Вахромов Е. Е icon

Вахромов Е. Е



НазваниеВахромов Е. Е
Дата конвертации23.09.2012
Размер264.87 Kb.
ТипДокументы

Вахромов Е.Е.


Проблема понимания и познание.


И познаете истину, и истина сделает

вас свободными

От Иоанна, 8.32


Человек живет в мире. В этом факте необходимый исходный пункт человеческого познания, философского, психологического анализа. Познание, в первую очередь, направлено «вовне», первым его предметом становится «Иное». Плоды, результаты соприкосновения с «Иным», оказывают, явно и неявно, воздействие на жизнь отдельного человека, группы, а через них - и человечества. В этом обратном влиянии – основа второй стороны познания, именуемой пониманием. Познание приносит определенные сведения о природе и жизни, понимание определяет связь этих сведений с реальностью, их место в жизни и деятельности человека. Диалектически противоречивое единство познания и понимания является объективной основой появления второго вектора человеческого познания, самопознания. Самопознание имеет результатом систему представлений о себе, как о «Другом», попытка интегрировать эти результаты с непосредственным ощущением себя и своего присутствия в Бытии, - относятся к проблематике самопонимания. Понимание и познание оказываются связанными и в жизни отдельного человека, и в качестве теоретических понятий: одно невозможно без другого.

«Толковые словари» русского языка определяют «понимание» как способность осмыслять, постигать содержание, смысл, значение чего-либо. Это слово производно от глагола «понимать», следовательно, эта способность рассматривается в структуре языка как результат некоторой деятельности субъекта, способность приобретаемая, а не данная. Таким образом истолковываемое «понимание» субъективно, связано с индивидуальным опытом человека, и подвижно, поскольку связывается с деятельностью, а не с отдельным действием. Второе значение слова «понимание» связывается не с отдельным индивидом, субъектом, а с группой, например, говорят о достигнутом понимании, консенсусе на переговорах по урегулированию конфликта (семейного, политического и т.п.). Эта форма «понимания» рассматривается как результат общения, взаимодействия, спора. Жизнь коротка, и тратить все время на споры неэффективно, поэтому периодически заключаются, явно и неявно, перемирия, договоренности, позволяющие найти относительную стабильность в понимании изменчивой жизни. Результатом такого перемирия является достигнутая, в результате, договоренность, конвенция. Индивидуальное изменчивое понимание, становящееся на какое-то время стабильным и общим, есть «понятие», логически и конвенциально оформленное представление о неком предмете, процессе.

«Понимание» несет в себе отпечатки греческого корня «оним» (имя), и латинского - «аним» (анима – душа, анимус – дух).
В «понимании», таким образом, метафорически присутствует «имя» предмета, процесса, признается в нем наличие «души», «духа», что говорит о всех предметах и процессах, как изменчивых, подвижных, обладающих, по крайней мере, равным онтологическим статусом с познающим субъектом: и познающий и познаваемое в равной степени принадлежат одному миру, соприкасаются в одном Бытии. А с равным следует «познакомиться», узнать его «имя», признать в нем «душу», «дух». Платон говорит об Эросе, как характеристике взаимоотношений познающего и познаваемого. В «понятии» эта одушевленность уступает место логической категоризации, конвенции. Эрос уступает место не столько Логосу, сколько «логическому» и «правовому». Живое и непосредственное общение принимает форму логически выверенной последовательности манипуляций и контр-манипуляций в соответствии не только с обычаем, традицией, но и с утвержденными правом процедурами. Из таковых выросли не только процессуальная составляющая в судебном разбирательстве, но и «классические» методы научного познания, осуществляемого в научных понятиях; методы преподавания в учебных заведениях; взаимоотношения сторон в процессе психологического консультирования.

Понятие «понимание» можно найти в предмете «философия», в разделе «философия философии (метафилософия)», в параграфе «средства познания в философии». Здесь о понимании говорится как о «процедуре осмысления, выявления смысла, значения. Понимание есть результат и процесс применения герменевтики и интерпретации» (Алексеев, Панин). Герменевтика определяется как искусство понимания, включающее выявление значения «тех или иных явлений в общей системе природы, для человека и человеческой цивилизации». То есть, понимание есть результат применения искусства понимания; философы, как правило, указывают на то, что применяя этот метод, за явлениями природы не следует искать «деятельность человека или какого-то иного духа», подлежащую расшифровке. Для того, чтобы отыскать общие закономерности развития познания, философия часто «жертвует» субъектом, что приводит к появлению работ типа «Objective Knowledge» («Объективное знание»), «Epistemology without Knowing Subject» («Эпистемология без познающего субъекта») К. Поппера. В такой постановке человек рассматривается как пассивный носитель эволюционирующих идей, самоактуализирующегося Духа, лишь на мгновение своей жизни прикасающийся к этому «Unended Quest» («непрекращающемуся поиску»). В другой, еще более «печальной» версии размышлений философии на тему понимания, представленной Ж. Лаканом и М. Фуко, возникает тема «сопротивления» действительности попыткам человека познать и понять ее. Действительность, в качестве означаемого, сопротивляется попыткам человека ее означить с помощью языка, создавая «гибкий барьер» между означаемым и означающим. Мало того, позже сам язык рассматривается как угрожающий бытию человека, «строящего свой зыбкий образ в промежутках между его фрагментами». Язык действует через человека, поверх его, подавляя, «уничтожая» его попытки приобщиться к реальному Бытию, отдавая его во власть штампов и чужих мыслей, душа человека превращается в «свалку» из фрагментов чужих мыслей и текстов, а он сам – в несвязное повествование, в рассказ, написанный графоманом. Понимание в этом случае достигается в полной аналогии с пониманием текста, Ж. Деррида рекомендует для этого метод «деконструкции», в духе «веселой науки», предполагающий последовательное очищение от всех наслоений, напоминающий работу реставратора или археолога.

Пост-Эйнштейновская философия признает своим объектом уже не вещь, не телесную сущность, которую обнаруживают чувства, а совокупность понятий, имеющих с вещью опосредованную связь. По этому поводу Эйнштейн утверждал, что возможность понимания, которую нам дарит мир «является истинным чудом. Чудо, что мы можем упорядочить тотальность нашего чувственного опыта посредством использования функциональных отношений между ними и координации между чувственным опытом и самими понятиями. Единственной путеводной нитью для создания этого порядка является конечный успех».

Итак, и «понимание» и «понятие», как теоретические понятия, реферируют некоторые процессы и явления в действительности. Эти процессы не имеют ясно выраженных границ, доступных прямому умозрению человека, поэтому их значения определяются конвенциями, являющимися результатами компромиссов между учеными. Эти процессы отражают диалектику познавательной и практической деятельности человека, те реальные проблемы, которые связаны, с одной стороны, с получением нового знания и, с другой стороны, с использованием, применением знания в жизни.

Особенность взаимодействия человека с миром заключается в том, что исходно человек полностью принадлежит миру, для того, чтобы вступить во взаимодействие с миром, стать субъектом этого взаимодействия, носителем собственной активности, индивид, прилагая собственные усилия, самовыделяется из мира, без этого невозможен контакт и взаимодействие двух реальностей. Это самовыделение заключается в приобретении знаний о мире, построении на его основе «картины мира» с помощью понятий и теорий, произведений искусства. Вся жизнь, в широком смысле, есть познавательный процесс, приносящий любому живущему знание. Понимание жизни как исследования известно с древности. В Библии, в Книге Екклезиаст говорится, что познание, испытание мудростью всего, что делается под небом, есть задача человеческой жизни: «это тяжелое занятие дал Бог сынам человеческим, чтобы они упражнялись в нем». Особо подчеркивается, что это и мучительный процесс, и трудный результат: «потому что во многой мудрости много печали, и кто умножает познания, умножает скорбь» (1.13,18).

Современная психология рассматривает жизнь человека в мире, как историю взаимодействия человека со своей средой обитания, которой в ней представлен мир. Человек проживает жизнь, как чреду «ситуаций». Человечество представлено в каждой из них «другими», природа — окружающей природой, культура — языком, артефактами. «Специфика человеческого способа существования заключается в соотношении самоопределения и определения другим (условием, обстоятельством), в характере самоопределения в связи с наличием у человека сознания и действия» (Рубинштейн С.Л., 1997). Переживание человеком своей конкретной ситуации мотивирует его к деятельности, в том числе к специфической деятельности по познанию мира и себя. Познавая, человек изменяет себя и, следовательно, мир, частью которого является. Изменившийся мир, в свою очередь, требует непрерывного обновления человека и образа мира. Единожды начавшийся процесс имеет явно выраженную тенденцию к ускорению, интенсификации. «Жизнь» — это уходящая вглубь, в бесконечность способность находиться в процессе изменения, становления, дления — пребывания, в изменении … само пребывание должно быть рассмотрено внутри изменения, они составляют единство» (там же).

«Существовать (быть в смысле existentia) — это страдать и действовать, воздействовать и подвергаться воздействиям, участвовать в бесконечном процессе взаимодействия как процессе самоопределения сущего, взаимного определения одного сущего другим. Существовать — значит быть детерминированным, но не только в понятии, а в действительности… Существование выступает, таким образом, как бесконечный процесс, совершающийся в пространстве и времени, как форма существования (сосуществования и последовательности существования) разных сущих» (там же).

^ Философская антропология рассматривает человека как художника и творца своей собственной жизни, реализующего свой собственный проект в данных не им обстоятельствах. Этот проект формируется на основании собственного выбора с использованием заданных культурой и воспитанием образцов. Человек рисует свой портрет на фоне мира (Ортега-и-Гассет, А. Адлер), но происходит это не в изолированной от внешнего мира мастерской. Этот процесс проходит в открытой доступу внешнего мира, не им самим выбранной «ситуации», где его окружение влияет на процесс творчества, ликованием, свистом или безразличием встречая каждый новый штрих. Кроме того, «кисти, краски и холст», сделанные «Другими» необходимо купить, а технике письма необходимо учиться так же у «Других». Все свои выборы человек осуществляет под давлением извне, переживаемом как «сопротивление» мира, побуждающее «не выделяться», «быть как все». Подлинная жизнь достигается путем «прорыва» через «экзистенциальные тупики» формально-ролевого, безликого образа жизни. Важное значение имеет фактор времени, выводящий человека из циклического природного существования в «финализм» истории (М. Элиаде). Время не только ограничивает жизненную перспективу человека, а вместе с ней и фантазию, теоретизирование, но и побуждает к соразмерным своей природе и силам действиям, «ибо вера без дел мертва». Философская антропология пытается представить человеку «ключ», с помощью которого возможно из многочисленных образцов, предоставляемых культурой, выбрать некоторые, пригодные для него лично в его ситуации.

Здесь следует кратко оценить ту палитру «красок и техник живописи», которые предлагают современному человеку наука, культура и практика.

^ Современная философия науки рассматривает человека с позиций «антропного принципа» (Картер, Хоакинг): Вселенная такова, что на определенном этапе своего развития предполагает появление «наблюдателей». Эти наблюдатели – «глаза Вселенной», с помощью которых она пытается постичь себя. Человек рассматривается как «открытая система» обменивающаяся энергией, веществом и информацией с окружающей средой, обладающая определенным внутренним содержанием, множеством внутренних состояний. Жизнь человека описывается как «траектория» движения «системы» во времени. В качестве системы человек характеризуется «инерционностью», то есть склонностью сохранять линейное движение в отсутствии внешних воздействий. Открытость системы «человек» определяет возможность приобретения им качественно новых, «эмерджентных» свойств, в том числе сознания, активности. Приобретение этих свойств связано с комплексом внешних и внутренних воздействий, проявление их часто ведет к скачкообразному изменению «траектории», потере «линейности» законов развития. Такие свойства системы «человек» определяют возможность лишь вероятностного его описания. Это не противоречит взглядам исследователей-гуманитариев. М. Бахтин пишет: «Предмет гуманитарного познания всегда сохраняет смысловое ядро, доступное только пониманию с его принципом незавершенности…Завершение — акт, ограничивающий произведение искусства от жизни…принципиальной незавершенности гуманитарного познания соответствует и познавательный аппарат. С этим связаны многообразие, метафоричность его терминов, их текучесть, нестрогость приемов познания… Здесь не срабатывает критерий точности. Самораскрывающееся бытие не может быть вынужденно связанным. Оно свободно и непредсказуемо и потому не представляет никаких гарантий исследователю. Идеалом научности здесь выступает не точность, а глубина проникновения в текст и его интерпретация в контексте большого времени». Все известные и пока еще не известные законы Вселенной, в том числе и касающиеся человека, носят вероятностный характер. «Развитие» человека связывается с раскрытием и закреплением имеющихся свойств, «рост» связывается с приобретением новых свойств и качеств. И развитие, и рост неразрывно связаны в эволюции человека и человеческого познания (эволюционная эпистемология). Информационное содержание жизни имеет два аспекта: вероятностный и смысловой: каждый «смысл» имеет свою «вероятность» применительно к ситуации. (Эйген, Эренфест, Конуэй, Юзвишин и другие). Эйген, Пригожин, Моисеев сравнивают «игру жизни» с симфонией, которую исполняет перед Человечеством Природа. Жизнь есть комбинация ситуации, включающей случай и закономерность, и действий живущих: именно это сочетание лежит в основе эволюции. Собственно эволюционный процесс любого уровня состоит из решения трех взаимосвязанных проблем: накопления информации, ее трансляции, перехода к самоорганизации. Современная наука не предается гаданиям по поводу посмертной судьбы психического и выдвигает следующую метагипотезу:

1. нельзя определенно и однозначно предсказать «конечное» состояние живой системы и путь к этому конечному состоянию;

2. можно очертить возможности, указать невозможное, дать какие-то ограничения.

Современная наука исходит из предположения, что эволюция сопровождается ростом ценности информации, поэтому оптимальный путь это тот, который обеспечивает рост ценности информации посредством направленных на это процедур.

Исследования в области генетики (Дубинин) показали, что хотя в генотипе потенциально содержится больше информации, но реально на каждом шаге реализуется лишь одна из потенций. Поэтому, хотя новорожденный ребенок богаче взрослого по потенциалу, невозможно считать, что младенец информационного богаче взрослого. Генетическая информация становится биологически осмысленной тогда, когда она «расшифровывается» в результате контакта с окружающей средой, деятельности.

Мир, Вселенная, так же является сложной открытой системой, в которой непрерывно возрастает количество элементов и подсистем, увеличивается и усложняется их взаимозависимость и взаимосвязи; эти процессы имеют тенденцию к ускорению. Сами за себя говорят названия работ, в которых выдающиеся ученые философски осмысливают результаты достижений науки: «The End of CERTAINTY» («Конец определенности»,1997), И. Пригожина, «Расставание с простотой» (1998) Н.Н. Моисеева. Наука отказывается от претензий на истину, признает гипотетичность всего научного знания как «погрешимого» (фаллибилизм – К.Поппер, И. Лакатос), «относительного» (релятивизм – В. Куайн, Т. Кун), «эволюционирующего» (эволюционная эпистемология – К. Лоренц, К.Поппер, К. Хахлвег). Разрушая у человека уверенность в чем бы то ни было, философия науки ставит его лицом к лицу с экзистенциальными проблемами смерти, изоляции, боли, отсутствия заданного извне смысла. В социологии исчезли представления о «доминантах» общественного развития, вмести с ними «пали» представления о «измах» и «магистральных путях» развития человечества. В научное видение картины мира вводится Хаос, как необходимый, реально существующий компонент. И.Пригожин пишет, что «человечество достигло поворотного пункта – начала новой рациональности, в которой наука не отждествляется более с определенностью, а вероятность – с незнанием». Н.Н. Моисеев связывает перспективу открытия новой рациональности с решением проблемы взаимопонимания в коммуникации, разрешение которой требует описания сложных объектов и процессов на нескольких языках, практической реализации принципа Н. Бора (никакое сложное явление не может быть описано с помощью одного языка). В.С. Степин, в работе «Теоретическое знание» (2000), отмечает, что многие «абстракции, ранее воспринимавшиеся в качестве адекватной копии фрагментов объективного мира» утратили свой онтологический статус и предстали в качестве гипостазированных объектов (с.555). В современной философии и методологии науки процесс познания рассматривается как продукт индивидуальных и коллективных усилий субъектов – ученых, каждый из которых рассматривается как погруженный в мир, действующий внутри него, и постигающим объекты «в зависимости от того, каким образом исторически определенные состояния человеческого жизненного мира обеспечивают включение объектов в познавательную деятельность людей» (там же, с.558). Эта позиция современной науки неизбежно заменяет «абсолютного наблюдателя» классической науки субъектом научной деятельности, индивидом или группой исследователей. Современная наука, исключив из своих категорий «Абсолютного наблюдателя» пришла к представлению о множественности пониманий, каждое из которых связано с неповторимыми особенностями конкретных наблюдателей. Не столько технических средств, приборов и методов, которыми они пользуются, сколько разумов.

Нельзя сказать, чтобы такой взгляд, предлагаемый наукой человеку, вызывал «оптимизм» у последнего: достаточно тяжело представить себя существом, созданным Вселенной с целью биологического осмысления информации. Но в этом взгляде есть сочетание научной честности и перспектива свободного самоопределения человечества. Если человек не является «творением Бога», которому уготовано райское блаженство в примитивном его истолковании (как отсутствие всяких проблем), то это означает, что мы все творим отнюдь не предопределенное будущее своими делами и поступками «здесь, сегодня и сейчас». Это значит, что только в осознании, понимании причастности каждого своего поступка к судьбе мира может обрести человек свое трудное счастье.

Современная наука становится все более сложной. С одной стороны, для того, чтобы стать специалистом, достичь самоактуализации, акме, человек должен самоограничивать себя, начиная с определенного момента, сконцентрировавшись на решении узкого круга проблем, в решении которых он хочет стать специалистом. Это лишает его возможности пристально следить за исследованиями в других областях науки, не смежных с его профессией. Новые отрасли знания обретают свои специфические языки, которые непонятны «непосвященному», приобретаемое знание становится «эзотеричным», требующим особого истолкования для «непосвященных». Практически, можно говорить о «конце» претензий человека как индивида на энциклопедичность познаний, полный охват всех его сфер. Место энциклопедиста занимает группа исследователей, объединенных методологическим единством и языком. Энциклопедия становится результатом деятельности группы, внутри которой резко обостряются проблемы взаимозависимости и взаимодоверия. Логически непротиворечивый результат требует самоограничения от каждого члена творческого коллектива.

Аналогичные процессы происходят и в сфере производства товаров и услуг. Разделение труда и кооперация во всемирном масштабе привели к созданию глобальных рынков товаров, денег, технологий, труда и услуг. Эта ситуация требует от индивида все более длительной, дорогостоящей и трудной процедуры овладения профессиональными знаниями, во все возрастающей степени сужает возможности смены вида деятельности. Главными игроками и субъектами деятельности на этих рынках являются транснациональные корпорации, роль человека сводится, за редким исключением, к выполнению технических функций, связанных с объективными ограничениями со стороны корпорации и необходимостью самоограничения собственной активности во имя достижения коллективного результата. Во всех сферах человеческой деятельности практика требует от индивида сознательного самоограничения во имя достижения общих целей.

Особенно сильно «сжимается» в современной практике то пространство свободного самовыражения в поступках, которое многие века выражалось в легендах и мифах о «герое» и его «подвиге». Современность предоставляет человеку возможность «тихого» и неброского подвига труда на своем месте, заботы о своих близких, в соответствии с реалиями его жизни. Эта ситуация требует определения для субъекта нового «пространства свободы», где возможен выход, реализация его творческой активности, что находит отражение в создаваемых современной культурой виртуальных пространствах.

^ Современная культура рисует мир неравенства и насилия, в котором выживание становится счастливым лотерейным билетом, а успеха может добиться только «супермен». Смысл жизни заключается в возможности неограниченного потребления услуг и товаров. Лозунг «Изменим жизнь к лучшему» вытесняется тезисом «Замени вещи на лучшие!». По форме и содержанию, культура все более отчетливо делится на «элитарную» и «массовую» - «поп-культуру». Основанием необходимости такого деления считают мысль М. Хайдеггера (которого, помимо его воли, считают одним из «отцов постмодерна»), заявившего о необходимости отказа от «трансцендентных идеалов» и о «снижении верховных ценностей, во имя «демократизации» культуры. Сам философ объяснял это необходимостью придать миру такой понятный не только для философов смысл, который не «унижает» его до роли проходного двора в некую «потусторонность».

В то же самое время «поп-культура» все более отличается «клиповой» эстетикой. Мелькающие несвязанные фрагменты изобразительного и звукового ряда, специфические ритмы, лишают возможности на чем-либо сосредоточиться, о чем-либо задуматься. В параллельных рядах «клиповой» рекламы и «поп-искусства» ненавязчиво внушаются мысли о первичности личных физиологических потребностей надо всем: если начальник мешает тебе съесть любимый «твикс» - подлей ему что-нибудь в кофе; если хочется съесть «данон» - то «пусть целый мир подождет!». Действие в произведениях «поп-культуры» происходит в экзотических условиях: рестораны и пляжи, фотомодели в роскошных интерьерах, и, в отличие от реальности, все абсолютно предсказуемо от начала до конца. Видеомагнитофоны позволяют воспроизводить эту «реальность» с любой точки и в любое время, интерактивные телесериалы и компьютерные игры позволяют группам телезрителей и отдельному игроку в компьютерной игре определять дальнейший ход событий. Герои компьютерных игр отличаются тем, что их можно «погубить» и «оживить» по собственному желанию. Общение через компьютерные сети позволяет фальсифицировать свой зримый образ и биографию, легко и без учета мнения «партнера» решать вопрос о выходе из общения. Общение людей во все большей степени становится опосредованным артефактами, фальсифицирующими, заслоняющими внутреннее содержание и истинные цели вступающих в общение.

Таков современный мир, по крайней мере таков его образ в науке и культуре. Именно по отношению к этому миру человек должен строить свой жизненный план, выбирать систему ценностей, способы их достижения и отстаивания. Этот мир изменился и продолжает быстро меняться. Если то, что считается истинными ценностями, к которым следует стремиться человеку, существует, то эти ценности стабильны по отношению к меняющемуся миру. Из этого следует, что меняется только исходный пункт, откуда человек к ним устремляется. Путь, который ему надлежит преодолеть, как бы его ни называли, потребует от него новых знаний и новых умений, многие из которых ему необходимо будет выработать самому, так как поколение родителей и учителей шло другими маршрутами, что требовало других навыков. Так было и раньше, и не только в России, но во всем мире, в этом факте основа кризисов взаимоотношений между поколениями.

Разрешение проблемы понимания в познании не может быть достигнуто человеком и научным сообществом на теоретическом уровне. Для этого необходим выход науки за пределы теоретических дискуссий, соотнесение концепций и теорий с практикой жизни и деятельности человека, группы, общества. С другой стороны существует прямой запрос человека на то в науке, что имеет отношение не только к научным доктринам или философским теориям, но применимо к моей жизни, моей ситуации, дает мне возможность продвигаться путем самоактуализации к моему акме. Только отсутствие ясного ответа науки на этот запрос создает неадекватно широкое поле деятельности для современных «шаманов» и «магов». Только в диалоге человека и науки возможно открытие того, чего именно «не хватает» в наследии, оставленном предшествующей культурой и наукой современному человеку. Только так могут быть выявлены проблемы, требующие решения здесь и сегодня, отвечающие практическим нуждам человека, а не теоретическим потребностям «абсолютного наблюдателя», не имеющего места во времени, пространстве и реалиях жизни. Настоящая жизнь редко ограничивается постановкой перед человеком тех проблем, решение которых возможно применением поведенческих и интеллектуальных шаблонов, являющихся результатом запоминания, простой интериоризации. Процесс жизни, мучительный и радостный, почти всегда дарует человеку возможность сделать шаг в неизведанное, по крайней мере, им неизведанное, изведать ощущение, переживание собственного открытия нового в жизни. И пусть в дальнейшем выяснится, что подобное уже испытывал и открывал кто-то в веках прежде меня, и появится понимание того, что кто-то еще будет испытывать подобное после меня, это переживание относится к тому, что свидетельствует о подлинности жизни и ценности ее проживания.

«Познание» и «понимание», «самопознание» и «самопонимание», не относятся к естественному горизонту жизни человека, где каждому термину есть зримая и доступная непосредственному восприятию референция. Это – теоретические понятия, значение которых можно выяснить только исходя из теории, концепции, в рамках которой они используются, применяются. Это не значит, что в объективной действительности этим терминам ничто не соответствует, это значит, что границы между теми явлениями, процессами, о которых идет речь, не усматриваются непосредственно, а определяются на основании договоренности, конвенции между группами исследователей. Это значит, кроме того, что прояснение соотношения понятий не возможно без сопоставления теорий, в которых они употребляются. В настоящее время ни в мировой, ни в русскоязычной литературе, в том числе научной, не существует «общего» представления о диалектике познания и понимания, не просматривается и методологического единства, поэтому при относительной стабильности представлений о «понятии», «понимание» трактуется в широчайшем диапазоне от «эмоционального состояния» до «деятельности по производству и присвоению смыслов». Разница в определении «понимания» естественным образом приводит к отсутствию ясности и в вопросе о путях достижения «понимания» конкретным человеком; обретение понимания описывается и как побочный продукт научной деятельности, абстрагирования от суеты жизни, и как «чудо» (А. Эйнштейн), как «инсайт», «озарение».

Сложность достижения понимания в процессе познания приводит к представлениям о «кризисе» в науке и культуре, о котором пишут уже не одно столетие. Эти представления отражают кризис в сознании отдельных исследователей, ученых, сталкивающихся, в процессе поиска истины с проблемными для себя ситуациями, требующими нового уровня понимания и себя, и науки, и своей деятельности. На одной книжной полке прекрасно уживаются и «не враждуют» между собой произведения, например, К. Маркса и Б. Спинозы, З. Фрейда, К. Юнга и Б. Скиннера. С другой стороны, практически невозможно представить не только мирный и доброжелательный диалог находящихся в одном помещении фрейдистов, юнгианцев и бихевиористов, но ту силу, которая их побудит сойтись в одном помещении. Проблема возникает в сознании человека, сталкивающегося с чем-то, не укладывающимся в его привычные представления. Каждая новая точка зрения на один и тот же предмет провоцирует конфликт интерпретаций, возможность изменения точки зрения на предмет. Под вопросом оказывается достигнутое ранее в опыте доверие к той или иной концепции, более того, под вопросом может оказаться некритически усвоенная вера в истинность тех или иных интерпретаций, научных школ. Из истории известно, что в реальной жизни такого рода конфликт интерпретаций в религиозных представлениях, научных школах, часто перерастает в конфликт носителей различных интерпретаций. Оппонентов в религиозных представлениях сжигали на кострах и до сих пор уничтожают в «религиозных» войнах; носителей «иной» точки зрения в науке отправляли в лагеря или пароходами – за границу. Изменение точки зрения на предмет воспринимается исследователем, знающим историю, как необходимость изменения взаимоотношений со старым привычным окружением, чреватую, как минимум, чисто человеческим конфликтом отношений.

Кризис веры и доверия происходит не в абстрактных семантических пространствах, а в психике конкретных людей, «погруженных» в реальности своего собственного бытия в мире. Он может завершиться только обретением понимания конкретным человеком мира, своего места в мире, себя, своих возможностей по отношению к миру, что позволяет строить и реализовывать жизненные планы, принимать на себя ответственность за свою жизнь.

Кризис веры и доверия проявляется в поисках человеком новой веры, новых ориентиров, нового понимания в жизни. На социальном плане он отражается в быстром возникновении и исчезновении все новых и новых политических партий, тоталитарных и культовых организаций; происходят индивидуальные и групповые попытки возврата в «светлое прошлое» и бегства в «светлое будущее»; как никогда высок интерес к технологиям манипулирования сознанием: магии, эзотерике, гипнозу, медитации, психотропным средствам. Эти формы поиска связаны не с «порочностью» человеческой натуры, а с тем обстоятельством, часто игнорируемым теоретическими науками, что человек имеет биологическую сущность. Он не может обходиться без сна и отдыха, без ущерба для себя переносить сверхнагрузки, причем не в абстрактном смысле, а то, что является сверхнагрузкой для него лично в данной ситуации. Из детства выносятся элементы магического мышления и потребность в игре, имеющие важное значение для творческого воображения, и, в то же самое время, порождающие запрос на легкие, «чудесные» решения трудных проблем. Так что «запретить» человеку подобные формы поиска понимания и стоящие за ними желания, столь же реально, как запретить человеческое детство и, даже, воспоминания о нем. То, что пройдено, установлено или опровергнуто наукой, может стать достоянием хорошо тренированной памяти человека, но осмысление знания происходит только в практической жизни и деятельности человека, которая проходит не в мире воображения, а в действительности.

Сложность обретения понимания порождает спрос на философские, эстетические, педагогические, воспитательные, психологические исследования феномена понимания. Практика показывает необходимость не только наук о понимании, таких как герменевтика, понимающая психология, но и практических «служб» доверия и понимания, пытающихся в разных сферах и формах способствовать решению проблемы доверия и понимания. Развитие и рост таких служб во всем мире свидетельствует о том, что для человека, в его реальной социальной ситуации, необходим «помощник», целью которого является содействие его развитию и росту, не только в детстве, и не только в лице родителей, священнослужителей и педагогов. Сама по себе социальная ситуация содержит, в том или ином соотношении, и факторы роста, возможности, и факторы торможения, опасности. Проблема заключается не только в распознании этих факторов, но и в выработке умений извлекать из них пользу, положительный смысл для своей жизни и жизни близких.

Диалектика «понимания» и «познания» неразрывно связана с диалектикой «мира действительности» и «картины мира». Мир бесконечен в пространстве и времени, фундаментальным его свойством являются перемены, изменчивость; картина мира представлена артефактами, текстами, составленными из конечного числа знаков и символов по конечному числу правил. Текст, понятие, теория становятся, таким образом, «посредниками» между бесконечным миром и «конечным» и в пространстве и во времени человеком. Через слово, текст бесконечное, потаенное, становится открытым пониманию. Фиксированная в текстах система представлений о мире более «статична», чем мир-сам-по-себе. Это становится проблемой для человека тогда, когда он, предпринимая здесь-и-сейчас какое-либо действие в соответствии со своими представлениями, основанными на знании теории и успешном опыте взаимодействия с действительностью в прошлом, получает удивительный, неожиданный результат. Такого рода «удивление» лежит в основе науки и научной деятельности, по мнению Аристотеля. Это вынуждает и человека и человечество постоянно не только строить, но и перестраивать свою «картину мира». Это является основой выделения исследовательской деятельности в «науку», а перед наукой ставит задачу не только поиска нового знания, но и его систематизации, сопоставления с накопленным ранее и в других отраслях, иными методами знанием, проверки его на практике.

Понимание необходимо отличать от знания, в том числе научного. Понимание – более широкое понятие, чем знание, под «пониманием» имеют в виду единство знания и действия на его основании. И знание, и понимание не являются «привилегией» человека, они, в определенных формах, присущи и растительному, и животному мирам. Так, в этологии и зоопсихологии известно о наличии у животных двух функциональных систем, первая из которых «отвечает» за определение типа ситуации (знание), а вторая – «запускает» имеющийся в репертуаре ответ, реакцию. Б.Рассел писал: «знание не следует определять так, чтобы этим подразумевалась непроходимая пропасть между нами и нашими предками, не пользовавшимися языком».

Существенное отличие знания и понимания в животном и растительном мире от человеческого, заключается в том, что его истинность проверяется логикой естественного отбора. Отсутствие в репертуаре необходимой поведенческой реакции, «поступка», или ошибочная оценка ситуации чревато гибелью особи, гибель критического числа особей означает вымирание рода, вида. Поэтому, для индивида вопрос выживания, приспособления – есть прежде всего вопрос устранения ошибок, и заключается в устранении тех форм поведения, которые не приносят успеха, достижения цели. В жизни человечества просматривается попытка «заменить» чреватый гибелью индивида естественный отбор, - естественным отбором используемых человечеством теорий (эволюционная эпистемология). Метафорически говоря, пусть вместо нас отмирают не выдерживающие проверки практикой и временем теории.

Создавая образ мира, человечество все менее соотносит свое существование с миром, и все более — с образом мира, принадлежащим культуре. Человек всегда пребывает в объективно данной ситуации и решает, в связи с этим, прежде всего ситуационно обусловленные проблемы и задачи. Ситуация предоставляет каждому живущему сделать в настоящем определенный выбор в форме поступка, действия, или бездействия. Совокупность осуществленных, актуализованных выборов формирует «прошлое», которое неизменно, вариациям подвержены только его интерпретации. «Будущее» есть совокупность потенциальных, ожидаемых результатов усилий, предпринимаемых в настоящем, в этой связи будущее открыто, поэтому разные варианты ожидаемого будущего имеют разную мотивирующую притягательность.

Закрытость, предрешенность будущего существует для каждого отдельного человека в виде «предельных данностей бытия» (смерть, изоляция, боль и т.п.), что не исключает его открытости для человечества в целом. Не каждый человек может внести ясно различимый вклад в историю человечества, никто не в состоянии предугадать оценку человечеством его личного вклада в усилия по актуализации желаемого будущего, но каждая ситуация, «большая» по размерности, чем индивидуальная, включая общечеловеческую, оказывает воздействие на каждого живущего. Я могу испытывать переживания в связи с проблемами СПИДа в Африке, сострадать жертвам насилия в Америке, обсуждать с друзьями угрозы, создаваемые загрязнением мирового океана и разрушением озонового слоя, я могу испытывать действительное желание помочь человечеству, но горе мне, если за всеми этими рассуждениями и переживаниями я не сделаю то что мог и должен был сделать для своих близких в своей ситуации.

При этом на первый план перед человеком выходят новые проблемы:

  1. различение между объективной данностью ситуации, и ее субъективными интерпретациями, которые могут быть далекими от истины;

  2. учет фактора времени: а) лимит времени на обдумывание не всегда известен, б) отклонение времени начала действия от оптимального для ситуации приводит к снижению вероятности успеха, требует увеличения затраты сил;

  3. учета и элиминации внешнего давления.

Подводя итоги, отметим некоторые закономерности, выявляющиеся в последнее время в связи с проблемой понимания в познании:

во-первых, современный человек во все большей степени должен ориентироваться при принятии решений, осуществлении выбора не столько на накопленный личный опыт, сколько на обобщенный опыт, накопленный семьей, группой, культурой, цивилизацией, и хранящийся в форме текстов; - отсюда следует, что возрастает и будет далее возрастать роль общения, коммуникации, на всех уровнях, начиная от межличностного, до межкультурного. Эффективность этого общения, взаимообмена, будет связана с пониманием каждым субъектом (личностью, группой) цели приобретения знаний; границы применимости теорий; меры, в которой полученные познания применимы без ущерба для Других;

во-вторых, каждая языковая культура, в интересах самосохранения заинтересованная в успехах и росте своих носителей-индивидов, становится прямо заинтересованной в максимальной интеграции знаний, накопленных Другими, в Иных культурах. Человеческая цивилизация, в рамках, доступных исторической науке, развивалась из нескольких очагов, слабо связанных между собой и породивших разные знаково-символические системы, языки. В связи с различиями в конкретных исторических судьбах народов и культур, разные языки являются носителями разного, во многом не пересекающегося знания и опыта. Важное значение, поэтому, приобретает трансляция, взаимообмен накопленного человечеством в различных культурах знания, так как и адаптация и возможность выбора привлекательной возможности для актуализации будущего, во все большей степени это зависит от того, насколько широко и полно в данном языке представлено накопленное человечеством знание. Исключительное значение при этом приобретает проблема взаимопонимания и доверия между культурами;

в-третьих, реальный успех и индивидов и культур, требует, чтобы интеграция и использование Иного знания, накопленного Другими, (а) не нарушало собственной психологической целостности выше критического уровня; (б) позволяло добиваться практических результатов. История знает немало примеров, когда неумеренное потребление продуктов Иной культуры приводило к размыванию смыслового ядра собственной культуры. Следствием такого процесса является «психическая инфляция» на уровне малых групп (особенно опасно это для семьи), и индивида, приводящие к потере чувства самоидентичности. Тяжелым является положение малых народов, и бедных стран, не имеющих возможности ассимилировать достижения мировой науки и культуры, следствием чего является исход носителей интеллектуального потенциала в высокоразвитые и богатые страны.

В проблеме понимания – вызов нашей эпохи, как человеку, так и семье, группе, культуре, цивилизации, человеческому познанию. На каждом из отмеченных уровней он ощущается, и его непринятие, отказ, принимающий форму как «упрощенного оптимизма», с ложной победой над трудностями, одержанной лишь в воображении, так и «упрощенного пессимизма», «чувством смирения», в равной степени гибельны.

Принятие этого вызова требует «экзистенциальной» реакции, заключающейся в трезвом и беспощадном анализе, диалектической конфронтации негативного и позитивного аспектов проблем, творческой реакции и систематической работы по проверке истинности теорий всех уровней, причем необходимо понимание, что «последний» ответ может дать только практика.

Литература:


  1. Алексеев П.В., Панин А.В. Философия.- М.: Проспект, 1999

  2. Бодалев А.А. Вершина в развитии взрослого человека: характеристики и условия достижения. – М.: Наука, 1998.

  3. Бранский В.П. Искусство и философия. – Калининград: Янтарный сказ, 1999

  4. Брудный А.А. Психологическая герменевтика. – М.: Лабиринт, 1998

  5. Ильин. И. Постмодернизм от истоков до конца столетия: эволюция научного мифа. – М.: Интрада, 1998.

  6. Каган М.С. Философия культуры. – СПб,: Петрополис, 1996

  7. Каган М.С. Эстетика как философская наука. – СПб.: Петрополис, 1997

  8. Лосев А.Ф. Самое само: Сочинения. – М.:ЭКСМО-Пресс, 1999

  9. Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. – М.: Политиздат, 1991

  10. Наука в культуре. – Под ред. В.Н. Поруса, М.: Эдиториал УРСС, 1998.

  11. Петровский А.В., Ярошевский М.Г. Основы теоретической психологии. – М.: Инфра-М, 1998.

  12. Психотерапия: новая наука о человеке. - / Редактор-составитель А. Притц. – М.: Академический проект, 1999.

  13. Рубинштейн С.Л. Человек и мир. – М.: Наука,1997

  14. Смысл жизни в русской философии. - / Отв. редактор А.Ф. Замалеев. – СПб.: Наука, 1995.

  15. Степин В.С. Теоретическое знание. – М.: Прогресс-Традиция, 2000

  16. Современная философия науки: знание, рациональность, ценности в трудах мыслителей запада. – / Составление А.А. Печенкина - М.: Логос, 1996

  17. Эволюционная эпистемология и логика социальных наук: Карл Поппер и его критики. - / Под общей редакцией В.Н. Садовского. – М.: Эдиториал УРСС, 2000.

  18. Prigogin Ilia. The End of Certainty. - New York: The Free Press, 1997

  19. Richard J-F. Les Activites Mentales. – Paris: Armand Colin Editeur, 1995




Похожие:

Вахромов Е. Е iconЕ. Е. Вахромов Земельная агропромышленная корпорация, eevakhromov@yandex ru
Развитие социальной ситуации и ее влияние на самоактуализацию в профессиональной деятельности
Вахромов Е. Е iconЕвгений Вахромов "Между свободой и принуждением"
Данная статья была опубликована в n 39/2001 еженедельника "Школьный психолог" издательского дома "Первое сентября"
Вахромов Е. Е iconВахромов Е. Е. – Московский педагогический университет, кафедра психологии. Проблема «свободного воспитания»
Третья сила представлена социально-когнитивной моделью, призывающей в равной степени избегать и радости и печали, акцентирующей внимание...
Вахромов Е. Е iconВахромов Е. Е. Экзистенциальные мотивы аномального поведения и психологическая помощь жертвам тоталитарных и культовых организаций
Омления одновременно практически все идеи, верования и теории, мучительно вырабатывавшиеся на протяжении всей истории человечества....
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов