А. торубара витал (к основам экономики) icon

А. торубара витал (к основам экономики)



НазваниеА. торубара витал (к основам экономики)
страница3/18
Дата конвертации23.09.2012
Размер1.85 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18
^

Ãëàâà 2. СТАНОВЛЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА  КАК БИОЛОГИЧЕ­СКОГО ВИДА И СОЦИАЛЬНОГО СУЩЕ­СТВА


В смысле механизма воспроизведения соб­ственной жизни с при­сво­ением, использованием и потреблением внешних ресурсов человек в мире животных в принципе исключением не является, и есть основания полагать, что и у него исходным, первичным основанием принадлежно­сти и использования таких ресурсов с момента ста­новления и по на­сто­ящее время является такое же их непосред­ствен­ное присвоение, однако не ин­дивидуальное, как у подавляющего боль­шин­ства его “ди­ких” сородичей, а совме­стное, коллективное. И, по­скольку объекты сво­их притязаний и даже соб­ственную жизнь человек в со­стоянии от­стоять перед лицом конкурентов лишь сообща, совме­стно с себе подобными, а от­ста­ивать их при­ходилось в реальных кон­курентных столкновениях, субъектом такого присвоения в период его становления могло быть только все первобытное человече­ское сооб­ще­ство в целом.

И до сих пор почему-то принято считать, что таким первобытным сообще­ством было свободно бродившее первобытное стадо, или орда. Что это в принципе не могло быть так, свидетель­ствует пример аф­ри­кан­ских шимпанзе, ближайших, по общему мнению, современных род­ст­венников человека. Ведь они и по сей день ведут именно тот об­раз жизни, который традиционно приписывается первобытному челове­ку:

“Шимпанзе живут в районах влажного леса и открытых засуш­ливых ландшафтов. Совершают огромные переходы, иногда проходя в день более 50 км. Кочуют даже при изобилии корма, нередко возвра­щаясь в старые ме­ста” (Э. П. Фридман. Приматы. C. 197).

Однако ни прямохождения, ни си­стематиче­ского преобразования жизненных средств с неуклонным ро­стом степени своего воздей­ствия на внешнее окружение и расширением занимаемой экологиче­ской ниши, ни сложнейшей си­стемы коммуникативных связей — речи — всех тех главных особенно­стей, которые отличают человека от всех осталь­ных, даже самых ближайших, сородичей, у них не возникло и не могло возникнуть, ибо в условиях, в которых возможно такое свободное бродяжниче­ство, необходимо­сти в формировании всех этих весьма обременительных для живого суще­ства особенно­стей, которыми обладает в на­стоящее время человек, нет. А что они дей­ствительно обременительны, показывает, в ча­стно­сти, все возра­стающее бремя психиче­ских отклонений и болезней и как след­ствие затрат на психи­атриче­скую помощь, ко­торое несет на себе современное человече­ство.

Из этого следует, что условия, в которых формировался человек как особь изолированной субпопуляции, ни в коем случае не могли быть условиями, позволявшими более или менее свободное бродяжни­че­ство, ибо, как мы знаем, в этих условиях сформировался и суще­ству­ет современный шимпанзе.

Значит, человек сформировался в других условиях. В каких же? Поищем аналогии в животном мире.
Говорят, есть суще­ства, у которых на нервную си­стему приходится даже большая доля массы тела, чем у человека. Это, например, муравьи. Если “мозг” муравья сравним по от­носи­тельной величине с мозгом человека и даже превосходит его, зна­чит, в условиях его формирования как биологиче­ского вида и по­сле­дующего суще­ствования есть что-то общее с таковыми же у чело­века.

Чем, скажем, муравей отличается от стрекозы? Как говорится в изве­стной басне, стрекоза “поет”, муравей же “трудится”. Почему? Раз­ве муравей не “хотел бы” “петь” так же, как стрекоза? Видимо, не мо­жет. Дело в том, что стрекоза ведет одиночный образ жизни, муравей же — коллективный. Там, где живет стрекоза, пища, в общем-то, “под рукой”, в муравейнике же ее, если о ней не заботиться особо, нет вовсе. Вот по­чему муравей вынужден всю жизнь “трудиться”, добывая пищу для про­кормления всей муравьиной братии, причем на­столько интенсивно, что у подавляющего большин­ства особей муравьев спо­собность к индивидуальному размножению необратимо подавлена.

Итак, “виноват” в том, что муравей вынужден всю жизнь “трудить­ся”, добывая себе и своим собратьям пищу, муравейник. Что же это такое? Все знают, что это довольно сложное “инженерное” сооружение, создаваемое его обитателями — муравьями. Но немногие отдавали себе отчет в том, что в нем начи­сто отсут­ствует пища есте­ственного происхождения: в нем ничего не ра­стет само по себе и не обитает, кроме, воз­можно, паразитов, поэтому его обитатели, если хотят выжить, обязаны заботиться о ней активно. Именно поэтому большая часть его обитателей только тем и занята, что либо активнейшим образом промышляет в окре­стно­стях своего ме­стообитания либо разводит тлю, вы­ращивает гри­бы и так далее.

Для своего успешного осуще­ствления эта деятельность за­коно­мерно требует освобожденных (хотя бы на необходимое вре­мя) конеч­но­стей, высокой степени кооперации с развитой си­стемой коммуника­тивных связей и, есте­ственно, соответ­ственно развитой си­стемой управления телом, т.е. нервной си­стемой. Все это есть у му­равья — одна пара конечно­стей из трех в дополнение к челю­стям впол­не может без большого ущерба для функции передвижения использо­вана для до­ставки до­бычи; функция же размножения, конкурентно ме­шающая ос­новной “про­извод­ственной” деятельно­сти, у большин­ства особей же­ст­ко подавлена “социальным” воздей­ствием — насекомые даже дальше млекопитающих продвинулись по пути социали­зации.

Сплоченное сообще­ство со столь фиксированным ме­стом обитания и таким высоким уровнем взаимодей­ствия между отдельными осо­бя­ми нельзя назвать ни стадом, ни стаей, ни ордой; терминологи­че­ски наиболее адекватным в данном случае является слово колония.

Возвращаясь к проблеме условий формирования исходной популяции человека, мы можем отметить: условия, позволяющие более или ме­нее свободное бродяжниче­ство, формируют не человека, а, скажем, шим­панзе; в то же время по крайней мере некоторые из особенно­стей, присущих человеку, присущи также и некоторым так называемым “ко­ло­ни­аль­ным” животным (на уровне беспозвоночных), в ча­стно­сти, муравьям.

Из этого следует вывод до­статочно высокой степени до­стовер­но­сти: первичным сообще­ством, исходной популяцией, в которой фор­ми­ро­вался человек, могла быть только колония — сплоченное сообще­ство с же­стко фиксированным ме­стом обитания, в котором отсут­ствует есте­ст­венное воспроизведение жизненных средств.

По­скольку обезьяна (а исходной популяцией, из оказавшейся в изоляции ча­сти которой эволюционным путем произошел человек, могла быть только популяция обезьян — каких именно — это уже другой вопрос) неспособна к рытью нор, един­ственным ме­стом, где могла обитать такая изолированная колония, могло быть лишь есте­ственное зам­кну­тое образование — пещера.

Что люди жили в пещерах, изве­стно всем, но что они сфор­миро­вались не только как социальное суще­ство, на даже и как биологиче­ский вид именно благодаря “пещерному” образу жизни — об этом почему-то до сих пор не задумывались (видимо, не надо было). Е­сте­ственно, загнать стадо обезьян в пещеру могла лишь тяжкая необходимость: из­менение климатиче­ских условий с резким возра­станием численно­сти степных хищников и их давления на популяцию обезьян, резкое похолодание, засуха либо что-нибудь еще в том же роде (вспомним Ж. Кювье и его теорию ката­строф). Но не это важно. Важно, что под давлением внешних об­стоятельств бродячее стадо обезьян вынуждено было занять под по­стоянное ме­стообита­ние пещеру и превратиться вслед­ствие этого в колонию. К­стати, при этом пришлось выдержать кон­куренцию со сто­роны других пещерных жителей, в первую очередь, видимо, пещерного медведя. Не отсюда ли ведет начало “медвежья эпопея”, столь хорошо изве­стная антропологам и этно­графам?

Обитателям обезьяньей пещерной колонии, как и обитателям му­равьиной, приходится по­стоянно заботиться о добывании и до­ставке средств к суще­ствованию, в первую очередь, есте­ственно, пищи (“ку­шать хочется всегда”). Для ее до­ставки приходится выделять пару конечно­стей, освобождая ее от функ­ции ходьбы и превращая из передней в верхнюю, благо, некоторая способность к передвижению на оставшихся свободными конечно­стях у обезьян предсуще­ствует. А уж развить ее в на­стоящее прямохожде­ние — дело эволюционного отбора; добывание, до­ставка, хранение и пе­ре­ра­ботка пищи, осуще­ствляемые сообща, необходимо требуют сложной и все более тонкой координации дей­ствий между уча­стни­ками, которая не может быть осуще­ствлена без соответ­ству­ющей си­стемы коммуникативной информационной связи, вслед­ст­вие чего в условиях недо­статочной освещенно­сти (пе­щера-то окон не имеет!) не­обходимо формируется звуковая речь — традиционного языка же­стов, поз и мимики оказывается недо­статочно.

Пищевые остатки, остающиеся на ме­сте потребления (и обитания!), — шкуры, ко­сти, остатки полых органов — желудка, мочевого пу­зыря и т.д. — приводят к по­степенному расширению сферы их применения: шкурой можно при случае защититься от холода, в пузыре запа­сти воду; раздробив ко­сти, получить не только желанную добавку к пище — ко­стный мозг, — но и в каче­стве побочного продукта острые осколки ко­стей и применяемых для их дробления камней — потенциальные орудия охоты и труда.

Применение же получающихся при этом осколков камней для более целенаправленного дробления ко­стей (и камней) знаменует переход к производ­ству так называемых “орудий второго порядка”. А именно здесь, как считается, и пролегает та грань, которая отделяет человека от всего остального животного мира.

Обезьяна начинает не про­сто потреблять готовые жизненные сред­ства есте­ст­венного происхождения, а предварительно подвергать их хотя бы самым минимальным примитивным, а затем все более и более целенаправленным и изощренным преобразованиям. Именно это и явля­ется исходным пунктом человече­ской трудовой деятельно­сти. (Соб­ст­венно, уже пред­ва­ри­тельное добывание и до­ставка жизненных средств являются пер­выми самыми примитивными формами труда, имеющими ме­сто не только у муравьев и человека, но, скажем, и у птиц и зверей при вы­кармливании потом­ст­ва. Но только у человека результат этого труда стал сред­ст­вом труда последующего — орудием. И именно “пе­щер­ный” образ жизни, вынужда­ющий “до последнего” использовать пи­щевые ресурсы, является реша­ющим условием и причиной той разительной трансформации, которую претерпевает у человека его жизнедеятель­ность.)

В результате степень воздей­ст­вия такой обезьяны на внешнее окру­жение начинает неуклонно возра­стать. Обезьяна становится на путь пре­вращения в каче­ст­венно новое суще­ство — человека.

Ясно, что в этих условиях успех выживания и размножения выпадает на долю лучше передвигающихся на двух конечно­стях, лучше оперирующих освобожденной от функции передвижения парой конечно­стей, лучше перерабатывающих добытые жизненные сред­ст­ва, лучше вла­де­ющих приемами си­стемы звуковой коммуникативной информационной связи — обезьяны сравнительно бы­стро эволюционируют, формируя вид животных каче­ственно нового типа — обезьяну преобразу­ющую (si­mia trans­for­mans), трудящуюся (la­bo­rans) — человека (ho­mi­nem). (Био­логиче­ский вопрос о том, какая именно обезьяна таким путем стала на путь превращения в человека, другими словами, определение ее конкрет­ной биологиче­ской родо-видовой принадлежно­сти, не­обходимо оста­вить соответ­ствующим специали­стам — он слишком специфичен и требует большого объема специальных знаний; к тому же трудно­сти чи­сто техниче­ского характера на пути конкретного решения этого во­проса слишком велики {и даже для соответ­ст­ву­ющих специали­стов}, а посему вряд ли его уда­стся до­статочно однозначно решить по крайней мере в обозримом будущем. Для наших же целей вполне достаточно решения вопроса в принципе — детали интересны лишь тогда, когда они противоречат самому принципу.)

Особо необходимо остановиться на прямохождении — одном из важнейших отличительных признаков человека.

Не слишком задумываясь над причинами его формирования, при­вычно считают, что обусловлено оно стремлением к получению воз­мож­но­сти максимального обзора. Однако, если бы это было так, то, скажем, некоторые типично степные жители (суслики и т.д.), для кото­рых это дей­ст­вительно важно, имели бы прямохождение не хуже человека. А мы зна­ем, что у них вертикальное положение туловища, дающее максимальный обзор, — явление временное — они принимают его вре­мя от времени. У человека же такое положение туловища является по­сто­ян­ным. И длин­нейшая шея жирафа, дающая максимальнейший об­зор, как изве­ст­но, сформирована под влиянием совершенно иных причин.

С другой стороны, компонентом человече­ского прямохождения является двуногость. А эта последняя, кроме человека, присуща еще и це­лому классу животных — птицам. Ясно, что у них двуногость связана с невозможно­стью использования специализированных передних конечно­стей — крыльев — вне передвижения в воздушной среде. А для полета во всех его фазах необходимо сохранение горизонтального или близкого к нему положения туловища. Именно поэтому птицы двуноги, но не прямоходячи.

Следовательно, вертикальное положение тела человека обусловлено именно функцией передних конечно­стей — переносом, — для которого именно оно оказывается кинематиче­ски оптимальным.

По­скольку присвоение происходит в конкурентных столкновениях (уступать-то никто не хочет!), очевидно, каче­ство и количе­ство его объектов, т.е. что и в каком количе­стве может быть присвоено (и реально присваивается), находится в довольно тесной зависимо­сти от вооруженно­сти, а это последняя, как и вообще все свой­ства живого, довольно жестко диктуется внешним окружением, конкретными особенно­стями внеш­ней среды.

Условия обитания всех высших животных, исключая человека, изменяются до­статочно медленно, вслед­ст­вие чего все их свой­ст­ва, в том числе и вооруженность (есте­ст­венная, дополняемая, скажем, у обезьян примитивным оперированием про­стейшими есте­ст­венными орудиями), находятся практиче­ски на одном и том же уровне и если и изменяются, то до­статочно медленно и незначительно через механизм сравнительно не­торопливой биологиче­ской эволюции посред­ст­вом дифференцирован­ного успеха выживания (есте­ственный отбор) и размножения.

В противоположность этому люди, даже на самых ранних этапах своего становления, си­стематиче­ски используют ранее присвоенное и со­ответ­ству­ющим образом преобразованное в процессах последующе­го присвоения, преобразования и использования, неуклонно увеличивая свою вооруженность. Рано или поздно преобразованию начинает подвергаться сама среда обитания человека, в первую очередь его жили­ще — на первых порах пещера.

Сравнительно бы­ст­рое изменение среды обитания требует столь же бы­строго изменения свойств ее обитателей, из которых изменяться в требуемом темпе может лишь вооруженность (на основе все более изо­щрен­ного преобразования присвоенного), сопровождающаяся со­ответ­ст­вующим изменением функционирования.

Таким образом, оба процесса друг друга поддерживают: активное изменение (преобразование) внешней среды (жилища и ближайшего окружения) требует ро­ста вооруженно­сти с соответ­ст­вующей коррек­цией функционирования (и получает его), рост вооруженно­сти с кор­рек­цией функционирования приводит к ро­сту присвоения, преобразо­вания и использования присвоенного (в том числе и важнейшего элемента среды обитания — жилища). На языке современной киберне­тики это называется положительной обратной связью.

В итоге эволюция у человека получает принципиально новое направление: рост степени воздей­ствия на внешнее окружение путем изменения функционирования сложившегося типа животного с неуклон­ным расширением и преобразованием используемой экологиче­ской ни­ши. Вначале в дополнение, а затем и на смену эволюции биологиче­ской приходит эволюция технологиче­ская с ее куда более высокими и все возра­стающими темпами.

И именно этим можно объяснить ту разительную незначительность изменения физиче­ского облика человека, которая имеет ме­сто на протяжении последних не­скольких десятков, сотен или даже больше тысяч лет.

Итак, ретроспективный факторологиче­ский эволюционный анализ, как пред­ставляется, до­статочно убедительно показывает, что един­ст­вен­ным сообще­ством, в котором мог суще­ствовать человек, едва только еще становящийся человеком, могла быть только первобытная обезь­янья пещерная колония, а един­ственно возможным способом при­сво­ения формирующегося человека мог быть только “коллективный” способ совме­стного присвоения такой колонии.

И сейчас, спу­стя уже много тысячелетий, присвоение человека по своей сути остается точно таким же — совме­стным. Изменились только масштабы и соответ­ственно техниче­ское оснащение. Если на заре су­ще­ствования человека субъектами присвоения являлись относительно немноголюдные первобытные сообще­ства, вооруженные примитивны­ми орудиями, то теперь ими, как правило, являются многомиллионные со­обще­ства людей, объединенных в государ­ственные и даже надгосу­дар­ст­венные образования во всеоружии до­стижений современного научно-тех­ниче­ского про­гресса вплоть до оружия массового уничто­жения и кос­миче­ских средств ведения войны.

Конечно, можно сказать, что проведенная рекон­струкция самых ранних этапов становления и развития обще­ства до­статочно умозри­тельна и не слишком обоснованна. Но уж во всяком случае она не более умозрительна и не менее обоснованна, чем ссылка А. Смита на “охот­ни­чий народ” с до­статочно развитыми меновыми отношениями, столь раз­витыми (!), что их можно сравнить в высокоразвитыми отно­шениями современного А. Смиту буржуазного обще­ства (см. с.  15). Да и любой другой эк­скурс в столь ранний период развития человека по необходи­мо­сти будет страдать подобными недо­статками. Однако необходимость этой рекон­струкции до­статочно очевидна — она дает аде­кватное пони­мание самых глубинных механизмов формирования экономиче­ских от­ношений человече­ского обще­ства. Это не считая таких “ме­ло­чей”, как решение вопроса о причинах и механизме возникновения пря­мохожде­ния, уяснение причин практиче­ского отсут­ствия биологиче­ской эволю­ции у человека, причины и механизмы формирования звуковой речи, выявление зарождения эволюции технологиче­ской, а также, как будет показано не­сколько позже, эволюции и социальной, которые сами по себе до­статочно интересны, но в данном случае не яв­ляются объектом приоритетного рассмотрения.

Конечно, реальная жизнь куда более многообразна и противоречива, чем любая, самая подробная и до­стоверная, схема, но без таких схем понимание реально­сти во всей ее противоречиво­сти и всем многообразии невозможно.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18



Похожие:

А. торубара витал (к основам экономики) iconА. торубара витал (к основам экономики)
Уточнены формы стоимости, получена математическая зависимость цены и стоимости от рыночной конъюнктуры. Выяснено происхождение чистого...
А. торубара витал (к основам экономики) iconА. Торубара k вопросу о природе стоимости
Результат — чудовищное и всё нарастающее отставание экономики всех этих стран от остальных стран мира — хорошо известен. Причины...
А. торубара витал (к основам экономики) iconНаучно-педагогическое досье доктора экономических наук, доцента И. Н. Молчанова Молчанов Игорь Николаевич
Мгу имени М. В. Ломоносова. Специалист в области экономики, статистики образования, экономики общественного сектора, экономики сферы...
А. торубара витал (к основам экономики) iconБыл ли триумф советской экономики?
Отклик на статью Г. И. Ханина «50-е годы – десятилетие триумфа советской экономики» (эко. 2001. №11)
А. торубара витал (к основам экономики) iconЭлективный курс по обществознанию «Основы экономики» Пояснительная записка
Программа курса предназначена для углубления знаний по обществознанию и для ознакомления учащихся 10 класса с основами экономики
А. торубара витал (к основам экономики) iconПримерная программа основного общего образования по основам безопасности жизнедеятельности Пояснительная записка Статус документа
Примерная программа по основам безопасности жизнедеятельности составлена на основе федерального компонента государственного стандарта...
А. торубара витал (к основам экономики) iconТема Часть Инструменты собственности Подготовила Карасева Ирина
Перераспределяют денежные средства (капиталы) между отраслями и сферами экономики, территориями и странами, группами и слоями населения,...
А. торубара витал (к основам экономики) iconЭкономика малого предприятия е. В. Гражданкина
Экономика любого государства это единая система взаимосвязанных отраслей. В условиях рыночной экономики предприятие является основной...
А. торубара витал (к основам экономики) iconРешение Об утверждении тем письменных эссе заочного этапа Олимпиады школьников по «Основам управления (менеджменту)»
В связи с началом заочного тура Олимпиады школьников по «Основам управления (менеджменту)» 28 декабря 2009 года и на основании голосования...
А. торубара витал (к основам экономики) iconПриказ 19 мая 2009 года №133 Об организации и проведении учебно-полевых сборов по основам военной службы
Новохоперского муниципального района №161 от 7 мая 2009 г. «О проведении пятидневных учебных сборов с гражданами, проходящими подготовку...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов