О «Первом круге» icon

О «Первом круге»



НазваниеО «Первом круге»
Дата конвертации23.09.2012
Размер234.34 Kb.
ТипДокументы

О «Первом круге»


от первого лица


Почему же один?


После нашего расставания мне единственный раз пришла записка следующего содержания: «От вас все ушли. Вы остались один». Я ответил: «Почему же один? С идеей!».

Это была правда, потому что идею мою никто не унес. «Первый круг» поменял ее на другую, т.е. предпочли одному проекту другой. Но вот что интересно: никто из «первокруговцев» не вспоминает в своих статьях и интервью о людях, обеспечивающих продвижение этих проектов. Как будто авторская команда сама себя всем обеспечивала - без менеджеров, администраторов, бухгалтеров и так далее.

И я остался не один, а с «нетворческой» командой, собравшейся ради конкретной идеи. В проекте, реализованном в итоге «Первым кругом», никто из нас участвовать не стал бы. Почему? Во-первых, неинтересно. А во-вторых, мы прекрасно понимали, что у этого проекта есть срок действия: от двух до пяти лет. Что касается моего проекта, то он мог сорваться в любой момент, но через 2-3 года срок его действия становился непредсказуемым: 10, 20, 50 лет?

Но обо всем по порядку.


Идея


Написал, слово «идея» и задумался. Какая же это идея? Я ее не придумывал. Она пришла сама, как стихи. Это не идея, а мечта. Как мечту я и поведал ее году в 79-80-ом Михаилу Баранову – директору нашего городского КСП на ул. Трофимова, 25. Вот бы Авторской песне свой ежедневно работающий театрально-концертный зал! «Забудь! Власть никогда не позволит этого сделать» - таков был ответ.

Но разве можно забыть мечту? К тому же желание заниматься только творчеством и больше ничем, пусть меньше зарабатывать, но быть свободным художником … Я видел: этого хотели и другие. Разумеется, в 1980 г. без продажи совести это было невозможно. А в 1986г? Почему бы не попробовать? И, конечно же, для того чтобы реализовать это желание для себя лично, никакую команду собирать не надо. А если создать условия для всех, кто может и хочет? Именно в таком порядке: может и хочет.

В то время я уже точно знал, что не все, кто любит авторскую песню, входят в КСП, плюс существует какое-то количество людей, которые узнают и полюбят.

Оценка была такова: в г. Москве аудитория АП может достигать 100 тыс. человек. То есть, необходим ежедневно работающий 300-местный зал. Разумеется, при условии, что каждый слушатель придет всего один раз в году. Говоря «театр авторской песни», я имел в виду вовсе не театральное искусство, а скорее Дом авторской песни. Существуют же Театр эстрады, Театр мод, Театр зверей и т.п. Понятно, что концертов С. Никитина могло бы быть в этом зале и 50 в год, а моих, может быть, 10. Но не в этом дело. Каждый автор, достигший какого-то уровня, мог бы выйти на эту сцену, а количество его концертов установила бы аудитория.

То есть, было понятно, что можно сделать.
А как? Предложить идею Горклубу? Но руководство Горклуба и поныне считает, что они работают не для авторов, а для тех любителей АП, которые входят в КСП. Предложить эту идею всем авторам и в первую очередь тем, кто наиболее известен? Но они решали задачу стать свободным художником лично и только для себя. Более того, уже решили, кое-кто даже до Перестройки и Гласности. Поэтому они отнесутся к идее так: а что она даст лично мне?

Оставалась только одна возможность. Собрать команду, способную раскрутить зал, согласную с идеей и готовую поработать не только для себя.


Предыстория


И я стал вести переговоры с теми авторами, кто мне ближе по взглядам на АП и болеет не только за себя: с Аликом Мирзаяном, Володей Бережковым и Витей Луферовым. Восемь человек – оптимальный состав для сборного концерта. По четыре человека в каждом отделении. Можно двенадцать. Больше двенадцати – нельзя, много. На той стадии разговоров никто никого больше не предложил. Я спросил: «А как вы относитесь к Мише Кочеткову?» Оказалось, положительно. Я поговорил с Мишей. Миша предложил Андрюшу Анпилова, о котором я и так думал. Об Андрее Анпилове и Наде Сосновской. Разговариваю с Аликом, Володей и Витей. Возражений нет. Потом Миша предлагает Сашу Смогула. Едем с Мишей знакомиться с Сашей. Снова разговариваю уже с каждым, не только с Витей, Володей и Аликом. Появляется Саша Смогул. Почему так сложно? Потому что команда должна состоять не только из авторов, интересных друг другу, но и из людей психологически совместимых. Об Аркадии Смирнове умалчиваю в интересах Аркадия Смирнова. Володя Капгер появился через полтора года – в начале 1988. Каким образом, расскажу позже.

Еще раз размышляю о составе. Встречаюсь с Аликом и говорю: «По-моему, нам все-таки не хватает веса для реализации идеи. Имеет смысл пригласить кого-нибудь из своих, но более известных, например, Володю Туриянского». Алик: «Да, конечно. И Женю Бачурина». В. Туриянский и Е. Бачурин присоединились, поучаствовали в 2-3 сборных концертах, но потом каждый сказал, что все-таки одиночка по духу и несколько в другом возрасте, чтобы участвовать в такой работе. Я и поныне очень им благодарен и за помощь и за честность.

А в стране творится невообразимое. Хозрасчетные театры-студии, клуб «Поэзия», творческие объединения. Власть явно дает сигнал: можно. Веришь – делай. Но при этом определяет всех, как объединения по организации досуга и поручает контроль и управление трем своим ведомствам: Министерству культуры, комсомолу и профсоюзам. Причем Министерство культуры придумывает всякие нормативные акты, а профсоюзы и комсомол приспосабливают их под себя.

Но обо всем по порядку.


^ Начало истории


В конце осени или в начале зимы 1986г. выхожу я после домашнего концерта где-то в р-не ст. М «Университет», размышляя над происходящим. Снежок легкий кружится. В метро спускаться неохота. Дай, думаю, до еду до «Парка культуры» на автобусе. Прихожу на остановку. Автобуса нет. Курю. Вдруг ко мне подходит мужчина моих лет, в черной шляпе, в бороде, улыбается, радуется:


-Юра, привет!-

-Привет!

-Ты, что меня не узнаешь, что ли?

-Господи! Ося! Я же тебя в бороде никогда не видел. Какими судьбами в Москве?


Это был Иосиф Фишман, с которым мы познакомились на фестивалях середины 70-х, когда примерно одна и та же компания авторов и исполнителей моего поколения перемещалась из города в город. Толя Лемыш и Володя Каденко из Киева, Боря Вайханский и Миша Володин из Минска, Миша Трегер, Витя Федоров, Леша Брунов из Питера, Яша Коган из Баку и другие замечательные мои друзья. Иосиф был из Уфы, КСП-шник, КВН-щик и режиссер народного театра.


  • Да я тут на ВДНХ в информ-центре временно работаю. Квартиру снимаю с семьей.

  • Ося, я вспоминаю, что ты профессиональный режиссер?

  • Да, «Щуку» закончил с красным дипломом.

  • Есть у меня идея, но не знаю, как к ней подступиться.


И я рассказываю идею. Мы договариваемся о встрече. И я приезжаю к Иосифу на съемную квартиру, где он знакомит меня с Сергеем Ходыкиным, тоже дипломированным режиссером. Забегая вперед скажу, что Сергей – один из лучших театральных педагогов и один из умнейших людей встреченных мною в жизни. Сергей сразу предупреждает, что из всей АП знает только А. Галича,

В. Высоцкого, Б. Окуджаву, Ю. Визбора и С. Никитина.

Я вновь излагаю идею. Сергей хохочет:

  • А причем тут театр?

Я отвечаю: как дом, как площадка, как сцена. Сережа заливается еще громче:

- А с чего вы взяли, что своими концертами площадку раскрутите? Нереально! Смешно!

Мудрый Иосиф молчал и улыбался.

Мне показалось, что разговор не получился. Только в самом конце Сергей спросил, можно ли прийти на мой концерт. Я сказал: пожалуйста, на днях клуб филофонистов устраивает нам с А. Анпиловым концерт в ДК им. Ленина на Трехгорке.

После концерта Сергей подвел итог:

  • Песни хорошие, но исполнение… Монотония жуткая. Так нельзя! А вообще мы с Иосифом включаемся в твой проект.



^ Хождение по инстанциям


И они включились… как менеджеры. С этого момента у идеи появились мозги, руки и ноги. Авторскую команду мы сразу решили в организационные дела и во взаимоотношения с властями не впутывать: пусть сочиняют и поют.

В декабре 1986г. я, несмотря на все уговоры, перспективы, приличную зарплату и относительно нежесткий график, уволился с работы, чтобы освободить время.

И мы отправились в Главное управление культуры г. Москвы. Степень нашей наглости определить трудно. Дело в том, что ГУК занимался профессиональными государственными театрами и концертными организациями. А тут какая-то самодеятельность, какие-то барды… Однако есть постановление Партии и Правительства (не по бардам, разумеется…) . И нам стали морочить голову, как это умеют делать бюрократы. Единственное, чем действительно занимался ГУК по этому Постановлению – эксперимент с хозрасчетными театрами-студиями: Театр «На Юго-Западе», Театр-студия В.Спесивцева, театр-студия «На досках»… Однако ни слова об эксперименте, никаких предложений от ГУКа не последовало. И, хотя я еще по МГРИ был знаком с руководителем театра-студии «На досках» С. Кургиняном, обратиться к ним мы не решились. Потому что прекрасно понимали, что никакого театра у нас нет. Хотя, может быть, и зря. Потому что мы уже тогда познакомились бы с профессором Г.Г. Дадамяном, который позже, в 1993 году, и подтолкнул меня к созданию бардовской мастерской. И насколько я теперь знаю его взгляды, он наверняка помог бы нам тогда.

Тогда мы быстро поняли одну вещь. Никаких свободных сцен у ГУКа нет. А для нашего проекта это было самое важное.

И тут еще один случай. В ГУКе мы неожиданно встречаемся еще с одним моим другом Арсеном Мелитоняном (воистину, русская культура Арменией спасена будет), который, как выясняется, руководит Объединением по организации досуга «Радуга» при Киевском РК ВЛКСМ г. Москвы. И мы спокойно учреждаемся у него сначала в качестве кружка АП и начинаем готовить документы для самостоятельного Творческого объединения. Вскоре выясняется, что и у комсомола со свободными площадками проблемы. Нам предлагают клуб троллейбусного парка в Филях, похожий на красный уголок. Потом показывают какое-то деревянное строение, которое собираются перестраивать и превращать в Культурный центр. А мы уже выступаем командой и рассказываем, какие у нас грандиозные планы. Это такая рекламная компания, в меру разумения и возможностей.

И вдруг в конце весны 1987г. (третья случайность – это судьба) раздается очень важный для всего дальнейшего звонок. Звонит О. Вознесенская, работавшая в ДК з-да Владимира Ильича (ЗВИ) и проводившая там в т.ч. и бардовские концерты: «Юра, мы всей нашей командой – ты же помнишь

О. Громову, С. Данишевского – ушли из ДК ЗВИ в ДК им. Зуева. У нас хорошие возможности и интересные планы. Приводите свою команду к нам. Вот вам сцена».


^ Фестиваль на Новом Арбате


Значит, сцена у нас есть. Но приближается лето. Мертвый сезон. Открывать площадку можно только осенью. Иосиф и Сергей предлагают закончить нашу рекламную кампанию громкой акцией во второй половине мая. Надо объявить зрителям, где и когда мы откроем теперь уже регулярный сезон, а также объяснить или дать понять, что наши интересы не ограничиваются собственным коллективом. Мне сейчас трудно вспомнить, кто приехал на эту серию фестивальных концертов, а кто не смог. Мы приглашали М. Володина,

Б. Вайханского, В. Бобрикова из Минска, И. Карпинос, А. Лемыша, В. Каденко из Киева, М. Трегера из Питера. Участвовал в концертах Е. Бачурин. По-моему был Н. Якимов. Ну, и, естественно, вся наша команда.

У Объединения «Радуга» были трудности с собственными площадками. Но А. Мелитонян и его заместитель Лена Шиманко могли договориться с любым залом в районе. И мы выбрали кафе «Метелица» на Новом Арбате. Убрали столики, поставили кресла. Получился очень симпатичный концертный зал на 300 мест. Мы размахнулись на пять концертов в «Метелице» (один – в пятницу, три – в субботу и два - в воскресенье) плюс два концерта в ДК им. Зуева – на нашей будущей площадке. Участников было много. Иногородним оплачивался проезд. Выступление – бесплатно.

Но мы прокололись. Именно в эти дни проходил последний городской слет. То есть на аудиторию КСП можно было не рассчитывать, а остановить запущенную нами организационную машину мы уже не могли. Надо было собирать публику с улицы. И здесь надо низко поклониться одной КСП-шной группе под названием МиД – Лене Сахнину, Сереже Банникову, Мише Нестерову и другим. Ребята взяли билеты, гитары и магнитофоны с нашими записями и пошли к станциям метро. В итоге накануне вечером было продано билетов на один (первый) концерт и немного (единицы) на следующие. Никому из участников, дабы не нервировать, мы ничего не сказали. Два концерта по ходу дела нам все-таки пришлось отменить: один – в «Метелице» и один – в ДК им. Зуева. Но в субботу во все происходящее вмешался Господь Б-г. С утра пошел дождь. И люди с улицы, гулявшие по Новому Арбату, стали заходить в «Метелицу» - спрятаться от дождя. Услышав, что там происходит, многие оставались на следующие концерты, вплоть до воскресного вечера. На последнем концерте зал был переполнен. Фестиваль состоялся.

На нем произошли две очень важные для дальнейшего вещи. Первая – чисто техническая. Мы (Иосиф, Сергей и я) предложили зрителям почтовые открытки с просьбой вписать в них свой адрес и фамилию самого интересного, на их вкус, автора. Мы обещали осенью устроить там же, в «Метелице» сольный концерт автора, набравшего наибольшее количество голосов и оповестить всех, назвавших его, с помощью этих открыток. Большинство зрителей назвали В. Луферова, чей концерт мы и провели в начале сентября. Остальными открытками мы тоже воспользовались. Но об этом чуть позже.

И вторая. Наша команда на концертах впервые выглядела как команда, как одно целое, где все работают не на себя, а друг на друга. Именно эти концерты можно было бы считать днем рождения «Первого круга», именно «Первого круга», а не Творческого объединения «Театр авторской песни».


^ Миф и реальность


Прежде, чем перейти к изложению дальнейшей истории, необходимо вернуться немного назад – в раннюю весну 1987г., чтобы прокомментировать одно событие.

Андрей Анпилов в своей статье пишет о нем так.

«Самое время продолжить исторический экскурс. Лорес сперва размахнулся широко – году в 86-м провел пробный учредительный съезд для возможного создания нового творческого союза – бардовского. Сошлась тьма сочинителей и функционеров, случилась небольшая склока. Единственно, что запомнилось, это заключительная реплика Владимира Туриянского: «Ребята, давайте быть добрее друг к другу».

^ Юра, похерив всеобщую идею, собрал узкий круг близких себе бардов…».


Конечно, и я могу запамятовать, но вряд ли это могло быть в 86-м году. Зимой и весной 86-го мне было не до того – личные проблемы. И вообще это событие вряд ли могло произойти раньше 1-го Всесоюзного фестиваля в г. Саратове. То есть встреча авторов в Доме самодеятельного творчества на Б. Бронной происходила в то же самое время, когда я вел переговоры о Театре с Аликом, Володей, Витей и Мишей. Это во-первых.

Во-вторых, не устраивал я никакого учредительного съезда, а только собрание. Начались другие времена – было, о чем поговорить. Появлялась возможность профессионализации ( в социальном плане ). Разве это не предмет для разговора?

В-третьих, идею создания творческого союза я тогда высказал, что вовсе не означает, что намеревался заниматься организацией его. И Театр и Союз – не круто ли? А функционеры на что?.

В-четвертых, зачем мне это было нужно? А чтобы услышать, что люди думают. Посмотреть всем в глаза, кто чем дышит. М.б. кого-то еще необходимо позвать в нашу команду. И еще неплохо бы понять, от кого в дальнейшем можно было ожидать поддержки и участия.

Еще раз повторю: мой проект Театра не был рассчитан только на восемь человек. Восемь человек – это команда, которая могла и соглашалась быть первопроходцами.


^ Продолжение истории


1987 год. Лето. Все разъехались. Тишина. Именно в это время между

И. Фишманом, С. Ходыкиным и мной происходит очень важный разговор.


Мне объясняют следующее. «Суть раскрутки площадки в том, чтобы зрители приходили на любую программу и на любого автора, известного или неизвестного им. Т.е. «Театр» должен зарекомендовать себя так, что качество гарантируется всегда. Например, «Театр на Таганке», один спектакль лучше, другой – хуже, но зрители ходят на все и по несколько раз, потому что все спектакли интересны. Понимаешь ли ты, Юра, что одними сборными концертами из восьми человек и их же сольниками такой ситуации добиться невозможно».


Я задумываюсь и соглашаюсь.

Сергей и Иосиф продолжают. «Более того, в первом сезоне ни в коем случае нельзя устраивать на нашей сцене сольники авторов, которые известнее вас. Потому что они, а еще хуже – зрители, будут считать, что не вы раскрутили площадку».

Соглашаюсь и с этим.

Дальше предлагается такой план действий. Мы берем большой зал ДК им. Зуева (500 мест) один раз в неделю, начиная с октября месяца. Мы должны командой поставить концертную программу с общей идеей и сквозным действием. В ноябре – следующую. В декабре – третью. Что после Нового года – будет видно по результатам этих трех месяцев. До Нового года – никаких сольных концертов.

  • А теперь самое суровое, - говорят Иосиф и Сергей. В последние пять лет ваша основная аудитория – домашние концерты. Необходимо, чтобы именно эта аудитория пришла в Театр, иначе ничего не получится. Следовательно домашние концерты необходимо прекратить. На какое время? Неизвестно. Минимум на год. Но и это еще не все. Сольников в других залах в г. Москве быть не должно. Либо публика приходит к нам, либо, имея другие возможности, к нам не приходит. И мы площадку не раскручиваем. И еще. Ты гарантируешь, что будет реализовываться именно этот проект? Он при соблюдении этих условий реален и перспективен. Другие варианты нам неинтересны. Нам есть чем заняться и кроме авторской песни.


Я уже понял, какие трудные разговоры меня ожидают. Но другие варианты и мне были неинтересны.

Но почему «нетворческая» часть Театра заговорила о гарантиях? Да потому что мы поставили все с ног на голову, мы учредились против закона природы. Учредителем Театра может быть менеджер или группа менеджеров, или менеджер и режиссер, или менеджер, режиссер и драматург, но никак не труппа. Потому что менеджер строит дело и мыслит стратегически, а актер – сиюминутно. Менеджер владеет делом, а актер профессией. Актер спокойно может поменять место работы в соответствии со своими сегодняшними интересами. Менеджер вынужден будет приглашать другого актера или открывать другое дело. У нас учредителями были авторы. Советское воспитание: выборы командира полка и директора предприятия трудовым коллективом…


Театр

(до Нового года)


Мы открылись 13 октября 1987 г. программой «Приходите!», главным героем которой был В. Луферов с одноименной песней.

А. Анпилов в своей статье пишет. «Театрализация – наследство, которое мы получили от «Театра авторской песни»… Выражалось это в основном в «наступлении на пятки». Т.е. песенки следуют одна за другой, без промежуточных аплодисментов. Еще звенит струна на гитаре предшествующего выступающего, как уже зазвенело в другом углу – поехала следующая песня».

Именно такой исключительно темпо-ритмический ход использовал режиссер И. Фишман для программы «Приходите!» и только для нее. Программа прошла в октябре трижды с аншлагами.

Как мы собрали аудиторию?

Во-первых, разослали оставшиеся после фестиваля открытки.

Во-вторых, расклеили несколько текстовых афиш в районе ДК и в дружественном нам Киевском районе.

В-третьих, я договорился с Павлом Гусевым (мы учились в одно время в МГРИ), и «Московский комсомолец» поместил небольшую заметку об открытии Театра.

Кроме того, все участники Объединения «Театр авторской песни» забрали часть билетов для своих друзей и знакомых. 7-го октября в день начала продажи билетов в кассу стояла очередь. К 13 октября практически все билеты на октябрь были проданы.


Ноябрьская программа называлась «Новые песни». По замыслу Иосифа главным героем ее должен был стать А. Смогул. Саша – импровизатор. А что может быть новее импровизации? К сожалению, А. Смогул, с удовольствием импровизировавший в компании, не всегда соглашался это делать со сцены.


Декабрьская программа называлась по строчке В. Бережкова «Своих ушедших оживим». В ней звучали песни и стихи В. Высоцкого, Ю. Визбора,

Л. Губанова, В. Матвеевой и посвящения им. Но главное песни и стихи еще остававшегося под запретом А. Галича. И от того, что все неугодные уже разрешены, а он еще нет, фигура А. Галича в программе вырастала до гигантских размеров или, м.б. становилась центром, вокруг которого все движется. И, несмотря на то, что Володя, Витя и Алик рассказывали про

А. Галича, которого знали лично, главной песней в программе было посвящение М. Кочеткова «Русский барин в норвежском кафе». Может быть, именно эта песня выражала идею программы?


После этой премьеры мы с С. Ходыкиным были вызваны «на ковер» сначала в районный Отдел культуры, потом в РК КПСС, потом в МГК КПСС. С нами беседовали, делали строгие лица, но напрямую наложить запрет никто уже не смел. Мы с Сергеем и Иосифом поняли, раз не запрещают программу, то Театр закрыть тем более не посмеют. Значит, все могут увольняться с прежней работы и оформляться в Театр, что и было сделано сразу после Нового года.


^ Надо жить по закону


Я бы не сказал, что нас уж очень часто вызывали «на ковер». Но бдящих глаз и одергивающих рук было многовато. Кроме Отдела культуры, РК и МГК КПСС, еще «Мослифт», которому принадлежал ДК, его Терком профсоюза, МГСПС. Пригласят 2-3 раза в течение года в каждую контору, вот и набегает потерянное время. Наконец, это сладкое слово КГБ.

Меня остановил человек возле ст. М «Кузьминки» и предъявил удостоверение. Причем не так, как в начале 80-х, махнув приоткрытой книжицей перед глазами, а дал возможность внимательно прочитать. Фамилии я не запомнил. Зачем память засорять? Очень вежливо попросил беседы не более, чем на 10 минут. В отличие от 82 г. никакого напряжения, бояться нечего, даже интересно. Мы прошли во двор, присели на скамеечку. Он испросил разрешения записать беседу и, получив согласие, достал магнитофон. Вопрос, собственно, у него был один-единственный: «А чего ради, Юрий Львович, Вы все это затеяли? С какой целью? Какие у Вас планы?». И никаких вопросов ни о каких персоналиях. Я изложил идею Театра, как я ее вижу. Ничего подрывного, шпионского и т.д. А цензура, извините, отменена, что думаем, то и говорить будем. Единственным его пожеланием было: «Я очень прошу Вас, будьте все-таки поаккуратней». Интересно: в чем, с кем, ради чего? На том и расстались.

К Иосифу приходили на съемную квартиру. Угрожали: «Вы пребываете в Москве незаконно, без прописки. И если не прекратите заниматься Театром, мы вас выдворим!». Не прекратил. Не выдворили.

Начальник районного отдела КГБ после Нового года посещал практически все наши программы и концерты. Вероятно, была установка сверху, а м.б. просто нравилось.

Для нас, за исключением авторской команды, которая очень может быть и до сих пор ни о чем не догадывается, все было ясно. То есть, власти мы раздражаем, следят за нами очень внимательно. Но за свободомыслие не закроют ни за что. А за что закроют? За любую прямо не разрешенную законом операцию, и главное – финансовую.

Худрук ДК Ольга Громова стала нашим директором и бухгалтером в одном лице и очень щепетильно и грамотно вела всю документацию. Мы не могли, подобно кооперативам тратить, например, на зарплату 50-60-80% (не знаю, сколько разрешал закон того времени) дохода. Мы, по статусу, были привязаны к другой схеме. Можно было ориентироваться при назначении ставок-окладов на любое учреждение культуры – хоть на Большой театр. Что мы и сделали. Не возбранялись и премии. Мы не могли платить за каждый выход, потому что никого не тарифицировали в ГУКе, как актеров. А не тарифицировали потому, что в этом случае зарплата у всех упала бы. Поэтому каждый, независимо от количества программ и концертов, получал определенный оклад плюс иногда премию. При этом зарплата у всех участников команды по сравнении с той, что была на прежних работах, выросла в 1.5-2 раза. Только у меня осталась такой же.

Таково положение с зарплатой. Но что касается приобретения инвентаря, аппаратуры, одежды, обуви, имущества (хоть автомобиль, хоть дачу) ограничений не было никаких. Мы просто в первый сезон предпочитали накапливать средства, а не тратить их. Я говорю «мы» о менеджерской команде, которая пополнилась в сентябре главным администратором – Владом Нигматуллиным. Постоянная площадка требовала новой организации дела.


Театр

после Нового года


Мы придерживали сольные концерты до Нового, 1988, года. При этом мы придумали такую систему. Зрители могли взять почтовую карточку (прямо в Театре) вписать в нее свой адрес и фамилию автора, на чей сольник они хотели бы пойти. Не менее, чем за 10 дней до концерта они получали по почте эту карточку и, придя в кассу не позднее, чем за полчаса до концерта могли выкупить свои два забронированных билета.


Очень скоро у нас появилась статистика. Выкупать билеты приходят от 40 до 60% адресатов. Следовательно, на Большой зал (500 мест) надо отправить 250-300 открыток, придет до 300 человек. Поэтому в свободную продажу можно сразу выставлять 100-150 билетов. Для Малого зала (200мест) достаточно 100 открыток.

Так у нас появилась возможность спланировать вторую половину сезона. Открытки показали и расслоение внутри команды по зрительским интересам. Дожидаться, чтобы у каждого набиралось заявок на Большой зал, значит, обречь часть авторов на 1 концерт в полгода, тогда как в Малом можно провести 3 концерта. На Малый зал набирали заявок А. Смогул, А. Анпилов и Н. Сосновская. В некотором промежуточном положении оказался В. Бережков: один концерт в Большом зале, один – в Малом. Стабильно оставлялись заявки на концерты в Большом зале - А. Мирзаяна, М. Кочеткова, В. Луферова и

В. Капгера, принятого в команду после Нового года.


Придется рассказать, как появился в Театре В. Капгер. Создавая Театральное хозяйство, мы столкнулись с проблемой. Во время представлений возникало множество мелкой работы. Например, надо помочь звукорежиссеру поставить аппаратуру, помочь осветителю, помочь старушкам-билетершам, не успевавшим отрывать корешки билетов. Да и само устройство ДК им. Зуева таково, что в какие-то места надо было просто поставить своих людей. И мы обратились с просьбой о помощи все к той же КСП-шной группе МиД. Они согласились, но поставили условие: принять в команду В. Капгера. Я начал уговаривать наших авторов. Ох, как они сопротивлялись! Сколько приводили доводов, почему этого делать не нужно! Но, в конце концов, согласились. И надо отдать должное Володе: он очень быстро вписался в коллектив...


Если в первой половине сезона нам приходилось каждый месяц ставить новую программу, то после Нового года достаточно оказалось одной. Но это была попытка выйти на иной уровень. Идея пришла вместе с моим другом Михаилом Безверхним. М. Безверхний – скрипач, лауреат шести международных конкурсов до 1980 г., и с очень непростой судьбой после 80-го. Власть не любила не только бардов. Миша до Нового года принимал участие в некоторых наших программах. Но он очень хотел создать свой камерный оркестр. С репетиционной базой в ДК ему помогли, через два месяца (в феврале) оркестр играл еще очень плохо. Но именно это надо было для задуманной нашими менеджерами-режиссерами программы, о чем Миша не подозревает, кажется, до сих пор. Программа была построена на контрапункте иронии и трагедии. По замыслу должна была получиться ироническая трагедия. Мы ее назвали «История с «Гамлетом» и она имела подназвание «Музыкальные вечера для юношества». Кроме бардов и оркестра в ней участвовал еще один персонаж: диктор-искусствовед. Ироничные песни сменялись трагическими, из псевдо-искусствоведческого текста выплывал фальшивящий оркестр, исполняющий классическую музыку. А в финале А. Мирзаян пел своего «Гамлета» - посвящение В. Высоцкому – и оркестр без фальши исполнял одновременно с ним, увы, не помню какое, произведение той же продолжительности и в той же тональности. Это было очень сильно и очень необычно.

Но программа в целом нам не удалась. Мы не сделали качественной постановки, не нашли баланс между иронией и трагедией, ирония местами превращалась в ерничество, трагичность становилась пафосной и оттого фальшивой. Эта постановка требовала другого количества и качества репетиций. А к этому никто из авторов не только не был готов, но и не имел никакого желания. Мы показали программу всего два раза. Но после того как мы ее сняли, Иосиф и я спросили у наших бардов, берем ли мы в Театр оркестр? Все ответили: да! М. Безверхний стал объяснять, что оркестр сможет окупать себя не раньше, чем через год, и бардам придется содержать его все это время. Но все, тем не менее, снова согласились. М.б., уже знали, что уйдут, и эта проблема никогда не станет их проблемой?


Мы повторяли программы начала сезона и проводили сольные концерты. Театр набирал обороты. В апреле наших вечеров в ДК им. Зуева было – 16. Лишние билеты спрашивали от ст. М «Белорусская».


Гастроли


Гастрольных поездок у нас было всего две. В феврале 1988 г. Днепропетровск – Харьков и в апреле – Свердловск. Почему так мало? Потому что сутью идеи было создание Театра, как постоянной площадки в г. Москве, а не создание гастрольной команды. То есть, постоянная сцена первична, а гастроли вторичны. А сцена потому является постоянной, что работает по жесткому графику, который необходимо соблюдать, чтобы накапливать аудиторию, а не терять ее. Т.е. для того, чтобы выехать на гастроли необходимо, чтобы кто-то заменил нас на нашей сцене. Почему нельзя приглашать более известных авторов, я уже объяснял. А менее известных - из опасения не собрать зал, еще не раскрученный до той стадии, когда зрители приходят независимо от того, известно им имя автора или нет. Не собрать на кого-либо зал – нанести вред и этому автору и Театру. Во время гастролей в Днепропетровске – Харькове нас заменял в ДК им. Зуева Е. Бачурин, причастный к созданию Театра. А в апреле – не помню кто. Может быть, М. Безверхний провел вечер классической музыки.


^ Мифы и реальность


В. Капгер пишет в своей статье. «Первые гастроли в Харькове, кажется в 87 году, были неудачными. Впереди нас в управление культуры приехала «телега» из Москвы, где нас обвиняли в антисоветчине, сценическом хулиганстве и советовали наши концерты саботировать. Пришло уже время, когда прямо запрещать выступления не решались. Но главное, сами гастроли были организованы бестолково донельзя. То ли совсем неопытные администраторы в Харькове попались, то ли уж очень сильно хотели на нас сэкономить, однако поселили нас в заводской гостинице, зал сняли где-то «у Муньки в заду», рекламы в городе никакой. В итоге полупустые залы, недобор денег и все прочие прелести провала.

Смогул рвал и метал. И вот в конце гастролей вдруг нам объявляют, что заплатят нам за работу лишь треть от договорной суммы. Тут уж Смогул просто взорвался: «С каким говном мы вечно связываемся! Сколько мы еще будем позволять себя унижать! Вот уж действительно, не театр, а группа дрессированных жидов под управлением…».

В общем все в таком духе. Харьковчане стали успокаивать Смогула, а для острастки сообщили ему, что слишком громко ругаться не надо, так как может услышать самый главный администратор гастролей – а он, кроме всего прочего, известный в городе спортсмен, чемпион Украины по вольной борьбе и притом горячий человек. Я замер от любопытства: что же интересно ответит Смогул, ведь это как раз тот самый случай…

- Знаешь что, старичок, - мгновенно среагировал Смогул, пристально глядя толстыми стеклами в глаза собеседника, - чемпиону по борьбе, точно так же, как и мне, инвалиду II группы – очень больно, когда его п…ят!».!

Разумеется, это 1988 г., а не 87. Странно как-то и Андрей и Володя пытаются сдвинуть все на год раньше. Гастроли в Харькове организовывала эсхаровская команда, т.е. А. Самойлович и К*. Выглядели они так. Три больших зала в ДК ХТЗ (1500 мест) для сборных программ (пятница, суббота, воскресенье) и два дневных сольника - у Алика и Вити в 150-местном зале. Поселили нас действительно в гостиницу Харьковского тракторного завода, больше похожую на общежитие, но в 10 минутах ходьбы от ДК. А. Самойлович действительно тихонько шепнул Иосифу и мне о «телеге» из Москвы в Харьковский горком КПСС, которая вызвала сложности с рекламой. Как об этом услышал В, Капгер, я не знаю. Тем не менее, зал (1500 мест) заполнялся так: первый вечер – 400 чел., второй – 700, третий – аншлаг. То, что на обоих сольниках было по 150 человек, само собой разумеется.

Договор был составлен на гарантийных условиях, поэтому ни о каких 30% от указанной суммы речи быть не могло. А. Самойлович (кстати, мастер спорта по вольной борьбе) просто попросил рассрочки: 70% будет перечислено на счет Театра немедленно, а 30% - через месяц.

Но самое главное на этих гастролях было то, что в финале последней программы («Своих ушедших оживим...») зал встал.


^ Как мы расставались.


То, что в наших отношениях возникло какое-то напряжение, я почувствовал в Днепропетровске, откуда мы потом отправились в Харьков. Объяснить это трудно, потому что на уровне интуиции: не такой взгляд, не такой разговор (с умолчанием), не такой шепот. Позже пошли вопросы. А почему мы так мало ездим? Я объясняю, как написал об этом выше. А может, быть гастрольные деньги не проводить через счет Театра, а договариваться напрямую? Я объясняю. Потом началось разглядывание ведомостей по зарплате. Зачем? Непонятно. Да, мой оклад был на 100 руб. больше. Но я и работал больше. А эту сотню все равно тратил на всякую непредвиденную мелочевку: на те же открытки или, например, нужно было заплатить человеку, заменившему заболевшего звукорежиссера и т.д. Самое странное в этой истории то, что все эти вопросы совпали с визитом комитетчиков к И. Фишману…

В десятый раз давая одни и те же объяснения по одним и тем же вопросам, я сорвался и наорал. Вероятно, это и было проявлением той самой субординации, о которой пишет в своей статье А. Анпилов.

Потом В. Капгер привел двух своих друзей – профессиональных администраторов. Фамилия одного из них была, кажется, Зубрилин. Иосиф, Сергей, Влад, Ольга и я с ними побеседовали и, как нам показалось, договорились о том, что с осени они будут работать в Театре гастрольными администраторами. Иосиф и Сергей ездить с Театром на гастроли не собирались. Владу все равно хватало бы работы с постоянной сценой. Если первый же месяц следующего сезона покажет, что площадка достаточно раскручена, почему бы не ездить. То есть во время гастролей нас смогут заменять, как более, так и менее известные авторы.

Наступила весна, приближалось закрытие сезона. Я повел разговор о том, что следующий сезон обязательно надо открывать новой постановкой. Причем не просто новой, а качественно иной. У Иосифа и Сергея уже была идея, связанная с Мишиным оркестром, который к тому времени был готов играть вполне прилично. Но для этого придется репетировать – никуда не деться. И попросил всех после 15 августа появиться в Театре. В ответ – глухое молчание. Я уже понимал к чему это, но вовсе не предполагал подобного развития событий…


…В конце мая, непосредственно перед концертом закрытия сезона, я объявил, что снимаю с себя обязанности художественного руководителя и вообще некоторое время хочу заниматься своими, а не театральными, делами. Через два дня было проведено собрание творческого коллектива. На нем меня попросили подтвердить свое решение о художественном руководстве. Я это сделал. Немедленно был избран новый худрук –

А. Мирзаян. И все разошлись без обсуждений, рассуждений и разговоров.

А через несколько дней началось самое интересное. Каждый из восьми человек в одиночку, в разное время приезжал в ДК им. Зуева и молча клал на стол директора Театра Ольги Громовой заявление об увольнении из Театра и выходе из состава учредителей. Последнее прояснилось еще через неделю или две. Все члены коллектива прекрасно знали, какая приличная сумма накопилась на счете Театра за сезон – этого никто не скрывал. Все наши авторы, вместе с администрацией и оркестром М. Безверхнего, могли несколько месяцев не работать и получать зарплату. Короче, пришло письмо-претензия (документ, прилагаемый к судебному иску) за подписью, кажется, Зубрилина с требованием перечислить на банковский счет ТО «Первый круг» 80% от накопленной суммы. То, что это было сделано, подтверждается тем, что судебного разбирательства не было, да и документы у О. Громовой сохранились. И дело не в самом этом факте. Авторская команда несомненно имела право на какую-то часть этой суммы. Но мне до сих пор непонятно, как получились именно 80%. Кто считал? И что брал за основу? Может быть, кто-то из «Первого круга» объяснит?

Тем более, что оставшиеся 20% ровнехонько составляют ту сумму моих личных сбережений, которые я вложил в создание Театра.


«Мы давным-давно помирились» (А. Анпилов)


А я ни с кем и не ссорился и даже ни на кого не обиделся, как бы об этом ни писали... Чем отличается один проект от другого, я уже говорил. Если люди меняют один проект на другой, одно место работы на другое – на что тут обижаться? Можно только сожалеть.

И вовсе не кризис 91-92 г. погубил «Первый круг» - не как компанию друзей, разумеется – как гастрольный коллектив. Любой эстрадный, театральный, попсовый администратор и тогда и сейчас объяснит, что подобные проекты рассчитаны на 2-3 года, максимум на 5 лет. У «Первого круга» получилось – четыре. Браво!

Я хотел подробно рассказать, что происходило у нас в ДК им Зуева после ухода команды. Но это другая история. Скажу только, что нам необходимо было для реализации начального проекта удержать площадку, чтобы потом собрать новую команду. Решать эти две задачи одновременно было физически невозможно. С первой задачей мы справились, и уже в декабре у нас снова были полные залы. Более того, Влад Нигматуллин договорился со спонсорами, и в январе мы должны были получить на развитие сумму пятикратно превышающую ту, которая накопилась на счете Театра за первый сезон. Но здесь вмешались власти. В январе 1989 г. по письму из РК КПСС банк заморозил наш счет на один месяц, якобы для проверки. Тогда это было возможно. Этого удара мы уже не выдержали. В последний момент удалось остановить перечисление спонсорских денег, рассчитанных на поддержку поднимающемуся проекту.

Интересно, почему Власть пугал проект постоянной сцены АП и совершенно не волновал гастрольный проект восьми вроде бы нелояльных бардов?

В дальнейшем наши менеджеры подтвердили свой класс. Каждый открыл свой бизнес. Влад Нигматуллин создал фирму «Стентор», помогавшую многим бардам в трудные годы, в том числе и тем, кто не входил в «Первый круг». К сожалению, фирма сильно пострадала во время кризиса 1998 г и уже не имеет таких возможностей.


И напоследок два замечания.

Первое. Судя по тому, что пишут в своих статьях Андрей и Володя, они до сих пор считают, что авторы, актеры, музыканты кормят своих менеджеров. На самом деле все наоборот. И менеджер, который считает так же, как они, на самом деле таковым не является.

И второе. Проект «Первый круг», будучи гастрольным, никаких вторых и третьих кругов вокруг себя создать не мог. Но не надо расстраиваться, «Первый круг» породил и второй и третий и м.б. четвертый круги. Только они не вокруг «Первого круга», а вовне. Они очень разные – в зависимости от поставленных перед собою задач.

Это «Песни нашего века», «32 августа» и «АзиЯ – плюс».


Юрий Лорес




Похожие:

О «Первом круге» iconЛекция №29 (№64). А. И. Солженицын. "В круге первом"
В круге первом” – роман xx-го века. Жанр романа. Почему он не мог быть “пропущен”?
О «Первом круге» icon«Слава» Боровск – «Заря» Калуга 1: 0
Боровская команда, в первом круге проигравшая «Заре» в Калуге, смогла в родных стенах взять реванш, обыграв калужан с минимальным...
О «Первом круге» iconТема : Проверка закономерностей методом рассуждений
В конце цепочки стоит одна из бусин A, B, C. На первом месте – одна из бусин B, D, C, которой нет на третьем месте. В середине –...
О «Первом круге» icon03. 12. 08г Эфирная энергия
Стояли в круге. Согнутыми руками, ладошками вперед, как бы трамбовали что-то перед собой. Движения выполнялись синхронно дыханию...
О «Первом круге» iconТема: Изображение декоративной травки с ягодами в прямоугольнике или круге /2 урока
Задача: Содействовать воспитанию чувства патриотизма, гордости за землю, на которой живут, и работаю мастера золотой Хохломы, углублять...
О «Первом круге» iconПесня о первом прыжке

О «Первом круге» iconШепот ветра в соснах
Уверенный штрих тушью блюдо. На нем три хурмы. Время в круге Вечности. Одинокое размышление о бренности бытия и равновесии во Вселенной;...
О «Первом круге» iconДомашнее задание к практическому занятию
В тяжелейшем и полном драматической борьбы поединке экс чемпион мира Анатолий Карпов игравший черными фигурами, свел в ничью вечером...
О «Первом круге» iconВсероссийская олимпиада школьников 2008-2009 учебного года Математика, 7 класс, муниципальный этап
В круге отметили некоторую точку. Разрежьте круг не более чем на 3 части так, чтобы из них можно было сложить новый круг, у которого...
О «Первом круге» iconЧто привлекает и отталкивает мужчин и женщин при первом впечатлении ?

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов