Философы древности и марксизм- ленинизм о религии icon

Философы древности и марксизм- ленинизм о религии



НазваниеФилософы древности и марксизм- ленинизм о религии
Дата конвертации16.09.2012
Размер216.81 Kb.
ТипДокументы



Философы древности и марксизм-

ленинизм о религии


* * *

В работе на основе марксистско-ленинской теории рассматривается религия как идеология паразитарных классов.

* * *


«Взгляд на все религии, а вме-

сте с тем и на христианство, как

на изобретение обманщиков, - . . взгляд, господствовавший со

времени вольнодумцев средне-

вековья вплоть до просветите-

лей XVIII века включительно,-

- оказался уже неудовлетвори-

тельным с тех пор, как Гегель

поставил перед философией

задачу показать рациональное

развитие во всемирной исто-

рии» (Маркс К., Энгельс Ф.Соч. . Т. 19. С. 306) .


Раскрывая идеологию как мыслительный процесс, который

совершается в голове человека, побудительные причины для

которого могут оставаться неизвестными, Энгельс в письме Меренгу

(1893 г.) в замечаниях по содержанию присланной ему книги

раскрывает механизм возникновения в голове человека идеальных

образов с возможным переходом в фантазию.

«Идеология – это процесс, который совершает так называемый мы-слитель, хотя и с сознанием, но с сознанием ложным. Истинные дви-жущие силы, которые побуждают его к деятельности, остаются ему неизвестными, в противном случае это не было бы идеологическим процессом. Он создает себе, следовательно, представления о ложных или кажущихся побудительных силах. Так как речь идет о мысли-тельном процессе, то он и выводит как содержание, так и форму его из чистого мышления – или из своего собственного, или из мышле-ния своих предшественников” (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 39. С. 83).


На конкретной ступени развития производительных сил уровень развития интеллекта человека определяет сложность процесса мыш-ления, формирующего в голове отражение образа реальной действи-тельности, когда одновременно могут возникать и фантастические ва-риации, которые в свою очередь соответственно воз-действуют на эти силы.

“Подход ума (человека) к отдельной вещи, снятие слепка (= понятия) с нее не есть простой, непосредственный, зеркально-мертвый акт, а сложный, раздвоенный, зигзагообразный, включающий в себя возможность отлета фантазии от жизни; мало того: возможность пре-вращения (и притом незаметного, несознаваемого человеком превращения) абстрактного понятия, идеи в фантазию (in letzter Instanz = бо-га). Ибо и в самом простом обобщении, в элементарнейшей общей идее («стол» вообще) есть известный кусочек фантазии» (Ленин В. И. ПСС. Т. 29. С.330).


Такие идеологические области как, например, религия и филосо-фия, оперирующие в сфере более тонких духовных проблем, значи-тельно отрываются от экономической основы.
Это исторически вызывалось низким уровнем развития производительных сил и соответственно обусловливало торможение сложного процесса интеллектуального развития человека и создавало условия для религиозных, мистических представлений.

Исследуя взаимовлияние идеологии и экономики, основатели пролетарской теории писали:

«Что же касается тех идеологических областей, которые еще выше парят в воздухе – религия, философия и т. д., - то у них имеется предысторическое содержание, находимое и перенимаемое историческим периодом, - содержание, которое мы теперь назвали бы бессмыслицей. Эти различные ложные представления о природе, о существе самого человека, о духах, волшебных силах и т. д. имеют по большей части экономическую основу лишь в отрицательном смысле; низкое экономическое развитие предысторического периода имеет в качестве дополнения, а порой в качестве условия и даже в качестве причины ложные представления о природе. И хотя экономическая потребность была и с течением времени все более становилась главной пружиной прогресса в познании природы, все же было бы педантизмом, если бы кто-нибудь попытался найти для всех этих первобытных бессмыслиц экономические причины. История наук есть история постепенного устранения этой бессмыслицы или замены ее новой, но все же менее нелепой бессмыслицей. Люди, которые этим за-нимаются, принадлежат опять-таки к особым областям разделения труда, и им кажется, что они разрабатывают независимую область. И поскольку они образуют самостоятельную группу внутри общественного разделения труда, постольку их произведения, включая и их ошибки, оказывают обратное влияние на все общественное развитие, даже на экономическое. Но при всем том они сами опять-таки находятся под господствующим влиянием экономического развития» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч.Т.37. С. 419).

Аналогичные мысли, но в более сжатой форме, были высказаны ими в другой работе. «Идеологии еще более высокого порядка, то есть еще более удаляющиеся от материальной экономической основы, принимают форму философии и религии. Здесь связь представлений с их материальными условиями существования все более запутывается, все более затемняется промежуточными звеньями» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21. С. 312).


Возникновение религии было обусловлено первобытным состоя-нием человека. Он вынужден был противостоять грозным силам природы, не зная ни происхождения тех или иных природных отклонений (аномалий), ни условий или методов борьбы с ними. И в качестве оружия психологической защиты (не осознавая этого) человек выдвигал вымышленные им божественные силы, которые постепенно преобразовывались одновременно с развитием производительных сил и общества.

Роль религии, как идеологического оружия воздействия на широкие массы населения правящими классами, осознавалась в глубокой древности. Так, в V в. до нашей эры один из вождей правления «тридцати тиранов» Древней Греции, Критий писал в своей драме «Сизиф», в которой герой говорит:

“Когда была людей жизнь неустроена,

Звероподобна, управлялась силою,

Когда ни добрый за свои дела наград

Не получал, ни злой не знал возмездия,-

Тогда прибегли, думаю, к карательным

Законам люди, чтобы правосудие,

Царя равно над всеми, и насилие

Взнуздало б и преступника казнило бы.

Затем, когда законы воспретили им

Насильничать открыто, и они тогда

Тайком свои свершали злодеяния,-

То некий муж разумный, мудрый, думаю,

Для обуздания смертных изобрел богов,

Чтобы злые, их страшась, тайком не смели бы

Зла ни творить, ни молвить, ни помыслить бы …

Такие страхи пред людьми он выставил

И через них на место надлежащее

Поставил божество он речью мудрою,

Законом угасивши беззаконие…

Так, думаю, что некто убедил сперва

Людей признать богов существование” (Нерсесянц В. C. «Политические учения Древней Греции», Изд. «Наука», М. 1979 С. 118).


В истории формирования и развития духовной культуры человечества мыслители Древней Греции сыграли выдающуюся роль. Они стояли у истоков истории политической мысли и осознания возможностей религии как идеологической формы воспитания и управления “толпы”. В исследовательской работе “Политические учения Древней Греции “ (издательство “Hаука”. 1979. С.253) В.С.Нерсесянц пишет, например, о взглядах греческого историка, политического деятеля и мыслителя эллинистического периода Полибия (21О-128гг. до нашей эры):

«Важным обстоятельством, обеспечивающим прочность римского государства, является, по оценке Полибия, то, что «богобоязнь у римлян составляет основу государства» (VI,56,7). Конечно, замечает Полибий, если бы государство состояло из мудрецов, в этом не было бы нужды, но имея дело с толпой, следует поддерживать в ней религиозность. «Поэтому, мне кажется, - продолжает он в духе софистов, - древние намеренно и с расчетом внушали толпе такого рода понятия о богах, о преисподней; напротив, нынешнее поколение, отвергая эти понятия, действует слепо и безрассудно» (VI, 56, 12)».


Чем же было обусловлено то, что основу римского государства составляла богобоязненность римлян? Ответ на этот вопрос можно увидеть у Платона. Выступая против крайностей богатства и бедности, за умеренность, средний достаток, Платон видел, что каждое обычное государство «представляет собою множество государств… Как бы там ни было, в них заключены два враждебных между собой государства: одно – бедняков, другое – богачей; и в каждом из них опять-таки множество государств, так что ты промахнешься, подходя к ним как к чему-то единому” (Нерсесянц В.С., “Политические уче- ния Древней Греции”, издательство «Наука». 1979.С.148).

Взгляды Платона отражают современное положение буржуазных государств, которые характеризуются аналогичным расслоением общества на богатых и бедных, где каждая группа также неоднородна, что вынуждает эти государства, в том числе власти РФ, вводить в основу государства, как и тысячелетия назад, в соответствии с рекомендациями Полибия, религиозную идеологию.


Как же на эту проблему смотрели основоположники марксизма?

“Бросим, однако, беглый взгляд и на религию, которая всего дальше отстоит от материальной жизни и кажется наиболее чуждой ей. Религия возникла в самые первобытные времена из самых невежественных, темных, первобытных представлений людей о своей собственной и об окружающей их внешней природе. Но, раз возникнув, всякая идеология развивается в связи со всей совокупностью существующих представлений, подвергая их дальнейшей переработке. Иначе она не была бы идеологией, то есть не имела бы дела с мыслями как с самостоятельными сущностями, которые обладают независимым развитием и подчиняются только своим собственным законам. Тот факт, что материальные условия жизни людей, в головах которых совершается этот мыслительный процесс, в конечном счете определяют собой его ход, остается неизбежно у этих людей неосознанным, ибо иначе пришел бы конец всей идеологии. Эти первоначальные религиозные представления, по большей части общие каждой данной родственной группе народов, после разделения таких групп развиваются у каждого народа своеобразно, соответственно выпавшим на его долю жизненным условиям» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21. С.313).


C ростом населения мира, обеспеченного развитием производительных сил, у общества усиливается потребность в централизации управления. Это в идеологической области создает потребность изменений в религиозных представлениях у правящих классов, что обусловливает постепенный, через ряд преобразований переход от многобожия к образу единого бога.

«Он показывает, что христианский бог есть лишь фантастическое отражение человека. Но этот бог, в свою очередь, является продуктом длительного процесса абстрагирования, концентрированной квинтэссенцией множества прежних племенных и национальных богов. Соответственно этому и человек, отражением которого является этот бог, представляет собой не действительного человека, а подобную же квинтэссенцию множества действительных людей; это – абстрактный человек, то-есть опять-таки только мысленный образ» (Маркс К., Энгельс Ф.Соч. Т.21. С. 295).


Догмы священных писаний теология преподносит как что-то непогрешимое, вечное, чему человек обязан следовать. Cложность проблемы в том, что вместе с проверенными жизнью положениями в систему догм включаются и положения, которые содержат определенный подтекст и противоречия, дающие возможность иного толкования, что служители культов используют при изменяющихся условиях. По этому поводу мы читаем:

“- Идеалистические далай-ламы имеют то общее с действительным далай-ламой, что они готовы уговорить себя, будто мир, из которого они добывают себе пищу, не может существовать без их священных экскрементов. – Cтоит только этому идеалистическому безумию сделаться практическим, как тотчас же выявляется его зловредный характер: его поповское властолюбие, религиозный фанатизм, шарлатанство, пиетистское лицемерие, благочестивый обман. Чудо – это предназначенный для ослов мостик из царства идеи в царство практики» (Маркс К.,Энгельс Ф.Соч.Т.3. С. 537).


Бесспорное влияние на поведение человека этих вымышленных сил было исторически использовано в процессе становления и развития как в родовых и племенных организациях человечества, так и в условиях формирования и развития государств.

Истинная сущность интересов религиозных деятелей проявилась еще в средние века. В современных условиях эти стремления можно наблюдать в крайних проявлениях представителей различных конфессий, а также желаниях духовенства идти, если не на формальное объединение, то на фактическое единение своих усилий на идеологическом поприще с властьпридержащими, так как у тех и у других (на различных этапах общественного развития) есть интерес к соответствующим формам частной собственности.

“Средние века присоединили к теологии и превратили в ее подразделения все прочие формы идеологии: философию, политику, юриспруденцию. Вследствие этого всякое общественное и политическое движение вынуждено было принимать теологическую форму. Чувства масс вскормлены были исключительно религиозной пищей; поэтому, чтобы вызвать бурное движение, необходимо было собственные интересы этих масс представлять им в религиозной одежде» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21. С.314).


Основные религии мира под воздействием интересов классов-гегемонов так или иначе корректировали свои представления о высших религиозных началах и организационных иерархических системах управления.

Так, не исключением оказалось и христианство, которое в истории народов подвергалось серьезным изменениям. Например, классики отмечали: «Новая мировая религия, христианство, уже возникла в тиши из смеси обобщенной восточной, в особенности еврейской, теологии и вульгаризированной греческой, в особенности стоической, философии. Лишь путем кропотливого исследования можем мы узнать теперь, каков был первоначальный вид христианства, потому что оно перешло к нам уже в том официальном виде, какой придал ему Никейский собор, приспособивший его к роли государственной религии» (Маркс К. Энгельс Ф. Т. 21. С. 313-314).


Эксплуатация пролетарских масс в буржуазном государстве обеспечивается не только силой законов, принятых в этом государстве даже «демократическим» законодательным органом, но и силой согласованного между буржуазией и церковниками системного идеологического давления на эксплуатируемые массы, убеждая их в том, что эти законы предопределены сверхестественными силами («богом»).

Марксизм же утверждает: «Вне природы и человека нет ничего, и высшие существа, созданные нашей религиозной фантазией, это – лишь фантастические отражения нашей собственной сущности» (Маркс К., Энгельс Ф.Соч. Т. 21. С. 280).


Оценивая теологические мотивы в идеалистической философии, которая является питательной основой буржуазной идеологии В.И.Ленин писал: “Абстракция материи, закона природы, абстракция стоимости и т. д., одним словом, все научные (правильные, серьезные, не вздорные) абстракции отражают природу глубже, вернее. От живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практике – таков диалектический путь познания истины, познания объективной реальности. Кант принижает знание, чтобы очистить место вере: Гегель возвышает знание, уверяя что знание есть знание бога.

Материалист возвышает знание материи, природы, отсылая бога и защищающую его философскую сволочь в помойную яму» (Ленин В. И. Полн.Собр. Соч. Т. 29.С. 152-153).


Тысячелетняя практика, обеспечивавшая «согласие» между богатыми и бедными слоями населения, в рабовладельческих и феодальных государствах поддерживалась не только силой государства, но и его идеологией, которую предоставляла религия.

В одной из работ Маркс отмечал: “Централизованная государ- ственная машина, которая своими вездесущими и многосложными военными, бюрократическими, церковными и судебными органами опутывает (обвивает), как удав, живое гражданское общество, была впервые создана в эпоху абсолютной монархии как оружие нарож-давшегося современного общества в его борьбе за освобождение от феодализма» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 17. С. 543).


Поэтому становление буржуазии, как класса, протекало одновременно в борьбе как с феодализмом и его ограниченностью, так и с проповедниками религиозной идеологии. В статье “К еврейскому вопросу” (1844 г.) Маркс приводит критические замечания, высказанные буржуазным философом-идеалистом Бруно Бауэром.

«Бауэр доказывает далее, что народ христианского государства есть не что иное, как не-народ, что он уже не имеет собственной воли, что его истинное бытие воплощено в главе государства, которому он подвластен и который, однако, с самого же начала и по своей природе чужд ему, т.е. дан богом и явился к народу без всякого содействия с его стороны; что законы этого народа – не его рук дело, а представляют собой позитивные откровения; что его повелитель нуждается в привилегированных посредниках между собой и народом в собственном смысле, т. е. массой; что эта масса сама распадается на множество особых кругов, которые созданы и определены случаем, которые различаются по своим интересам, особым страстям и предрассудкам и пользуются в виде привилегии правом на взаимное обособление друг от друга – и т. д. (стр. 56)» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч.Т. 1.С. 395).

Отношение широких масс трудового народа к религии и её идеологам в первой половине XIX века, например во Франции, убедительно представлены в стихах выдающегося поэта той эпохи Беранже: «Миссионеры», «Святые отцы», «Смерть сатаны», «Папа-мусульманин» и др. К. Маркс называл Беранже «бессмертным», русские революционные демократы - Герцен, Чернышевский, Белинский, Добролюбов - вполне разделяли эту оценку Маркса.


ПАПА-МУСУЛЬМАНИН

В столетье, кажется, десятом

Святейший папа (вот урок!)

Был схвачен на море пиратом

И продан в рабство на Восток.

Сначала взвыл он от печали,

Потом стал клясться невпопад.

«Святой отец, - ему сказали,-

Вы попадете прямо в ад».


Боясь, что скоро сядет на кол,

От ужаса лишаясь сил,

Святильник церкви вдруг заплакал

И к Магомету возопил:

«Пророк, молю тебя о чуде.

Признать тебя давно я рад».

«Святой отец, что скажут люди?

Вы попадете прямо в ад».


Подвергнут чину обрезанья,

Скучая в праздности, без дел,

Забыв проклятья, покаянья,

Он развлекался, как умел,

И даже библию безбожно

Рвал по листочку, говорят.

«Святой отец, да разве можно?

Вы попадете прямо в ад».


Лихим он сделался корсаром,

Омусульманился совсем

И, подражая янычарам,

Завел блистательный гарем.

Его невольницы, как розы,

У ног владыки возлежат.

«Святой отец! Какие позы!

Вы попадете прямо в ад».

Чума те страны посетила,

И в ужасе, забыв кальян,

Он, добродетели светило,

Удрал обратно в Ватикан.

«Вам снова надобно креститься».

А он: «Зачем итти назад?»

«Святой отец, так не годится,

Вы попадете прямо в ад».


С тех пор и ожидаем все мы,

Как папа – что ни говори -

Преобразит в свои гаремы

Все женские монастыри.

Народ оставлен им в покое,

Еретиков уж не палят ...

«Святой отец, да что ж такое?

Вы попадете прямо в ад».


^ ДОБРЫЙ БОГ


Надевши туфли и халат,

Однажды утром, говорят,

Господь открыл окошко:

«Дай погляжу немножко,

Цела ль земля? Как там дела?»

И видит – кружит в небе мгла.

Пришлось, вздохнув, себе признаться,

Что очень скоро, может статься,

Придется к черту убираться.


«Охвачен счастьем иль тоской,

Ты так ничтожен, род людской,

Что за тобою, без сомненья,

Весьма потребно наблюденье, -

И вот, спокойствие храня,

Министры правят за меня

И на народ не наглядятся.

А самому мне, может статься,

Придется к черту убираться.


Чтоб жить в веселье всем равно,

Я дал вам женщин и вино, -

И что ж, своею бородою

Клянусь, от войн мне нет покою.

Призвав в свидетели меня,

Весь мир взбесился от огня, -

Нет, с вами мне не столковаться.

Мне самому-то, может статься,

Придется к черту убираться.


Что там за люди пред толпой

В парче, в короне золотой?

Они, помазанные миром,

Земли становятся кумиром.

И говорят, что их глава

Мои наследовал права.

Ну как же тут не рассмеяться?

Мне самому-то, может статься,

Придется к черту убираться.


А сколько траурных сутан

Кадят мне под нос свой туман

И, продавая людям чуда,

За мой же счет живут не худо,

Сплетая с именем моим

Своих делишек едкий дым, -

Нет, с ними мне не рассчитаться.

При виде их мне, может статься.

Придется к черту убираться.


Увы, я, дети, ни при чем,

Я – в тех, кто с сердцем и с умом,

И я всегда был чужд злословью.

Живите счастьем и любовью

И, ненавидя звон цепей,

Гоните в шею королей.

Кто там? Шпион? ... Когда пробраться

Сумел на небо он, - признаться,

Мне надо к черту убираться».

(Пьер Жан Беранже. Избранные песни. Гос.издат. Художественной литературы. Москва.1953.).


Однако сохраняющиеся противоречия между богатыми и бедными слоями населения буржуазного государства обусловливают потребность в религиозной идеологии. Каким же образом в буржуазных государствах была решена эта проблема? Поскольку, как утверждал Маркс, «отношение государства, особенно республики, к религии есть не что иное, как отношение людей, образующих государство, к религии» (Маркс К.,Энгельс Ф.Соч. Т.1. С. 389), то политическое освобождение человека от религии есть содержание освобождения государства от религии. Иначе, как писал Маркс: «Политическая эмансипация иудея, христианина, религиозного человека вообще, есть эмансипация государства от иудейства, от христианства, от религии вообще» (Маркс К., Энгельс Ф.Соч. Т.1.С. 388). Следовательно, освобождение государства от религии обусловливается устранением религии из области публичного права, но сохранением ее в частном праве, т. е. в гражданском обществе.


Маркс, раскрывая это положение, отмечал: «Человек политически эмансипируется от религии тем, что изгоняет ее из сферы публичного права и переносит ее в сферу частного права. Она уже не является духом государства, где человек – хотя и в ограниченной степени, в особой форме и в особой сфере – ведет себя как родовое существо, в сообществе с другими людьми; она стала духом гражданского общества, сферы эгоизма, где царит (…..) война всех против всех» (Маркс К., Энгельс Ф.Соч. Т. 1. С. 392).


Далее, на примере христианского и демократического (светского) государства Маркс показывает разный уровень идеологического влияния религии в условиях этих государств. Но это различие удовлетворяет потребности в идеологической поддержке религией демократических буржуазных государств.

«Так называемое христианское государство нуждается в христианской религии, чтобы восполнить себя как государство. Демократическое же государство, действительное государство, не нуждается в религии для своего политического восполнения. Напротив, оно может абстрагироваться от религии, ибо в нем осуществлена мирским способом человеческая основа религии. Так называемое христианское государство относится к религии политически, а к политике – религиозно» (Маркс К., Энгельс Ф.Соч. Т.1.С. 394).


Следовательно, в буржуазно-демократическом государстве религия сохраняет свои позиции в сфере идеологии, но ее конфессиональные представители уже не являются, как правило, членами правящих государственных структур, выступая на практике представителями одной из форм корпоративных общественных организаций. Разъясняя сущность такого положения религии в государстве, Маркс отмечал противоречие, с которым сталкивается верующий человек как гражданин государства с его общественными функциями и как член гражданского общества, с частным характером отношений между людьми.

«Таким образом, мы показали, что политическая эмансипация от религии оставляет религию в силе, хотя и не в виде привилегированной религии. Противоречие, в котором находится последователь какой-нибудь особой религии с самим собой как гражданином государства, есть лишь часть всеобщего мирского противоречия – между политическим государством и гражданским обществом. Завершением христианского государства является такое государство, которое признает себя государством и абстрагируется от религии своих членов. Эмансипация государства от религии не есть эмансипация действительного человека от религии” (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 397-398).

Когда же человек , по мнению Маркса , сможет отбросить религиозные путы и почувствовать себя действительно свободным? “Лишь тогда , когда действительный индвидуальный человек воспримет в себя абстрактного гражданина государства и, в качестве индивидуального человека, в своей эмпирической жизни, в своем индивидуальном труде , в своих индивидуальных отношениях станет родовым существом; лишь тогда, когда человек познает и организует свои «собственные силы» как общественные силы и потому не станет больше отделять от себя общественную силу в виде политической силы, - лишь тогда свершится человеческая эмансипация» (Маркс К., Энгельс Ф.Соч. Т.1. С. 406).


На вопрос, что мешает человеку реализовать эту возможность стать свободным, Маркс отвечает: «Но так как бытие религии есть бытие несовершенства, то источник этого несовершенства надо искать лишь в сущности самого государства. Религия для нас уже не причина мирской ограниченности, а лишь ее проявление. Поэтому мы объясняем религиозные путы свободных граждан государства мирскими путами. Мы не утверждаем, что граждане государства должны покончить со своей религиозной ограниченностью, чтобы уничтожить свои мирские путы. Мы утверждаем, что они покончат со своей религиозной ограниченностью только тогда , когда уничтожат свои мирские путы. Мы не превращаем мирские вопросы в теологические. Мы превращаем теологические вопросы в мирские. После того как историю достаточно долго объясняли суевериями, мы суеверия объясняем историей» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч.Т. 1. С. 388).


По мнению классиков марксизма , в упомянутом выше синтезе христианской теологии, определенную роль играет еврейская теология, cуть которой они выразили достаточно емко в следующем:

«Еврейство достигает своей высшей точки с завершением гражданского общества; но гражданское общество завершается лишь в христианском мире. Лишь при господстве христианства, превращающего все национальные, естественные, нравственные, теоретические отношения в нечто внешнее для человека, - гражданское общество могло окончательно отделиться от государственной жизни, порвать все родовые узы человека, поставить на их место эгоизм, своекорыстную потребность, претворить человеческий мир в мир атомистических, враждебно друг другу противостоящих индивидов.

Христианство возникло из еврейства. Оно снова превратилось в еврейство.

Христианин был с самого начала теоретизирующим евреем; еврей поэтому является практическим христианином, а практический христианин снова стал евреем» (Маркс К., Энгельс Ф.Соч. Т.1. С. 412).


Итак, эгоизм, своекорыстная потребность, превращающая человеческий мир в мир атомистических, враждебно настроенных друг против друга людей – визитная карточка как религий, так и буржуазных сообществ. Однако аналогичный материальный интерес этих групп людей обусловливает возможность и необходимость для них выработки общей идеологии и политики, но, естественно, при определенном различии воздействия на человека. Общность христианского еврейства церковников и буржуа была подмечена еще в XIX веке.

«Буржуа относится к установлениям своего режима, как еврей к закону: он обходит их, поскольку это удается сделать в каждом отдельном случае, но хочет, чтобы все другие их соблюдали» (Маркс К., Энгельс Ф.Соч. Т. 3. С.168).


Определяющее воздействие на христианство в современной Марксу Северной Америке (США) оказывало еврейство. Он отмечал:

«Мало того, практическое господство еврейства над христианским миром достигло в Северной Америке своего недвусмысленного, законченного выражения в том, что сама проповедь евангелия, сан христианского вероучителя превращается в товар, что обанкротившийся купец начинает промышлять евангелием, а разбогатевший проповедник евангелия берется за торговые махинации» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч.Т.1. С.409).


Таким образом, еврейство, по Марксу, это – развитие рыночных отношений на основе различных форм частной собственности, то есть “торгашество”, которое особенно успешно пробивало и пробивает себе дорогу через разные формы христианской религии, оплодотворенной еврейством.

«Христианство только по видимости преодолело реальное еврейство. Христианство было слишком возвышенным, слишком спиритуалистическим, чтобы устранить грубость практической потребности иначе, как вознесши ее на небеса.

Христианство есть перенесенная в заоблачные выси мысль еврейства, еврейство есть низменное утилитарное применение христианства, но это применение могло стать всеобщим лишь после того, как христианство, в качестве законченной религии, теоретически завершило самоотчуждение человека от себя самого и от природы» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч.Т. 1. С. 412).


Решение проблемы отказа человека от “торгашества” (еврейства), считает Маркс, возможно только при условии определенного преобразования общества.

«Организация общества, которая упразднила бы предпосылки торгашества, а следовательно и возможность торгашества, - такая организация общества сделала бы еврея невозможным» (Маркс К., Энгельс Ф.Соч. Т.1. С. 408).

Только при общественной форме собственности на средства производства и организации планомерного ведения хозяйства на основе закона экономии времени возможно преодолеть потребность общества в рыночных отношениях.


В Манифесте коммунистической партии классики марксизма показали фальшь и лицемерие буржуазии, разглагольствующей о свободе в условиях буржуазной демократии.

«Под свободой, в рамках нынешних буржуазных производственных отношений, понимают свободу торговли, свободу купли и продажи.

Но с падением торгашества падет и свободное торгашество. Разговоры о свободном торгашестве, как и все прочие высокопарные речи наших буржуа о свободе, имеют вообще смысл лишь по отношению к несвободному торгашеству, к порабощенному горожанину средневековья, а не по отношению к коммунистическому уничтожению торгашества, буржуазных производственных отношений и самой буржуазии.

Вы приходите в ужас от того, что мы хотим уничтожить частную собственность. Но в вашем нынешнем обществе частная собственность уничтожена для девяти десятых его членов; она существует именно благодаря тому, что не существует для девяти десятых. Вы упрекаете нас, следовательно, в том, что мы хотим уничтожить собственность, предполагающую в качестве необходимого условия отсутствие собственности у огромного большинства общества” (Маркс К., Энгельс Ф.Соч. Т. 4. С. 439-440).


. До сороковых годов ХХ века (переходного периода от капита- лизма к социализму) экономика страны Советов характеризовалась как в теории, так и практике, при приоритете плановых, и рыночными производственными отношениями. Потребность в сочетании этих методов хозяйствования объективно была обусловлена действующими различными формами собственности на средства производства, т. е. общенародной (государственной) и колхозно-кооперативной (частно-коллективной). Это показывает, что кооперативная форма хозяй- ствования не достигла социалистического уровня. В.И. Ленин (01.1923 г.) отмечал: «При нашем существующем строе предприятия кооперативные отличаются от предприятий частнокапиталистичес-ких, как предприятия коллективные, но не отличаются от предприя-тий социалистических, если они основаны на земле, при средствах производства, принадлежащих государству, т. е. рабочему классу» (Ленин В. И. ПСС. Т. 45. С. 375).
С пятидесятых годов того же ХХ века страна начала разворачиваться в сторону приоритетного развития рыночных методов хозяйствования в ущерб планомерности.

И даже после того, как в 1991-1993 гг. «товар», что было предсказано еще Энгельсом (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 316), развалил страну, cторонники рыночного социализма (торгашества или еврейства) из «РУСО» и ряда других левых организаций продолжают отстаивать антимарксистские позиции рыночного социализма.

Владенов 30.01.2006 г.




Похожие:

Философы древности и марксизм- ленинизм о религии iconПолемика на форуме cprf по теме «Марксистско-ленинская теория и философы древности о религии» между

Философы древности и марксизм- ленинизм о религии iconПролетарии всех стран, соединяйтесь!
Маркс, Энгельс, Ленин и Сталин международному рабочему движению. Марксизм-ленинизм — это единственная наука, которая учит пролетариат...
Философы древности и марксизм- ленинизм о религии iconСофье Степановне Козыревой
Марксизм-ленинизм как направление философской, экономической и политической мысли и практики постепенно становится достоянием всего...
Философы древности и марксизм- ленинизм о религии iconСергей Миронович Киров, вождь ленинградских большевиков, пользовался исключительной любовью партийных и беспартийных большевиков, рабочих, колхозников и пролетарской интеллигенции
Маркс, Энгельс, Ленин и Сталин международному рабочему движению. Марксизм-ленинизм — это единственная наука, которая учит пролетариат...
Философы древности и марксизм- ленинизм о религии iconРеалистическая теория бессмертия
Люди задумывались над их смыслом с тех пор, как стали людьми. Особенно пытаются разобраться в них философы. И это естественно. Философы...
Философы древности и марксизм- ленинизм о религии iconКонстантин Дмитриевич Ушинский
Считая роль религии в формировании общественной мо­рали положительной, он выступал в то же время за независи­мость науки и школы...
Философы древности и марксизм- ленинизм о религии iconДокументы
1. /marksizm/Тесты марксизм.doc
Философы древности и марксизм- ленинизм о религии iconДокументы
1. /Залкинд А.Б. - Фрейдизм и марксизм.doc
Философы древности и марксизм- ленинизм о религии iconXxiv чтениях памяти члена-корреспондента ан СССР в. Т. Пашуто «Восточная Европа в древности и средневековье»
Институт всеобщей истории ран приглашает Вас принять участие в XXIV чтениях памяти члена-корреспондента ан СССР в. Т. Пашуто «Восточная...
Философы древности и марксизм- ленинизм о религии iconСовременные фальсификации теории познания
Марксизм подчеркивает в определении человека его способность осуществлять сознательное преобразование действительности посредством...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов