Наука и образование перед лицом глобальных проблем* icon

Наука и образование перед лицом глобальных проблем*



НазваниеНаука и образование перед лицом глобальных проблем*
Дата конвертации17.09.2012
Размер204.72 Kb.
ТипДокументы

Наука и образование перед лицом глобальных проблем 13

НАУКА И ОБРАЗОВАНИЕ ПЕРЕД ЛИЦОМ ГЛОБАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМ*

В. 77. Фофанов

Принципы устойчивого развития были приняты в качестве обязательных для всех стран мирового сообщества на Всемирной конференции по окружающей среде и раз­витию, которая состоялась под эгидой ООН в Рио-де-Жа­нейро в 1992 г. В ее работе участвовали главы государств и правительств 179 стран. Более представительного форума история человечества не знала.

Эти принципы, в самом общем виде включают три основные требования:

  1. не разрушать и не загрязнять окружающую среду, ибо если современные тенденции сохранятся, то на протя­жении 30—50 лет в природной среде могут произойти нео­братимые процессы, которые лишат человечество объек­тивно необходимых условий существования;

  2. научиться так экономно и эффективно использо-; вать невосполнимые ресурсы, чтобы сберечь их для буду­щих поколений;

  3. ликвидировать или, по крайней мере, существен­но ослабить социально-экономические различия между развитыми странами и остальным миром, ибо сегодня ос­трота противоречий такова, что угрожает возникновением мирового конфликта, в частности, по линии «Север — Юг».

Соответствующие задачи могут и должны решаться на международном уровне, на уровне отдельных стран, — через деятельность государства и неправительственных организаций, — а также на уровне отдельных регионов, — через органы региональной государственной власти, мест­ное самоуправление и общественные организации. Каж­дая страна обязана разработать свой план перехода на путь устойчивого развития и ежегодно давать информацию в ООН о проводимой работе.

* Статья подготовлена в рамках работ, ведущихся по гранту РГНФ «Онто­логия социальности и методологические принципы гуманитарных исследо-i ваний» (95-06-17695)

14 ^ Конгресс «Интеграция науки, образования и культуры»

Концепция устойчивого развития имеет не только научно-практическое значение, но и политико-идеологи­ческое. Изменение отношения к ней является одним из важных индикаторов изменений, происходящих в нашем обществе. Разные политические силы по-разному интер­претируют ее значение для России. Вместе с тем, к данно­му моменту тема «устойчивого развития» стала своего рода модой в науке, а для многих чиновников превратилась в политическую и идеологическую конъюнктуру, повод для проведения мероприятий, составления планов и отчетов, прикрывающих собой отсутствие решений действительных проблем — экологических, социально-экономических, де­мографических и т. д. Вообще возникает вопрос, насколь­ко уместно говорить об «устойчивом развитии» в условиях страны, которая переживает глубокий системный кризис.
В последнее время не только оппозиция, но и ведущие правительственные чиновники заявляют, что все предыду­щие реформы представляли собой лишь «хаотические» и «в основном вредные» меры, а в стране разразился «чудо­вищный финансовый кризис».

Разные социальные силы на Западе также имеют раз­ные взгляды на стратегию преодоления кризиса. В кон­цепции устойчивого развития, хотя это и не вполне осоз­нается, главным является акцент не столько на сбережение ресурсов и самоограничение, сколько на сотрудничество и согласование интересов в достижении этих целей. Ориен­тация на социально-экономическое развитие, сбаланси­рованное с возможностями окружающей среды, сочетается здесь с ориентацией на сотрудничество стран и цивилиза­ций через достижение баланса их интересов на основе со­гласия. По существу, в этой концепции значимо не просто устойчивое развитие как таковое, но устойчивое развитие через согласие, через согласование, баланс интересов. От­сюда, видимо, и употребление термина «сбалансирован­ное развитие» для обозначения этой концепции может быть более удачным, чем термина «устойчивое развитие». А саму концепцию устойчивого развития можно рассматривать как определенную конкретно-историческую (и уже потому лишь «более или менее» адекватную) разновидность кон­цепции гармонического (системно сбалансированною) раз-

* ^ Наука и образование перед лицом глобальных проблем 15

вития. Подчеркну, что под «балансом» здесь понимается не просто наличие результирующей во взаимодействии сторон, — такой баланс имеется в любом взаимодействии. Существенно именно качество, системная значимость ба­ланса. Сбалансированное взаимодействие противополож­ностей — это такая результирующая, которая обеспечива­ет оптимум в развитии системы по нужным параметрам. В случае «концепции устойчивого развития» они были в общем виде зафиксированы выше.

Однако достаточны ли цивилизационные ресурсы таких перемен? Ведь современный Запад зиждется на по­нимании государства как гаранта прав личности и прежде всего священного права частной собственности. Это — исторически сложившийся механизм реализации базо­вых религиозных (прежде всего — протестантских) ценно­стей данной цивилизации. И средства соответствуют це­лям Значит, мало сменить средства. Надо менять цели и ценности. Но это уже вопрос качественного изменения исторически сложившейся сущности самой цивилизации. И такие вопросы решаются отнюдь не просто. Если реша­ются вообще.

Глобальные проблемы, и прежде всего экологичес­кая глобальная проблема, возникли в результате деятель­ности Западной цивилизации. По сути, все остальные цивилизации развивались и развиваются по типу «равно­мерного движения», а в рамках развития, имманентного для данной социальной системы, имеет место феномен, который на языке современной физикалистской науки можно было бы назвать феноменом ускорения. Безуслов­но, любая цивилизация знает в своем развитии и скачки, и катастрофы, в том числе вызванные экологическими проблемами. Однако раньше экологические кризисы име­ли лишь региональный характер. Экспансия присущего Западу капитализма и возникновение того, что К. Маркс назвал «всемирной историей», в которой Запад стал и ос­тается до сих пор лидирующей цивилизацией, привело к тому, что специфический для этой цивилизации тип эко­логического кризиса, знаменующий собой апогей отчуж­дения человека не только от общества и самого себя, но и

16 ^ Конгресс «Интеграция науки, образования и культуры»

от природы, стал всеобщим, общечеловеческим, приобрел глобальный характер.

Абстрактная цель накопления богатства как самовоз­растающей стоимости, дополненная возникновением фе­номена потребительства, и создала процесс бесконечной, азартной, агрессивной ассимиляции вещества и энергии из «природной среды», породила буквальное пожирание той основы, на которой существует человечество. К.Маркс предсказывал поляризацию буржуазных обществ на два противоположных типа — «чистого капиталиста» и «чис­того, полного пролетария», — что, по его мнению, соб­ственно, и предвещало необходимость крушения этой си­стемы и революционного перехода к новому типу общества, который понимался как коммунизм. В таком виде прогноз не подтвердился. Устойчивость капиталистической систе­мы была обеспечена возникновением опосредования меж­ду двумя его полюсами, так называемого среднего класса, который.и является основным носителем образа жизни, основанного на потребительстве. Потребительство есть отчужденное, т. е. внешнее для субъекта (например, пре­стижное) потребление. Оно дорого обходится природе, не принося человеку радости творчества, а в лучшем случае — чувство защищенности от угроз внешнего мира помогает бороться со страхом как базовой эмоцией современного западного мира.

Капиталистическая интернационализация истории человечества привела, однако, к тому, что поляризация реализовалась на межнациональном, межцивилизацион-ном уровне. Возникли богатые страны, которые, с извес­тными оговорками, разумеется, символизируют собой со­вокупного, общемирового капиталиста, а также бедные страны, символизирующие всемирного паупера, пролета­рия (хотя тип работника, существующий в этих странах, культурно чрезвычайно далек от того, что понимали под пролетарием во времена Маркса).

Советский Союз и ассоциированный с ним страны занимали особое место в мировой системе. Тенденции их развития как раз и состояли в том, чтобы преодолеть сис­темную логику капиталистического мирового порядка. Однако внутренние противоречия советского общества, на

^ Наука и образование перед лицом глобальных проблем 17

которые наложились общемировые противоречия, в част­ности в виде так называемой «холодной войны», привели к тому, что в настоящее время эта система переживает глу­бочайший кризис, и хотя окончательно ее будущее еще не определено, в настоящее время тот обрубок России, кото­рый называется Российская Федерация, стремительно ска­тывается к положению одной из бедных стран.

Для России вопрос стоит так: сохранит ли она само­стоятельность своего цивилизационного пути, своей ли­нии исторического развития. То, что воспринималось на протяжении XX века как борьба «двух мировых систем» — капиталистической и коммунистической, на деле было лишь конкретно-исторической формой противостояния двух цивилизаций — Запада и России. Цивилизационное взаи­модействие Запада и России длится уже более тысячи лет и имеет сложный, противоречивый характер, включая в себя как противостояние, так и сотрудничество. Возобладав­шее в России стремление «вернуться на путь цивилиза­ции», а точнее — «повернуть» на путь Западной цивилиза­ции, имеет свои глубокие исторические корни. Ведь в сущности и коммунизм является западной концепцией достижения социальной справедливости, поэтому попыт­ка системного использования его в России была разновид­ностью западничества. Поэтому и либерализм, как запад­ная концепция, направленная на «гармонизацию» исторически возникших там форм социальной несправед­ливости, вряд ли может стать панацеей в решении наших, отечественных проблем. Тем не менее, концепция устой­чивого развития является чрезвычайно актуальной для со­временной России потому, что, во-первых, в ней предло­жена попытка решения проблем, которые действительно стали общемировыми, и, таким образом, касаются и Рос­сии, а во-вторых, она позволяет решение собственных проблем России «вписать» в общемировой контекст. Бе­зусловно, следует учитывать при этом, что и Советский Союз внес свой достаточно существенный вклад в форми­рование глобальных проблем, в том числе и экологичес­кой, прежде всего за счет того, что его экономической системе были присущи два типа социализма (обобществ­ления) — трудовой, который декларировался в официаль-

18 ^ Конгресс «Интеграция науки, образования и культуры»

ной идеологии и обеспечил высшие достижения советской системы, — и паразитический (мещанский), который как бы скрывался в тени трудового социализма, жил за его счет и воплощался, в частности, в феномене потребительства, получившего особенное распространение к 70—80 годам. Крушение советского общества, на мой взгляд, и было обусловлено тем, что паразитический социализм возобла­дал над социализмом трудовым, над присущими ему цен­ностями и образом жизни. «Расцвет» феномена парази­тизма, который переживает наше общество сегодня, чреват катастрофой нашей цивилизации, что, безусловно, сдела­ет всякие разговоры об «устойчивом развитии» несостоя­тельными.

Соответственно, и на Западе имеется огромная инер­ция движения по прежнему пути, что находит адекватное идеологическое выражение. Концепции устойчивого раз­вития противостоит другая влиятельная стратегия преодо­ления кризиса, направленная на создание так называемого «нового мирового порядка». Если первую стратегию раз­вивают демократические силы Запада и поддержали разви­вающиеся страны, то вторая выражает интересы крупного капитала и прежде всего ТНК. Здесь тоже имеется в виду достижение новой мировой устойчивости, но за счет уг­лубления дисбаланса интересов на основе применения силы. Как известно, эта концепция предполагает создание в крат­кие сроки новейших супертехнологий, которые обеспечили бы сохранность природы и высокий жизненный уровень для населения Земли, оптимальная численность которого оценивается чаще всего примерно в 1 млрд человек. Важ-i нейшей особенностью новой системы должен стать пере­ход на принцип циклически замкнутых производств. Сбе­режение ресурсов как принцип, безусловно, сохраняется, однако на переходный период ключевое значение приоб­ретает борьба за овладение ресурсами, за передел ресур­сов, — природных и социальных, причем важнейшим ре­сурсом сегодня являются знания.

Чтобы оценить возможности и ограничения, кото­рые присущи науке как важнейшему типу знаний, непос­редственно связанных с возникновением глобальных про­блем, а также и с возможностью их решения, необходимо

^ Наука и образование перед лицом глобальных проблем 19

рассмотреть науку в рамках социокультурного подхода. Всякий социальный феномен характеризуется принадлеж­ностью к определенной цивилизации, соответствующему типу культуры. Между тем, в рамках научного взгляда на мир обычно абсолютизируют роль науки, осознавая ее как некий универсальный, всеобщий тип познания. Тем не менее сама наука является продуктом развития Западной цивилизации, порождением имманентного ей феномена рационализма. Как высшая форма рационализма западно­европейская наука есть лишь одна из возможных и реаль­но существующих версий системного понятийного (кате­гориального) мышления, одна из версий системной логики. Не менее мощные, хотя и достаточно своеобразные (с ев­ропейской точки зрения) категориальные системы сложи­лись, в частности, в рамках индийской и китайской циви­лизаций. Трудность состоит в том, что поскольку в рамках европоцентризма «категориальное мышление» и европей­ская «наука» отождествляются, постольку даже нет сколь­ко-нибудь развитого языка для описания той общности и тех существенных различий, которые имеются между соот­ветствующими мыслительными системами в разных видах цивилизаций.

Тем не менее, само осознание европейской науки не как универсальной, всеобщей и единственно возможной формы понятийного (категориального) мышления дает возможности более адекватно осмыслить ее становление, современное состояние, перспективы развития, а также ее социальную роль. Хорошо известно, что европейская на­ука внесла значительный вклад в возникновение глобаль­ных проблем. Нередко при этом подчеркивают, что созда­ваемые на основе научных достижений технологии сами по себе не приносят негативных последствий: все дело зак­лючается в социальном способе их применения. Таково, например, применение технологий в военных цел§х, — за что несут ответственность уже не ученые, не наука как та­ковая, а, в конечном счете, политики или, точнее, эконо­мические интересы, определяющие поведение политиков. Тем че менее стоит отметить, что большую роль играет сам тип знаний, присущий европейской науке. Их абстракт­но-односторонний характер нередко приводит к негатив-

20 ^ Конгресс «Интеграция науки, образования и культуры»

ным последствиям даже в тех случаях, когда соответствую­щие технологии направлены, казалось бы, на благие цели. Имеются в виду побочные результаты, возникающие по принципу «лес рубят — щепки летят».

Знания всегда существуют лишь в определенной си­стеме социальной деятельности как ее внутреннее опосре­дование, функционально необходимый элемент. В свою очередь, системы деятельности (социальные системы) су­ществуют в конкретно-исторической, культурно-опреде­ленной форме. Поэтому и знания всегда содержательно и функционально соответствуют своей системе деятельнос­ти. Истина как соответствие знаний объекту всегда суще­ствует через деятельность субъектов и в пределах этой де­ятельности. Это относится и к обыденным, и к художественным, и к религиозным, и к другим видам зна­ний. Научные знания, как и знания вообще, соответству­ют тому типу практики, в рамках которого они сформиро­вались. Так, основой для формирования европейского естествознания была производственная, в конечном счете

  • трудовая практика. Соответственно, мыслительные схе­мы европейского естествознания (базовой для которого является механика) представляют собой не что иное как логическое, понятийное воспроизводство схем деятельно­сти, опредмеченных в ряде простейших орудий труда, та­ких как рычаг, ворот и т. п. Известно, что фигуры «эвкли­довой геометрии», имеющие базовое значение для европейской геометрии, «извлечены» из структур практи­ки, а тем самым и структур «предметов», выделяемых в объективном мире в ходе земледельческой практики. Цикл физико-математических наук стал основанием европейс­кого научного мышления только потому, что в силу опре­деленных конкретно-исторических обстоятельств, обсуж­дать которые здесь просто нет места, мышление данной цивилизации формировалось на основе системы трудовой деятельности, в которой ведущую роль играли процессы и орудия труда определенного типа. Возьмите систему ору­дий труда, характерную, например, для цивилизации майя,

  • и вы получите совсем другой тип мышления, другой тип членения объективной реальности, другую категориальную систему. Возьмите, наконец, такую цивилизацию как Ки-

^ Наука и образование перед лицом глобальных проблем 2 1

тай, где ведущую роль играет не производство вещей, а производство людей, — и вы получите еще один, весьма специфический с европейской точки зрения, тип мышле­ния, специфическую систему категорий.

Важно учитывать и стадию развития того или иного
типа знаний в рамках данной цивилизации. В частности,
тип задач, решаемых в деятельности, которая данные зна­
ния порождает. Европейское мышление довольно долго не
сталкивалось с ограничениями, которые накладывают на
социальную деятельность возможности природных цик­
лов. (В отличие от, например, Китая.) Поэтому, напри­
мер, К. Маркс, хотя и цитирует известные слова о том, что
природа — мать, а труд — отец всех богатств, — тем не
менее, субстанцию богатства (стоимость) связывает лишь с
трудом. И в этом он, в сущности, лишь следует логике
своих предшественников — классиков буржуазной класси­
ческой политэкономии. В XX в., с возникновением гло­
бальных проблем, наоборот, европейское мышление вы­
нуждено постепенно осознавать, что в основе стоимостных
показателей должен лежать учет затрат не только труда, но
и природных ресурсов. Так начинает формироваться «эко­
логическая экономика». >

Суть дела, однако, состоим том, что современная ев­ропейская наука сложилась в ответ совсем на другие зада­чи, нежели те, которые поставлены современными гло­бальными проблемами, — в частности экологической проблемой. Монопредметный характер европейского на­учного знания (являющийся одним из проявлений его тя­готения к абстрактной всеобщности) лишь в малой степе­ни преодолевается возможностями комплексирования разнопредметных научных знаний. Можно назвать и це­лый ряд других теоретико-методологических трудностей, сопровождающих практическое применение современной науки, если при этом учитывать задачу гармонического взаимодействия «общества и природы». Трудности возни­кают прежде всего потому, что общество и природа изна­чально мыслятся раздельно, — чего нет, например, в оте­чественной цивилизационной традиции. (Дело в том, что если бы я формулировал предыдущую мысль, строго еле-

22 ^ Конгресс «Интеграция науки, образования и культуры»

дуя европейской терминологии, я должен был бы гово­рить «натура и общество», что более отчетливо фиксирует различенность, противопоставленность соответствующих сфер реальности. В русской же мыслительной традиции то, что обозначается на Западе как «натура» и противосто­ит обществу, наоборот, мыслится в непосредственной свя­зи с обществом: при-рода — это то, что существует при роде, на современном языке — при «обществе», как нечто ему присущее, неотъемлемое от него.)

Поэтому, если сделать очень сильное допущение, что принципы гармонического развития, — например, в вари­анте «устойчивого развития», возобладают экономически и политически, тем не менее возникнет необходимость трансформировать европейскую науку для решения новых задач, возникающих в рамках новой стратегии взаимодей­ствия с природой. На мой взгляд, это потребует коренно­го, качественного преобразования всей системы научного знания «европейского типа».

В связи с этим особенно важной представляется роль отечественной, русской науки. Как отмечалось выше, За­падная и российская цивилизации на протяжении вот уже более тысячелетия находятся в процессе взаимодействия, которое можно назвать исторической рефлексией. Оно включает в себя и войны, и торговлю, и духовный обмен. В борьбе за свое выживание перед лицом более чем тыся­челетней экспансии Запада Россия была вынуждена сде­лать очень многое. В том числе, освоить западную науку. Европейское научное знание кажется нам универсальным, в частности, потому, что оно является общим, и в этом смысле «универсальным» достоянием и для нас, и для на­шего основного на протяжении последних веков истори­ческого партнера. Между тем, русская наука на протяже­нии вот уже практически трех веков, развиваясь как бы параллел-ьно, а точнее говоря рефлексивно, по отношению к европейской науке, не только «сняла» европейскую на­уку, но и приобрела, на этой основе, собственную каче­ственную специфику. Пока она не выражена явным обра­зом и, тем более, не отрефлексирована. (Так, попытки периода пятидесятых годов подчеркнуть достоинство рус­ской науки шли, скорее, в направлении споров «о при-

^ Наука и образование перед лицом глобальных проблем 23 »

оритетах» на основе признания, — хотя опять-таки неяв­ного — универсальности науки вообще.)

Такое положение дел создает возможность систем­ной критической рефлексии западной науки и формиро­вания нового типа научного знания, которое будучи гене­тически единым с европейской наукой, тем не менее может приобрести и качественно новую специфику. Так, ново­сибирский Академгородок, дающий пример обильных меж­дисциплинарных взаимодействий, и широкого полипред­метного мышления исследователей, специализирующихся в самых различных областях знаний, являет собой харак­терный пример тенденций, в целом присущих отечествен­ной науке. И именно такой подход особенно перспекти­вен в связи с необходимостью решения глобальных проблем. Безусловно, данная сторона дела нуждается в более развер­нутом рассмотрении. Ограничимся здесь, однако, лишь хотя бы постановкой соответствующей задачи, — подчеркнув вместе с тем, что сегодня речь может идти о различиях лишь на уровне некоторых тенденций, отнюдь не имею­щих типологического характера.

В заключение рассмотрим возможные пути «переор­ганизации» научных знаний с учетом тех требований, ко­торые предъявляет науке современная ситуация. «Линей­ное» соотнесение научных дисциплин, характерное для современной науки, в том числе и отечественной, должно, на мой взгляд, смениться новым типом организации зна­ний по принципу «объектной отнесенности». Возможно, этот процесс будет идти особенно интенсивно при кон­фигурации знаний в целях практического применения, как это имеет место сегодня. Возможно, однако, что постепен­но и фундаментальные исследования будут переструкту­рированы соответствующим образом.

В заключение рассмотрим схему, которая в извест­ной мере позволяет представить место и роль науки в со­циальной системе, (само)управление которой настраива­ется на гармонизацию отношений «общества» и «природы». Не буду специально комментировать общую логику пост­роения данного «управленческого контура». Его сложный, внутренне опосредованный характер лишь отчасти раскры­вает действительную сложность описываемой системы. В

24 Конгресс «Интеграция науки, образования и культуры»

основу данной модели положено представление о наличии в социальной системе трех основных видов производства, а в природной системе — трех основных сфер, значимых с точки зрения воспроизводства и развития общества. Схе­ма, безусловно, построена на отвлечении от социокуль­турной специфики социальной системы и содержит в себе целый ряд упрощений, оговаривать которые просто нет места. В сущности, она вся подчинена одной задаче. Если представить научные знания как своего рода «датчик» в единой системе социального управления, обеспечивающей взаимодействие общества и «природной среды», то данная схема позволяет увидеть, насколько не соответствует со­временный тип дисциплинарного структурирования на­учных знаний тому типу систематизации знаний, который соответствует требованиям, вытекающим из логики функ­ционирования науки в единой системе (само)управления, призванного обеспечить гармоническое взаимодействие общества и природы.

Обратимся к схеме.

^ Небольшой комментарий для удобства восприятия данной схемы. В ее основе лежат следующие принципы.

  1. Цикличность (внутренняя самообусловленность) системных связей.

  2. Рефлексия циклов друг в друга (внешняя взаимо­обусловленность связей).

  3. Многомерность системных взаимосвязей как про­цесс и результат системогенеза.

В случае разработки концепции гармонического раз­вития системы того или иного уровня (глобального, циви-лизационного, регионального, локального) становится возможной разработка проекта, который, на основе соот­ветствующей концепции социального управления, может быть вписан в управленческую систему. (Напомню, что все данное рассуждение построено на очень сильном до­пущении — баланс социально-экономических, политичес­ких и иных интересов, образующих данное общество субъектов, позволяет логике науки реализоваться «в чис­том виде». Социальные философы прошлого потратили немало усилий на создание различных систем «гармонии» и «гармонизации» общественной жизни. Стоит вспомнить.

Наука и образование перед лицом глобальных проблем

25





Концепция

гармонического

развития


П poie к т


Тефия (само)управления

Система (самоуправления


Экономи-

Теория пе-

Филосо-

ческая тео-

дагогики,

фия, этика,

рия, теория

образо-

эстетика,

научно-







техничес-

вание




кого раз-

здраво-

лигии

вития и т д

охранение

и тд

и т д

Произ-

Производство

Произ-

водствоS*

"^Ч /""

*"-~ЧЛОДСТВО

вещей /

у

Л идей

(эко- L

I

4 (Ду-

номи-V

А

ховное

ка) ^

*^ ^

__^У произ-




людей

водство)

26 ^ Конгресс «Интеграция науки, образования и культуры»

например, Лейбница, Сен-Симона, Фурье^- Теперь, одна­ко подобная работа может быть, во-первых, продвинута дальше с учетом опыта предшественников, а во-вторых, может быть не проигнорирована людьми в силу того, что они начинают осознавать насущный, жизненный характер глобальных проблем.) Управленческое воздействие в та­ком случае строится на основе данных науки и корректи­руется по результатам реализации управленческого воздей­ствия в практике. Безусловно, апелляция к науке в условиях, когда только что потерпел крушение грандиозный проект построения нового общества, общества социальной спра­ведливости на основе «единственно правильной научной теории», может показаться уж чересчур сциентистским. Думается, что мыслить любую стадию развития научного знания как «единственно правильную» ли «единственно истинную» — значит не понимать самой природы науки, как внутренне противоречивого процесса, где сама истина есть процесс, к тому же включенный в определенную, кон­кретно-историческую систему социальной деятельности. Безусловно также, что одной наукой ни в одном серьез­ном деле не обойтись, — как бы это ни противоречило интенциям рационализма. И тем не менее, без науки тоже никак не обойтись. Надо только, чтобы наука вышла на качественно новый этап развития, стала последовательно рефлексивной. Тогда, очевидно, она сможет стать рефлек­сией социальной системы как целого. Превращение же общества в систему с рефлексией позволит избежать тех негативных результатов собственной деятельности, кото­рые сегодня угрожают самому существованию человече­ства.

Все сказанное выше о науке может быть отнесено и к системе образования. Его социальная роль состоит в том, что оно является не только средством функционирования социальной системы на достигнутом уровне историческо­го развития, поскольку передает знания, необходимые для деятельности субъектов по воспроизводству существую­щей общественной системы. Образование является и ре­шающим средством преобразования общества. Только те властные изменения (например, в результате социальной революции) закрепляются и обеспечивают шаг общества

^ Наука и образование перед лицом глобальных проблем 27

вперед, которые нашли отражение в системе образования. Более того, сама образовательная система может иниции­ровать социальные трансформации, привести к «образо­ванию» новой стадии общественного развития, — если решается задача формирования новых типов знаний и их трансляция новым, только входящим в жизнь поколени­ям. Для становления системы устойчивого развития учи­тывать эту связь особенно важно. Ключом здесь, на мой взгляд, является осознание сущности предметного способа описания реальности как одностороннего, абстрактного, — тогда как реальные объекты, отображаемые в предметах различных научных дисциплин, многосторонни, конкрет­ны. В научном исследовании, в преподавании и обучении, на мой взгляд, сегодня особое значение приобретает мето­дология практики, которая выступает как «дополнитель­ность» по отношению к методологии научного исследова­ния, — а их синтез, реализуемый в науке и образовании, сможет обеспечить системную рефлексивность научного знания в целостном процессе его функционирования в социальных системах.

Создание системы образования в пользу устойчиво­го развития является насущной задачей как общего, так и специального образования, как в сфере подготовки, так и переподготовки кадров. Последовательное решение этой задачи может дать тот, выражаясь языком европейской науки, «рычаг», который позволит не то чтобы «перевер­нуть мир», — этого-то как раз и не требуется, — но под­нять общество, его самосознание на уровень требований, которые предъявляет наличие глобальных проблем.




Похожие:

Наука и образование перед лицом глобальных проблем* iconПринцип безопасности в решении глобальных проблем: взгляд из сибири
Институт экотех­ники и др. Мировое сообщество в лице ООН в качестве общей прог­раммы решения глобальных проблем приняло концепцию...
Наука и образование перед лицом глобальных проблем* iconУчебный проект «Взаимосвязи глобальных проблем»
«Письмо-обращение к жителям планеты с призывом о необходимости решения проблем»
Наука и образование перед лицом глобальных проблем* iconЭкономика предприятия
В зависимости от уровня рассматриваемых экономических проблем, экономика подразделяется на макроэкономику (наука о народном хозяйстве...
Наука и образование перед лицом глобальных проблем* iconЕ. А. Тюгашев национальный вопрос в эпоху глобальных проблем: дискурс современности
Этносоциальные процессы в Сибири: Тематический сборник. Новосибирск: цэрис, 1997
Наука и образование перед лицом глобальных проблем* iconЕ. А. Тюгашев (Новосибирск) Образование и наука на пороге третьего тысячелетия. Тезисы
Образование и наука на пороге третьего тысячелетия. Тезисы Международного конгресса. Новосибирск: ифип со ран, 1995. С. 21–22
Наука и образование перед лицом глобальных проблем* iconР. М. Нижегородцев экономическое осмысление глобальных проблем современности Рецензия на книгу Н. Д. Елецкого(*)
Философия хозяйства. Альманах Центра общественных наук и экономического факультета мгу им. Ломоносова. 2001 №2
Наука и образование перед лицом глобальных проблем* iconКонтрольная работа по курсу «Концепции современного естествознания» на тему «Естествознание единая наука о природе»
Иванов И. И. Непрерывное образование: реальность и возможности / И. И. Иванов; // Высшее образование. – 1991. – № – С. 48-50
Наука и образование перед лицом глобальных проблем* iconДокументы
1. /Гроф. Человек перед лицом смерти.doc
Наука и образование перед лицом глобальных проблем* iconМинский центр исследования глобальных проблем
Для каждого вопроса можно выбрать один или несколько ответов, либо подкорректировать какой-то из предложенных вариантов, либо написать...
Наука и образование перед лицом глобальных проблем* iconМинский центр исследования глобальных проблем
Для каждого вопроса можно выбрать один или несколько ответов, либо подкорректировать какой-то из предложенных вариантов, либо написать...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов