А. торубара витал (к основам экономики) icon

А. торубара витал (к основам экономики)



НазваниеА. торубара витал (к основам экономики)
страница1/18
Дата конвертации23.09.2012
Размер1.85 Mb.
ТипКнига
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18


А. ТОРУБАРА


ВИТАЛ

(К ОСНОВАМ ЭКОНОМИКИ)


Одесса “АстроПринт” 2000

До­статочно широкому кругу читателей, знаком­ство которых в общих чертах с курсом политиче­ской экономии совет­ской высшей школы предполагается, предложены проведенный с позиций историзма анализ отношений соб­ственно­сти, основополагающих экономиче­ских отно­ше­ний, трудовой кон­цеп­ции стоимо­сти, а также альтернативная концепция, названная ав­тором Уточнены формы стоимо­сти, получена математиче­ская зависимость цены и стоимо­сти от рыночной конъюнктуры. Выяснено происхождение чи­стого дохода и капитали­стиче­ской прибыли. Намечены перспективы социально-эко­но­ми­че­ского развития обще­ства на стадии по­сткапитализма.

Книга присвячена головним, найважливішим та болючим проблемам сього­дення: що трапилось, “що маємо” (після того, як автор цього вислову {“слово — не горобець, випустив — не впіймаєш”} (Л. М. Кравчук) зробив те, що він зробив), звичайно ж, хто винен і чи є хоч якась перспектива. А для відповіді на ці питання авторові довелось у міру своїх сил, здібностей та розуміння проаналі­зувати стан найважливіших економіч­них проблем суспіль­ст­ва — проблем вартості та власності, піддавши їх історичному аналізові аж до основних, вирішальних моментів станов­лення людини як суспіль­ної істоти і навіть біо­логічного виду.

Гострій критиці піддана трудова концепція вартості, запропонована аль­тер­на­тивна її кон­цепція, яку автор назвав відтворювальною теорією варто­сті. На її основі одержана ма­тематична залежність ціни і вартості товару від ринкової кон’юнктури. Переглянуті форми вартості, виявлено існування пер­вісної, вихідної її форми, названої автором натуральною формою вартості. Висвіт­лено походження чистого доходу та капіталістичного прибутку.

У соціальній структурі суспільства виділено дрібне чиновництво, пока­зані згуб­ність впливу цієї соціальної групи на життя суспільства та принци­пова хибніть її ідеологїї — марксизму — як у економіч­но­му, так і у соціаль­ному плані.

Проаналізована новітня прогресивна форма власності — колективна влас­ність — та від­по­відний спосіб виробництва, накреслені перспективи подальшого роз­витку суспільства.

З викладених позицій дана принципова оцінка вакханалії розтягування та роз­крадан­ня, яка складає суть горбачївщини, єльцинщини та інших -щин колишньюго Радянского Союзу.

Книга може бути корисна всім, хто проймається суспільними проблемами, хто небайдужий до долі суспільства та кінець кінцем власної долі.

Автор завдячує всім тим, хто допомагав та сприяв йому в процесі її написання та підготовки до видання, особливо А. О. Ніколаєву та І. І. Мархелю.



Книга посвящена главным, самым важным и животрепещущим проблемам сегодняшнего дня: что случилось, “что имеем” (после того, как автор этого изречения {“слово — не воробей, выпустил — не поймаешь”} (Л. М. Кравчук) сделал то, что он сделал), конечно же, кто виноват и есть ли хоть какая-нибудь перспектива. А для ответа на эти вопросы автору пришлось в меру своих сил, способностей и понимания проанализировать состояние важнейших экономических проблем общества — проблем стоимости и собственности, подвергнув их историческому анализу вплоть до основных, реша­ющих моментов становления человека как социального существа и даже биологиче­ского вида.

Острой критике подвергнута трудовая концепция стоимости, предложена альтернативная её концепция, названная автором воспроизвод­ственной теорией стоимо­сти. На ее основе получена математическая зависимость цены и стоимости товара от рыночной конъюнктуры. Пересмотрены формы стоимости, выявлено существование первоначальной, исходной её формы, названной автором натуральной формой стоимости. Выяснено происхождение чи­стого дохода и капитали­­сти­че­­ской прибыли.

В социальной структуре общества выделено мелкое чиновничество, пока­заны пагубность влияния этой социальной группы на общественную жизнь и принципиальную ошибочность ее идеологии — марксизма — как в экономиче­ском, так и в социальном плане.

Проанализирована зарождающаяся прогрессивная форма собственности — кол­лективная собственность — и соответствующий способ производства, намечены пер­спективы дальнейшего развития общества.

С изложенных позиций дана принципиальная оценка вакханалии растаскивания и разворовывания, составляющей суть горбачёвщины, ельцинщины и прочих -щин бывшего Cоветсткого Cоюза.

Книга может быть полезна всем, интересующимся общественными проблемами, всем, кому небезразличны судьбы общества и в конце концов собственная судьба.

Автор выражает свою при­знательность всем тем, кто помогал и содей­ст­вовал ему в процессе ее написания и подготовке к изданию, особенно А. А. Николаеву и И. И. Мархелю.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Во всякой книге предисловие есть первая и вме­сте с тем последняя вещь; оно или слу­жит объяснением цели сочинения, или оправ­данием и ответом на критики.

^ М. Ю. Лермонтов. Герой нашего времени

В работе затронуты, пожалуй, самые важные вопросы челове­че­ского суще­ст­вования — основы экономиче­ских отношений об­ще­ст­ва.

Побудил меня к пои­скам в этом направлении тот поразивший меня экономиче­ский развал, который я увидел, при­ступив к само­стоя­тель­ной деятельно­сти, и который резко противоречил тем дог­мам и пред­став­ле­ниям, с которыми совет­ский молодой специалист выходит из стен выс­шей школы. Нет, все еще “кру­ти­лось”, причем, как позже выяснилось, на весьма высоком уровне, самом, пожалуй, высоком за все годы совет­ской вла­сти, но все уже было обречено.

“Приговор” совет­ской обще­ст­венной си­стеме вынесли не Гор­ба­чев с Шеварднадзе и Яковлевым. Задолго до них вынесли его про­стые совет­ские колхозницы буквально следующими словами: “Учись, доч­ка, что­бы тебе не при­шлось так тяжко ра­бо­тать, как мне”, — которые мне не один раз приходилось слышать. Если мать не желает дочери повторе­ния своей судьбы — это приговор. Приго­вор обще­ст­венной си­стеме и тому образу жизни, который навязы­вает людям эта си­стема.

По­скольку марксизм вслед за Козьмой Прутковым учит: зри в ко­рень, а корнем (и совершенно правильно) в вопросах обще­ст­вен­ной жизни считает экономиче­ские отношения человече­ского об­ще­ства, я, есте­ственно, стал искать причины этого разительного контра­ста в са­мом экономиче­ском учении марксизма.

Ведь если результат деятельно­сти неплохих вроде бы самих по себе людей (при­чем всех), мягко говоря, неудовлетворителен, то по­винны в этом в первую очередь, надо полагать, не они сами (хоть и они сами тоже не­без­винны), а та обще­ст­венная си­стема, в рамках которой им приходится жить и работать, та политика, в ча­стно­сти, экономиче­ская, которая проводится в ее рамках.

Имея за спиной лишь обычный курс (разумеется, марк­си­ст­ской) по­литиче­ской экономии совет­ской высшей школы, я стал са­мо­стоя­тельно тщательно вновь ее изучать, причем в основном по первои­сточ­никам, так как совет­ские учебники пред­ставляют из себя скорее набор пропаганди­ст­ских штампов и политиче­ских лозунгов, нежели свод объ­ективных сведений, а в трудах современных совет­ских экономи­стов, кроме цитат из К. Мар­кса вперемежку с более или менее творче­ским их толкованием (или его ими­та­цией), ничего найти не удалось. И после упорных многолетних пои­сков причины эти (во вся­ком слу­чае субъ­ек­тив­ные, идео­ло­ги­че­ские), как мне пред­ставляется, выяснить удалось. Результаты этих по­и­сков изло­жены в предлагаемой читателю работе.

Обобщая и не­сколько предвосхищая результаты исследований, можно сказать, что основные субъективные причины заключены в самой основополагающей экономиче­ской концепции марксизма, на основе ко­торой в течение многих лет формировалась экономиче­ская политика об­ще­ства и государ­ства, — трудовой теории стоимо­сти, — отражающей эко­номиче­ские отношения человече­ского обще­ства с весьма грубым (во вся­ком слу­чае, по нашим се­го­дняш­ним меркам) несоответ­ствием реаль­ному положению вещей.

Конечно же, эти причины вовсе не един­ственные. Кроме них еще суще­ствуют и причины сугубо экономиче­ские, историче­ские (ты­ся­че­лет­ние тра­ди­ции деспотиче­ского правления с противо­стоянием генетически чуждой олигархии и на­ро­да), гео­графиче­ские (только стра­на таких богатых природных ресурсов могла себе позво­лить столь чудовищное (на­пи­сал было “варвар­ское”, но затем передумал — зачем же обижать вар­ва­ров? ведь они по сравнению с действующими коммунистами и со­ци­али­стами просто невинные агнцы!) “хо­зяй­ст­во­ва­ние”, к которому на практике при­вело марксово и маркси­ст­ское философ­ствование с его задачей пре­образования и переу­строй­ства мира (скажем, Голлан­дия при подобной попытке давно бы уже была похоронена своим Се­вер­ным мо­рем — не вся, конечно, но никак не менее четверти территории), клас­совые, в конце концов про­сто лично­стные — личные амбиции, скажем прямо, авантюристов и проходимцев различных мастей (по широко известному мнению Бисмарка, плодами революций пользуются именно про­хо­дим­цы), в силу тех или иных причин оказавшихся в роли политиче­ских лиде­ров, — но все-таки одними из самых важных являются причины именно субъективные, об­условленные грузом тех пред­ставлений, под влиянием которых происходит формирование обще­ст­венной жизни.

Дело в том, что знаменитое положение К. Мар­кса, гласящее, что обще­ст­венное сознание определяется обще­ст­венным бытием, скажем так, не вполне верно. В этом смысле марксов материализм носит не­сколько примитивный характер. В дей­ствительно­сти обще­ст­венное со­знание определяется обще­ст­венным бытием не прямо, а путем пре­лом­ления сквозь призму уже имеющихся, нередко уже устаревших и от­живших, взглядов и пред­ставлений. И одним из доказательств этого и является то влияние, ко­торое и по сей день эта теория оказывает на человече­ское обще­ство.

Говорят, однажды к А. Эйнштейну подошел один физик и ска­зал: “Зна­ете, Альберт, я намерен создать теорию, опирающуюся только на факты и ни на какую те­орию”. Эйнштейн ответил: “Пре­красно. Однако дело в том, что факты, которые Вы заметите, зависят от той теории, ко­торой Вы руковод­ствуетесь”.

Так и в обще­ст­венной жизни. Факты обще­ст­венного бытия, прежде чем оказать влияние на обще­ст­венное сознание, предвари­тельно воспринимаются тем же обще­ст­венным сознанием в полном со­ответ­ст­вии с тем грузом взглядов и пред­ставлений, который оно в себе несет.

О том, чтобы опубликовать эти результаты в “за­стой­ные” вре­ме­на, разумеется, не могло быть и речи — по вполне понятным идеоло­гиче­ским же причинам. Но когда автор уже в “пере­строечное” время отважился пред­ло­жить ее сначала “Вопросам экономики”, а затем “Во­про­сам филосо­фии”, результат оказался тем же.

Редакция “Вопросов экономики” отече­ски-покровитель­ст­венно по­советовала ознакомиться с трудами Туган-Баранов­ского ("А жаль, что незнаком ты с нашим Петухом!.. — И. А. Крылов бессмертен!"), а “Во­про­сы фи­ло­со­фии” отговорились расхождением материала с тема­тикой жур­нала. А ведь “пе­ре­ст­рой­ка” уже шла вовсю, и вопросы, затронутые в ра­боте, уже стояли как нельзя более остро (они всегда стоят в по­ве­ст­ке дня, но в то время и в той уже почившей в бозе стране — осо­бенно ост­ро). Впрочем, субъективную нужду в ответах на них я, видимо, пере­оце­нивал — в дей­ствительно­сти вся “по­ли­ти­ка” “уско­ре­ния”, “пе­ре­ст­рой­ки” и во­обще “пре­об­ра­зо­ва­ний” уже изна­чально замышлялась как за­клю­чи­тельная фаза “по­ст­ро­ения но­вого об­ще­ст­ва” и ни в каких новых ориен­­тирах ее инициаторы не нужда­лись — для ра­ста­скивания, раз­во­ро­выва­ния и раз­грабле­ния никаких особых ориен­тиров не надо — и совре­менный человек по своей сокровенной сути, увы, не что иное, как расхититель, вор и стяжатель — ведь не так много людей, способных на со­зна­тельное ограничение своей эгои­стиче­ской сущно­сти. Этим, между прочим, объясняется парадо­ксаль­ное на первый взгляд массовое предпочтение на так называемых “пред­ставительных” выборах не лучших, а худших — механизм охлократиче­ских выборов суммирует худшие, стя­жатель­ские и аморальные наклонно­сти подавляющего большин­ства, в результате чего пред­ставление в органах вла­сти получает именно худшая часть сущно­сти совокупного избирателя (конечно, при этом суммируется и луч­шая ее часть, однако ввиду немногочисленно­сти ее носителей значительный перевес приобретает именно худшая; к примеру, на выборах президента России 1996 г. шедший под флагом демон­ст­ра­тив­ной порядочно­сти {дей­ст­вительной порядочно­сти!} Ю. П. Вла­сов получил, если мне память не изменяет, около 1% голосов — вот, оказывается, сколько в России дееспособных порядочных!). Очень четко это выразил один мой знакомый: “Я буду голосовать за … — он украдет сам и даст украсть мне”. Напротив, рыночный механизм ввиду встречного взаимодей­ствия эгоизмов продавца и покупателя их выраженность взаимно гасит, в ре­зультате чего цена товара определяется уровнем взаимного компромисса. Выражаясь языком элементарной математики, минус, умноженный на минус, в результате дает плюс. Но механизм со­вре­менных выборов приводит не к “умно­жению”, а суммированию сущно­сти людей, в результате чего вся современная “де­мо­кра­тия” западного образца пред­ставляет из себя по сути власть худших — “пейокра­тию”1 (от лат. pejor — худ­ший). И более-менее тер­пима она лишь там и тогда, где и когда худ­шие не на­столько плохи, чтобы сделать жизнь остальных невыносимой, как, например, это имеет ме­сто в на­стоящее время на так на­зываемом “ци­ви­ли­зо­ван­ном” Западе2. Будучи же пересаженной на нашу почву практиче­ски сплошной па­уперизации и люмпенизации, она дала чудовищные всходы, породив не про­сто пейократию, а самые худшие ее варианты — кримократию или фурократию (подробнее см. в гл. Ãëàâà 14. , с. 116 ). И по меньшей мере странно видеть и слышать, как пре­ступ­ники у вла­сти в самой коррумпированной, по расхожему на том же Западе мнению, стране Европы изображают борьбу с пре­ступно­стью. А мы удивля­емся, почему нами правят такие люди! Как говорил герой Ш. де Ко­стера, “ik bin ulien Spie­gel!” — “я — ваше зеркало!” Или по-рус­ски прямо: “Неча на зерцало пенять, коли рожа крива! ”

Не откладывая, необходимо коснуться вопроса, который всегда у всех на устах, едва узнают, что автор этой работы — врач. Почему-то, когда степень кандидата или доктора экономиче­ских наук изъявляет желание заполучить государственный чиновник с дипломом инженера-строителя или инженера-портовика, это ни­кого не удивляет (здесь есть, правда, одна тонкость: не стать эконо­мистом, а именно заполучить учё­ную степень кандидата либо док­тора экономических наук. А это, как лет 100 назад говорили не только у нас в Одессе, “две большие разницы”; и много ли среди всего обилия советских “остепенён­ных” учёных мужей людей, которых действительно можно назвать экономистами?). Но стоит в наше время экономическими вопросами заинтересоваться врачу, как сразу же возникает сакраментальный вопрос — почему. Ни­чего не поделаешь, придётся напомнить, что врачебная “корпорация” уже внесла свой достаточно весомый вклад в развитие экономической науки (зна­че­ние этого вклада, правда, не столь однозначно, как это по сей день принято считать). Николай Барбон, Уильям Петти, Франсуа Кенэ — всё это были врачи (и список этот можно продолжить). Дело в том, что вра­чебная деятельность (во всяком случае, в рамках нашей европейской научной медицины) неизбежно приводит в том числе и к социальным и экономическим причинам человеческих болезней (если, разумеется, врач за­думывается над этими вопро­сами). И я, как видите, не первый, кто сту­пил на эту стезю.

При первом знаком­стве с “высокой экономиче­ской теорией” (вы­ражение совет­ского экономи­ста А. Зайцева) я заметил, что теория “не знает” того, что знает любая домохозяйка: стои­мость товара (и цена — обыденному сознанию не до различий между ними) ра­стет с ро­стом спроса (и наоборот) и падает с ро­стом предложения. Обыденное знание не удается “втиснуть” в рамки экономиче­ской те­о­рии!1 Меня это удивило, но не более, так как объектом приоритетного из­учения в медицинском вузе не экономиче­ского направления, понятно, являются совсем другие про­блемы. В ходе же последующих само­стоятельных изы­сканий мне удалось создать концепцию, про­сто и однозначно объясняющую это явление эко­номиче­ской дей­ствительно­сти и даже получить математиче­скую фор­му­лу, ее объ­ясняющую (гл. Ãëàâà 12. , формула 12). И никакого логиче­ского кульбита с отделением цены от стоимо­сти мне не понадобилось. Оказывается, и математиче­ские фор­мулы могут соответ­ствовать самым высоким эстетиче­ским запро­сам! В момент, когда она обрела очертания на бумаге, я понял, что Архимед действительно мог бегать обнажённым по Сиракузам и кричать: "Эврика!"

Термин витал, которым озаглавлена работа, введен мною в про­ти­вовес общеупотребительному термину капитал, так как в дей­ст­ви­тель­но­сти в процессах и капитали­стиче­ского производ­ства авансируется не только капитал. В дей­ствительно­сти он авансиру­ется еще и с некото­рым “до­ве­ском” (предназначен­ным для личного потребления самого ка­пита­ли­ста и его семьи). То есть авансируе­мая сумма больше, чем соб­ст­венно капитал (из этого, кстати, вы­текают до­статочно далеко иду­щие выводы {по­дробнее в главах Ãëàâà 13. , Ãëàâà 17. }). Для ее обозначения понадобился новый термин. Я обозначил его словом витал (от лат. vitalis — жизненный).

В последнее время, как грибы после дождя, множатся публи­ка­ции, по­священные пре­ступлениям павших (­скорее — выродившихся) уже ком­муни­стиче­ских режи­мов и в особенно­сти КПСС, как, например, “Зо­ло­то партии” И. Бунича. Ничего не добавляя к пониманию сути про­изо­шед­шего, они лишь умно­жают количе­ство фактов, “достойных … лишь осуждения и скорейшего забвения”. (Ф. Энгельс. Анти-Дю­ринг, с. 19.) Подобные публика­ции, кроме всего прочего, еще и выдают пре­ступный финал грабитель­ской эпопеи, каковым по сути является горба­чев­ская “пере­стройка” со всеми ее послед­ствиями, — очередное пре­ступление, прямое продолжение пре­ступ­лений пред­ше­ст­вен­ни­ков, — за некое бла­годеяние, “отход” от этих пре­ступлений. Для дей­ствительного же понимания этих фактов необходимо вы­яс­нить те основополагающие идеологиче­ские истоки, из которых эти факты выросли. Надо выяснить, где, на каком этапе совер­шенно правильная морально-этиче­ская основа коммуни­стиче­ской идеологии — стрем­ление к социальной справедливо­сти — начала оборачиваться сво­ей противопо­ложно­стью в процессе во­площения в конкретную соци­аль­но-эко­но­ми­че­скую концепцию. И имен­но это ав­тор и по­ставил своей задачей.

Восприятие материала затрудняется по крайней мере двумя об­сто­ятель­ствами. С одной стороны, широкая публика, не имеющая специаль­ной экономиче­ской подготовки, считает себя недо­статочно ком­пе­тен­т­ной (не­смотря на то, что политиче­ская экономия препо­дава­лась буквально в каждом совет­ском вузе независимо от про­фессио­нальной направленно­сти, а людей с вузов­скими дипломами у нас больше, чем в любой другой стране — дей­ствительно “хоть пруд пруди”) — прятать голову в песок по при­меру страуса как-то привычнее и удобнее. С другой же стороны — специали­сты, являющиеся профессио­нальными совет­скими экономи­ста­ми, оказываются если не в абсолют­ном, то во всяком случае в подавляющем большин­стве на­столько “за­шо­рен­ными” рамками трудовой теории сто­имо­сти, что оказы­ваются совершенно неспособными к восприятию чего-либо, выходя­щего за ее пределы (о само­стоятельном критиче­ском взгляде и го­ворить нечего). Для них положения этой теории являются в бук­вальном смысле слова догматами веры, не подлежащими никакой ра­циональной проверке: “Верую, даже если абсурдно!” В ча­стно­сти, в личной беседе весной 1995 г. один, каза­лось бы, до­статочно молодой (40 лет) и, говорили, подававший надежды кандидат эконо­миче­ских наук, ударившийся, правда, в политику, этот вопрос даже об­суждать категориче­ски отка­зался. Конечно, нельзя судить обо всех про­фессиональ­ных эконо­ми­стах по одному примеру, но позиция эта весьма типична для на­ших совет­ских экономи­стов вообще (о ре­акции редакций “солид­ных” журналов я уже упоминал).

Таким образом, предмет исследования оказывается не только объ­ектом пои­ска объективной истины, но и в значительной степени во­про­сом нрав­ственного выбора, вопросом веры и убеждений чело­века. А по­сему, видимо, предлагаемый взгляд на человече­скую эконо­мику бу­дет заво­евы­вать себе сторонников с большим трудом и вызы­вать бе­ше­ное сопротивление официозной экономиче­ской элиты. И при­чины этого из­ве­стны до­статочно давно:

“В обла­сти политиче­ской экономии свободное научное иссле­до­вание встречается не только с теми врагами, с какими оно имеет дело в других обла­стях. Своеобразный характер материала, с которым имеет дело политиче­ская экономия, вызывает на арену борьбы против сво­бод­ного научного исследования самые яро­ст­ные, самые низменные и самые отвратительные стра­сти человече­ской души — фурий ча­стного интереса.” (К. Маркс. Капитал, Т. I, с. 10.)

Серьезная же вдумчивая критика, в которой он, как и всякое но­вое явление, безусловно нуждается, будет в значительной сте­пени за­труд­нена. Так что читателя, отважившегося на ознакомление с пред­ла­га­емым материалом, ждет не только интеллектуальное, но в из­ве­ст­ной мере и нрав­ственное испытание.

Придется выбирать между, с одной стороны, привычным приня­тием на веру отживших и уже доказавших свою несо­стоятельность догм и, с другой — восприятием сквозь сито критиче­ского анализа нового взгляда на самые важные вопросы человече­ского суще­ство­вания.

Второе, есте­ственно, значительно труднее. Но я надеюсь, что не перевелись еще люди, способные на интеллектуальные и нрав­ственные усилия. Не одними же только ворами и проходимцами вкупе с глупцами и ротозеями населен этот мир!

Беда ортодоксальных коммуни­стов, оставшихся верными своим идеалам (что само по себе до­стойно было бы уважения), в том, что они, как в свое время француз­ские Бурбоны, “ничего не поняли и ни­чему не научились” (да и не могли и не могут ничего понять — для этого необ­хо­димо выйти за рамки основополага­ющих положений марксизма, дав­но уже из “руко­вод­ства к дей­ст­вию” превратившихся в набор мерт­вых догм и потерявших смысл словосочетаний, то есть пере­стать быть “пра­во­вер­ны­ми” маркси­стами, а, следовательно, и коммуни­стами). Иде­алы — это одно, а практиче­ская их реализация и ее результаты — это другое. И если последнее резко расходится с первым — это как мини­мум повод для того, чтобы задуматься. А именно на это “пра­во­вер­ные” коммуни­сты оказываются совершенно неспособными1.

Еще одна трудность сугубо субъективного характера. Когда на основании обобщения некоторого количе­ства, скажем, конкрет­ных сто­лов говорят о столе вообще, понятно, что имеется ввиду некая аб­страк­ция, некий обобщенный образ и что реального соот­вет­ствующего этому термину конкретного стола как такового не суще­ствует. Но когда речь в по­добном же плане заходит о потреб­но­сти вообще — эта аб­стракция по­чему-то начи­сто не воспринима­ется. Конкретные какие-либо потреб­но­сти — сколько угодно, но потребно­сти вообще — это по­чему-то выше сегодняшнего понимания очень и очень многих. (Нет, читая эти строки, чи­татель с некоторой долей возмущения {“вы что же, совсем уж меня идиотом считаете?!”2} отметит, что это вполне до­ступно его пониманию. Но когда речь заходит о потребно­сти вообще, обобщенной потребно­сти не про­сто как какой-то там аб­стракции, а как основе по­нимания сто­имо­сти — вот здесь разум начи­сто отказывается служить — на­столько тяжел груз традиционных пред­ставлений и интеллектуальных догм.) И это те же самые люди, которые, во всяком случае, номи­нально, в свое время уяснили (или сделали вид?), как это труд в зависимо­сти от нашей (субъ­ек­тивной!) трактовки его результатов может иметь со­вер­шенно разную каче­ственную определенность (имеется в виду, ко­нечно же, марксов аб­страктный и конкретный труд).

Особо следует упомянуть о логиче­ских натяжках и подтасов­ках, на которых по­строена господ­ствующая и по сей день трудовая теория сто­имо­сти.

После К. Мар­кса ее сторонники отмахиваются от указаний на них ссылками на диалектику и “диалектиче­скую логику”, позволя­ющую, в ча­стно­сти, перешагнуть через требования закона тожде­ства традицион­ной логики (как это имеет ме­сто, например, в только что упомянутой трактовке труда).

Однако для того, чтобы в процессе рассмотрения какого-либо во­проса можно было отойти (даже диалектиче­ски) от логиче­ской опре­де­ленно­сти предмета (как говорят специали­сты-логики, от А к не-А), необходимо указать процесс либо механизм, в результате которого про­исходит превращение А в не-А, или критерий, позво­ляющий перейти к рассмотрению его в иной каче­ственной опреде­ленно­сти. Например, если мы рассматриваем стол как таковой, то для того, чтобы рассмат­ри­вать его уже не как стол, а что-нибудь иное (­скажем, кучу дров), не­об­ходимо указать тот процесс, в ре­зультате которого стол переходит в но­вое каче­ство, пере­ставая быть столом (­скажем, износ или слишком уж значительные повреждения), или критерий, позволяющий рассматривать его в новой каче­ственной определенно­сти (например, крайняя нуж­да в топливе, вынуждающая к сжиганию бук­вально всего, что спо­собно гореть). Без этого все ссылки на диа­лек­тику и “диалекти­че­скую логику” являются не более чем увертками, при­крывающими прота­ски­вание заведомо несо­стоятель­ных тезисов и по­ложений.

Cкажем, диалектиче­ское определение прямой как дуги бе­ско­неч­ного радиуса вполне адекватно — ведь в нем указан критерий перехода от кривой к ее противоположно­сти — прямой. В соот­вет­ствии с ним до тех пор, пока конкретная линия рассматри­вается в каче­стве дуги како­го-либо определенного радиуса, она рас­сматривается именно как дуга (раз­но­вид­­ность кривой). Для того же, чтобы перейти к ее рассмот­рению как прямой, необходимо ука­зать тот ориентир, который позво­ляет осу­ще­ст­вить такой переход — в данном случае это бе­сконечность ради­уса рассматриваемой дуги. Если отрезок дуги до­статочно мал по сравне­нию с ее радиу­сом, мы в определенных отношениях можем пре­не­бречь разницей в ее длине по сравнению с хордой и считать ее радиус бе­ско­нечным, а ее — отрезком прямой. Но до тех пор, пока такой переход не оговорен, мы не можем ото­йти от каче­ственной определенно­сти данного предмета с пере­хо­дом к какой-либо иной каче­ственной его определенно­сти без того чтобы не впасть в логиче­скую ошибку (типа “2 • 2 = 3, 5, 6, 7” или “­сколь­ко вам нужно”). А именно это требование сплошь и рядом нарушается авторами и сторонниками трудовой теории стоимо­сти.

Cкажем, если нам говорят, что стол, порубленный на ку­ски, пре­вратился в кучу дров (или тот же стол ввиду крайней необходимо­сти надо порубить на ку­ски и бросить в топку в каче­стве тех же дров), нам возразить нечего. Или когда мы слышим, что дуга в случае, если ее радиус равен бе­сконечно­сти, пред­ставляет из себя отрезок прямой, нам также нечего возра­зить. Однако, когда нам говорят, что в результате расслоения мелкой буржуазии на соб­ственно буржуазию (капиталистов) и пролетариат соб­ст­венность тру­женика, т.е. соб­ственность, основанная на труде самого соб­ствен­ника, обращается в свою противоположность — соб­ственность нетруже­ника, соб­ственность, так сказать, “чи­сто­го” соб­ственника, и с помощью “па­ры фокусниче­ских фраз” (Ф. Эн­гельс. Анти-Дюринг, с. 39) пытаются за­ста­вить в это пове­рить (и при этом ничего вразумительного не могут ска­зать, что такое соб­ственность вообще) — это, про­стите, жульни­че­ство1 (и, как говорится, дай бог чтобы неосознанное) или, если угодно, со­физм. Ведь разделение того, что, со­ставляя един­ство, пред­ставля­лось причинно связанным друг с другом, прямо указывает на отсут­ствие та­кой связи. Например, пропу­стив продукт сгорания — дым — через печь, мы отделяем его тепло от самих его носителей — газообразных продуктов горения. Ясно, что друг с другом они причинно не связаны, а каж­дый связан с чем-то третьим — в данном случае с процессом горения. И отделить процесс горения от процессов образования его про­дуктов и тепла невозможно. Попытка разрыва причинно-след­ственных связей закономерно обречена на неудачу: либо оба процесса или явления будут продолжать суще­ствовать, либо они оба прекратятся или ис­чезнут.

Так и здесь: реально произошедшее в результате историче­ского развития обще­ства отделение соб­ственно­сти от труда с несомненно­стью указывает на отсут­ствие причинной связи между ними.

Или когда, ограничив область исследования только товарами (и не уточнив, что же такое товар), нас уверяют, что един­ственное общее, что присуще им всем — это затраты труда — и именно они со­ставляют основание обмена и обусловливают количе­ственные его соотношения — это тоже не что иное, как жульниче­ство (или про­сто непонимание суще­ства вопроса).

Логика не препят­ствует отражению обще­ст­венным сознанием ди­але­ктики реального материального мира во всем его многообразии и динамике. Она всего лишь стоит на страже до­стоверно­сти наших знаний об этом мире, препят­ствуя фокусниче­скому переименованию в удоб­ный мо­мент белого в черное и наоборот.

Формально развиваемая в работе концепция близка к концепции Ав­стрий­ской школы с той принципиальной и суще­ственной разницей, что философ­ской ее основой в отличие от этой последней является стро­гий и последовательный материализм.

Весьма вероятно, изложение материала не лишено недо­статков (а где и когда оно от них совершенно свободно?). Однако, как и в свое время мой главный оппонент К. Маркс, я могу со спокойной сове­стью сказать, что он является итогом многолетних упор­ных добросове­стных изы­ска­ний, иными словами, пои­ска объективной истины. О том, в ка­кой мере мне это удалось, судить, есте­ственно, чи­тателю.

Dixi et animam levavi (я сказал и спас свою душу) …


18.05.1995 г.—8.07.2000 г.

А. Торубара
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18




Похожие:

А. торубара витал (к основам экономики) iconА. торубара витал (к основам экономики)
Уточнены формы стоимости, получена математическая зависимость цены и стоимости от рыночной конъюнктуры. Выяснено происхождение чистого...
А. торубара витал (к основам экономики) iconА. Торубара k вопросу о природе стоимости
Результат — чудовищное и всё нарастающее отставание экономики всех этих стран от остальных стран мира — хорошо известен. Причины...
А. торубара витал (к основам экономики) iconНаучно-педагогическое досье доктора экономических наук, доцента И. Н. Молчанова Молчанов Игорь Николаевич
Мгу имени М. В. Ломоносова. Специалист в области экономики, статистики образования, экономики общественного сектора, экономики сферы...
А. торубара витал (к основам экономики) iconБыл ли триумф советской экономики?
Отклик на статью Г. И. Ханина «50-е годы – десятилетие триумфа советской экономики» (эко. 2001. №11)
А. торубара витал (к основам экономики) iconЭлективный курс по обществознанию «Основы экономики» Пояснительная записка
Программа курса предназначена для углубления знаний по обществознанию и для ознакомления учащихся 10 класса с основами экономики
А. торубара витал (к основам экономики) iconПримерная программа основного общего образования по основам безопасности жизнедеятельности Пояснительная записка Статус документа
Примерная программа по основам безопасности жизнедеятельности составлена на основе федерального компонента государственного стандарта...
А. торубара витал (к основам экономики) iconТема Часть Инструменты собственности Подготовила Карасева Ирина
Перераспределяют денежные средства (капиталы) между отраслями и сферами экономики, территориями и странами, группами и слоями населения,...
А. торубара витал (к основам экономики) iconЭкономика малого предприятия е. В. Гражданкина
Экономика любого государства это единая система взаимосвязанных отраслей. В условиях рыночной экономики предприятие является основной...
А. торубара витал (к основам экономики) iconРешение Об утверждении тем письменных эссе заочного этапа Олимпиады школьников по «Основам управления (менеджменту)»
В связи с началом заочного тура Олимпиады школьников по «Основам управления (менеджменту)» 28 декабря 2009 года и на основании голосования...
А. торубара витал (к основам экономики) iconПриказ 19 мая 2009 года №133 Об организации и проведении учебно-полевых сборов по основам военной службы
Новохоперского муниципального района №161 от 7 мая 2009 г. «О проведении пятидневных учебных сборов с гражданами, проходящими подготовку...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов