Последнее шоу Большого Хорька icon

Последнее шоу Большого Хорька



НазваниеПоследнее шоу Большого Хорька
Дата конвертации23.09.2012
Размер271.89 Kb.
ТипДокументы
1. /Последнее шоу Большого Хорька.docПоследнее шоу Большого Хорька




Lena Belle

Последнее шоу Большого Хорька


Глава I

Большой Хорёк идёт на войну.


Подавившийся солёным бубликом Большой Хорёк лежал на полу бездыханным. Вокруг суетились его приближённые, враз испугавшиеся за своё будущее.

- Что теперь будет? Что будет? – Заламывая руки, стонала ближайшая советница Большого Хорька – Чёрная Крыса. – Кто теперь будет нас поить-кормить-защищать?

- Да не стони ты, не трави душу, - шипел на неё главный военный начальник армии страны – Слепой Крот. – Действовать надо, оживлять этого малахольного.

Слепой Крот был зол. Образ бесстрашного и гордого орла, который так часто использовали в средствах массовой информации, характеризуя Большого Хорька, разваливался на глазах. Кто же завтра будет уважительно слушать главу страны, потерявшего сознание после употребления бублика.

«Будут звать не иначе, как Большой Бублик, - сокрушённо думал Слепой Крот. – Надо что-то придумывать».

Наконец, медики привели главу государства в чувство. Он выглядел растерянным и испуганным.

- Что это было? – дрожащим голосом спрашивал он окружавшую его свиту. – Террористический акт? Кто подсунул мне в мои любимые бублики вредную крошку? А может, это новое оружие Лен Бадена?

Свита, как могла, успокоила своего вождя. Но на следующий день все газеты мира сообщили о панике в Доме Большого Хорька. Мир хихикал: оказывается, все виды оружия, накопленные на планете, ничто по сравнению с КРОШКОЙ ОТ БУБЛИКА. Не надо стрелять, не надо взрывать, не надо травить. Подавился – и большие почести тебе обеспечены.

Большой Хорёк пребывал в унылом и раздражённом состоянии. Надо было что-то делать для поправки имиджа. Но что?

«Нужна маленькая победоносная война», - нашёптывали ему голоса справа.

«Нужно уделять больше внимания обездоленным», - настаивали другие голоса слева.

Вариант первых Большому Хорьку нравился больше. При одинаковых затратах, он был громким и очевидно заметным. Тем более, что это позволяло ещё раз продемонстрировать миру, кто в доме хозяин. А то, поступали сведения, какие-то общественные организации возомнили себя вершителями судеб планеты.

«Вот они где все у меня! – Остервенело тряся кулаком, сказал Большой Хорёк. – И пусть не думают, что кто-то может диктовать мне – МНЕ, БОЛЬШОМУ ХОРЬКУ – правила игры! Я – главный! Я! Я! Я!»

Плотно пообедав, Большой Хорёк позвонил своему приятелю – Островному Суслику.

- Хэллоу, Островной Суслик! – поприветствовал он приятеля.
– Как поживает твой туманный остров?

- Вашими молитвами, дорогой Большой Хорёк, - подобострастно затряс головой Островной Суслик, млея от звонка своего старшего друга. – А как Ваше драгоценное здоровье?

- Отлично! – Большому Хорьку стоило большого труда, чтобы не дать пинка этому болвану, так некстати напомнившему ему о неприятном происшествии. Но, так как по телефону сделать это было затруднительно, он продолжил разговор, сменив тему. – Я тут подумал, что наши армии давненько не испытывали себя на прочность и выучку. Кони требуют выездки, дорогой друг. Так и наши армии нуждаются в проверке своей боеспособности. Как Вы считаете?

Островной Суслик в панике держал паузу. В его стране вряд ли одобрили бы участие армии Острова в боевых действиях. Для этого нужен был особый предлог.

- А чем вызвано такое неожиданное решение? – Осторожно попытался прощупать он почву. – Какие-то новые обстоятельства по Лен Бадену?

- Да какой там Лен Баден! – В сердцах воскликнул Большой Хорёк. Говорить о террористе №1 ему совсем не хотелось. Война против него, хоть и завершившаяся разгромом основных сил террориста, плодов дала мало. Очаги сопротивления возникали то там, то тут. Нельзя было быть спокойным даже за поведение недавнего союзника – Степного Пака. В его стране к согражданам Большого Хорька относились откровенно враждебно. Что уж говорить о той территории, которую бомбы Большой Сэмляндии практически стёрли с лица земли. – Я думаю, - продолжил он разговор, - что нам надо проучить нашего давнего врага – Хусу Дама. Он должен уйти. Он опасен для наших народов.

- Но там же работают инспекторы, - слабая попытка не ввязаться в амбициозные планы старшего друга была заранее обречена на провал. Он осознавал это.

- Какие там спекторы-шмекторы! Что они могут! Да Хуса Дам их как мальчиков за нос водит! А они и рады. Думают, что самые главные в мире сейчас.

- А как же общественность? – Ещё пробовал сопротивляться Островной Суслик.

- Да что нам общественность?! У нас новая бомба – электронная. Вот испытаем её во владениях Хусы, так весь мир и заткнётся. Против лома нет приёма, дорогой друг, - мысленно похлопал он Островного Суслика по плечу. – Так как, ты со мной или…?

- Конечно, конечно с Вами! – Поспешил заверить Большого Хорька его младший партнёр.

«Куда ж я денусь, - с тоской подумал он. – И месяца без Большой Сэмляндии не протянем. Махом всё рухнет, как капиталы выведут, да от наших товаров откажутся. Кто ж меня тогда премьером держать будет?»

Большой Хорёк удовлетворённо хмыкнул. Он наперёд знал, о чём думает Островной Суслик. «Вот они где все у меня! – Снова потряс он сжатым кулаком. – Вот они где!»

Следующим шагом его стал звонок канцлеру Объединённых Геммов.

- Хэллоу, Шустрый Гемм, - вальяжно развалившись в кресле, сказал Большой Хорёк. – Как поживает твоя молодая жена?

- Здравствуй, Большой Хорёк, - канцлер был несколько удивлён бестактностью вопроса. Правда, чему было удивляться: IQ президента Большой Сэмляндии не дотягивал и до среднего уровня. Так что на его выходки уже давно никто особого внимания не обращал. – Чем вызван такой неожиданный звонок?

- Мы же друзья, герр Шустрый Гемм, не так ли?

- Ну, в общем смысле, конечно, Большой Хорёк.

- Вот и подумали мы с Островным Сусликом, что пора показать миру, каким мы, страны Оси Добра, видим его устройство.

- Что-то я не понимаю, о чём идёт речь, - Шустрый Гемм напрягся, явственно ощутив исходящую от слов собеседника угрозу.

-Да брось ты, дружище! Что тут понимать: пора устроить грандиозную охоту. Испытать, так сказать, себя на прочность. А заодно показать всем, кто правит миром. А то Хуса Дам стал слишком смелым. Думает, что может быть независимым.

«Уж не ты ли решил править миром?» – Подумал Шустрый Гемм. А вслух сказал:

- Моя страна уже сыта такого рода охотой по самое горло. Если в мире существуют проблемы, надо решать их дипломатическим путём.

- Что я слышу, Шустрый Гемм?! Ты не хочешь решать проблемы мира? Не хочешь их решать вместе со мной и Островным Сусликом? Но ведь нас поддерживают и Эфипея, и Трузия, и Краиль и Лата!

- Ты ещё вспомни про Зербаджан и Торцию. Они же тебе за тридцать твоих саксов не только за что угодно проголосуют! Маму родную продадут! Я думаю, что на нашей планете есть вполне легитимные организации, которые в состоянии решать проблемы. Есть Организация Объединённых Народов. Вот пусть она и действует.

- Это твоё последнее слово? – Зловещим голосом спросил Большой Хорёк.

- Это позиция моего народа, - с достоинством ответил ему Шустрый Гемм.

Большой Хорёк со злостью шмякнул трубку на телефонный аппарат:

- Придурок! Он ещё не знает, кому пошёл поперёк! Я покажу ему, где раки зимуют!

Немного поостыв, он позвонил президенту Фанкерии Жаку Галантному - ещё одному партнёру по военному блоку.

- Послушай, Жак, - не тратя времени на приветствия, сказал Большой Хорёк. – Мы собираемся идти войной на Хусу Дама. Ты с нами?

- Кто это – мы? – опешил от такого напора Галантный Жак.

- Мы – это я и Островной Суслик. Ну, и ещё несколько наших младших партнёров. Я ещё не ставил их в известность. Но это неважно. С ними побеседуют мои люди. Они всё равно будут «за». А ты – наш основной партнёр. Я подумал, что должен лично поставить тебя в известность о намеченной операции.

- Спасибо, конечно, за доверие, но о войне не может быть и речи. Этот вопрос – о войне и мире – решает только Организация Объединённых Народов. Я не считаю, что кто-либо, даже ты, дорогой друг, может решать такой важный для всего мира вопрос в единоличном порядке. Если так решит ООН, тогда мы поддержим военное решение проблемы Хусы Дама. Но, если есть другие пути, то мы за мирное решение.

- Что за кисель ты размазываешь по тарелке! – Заорал в трубку Большой Хорёк. – Ты что, не знаешь, кто такой Хуса Дам?

- Знаю, конечно, - морщась, ответил Галантный Жак. – Но кроме него в стране живёт почти двадцать миллионов его подданных. Их-то за что наказывать? Они уже и так наказаны – нищие и голодные. Если уж так хочется помочь им и спасти мир от угрозы, давай подумаем, что можно сделать для народа, чтобы он не хотел воевать ни с тобой, ни с кем бы то ни было. Давай дадим им шанс обрести достойную жизнь. Пусть даже под руководством Хусы Дама. Его-то мы в состоянии держать под контролем всем миром.

- Ты сам будешь долго думать, как обеспечить своим согражданам достойную жизнь, - мстительно заявил Большой Хорёк. - Завтра же Большая Сэмляндия откажется покупать твои воду, вино и сыры. Посмотрим, долго ли ты протянешь на своём пацифизме!

Галантный Жак медленно положил трубку. Положение, в которое он попал, было очень серьёзным. С одной стороны, он не мог допустить участие своей страны в военных действиях без резолюции ООН. С другой – торговые санкции Сэмляндии против его страны ощутимо ударили бы по экономике.

Из задумчивости его вывел звонок из Гроссии – большой северной страны, чей молодой лидер очень импонировал Галантному Жаку.

- Здравствуйте, уважаемый Жак, - хорошо поставленным голосом сказал президент Гроссии Мудрый По. – Говорят, Ваш партнёр по военному блоку хочет поиграть мускулами? Или это только поддержка имиджа сверхдержавы?

- Боюсь, что нет, - грустно ответил Галантный Жак. – Большой Хорёк настроен решительно. Думаю, вряд ли можно его образумить.

- А что думаете по поводу военных действий Вы?

- Я - против. Мой народ тоже. Но мне пригрозили экономическими санкциями. Боюсь, это поставит страну в сложное положение.

- Канцлер Объединённой Геммы тоже против войны. Как и моя страна. И наш восточный сосед – Великая Стена. Думаю, нам стоит попробовать остановить Большого Хорька. У него в стране тоже немало сложностей. Пусть направит свою агрессию на решение проблем собственной страны. Будем держаться вместе. И потом, мне кажется, что Большой Хорёк плохо учил историю. Многие из тех, кто хотел править миром, плохо заканчивали свои дни. Не лишне бы ему напомнить об этом.

Удовлетворённые беседой и позицией обеих сторон, президенты попрощались, повесили трубки и вернулись к своим обязанностям – управлению государством. Однако топор войны, они понимали это, был поднят.

Когда всему миру стали известны планы Большого Хорька и Островного Суслика, по миру прокатилась мощная волна антивоенных демонстраций. Жители планеты по-разному, но очень резко и массово, выражали свой протест против возможной войны.

«Мы хотим мира!» – Кричали они.

« Большой Хорёк – международный террорист №1!» - Было написано на плакатах демонстрантов.

«Ешь бублики и забудь о войне!» - призывали лозунги по всему миру.

Однако в Доме Большого Хорька всё это не воспринимали всерьёз, отмахивались от многотысячных петиций и обращений со всех концов планеты.

«Деньги и сила решают всё, - говорил Большой Хорёк своей свите. – Если мы не начнём и не выиграем эту войну, можно забыть о власти над миром. С нами перестанут считаться. Этого мы допустить не можем!»

«Главное же, я не могу допустить того, что на предстоящих выборах меня не изберут на второй срок. А ведь контракты, заключённые мной перед прошлыми выборами, не отработаны ещё и наполовину, - думал он, засыпая. – Вот они где все у меня! Вот где!»

Ему снилось, как он большим кулаком размазывает по столу своих оппонентов, и Хуса Дам униженно просит сохранить ему жизнь. А потом нефтяные реки текут в его Большую Сэмляндию, и народ славит его – своего героя, своего бесстрашного ковбоя, своего грозного орла. Только вот невесть откуда взявшаяся грязная клетка, появившаяся вдруг перед ним во сне, отравила ему последние минуты блаженства.

«Что бы это значило?» - думал он, просыпаясь.


Глава II

Момент истины


«Для мира настанет момент истины, - пыжась от собственной значимости, вещал с телеэкрана Большой Хорёк. – Мы не можем сидеть сложа руки, когда интересам нашей страны грозит опасность. Мы - сильная нация, и у нас есть право на силовые методы. Старая гнилая Европа не способна принимать правильные решения. Значит, эти решения должны принимать мы!»

- Господи, что он несёт! Ты послушай его, Ник! – Мия Вэл, обращаясь к мужу, сокрушенно всплеснула руками. – Этот бесноватый, мне кажется, хочет войны со всем миром!

- Да, похоже, нашу страну ждут большие перемены, - грустно сказал жене Ник Вэл. – Только прошу тебя, не обсуждай эту тему со своими подружками и соседями. Уже сейчас секретные службы выявляют тех, кто, по их мнению, нелояльно относится к политике Большого Хорька. А, значит, и к стране в целом.

- Но у нас же демократия?! Ведь мы же граждане самой демократической и процветающей страны в мире?! – Мия Вэл недоумённо посмотрела на мужа. – Ты думаешь, если я буду говорить, что я против войны, меня могут уволить с работы?

- Я не знаю, уволят ли нас с работы, хотя это и не исключено. Вспомни хотя бы своих родителей. Но у нас и наших детей могут быть проблемы другого рода. Так что поостерегись высказываться на эту тему, прошу тебя. Ты же слышала, что на церемонию вручения премии Серебряный Сокол уже не приглашают звёзд кино, которые против войны. А они - звёзды. Что уж говорить о нас.

- Боже мой, - простонала Мия, и на глаза у неё навернулись слёзы. Она вспомнила, как в своё время пострадали её родители, которых заподозрили в симпатиях к режиму Великого Союза, большой страны на другом континенте. Отец, блестящий преподаватель истории в университете, так и не найдя работы по специальности, устроился работать на бензозаправку. И рано умер, не сумев оправиться от нанесённого ему и его семье удара.


В это время в Доме Большого Хорька обсуждался план предстоящей операции.

- Какое оружие мы можем применить на территории Мирака? – Прохаживаясь вдоль карты, спросил Большой Хорёк своего главного военного начальника Слепого Крота.

- Я думаю, любое. Территория от нас далеко, роза ветров благоприятна. Так что я не вижу больших проблем, даже если применить мини ядерные заряды. Думаю, после первых же ударов армия Хусы Дама будет сдаваться нам пачками.

- Да, но нельзя забывать об общественном мнении, - обращаясь к президенту, сказала Чёрная Крыса. – Если мы применим ядерное оружие, мировая общественность встанет на дыбы.

- Да и пусть себе стоит, - беспечно махнул рукой Слепой Крот. – У нас уже есть опыт такого применения. И даже не мини - в Понтии. И ничего, мир это переварил. И сейчас переварит. Война будет бесконтактной. Наши потери – минимальны. А значит, нас поддержат наши избиратели. И это – главная задача нашей с Вами администрации.

- Да, но надо помнить о том, что там журналисты, активисты Greenpeace и так далее.

- Кто не ушёл, тот опоздал, - раздражённо парировал Слепой Крот.

Слепого Крота активно поддержал Мэлс Тьюпит, директор министерства разведки. По его данным, предстоящая военная операция не грозила серьёзными потерями, потому что армия Мирака была слабой, плохо вооружённой и деморализованной частой сменой командиров. Военная операция представлялась им блестящим марш-броском. «Каждому генералу в жизни нужна хотя бы одна победоносная война, иначе какой же он генерал!» - говорили они.

Большой Хорёк, слушая разговор своих соратников, мучительно размышлял о будущем. Он вдруг испугался. Где-то внутри противно заныло: комплекс «младшего», который всегда присутствовал в нём в лоне его семьи, вдруг поднял голову. Большой Хорёк считал, что с избранием на пост президента этот комплекс растворился, исчез. Но вдруг сейчас, после того, как перчатка была брошена, ему захотелось спрятаться за мамину юбку, прикрыться сильным плечом отца. И вообще, уехать к чёртовой бабушке на своё ранчо.

«Поздно, слишком поздно, - сказал он себе. – Я не могу отступить. Это означает заживо похоронить себя, стать посмешищем для всего мира. Этого нельзя допустить. Всё, что я всю жизнь пытался доказать себе и своей семье, пойдёт коту под хвост. Я не могу, я не могу. Я должен». – Как заклинание твердил он себе.


На другом континенте по телефону совещались лидеры государств – противников войны.

- Война неизбежна, Мудрый По, - с тоской в голосе говорил Галантный Жак президенту Гроссии. – Даже применив вето в Совете Безопасности ООН, мы не сможем остановить Большого Хорька. Слишком многое поставлено для него на карту.

- Да, мы понимаем это, - голос Мудрого По был спокоен. – Ну что ж, я думаю, главное в этой ситуации – неучастие в преступлениях Большого Хорька. Я надеюсь, что время всё расставит по своим местам. В том числе и судьбу Большого Хорька.

- Мы не можем противопоставлять себя Большой Сэмляндии, - вступил в разговор Шустрый Гемм. – Но и поддерживать Большого Хорька тоже не можем. Трудно разрешимая дилемма. Я поддерживаю Вас, Мудрый По. Неучастие – это тоже позиция. Но мы же не можем сидеть сложа руки?!

- Мы должны помочь гуманитарным организациям справиться с проблемами населения в том регионе. Я уже дал по этому поводу указания Министерству по чрезвычайным ситуациям. – Мудрый По задумчиво постукивал карандашом по столу. Выглядеть слабым на фоне агрессивного Большого Хорька ему было неприятно.

- Мы тоже готовы помогать гуманитарным организациям. Меня в вопросе войны и мира активно поддерживает население страны. Поэтому мои сограждане готовы даже личными средствами помогать населению Мирака. – Это была сущая правда. Ещё никогда рейтинг Галантного Жака не был так высок. И это придавало ему сил в противостоянии Большому Хорьку. К тому же это противостояние зашло уже так далеко, что и сама Фанкерия была на грани того, что её признают составляющей Оси Зла.

- Мы тоже настаиваем на мирном решении проблемы. – Подал свой голос руководителя Великой Стены Дао Мао. Ему, руководителю самой многонаселённой страны в мире, была неприятна сложившаяся ситуация. С одной стороны - кредиты Большой Сэмляндии, позволяющие развивать экономику Великой Стены. С другой – наплевательское отношение Большого Хорька к мнению великой державы, коей ощущала себя Великая Стена. В этом, втором, пункте он был солидарен со своими сегодняшними собеседниками. – Политика Большого Хорька неадекватна. Это факт. Но вряд ли можно рассчитывать на то, что он образумится. Я думаю, нам надо подумать о будущем. Нельзя позволить Большому Хорьку почувствовать себя властелином мира. Это идёт в ущерб интересам самого мира. Это может привести к нестабильности. Нельзя же позволить Большой Сэмляндии гасить очаги сопротивления собственной идеологии, нанося удары там и тогда, когда и где она посчитает это необходимым.

- Я согласен с Вами, уважаемый Дао Мао, - Мудрый По отложил в сторону карандаш со сломанным грифелем. – Это принципиальная, взвешенная и очень мудрая позиция. Наверное, пришло время объединяться всем здравомыслящим политикам.

Руководители четырёх государств пообещали друг другу всемерную поддержку и попрощались. Каждый из них был обеспокоен сложившейся ситуацией. Они понимали, что с каждым из них по отдельности Большой Хорёк считаться не будет. Но будет ли он считаться с ними – объединившимися? Это был вопрос. Очень Большой Вопрос.


Большой Хорёк нервно прохаживался по ковру в своём кабинете. На включённом экране телевизора шёл показ многочисленных акций протеста по всему миру.

«Ублюдки! Уроды! Засранцы! – Пинал ногами стулья Большой Хорёк. – Завидуют нам, нашему богатству, нашей решительности, нашему лидерству, вот и корчатся со своими плакатами. Надо отдать распоряжение об усилении пропаганды нашего решения. В конце концов, надо заплатить. Много заплатить этим сторонникам мира, чтобы они заткнулись»

На следующий день Большой Хорёк выступил по телевидению с пространным заявлением:

«У нас особая миссия. Как самая великая, богатая, мощная держава, мы несём ответственность за судьбы мира! – Вещал Большой Хорёк, сложив брови «домиком». – Вы должны верить мне. Нас не остановят ни акции протеста, ни позиция некоторых наших бывших союзников, ни возможные жертвы. С нами Бог!»

Бог у Большого Хорька был один, но, как водится, в трех лицах: власть, деньги и «след в истории». Он поклонялся ему так истово, что ставил под сомнение свою психическую нормальность, на что неоднократно указывали политики в разных странах. «Звёздный час» Большого Хорька пробил.

«Мир узнает и увидит своего героя. Мир ещё будет лизать мне задницу!» - Удовлетворённо думал Большой Хорёк, погружаясь в сладостный сон.

И опять ему снились нефтяные реки с берегами из золота. И бывшие заступники мирного решения выстроились в шеренгу, чтобы поцеловать задницу нового властелина мира. А он, Большой Хорёк, пренебрежительно отмахивался от их подобострастных повизгиваний, больше похожих на предсмертный писк придушенных мышей.

«Вот вы где все у меня! Вот где!» – Потрясал он кулаком над их головами.

Только вот клетка, эта злосчастная грязная клетка опять замаячила прямо перед его налитыми торжеством глазами.

И съёживалось это торжество, и росла внутри непонятная тоска, и хотелось опять за мамину юбку, за папино плечо, на своё ранчо…

Вау, бедный Большой Хорёк! Вау, вау, вау…


Глава III.

Война.


Ночью войска Большой Сэмляндии нанесли первые удары по территории Мирака. По столице страны – Магдаду – было выпущено около четырёх десятков крылатых ракет Предполагалось, что первыми же ракетами будет уничтожен бункер, в котором укрылось руководство страны – Хуса Дам со своими сыновьями.

Над страной поднялись чёрные клубы дыма. Армия Мирака, как и предполагали в Штабе руководства военной операции, частично уже сдавалась противнику. Что могли противопоставить эти горе-вояки суперсовременному вооружению Большой Сэмляндии? Автоматы и ишаков? Смешно! Тем более что, по настоянию ООН, Мирак избавился от всего оружия, способного нанести хоть сколько бы значимый урон своему противнику и преодолеть расстояние, выходящее за рамки самой страны. Дорогу себе Большая Сэмляндия расчистила загодя. В то, что Хуса Дам имеет возможность для нанесения серьёзного удара по армии Большой Сэмляндии с применением средств массового поражения, Большой Хорёк не верил. По его сведениям, такой возможности на сегодняшний день у Хусы Дама не было. Но это было, естественно, его очень секретным знанием. Для всего мира именно наличие такого оружия и возможность его применения было основным козырем военной операции. Не дай бог, что-то такое произойдёт на самом деле, и Большая Сэмляндия понесёт серьёзные потери. Такого промаха нация ему не простит. Поэтому главной задачей войны был захват территории, взятие под контроль нефтяной индустрии Мирака, уничтожение всех недовольных. Можно подбросить парочку начинённых химическими веществами ракет, чтобы потом предъявить их строптивым миротворцам. А там можно тихо, без шума и пыли, что называется, распределять квоты на разработку богатейших месторождений своим родственникам, друзьям и спонсорам предвыборной кампании. Контракты-то надо отрабатывать.

Деморализованная армия Мирака в первые часы войны всё же сумела выпустить две ракеты в сторону союзника Большой Сэмляндии – Кутейка. Впрочем, ракеты эти плюхнулись где-то, так и не достигнув цели. Кое-где ещё возникали очаги сопротивления, державшиеся на допотопной технике и патриотических чувствах.. Защищали не столько Хусу Дама, сколько землю Мирака, попранную чужеземным сапогом. Больше всего это походило на слабое тявканье смертельно раненного зверя. И даже не зверя – полудохлого зверька, каким за два десятка лет стала богатейшая потенциально страна.

Телевизионные каналы всего мира показывали сдающихся сэмляндским войскам миракских воинов. Военнопленные выглядели странно: одетые в тренировочные штаны, рубахи и вязаные кофты, они мало походили на регулярную армию. Впрочем, попадались картинки и с теми, кто был одет в лёгкую синюю форму. Зрелище сдающихся неприятелю войск было скорее смешным, чем устрашающим.

Сбывались самые радужные прогнозы Штаба Сэмляндии. Большой Хорёк удовлетворённо потирал руки. Всё складывалось как нельзя лучше. Ещё немного, и мир у него в кармане.

Однако, не всё спокойно было на душе у главного начальника армии Сэмляндии. Он, когда-то дружески обнимавшийся с Хусой Дамом (в период войны последнего со своим соседом Мираном), как никто другой понимал настроения в этом особом Восточном Мире. Эти восточные правители не прощают обид. А то, что Большая Сэмляндия нанесла кровную обиду всему Восточному Миру, у него сомнений не было. Ставка делалась только на силу и мощь Большой Сэмляндии. На то, что никто не посмеет угрожать её безопасности. Но хрупкость такой позиции была очевидна: ещё не зажили раны на теле страны после чудовищного теракта, потрясшего основы сверхдержавы. Конечно, меры принимаются. Лица определённой внешности и вероисповедания брались на контроль и проверялись на лояльность. Красно-оранжевые кнопки «Опасность» мигали на всех жизненно важных объектах страны. И всё-таки на душе не было спокойствия. Ведь он был министром обороны, а значит, в его обязанность входила защита страны в случае опасности. Не дай бог, что-нибудь случится! Учитывая, что войну начала именно Большая Сэмляндия, без разрешения Совета Безопасности ООН и вопреки мнению ведущих держав мира, нация промаха и возможных жертв ему не простит. И 70% сегодняшней поддержки обернутся 100% негодования, что означало бы только одно – отставку и бесславный конец карьеры. А может быть, и суд. Сохрание своего положения и связанных с ним привилегий было основной его головной болью. Он был стар и слишком долго пробыл на сэмляндском Олимпе. Вне политики и власти он себя уже не мыслил.

В это время Восточный Мир бурлил. Хуса Дам всем уже давно осточертел. Но была другая сторона медали. Все – вольно или невольно – проецировали нынешнее развитие событий на свои собственные государства. Завтра не понравиться Большому Хорьку мог любой из ныне действующих правителей. Или, наоборот, могли понравиться и стать предметом первой необходимости Большой Сэмляндии какие-то ресурсы любой из стран. «Кто на очереди?»- Задавали вопрос во всех уголках мира. Первоочередность Восточного Мира была очевидной. И в силу геополитического положения, и в силу природных ресурсов. Ведущие антисэмляндские группировки сразу после начала боевых действий объявили Большой Сэмляндии и её союзникам священную войну.

В соседнем с Мираком Миране вплотную подошли к созданию смертельного для всей планеты оружия. Им же бряцала Северная Морея, раздосадованная различными санкциями и ограничениями. По-тихой, не афишируя своих намерений, вели разработки в этом направлении и другие страны. Некоторые делали ставку на жестокий, лишённый здравого смысла и человечности террор шахидов-одиночек, который, в силу своей абсолютной бесконтрольности, был способен отравить жизнь не только ближайшим соседям, но и самой Сэмляндии.

Небо Магдада озарялось яркими вспышками разрывов. Выли противовоздушные сирены. Горел завод по переработке нефти. Информационная служба Сэмляндии выступила с утверждениями о том, что в правительственном бункере погибло всё руководство Мирака, но мировая пресса в этом сильно сомневалась. По местному миракскому телевидению выступил президент Хуса Дам. Он говорил, что агрессор потерпит поражение и призывал к гражданскому сопротивлению. Всё это походило на последний акт трагедии: Моська против Слона. Сразу возникли сомнения в том, что на записи, показанной по телевидению, был сам Хуса Дам. Все предполагали, что он уже давно, как приснопамятный Лен Баден, скрылся в надёжном месте. И Большой Сэмляндии предстоит ещё долгий и муторный процесс его поиска. Первые же удары Большой Сэмляндии привели к человеческим жертвам: на территории Мирака погибли десять беженцев, направлявшихся в сторону Миордании.

«Война – это всегда жертвы, - философски заметил Большой Хорёк, когда ему сообщили о результатах первых часов войны. – Им придётся с этим смириться».

Вопреки всем надеждам Сэмляндии, парламент Торции даже после начала боевых действий никак не мог решить вопрос о предоставлении территории своей страны для открытия Северного фронта против Мирака. И это не смотря на обещанную многомиллиардную помощь. У правительства Торции с правительством Большой Сэмляндии прошли «большие торги» по поводу размера этой помощи. Однако даже огромный её размер не мог сломить упрямый торецкий парламент, что вызывало сильнейшее раздражение Большого Хорька.

«Что им надо, этим торкам?! – Бушевал в своей резиденции Большой Хорёк. – Денег им мало? Так пообещайте им дырку от моего любимого бублика! Может, тогда приведут свои мозги в порядок, ослиные дети!»

Но торецкий парламент в купе со своим правительством был вовсе не так уж упрям и глуп. Он и не собирался отказываться от сэмляндских денег. Но кроме денег ему нужно было ещё кое-что. Показушной строптивостью было решено довести руководство Сэмляндии до такого состояния, когда оно закрыло бы глаза на действия Торции, под шумок войны оттяпывавшей часть территории Мирака.

Стая шакалов всегда сопровождает тигров-охотников, чтобы подобрать куски с барского стола.


После начала войны с заявлениями, осуждающими или содержащими обеспокоенность и сожаление, выступили страны антивоенной коалиции. Президент Гроссии назвал вторжение войск Сэмляндии в Мирак необоснованным. И ещё раз напомнил о том, что любые действия должны быть одобрены Советом Безопасности ООН. Руководитель Великой Стены резко осудил военную акцию Большой Сэмляндии и потребовал немедленно прекратить военные действия на территории суверенного государства. В том же духе высказались и другие противники войны. Большой Хорёк пытался держать лицо: он демонстрировал миру полную уверенность в необходимости своих действий, упирая на то, что эти действия вызваны отказом президента Мирака Хусы Дама покинуть страну до истечения срока ультиматума, выдвинутого Большой Сэмляндией.

Почему (не нравящийся многим, но всё-таки законно избранный) президент должен покинуть свою страну по требованию другой страны – не уточнялось. За ослушание приказов великой державы должно следовать наказание. Чтобы другим неповадно было. Урок. На будущее.

После того, как Мирак выпустил в сторону войск Сэмляндии первые ракеты, сэмляндцы быстренько распустили слухи о возможном химическом и бактериологическом заражении. Население Кутейка в панике натягивало противогазы. Женщины в бомбоубежищах бились в истерике. Однако номер с начинкой ракет не прошёл. Слишком многочисленной была на театре военных действий армия журналистов, которые фиксировали каждый шаг сэмляндцев. Требовалось время. В конце концов, было принято решение о тотальных бомбардировках, способных загнать всех под землю и лишить возможности наблюдать за действиями армии.


Вечером наступил «час икс»! Всё вокруг превратилось в ад: небо и земля полыхали как один большой костёр. И нельзя было понять, где земля, а где небо. Любое сопротивление было бессмысленным. Уцелевшие жители Мирака, замерев, спрятались в заранее подготовленных убежищах. Для многих из них эти убежища стали братской могилой. Всё было кончено. Во всяком случае, так казалось на первый взгляд. Впрочем, и на второй тоже.

Оставалась вероятность партизанской, так называемой «ползущей», войны. Но здесь Большой Хорёк надеялся на деньги. Он считал, что лояльность всех этих «партизанов», а особенно – их начальников, можно купить. Печальный опыт войны во Вьентьяне ничему не научил сэмляндцев. Они опять наступали на те же грабли.

Засыпая под победные реляции своих военоначальников, Большой Хорёк вновь погрузился в сладостные видения нефтяных рек и блеска своего могущества. Внезапно реки из чёрных превратились в буро-красные.

«Что это? – В ужасе спрашивал Большой Хорёк стоящих рядом людей. Но они молчали, застыв в нелепых позах клонированных мышей.

«Наверное, это закат отражается на маслянистых волнах», - попытался успокоить себя Большой Хорёк. Он нагнулся и зачерпнул полную ладонь. Стоящие рядом клоны в ужасе шарахнулись от него: по лапе Большого Хорька текла кровь…

«А-а-а-а!» – Большой Хорёк бросился прочь от реки, на ходу пытаясь стряхнуть кровь с ладони. И в этот момент перед ним опять замаячила ржавая грязная клетка. Она надвигалась на него, протягивала к нему свои прутья и зловещим шёпотом призывала:

- Иди ко мне! Я давно жду тебя! Я скуча-ю-у-у…

- Не-е-т! – В ужасе кричал Большой Хорёк. – Я не хочу-у-у! Я не буду-у-у!

Но клетка проглотила его, как акула проглатывает мелкую рыбёшку, и захлопнула намертво железную дверь. Большой Хорёк плакал, бился в её стенки. Кусал и грыз её прутья, но они не поддавались ему.


Он проснулся в холодном поту в своей кровати. И простыня, и подушка были влажными то ли от пота, то ли от слёз.

«Слава богу, что этого никто не видел, - со страхом подумал он, ощущая себя маленьким мальчиком, нашкодившем и ожидающем неминуемой порки. – Не хватало ещё, чтобы мир усомнился в своём властелине. В МОЁМ праве «разделять и властвовать». В непогрешимости и незыблемости МОИХ решений. Вот они где все у меня! Вот где!» – Почему-то дрожащим голосом сказал Большой Хорёк. Он принял снотворное и провалился в тяжёлое тупое забытьё.

Он даже не понял, этот властелин колец от бубликов, сколь реален его сон. Как скора и неизбежна развязка его затянувшегося шоу.

Спи, Большой Хорёк, спи. Мир твоему…


Глава IV.

Прощай, Хорёк!


- Слушай, Слепой Крот! Нашли ли Вы, в конце концов, на территории Мирака то химическое и бактериологическое оружие, которое мы поставляли им двадцать лет назад, чтобы они могли угрожать его применением Мирану? Не мог же Хуса Дам и в самом деле его совсем уничтожить? Ну, применить, я понимаю, он его вряд ли сможет. С его-то уровнем техники. Но где-то же оно спрятано? Неужели этот придурок и в самом деле всё уничтожил?

- Я не думаю, сэр, что он сделал это. Я думаю, оно где-то глубоко под землёй. Но нам важно даже не найти его, а уничтожить документы о поставках с нашей стороны. Боюсь, если где-то всплывёт информация о нашей роли в этих поставках, и, тем более, документы об этих поставках, нам сложно будет объясняться со всякого рода инспекторами.

- Вам лучше знать, Слепой Крот, - повернувшись лицом к карте военных действий, сказал Большой Хорёк.

«Наверное, неплохо ты заработал в своё время на этих поставках», - удовлетворённо подумал он, сделав вид, что внимательно изучает ход военной операции.

Единожды солгавший, кто тебе поверит?


С началом войны в мире усилились антивоенные настроения. Даже те правительства, которые поддержали Большую Сэмляндию, подвергались жесточайшей критике со стороны своих граждан.

И в самой Сэмляндии нашлись смельчаки, протестовавшие против политики хорьковой администрации.

Правительства государств – противников войны резко высказывались против действий Сэмляндии. Многих возмутил ультиматум Большого Хорька, выдвинутый им всему миру и касающийся прекращения деятельности посольств Мирака на территории других государств. Нормы мирового права ещё раз попирались совершенно недвусмысленно. Но были и такие государства, которые целиком и полностью поддерживали политику Большого Хорька. Особенно в этом усердствовали осколки бывшей империи – Великого Союза, получившие после раскола огромной державы суверенность. Чистым клоуном выглядел президент Трузии Шайдза. По меткому выражению одного из журналистов Гроссии, если завтра Большая Сэмляндия объявила бы войну пингвинам, то Шайдза поддержал бы и эту войну.


Несмотря на раскол в стане бывших союзников по НАТО, Большой Хорёк не унывал.

- Всё идёт по заранее намеченному плану. Миракские войска сдаются. Наши доблестные пехотинцы продвинулись далеко вглубь страны. Взяты под контроль основные населённые пункты и нефтяные промыслы. - О понесённых Сэмляндией и её союзниками потерях он в телеобращениях к народу предпочитал не говорить. – Нам нужна эта победа. И она будет скорой!


Победа случилась не скорой. Но цель – оккупация территории Мирака – была достигнута.


Спустя несколько месяцев, в трёх кварталах от Дома Большого Хорька в большой и многолюдный магазин зашёл скромно одетый молодой человек. Он прошёлся вдоль прилавков, приценился к висевшим на стойке курткам. Потом медленно опустился на мягкое сиденье в обувном отделе.

«Прости, господи, что я делаю это. Моя семья погибла. Мой народ умирает. И я не знаю, как иначе передать эту боль народу Сэмляндии», - прошептал он.

Через минуту раздался страшный взрыв…


В помещении, ранее бывшем ярким и нарядным, стоял запах гари и беды. Над разбросанными повсюду покорёженными частями металлических конструкций, обломками стен и осколками стекла витала черно-красная от сажи и кирпичной крошки пыль. В странных, порой нелепых и страшных позах лежали люди. Их одежда превратилась в рваные лохмотья. Местами на ней буро-красными пятнами проступала кровь. Со всех сторон слышались крики, плачь и стоны. Но все звуки перекрывал вой сирен пожарных машин и машин скорой помощи: они неслись к месту взрыва из всех ближайших к месту трагедии больниц.

Маленькая черноволосая женщина стояла голыми коленями прямо на битом стекле, не замечая сочившейся из ран крови и, видимо, не чувствуя боли. Она прижимала к себе тело такой же, как она сама, черноволосой девочки, бессильная ручонка которой была странно изогнута и окровавлена. Женщина раскачивалась из стороны в сторону, что-то бормотала, всё время пытаясь заглянуть в глаза своей дочери. Но та не отвечала ей. Глаза её были безжизненны.

- За что?! За что?! Скажите мне, за что?! – Вдруг крикнула женщина, подняв глаза к стоящим вокруг людям.

Люди отводили глаза, страшась встретиться с ней взглядом. Они не знали ответа на её вопрос.

Тогда женщина – это была Мия Вэл, встала с колен, с трудом подняв казавшееся невесомым тело ребёнка. Люди бросились к ней на помощь, но она помотала головой, показывая, что справится сама. Затем, покрепче прижав к себе тело девочки, она вышла на улицу и пошла по ней. Толпа, словно повинуясь невидимому призыву, двинулась за женщиной.

Мия Вэл шла по такому прежде родному и знакомому городу и не узнавала его. Словно внезапно страшный монстр из фильма ужасов стёр с лица города все светлые и радостные краски, оставив только серо-чёрно-красную гамму. Или это только её глаза видели мир таким?

Она не знала, сколько времени займёт её путь. Но она знала, что ей хватит сил дойти туда, куда она должна была дойти. Никто не знает, замечала ли она, что на этом трудном и долгом пути её сопровождали люди. Но их молчаливая поддержка придавала сил этой хрупкой женщине. Людей становилось всё больше и больше. С каждым пройденным метром к этой тихой процессии присоединялись всё новые и новые люди. Полицейские, встречавшиеся на пути шествия, не препятствовали ему. Только тревожно переговаривались по рациям, не решаясь что-либо предпринять: такой непреклонностью и готовностью на всё горели глаза женщины, такой силой встали за её спиной люди.

Так, в полном молчании, Мия Вэл дошла до ограды Дома Большого Хорька. И даже здесь, у ворот хорошо охраняемой резиденции, её не посмели задержать. Она медленно прошла через ворота, подошла к зелёной лужайке перед Домом и медленно положила своего ребёнка на траву. Поправила растрепавшиеся волосы, разгладила, как могла, рваный край платья, и, подняв бледное от ненависти лицо, посмотрела в окна Дома Большого Хорька. Там, за плотно задёрнутыми шторами, прятался её враг. Её личный враг – Большой Хорёк. Тот, что развязал в далёком, не нужном ей краю войну, которая, как бумеранг, вернулась к народу Сэмляндии. К ней, Мии Вэл, которая не хотела этой войны. Которая даже не знает, ради чего была эта война. Которая была даже против этой войны! Но её не спросили, что она думает по этому поводу. И вот подлая и бессмысленная война ворвалась со всей своей жестокостью и бесчеловечностью в её дом. А этот тупой и жестокосердный Хорёк, почему-то называющий себя Большим, в то время как на самом деле по своим нравственным и человеческим качествам бывший таким мелким и ничтожным, что ей было трудно подобрать сравнение – каким именно, так вот этот Хорёк лишил её самого бесценного, что есть в жизни каждой матери – он лишил её ребёнка. И боль эта была столь сильной, что могла уничтожить и самого Хорька, и всю его свору, за доступ к деньгам и власти готовых заплатить любую цену. Если эта цена, конечно, не была ценой их собственных жизней. И не была ценой жизни их собственных детей.

Большой Хорёк нервно бегал по красному ковру кабинета. Почему-то этот цвет раздражал его сегодня. Как раздражала и пугала всё растущая толпа за окнами Дома. Молчание этой толпы пугало больше, чем самые оскорбительные выкрики и лозунги, которые он слышал и видел за прошедшие несколько недель.

- Что они хотят? Что им нужно? Почему они молчат? – Срывающимся голосом спрашивал он собравшихся в его кабинете соратников.

Те тоже молчали. А что они могли сказать, когда УЖАС поднимался откуда-то из глубин их изъеденного корыстью и алчностью нутра? Что могли они объяснить людям, этой потерявшей дочь женщине? Рассказать про экономические интересы своих компаний? Про свои властные амбиции? Про необходимость выиграть предстоящие выборы? Наконец, про то, что им заплатили за их сидение в этих кабинетах, а потому невыполнение подписанных обязательств, словно удавка на шее, грозит гибелью уже им самим?

А толпа за окнами всё прибывала и прибывала…

И вот уже до горизонта колыхалось море людских голов. И не было спасения от их молчаливого – и страшного в этой своей молчаливости – осуждения.

«Бежать! Бежать! Бежать! – Пульсировала в головах хорьковой клики одна единственная мысль. - Не важно, куда. Не важно, как. Главное – подальше от этих глаз, от этого молчания, от этого презрения».

«Посеявший ветер пожнёт бурю» - это уже аксиома. Ты забыл об этом, глупый Хорёк. Ты скверно учил в школе историю.


Через год в Мааге судили Большого Хорька.

Он, жалкий и потерянный, сидя в клетке на скамье подсудимых, всё время пытался оттереть что-то невидимое глазу со своих рук.

Что ты там трёшь, бедный Хорёк?! Разве можно отмыть себя от крови и боли загубленных тобой жизней? Ты, кричавший о демократии и прикрывавшийся ею, как фиговым листком, но забывший о ней, когда она стала неудобной; ты, солдатским сапогом и бомбами прокладывавший себе путь к трону и деньгам – разве можешь стать ты свободным и чистым в глазах людских?

Прощай, Хорёк!

КЛЕТКА дождалась тебя. Она такая, какой снилась тебе в твоих кошмарах: из грязи, крови и ужаса войны. Это теперь ТВОЙ ДОМ. Живи в нём.

Если сможешь…


18-22 марта 2003 года


Последнее редактирование: 22 марта 2003г.




Похожие:

Последнее шоу Большого Хорька iconРазвлекая поучать
«скорой помощи», — то вспомнился текст, напечатанный на афише концерта — «Лайт-шоу» (по-русски — «представление со светом» — «светопредставление»),...
Последнее шоу Большого Хорька iconСоздание шоу –программ
В интересующем нас ас­пекте шоу — эстрадно-развлека­тельное представление. Основ­ными компонентами шоу-про­грамм являются разнообразные...
Последнее шоу Большого Хорька iconПропорции Большого Сфинкса Предложено возможное объяснение пропорций тела Большого Сфинкса
Замечено, что пропорции Большого Сфинкса, считающегося телом льва, имеют явную несоразмерность размеров головы. Которая выглядит...
Последнее шоу Большого Хорька iconЗаконы эволюции вселенной часть критика теории большого взрыва
Большого взрыва, которая останется как болезненная заноза в тылу новой модели мироздания. И причина, обуславливающая необходимость...
Последнее шоу Большого Хорька iconЗаконы эволюции вселенной часть критика теории большого взрыва
Большого взрыва, которая останется как болезненная заноза в тылу новой модели мироздания. И причина, обуславливающая необходимость...
Последнее шоу Большого Хорька iconЭкскурсия-шоу в плавучую туристскую деревню
Экскурсионные программы могут осуществляться из Астрахани или других туристических баз с проведением рыболовного неводного шоу и...
Последнее шоу Большого Хорька iconМужской калейдоскоп зима
Торговый Центр «три кота». Ужин в ресторане восточного танца с авторским шоу танцовщицы Марины, туристы могут сделать замечательные...
Последнее шоу Большого Хорька iconПрограмма на микроавтобусе по центру города, в Кремль, на набережную
Торговый Центр «три кота». Ужин в ресторане восточного танца с авторским шоу танцовщицы Марины, туристы могут сделать замечательные...
Последнее шоу Большого Хорька iconПрограмма на микроавтобусе по центру города, в Кремль, на набережную
Торговый Центр «три кота». Ужин в ресторане восточного танца с авторским шоу танцовщицы Марины, туристы могут сделать замечательные...
Последнее шоу Большого Хорька iconПрограмма на микроавтобусе по центру города, в Кремль, на набережную
Торговый Центр «три кота». Ужин в ресторане восточного танца с авторским шоу танцовщицы Марины, туристы могут сделать замечательные...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов