Подожди здесь, тихо произнесла Дженси. Я пойду скажу ей, что у нас гость icon

Подожди здесь, тихо произнесла Дженси. Я пойду скажу ей, что у нас гость



НазваниеПодожди здесь, тихо произнесла Дженси. Я пойду скажу ей, что у нас гость
Дата конвертации23.09.2012
Размер133.32 Kb.
ТипДокументы
1. /Седьмое Правило гл. 4.docПодожди здесь, тихо произнесла Дженси. Я пойду скажу ей, что у нас гость


Глава 4


- Подожди здесь, - тихо произнесла Дженси. – Я пойду скажу ей, что у нас гость.

Себастьян плюхнулся на более низкую часть скалы, представлявшую собой удобное сиденье.

- Просто расскажи ей, что я сказал: я пойму, если она не испытывает большого желания разрешить незнакомцу провести у вас ночь. Я знаю, это не беспричинное опасение.

Дженси смотрела на него со спокойствием и мрачностью.

- У нас с мамой есть причины бояться незваных гостей.

Она имела в виду не обычный страх перед насилием, он понял это по её тону. В первый момент, когда она повстречалась с ним, она заметила искру неуверенности в его спокойных голубых глазах, тень беспокойства, вызванную не демонстрацией её ножа.

Лёгкая улыбка коснулась её губ, когда она увидела, что он колеблется, рассуждая, не может ли она представлять опасность.

- Не беспокойся. Только те, что приносят с собой несчастья, могут бояться показываться здесь.

Он поднял руки, сдаваясь.

- Значит, я здесь в такой же безопасности, как ребёнок на руках матери.

Дженси оставила Себастьяна дожидаться её на камешке, а сама направилась вперёд по вьющейся тропинке, мимо загораживающих проход елей, пользуясь искривлёнными корнями как ступеньками, к дому, построенному на небольшом выступе скалы в объятиях дубов. Заплатка покрытой травой земли в лучший день была бы солнечным открытым местом посреди высоких старых деревьев. Там было достаточно места для садика, который они содержали наряду с утками и курами. Высокая скала позади домика остановила бы любого, кто решил бы приблизиться с той стороны. Пройти можно было только по тропинке, ведущей прямо к входу.

На случай опасности Дженси с матерью соорудили позади домика тщательно укрытые ступеньки, ведущие на узкий выступ скалы и дальше – на петляющую оленью тропу, которая увела бы их далеко от ущелья. Запасной выход был почти недоступен, если не знаешь пути через лабиринт скалистых стен, расселин и крутых спусков, но даже при всём при том они сначала убедились, что все ключевые проходы тщательно скрыты ветками или кустами, которые они специально посадили.

Ещё с того времени, когда Дженси была ребёнком, они часто переезжали с места на место, нигде долго не задерживались. Но здесь, где, как им казалось, было безопасно, они жили уже больше двух лет. Их убежище в горах никогда не находили, как иногда случалось в других местах. Жители Бриартона, ближайшего городка, никогда не забирались так далеко в глухой и тёмный лес.


Малоиспользуемая тропинка, идущая вокруг озера, та, с которой упал солдат, находилась так же близко от их домика, как и любая другая. Дженси с матерью только однажды ходили в Бриартон. Непохоже было, чтобы кто-то знал, что они живут в непроходимых горах, вдалеке от города или фермерских угодий. Если не считать случайной встречи с Себастьяном, там, внизу, у озера, они никогда не замечали людей в этих местах. Это было самое безопасное место, где когда-либо они с матерью жили, и Дженси отважилась уже начать думать о нём как о родном доме.

Дженси преследовали с шести лет. Даже с тем, что её мать всегда была очень осторожной, они несколько пребывали в пугающей близости от ловушки. Он был необычным человеком, тот, что охотился за ней, он не преследовал обычные цели. Учитывая то, что Дженси знала о нём, сова, наблюдавшая за ней с высокой ветки над каменистой тропой, вполне могла смотреть его глазами.

Как только Дженси добралась до дома, она встретила свою мать, вышедшую за порог с накинутым на плечи плащом. Она была такого же роста, как и Дженси, с такими же короткими волосами, прикрывающими плечи, но более тёмными. Ей ещё не было и тридцати пяти лет, и она была самой красивой женщиной, которую только видела Дженси. Её фигура могла бы поразить самого Создателя. При других обстоятельствах, жизнь матери была бы полна роскошью, и некоторые мужчины, без сомнения, предлагали бы королевские богатства за её руку. Её сердце было таким же любящим и прекрасным, как её лицо, и она отдала бы всё на свете ради дочери.

Иногда, когда Дженси думала о тех вещах в жизни, которых у неё не было и быть не могло, когда жалела себя, она вспоминала о своей матери, которая добровольно отдала всё это, и даже больше, ради безопасности дочери. Её мать была близка к понятию духа–хранителя во плоти.

- Дженси! – Её мать кинулась к ней и схватила за плечи. – О, Дженси, я уже начала сильно волноваться. Где тебя носило? Я уже вышла искать тебя. Я подумала, что у тебя, наверное, неприятности, и…

- Ты не ошиблась, мама, - доверилась ей Дженси.

Она колебалась всего один миг, а потом, не задавая больше вопросов, заключила Дженси в надёжные объятия. После такого ужасного дня Дженси открыто радовалась этому бальзаму – материнским объятиям. Наконец, обняв Дженси за плечи, мать повела её к двери. Дженси еле ноги волочила.

- Заходи и сушись. Вижу, у тебя довольно солидный улов. У нас будет замечательный обед, и ты сможешь рассказать мне…

- Мам, тут кое-кто пришёл со мной.

Её мать внезапно остановилась, ища на лице дочери какой-нибудь внешний признак причины и серьёзности проблемы.

- Что ты хочешь сказать? Кто это может быть?

Дженси указала рукой назад, на тропинку.

- Он ждёт вон там. Я ему сказала, чтобы он меня подождал. Я пообещала спросить, можно ли ему провести ночь в пещере для животных…

- Что? Здесь? Джейн, о чём ты только думала? Мы не можем…

- Мама, пожалуйста, выслушай меня. Сегодня случилось нечто ужасное. Себастьян…

- Себастьян?

Дженси кивнула.

- Тот человек, что я привела с собой. Себастьян помог мне. Я наткнулась на солдата, сорвавшегося с высокой тропинки – той, что идёт вокруг озера.

Лицо матери стало пепельным. Она ничего не произнесла.

Дженси сделала вдох, чтобы успокоиться, и продолжила:

- Я нашла мёртвого Д’Харианского солдата в ущелье, прямо под той тропою. Никаких других следов я не разглядела. Он был просто огромным, и очень тяжело вооружён. Боевой топор, меч у бедра, меч на перевязи!

Её мать предупреждающе наклонила голову.

- Чего ты мне не договариваешь, а, Джейн?

Дженси хотелось придержать это при себе, пока она не объяснит всё про Себастьяна, но мать могла прочесть это в её глазах, услышать в её голосе. Ужасная опасность, о которой говорил клочок бумаги с двумя словами, казалось, прямо-таки кричала о себе, рвалась наружу из её кармана.

- Мам, пожалуйста, можно я расскажу всё по-своему?

Мать протянула руку к её лицу.

- Хорошо, расскажи, как ты хочешь. Как ты должна.

- Я обыскала солдата, я искала что-нибудь важное. И нашла. Но потом мне встретился этот человек, странник. Мам, прости, я была напугана солдатом и своей находкой, и не смотрела по сторонам, как должна была бы. Я знаю, что повела себя глупо.

Её мать улыбнулась.

- Нет, детка, все мы совершаем ошибки. Никто не совершенен. И это не делает тебя глупой. Не говори так о себе.

- Ну вот, но я чувствовала себя очень глупой, когда он кое-что сказал, я обернулась, глядь – а он стоит прямо передо мной! Я выставила на него свой нож. – Мать кивала с улыбкой, выражающей одобрение. – Потом он увидел, что тот человек разбился насмерть. Он – его зовут Себастьян, - он сказал, что если просто оставить его там лежать, то вполне вероятно, что его найдут другие солдаты, начнут нас расспрашивать, и могут обвинить в его смерти.

- Этот Себастьян словно бы знает, о чём говорит.

- Я тоже об этом думала. Я хотела похоронить мёртвого солдата, попытаться спрятать его, но он такой огромный… Мне никогда не удалось бы оттащить его к расселине самостоятельно. Себастьян предложил мне помощь. Вместе мы сумели его подтащить и сбросить в глубокую трещину в скале. И мы его хорошо закрыли. Себастьян положил сверху на могилу несколько тяжёлых камней. Никто его больше не найдёт.

Её мать выглядела более спокойной.

- Мудро.

- Перед тем, как мы его похоронили, Себастьян решил, что надо бы забрать что-нибудь ценное, вместо того, чтобы оставить это гнить в земле.

Мать изогнула бровь.

- И что, он забрал?

Дженси кивнула. Она вынула деньги из того кармана, где не было листка бумаги. И высыпала все монеты в ладонь матери.

- Себастьян настоял на том, чтобы я приняла всё это. Тут есть и золотые марки. Себе он ничего не взял.

Её мать приняла богатство, а потом бросила короткий взгляд на тропинку, где ждал Себастьян. Она наклонилась поближе.

- Джейн, раз он пришёл с тобой, то первым долгом он думает, что может в любой момент забрать себе эти деньги. Это дало ему возможность выглядеть в твоих глазах благородным, завоевать твоё доверие, но при этом оставаться достаточно близко к тебе и деньгам, чтобы покончить с этим, когда он пожелает.

- Я учла это.

Тон матери стал более доброжелательным:

- Джейн, это не твоя вина, – я ведь оградила тебя от мира, - но ты просто не понимаешь, какими могут быть эти мужчины.

Дженси отвела взгляд от мудрых материнских глаз.

- Да, я знаю, это может оказаться правдой, но я… не верю в это.

- Почему же?

Дженси подняла взгляд и на этот раз посмотрела более решительно.

- У него лихорадка, мама. Ему плохо. Он хотел уйти, даже не намекнув, что мог бы пойти со мной. Он со мной попрощался. Я видела, как он слаб, как болен, и испугалась, что он погибнет сегодня ночью под дождём. Я остановила его и сказала, что если ты не будешь против, он может провести ночь в пещере с животными, где, по крайней мере, тепло и сухо.

После секундного молчания Дженси добавила:

- Он сказал, что если тебе не по душе будет впустить в дом незнакомца, он всё поймёт и пойдёт своей дорогой.

- Он так сказал? Ну что ж, Джейн, этот человек или очень вежлив, или очень умён. – Она внимательно посмотрела на Дженси. – Какое из этих двух понятий ты выбираешь, а?

Дженси скрестила пальцы.

- Мам, я не знаю. Правда не знаю. Я задавала себе тот же самый вопрос, что и ты, правда.

Тут она кое о чём вспомнила.

- Он сказал, что хочет, чтобы у тебя было вот это, и тогда ты сможешь не бояться незнакомца, спящего рядом с нами.

Дженси вынула кинжал в ножнах из-за спины, где они до этого находились, и протянула его матери. Серебряная рукоятка сверкнула в желтоватом свете, льющемся из окна за её спиной.

Медленно подняв оружие обеими руками, мать в изумлении уставилась на него.

- Добрые духи, - прошептала она.

- Знаю, - сказала Дженси. – Я чуть не завизжала от страха, когда увидела его. Себастьян сказал, что это замечательное оружие, слишком замечательное, чтобы закопать его. Он пожелал, чтобы оно было у меня. Себе он взял короткий меч и топор солдата. Я ему сказала, что отдам кинжал тебе. А он выразил надежду, что, может быть, тогда ты сможешь чувствовать себя в безопасности.

Её мать медленно покачала головой.

- Нет, я вовсе не чувствую себя в безопасности, зная, что человек, обладавший этим, был поблизости. Джейн, мне это совсем не нравится. Абсолютно.

Её глаза говорили о том, что это – гораздо больший повод для беспокойства, чем тот человек, которого Дженси привела с собою.

- Мама, Себастьян болен. Можно ему остаться на ночь в пещере? Я его заверила, что это он должен бояться нас больше, чем мы его.

Мать поглядела на неё с хитрой улыбкой.

- Молодец.

Они слишком хорошо знали, что в случае чего должны стать одной командой, играть каждый свою роль, вжиться в неё, и без предварительных репетиций и обсуждений.

Мать вздохнула, словно вспомнив о всех тех вещах, которых не хватало её дочери. (мозгов, например :)) Нежно пробежавшись пальцами по волосам Дженси, она положила руку ей на плечо.

- Хорошо, детка, - наконец произнесла она. – Мы позволим ему остаться на ночь.

- И накормим его. Я пообещала ему горячий ужин за то, что он мне помог.

Тёплая улыбка её матери стала шире.

- Значит, и горячий ужин будет.

Наконец она обнажила лезвие кинжала. Она поворачивала его так и эдак, рассматривала со всех сторон, критически оценивая. Она проверила его остроту и вес. Покрутила кинжал своими изящными пальцами, чтобы прочувствовать его сбалансированность.

В конце концов она, держа кинжал на раскрытой ладони, изучила витую букву «Р». Дженси даже представить себе не могла, какие ужасные мысли и воспоминания приходили ей в голову, пока она молча рассматривала эмблему, принадлежащую Дому Ралов.

- Добрые духи, - вновь прошептала мать сама себе.

Дженси ничего не сказала. Она прекрасно всё понимала. Ужасная вещь, сотворённая злом.

- Мама, - тихо сказала Дженси, когда ей показалось, что мать смотрит так на рукоять кинжала уже целую вечность, - уже почти стемнело. Могу я привести Себастьяна в пещеру?

Её мать убрала кинжал обратно в ножны, словно вместе с ним пыталась избавиться от болезненных воспоминаний.

- Да, думаю, лучше тебе отправиться за ним. Отведи его в пещеру. Разведи огонь. Я приготовлю рыбу и принесу немного целебных трав, чтобы помочь ему заснуть. Подожди меня там, вместе с ним. Глаз с него не спускай. Мы поужинаем в пещере, все вместе. Я не хочу, чтобы он заходил в дом.

Дженси кивнула. Она дотронулась до руки матери, пока та ещё не пошла домой. Дженси нужно было ещё кое о чём сказать матери. Ей так хотелось, чтобы этого не нужно было говорить! Она не хотела доставлять матери ещё больше хлопот, но она должна.

- Мама, - сказала она очень тихо, почти шёпотом, - мы должны отсюда уйти.

Она была поражена.

- Я нашла кое-что в кармане Д’Харианского солдата.

Дженси вытащила из кармана листочек бумаги, развернула и протянула матери.

Она бросила взгляд на два слова, написанные на бумаге.

- Добрые духи… - Это было всё, что она сказала, всё, что она была способна сказать.

Она обернулась и посмотрела на свой дом, глаза её вдруг наполнились слезами. Дженси знала, что и для её матери это тоже был родной дом.

- Добрые духи, - вновь прошептала мать. Больше ничего сказать она не смогла.

Дженси подумала, что такой тяжкий груз может сломить её, и она сейчас разразится слезами беспомощности. Ей самой хотелось так сделать. Но нет.

Её мать вытерла глаза и повернулась к Дженси. А потом она заплакала – один короткий глоток воздуха для задыхающегося от безнадёжных рыданий.

- Прости меня, детка. Прости.

Это разбило сердце Дженси – видеть свою мать охваченной таким страданием. Всего, чего лишилась Дженси, её мать лишилась дважды. Один раз – за себя, а второй – за дочку. И в довершение ко всему, она обязана была быть сильной.

- Мы уйдём с первым лучом солнца, - просто заявила мать. – Переход ночью, под дождём, наградит нас какой-нибудь болезнью. Мы должны найти новое место, чтобы укрыться. К этому он подобрался слишком близко.

У Дженси глаза тоже были полны слёз. Голос повиновался ей с великими усилиями.

- Мамочка, прости ты меня, за то, что я приношу столько неприятностей. – Её слёзы струились по лицу потоками боли. Дрожащими пальцами она порвала листок бумаги. – Прости, мамочка. Как мне хотелось бы, чтобы ты была свободна!

И тогда мать заключила её, плачущую, в свои объятия, положив голову Дженси себе на плечо.

- Нет, детка, нет. Никогда не говори так. Ты – свет мой, жизнь моя. Виною всем хлопотам – другие люди. Ты никогда не наденешь из-за них одеяния вины. Ты – вся моя жизнь, моя чудесная жизнь. Я с радостью отдам за тебя всё что имею, отдам тысячу и ещё один раз.

Дженси радовалась, что у неё не будет детей, потому что знала: она не обладает силой матери. Она держалась за жизнь только ради единственного человека на земле, которому была дорога.

Тут она отстранилась от матери.

- Мама, Себастьян пришёл издалека. Он рассказывал мне. Он сказал, что он – не из Д’Хары. На свете есть другие края, другие страны. Он знает их. Ну не чудесно ли – есть место, не принадлежащее Д’Харе.

- Но эти края находятся за границами и заграждениями, которые невозможно пересечь.

- Тогда как он оказался здесь? Он никогда не смог бы сюда добраться, если бы там были границы.

- А Себастьян из тех краёв?

- Он сказал, что с юга.

- С юга? Возможно ли это? Ты уверена, что он так и сказал?

- Да. – Дженси подкрепила это утверждение кивком. – Он сказал, что пришёл с юга. Он так небрежно об этом упомянул. Не знаю, возможно ли это, но что, если возможно? Мама, он мог бы проводить нас туда. Может быть, если мы попросим, он сможет увести нас из этой кошмарной страны?

Дженси видела, что её мать обдумывает эту дикую идею. Нет, идея не была такой уж сумасшедшей, раз её мать думает над этим. Дженси вдруг преисполнилась надежды, что, может быть, это им поможет, что это – их спасение.

- А с какой стати он будет нам помогать?

- Не знаю. Я не знаю даже, примет ли он нашу просьбу, и что потребует взамен. Я не спрашивала об этом. Я не смела и упоминать об этом, пока не поговорю с тобой. Ещё и поэтому я хотела, чтобы он остался здесь, в пещере, - потому что тогда ты сможешь спросить его обо всём. Я боялась потерять этот шанс, а потом обнаружить, что он действительно реален.

Мать снова оглянулась на домик. Там была всего одна крошечная комнатушка, лично ими построенная из дерева, и ничего там не было особенного. Но эта комнатка была уютной, тёплой и сухой. Ужасно было думать о побеге отсюда сейчас, зимой, когда всё мертво. Но альтернатива – быть пойманными – была ещё ужасней.

Дженси знала, что случится, если их настигнут. Смерть не будет быстрой. Если их поймают, смерть придёт лишь после нескончаемых пыток.

В конце концов её мать взяла себя в руки и заговорила:

- Это хорошая мысль, Джейн. Не знаю, выйдет ли что-нибудь из этой идеи, но мы поговорим с Себастьяном, а там уж будет видно. Ясно одно. Мы должны уйти. Нельзя откладывать это до весны, если они так близко. Мы покинем эти места на рассвете.

- Мама, а куда мы пойдём, если Себастьян не сможет увести нас из Д’Хары?

Мать улыбнулась.

- Детка, мир огромен. А мы – всего лишь два маленьких человечка. Мы просто снова исчезнем. Знаю, это трудно, но мы ведь вместе. Всё будет хорошо. Увидим мир, а? Ещё немного нового мира.

А теперь отправляйся-ка за Себастьяном и отведи его в пещеру. А я начну готовить обед. Всем нам необходимо хорошо покушать.

Дженси быстро поцеловала мать в щеку и побежала по дорожке. Начался дождь, и меж деревьями царил такой мрак, что она с трудом могла видеть. Деревья казались ей д’харианскими солдатами, огромными, мощными, угрюмыми. Она знала, что её будут преследовать ночные кошмары, увидь она так близко настоящего д’харианского солдата.

Себастьян всё так же сидел на камне и ждал. Он поднялся, когда Дженси подбежала к нему.

- Моя мать сказала, что всё в порядке, и ты можешь поспать в пещере с животными. Она готовит для нас рыбу. И она хочет с тобой увидеться.

Он выглядел слишком уставшим, чтобы радоваться, но ухитрился продемонстрировать ей слабую улыбку. Дженси взяла его за руку и повела за собой. Он уже дрожал от сырости, хотя рука его была тёплой. Вот она, лихорадка. Тебя бьёт дрожь, даже если внутри ты сейчас сгоришь. Но она была уверена, что благодаря пище, целебным травам и как следует отдохнув, он скоро поправится.

Вот в чём она не была уверена, так это в том, поможет ли он им.



Похожие:

Подожди здесь, тихо произнесла Дженси. Я пойду скажу ей, что у нас гость iconДопрос подсудимых на суде 28 и 29 декабря 1934 г. Николаев: Ты обещал билет мне доставать по своей линии. Ты ска­зал «я пойду достану»
Соколов: Да, это я сказал, что пойду достану билеты, потому что надеялся достать билеты в Облисполкоме
Подожди здесь, тихо произнесла Дженси. Я пойду скажу ей, что у нас гость iconНовый год на Марсе
...
Подожди здесь, тихо произнесла Дженси. Я пойду скажу ей, что у нас гость iconГосподь меня любит!
Скажу я: «Спасибо Тебе, что любил, Что смертью Своею меня искупил, За то, что возился со мной как с младенцем, Что жизнь Ты дарил...
Подожди здесь, тихо произнесла Дженси. Я пойду скажу ей, что у нас гость iconВ. В. Чешев
...
Подожди здесь, тихо произнесла Дженси. Я пойду скажу ей, что у нас гость iconЯ хочу, чтобы ты плакал
Ну, что ты! Если ты не будешь сопротивляться, тогда я буду очень нежен. А если ты захочешь помешать моему веселью, тогда я разозлюсь...
Подожди здесь, тихо произнесла Дженси. Я пойду скажу ей, что у нас гость iconБорис Данилишин: все, что посеял пусть прорастет
Клуба одаренных детей «Соколята» областной «Просвиты» Бориса Данилишина. «Все, что посеял пусть прорастет на ниве дарованной Богом....
Подожди здесь, тихо произнесла Дженси. Я пойду скажу ей, что у нас гость iconТолько один милиционер привел нас 12 человек в политбюро уездного города Демидова
Из этого видно, что нас не считают за каких-то преступников, которых надо строго охранять, а было полное доверие, что мы никуда не...
Подожди здесь, тихо произнесла Дженси. Я пойду скажу ей, что у нас гость iconЖан-Батист Мольер. Тартюф, или Обманщик
А что же мне, молчать пред гостем тем незваным, Который здесь, у нас, всевластным стал тираном?
Подожди здесь, тихо произнесла Дженси. Я пойду скажу ей, что у нас гость iconГость: Павел Слободкин
Э. николаева: Вот так – живешь себе живешь, а потом – бац! – и оказывается, что российская поп-музыка, можно сказать, произошла от...
Подожди здесь, тихо произнесла Дженси. Я пойду скажу ей, что у нас гость iconХозяин и питомец!
О том, что думают про нас наши питомцы. Здесь проходит мысль, что если бы собаки умели говорить, наверное, человек потерял бы последнего...
Подожди здесь, тихо произнесла Дженси. Я пойду скажу ей, что у нас гость iconПочти фантастическая история в тринадцати картинах
Есть в одном из таких городе и театр. Поговаривают, что в этом здании, когда-то размещалась тюрьма, а потом здесь больница для душевнобольных...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов