Когда-то это будут смерти icon

Когда-то это будут смерти



НазваниеКогда-то это будут смерти
Дата конвертации09.09.2012
Размер130.98 Kb.
ТипДокументы

К




огда-то это было модно.

Когда-то это будет подло.

Когда-то это было сладко

Когда-то это будет гадко.

Когда-то это были дети.

Когда-то это будут смерти.

Когда-то это было пошло.

Когда-то это будет можно.

Когда-то было то что будет.

Когда-то ничего не будет.


*

В




ечер без луны как без вины,

в детской на ковре рассыпав время,

гномы пляшут танец сатаны

веселя детей слепое племя

Достают из тапочек ребят

фантики обид, щекочут пятки,

и о чем-то тихо говорят

под кроватью детские оглядки.

И ведут под руки малышей

к зеркалу, правдивому как радость,

и улыбки рвутся до ушей,

в отраженьи Солнце им досталось.

Яркое, немое, все одно,

шесть ребячьих лиц вмещает разом,

и уходят дети, как в кино,

в Солнце, их следов не видно глазу.

^ Вечер без луны, как без вины,

в детской, на ковре,

осколки света.

Зеркало разбитое и сны,

где по стеклам битым ходят дети.


*

Ж




иву, как вижу,

на кладбище ландышей,

все ближе и ближе,

отпущенный от души.

Слова, как снова

печаль, как печаль, али

нет покрова,

или без устали ищу причину –

отсрочить выстрелы,

чтобы быть по чину,

чтоб знать, под что стелить,

нет силы, страху,

вдохнуть и выдохнуть,

надеть рубаху

на неживую грудь,

послать всех на хуй,

и перьями порхнуть,

дышу как слышу.


*

ИЗ зоны в зону – из жизни в жизнь,

из пекла в пламя – из страсти в

небо,

из воли в поклоны – из мысли (мы с ним),

немыслимо нами – остались кем-то

- живыми.


*

Не бойся неба

там те же камни

и речь как речка

течет вода в ней

там есть немые

и есть не мы

там есть глухие

и есть грехи.



Б

оль шьет нитками дождя,

дольше, чем терпел гордясь, рано

спотыкаться о штыки,

рваньем разлетелись лавочки,

рванем в мякиш детских сказочек,

где все за деньги продают,

слезы и прошенный уют,

слезем со скрипящих кресел – снов,

с лезвий и разящих слов,

в лужи неумения сказать,

нужно докторам нас показать,

спрятать от благоразумных глаз,

слякоть своих первых фраз,

молнией зардеться от стыда

молитвенно вещать ДА – ДА…


*

В




буйном потоке, банкой с

лекарством,

утонет лодка флагман фиглярства.

Небо, как поле из фотобумаги,

облакам – волю копировать флаги,

каждый день тонут, каждый день стоны,

каждая вечность – замечена лоном

левого берега, каменным тесом

не загудит бега ржавого коса,

берега правого – памятник мира,

белой оправою мается мимо,

вечно рождается и умирает,

вечно меняется и исчезает,

глядя в глаза гранитным щекам

неподвижного глаза, гремит вечный хлам.

Живет не живет рвань смеха и

меры,

живою водою зальет, где тонет без

веры
^

бумажный пароход…



*
Л



юбимый вечностью

любящий вечно

вечно любимый – любящий

вечность

(очнись)


*


З

алетели руки в щели,

пустовавшие зрачки,

запотели, запотели,

двери запертой глазки.

зажмуриться, зажаться.

Запереться, замолчать,

Закрываться, зарываться,

глубже, света не встречать,

позабыть в начале слово,

сильно уши затыкать,

после дрожью бестолковой

сердца трепет оставлять,

замереть, затихнуть, сгинуть,

умереть, остынуть, стынуть,

и нащупать еле-еле

руки в щели залетели,

в пустовавшие зрачки,

остывающей тоски.


*
О

кеан слепой великан

стонет будто бы сам в себе

тонет

или пролиться хочет в чей-то

стакан

в чьи-то ладони.


*
О

ткладывать на черный день

слова,

и зашивать в карманах дыры,

дурной тропою стелется молва,

в карманах гири.


Заискивать искристым мятежом,

обрисовать все стены кровью,

любовь, смеется, пошлым,

кутежом,

любовь, согласно, ищет ровни.


И в мыльницах, кусочки чистоты,

благословлять душевной грязью,

и отрывать сгоревшие листы,

упиться казнью…


Умыться, душно пахнущим дождем,

как первым снегом,

зарыться криворотым: «подождем…»,

как перьев бредом,


тихонечко, на стуле – руки вниз,

гнить бурной жизнью,

в восторге, сонно голову склонив,

взрываться присно.


И вкладывать меж дряблых век –

листков,

Закладки, из засаленных

волнений

и радоваться смехом стариков,

и расцветать линялой тенью,


стелить дорогу времени собой,

вонючей пыли, цветников коврами,

и сладко петь скрипучею

трубой

отстаньте с этим и живите сами.


*


Л

уна в молоке луна в муке

уна в дырявом кошельке

луна в руке нора в щеке

в прибитой гвоздиком доске

рычала на щеке льдинка

корчилась как картинка

летаю летаю летаю летаю

латая литые сварливые стаи

отдам все я отдам все

что знаю


*
В

меняю страх за шторою

сердец

преступник – бледный

занавес

совсем не званный

звон стакана – треск

блеснувший глазом фрески

пыльное папье-маше тоски

по первому прости

последнему прощай

бумажный ливень пьяный чай

и клятвенное отпусти

прощай.


*

М



ыслишь ты о ком

ы слишком слиты?


*
К

огда зевают великаны,

то верно небо гнет капканы,

руками сильными как Русский

Камень

терпения, любить поэтов

мертвых,

до одурения, до порки,

всех крылатых, но еще живых.


*


Я

наверное ре… В январе…

хнулся под самое Торжество

года и родов.

С седь моего неба в воду.

С семье небес – у рода.


*
Н

а желтом лице песка.

Прямо под моими глазами.

Спят два черных голубя

(тоска)


Голубя-голода (грани).

Юное – искристое – доверчивое.

Не по годам взрослое – зубасто-

безбожное.

Как два клыка Тэ.

Т в а р и н е ц.

А(т) во Ряю!

Лицоцелыйтваринец!

На желтом (лице песка) песке –

т в а р и!


*
К

огда я люблю – я плачу!

Так дай мне петлю

палачью!

^ Что смотришь костлявая,

значит боишься писклявого палача?!


*
Я

сделал шаг посмотрел на

ногу будущее

обернулся посмотрел на

другую пошлое

я сейчас в будущем я сейчас в

прошлом

я сейчас

всмотрелся в даль она отрешенно

трудится

она делает то что находится

за спиной

я бегал по богу-берега влюбленного в

свой лоб

и пел Коран

я купал свои копья в ранах Корана

и Он звучал изучая мой стон

и Он мычал излучая поклон своим

ранам

я стал на колени и целовал море

губы шептали:

«соль отпусти меня к Солнцу

о горе Его хотят прокоранить

как овцу

я должен Его защитить!»

испоганить чтоб Его не узнали

мы бы с Ним улизнули

улетели бы в улей

и зажили ровней

как две рабочие пчелы.


*
П

олдела нарисовано на теле,

пол белый и холодные постели,

Пол мира перепачкано глазами,

Скажи и мне, что Солнце будет

сзади.

Был ржавый мед на

трепетавшем теле,

сжимались веки в небе еле еле

и веки человек назвал веками,

тот человек дрожащими

руками

нарисовал на теле смерть удела,

и очень долго в след ему звенело

слепое Солнце, тихо кралось сзади,

мигая светлыми, несмелыми

глазами,

за ними вслед крича бежали дети,

и думали, что человек им светит.


*
Д

ом дом

стонет дом

пустые окна замело

прости меня вербушка

душно как

нынче весна

налей если да

налей как тогда

когда входил притворившись

человеком

зарывшись в скрежет зубов

входил к тебе простодушным смехом

было ль такое из чьих это снов

бродил бредил

прошу у каждого жажды ручья

дрожу как змея

каждый не я

однажды я сдам себя в ворох твоих снов

будил будил тебя

прости бужу без слов

ты не спишь ишь ты какая хитрая

возьми меня с собой

бежишь

я дорога твоя

по которой шел за тобой

а ты не пошла следом

лишь дорогу вернула назад

и брел я к тебе слепо

и ты ждала ждала мой взгляд

ты дала тогда в руки волос

вот он вырос

как я

какая ты теперь

как я

какая

ты дорога твоя

ты дорога моя

где я не знаю куда пойти

так пой мне покуда знаешь слова

дойти бы до тебя

туда бы молва довела

где нет слова в слове

где слова как трава

чернее брови

тише камня

иди же ты ко мне чтоб не шумели ноги

в печальной тишине

твоей дороги

недотроги твоей листвы напугать

некому кроме меня

от кого же бежишь

знать туда куда некому бежать

как от огня

как от меня

впереди меня лишь человек

ты спишь нет

за которым прятался я

пугал твой свет

когда пугал твой свет

то был не бред

боялся я

простился с небом свет

и доплясался до тебя

теперь один не бойся я один

пусти меня прости

уйди от сна

пусти как душно

нынче весна?

шепни на ухо да?!

о с е н ь.


*
Г

ород который забыл свое имя,

не проминет встретиться с гневом,

и юношей-деревом расстает во

сне.

Город который забыл свое имя,

станет мне братом, отцом или

сыном.

Дыханьем сонным руки мне свяжет,

или так просто у ног моих ляжет,

черные пальцы, хитрым

сплетеньем,

рисуют на коже, вен моих, тени.

Может к вискам припадет тихо, мирно,

Губами, опухшими, страстью

вампира,

и снимет с глаз краски,

и имя, как маску,

примет на брови небо.

Он бродит как невод,

неверия стаи пугает,

мне бы узнать, что он знает,

мне бы забыть, что он помнит.

Имя, умыть, во мне,

хочет прокрасться поближе, к вишен

сердцам, моих глаз, озверелых, и

ниже,

где знаю я все, что он хочет забыть.

^ Я включил свет, он споткнулся,

и плыть кинулся к месту

встречи со мной.

В три часа ночи.

Ноль.

На его кудрявом лице,

по Гринвичу, восемь.

Уж рядом цель,

И я кричу: - просим милости,

У пьяных сторожей! Осень!

Милости просим!

Милости просим, гости, взашей!

Подарите мне тайну,

проигранных вшей, веселья,

поймите правильно, это не цель, а зелье.

В похмелии ваших тел.

А он сам не свой,

примеряет, что видит,

но и меня не пускает из вида,

играет, играет, как будто бы

знает где я.

А сам в сотый раз примеряет: - Чей яд?!

Чья это земля?!

где я?


*


Я в твоих рамках маскировался

Мартом, время мерит меня и не

Верит, какой я шаткий.

Как в твоих лапах, я умывался

матом, переменят меня, переменят!

Чего-то жалко.


*
М

окрым снегом сыпался

город,

сонным веком щурился

ворот.

город поворот, от ворот,

в норах от любви, до хлопот.

Мокрой солью снег, на ладони,

смехом, с болью, грех урезонил.

Ладонки, ладони, ладошки,

ладушки и хлебные крошки,

батюшки навострили ушки,

в затишке протухшие душки,

зашептали тошно, послушно,

щебетали сны на подушках,

коротали годы игрушки,

умирали с миром подружки,

улетали в улей медали,

догорали в печках

скрижали,

обижали нас, обижали,

убежали мы, убежали.


*
^ Т

ы одна лишь, безносая муза,

печалишь занозой: - мы за

«муррр..» не родившихся, или

отживших все, котов.


Надоел мусор блядских подолов.

Глаголы, гла-горы террора

жизни.


*


Т

олько синие цветы темноты,

лишь святая пустота поста,

ситом золотым, стремишься ты,

смехом, все прорехи заверстать.

Понемногу, до немоготы,

гони подневольные огни,

оседают стаи ос на льды,

и скучаешь ты на нитку дни.

На нетрезвые порезы рук,

Разорвут, помазом губ, глаза,

вдруг печалишься, смеешься вдруг,

и слезает на глаза слеза.

^ С Солнца, прелого, как майский

сон,

где в гадливом ливне лишних

звезд,

беспокойный койлался

поклон,

легким блохам, теплой плахи, гнезд,

где витые синие цветы,

мясом ринулись на жизни ринг,

где, с дырявым своим ревом, ты

примеряешь папо-римский лик.


*


м ы р е к и

м о р е к и т

м и р р о к о т


*
С

тихали реки – рекруты,

крутых утесов, нег, кручин,

пучин засовов…

Горячими, но зрячими, словами,

сновало пламя.

Коленями дрожащего оленя,

застуженными ветром севера,

прикрыл багровым веером,

бархан неверия…


- Смотри… Столица жизни.

Ответь сестрица, это ведь столица?


- Грохот тел! Ох! Обидел!

Ты что хотел?.. И что увидел?!

Столица! Стонут, все

усталые от злости лица,

Ей не спится, стонется,

и… знаешь, нам пора простится.


^ Я знаю, мне не скоро в дверь постучат.

Слеза я, или слезою зачат?!


Они спят, усыпленные злостью,

берцовой костью Медового

всадника.


Как детские зубы скрипят, горстью

ледового пряника.


*
Л

етать на крыльях смерти,

дрожать на коленях жизни,

коверкая веры тверди,

рядиться в безверия слизни.


*
Н

ад каждою строкой всходило

Солнце!

Здоровый взгляд неба

на оклики: - Звон – Царь!

Делись со мной хлебом!

Царь!

За каждою щекой смеялось горе

Рук, гожих похлопать,

ртов – каждый поспорить,

копытом потопать,

море.

Дели меня со мной.

Бери меня с лихвой.

Дери с меня с листвой –

до корня твой.

Наказывала, снять с первым

снегом,

Сон, в тронной утробе,

на требы во сне дам.

Попробуй, ей богу!

Потрогай сам!

Стекая, смешная, растаяла там,

где испорчен взгляд грохотом.

Потрогай сам, ее наряд

Снят.

Хохотом.

Сколько вас, там и здесь, есть?!

Сколько вас было, милых?

Парусам негде присесть

было.

Не на что есть, и незачем было

крылатым жить.

В уголках его рта, заперта,

Нить, тянется нить.

По пятам.

Там рукам не остыть.

Замру как прыть.

Камнем быть мне,

не землю рыть, на

небыль плыть.

Там.




Похожие:

Когда-то это будут смерти iconДарья Захарук, ученица 2 «А» класса моу сош №72 Авторское эссе «Хочу сказать спасибо…»
Когда хочется идти в школу – это здорово! Когда понимаешь, что у тебя уже многое получается, не смотря на то, что ты еще во втором...
Когда-то это будут смерти iconСтефани Майер Рассвет
Быть при смерти для меня не в новинку, и все равно это не те впечатления, к которым можно когда-нибудь привыкнуть
Когда-то это будут смерти iconЗдравствуй, солдат российской армии!
Меня зовут Аня. Учусь я хорошо, вроде, выхожу отличницей. Мне нравится учиться, познавать что-то новое и интересное. Но, несмотря...
Когда-то это будут смерти iconРеферат по истории на тему «Гатчинское подполье»
«Об одном прошу тех, кто переживет это время: не забудьте! Не забудьте ни добрых, ни злых. Терпеливо собирайте свидетельства о тех,...
Когда-то это будут смерти iconСезон Смерти
Когда Сезон Смерти впервые пришёл в Город, кто-то из горожан вспомнил, что человек, пойманный шерифом, проклял их. И тогда толпа,...
Когда-то это будут смерти iconКонечно же, тунику можно купить, но лучше, когда ты её сделаешь своими руками! Её потом будет намного приятней носить, и когда тебя будут спрашивать, где ты купила такую вещичку, ты можешь с гордостью ответить, что сделала её сама!
Туника сейчас очень популярна. И это не случайно! Она легко комбинируется с юбкой, шортами, брюками. В сочетании с лосинами туника...
Когда-то это будут смерти icon«сухой закон» суров, но это закон
«Жидки будут пить народную кровь и питаться развратом и унижением народным, но так как они будут платить бюджет, то, стало быть,...
Когда-то это будут смерти iconНужно любить
Дорогие, коллеги, друзья и, надеюсь, единомышленники. Мои размышления на тему «Моё педагогическое кредо», наверняка не будут очень...
Когда-то это будут смерти icon1. Когда будут справедливы следующие записи

Когда-то это будут смерти iconЗакат белого движения. Крым, год 1920-й. Белая идея (епископ Вениамин Федченков “На рубеже двух эпох”)
А всё-таки она была белая!]. “Добрая воля к смерти” (Марина Цветаева). (“Добровольчество – это добрая воля к смерти”)
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов