Являющихся субъектами этих отношений. В который уже раз гора родила мышь icon

Являющихся субъектами этих отношений. В который уже раз гора родила мышь



НазваниеЯвляющихся субъектами этих отношений. В который уже раз гора родила мышь
Дата конвертации23.09.2012
Размер91.75 Kb.
ТипДокументы

Глава 14.




Но в последние годы формула Бриссо-Прудона “соб­ствен­ность — это кража” вме­сте с вытекающим из нее “человек — это вор” — получила неожиданное подтверждение, хоть и в не­сколько ином смысле — не как выражение объективного экономиче­ского закона, а в каче­стве ил­лю­страции, позволяющей более четко уяснить произошедшее и происхо­дящее, в ча­стно­сти, на про­сторах бывшей Россий­ской Империи (СССР).

Исчерпав возможно­сти бездумно-хищниче­ского “хозяй­ствования” (“человек шагает по планете — и пу­стыня следует за ним”) с некоторым оттенком робингуд­ства в пределах 1/6 ча­сти земной суши, наследники и “последователи” К. Мар­кса, В. И. Ленина и их сподвижников при­сту­пили к, как выясняется, закономерной заключительной фазе трагиче­ского социального эксперимента, в который вылились в конце концов все усилия по справедливому социальному переу­строй­ству обще­ства, — ра­ста­скиванию на­грабленного предше­ственниками по ча­стным карманам.

Результатом всех усилий по каче­ственному изменению характера отношений соб­ственно­сти спу­стя семьдесят с лишним лет оказалась в конечном итоге всего лишь банальная смена лиц, являющихся субъектами этих отношений. В который уже раз гора родила мышь.

И в этот период выяснилось, что выражение “соб­ственность — это кража” не так абсурдно, как кажется после уничижительной критики его со стороны К. Мар­кса. Правда, классиче­ский его вариант приходится до­полнить: “это еще и грабеж и мошенниче­ство”. И истоки этого мошенниче­ства, надо сказать, восходят к самому К. Мар­ксу и вообще всем идеологам коммуни­стиче­ского мировоззрения.

Ведь основой мошенниче­ства является обман жертвы этого “де­яния”. А источником сегодняшнего обмана является давно уже очевидная если не всем, то многим и интуитивно понятная остальным явная ложность основополагающей социально-экономиче­ской концепции мар­к­сизма, под доминирующим вли­янием которой проходила вся жизнь людей на этой территории вот уже более семи десятков лет.

И по сей день эта идеология продолжает претендовать на роль идеологии класса наемных работников — современного пролетариата.

Однако в дей­ствительно­сти она является идеологией не всего этого класса, а всего лишь небольшой его ча­сти, пред­ставляющей из себя не класс, а прослойку, — мелкое чиновниче­ство.

М. Джилас и А. Авторханов, считавшие захватившее власть в Рос­сии и некоторых других странах мелкое чиновниче­ство классом (“новый класс” по М. Джиласу и “номенклатура” по А. Авторханову), как пока­зали события после печальной памяти 1985 года, ошибались. Обще­ст­вен­ный класс должен собой пред­ставлять до­статочно устойчивое соци­аль­но-экономиче­ское образование.
А крах социальной си­стемы, по­стро­ен­ной с целью реализации социально-экономиче­ского идеала мелкого чиновниче­ства, в течение всего лишь каких-нибудь семи де­сятков лет, разваленной к тому же по инициативе самих ее “строите­лей” и их соб­ственными усилиями, показывает, что чиновниче­ство это не пред­став­ляет из себя до­статочно устойчивой социальной структуры, не име­ет соб­ственных социальных корней, соб­ственной культуры и в свя­зи с этим историче­ской перспективы (марксизм пред­ставлял собой по­пытку создания именно такой культуры — но что это за культура, если ее, как грязную тряпку, можно про­сто выбросить спу­стя всего лишь каких-ни­будь семь десятков лет?! — дело, видимо, не только в людях, сделавших это (хоть и в них тоже), но и в самой “культуре”, выра­стившей и воспи­тавшей таких людей; скажем прямо — она оказалась ненужной не только тем, кому ее навязывали, но и тем, кто ее в соответ­ствии с заветами великих предше­ственников навязывал).

И социально-экономиче­ские интересы и соответ­ственно обще­ст­венно-политиче­ские идеалы у пролетариата как класса и мелкого чиновниче­ства, до недавнего времени претендовавшего на роль класса, отличаются, и весьма суще­ственно.

Если чиновниче­ству для реализации своих притязаний совер­шен­но необходимо “обобще­ствить” — обратить в свою “коллективную” соб­ствен­ность, именуемую то ли в связи с недопониманием, то ли с целью дезори­ентации, “общенародной”, практиче­ски все общенародное до­стояние, то пролетариату — современному классу наемных работни­ков — этого не требуется. Для реализации его интереса до­статочно та­кой эволюции структуры и соответ­ственно функционирования ис­ходного капитали­стиче­ского субъекта товарного производ­ства, в ре­зультате которой чи­стый доход вме­сто того чтобы со­ставлять прибыль капитали­ста, соответ­ству­ющей своей ча­стью употреблялся бы на фор­мирование фонда заработной платы такого субъекта товарного про­извод­ства.

Это, конечно же, должно означать каче­ственное изменение отно­шений соб­ственно­сти — капитали­стиче­ские (в том числе и социали­сти­че­ские) отношения соб­ственно­сти должны быть трансформированы в новые отношения с решающей ролью предприятий коллективного про­извод­ства и коллективной соб­ственно­сти — пролетар­скую соб­ственность.

Измельчавшее совет­ское чиновниче­ство, потеряв остатки “благо­при­стойно­сти”, развалив и ра­стащив по­строенную усилиями многих по­колений предше­ственников великую державу, принялось за ра­ста­ски­вание не только того, что лежит плохо — деньги — этим, говорят, не гнушались и все поколения их предше­ственников, не исключая и самих “пла­мен­ных” “отцов-основателей”, но и того, что “лежит” хорошо — са­мого производ­ственного потенциала — заводов, фабрик и даже земли — всеми возможными и невозможными путями — “прихватиза­ци­ей”, при которой государ­ственные чиновники, в ведении которых оказалось то или иное государ­ственное производ­ство, “реорганизуют” его в “ак­цио­нерное обще­ство”, а себя — в новоявленные “акционеры”-соб­ствен­ники, “народ­ной приватизацией”, при которой объекты общенародного до­стояния и государ­ственной соб­ственно­сти для отвода глаз (а в дей­ствительно­сти с целью запу­ска самого механизма распродажи1) про­да­ются за “сертификаты”, брошенные чиновниче­ством про­стому люду в каче­стве “бар­ской” подачки (и в гораздо большей степени за на­воро­ванные и сде­лан­ные чиновниче­ством “из воздуха” деньги) и даже пря­мой открытой распродажей любому вору таких объектов на аукционах — “деньги не пахнут”. Волки сбросили овечьи шкуры. Однако при этом оказалось, что это даже не волки, а жалкое их подобие, больше смахивающее на ша­ка­лов.

И это помимо тайных махинаций директоров предприятий, целенаправленно приведших свои предприятия к экономиче­скому краху и нажившихся на этом, помимо антисоциального по сути превращения государ­ственных банков в ча­стные “коммерче­ские” банки, посред­ством инфляции ограбившие подавляющее большин­ство и до того нищего на­селения, помимо прямого вывоза и разворовывания государ­ственных и партийных денег — помимо всего того, что делалось и делается тайно.

Мелкий чиновник, мировоззрение которого ограничено рамками субъекта капитали­стиче­ского товарного производ­ства, даже забравшись на самый верх социальной пирамиды, то есть ставший крупнейшим из крупных, государ­ственных чиновником, все равно по своей сути остается чиновником мелким — “нижним чином, укравшим генераль­ские сапоги,”(Ю. Семёнов. Семнадцать мгновений весны") — и мыслить по-на­стоящему государ­ственно не в со­стоянии. И именно этим объясняется та легкость, с которой все эти горбачевы, шеварднадзе, ельцыны, кравчуки, шушкевичи и им подобные пошли на развал великой державы. Их “государ­ственность” в дей­ствительно­сти сводилась к мелкочиновниче­ской фабрично­сти единой в общегосудар­ственном масштабе капитали­стиче­ской фабрики с ежеминутной готовно­стью к беспрекословному выполнению (“яволь, товарищ Сталин!”) указаний началь­ства, а их “м¢ы­шление” (любопытные речевые аномалии: В. И. Ле­нин говорил “буржу'а­зия”, М. С. Горбачев — “м¢ы­шление”) было и остается мышлением “нижнего чина, укравшего генераль­ские сапоги”.

Большая часть этих деяний подходит под правовые термины воров­ство и грабеж — тайное или явное отнятие объектов соб­ственно­сти (не соб­ственно­сти, а именно объектов соб­ственно­сти). Но “народная при­ва­ти­за­ция” — это ни то, ни другое. Это, как и вообще вся политика “ускорения”, “пере­стройки” и “реформирования”, пред­ставляет из себя мошенниче­ство — присвоение чужого путем обмана. Массы людей, опираясь на идеологию марксизма, обманули, пообещав социальную справедливость и процветание путем чиновниче­ской “национализации” объектов капитали­стиче­ской соб­ственно­сти. Теперь такие же массы, опи­ра­ясь на отрицание той же идеологии (и только отрицание — для хоть какого-нибудь утверждения про­сто не хватило ума — “коллектив­ная муд­рость” в полном соответ­ствии с диалектикой — вот в этом великие вож­ди оказались правы — обернулась своей противоположно­стью), вновь об­манули, пообещав в противовес еще большей, как выяснилось, социальной несправедливо­сти, чем при “классиче­ском” капитализме, “капитали­стиче­ский рай” путем “народной приватизации” с превращением каждого в капитали­ста. И все это дело рук одних и тех же людей (точнее, второе — дело рук прямых продолжателей дел первых — людей, не только обязанных, но и взявшихся их продолжать).

Режим бюрократии — разновидность “кратократии” — вла­сти власть имущих — трансформируется в режим “кримократии”, “фу­ро­кра­тии” — вла­сти пре­ступников, вла­сти воров (от лат. crimen, cri­mi­nis — пре­ступ­ление и fur, furis — вор), в которых непо­стижимым (впро­чем, не так уж и непо­стижимым — потомок бандита, как и отец провокаторов1, не может быть че­стным человеком) образом оборотились вчерашние “убежденные” строи­тели “нового мира”. Однако и это, оказывается, не так ново, как кажется — еще у древних римлян для обозначения “деятелей” такого типа суще­ствовал специальный тер­мин: fures pub­lici — расхитители обще­ст­венного до­сто­яния (И. Х. Дво­рецкий. Латин­ско-рус­ский словарь).

По сути дела, Горбачев (вот уж к кому в полной мере могло бы относиться пушкин­ское “Вла­ститель слабый и лукавый…”), Шеварднадзе, Яковлев и иже с ними выполнили, если только это можно так назвать, социальный заказ — их усилиями мелкое чиновниче­ство, так и не ставшее господ­ствующим классом, т.е. ставшее господ­ствующим, но не ставшее классом, при­ступило к тому, что в свое время пред­сказал К. Ка­ут­ский — превращению себя в класс — класс тех, позарившись на социальное положение кого их предше­ственники и инспирировали в свое время эпоху массового грабежа — капитали­стов. Другими словами, вслед за знаменитым ленин­ским “Грабь на­грабленное!” в пове­стку дня закономерно стал лозунг: “Тащи, кто может!” (очередь, видимо, за столь же закономерным: “Спасайся, кто может!”). Государ­ственно-сверхмонополи­стиче­ский капитализм, каковым по своей экономиче­ской сути был реальный россий­ско-совет­ский социализм—коммунизм, сказал свое последнее слово, породив закономерного наследника — номенклатурно-воров­ской капитализм.

Ленин­ский “шаг вперед” в конце концов обернулся даже не двумя, а бог знает сколькими шагами назад. Очередная попытка установления режима ари­стократии — вла­сти лучших — обернулась, как и следовало ожидать, очередным режимом плутократии, причем в самом худшем из его вариантов — фурократией.

И в очередной раз подтверждено старое мнение об антисо­ци­аль­ной, пре­ступной сущно­сти капитализма, пре­ступного в своих даже самых, казалось бы, “благопри­стойных” проявлениях — добытое неправедным путем, на­грабленное и наворованное нельзя “отмыть” никакими столетиями даже самого “добропорядочного” хозяй­ствования.

Конечно, обмануть можно лишь тех, кто сам не против быть обману­тым1 (или надеется обмануть других, перехитрив тех, кто хочет об­мануть его). Человек, поверивший в то, что каждый может стать капитали­стом (и процветать в каче­стве такого капитали­ста), и одобривший такое “ре­форматор­ство”, в результате чего стал еще более нищим, чем был, не может быть до­стоин лучшей уча­сти.

Но массовое сознание, а, следовательно, и характер решений, принимаемых “демократиче­ским” (а по сути — охлократиче­ским, явля­ющимся ин­струментом плутократии) механизмом, определяется практиче­ски не верхним, а нижним уровнем индивидуального сознания — уровнем домохозяйки и дворничихи, мировоззрение которых ограничено кругом обиходных пред­ставлений и обмануть которых не со­ставляет большого труда (да и многие ли из тех, кто мнит себя гораздо выше, в дей­ствительно­сти до­статочно далеко от них “убежали”2?!) — дей­ствует принцип каравана — “равнение” на худших.

Поэтому основную ответ­ственность (ответ­ственность в конечном итоге перед человече­ством и И­сторией — при всей своей продажно­сти эта дама тем не менее в полной мере воздает тем, кому, несмотря на все их былое могуще­ство, служить уже не может и кто ей принадлежит без­раздельно — мертвым) несут все-таки не те, кого обманули, а те, кто обманул — “поводыри” сусанин­ского типа (хоть тяжесть послед­ствий несут все-таки первые — уча­сти доверчивых и глупых, будь то персонаж “Cемнадцати мгновений весны” Холтоф, получивший от Штирлица бутылкой по голове, или народы шестой части планеты, получившие отнюдь не бутылкой, не один раз и не только по голове, за­видовать не приходится).


1 Отсут­ствие, с одной стороны, принципиальной возможно­сти адекватной оценки приватизируемой ча­сти общенародного до­стояния и, с другой, — адекватного опре­де­ления самого числа жителей страны, на которых эти ча­сти должны прийтись, указы­вает на то, что дей­ствительной целью этой “приватизации” было не “рас­пределение” национальных ресурсов между всеми (что и само по себе порочно — вспомним опи­санных Ч. Дарвином аборигенов Огненной Земли, разодравших подаренное капита­ном Фиц-Роем одеяло на равные клочки — пусть клоч­ки, но равные!), а совершенно другое — превращение в капитал того, что до тех пор таковым не являлось — фабрик, заводов и даже самой земли — для последующего его ра­ста­ски­вания. Что и было сделано на наших глазах.

1 Ю. Семёнов, Т. Лиознова. Семнадцать мгновений весны — знаменитый совет­ский киносериал.

1 Это очень точно (правда, по другому поводу) выражено А. С. Пушкиным (“При­знание”, 1826 г.):

“Ах, обмануть меня не трудно!..

Я сам обманываться рад!”

2 Мне довольно много приходилось общаться с до­статочно, казалось бы, интеллектуальными людьми вплоть до доцентов и профессоров вузов, и каждый раз я с изумлением отмечал их жуткий социальный ин­фан­тилизм — удручающе низкий уровень их обще­ст­вен­ного самосознания, не намного отличающийся от уровня домохозяйки и дворничихи (хоть соб­ственное их мнение на сей счёт, разумеется, от моего отличается — мнят они себя намного выше) — общество пауперов и люмпенов есть общество пауперов и люмпенов.




Похожие:

Являющихся субъектами этих отношений. В который уже раз гора родила мышь iconЮ. А. Ландер Логическое представление наивных таксономических отношений
ТО) являются базовыми для систематизации как наивного, так и научного знания о мире. Важной чертой этих отношений является их конвенциональность;...
Являющихся субъектами этих отношений. В который уже раз гора родила мышь iconВ. И. Даль. Про мышь зубастую да про воробья богатого
Слышен шум, на сцену несется орда. Идет выяснение отношений. В перед выходит Мышь с чемоданом, посмотрев в зал, она вальяжно проследовала...
Являющихся субъектами этих отношений. В который уже раз гора родила мышь iconАкадемиянаук СССР сибирское отделение
Ленина. Показано, что экономическое сознание опосредует определяющее воздействие объективных экономических отношений на экономическую...
Являющихся субъектами этих отношений. В который уже раз гора родила мышь iconДокументы
1. /уже/Бежецк.doc
2. /уже/Валдай.doc
Являющихся субъектами этих отношений. В который уже раз гора родила мышь iconДомашнее задание по теме: «Кодирование информации»
На марсианском «lot to may» кот съел мышь «may si» серая мышь, «ro dot» он съел. Как написать «серый кот»?
Являющихся субъектами этих отношений. В который уже раз гора родила мышь iconП равила игры. Коту нельзя забегать в нору. Кот и мыши не должны убегать далеко от норы. Литература
Игру начинает первая пара: кот ловит мышь, а та бегает вокруг играющих. В опасный момент мышь может спрятаться в коридоре, образованном...
Являющихся субъектами этих отношений. В который уже раз гора родила мышь iconГора Большое Богдо
Эта гора, представляющая собой соляной купол, является самой высокой точкой области. Высота ее над уровнем моря 149,6 м. Эта удивительная...
Являющихся субъектами этих отношений. В который уже раз гора родила мышь iconГора таму гора, хто пары не мае

Являющихся субъектами этих отношений. В который уже раз гора родила мышь iconВопрос 7 Западноевропейские педагогические теории конца XIX века
В этих условиях стало более явным уже ранее ощущавшееся несоответствие традиционной школы, практики воспитания и обучения новым экономическим...
Являющихся субъектами этих отношений. В который уже раз гора родила мышь iconПроблему решать эту надо всем вместе! Ты спросил: «Ну, зачем же мне жить? «Сам себе ты ответил: «Любить!»
В нашей школе утром 1 декабря вот уже который раз проходит акция «Скажем спиду- нет! Наркотики, долой из нашей жизни!» Ребята 5-11...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов