Беседы по высказываниям Чжуан Цзы icon

Беседы по высказываниям Чжуан Цзы



НазваниеБеседы по высказываниям Чжуан Цзы
страница1/26
Дата конвертации25.09.2012
Размер3.64 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26
1. /ПУСТАЯ ЛОДКА.docБеседы по высказываниям Чжуан Цзы




ПУСТАЯ ЛОДКА

ОШО

Беседы по высказываниям Чжуан Цзы

ОШО

ПУСТАЯ ЛОДКА

(C) Osho International Foundation 1974, 1993

(C) Swami Atmo Ravi, 1994 перевод

помощь при редакции Swami Sangeel, Ma Diksha

благодарность Ma Mohadi, Ma Diwani, Ma Radhika

(c) "Общество Ведической культуры" 1995

Т ИЗДАТЕЛЕЙ

Язык Ошо неповторим. В своих беседах Он предельно краток и каждое Его слово наполнено глубочайшим смыслом. Поэтому нам не представля­ется возможным суметь передать в переводе всю музыку звучания Его речи. Ограниченные конечными сроками издания книги, мы вынуждены бы­ли пойти на компромисс, и стремились сохранить хотя бы самые внешние и очевидные смысловые слои, часто в ущерб удивительной краткости и немногословности Мастера. Поэтому мы хотим извиниться перед читате­лями за возможно неудачные обороты, не всегда точную передачу игры слов и другие "шероховатости" предлагаемого перевода.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Как слова могут передать то послание, что лишено слов? Что можно сказать о просветленном Мастере? Суть послания за пределами слов па­радоксальна; и Ошо, и Чжуан Цзы просят нас принять парадокс, отло­жить в сторону ум и логику и стать пустыми. Только когда мы избавим­ся от наших обусловленностей, идей и ожиданий -- наших эго -- их просветление может стать нашим собственным.

Чжуан Цзы тысячелетие назад, и Ошо сегодня -- они объединяются в заговоре сделать нас никем, пустыми сосудами, способными принять бессловесное, вечное, которое воплощают они.

В этих лекциях Ошо делает очевидным для нас то, что в нашем ны­нешнем состоянии бытия-делания для лишенного слов в нас просто не находится места, где оно могло бы присесть и отдохнуть. И оно ждет там, внутри нас, хоть одного свободного уголка; поглощенность забо­тами, наши планы -- закрывают дверь, и мы упускаем его. Но при вся­ком усилии добраться до этой пустоты мы сталкиваемся с парадоксом -- усилия и амбиции лишь подпитывают эго и обрекают нас на полную неу­дачу. Так что же мы можем сделать?

Ошо говорит нам, что ничего делать как раз и не надо, все делание исходит от эго. Но мы можем находиться в состоянии восприимчивости, мы можем быть открытыми и принимать все существование, все происхо­дящее. Обходя наш критический ум, Его слова просачиваются в нас, в самую сердцевину нас, в самую душу, и мы становимся подобны пустым лодкам.

Размышлять над этими словами, над их значением -- это путь к за­мешательству. Ошо использует противоречие, как технику, и с ее по­мощью ему удается обратиться и достучаться до всех типов личности. Он знает каждую причуду и поворот наших эго, каждый трюк нашего ума.
Он на много шагов впереди нас. Ошо отнюдь не пытается обратить нас в рабов Своих правил, наоборот, Он никому враг. У него столько любви к нашей обезьяньей природе, что все Его усилия направлены на то, чтобы помочь нам осознать наши порабощения и вырваться из подчинения им. Он шокирует, вытряхивает нас из наших удобных клеток, чтобы мы могли через пробужденность и осознанность понять и изменить их.

Вы сомневаетесь во мне, но вы никогда не сомневаетесь в себе, по­тому что как только ум начинает сомневаться в себе, он сразу же пе­рестает существовать. Раз возникло само-сомнение, то основание раз­бито, ум утратил свою уверенность. Раз вы начинаете подвергать сом­нению ум, то, рано или поздно, вы сорветесь в бездну медитации.

При чтении Ошо самое большее, что можно сделать -- это быть восп­риимчивым, позволить невысказанному посланию проникнуть в нас, зате­савшись между слов.

"Но я утверждаю, что смогу помочь вам, потому что я не специа­лист, не эксперт, я не посторонний. Я путешествовал по той же самой тропе... Я прошел через то же, что и вы -- через то же страдание, ту же муку, через такие же ночные кошмары. И что бы я ни делал, все это лишь для того, чтобы убедить вас -- убедить избавиться от вашего бе­зумия.

Где бы вы ни были, я бывал там, и повсюду, где побывал я, можете быть и вы. Вглядитесь в меня так глубоко, как только возможно, и по­чувствуйте меня так глубоко, как только сможете, потому что я -- ва­ше будущее. Я -- ваше возможное".

Ма Прэм Парас

ОБ ОШО

Большинство из нас живут в мире времени: в воспоминаниях о прош­лом и в предвкушении будущего. Лишь иногда мы прикасаемся к безвре­менного потоку настоящего -- в моменты внезапной красоты или внезап­ной опасности, при встрече с любимым человеком или с какой-то неожи­данностью. Очень немногие сумели покинуть этот мир времени и ума, амбиций и конкуренции, и смогли начать жить в мире, лишенном време­ни. И лишь единицы из них пытались поделиться своим опытом с други­ми. Лао Цзы, Гаутама Будда, Боддхидхарма... или -- ближе к нашим дням -- Георгий Гурджиев, Рамана Махарши, Кришнамурти... Современни­ки считали их либо чересчур эксцентричными, либо сумасшедшими, а после смерти их стали называть "философами". Со временем "философы" превратились в легенды: живые люди из плоти и крови обернулись мифи­ческими отражениями нашего общего желания вырваться за пределы нич­тожности, банальности и бессмысленности нашей обыденной жизни.

Ошо из числа тех, кто отыскал дверь, ведущую в безвременный поток настоящего -- он называл себя "истинно живущим" -- и посвятил свою жизнь пробуждению других к поиску этой двери, к побегу из мира прош­лого и будущего и к открытию в себе мира вечности.

Ошо родился 11 декабря 1931 года в деревне Кучвада штата Мадья Прадеш в Индии. С раннего детства Он проявил бунтарский и независи­мый дух, настаивая на личных переживаниях истины, которые ставил много выше, чем знания и убеждения, заимствованные у других.

После просветления в возрасте двадцати одного года Он завершил академическое образование и несколько лет преподавал философию в университете города Джабалпур. В это время Он много путешествовал по Индии, выступал с лекциями, вызывал на спор в публичных дискуссиях ортодоксальных религиозных лидеров, подвергал сомнению традиционные верования и встречался с людьми из самых разных слоев общества. Он очень много читал -- все, что могло расширить Его понимание системы убеждений и психологии современного человека. В конце шестидесятых годов Ошо начал развивать Свои уникальные динамические медитационные техники. "Человек нашего времени, -- говорил Он, -- настолько обре­менен застывшими традициями прошлого и тяготами повседневности, что он должен пройти через процесс глубинного очищения, прежде чем может надеяться войти в свободное от мыслей, расслабленное состояние меди­тации".

В начале семидесятых годов первые люди с Запада стали приезжать к Ошо. В 1974 в Индии, в Пуне, вокруг Него была основана коммуна, и маленький ручеек приезжающих с Запада превратился в наводнение. В процессе своей работы Ошо затрагивал фактически все аспекты развития человеческого сознания. <$!От Зигмунда Фрейда до Чжуан Цзы, от Геор­гия Гурджиева до Гаутамы Будды, от Иисуса Христа до Рабиндраната Та­гора... ???откуда он взял этот закомментированный кусок, неизвестно, в английском его нет. Видимо, это инициатива переводчика ??? >Он вы­делял основное, суть, то, что важно для духовного поиска современно­го человека, основываясь не на интеллектуальном понимании, а на опы­те собственного существования.

Он не принадлежал ни к какой традиции. "Я -- начало абсолютно но­вого религиозного сознания", -- говорил Он. -- "Пожалуйста, не свя­зывайте меня с прошлым -- его не стоит даже и вспоминать".

Его беседы с учениками и ищущими со всего света опубликованы бо­лее чем в шестистах томах и переведены на тридцать с лишним языков. Он говорил: "Мое послание -- не доктрина, не философия. Мое послание -- это своего рода алхимия, наука трансформации, поэтому лишь тот, кто сумеет умереть таким, каков он есть и возродиться настолько об­новленным, что не может себе это сейчас даже представить... только те немногие смельчаки будут готовы услышать, ибо слышать -- значит идти на риск.

"Слушая, вы делаете первый шаг к новому рождению. Так что это не философия, которой можно пользоваться, как надежным укрытием, или которой можно похвастаться перед другими. Это не доктрина, дающая утешительные ответы на тревожащие вопросы... Нет, мое послание -- вообще не разновидность словесного общения. Оно гораздо опаснее. Это не более, не менее, чем смерть и возрождение".

Ошо покинул Свое тело 19 января 1990 года. Его огромная коммуна продолжает оставаться крупнейшим центром духовного роста в мире, привлекая ищущих со всего света, которые приезжают, чтобы принять участие в медитациях, терапевтических группах и группах работы с те­лом, в творческих программах или чтобы просто испытать на собствен­ном опыте, что это такое -- оказаться в "поле будды".

1 ГРЕНКИ ПОДГОРЕЛИ <$!Вообще-то в русском варианте это пересоленная каша>

Управляющий людьми живет в смятении; управляемый людьми живет в печали. Поэтому Дао не желало ни влиять на других, ни быть подв­ластным их влиянию. Путь избавления от смятения и печали -- жить с Дао в стране пустоты.

Если человек переплывает реку, и пустая лодка сталкивается с его лодкой, то, даже если он дурного нрава, он не станет сердиться. Но, увидев в той лодке человека, он крикнет ему, чтоб тот получше правил. И, если крик его не услышан, он крикнет вновь, и еще раз, и начнет сыпать проклятиями -- а все оттого, что там, в лодке, кто-то есть. А все-же, будь лодка пуста, он бы не орал и даже не сердился бы.

Если ты можешь опустошить собственную лодку, плывя через реку жизни, никого не будет против тебя, никто не станет причинять те­бе вред.

Прямое дерево срубят первым, вешние ручьи раньше всех пересохнут. Если ты желаешь преумножить свою мудрость и устыдить невежество, приобрести репутацию и затмить других, то свет будет сиять вокруг тебя, будто ты поглотил луну и солнце -- и не миновать тебе беды.

Мудрец заметил: "Довольный собой трудился зря. Достижение -- на­чало неудачи, слава -- начало позора".

Кто способен, отказавшись от славы и достижений, спуститься затем и затеряться средь человеческих толп? Тот будет плыть, как Дао, невидим, ходить свободно повсюду, словно сама жизнь, без имени и без дома. Тот прост, неприметен. С какой стороны ни глянь -- ду­рак. За ним не остается следов. Он не обладает властью. Он ничего не достигает, слава минует его. Поскольку он не судит, не судят и его. Таков совершенный человек -- его лодка пуста.

ГРЕНКИ ПОДГОРЕЛИ

Вы пришли ко мне. Вы сделали опасный шаг. Это рискованно, потому что рядом со мною вы можете потеряться навсегда. Подойти ближе может означать только смерть, и ничто иное. Я похож на бездну. Подойдите поближе -- и вы сорветесь в меня. Вам был зов к этому. Вы услышали, и вы пришли.

Знайте, через меня вы ничего не достигнете. Через меня вы можете только все потерять -- потому что, пока вы не потеряете этого всего, божественное не сможет зародиться в вас; пока вы полностью не исчез­ли, ничего ст'оящего не получится. Вы -- преграда.

И вы так полны, так упрямо полны, вы настолько переполнены собою, что ничто не может проникнуть в вас. Ваши двери закрыты. Когда вы пропадаете, когда вас нет, они открываются. И тогда вы становитесь похожи на бескрайнее, бесконечное небо.

Это -- ваша природа. Это -- Дао. Прежде чем мы начнем разговор о прекрасной притче Пустой Лодки

Чжуан Цзы, я хотел бы рассказать вам другую историю, потому что она будет задавать направление деятельности медитационного лаге­ря, в который вы вступаете.

Рассказывают, что однажды, давным-давно, в какой-то далекой стра­не, сошел с ума принц. Король был вне себя от отчаяния -- принц, его единственный сын, единственный наследник королевства! Были призваны все волшебники, колдуны, были созваны лекари, было сделано все воз­можное, но все это было напрасно. Никто не мог помочь молодому прин­цу, тот оставался безумен.

В день, когда он сошел с ума, он сбросил с себя всю одежду и, ос­тавшись голым, залез под большой стол и заявил, что будет теперь жить там. Он считал, что он стал петухом. В конце концов королю пришлось смириться с тем фактом, что принца вылечить не удастся, что он безумен, и ничего с этим не поделать; все специалисты потерпели поражение.

Но в один прекрасный день надежда возродилась вновь. Мудрец -- Суфий, мистик -- постучался в дворцовые двери и предложил: "Давайте, я вылечу вашего принца".

Правда, король заподозрил неладное, потому что этот человек и сам смахивал на безумца, пожалуй, даже еще безумнее принца. Но мистик заявил: "Только я могу вылечить его. Чтобы излечить сумасшедшего, нужен еще больший сумасшедший. А все эти ваши великие деятели, эти ваши твои маги, ваши светила медицины, -- все они потерпели неудачу, потому что им неведомы азы сумасшествия. Они никогда не вставали на этот путь".

Это показалось логичным, и король подумал: "Хуже уже не будет, так чего ж не попытаться?" Итак, мудрецу предоставили такую возмож­ность.

В тот же момент, как король произнес: "Ладно, попробуй", -- этот мистик скинул свою одежду, запрыгнул под стол и кукарекнул петухом.

Принц удивился и спросил: "Ты кто? И что это ты кукарекаешь?" "Я петух, и, кстати, поопытнее тебя. -- ответил старец. -- Ты --ничто, ты всего лишь новичок, в лучшем случае -- ученик". "Ну, тогда то, что ты петух -- это нормально, но выглядишь ты, как человек", -- сказал принц. Старец заметил: "Не обращай внимания на внешность, посмотри на мой дух, загляни мне в душу. Я такой же петух, как и ты". Они подру­жились. Они поклялись всегда жить вместе и всегда противостоять всему этому миру, недолюбливающему петухов. Прошло несколько дней. Однажды старец внезапно стал одеваться. Он надел рубаху. "Что ты делаешь, -- поразился принц. -- ты что, спятил: петух пытается надеть человечье платье?"

Старец возразил: "Я намерен всего лишь обмануть этих дураков, на­зывающих себя человеческими существами. И запомни: одет я или нет, это ничего не меняет. Моя петушиность всегда при мне, никто не в си­лах этого изменить. Ты что, думаешь, что одевшись человеком, я изме­нюсь?" Принцу пришлось согласиться.

Еще через несколько дней старец убедил принца тоже одеться, пото­му что наступала зима и становилось холодно.

Затем, в другой раз, он вдруг потребовал пищу из дворца. Принц насторожился и воскликнул: "Несчастный, что ты делаешь? Не собира­ешься ли ты есть наподобие этих человеческих существ, так же как они? Мы -- петухи, и мы должны есть по-петушиному".

"Что касается меня, -- ответил старец, -- то мне все равно. Ты можешь есть все, что угодно, и делать все, что тебе нравится. Ты мо­жешь даже жить как человеческое существо, оставаясь верным своей пе­тушиности".

Так, одно за другим, старец убедил принца вернуться в мир людей. Тот стал абсолютно нормален.

Аналогично и у нас с вами. И помните -- вы только-только посвяще­ны, вы новички. Вы можете думать, что вы петух, но вы еще только учите алфавит. Я -- опытен, я искусен в этом, и только я могу вам помочь. Все специалисты потерпели поражение, поэтому вы здесь. Вы стучались во многие двери, в течение многих жизней вы искали -- и никто не смог помочь вам.

Но я утверждаю, что смогу вам помочь, потому что я не специалист, не эксперт, я не посторонний. Я путешествовал по той же самой тропе, по тому же безумию, по такому же сумасшествию. Я прошел через то же, что и вы -- через то же страдание, ту же муку, через такие же ночные кошмары. И что бы я ни делал, все это лишь для того, чтобы убедить вас -- убедить избавиться от вашего безумия.

Думать, что ты петух -- помешательство; думать, что ты тело -- это тоже помешательство, даже еще более тяжелое. Считать себя пету­хом -- это сумасшествие; но считать себя человеческим существом -- это еще большее сумасшествие, ибо вы не принадлежите никакой форме. Какова бы ни была форма -- петуха или человеческого существа -- зна­чения она не имеет, вы принадлежите бесформенному, вы принадлежите полному, целому, единому. Поэтому, какую бы форму вы ни принимали за себя самого, вы сходите с ума. Вы бесформенны. Вы не принадлежите ни к одному телу, вы не принадлежите ни к какой касте, религии, вере; вы не принадлежите ни к какому имени. И пока вы не станете бесфор­менны, безымянны, вы никогда не будете психически здоровы.

Психическое здоровье означает движение к тому, что естественно, движение к тому, что основное в вас, движение к тому, что скрыто по­зади вас, позади всякой формы, в вас самих. Необходимо множество усилий, потому что отсечь форму, отбросить, изъять ее -- очень труд­но. Вы так привязались к ней и отождествили себя с нею!

Этот Самадхи Садхана Шибир, этот медитационный лагерь -- он су­ществует для того, чтобы убедить вас устремиться к бесформенности -- научить вас быть вне формы. Каждая форма означает эго: даже у петуха есть свое эго, и у человека есть свое. Любая форма сосредоточивается в эго. Бесформенность означает отсутствие эго; тогда вы не сконцент­рированы в эго, тогда ваш центр, ваше средоточие, ваша основа -- повсюду и нигде. Это возможно, это, кажущееся почти невероятным, -- это возможно, и что именно это произошло со мной. И когда я говорю с вами об этом, то я говорю, исходя из своего опыта.

Где бы вы ни были, я бывал там, и повсюду, где побывал я, можете быть и вы. Вглядитесь в меня так глубоко, как только возможно, и по­чувствуйте меня так глубоко, как только сможете, потому что я -- ва­ше будущее. Я -- ваше возможное.

Когда бы я ни говорил "сдаться мне", я имею ввиду сдаться, от­даться этому возможному. Вас можно исцелить, ибо болезнь ваша -- всего лишь идея, мысль. Принц сошел с ума, потому что он отождествил себя с идеей, что он -- петух. Каждый из нас -- сумасшедший, пока он не придет к пониманию того, что он не отождествим ни с какой формой -- только тогда психическое здоровье возможно.

Итак, психически здоровый не будет никем в частности, не будет иметь никакой формы. Не может иметь. Только сумасшедший может быть кем-то конкретно -- петухом ли, человеком ли, премьер-министром или президентом, или кем угодно еще. Нормальный психически ощутит свою нетелесность. В этом заключается главная опасность...

Вы пришли ко мне как кто-то, как некто, но, если вы мне позволи­те, если вы предоставите мне такую возможность, этот некто сможет исчезнуть, и вы станете никем. Все усилия направлены на то, чтобы сделать вас никем. Но зачем? Зачем стремиться стать никем? Затем, что, пока вы не сумеете этого, вы не можете быть блаженны; пока вы этого не добьетесь, вам не достигнуть экстаза; пока вы не станете никем, благословение не для вас -- вы продолжаете растрачивать жизнь попусту.

На самом деле вы не живете, вы -- обуза, вы просто влачите себя, как тяжкую ношу. Вам достается много боли, много отчаяния, много пе­чали, но ни единого лучика блаженства -- он не может пробиться к вам. Если вы кто-то, вы точно сплошной каменный монолит, ничто не может проникнуть в вас. Когда вы начинаете становиться никем, в вас появляются поры, просветы. Когда вы никто, вы становитесь действи­тельно пусты, прозрачны, все что угодно может пройти сквозь вас. Ничто в вас не мешает, не препятствует этому, в вас нет вообще ника­кого сопротивления. Вы становитесь пассивностью, дверью.

Сейчас вы подобны стене; и стеною в вас является этот самый "кто-то". Становясь дверью, вы становитесь никем. Дверь -- это имен­но пустота, любой может пройти насквозь, совершенно не испытывая сопротивления, никакого препятствия нет. Кто-то... -- вы безумны; никто... -- вы впервые становитесь психически здоровы.

Но все это общество, образование, цивилизация, культура, -- все они растят в вас этого "кого-то" и помогают вам стать им. Вот поэто­му я и говорю: религия против цивилизации, религия против образова­ния, религия против культуры -- потому что религия за естественное, за природное -- за Дао.

Все цивилизации противоестественны природе, потому что они стре­мятся сделать из вас кого-то особенного. И чем больше вы кристалли­зуетесь в кого-то, тем меньше и меньше божественного может проник­нуть в вас.

Вы идете в храмы, в церкви, к священникам, но и там тоже вы ищите способа стать кем-нибудь в другом мире, способа достичь чего-то, способа преуспеть. Озабоченный достижениями ум преследует вас, как тень. Куда бы вы ни направились, вы отправляетесь с мыслями о выго­де, успехе, приобретении. Если кто-нибудь явился сюда с такой целью, то пусть он уезжает, и чем скорее, тем лучше, пусть бежит от меня со всех ног, потому что я не могу помочь вам стать кем-то.

Я вам не враг. Я могу только помочь вам стать никем. Я могу лишь толкнуть вас в пропасть... в бездну. Вы ничего не достигнете, вы просто растворитесь. Вы будете падать и падать, и растворяться, и в тот момент, когда вы растворитесь, все ваше существо испытает экс­таз. И все сущее будет славить происходящее.

Будда этого достиг. Из-за языка я говорю "достиг", тут не подоб­рать другого слова; вообще-то это слово безобразно, никакого дости­жения здесь нет -- но вы поймете, о чем я говорю. Будда достиг этой пустоты, этого небытия. Две недели, в течение четырнадцати дней без перерыва, он сидел в безмолвии, неподвижно, молча, не делая ничего.

Говорят, что даже божества встревожились -- очень редко случает­ся, чтобы кто-нибудь стал такой абсолютной пустотой. Все его сущест­во ликовало, и тогда божества явились. Они поклонились Будде; и они сказали: "Ты должен прервать молчание, рассказать, чего ты достиг". Говорят, Будда засмеялся и ответил: "Ничего я не достиг; наоборот, из-за этого ума, который вечно старается чего-нибудь достичь, я все и упускал. Я ничего не достиг, это не достижение; как раз наоборот -- достигающий исчез. Меня больше нет, и, заметьте, как это прекрас­но, -- когда я был, я был несчастен, а когда меня не стало, все -- обратилось в блаженство: блаженство изливается и изливается беспре­рывно на меня, вокруг меня, повсюду. И теперь исчезло страдание".

До этого Будда говорил: "Жизнь -- это страдание, рождение -- это страдание, смерть -- страдание, все полно страдания". Так было, пос­кольку существовало эго. Лодка не была пустой. Теперь же лодка была пуста; теперь не было ни страдания, ни печали, ни грусти. Существо­вание стало праздником и осталось праздником навечно, навсегда.

Вот почему я говорю, что это опасно -- то, что вы пришли ко мне. Вы сделали рискованный шаг. Если вы смелы, то будьте готовы к прыжку в пропасть.

Все усилия направлены на то, чтобы вас убить, все усилия направ­лены на то, чтобы вас разрушить. Как только вы разрушитесь, проявит­ся неразрушимое -- оно и сейчас там, в вас, но оно скрыто. Как толь­ко то, что несущественно, будет изъято, существенное станет подобно пламени -- вы оживете, достигая абсолютного торжества.

Эта притча Чжуан Цзы прекрасна. Он уподабливает мудреца пустой лодке.

Таков совершенный человек -- его лодка пуста.

Внутри никого нет. Если вы повстречаете какого-нибудь Чжуан Цзы, или какого-нибудь

Лао Цзы, или меня, то вы увидите, что лодка есть, но она пуста, в ней никого. Если вы просто взглянете на поверхность, то вам покажет­ся, что кто-то есть, потому что есть лодка. Но если вы приглядитесь повнимательнее, если вы действительно приблизитесь ко мне, забудете о теле, о лодке, то вы приблизитесь к встрече с небытием.

Чжуан Цзы -- редкое цветение, потому что стать никем -- это самая сложная, почти невозможная, самая удивительная вещь в мире.

Обыкновенный ум страстно желает стать чем-то выдающимся, это же­лание -- часть его обыкновенности; заурядный ум вожделеет быть кем-то особенным, это признак его обыкновенности. Вы можете стать Александром Македонским, но вы по-прежнему останетесь самым зауряд­ным -- кто ж тогда необыкновенен?

Необыкновенное начинается только тогда, когда вы больше не желае­те необыкновенного. Тогда путешествие начинается; тогда новое семя пускает ростки.

Это и имеет в виду Чжуан Цзы, когда говорит: "Совершенный человек подобен пустой лодке". Слова эти многогранны. Во-первых, пустая лод­ка ни к чему не стремится, не имеет цели, ибо некому направлять ее, некому управлять ею, некому вести ее куда-нибудь. Пустая лодка прос­то есть, она никуда не направляется. Даже если она движется, это не движение куда-то.

Когда отсутствует ум, жизнь остается движением, но оно не целе­направлено. Вы будете двигаться, вы будете меняться, вы будете по­добным реке потоком, но никуда не устремленным, без видимой цели. Совершенный человек живет без всяких намерений; совершенный человек движется, но без какого-либо мотива. Если вы спрашиваете совершенно­го человека: "Что ты делаешь?" -- он пожмет плечами: "Не знаю, прос­то то, что происходит". Если вы спросите меня почему я беседую с ва­ми, я отвечу: "Спросите цветок, почему он цветет". Это происходит, это не управляемо. Некому влиять на это, эта лодка пуста. Если же присутствует намерение, вы всегда будете несчастны. Почему?

Как-то раз спросили скупца, великого скупца: "Как ты сумел нако­пить такое огромное состояние?"

"Благодаря моему девизу, -- объяснил тот. -- Все, что нужно де­лать завтра, сделай сегодня, а сегодняшнее удовольствие отложи на завтра. Таков мой девиз". Он преуспел в накоплении богатства -- и люди точно таким же образом преуспевают в накоплении всякой чепухи!

Тот скупец тоже был несчастным. С одной стороны, он преуспел в накоплении богатства, но с другой стороны он преуспел в накоплении несчастья. А девиз один и тот же -- как для накопления денег, так и для накопления несчастья: все, что нужно сделать завтра, делай се­годня, прямо сейчас, не откладывай этого. А всем тем, что может при­нести наслаждение прямо сейчас, никогда не наслаждайся сейчас, отло­жи до завтра.

Это отличный способ угодить в ад. Этот способ всегда приводит к успеху, он беспроигрышен. Попробуйте, и вы добьетесь успеха -- или, может, вы уже добились его. Вы, возможно, уже применяете его, сами того не сознавая. Отложите все, чем могли бы наслаждаться, оставьте до завтра.

По этой причине был распят Иисус, по этой и ни по какой другой. Не то, чтобы евреи были были против Иисуса -- Иисус был совершенным человеком, прекрасным человеком, с чего бы это евреям распинать его? Более того, напротив, они ждали этого человека. Веками они надеялись и ждали: когда же придет Мессия?

И после всего этого этот Иисус провозглашает: "Я тот мессия, ко­торого вы ждете, Я пришел. Взгляните на Меня".

Они забеспокоились -- потому что ум может ждать, он всегда нас­лаждается ожиданием, но ум не в силах предстать лицом к лицу с фак­том, ум не может столкнуться с настоящим. Это можно было всегда от­ложить, это было так легко откладывать: "Мессия идет, скоро он по­дойдет ближе..." Веками евреи думали и откладывали, и вдруг этот че­ловек разрушил все надежды, потому что он заявил: "Я здесь". Ум за­беспокоился. Им пришлось убить этого человека, иначе они не смогли бы жить надеждой на завтра.

И не только Иисус, много других провозглашали с тех пор: "Я здесь, Я -- Мессия!" И евреи всегда отвергали Его, потому что если бы они его признали, то как бы они тогда смогли надеяться и как отк­ладывать? Они жили этой надеждой с таким пылом, с такой глубокой ве­рой, в какие с трудом можно поверить. Были такие евреи, которые, ло­жась вечером спать, надеялись, что эта ночь будет последней, что ут­ром прибудет Мессия...

Я слышал об одном рабби, который говорил жене: "Если Он появится ночью, не жди ни секунды, буди меня немедленно". Мессия все ближе и ближе, он может явиться в любой момент.

Мне говорили о другом рабби, сын которого собрался жениться, и он разослал друзьям приглашения на свадьбу, написав в них: "Мой сын бу­дет жениться в Иерусалиме тогда-то и тогда-то, но если Мессия к тому еще времени не придет, то свадьба состоится здесь, в этой деревне Корца". Кто знает, пока наступит день свадьбы, Мессия может уже и придти. Тогда мы будем не здесь, мы будем в Иерусалиме, празднуя. Так что если он до свадьбы еще подойдет, то только тогда она состо­ится здесь, в этой деревне; иначе же она будет в Иерусалиме.

Они ждали и ждали, мечтая и надеясь. Умы всех евреев были захва­чены навязчивой идеей о грядущем Мессии. Но когда бы Мессия ни при­ходил, они немедленно отвергали его. Поймите это! Так функционирует ум: вы живете в ожидании блаженства, экстаза, но когда они приходят, вы отрицаете их, вы от них отворачиваетесь.

Ум может жить в будущем, но не может жить в настоящем. В настоя­щем вы можете лишь надеяться и желать. Так вы порождаете страдание. Если вы начинаете жить в этот самый момент, в "здесь и сей­час"(here-and-now), то страдание исчезает.

Но как это соотносится с эго? Эго -- это накопленное из прошлого. Все то, что вы узнали, пережили, прочитали, все, что только ни слу­чалось с вами в прошлом, все это целиком накоплено в нем. Все прош­лое -- это эго, это вы.

Прошлое может отражаться в будущее -- будущее это ничто иное, как продолженное прошлое -- но прошлое не в силах оказаться лицом к лицу с настоящим. Настоящее -- совершенно иное, оно имеет качество пребы­вания "здесь и сейчас". Прошлое всегда мертво, настоящее -- это жизнь, это сам источник всего живого. Прошлое не может предстать ли­цом к лицу с настоящим, поэтому оно устремляется в будущее, но и то, и другое -- и прошлое, и будущее -- мертвы, и то, и другое -- не су­ществуют. Настоящее -- это жизнь; будущее не может столкнуться с настоящим, так же как и прошлое не может столкнуться с настоящим. И ваше эго, ваше "некто", -- это ваше прошлое. Пока вы не станете пус­ты, вы не сможете быть "здесь", и пока вы не будете "здесь", вы не сможете быть живым.

Как можете вы познать блаженство жизни? Каждую секунду оно изли­вается на вас, и вы проходите мимо него.

Чжуан Цзы говорит:

Таков совершенный человек -- его лодка пуста. Пуста от чего? Пуста от "я", пуста от эго, пуста от кого бы то ни было внутри. Управляющий людьми живет в смятении; управляемый людьми живет в печали.

Управляющий людьми живет в смятении. Почему? Желание управлять исходит от эго; желание владеть, быть наделенным властью, желание доминировать, влиять происходит из эго. Чем большим королевством мо­жете вы владеть, тем большее эго вы сможете взрастить. С увеличением ваших владений ваш внутренний некто становится все больше и больше. Часто лодка становится так мала, потому что эго становиться так ве­лико...

Это то, что происходит с политиками, с людьми, захваченными бо­гатством, престижем, властью. Их эго так разрослись, что их лодки не могут выдержать их. Они постоянно на грани того, чтобы утонуть, нап­ряжены, боятся, напуганы до смерти. А чем больше вы боитесь, тем большим собственником вы становитесь, потому что вы думаете, что с помощью владений, с помощью собственности каким-то образом достига­ется безопасность. Чем больше вы боитесь, тем больше вам кажется, что, будь ваше королевство хоть чуть-чуть покрупнее, вы были бы в большей безопасности.

Управляющий людьми живет в смятении...

На самом деле, желание управлять исходит из вашего смятения; же­лание выбиться в вожди исходит от вашего смятения. Когда вы ведете других, вы забываете о собственном смятении -- это своего рода по­бег, обман, трюк. Вы больны, но если болен кто-нибудь другой и вы заботитесь о нем, вы забываете о своей болезни.

Говорят, однажды Бернард Шоу позвонил своему врачу и заявил: "Мне очень плохо. Сердце, кажется, совсем сдает. Приходите скорее!"

Врач прибежал. Ему пришлось взбежать три лестничных пролета, и он тяжело дышал. Он вошел и, не говоря ни слова, упал в кресло и закрыл глаза. Бернард Шоу выскочил из постели и испуганно спросил: "Что с вами?"

"Ничего, ничего. -- ответил врач. -- Похоже, я умираю. Сердечный приступ".

Бернард Шоу кинулся помогать ему; он принес чашку чаю, несколько таблеток аспирина, он сделал все, что мог. Через полчаса его врач пришел в себя. И вдруг заявил: "Теперь мне пора идти, выдайте мне мой гонорар".

"Вот это да! -- воскликнул Джордж Бернард Шоу. -- Это вы должны бы заплатить мне! Я полчаса бегал вокруг вас, а вы даже не спросили ничего о моем самочувствии".

"Я вылечил вас, -- возразил ему врач. -- Это и есть лечение, и вам придется мне заплатить".

Когда вы озабочены болезнью кого-то другого, то забываете про ва­ше собственное заболевание, и поэтому столько вождей, столько гуру, такое множество мастеров. Это вас отвлекает. Если ваша жизнь запол­нена заботой о других людях, если вы слуга народа, общественный ра­ботник, помогаете другим, то вы забываете про ваше собственное смя­тение, вашу внутреннюю неразбериху, -- ведь вы так заняты!

Психиатры никогда не сходят с ума -- не потому, что обладают им­мунитетом к сумасшествию, но потому, что они настолько заняты сумас­шествием других, излечивая, помогая, что они совершенно забывают, что тоже могут сойти с ума.

Я познакомился со многими общественными работниками, лидерами, политиками, гуру, -- они остаются здоровы только благодаря тому, что они полны забот о других.

Но если вы ведете за собою других, возвышаетесь над другими, то, в результате собственного смятения, вы и в их жизнях породите смяте­ние. Это, возможно, и вылечивает вас самих, это, вероятно, удобный выход для вас, но это -- распространение вашей болезни. Так вы зара­жаете окружающих...

Управляющий людьми живет в смятении...

И он не только живет в смятении, он еще и продолжает свое смяте­ние распространять в других. Из смятения рождается лишь смятение.

Поэтому, если вы в замешательстве, запомните: Бога ради, никому не помогайте, иначе ваша помощь обернется ядом. Если вы в замеша­тельстве, не занимайтесь другими, потому что вы превратитесь в ис­точник неприятностей, ваша болезнь станет заразной. Не давайте нико­му советов и, если у вас есть хоть капля разума, не принимайте сове­тов от находящихся в замешательстве. Оставайтесь бдительны, насторо­же, потому что те, кто в замешательстве, всегда любят давать советы. И они дают их бесплатно, они раздают их весьма щедро!

Осторожнее! От смятения рождается лишь смятение.

... управляемый людьми живет в печали.

Если вы возвышаетесь над людьми, вы живете в смятении; если вы позволяете другим возвышаться над собой, вы будете жить в печали, ибо раб не может быть блажен.

Поэтому Дао не желало ни влиять на других, ни быть подвластным их влиянию.

Не стоит пытаться влиять на других, вам лучше быть повнимательнее в том, чтобы самому не оказаться под чужим влиянием. Эго способно делать и то, и другое, но не в состоянии оставаться посередине. Эго может пытаться влиять, тогда оно чувствует себя прекрасно, возвыша­ясь, но помните, что эго также чувствует себя очень неплохо, будучи под господством, и рабы тоже чувствуют себя хорошо, подчиняясь свое­му господину.

В мире встречается всего два типа ума: ум господствующих -- мужс­кой ум, и ум тех, кому нравится быть под господством -- женский ум. Под женским я не имею ввиду женщин, или под мужским -- мужчин. Есть женщины с мужскими умами, и есть мужчины, у которых умы женские. Они не всегда соответствуют.

Это -- два типа ума: один, которому нравится господствовать, и другой, которому нравится быть под господством. В обоих случаях с эго все в порядке, потому что, господствуете ли вы, или над вами господствуют -- важны _вы_. Если кто-то господствует над вами, тогда вы тоже важны, потому что его господство зависит от вас. Без вас -- куда он денется? Без вас -- что будет с его королевством, его гос­подством, его владением? Без вас он будет никем.

В обеих крайностях с эго все в порядке, эго умирает только в се­редине. Не будьте подвластны господству и не пытайтесь господство­вать.

Просто представьте себе, что с вами тогда будет. Вы не важны, со­вершенно не значимы, никаким образом: ни как хозяин, ни как раб. Хо­зяева не могут жить без рабов и рабы не могут жить без хозяев -- они нужны друг другу, они дополняют друг друга. Так же, как мужчина и женщина, они взаимодополняющи. Один необходим для полноты другого.

Не будьте ни тем, ни другим. Кто вы тогда? Внезапно вы исчезаете, потому что в таком случае вы не значимы вовсе, никто не зависит от вас, вы никому не нужны.

Существует огромная потребность -- быть нужным. Помните, вы чувс­твуете себя в своей тарелке только тогда, когда вы кому-то нужны. Порою это приносит вам страдание, -- но даже несмотря на это вы ста­раетесь быть нужным.

Ребенок-калека прикован к постели, и его мать постоянно беспоко­ится о том, что же ей делать: "Я должна заботиться о нем, обслужи­вать его, и вся моя жизнь проходит впустую". Но все равно, если этот ребенок умирает, мать будет чувствовать себя потерянной, несчастной, потому что хотя бы этот ребенок нуждался в ней настолько сильно, что она стала важна.

Если нет никого, кто бы нуждался в вас, то кто вы есть? Вы стре­митесь создать потребность в вас. Даже рабы -- нужны.

Поэтому Дао не желало ни влиять на других, ни быть подвластным их влиянию. Путь избавления от смятения и печали -- жить с Дао в стране пустоты.

Эта точка посередине -- страна пустоты, или дверь в страну пусто­ты -- как будто вас нет, как если вы никому не нужны, и вам не нужен никто. Вы существуете так, как если бы вас не было. Если вы незначи­мы, эго не может упорствовать и сохраняться. Вот поэтому вы продол­жаете так или иначе стремиться к значимости. Когда бы вы ни ощущали, что в вас нуждаются, вы чувствуете себя замечательно. Но это -- ваше страдание и смятение, и это основа вашего ада.

Как вы можете освободиться? Взгляните на две эти крайности. Будда назвал свою религию срединным путем, маджхим никайа (majjhim nika­ya). Он назвал ее срединным путем, потому что, как он заметил: "Ум живет крайностями. В тот момент, когда вы останавливаетесь посереди­не, ум исчезает. В середине ума нет".

Видели ли вы канатоходца? В следующий раз, когда вы пойдете в цирк, понаблюдайте за ним. Когда канатоходец наклоняется влево, ему тотчас же приходится сдвинуться вправо, балансируя; и когда он чувс­твует, что слишком сильно отклонился вправо, ему приходится накло­ниться влево.

Вам необходимо двигаться к противоположному, наклоняясь в другую сторону, чтобы удержать равновесие. Поэтому случается и хозяевам становиться рабами, а рабам -- хозяевами; властители становятся под­данными, а подданные -- власть имущими. И так до бесконечности, это -- постоянное балансирование.

Замечали вы когда-нибудь это в ваших отношениях? Если вы -- муж, то вы и вправду муж все двадцать четыре часа? Значит, вы не наблюда­тельны. В течение двадцати четырех часов смена происходит, самое меньшее, двадцать четыре раза: иногда жена -- это муж, а муж -- же­на, иногда муж снова муж и жена снова жена.

Так все и продолжает меняться от левого к правому, от правого к левому. Это прогулка по натянутому канату. Вам нужно удерживать рав­новесие, вы должны балансировать. Вы не можете доминировать в тече­ние двадцати четырех часов, потому что в этом случае равновесие бу­дет потеряно и отношения разрушатся, прекратятся.

Пока вы сами не канатоходец, вам трудно наблюдать то, как он пре­бывает в равновесии, не уклоняясь ни влево, ни вправо. В Тибете хож­дение по канату использовали для медитации, ибо в середине, в равно­весии ум исчезает. Ум возрождается тогда, когда вы отклоняетесь вправо, тогда ум снова появляется и подсказывает: "Выровняйся, наг­нись влево".

Когда возникает проблема, возникает ум. Когда проблем нет, как может возникнуть ум? Когда вы в самой середине, полностью сбаланси­рованы, уравновешены, ума нет. Равновесие означает отсутствие ума.

Одна мать, я слышал, была очень обеспокоена своим сыном. Ему было десять лет, а он все еще не сказал ни единого слова. Все возможное было сделано, чтобы найти, в чем причина, но доктора признали свое поражение: "Все в порядке, мозг абсолютно нормален. Тело хорошо раз­вито, никаких физических недостатков, ребенок здоров, и мы ничего не можем поделать. Можно было бы что-нибудь сделать, если бы хоть что-то было не в порядке".

Но он все-таки не говорил. А потом, вдруг, однажды поутру сын за­явил: "Мам, гренки совсем подгорели, их есть невозможно". <$!"каша совершенно пересолена".>

Мать не верила своим ушам. Она была поражена. "Что?! -- восклик­нула она. -- Ты заговорил? И говоришь так хорошо! Так почему ты всегда молчал? Мы убеждали тебя и старались изо всех сил, а ты не говорил ни слова".

"А все всегда было в порядке, -- сказал ребенок. -- Это первый раз они так подгорели". <$!ты кашу так пересолила".>

Если все и так в порядке, то зачем вам говорить? Люди приходят ко мне и замечают: "Ты продолжаешь говорить каждый

день.." "Да, -- отвечаю я, -- потому что столько заблуждающихся про­должают приходить сюда и слушать каждый день. Столько всего непра­вильного, что мне просто приходится говорить. Если все в порядке, то и говорить незачем. Я говорю из-за вас, из-за того, что гренки под­горели". <$!каша пересолена".>

Когда бы он ни оказался посередине, между любыми крайностями или полярностями, ум исчезает. Попробуйте сами. Хождение по канату -- прекрасное упражнение и один из самых утонченных методов медитации. Ничего другого не надо. Вы можете понаблюдать себя на канате и уви­деть, как это происходит.

И помните, на канате мышление останавливается, потому что вы в такой опасности. Вы не можете думать. В тот момент, как вы задумае­тесь, -- вы упадете. Идущий по канату не может думать, ему нужно быть чутким каждое мгновение. Нужно постоянно сохранять равновесие. Он не может ощутить безопасность, он не в безопасности: он не может себя чувствовать защищенным, он не защищен. Опасность присутствует всегда -- малейшая потеря равновесия, и он упадет... И смерть поджи­дает этого.

Если вы идете по канату, то вы обнаруживаете две вещи: мышление останавливается из-за наличия опасности и, когда вы действительно приходите в равновесие, ни влево, ни вправо, точно посередине, вели­кая тишина нисходит на вас, такая, о которой вы раньше не подозрева­ли. И так происходит во всем. Вся жизнь -- это хождение по канату.

Поэтому Дао желало оставаться в середине -- не быть ни под влия­нием, ни влияющим, не быть ни мужем, ни женой, не быть ни хозяином, ни рабом.

Путь избавления от смятения и печали -- жить с Дао в стране пус­тоты.

В середине дверь открывается -- страна пустоты. Когда вас нет, весь мир исчезает, потому что мир держится на вас. Весь тот мир, что вы создали вокруг себя, держится на вас. Если вас нет, то мир исче­зает.

Не жизнь уходит в небытие, нет. Но этот мир исчезает, а жизнь по­является. Этот мир -- порождение ума; жизнь, существование -- это истина. Этот дом будет, но тогда он уже не будет вашим. Будет этот цветок, но цветок этот станет безымянным. Он не будет ни прекрасен, ни безобразен. Он будет, но никакого понятия, никакой концепции не возникнет в вашем уме. Все концептуальное раскладывание по полочкам пропадает. Жизнь, неприукрашенная, обнаженная, невинная, остается в своей чистоте, как отражение этого существования, отражение всего сущего. И все понятия, все образы, все мечты исчезают в стране пус­тоты.

Если человек переплывает реку, и пустая лодка сталкивается с его лодкой, то, даже если он дурного нрава, он не станет сердиться. Но, увидев в той лодке человека, он крикнет ему, чтоб тот получше правил. И, если крик его не услышан, он крикнет вновь, и еще раз, и начнет сыпать проклятиями -- а все оттого, что там, в лодке, кто-то есть. А все-же, будь лодка пуста, он бы не орал и даже не сердился бы.

Если люди продолжают сталкиваться и конфликтовать с вами и если люди продолжают сердиться на вас, запомните, это не ошибка. Ваша лодка не пуста. Они сердиты, потому что вы там есть. Если лодка пус­та, то они будут выглядеть по-дурацки; если они будут злиться на пустую лодку, они будут выглядеть идиотами.

Те, кто очень близки ко мне, иногда злятся на меня, и они выгля­дят совсем по-дурацки! Если лодка пуста, вы можете даже наслаждаться гневом других, потому что не на кого гневаться, они не посмотрели, на что гневаются. Поэтому помните, если люди продолжают сталкиваться и конфликтовать с вами, значит, в вас слишком много от неприступной стены. Будьте дверью, станьте пусты, позвольте им пройти.

Даже тогда люди иногда будут сердиться -- они сердиты даже на Будду. Потому что есть глупые люди, те, которые, если их лодка стал­кивается с пустой лодкой, и не взглянут, чтобы выяснить, есть в ней кто-нибудь или нет. Они начинают кричать; они настолько на все оби­жены в глубине себя, что не способны разглядеть: никого перед ними нет.

Но даже в такие моменты пустая лодка может наслаждаться всем про­исходящим, потому что гнев их теперь не задевает, не ранит вас: вас там нет, так кого же он может ранить?

Этот символ пустой лодки поистине прекрасен. Люди сердятся, пото­му что вас слишком много, потому что вы слишком тяжелы -- так осно­вательны, что им не пройти. А жизнь переплетается, связывает вас со всеми. Если вас слишком много, то повсюду вы будете приносить столк­новение, вызывать гнев, депрессию, агрессию, насилие -- конфликт продолжается.

Когда вы замечаете, что кто-то сердится на вас или кто-то столк­нулся с вами, вы всегда считаете, что виноват в этом он. Так неве­жество делает заключения, так оно интерпретирует. Невежество всегда заявляет: "Это он виноват". Мудрость всегда гласит: "Если кто-то и отвечает за все, так это я, и единственный способ не конфликтовать, не сталкиваться -- это не быть".

"Я в ответе" не означает, что "я сделал что-то такое, из-за чего они рассердились". Дело не в этом. Вы можете ничего не делать, но даже самого факта вашего существования для людей уже достаточно, чтобы рассердиться. Проблема не в том, делаете вы что-то хорошее или плохое. Проблема в том, что вы есть.

В этом разница между Дао и другими религиями. Другие религии твердят: "Будь хорошим, веди себя так, чтобы никто на тебя не сер­дился". "Не будь", -- гласит Дао.

Проблема не в том, ведете вы себя хорошо или дурно. Проблема не в этом. Даже хороший человек, даже очень святой человек порождает гнев, потому что он есть. Иногда хороший человек вызывает больше гнева, чем плохой человек, потому что хороший человек -- значит очень тонкий эгоист. Плохой человек чувствует себя виновным -- его лодка, может быть, наполнена, но он чувствует на себе вину, понима­ет, что он плохой. На самом деле он не так уж много места занимает в лодке, его чувство вины помогает ему сжаться. Хороший человек чувс­твует себя настолько хорошим, что он совершенно заполняет лодку, пе­реполняет ее.

Поэтому когда вы оказываетесь рядом с "хорошим человеком", это подобно пытке -- не он мучает вас, но одно только его присутствие. С так называемыми "хорошими людьми" вы всегда будете испытывать досаду и предпочтете сторониться их. С этими "хорошими людьми" действитель­но очень тяжело. Общение с ними вызывает у вас чувство неловкости, они угнетают вас, и вы постараетесь расстаться с ними как можно ско­рее.

Моралисты, пуритане, добродетельные -- с ними со всеми очень тя­жело, и они приносят тягость окружающим, и темнота сгущается вокруг них. Никому они не нравятся. Они не могут быть хорошими товарищами, они не могут быть хорошими друзьями. Дружба с "хорошим человеком" невозможна -- почти невозможна, потому что он всегда смотрит на вас с осуждением. Как только вы становитесь к нему ближе, он -- хороший, а вы -- плохой. Он не делает чего-то такого особенного -- но сам факт его существования создает нечто, что вызывает у вас гнев, разд­ражение.

Дао -- совершенно иное дело. Дао обладает другим качеством, и для меня Дао -- это глубочайшая из религий, самая глубокая из когда-либо существовавших на этой земле. Ей нет сравнения. Были проблески, есть проблески в высказываниях Иисуса, у Будды, у Кришны -- но лишь проб­лески.

Послание Лао Цзы или Чжуан Цзы -- чистейшее, оно абсолютно чис­тое, ничто не осквернило его. И вот это послание: все оттого, что в лодке кто-то есть. Весь этот ад из-за того, что лодка не пуста.

А все-же, будь лодка пуста, он бы не орал и даже не сердился бы.

Если ты можешь опустошить собственную лодку, плывя через реку жизни, никого не будет против тебя, никто не станет причинять те­бе вред.

Прямое дерево срубят первым, вешние ручьи раньше всех пересохнут. Если ты желаешь преумножить свою мудрость и устыдить невежество, приобрести репутацию и затмить других, то свет будет сиять вокруг тебя, будто ты поглотил луну и солнце -- и не миновать тебе беды.

В этом уникальность послания. Чжуан Цзы говорит, что ореол свя­тости вокруг вас показывает, что вы все еще есть, лодка ваша полна. Сияние вашей "хорошести", конечно, породит беду для вас и беду для всех окружающих. Лао Цзы и Чжуан Цзы -- мастер и ученик -- никогда не изображались на рисунках с нимбами, аурами. В отличие от Иисуса, Заратустры, Кришны, Будды, Махавиры, их никогда не рисовали с нимба­ми. "Потому что, -- говорят они, -- если ты действительно хороший, не аура появляется вокруг твоей головы; наоборот, пропадает сама го­лова". Где же рисовать ауру? Головы-то нет.

Все ауры так или иначе относятся к эго. Не Кришна нарисовал свой портрет, этим занимаются его последователи. Они не могли представить его себе без нарисованного вокруг головы нимба -- иначе он не будет выглядеть необыкновенным. А Чжуан Цзы говорит: "Быть обыкновенным -- быть мудрецом. Никто не узнает тебя, никто не чувствует, что ты кто-то необыкновенный". "Ты входишь в толпу и смешиваешься с нею, -- добавляет он, -- но никто не замечает, что в толпу вошел будда". Ни у кого не появляется ощущения что кто-то чем-то отличается, ибо если кто-либо почувствует это, то не избежать гнева и беды. Когда бы кто-нибудь ни заметил, что вы -- в чем-то особенны, он разозлится, его собственное эго будет задето. Он отреагирует, он нападет на вас".

Поэтому Чжуан Цзы советует: "Не нужно приобретать репутацию, со­лидная репутация -- тоже своего рода богатство". А так называемые "религиозные люди" продолжают учить: "Будь положительным, приобретай репутацию, взращивай мораль, будь добродетелен".<$!Хорошо, если здесь и далее это характер, а не репутация.>

А зачем? Зачем быть добродетельным? Зачем быть против грешников? Но ваш ум -- это деятель, вы все еще по-прежнему амбициозны, често­любивы. И если вы достигнете Рая и увидите там грешников, сидящих вкруг Бога, то вы будете очень сильно задеты -- вся ваша жизнь была потрачена впустую. Вы обретали достоинство, вы приобретали репута­цию, пока эти люди приятно проводили время, наслаждались и делали все то, что осуждается, а здесь они сидят подле Бога. Если вы увиди­те святых и грешников в Раю вместе, это вас здорово заденет, вы очень опечалитесь и расстроитесь -- потому что ваше достоинство тоже часть вашего эго. Вы обретаете святость, чтобы возвыситься над дру­гими, но ум остается прежним. Как бы возвыситься или, другими слова­ми, как бы унизить других, -- вот, что вами движет.

Если вы сумели скопить большое состояние, то они -- бедняки, а вы -- богач. Если вы способны стать Александром Македонским, то вы -- император, а они -- нищие. Если вы в состоянии стать великим ученым, то вы полны знаний, а они -- безграмотные, невежи. Если вы сможете стать добродетельным, религиозным, уважаемым, моральным, то вы пори­цаете их, они -- грешники. А раздвоение, раскол все продолжается. Вы боретесь с другими, вы пытаетесь превзойти их.

Чжуан Цзы говорит: "Если ты приобретаешь репутацию и затмеваешь других, ты не избежишь беды. Не пытайся затмевать других и ни к чему приобретать репутацию с такой эгоистичной целью".

Таким образом, для Чжуан Цзы существует лишь одна репута­ция,<$!или только одна репутация , а не черта - кто его знает, Чжуа­на> ст'оящая упоминания, и это -- отсутствие эго. Все остальное вто­ростепенно, следствия. Без нее все остальное ничего не ст'оит. Вы можете достигнуть репутации богоподобного человека, но, если эго присутствует в вас, вся ваша богоподобность -- в услужении дьяволу; вся ваша добродетель -- только лишь личина и за ней спрятан грешник. А грешника не изменить через добродетель или каким-либо другим спо­собом развития, воспитания. Только когда перестаете быть вы, он тоже исчезает.

Мудрец заметил: "Довольный собой трудился зря. Достижение -- на­чало неудачи, слава -- начало позора".

Эти высказывания довольно необычны, и вам придется напрячь все свое чутье, чтобы воспринять их; иначе вы рискуете понять их невер­но.

Мудрец заметил: "Довольный собой трудился зря".

Религиозные люди продолжают поучать: "Будь доволен собой". Но тот, кем надо быть довольным, остается. "Не будь, -- замечает Чжуан Цзы, -- тогда и вопрос о довольстве или недовольстве отпадет сам со­бой". Это истинное удовольствие -- когда вас нет. Но если вы чувс­твуете себя удовлетворенным, то это ложь -- ибо вы есть, и все это -- лишь насыщение эго. Вы считаете, что достигли чего-то, вы полага­ете, что добрались до цели.

Дао гласит, что почитающий себя достигшим чего-либо, уже утратил. Полагающий, что добрался до цели, -- потерял ее, ибо успех -- это начало неудачи. Успех и неудача -- это две части, две точки одного круга, одного колеса. Когда бы успех ни достигал своей кульминации, неудача уже тут как тут. Когда наступает полнолуние, луна перестает расти. Теперь изменение прекращается. И тогда на следующий день на­чинается попятное, обратное движение, изменение, и дальше с каждым днем луна будет все меньше, и меньше, и меньше.<$!journey - рейс, но как бы его перевести получше, прохождение - не совсем удачно>

Жизнь периодична, циклична. В момент, когда вы полагаете, что достигли чего-то, колесо поворачивается, и вы уже теряете. Вам может потребоваться некоторое время, чтобы понять это, потому что ум туп. Нужна немалая смышленость, понятливость, нужна ясность ума, рассу­док, чтобы замечать вещи, которые происходят. С вами что-то случает­ся, но вам требуется много дней на то, чтобы осознать это, иногда много месяцев или лет. Иногда у вас уходят даже многие жизни на то, чтобы распознать, что же произошло.

Вы припомните свое прошлое. Когда вы считали, что добились успе­ха, все вдруг мгновенно менялось, начиналось ваше падение -- ибо эго -- это тоже часть колеса. Оно добивается успеха, поскольку может по­терпеть поражение: если бы оно не могло потерпеть поражения, то и успех был бы невозможен. Успех и поражение -- это две стороны одной и той же монеты.

Чжуан Цзы говорит:

Мудрец заметил: "Довольный собой трудился зря".

...Потому что он все еще есть, пустой лодки не существует, лодка все еще полна. Эго сидит там, эго все еще у руля.

"Достижение -- начало неудачи, слава -- начало позора".

Терять нечего. Поэтому Будды нищие -- безымянны, бездомны, им не­чего защищать, нечего охранять. Они свободны двигаться куда угодно, подобно облакам в небе, без дома, не привязаны ни к чему, плывут, без цели, без дела, без эго.

Тот будет плыть, как Дао, невидим, ходить свободно повсюду, слов­но сама жизнь, без имени и без дома.

Именно это для меня и означает слово "саньясин". Когда я иниции­рую вас в саньясу, я инициирую вас в эту безымянную, бездомную смерть. Я не даю вам никакого тайного ключа к успеху, я не даю вам никакой таинственной формулы для преуспеяния.

Если я и даю что-нибудь, так это ключ к тому, как не добиться ус­пеха, как быть неудачником и не беспокоиться об этом, как двигаться без имени, без дома, безо всякой цели, как быть нищим -- тем, кого Иисус называл "бедные духом". Человек, бедный духом, лишен эго, он -- пустая лодка.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26



Похожие:

Беседы по высказываниям Чжуан Цзы iconДокументы
1. /Неслучайные беседы/1-БУДЬ ВЕРЕН ДО СМЕРТИ.doc
2. /Неслучайные...

Беседы по высказываниям Чжуан Цзы iconБеседы о режиссуре
Беседы о режиссуре. М.: Институт повышения квалификации работников телевидения и радиовещания
Беседы по высказываниям Чжуан Цзы iconКонтрольная работа по теме «Логика»
Составьте ложные высказывания, применив импликацию к высказываниям «В городе прекрасная погода» и «Самолеты будут летать»
Беседы по высказываниям Чжуан Цзы iconВ. А. Рязанцев беседы о трезвости
Беседы о трезвости / Сост. В. А. Рязанцев. — К.: Вища шк. Головное изд-во, 1987. — 144 с
Беседы по высказываниям Чжуан Цзы iconДокументы
1. /Лао Цзы - Дао дэ Цзин.doc
Беседы по высказываниям Чжуан Цзы iconОткрытый урок по английскому языку «some glimpses of moscow»
В зависимости от уровня класса и поставленных задач учитель выбирает соответствующие звуки и рифмовки, чтобы подготовить класс к...
Беседы по высказываниям Чжуан Цзы iconДокументы
1. /Лао-Цзы - Дао дэ дзин.txt
Беседы по высказываниям Чжуан Цзы iconДокументы
1. /Лао-Цзы -ОСHОВЫ ДАО И ДЭ.txt
Беседы по высказываниям Чжуан Цзы iconДокументы
1. /Чжан Чжень-Цзы - Практика дзэн.doc
Беседы по высказываниям Чжуан Цзы iconИз цикла «Философские беседы» Практическая философия москва  2011 Из цикла «Философские беседы»
Цикл задуман автором как своеобразная библиотечка философской литературы по широкому кругу проблем. Он рассчитан на читателя, которому...
Беседы по высказываниям Чжуан Цзы iconДокументы
1. /Беседы с Богом 2.doc
2. /Беседы с Богом...

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы