О че Геваре Издательство «Хосе Марти», Гавана, 1991 Вступление icon

О че Геваре Издательство «Хосе Марти», Гавана, 1991 Вступление



НазваниеО че Геваре Издательство «Хосе Марти», Гавана, 1991 Вступление
страница1/4
Дата конвертации16.09.2012
Размер0.72 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4

О Че Геваре


Издательство «Хосе Марти», Гавана, 1991

Вступление


В истории случалось нечасто, чтобы чья-то личность приобретала всемирную известность с такой быстротой, как это было с Че Геварой. Его образ, его имя и его идеи, воплощавшие самые чистые и бескорыстные человеческие мечты, притягивали, точно магнит, молодежь и интеллигенцию всего мира.

Конечно, это относится также и к народу, который сумел преградить путь бонапартизму, сокрушил фашизм - врага человеческой цивилизации - и в течение столетий играл важную роль в историческом развитии. Че впервые знакомится с этим народом и его культурой в Мексике, в 1956 году, когда, находясь там вместе с плеядой кубинских революционеров, читает книги совет­ских авторов и встречается с первым советским человеком - Николаем Леоновым.

Позже, после победы Кубинской революции, завязы­ваются уже иные связи с советской страной, увенчавшиеся его первым приездом в Москву в октябре I960 года; в результате проведенных им переговоров был подписан ряд соглашений, имевших для Кубы огромное историче­ское значение, поскольку они привели к установлению многолетних братских отношений между обоими народа­ми. Выступая по телевидению после возвращения на Ку­бу, Че с волнением вспомнит, как во время демонстрации советские люди, проходя по Красной площади, бурно при­ветствовали Кубу, и скажет: «Быть может, то был один из самых волнующих моментов нашей поездки».

В последующие годы Че часто встречался с самыми разными советскими людьми: специалистами, писателя­ми, общественными деятелями, артистами и, конечно же, шахматистами, поскольку он страстно увлекался этой игрой. Нередко он давал интервью журналистам. Особенно теплые отношения связывали его с Юрием Гагариным - может быть, оттого, что этих обоих великих людей отли­чала особая простота.

Че был первым из кубинских руководителей, непос­редственно соприкоснувшихся с советской реальностью и с положением в других социалистических странах, кото­рые он посетил, и это позволило Че со свойственной ему зоркостью отметить в своем важнейшем труде «Социа­лизм и человек на Кубе» те ошибки, которые замалчивались в этих странах, приукрашавших свою действительность. Вот одна из его важнейших мыслей:

«Однако, - писал он, - иногда государство ошибается. Когда совершается одна из таких ошибок, наблюдается снижение коллективного энтузиазма из-за количествен­ного сокращения каждого из элементов, которые его со­ставляют, и работа парализуется, сводясь к незначительным величинам; тогда наступает время исп­равлять ошибки.»

В силу этих положений, публикуя работу на русском языке, Че назвали одним из предвестников необходимо­сти революционных перемен при социализме.


Составляя настоящий сборник, мы хотели бы, чтобы статьи и воспоминания тех, кто был друзьями Че или знал его близко, позволили бы по-новому раскрыть перед чи­тателем образ этого человека исключительной духовной чистоты, для которого смыслом жизни была борьба за свободу и независимость народов.
^

Блас Набель Перес


ДОРОГА В БЕССМЕРТИЕ

14 июня 1978 года исполнилось бы 50 лет одному из самых замечательных революционеров нашего времени -Эрнесто Че Геваре. Это произошло бы, если бы 9 октября 1967 года автоматная очередь напившегося для храбрости боливийского офицера, выполнявшего приказ ЦРУ, не прервала жизнь этого удивительного человека, попавше­го в руки противника в забытых людьми и богом горах Боливии.

Страх врагов перед Че Геварой и ненависть к нему были столь велики, что они попытались уничтожить следы своего преступления. Тело Гевары исчезло, и о судьбе его не было сделано никакого официального сообщения. По одной версии оно было отправлено в зону Панамского канала, по другой - кремировано, а прах захоронен в секретном месте. Скромное школьное здание в боливий­ском местечке Игера, где был убит Гевара, разрушили по приказу Баррьентоса, бывшего в то время боливийским президентом, и на его месте сколотили убогую хижину с вывеской «Санитарный пункт». Все документы, изъятые у Гевары, попали в архивы ЦРУ. Врагам казалось, что им удалось расчистить место для своих клеветнических вер­сий, для разрушения «мифа Гевары» Но жизнь распоря­дилась по-своему...

Героическая эпопея Че Гевары обессмертила его имя и дела, сделала его всемирно известным, превратила в кумира всех недовольных созданными капитализмом по­рядками. Память о Геваре будет жить вечно, без его образа теперь невозможно представить себе историю борьбы че­ловечества за свое освобождение. Но легенда о Геваре складывается не из преданий сомнительной достоверно­сти, а из реальных дел, фактов, событии.

Че Гевара был большим другом Советского Союза. Он неоднократно посещал нашу страну, общался со многими советскими людьми, с рядом наших товарищей его связы­вали дружеские отношения. Многие из них могли бы рас­сказать о встречах с этим человеком, беседах с ним. Это – источник подлинной исторической правды о Геваре. Но будущим авторам воспоминаний о нем следует помнить слова самого Че из предисловия к книге «Эпизоды рево­люционной войны», обращенные к участникам войны, которые пишут мемуары: «Имеется лишь одна просьба к авторам - быть очень правдивыми, ни в коем случае не допускать никаких искажений в стремлении подкрепить те или иные личные позиции, приукрасить их или припи­сать себе участие в каких-либо событиях».

Вряд ли стоит пересказывать здесь биографию Че Ге­вары, особенно после выхода в 1972 году обстоятельной, умной книги И. Р. Лаврецкого «Эрнесто Че Гевара» из се­рии «Жизнь замечательных людей». В эти дни посмертно­го юбилея Че хочется еще раз вернуться к тем его качествам человека и политического деятеля, которые делают его образ притягательным для многих миллионов людей, особенно для молодежи.

Гевара поражал современников исключительной цель­ностью характера. Казалось, ему вообще неведомы сомнения, столь модная теперь «разновариантность мышления». Он сам считал, что выбор и точное определе­ние цели - это главное в формировании поведения чело­века. Примечательно, что однажды летом 1956 года, находясь в эмиграции в Мексике, Че зашел в советское посольство и попросил дать ему «лучшие произведения советской литературы», которые, как оказалось, нельзя было достать в книжных магазинах Мехико. На вопрос, какие произведения он считает лучшими, последовал чет­кий ответ: «Чапаев» Д. Фурманова, «Как закалялась сталь» Н. Островского и «Повесть о настоящем человеке» Б. Полевого. Немного позже Гевара, мало кому известный тогда аргентинский врач, говорил, что герои этих произ­ведений нравятся ему прежде всего своей целеустремлен­ностью и он хотел бы походить на них.

Целью жизни Че была революция, активное участие в ней. Именно эта путеводная нить привела его в маленькую Гватемалу 1954 года, где бушевала революция. Принять в ней участие Че Геваре не удалось - ему как иностранцу не доверяли левые партии. Правительство отказало ему в предоставлении права на врачебную практику. Он мета­лся в поисках выхода своей энергии, но тщетно. Пораже­ние революционных сил и угроза расправы заставили Че искать убежища в аргентинском посольстве. Опыт гвате­мальской революции оказался для него очень полезным. В кругу друзей он часто полушутя, полусерьезно говорил:

«У меня была своя революция 1905 года в виде гватемаль­ского эпизода - это была генеральная репетиция!»

Вспоминая Гватемалу тех лет, Гевара не раз касался вопроса о роли личности в революционном процессе. Он с грустью говорил о недостатках именно субъективного характера, полагая, что президент Арбенс и другие гвате­мальские руководители не выполнили своего долга перед народом и историей страны. Че вспоминал, как несколько дней спустя после вступления в Гватемалу наемников во главе с Кастильо Армасом группа пьяных бандитов нанес­ла оскорбление гватемальским кадетам. По их докладу начальник военного училища вывел ночью весь личный состав курсантов в город, арестовал ядро «армии» Кастильо Армаса и на рассвете провел колонну помятых, еще не протрезвевших «освободителей» по площадям и улицам просыпающейся столицы. В этом месте рассказа Че вскакивал и восклицал: «Контрпереворот был практиче­ски осуществлен даже не помышлявшим об этом полков­ником. Надо было Арбенсу или кому-нибудь другому из руководителей свергнутого правительства выйти из свое­го дипломатического убежища, поздравить полковника с победой, назначить его министром обороны и идти вместе вперед. Но нет, этого не произошло!»

Размышляя над исходом многочисленных государст­венных переворотов в Латинской Америке, Гевара ставил вопрос о правомерности ухода в отставку главы государ­ства, избранного на этот пост волей нации, а покидающего его вследствие личной слабости, под давлением сил внеш­ней или внутренней реакции. Он всегда высказывался за то, что лидер государства или движения обязан отстаивать свои программные взгляды до конца, и если надо, то ценой своей жизни. Он подчеркивал, что, как бы ни сложилась жизнь политического деятеля, он всегда должен искать возможности продолжить борьбу, чтобы не обмануть ча­яний тех, кто ему верил, кто связал с ним свою судьбу.

В первый свой приезд в Москву в I960 году, когда положение на Кубе было нестабильно и исход революции еще не был предопределен, ему часто задавали вопросы о том, чем кончится борьба кубинского народа, удержат ли революционеры власть в своих руках. Гевара обычно от­вечал так: «Не берусь гадать об исходе, но сам сделаю все для окончательной победы революции. Если понадобится - возьму автомат и займу свое место на баррикаде. Одно могу гарантировать; в случае неудачи вы не найдете меня среди укрывшихся в иностранных посольствах, ищите ме­ня среди погибших. Хватит с меня поражения в Гватема­ле».

Сжигаемый своим призванием борца, Гевара постоян­но искал бури. Он занимал ответственные посты в кубин­ском правительстве, активно участвовал в руководстве народным хозяйством Кубы, целиком отдаваясь новому делу, как это делали в Советской России революционеры старой ленинской гвардии. Но нет-нет да и появлялась у него затаенная мечта о новых боях. Часто (больше для себя, чем для слушателей) он говорил, что надо уметь делать все, что приказывает революция; но все-таки, на­верное, те, кто придет позже, будут лучшими созидателя­ми. Кругом еще столько несправедливости, столько явных причин для народного горя и слез...

Че обладал такими, казалось бы, редкими для латино­американца качествами, как дисциплинированность, ор­ганизованность и умение организовать других, самокритичность. Слова Че никогда не расходились с де­лами. Его можно было упрекнуть в недостаточной гибко­сти, зато он всегда был принципиальным. Неудивительно, что благодаря этим качествам он выделялся в своем окру­жении. Он много читал: еще в Гватемале обстоятельно изучил основные труды классиков марксизма-ленинизма. А прибыв в Мексику в 1954 году, продолжил самообразо­вание. Гевара не гнушался даже работы сторожа в книж­ных магазинах, если это давало ему возможность читать новинки политической литературы.

На латиноамериканских политэмигрантов, находив­шихся в Мексике, Гевара производил сильное впечатле­ние. Позже Рауль Роа, ставший министром иностранных дел революционной Кубы, а в те годы случайно встретив­шийся ему человек в Мексике, напишет: «Уже тогда Че возвышался над узким горизонтом креольских национа­листов и рассуждал с позиций континентального револю­ционера». Фидель Кастро впоследствии писал о встрече с Че Геварой в Мексике: «Он имел более зрелые по сравнению со мной революционные идеи. В идеологическом,. теоретическом плане он был более развитым. По сравнению со мной он был более передовым революционером».

Когда Че, включенный в качестве врача в состав буду­щей экспедиции на яхте «Гранма», приступил к изучению партизанского дела, он поразил всех своим прилежанием, усердием и успехами. Он постоянно удостаивался высше­го балла - 10. «Мой самый способный ученик», - говорил о нем руководитель подпольной партизанской школы, бывший полковник испанской республиканской армии Альберто Байо. И в дальнейшем Гевара был образцом; организованности и исполнительности. Ему приходилось заниматься в горах Сьерра-Маэстры и налаживанием хлебопечения, и организацией мастерских по ремонту и пошиву обуви, и вопросами здравоохранения, радиопропаганды, и в то же время готовить боевые опера­ции и принимать в них активное участие. Выдвижение бывшего врача «Гранмы» в число руководителей револю­ционной Кубы - заслуженное признание его недюжинных политических знаний и организаторских способностей.

Характерной особенностью Че было стремление и уме­ние воспитывать в своих товарищах по борьбе те качества, которые необходимы революционеру. Вспоминается слу­чай, происшедший в Москве с членами кубинской делега­ции во главе с Че в I960 году. Однажды вечером в гостинице «Советская», где они остановились, Гевара объ­явил, что переговоры в Министерстве внешней торговли СССР начнутся утром, в 10 часов, и что в 9 часов 30 минут все должны собраться у входа в гостиницу. Однако в на­значенное время пришел он один. Подождав ровно мину­ту, Че сел в машину и сказал: «Поехали!» В МВТ были немало удивлены, увидев вместо многочисленной кубинской делегации одного Гевару, спокойно предложившего начать переговоры. Вскоре по одному, по двое стали при­ходить смущенные и запыхавшиеся кубинцы. Вечером Че попросил организовать для делегации посещение кабине­та В. И. Ленина в Кремле и сказать экскурсоводу, чтобы он сделал упор на ленинскую концепцию государственной и партийной дисциплины. Когда на следующий день его товарищи пришли в музей-квартиру В. И. Ленина, они не знали, куда глаза девать от стыда, - экскурсовод расска­зывал о строгом, взыскательном отношении Владимира Ильича к нарушителям дисциплины. Хотя Че ни единым словом не упрекнул своих коллег, подобных случаев больше не повторялось.

В самых трудных условиях Гевара находил время и возможность вести записи, дневники, что говорит о его огромном творческом потенциале. Он не только много работал, но и постоянно осмысливал сделанное, старался найти общие закономерности, выявить типичные недо­статки в своих поступках. Так родился его первый труд «Партизанская война», в котором он обобщил опыт борь­бы партизан в горных лесистых районах и разработал наиболее подходящие формы и методы ее ведения. Это своего рода учебник, инструкция, боевое наставление.

Перу Че принадлежит, пожалуй, самое полное систе­матизированное описание революционной войны 1956-1958 годов на Кубе - «Эпизоды революционной войны» (переведено на русский язык в 1973 году). После его гибели в Гаване было издано собрание его трудов, охва­тывающих различные вопросы, - военное строительство, развитие народного хозяйства, становление нового чело­века, углубление мирового революционного процесса. Особое место в сборнике занимает «Боливийский днев­ник». Если подходить к Геваре с такой же меркой, как ко всем остальным людям, то невозможно себе объяснить, как мог этот человек, мучительно страдавший от присту­пов астмы, натолкнувшийся на множество непредвиден­ных препятствий и, наверное, ясно понимавший в последние месяцы безысходность, даже обреченность сво­его положения, систематически вести дневник, воссоздав­ший весь драматизм боливийской эпопеи. Сколько самообладания, упорства, мужества надо было проявить, чтобы не бросить перо и записную книжку. Даже зная, что его записи могут попасть в руки врагов, он упорно вел летопись последней схватки с ними, веря, что эти заметки, эти крупицы накопленного им революционного опыта понадобятся грядущим поколениям революционеров. И он опять не ошибся. Почти невероятный случай - прямое содействие Аргедаса, бывшего в то время министром внут­ренних дел Боливии, - помог спасти для человечества дневник Че, уже ставший достоянием ЦРУ. Но не являет­ся ли эта случайность выражением огромного уважения и симпатии всех более или менее порядочных людей на земле к Геваре?

Че никогда не был оппортунистом, даже в самых малых делах. Его мысли, действия и слова всегда можно было соединить знаком равенства. Че заражал всех, кому по­счастливилось работать и бороться рядом с ним, своей глубокой убежденностью. В последнем письме детям Че скажет о себе: «Ваш отец был человеком, который дейст­вовал согласно своим взглядам и, несомненно, жил соглас­но своим убеждениям». Будучи как коммунист противником частной собственности, он с негодованием относился к проявлениям стяжательства. Он был безраз­личен ко всем подаркам, кроме оружия, которое считал инструментом революционера. В прощальном послании к Фиделю Че писал: «Я не оставлю своим детям и своей жене никакого имущества, и это не печалит меня. Я рад, что это так. Я ничего не прошу для них, потому что государство даст им достаточно для того, чтобы они могли жить и получить образование».

Жить и получить образование - этого действительно достаточно для становления личности. Какая поистине математическая точность в определении реальных по­требностей человека!

Многие, кто писал о Геваре, отмечали его любовь к поэзии, но не решались сказать, что он и сам писал стихи, хотя и немного стеснялся этого. Ильда Гадеа, его первая жена, издала в 1972 году в Мехико книгу «Че Гевара. Решающие годы», в которой собраны все поэтические опыты Че в период его пребывания в Мексике. Среди них есть очень впечатляющие стихи. Нельзя, например, чи­тать без волнения стихотворение «Старушка Мария, час твой пробил...». В нем рассказывается об умирающей жен­щине, жизнь которой была сплошной агонией и которая никогда не знала ни любви, ни простой сытости желудка, о женщине, стершей до костей свои пальцы бесконечной стиркой чужого белья. Прощаясь с угасающей тружени­цей, Че-поэт и Че-революционер восклицает: «Спи спо­койно, старушка Мария, я клянусь тебе, что твои внуки увидят сиянье Авроры». Стихов Че известно немало, и они ждут своего переводчика.

Чем бы ни занимался Че, он обязательно вкладывал в дело всю душу. Какое бы задание ни давало ему командо­вание Повстанческой армии в годы революции, оно могло быть уверено, что лучше Гевары его никто не выполнит. Какой бы пост ни доверяла ему революция после победы, он делал максимум возможного для успешного решения стоящих перед ним проблем. За чрезвычайно короткий срок (5-6 лет), прошедший после 1 января 1959 года, Че успел сделать для своей страны очень много, занимаясь вопросами финансов, развития промышленности, органи­зации вооруженных сил. Фидель Кастро поручал ему также решение самых сложных внешнеполитических задач по отстаиванию интересов Кубы, по защите латиноамери­канских государств, всех стран, сбросивших колониаль­ные оковы и выступавших против неоколониалистской политики США и их союзников.

А в короткие часы отдыха Че с таким же азартом отдавался шахматным боям со своими соратниками, иск­рение переживая редкие поражения и радуясь победам. Даже на отдыхе он больше всего любил работу.

Че нет больше с нами. Всего 39 лет жизни отпустила ему судьба, обычно скупая и несправедливая к революци­онерам. Но этой короткой земной жизни с избытком хва­тило на то, чтобы имя Эрнесто Че Гевары было занесено человечеством в списки его лучших сынов, которыми всегда будут гордиться потомки. Ослепительно яркая его судьба останется вечным примером, по которому будут, делать жизнь будущие революционеры.

Николай Леонов


^ У ПАМЯТНИКА ЭРНЕСТО ЧЕ ГЕВАРЕ

В кубинском городе Сантьяго, где прозвучал первый выстрел революции, воздвигнут памятник Эрнесто Че Ге­варе и бойцам его отряда, сражавшимся в далекой от Кубы Боливии.

На возвышении пятнадцать белых мраморных плит, и на каждой высечен силуэт бойца. В первом ряду силуэт Че Гевары и внизу имя «Рамон». Под этим именем он воевал в Боливии и погиб. На других досках имена кубинцев, отправившихся вместе с Че Геварой воевать за свободу Боливии. Из них четыре майора, девять капитанов, два солдата. Все эти люди прошли тяжелый путь партизанской войны на Кубе. И погибли в Боливии.

На мраморном основании памятника золотом высече­ны слова: «Эта кровь пролита за всех угнетенных и экс­плуатируемых. Эта кровь пролита за все народы Америки».

Под яркими лучами солнца белые мраморные доски слепили глаза. Мы присели с моим провожатым Пако на каменную скамью и молчали. Не знаю, о чем думал он. Наверное, как кубинец испытывал гордость за то, что его соотечественники погибли за свободу другого народа. Я вглядывался в силуэт Че Гевары, вспоминал встречи с ним и думал о том, что имя его навсегда останется в истории XX века. Это романтик, революционер, отдавший жизнь за освобождение народов Латинской Америки.

Героическая биография аргентинца Гевары началась еще в студенческие годы. Он учился на медицинском фа­культете университета в Буэнос-Айресе. Перейдя на пя­тый курс, Гевара вместе со своим товарищем отправился в путешествие по странам Латинской Америки. И здесь он впервые понял бессмысленность медицинской помощи народам, живущим в этих странах. «Я видел, - писал позднее Че Гевара, - как люди доходят до такого скотского состояния из-за постоянного голода и страданий, что смерть ребенка уже кажется отцу незначительным эпизо­дом. И я понял, что есть задача, не менее важная, чем стать знаменитым исследователем или сделать существенный вклад в медицинскую науку - она заключается в том, чтобы прийти на помощь этим людям».

«Нужны социальные изменения общества». Такой вы­вод делает Гевара еще в студенческие годы. И поэтому, получив диплом врача, он не надел белый халат, а вклю­чился в революционную борьбу. Сначала его путь лежал в Боливию. Здесь произошла 179-я по счету революция. Однако последняя революция, как и все предшествую­щие, не принесла народу избавления от власти иностран­ных монополий. Гевара работал в Управлении информации и культуры, потом в ведомстве по осуществ­лению аграрной реформы. Он много ездил по стране.

Время истинных революционных изменений в Боли­вии тогда, в 1953 году, еще не наступило. Ловкие буржу­азные политики верно служили иностранным монополиям и изо всех сил пытались затормозить рево­люционный процесс. Коммунистическая партия Боливии, появившаяся на свет только в 1950 году, еще не могла играть значительной роли в политической борьбе.

Из Боливии Гевара отправляется в Гватемалу. В те годы вокруг Гватемалы кипели политические страсти. Правительство Арбенса, пришедшее к власти, отважилось национализировать часть земель «зеленого чудовища» -«Юнайтед фрут компани».

Американские газеты кричали, что «Гватемала - крас­ный аванпост в Центральной Америке. Соединенные Штаты не могут допустить возникновения советской республики». «Гватемала состоит на жалованье Кремля и является марионеткой Москвы».

Информационные агентства США не скрывали, что американское правительство намерено надеть смиритель­ную рубашку на Гватемалу.

У Гевары было рекомендательное письмо к перуан­ской революционерке Ильде Гадеа, которая проживала в Гватемале и была сторонницей правительства Арбенса. Жила она в пансионате «Сервантес», где обычно селились политические эмигранты. Там же остановился Гевара. В пансионате Гевара встретился с кубинскими эмигрантами, которые бежали от преследований генерала Батисты. И может быть, именно эти встречи определили дальнейшую судьбу Гевары, связавшего свою жизнь с кубинской революцией.

«Я впервые почувствовал себя революционером в Гватемале сложилось довольно ясное марксистское мировоззрение. Он проштудировал Маркса и Ленина. Прочитал целую библиотеку марксистской литературы». Семнадцатого июня 1954 года наемники американских монополий во главе с полковником Кастильо Армасом вторглись на территорию Гватемалы. В руках президента Арбенса была армия, насчитывающая шесть-семь тысяч человек, и, конечно, отряды интервентов, в которых было всего восемьсот человек, не представляли особой опасно­сти. Но президент Арбенс не рискнул пустить в ход армию. Он пытался разрешить критическое положение мирными средствами. Он обратился в Совет Безопасности ООН, требуя немедленного вывода из страны вооруженных банд интервентов. Однако Совет Безопасности действенных мер не принял.

Очевидно, в те дни в Гватемале впервые перед Геварой встал вопрос, какими путями должна двигаться революция. Революция, конечно, может быть мирной. Об этом писал в свое время Ленин. Но она должна уметь защищать себя. Гевара призывает руководителей левых партий Гватемалы немедленно создать народные дружины, дать трудящимся оружие. Но голос Гевары остается голосом вопиющего в пустыне.

Почувствовав нерешительность президента Арбенса увидев бездействие руководства левых партий, враги организовали военный переворот. Генералы потребовал отставки Арбенса.

Двадцать седьмого июня, через десять дней после начала интервенции, Арбенс отказался от поста президента и укрылся в мексиканском посольстве.

Когда новоявленный диктатор Кастильо Армас вступил со своими наемниками в столицу, начались массовые аресты и расстрелы.

Молодой аргентинец Че Гевара, призывавший гватемальцев взяться за. оружие и защищать демократическое правительство Арбенса, конечно, был зачислен агентам ЦРУ в черные списки. Аргентинский посол в Гватемале узнав об этом, предложил Геваре вернуться на родину. Но там властвовал Перон, демократические свободы был подавлены. Гевара отказался от этого предложения уехал в Мексику.

Гватемальские события еще раз убедили его в том, что революцию надо делать вооруженным путем, что она должна опираться на рабочий класс и крестьянство. И когда Гевара узнал, что кубинские эмигранты, проживающие в Мексике, готовят вооруженный десант на Кубу, чтобы свергнуть диктатора Батисту, он, не раздумывая, присое­динился к ним.

«Я познакомился с Фиделем Кастро в одну из прохлад­ных мексиканских ночей, - пишет Че Гевара. - И помню, наш первый разговор был о международной политике. В ту же ночь, спустя несколько часов, на рассвете, я уже стал одним из участников будущей экспедиции. Фидель про­извел на меня впечатление исключительного человека. Он был способен решать самые сложные проблемы. Он питал глубокую веру, был убежден, что, отправившись на Кубу, достигнет ее. Что, достигнув ее, он начнет борьбу, что, начав борьбу, он добьется победы. Я заразился его оптимизмом. Нужно было делать дело, предпринимать конкретные меры, бороться, настал час прекратить стена­ния и приступить к действиям».

Так началась новая страница жизни Че Гевары - кубин­ская. Об этом периоде его жизни написано много. И о том, как он учился военному ремеслу в Мексике, и как в числе восьмидесяти двух отправился в душном трюме неболь­шой шхуны «Гранма» на Кубу, и с каким трудом повстан­цы высадились на кубинский берег, и как в первом же бою основная часть отряда погибла, но в числе семнадцати остался в живых Че Гевара.

Это была очень длинная дорога - от гор Сьерра-Маэст­ры до Гаваны. Два года ожесточенной войны с ежеднев­ными риском и жертвами. В это время Че Гевара был врачом в отряде.

«Я всегда таскал на себе тяжелый рюкзак, набитый лекарствами, - говорил Гевара. - Однажды, это случилось во время боя, один из повстанцев бросил к моим ногам ящик с патронами. И убежал. Идет бой. Солдатам нужны патроны. А тащить на себе лекарства и патроны я не мог.

Нужно было выбирать. И тогда впервые передо мной встал вопрос: «Кто я? Врач или солдат?» Я ответил: «Солдат!»

Че Гевара был настоящим солдатом и вскоре был од­ним из командиров.

В июне 1957 года, через полгода после высадки десан­та, Фидель Кастро разделил повстанческий отряд на две колонны. Командование одной колонны взял на себя, командование другой поручил Че Геваре, присвоив ему звание майора - высший чин в повстанческой армии. Че­рез год, когда повстанческая армия уже обрела силу, когда значительная часть восточных провинций была освобож­дена от тирании диктатора Батисты, Фидель назначил Че Гевару «командующим всеми повстанческими частями, действовавшими в провинции Лас-Вильяс, как в сельской местности, так и в городах».

Че Гевара получил не только высшую военную власть, но и исполнительную. На него возлагались обязанности: производить сбор налогов, устанавливаемых повстанче­скими властями, и расходовать их на военные нужды; осуществлять правосудие и проводить в жизнь аграрную реформу...

Гевара был твердо убежден, что дело, за которое он борется, стоит больше собственной жизни. 27 августа 1958 года Че Гевара собрал своих бойцов в селении Эль-Хибаро и сообщил, что колонна спускается с гор и будет сражаться в долине. «Возможно, что половина бойцов погибнет, – сказал Че Гевара. – Но даже если только один из нас уцелеет, то это обеспечит выполнение поставленной пе­ред нами командующим Фиделем Кастро задачи. Тот, кто не желает рисковать, может покинуть колонну. Он не будет считаться трусом».

Че Гевара с ожесточенными боями вел свою колонну к столице. И, наверное, для него эти долгие походы были тяжелее, чем для кого-либо другого. Он сильно страдал от приступов астмы. «Бедный Че, - вспоминала крестьянка Понсиана Перес, которая помогала партизанам. - Я виде­ла, как он страдает от астмы, и только вздыхала, когда начинался приступ. Он умолкал, дышал тихонечко, чтобы еще больше не растревожить болезнь. Некоторые во вре­мя приступа впадают в истерику, кашляют, раскрывают рот. Че старался сдержать приступ, успокоить астму. Он забивался в угол, садился на табурет или камень и отды­хал... Пресвятая дева! Было так тяжело смотреть, как задыхается и страдает этот сильный и красивый человек!»

Но ничто не могло сломить волю Че Гевары, вырвать его из рядов повстанческой армии. Даже когда у него был приступ, он приказывал бойцам продолжать путь. А сам шагал сзади колонны. Когда приступ начинал душить его, он останавливался и, как только чуть утихал кашель, догонял колонну.

У Че Гевары были любимые слова: «Вперед - до победы!» В этих словах был весь Че, со своей железной волей революционера и верой в победу.

Колонна которой командовал он, первой вступила в Гавану и 2 января 1959 года заняла военную крепость столицы Ла Кабанья. Гарнизон ее сдался без единого вы­стрела.

В этой военной крепости я и встретился с Че Геварой. Туда меня везли два повстанца-бородача на военном «джипе». Машина остановилась у ворот. Проверив доку­менты, караульный козырнул, и машина въехала на тер­риторию крепости. За мощной крепостной стеной стояли в ряд старинные пушки, здания казарм с узкими, как бойницы, окнами и небольшие дома-особнячки, в кото­рых жили офицеры. На возвышении, отдельно от других домов, находила небольшой одноэтажный домик за железной оградой Около него и остановился наш «джип». Раньше в этом доме жил командующий гарнизоном, сейчас поселился Гевара, который после победы революции был назначен командующим военным гарнизоном столицы.

На ступеньках дома, облокотившись на автоматы, си­дели бородачи, являя довольно красочную картину. Они тянули длинные сигары, пуская кольцами дым. Повстанцы были буквально обвешаны оружием. У одного кроме автомата висели на поясе два пистолета с золочеными рукоятками и еще большой красивый кинжал.

За дверями начинался длинный, плохо освещенный коридор. На стульях, расставленных вдоль стен, сидели какие-то люди. Священник в длинной черной одежде с белым крахмальным воротничком, уставившись в какую-то точку на противоположной стене, нервно перебирал четки.

Круглый, как шар, толстячок, постоянно отирая пот со лба, негромко хихикал, разглядывая картинки в иллюстрированном сатирическом журнале.

Меня провели в маленький кабинет помощника Че Гевары Нуньеса Хименеса. Молодой человек в зеленой форме повстанца вышел из-за стола и приветливо протя­нул мне руку. Затем усадил в кресло. Нам принесли по стакану сока.

- У Че начался приступ астмы. Вам придется подо­ждать, - сказал Хименес. - Сейчас ему сделают укол.

Мы некоторое время сидели молча, пили сок. Я заме­тил на стакане чей-то портрет.

- Это бывший командующий местного гарнизона, -сказал Нуньес Хименес. - Рисовали его портреты на ста­канах, очевидно, для поднятия авторитета. Крепость завалена такими стаканами. Мы били их, били, до сих пор перебить все не можем.

В облике Хименеса, несмотря на его военную одежду, проглядывалось что-то сугубо гражданское. Хименес -географ. Несколько лет назад он защитил докторскую диссертацию и выпустил в свет книгу, в которой наряду с вопросами географии затрагивались социальные аспекты жизни кубинского народа. Диктатору Батисте не по вкусу пришлась эта книга. Он приказал изъять ее и сжечь, а Хименеса арестовать. Но Хименес ушел к партизанам и вернулся в Гавану с победой. Теперь он мечтает снова издать свою книгу.

В кабинет без стука вошел один из повстанцев и при­гласил меня к Геваре.

В комнате, где находился Че Гевара, вдоль стен стояли две железные кровати. Рядом приткнулся комод, старин­ное зеркало. На комоде разбросаны сигары, служебные бумаги, изрядно помятый галстук.

В одном углу комнаты, на полу, валялась картина: на голубом небе, среди белых шапок облаков, парят, раски­нув крылья, улыбающиеся ангелы. На гвозде, вбитом в стену, где раньше, должно быть, висела эта самая картина, сейчас повешен автомат, пояс с пистолетом, полевая сум­ка.

Гевара лежал на кровати. На нем была белая майка без рукавов и зеленые солдатские штаны. Когда я вошел, он привстал и протянул мне руку, а затем сел на кровать, опустив босые ноги.

У Че были большие темные глаза. Длинные волосы спадали до плеч, еще сильнее подчеркивая его поэтиче­ское выражение лица. Может быть, потому, что у него только что был приступ астмы, он говорил негромко и неторопливо, иногда делая долгие паузы между фразами.

- Кубинская революция началась с выступлений сту­дентов. - Гевара сказал «кубинская революция». Может быть, он не хотел подчеркнуть словом «кубинская» то, что сам аргентинец. Но я почему-то подумал именно об этом и снова в который раз вдруг мысленно окинул взглядом его долгий и трудный путь по дорогам Латинской Амери­ки, пройденный им до дня победы. - Когда мы провозгла­сили аграрную реформу, - продолжал Гевара, - и стали делить земли латифундистов, мы завоевали еще большую симпатию и поддержку крестьян. Я думаю, что процентов шестьдесят всех повстанцев были крестьяне.

Гевара сделал долгую паузу и посмотрел вниз. То ли на пол, то ли на свои босые ноги.

- А рабочий класс? - спросил я. - Его участие в рево­люции?

- Рабочих в наших отрядах было не так много, - ответил Гевара. - Может, процентов десять. Они требовали ликви­дации безработицы, улучшения условий труда, демокра­тизации профсоюзов. Чтобы лидеры были выборными. При Батисте этих лидеров назначало правительство. Мы, конечно, проведем такие выборы.

Неожиданно Гевара улыбнулся. Улыбка преобразила его лицо. У уголков глаз разбежались веселые морщинки, и куда девалась поэтическая задумчивость. Взгляд стал дерзким.

- Конечно, врагам революции хотелось бы задушить нас, как они это сделали в Гватемале. Но у них это не выйдет.

Лицо его менялось удивительно: когда он начал гово­рить о будущем Кубы, во взгляда была твердость и вера в то, что Куба не согнет спину перед могучим северным соседом Соединенными Штатами.

Гевара замолчал и опять опустил глаза. И снова у него вид был задумчивый и грустный.

- Можно, я вас сфотографирую? - спросил я.

- Неохота одеваться.

- На память о встрече... - не отставал я.

Гевара, не вставая с кровати, натянул гимнастерку, надел фуражку.

- Обуваться не буду, - сказал он. - Ты меня сними по пояс.

Я щелкнул один раз. Этот снимок потом был опубли­кован в журнале «Огонек» и книге И. Лаврецкого «Эрне­сто Че Гевара». И когда я теперь смотрю на эту фотографию, где снят Че, невольно улыбаюсь, представ­ляя его босым.

В те дни, памятные дни января тысяча девятьсот пять­десят девятого года, кубинская революция успешно за­вершилась. И казалось, в жизни Гевары наконец-то наступил покой. Он получил высокий пост командующего военным гарнизоном столицы. Вскоре отпразновал свою свадьбу.

Но, очевидно, Гевара принадлежал к той породе лю­дей, которые видят смысл жизни в борьбе.

И хотя Гевара занимал высокие правительственные посты на Кубе, был министром, он всегда обращал свой взор к тем странам Латинской Америки, где свобода была порабощена. Он написал книгу «Партизанская война», в которой открывал тайны этой войны для своих угнетен­ных братьев в Латинской Америке.

Вскоре после этого Гевара добровольно оставил свой министерский пост и отправился в Боливию бороться за освобождение этого народа. Это была трудная и изнури­тельная борьба. Каждый день Гевара был на грани жизни и смерти. Его предавали, он опухал от голода, против него были брошены отборные войска под руководством опыт­ных генералов. И когда его схватили, то расстреляли тут же в упор из автоматов.

После гибели Гевары были вскрыты письма, оставлен­ные Фиделю Кастро, родителям, жене, детям...

«Сейчас требуется моя скромная помощь в других странах земного шара, - писал Гевара Фиделю Кастро. -Я могу сделать то, в чем тебе отказано потому, что ты несешь ответственность перед Кубой, и поэтому настал час расставанья.

Знай, что при этом я испытываю одновременно радость и горе. Я оставляю здесь самые светлые свои надежды созидателя и самых дорогих мне людей. Я оставляю здесь народ, который принял меня как сына, и это причиняет боль моей душе. Я унесу с собой на новые поля сражений веру, которую ты в меня вдохнул, революционный дух моего народа, сознание, что я выполняю самый священ­ный свой долг - бороться против империализма везде, где он существует: это укрепляет мою решимость и сторицей излечивает всякую боль...

Я не оставляю своим детям и своей жене никакого имущества. И это не печалит меня. Я рад, что это так. Я ничего не прошу для них потому, что государство даст им достаточно для того, чтобы они могли жить и получить образование...

Пусть всегда будет победа. Родина или смерть».
  1   2   3   4




Похожие:

О че Геваре Издательство «Хосе Марти», Гавана, 1991 Вступление iconПлан. Вступление
Якушин Н. И. Жизнь и творчество И. С. Тургенева: Материалы для выставки – Издательство «Детская литература», 1988
О че Геваре Издательство «Хосе Марти», Гавана, 1991 Вступление iconРеферат по философии на тему «Хосе Ортега-и-Гассет»
Хосе Ортега-и-Гассет (9/V 1883 — 18/Х 1955) — сын известного литератора Ортеги-и-Мунийа и первый испанский философ (ибо Франсиско...
О че Геваре Издательство «Хосе Марти», Гавана, 1991 Вступление iconХосе Ортега-и-Гассет. Восстание масс Перевод А. М. Гелескула, 1991 г
Простейший так понятнее происхождение массы. До банальности очевидно, что стихийный рост ее предполагает совпадение целей, мыслей,...
О че Геваре Издательство «Хосе Марти», Гавана, 1991 Вступление iconБаллада о че геваре

О че Геваре Издательство «Хосе Марти», Гавана, 1991 Вступление iconДокументы
1. /1991 - Шабаш/01 - Шабаш.txt
2. /1991 - Шабаш/02...

О че Геваре Издательство «Хосе Марти», Гавана, 1991 Вступление iconПрограмма Автор, издательство, год издания Учебник Издательство Учитель

О че Геваре Издательство «Хосе Марти», Гавана, 1991 Вступление iconДокументы
1. /(1991)N.W.A. - Efil4zaggin/Alwayz Into Somethin.txt
2. /(1991)N.W.A....

О че Геваре Издательство «Хосе Марти», Гавана, 1991 Вступление iconДокументы
1. /(1991)N.W.A. - Efil4zaggin/Alwayz Into Somethin.txt
2. /(1991)N.W.A....

О че Геваре Издательство «Хосе Марти», Гавана, 1991 Вступление iconИсточник: газета "Рыбный Мурман" №25 1991 года
Черваков андрей Валентинович, капитан колхоза «Ударник» Мурманского рыбакколхозсоюза в 1991 году
О че Геваре Издательство «Хосе Марти», Гавана, 1991 Вступление iconДокументы
1. /1991 - Ночь перед рождеством/01 - Привет, ребята, добрый день.txt
2. /1991...

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов