гуманитарного познания. Новосибирск, 1986. С. 318–332 iconВторая лекция -27-03-08 Парадоксы социально-гуманитарного познания
Философский подход нацелен на критический анализ основ (предпосылок и предположений), обоснований (способов получения, методологии)...
Категория «отдельное» и статус гуманитарных наук в: Проблемы гуманитарного познания. Новосибирск, 1986. С. 318–332 iconЗадача гуманитарных наук окультуривать интеллект на духовном основании, то есть приближать мыслеобразы человека к чему-то духовному бессознательно прекрасному
Вот ты говоришь, что опасно рассуждать о перспективах гуманитарных наук и о философии. В чем опасность? Что тебя неправильно поймут?...
Категория «отдельное» и статус гуманитарных наук в: Проблемы гуманитарного познания. Новосибирск, 1986. С. 318–332 icon9-10 октября 2008 г в Воронежском государственном университете планируется проведение Всероссийской научной конференции «культура без(С)словесности: филологическое образование в современном российском контексте»
Проблемы современного гуманитарного образования; филологический компонент в структуре гуманитарного знания
Категория «отдельное» и статус гуманитарных наук в: Проблемы гуманитарного познания. Новосибирск, 1986. С. 318–332 iconИнтересная, особенно если учесть, что точного определения гуманитарных наук до сих пор нет. Кстати сказать, это показывает использование двух терминологических связок, совершенно неправомерно разведенных. Дело в том, что термин «науки о духе» – это калька с немецкого geisteswissenschaften, что в нем
Итак, как говориться: «Шел в комнату – попал в другую». Хотел сначала высказаться по поводу искусственного интеллекта, а получается,...
Категория «отдельное» и статус гуманитарных наук в: Проблемы гуманитарного познания. Новосибирск, 1986. С. 318–332 iconАктуальные проблемы гуманитарных наук. Сборник статей. М., 2003. – 150 с. Начало С. 56. Чернавский М. Ю. О философских взглядах жозефа де местра
Жозефа де Местра все чаще становятся предметом пристального рассмотрения и детального изучения. Ряд писем и несколько основных произведений...
Категория «отдельное» и статус гуманитарных наук в: Проблемы гуманитарного познания. Новосибирск, 1986. С. 318–332 iconОжидаемые эффекты в результате объединения наук
В течение тех же 11 лет ученики смогут пройти общую часть всех наук (и естественнонаучных, и общественно-гуманитарных). Затем они...
Категория «отдельное» и статус гуманитарных наук в: Проблемы гуманитарного познания. Новосибирск, 1986. С. 318–332 iconФилософские проблемы социо-гуманитарного знания Типология гуманитарного знания
Гуманитарные науки-науки о духе. Общее для всех них слово. И в истории и современном состоянии гуманитарные науки имеют в качестве...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов