Беседы по высказываниям Чжуан Цзы icon

Беседы по высказываниям Чжуан Цзы



НазваниеБеседы по высказываниям Чжуан Цзы
страница8/26
Дата конвертации25.09.2012
Размер3.64 Mb.
ТипДокументы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   26
1. /ПУСТАЯ ЛОДКА.docБеседы по высказываниям Чжуан Цзы

То же самое происходит со всеми вами, с целым человечеством. Вы не можете ржать, а пока лошадь не заржет, она мертва, потому что ржание означает, что она наслаждается, что жизнь в ней бьет ключом. Но вы не можете ржать, вы мертвы. Ваша жизнь никоим образом не явля­ется ни переполняющей вас песней, ни танцем, который рождается, ког­да энергия захлестывает вас.

Цветение -- это всегда роскошь, а не необходимость. Ни для одного дерева цветы не являются жизненно необходимыми, ему вполне достаточ­но корней. Цветение всегда роскошно. Цветы появляются только тогда, когда дерево имеет слишком много, когда ему нужно отдавать, нужно делиться.

Когда вы имеете слишком много, жизнь становится танцем, праздни­ком. Но общество не позволяет вам танцевать, праздновать, потому что общество должно следить, чтобы энергии у вас никогда не было больше, чем необходимо. Вам только и позволено, что жить на краю голодной смерти. Вам не дозволяется быть слишком наполненным, бьющим через край, потому что если вы слишком счастливы, переполнены, то вас не­возможно контролировать, а общество хочет вас контролировать. Это -- доминирование, очень тонкое доминирование.

Каждый ребенок рождается переполняющимся, брызжущим счастьем, энергией. Потом нам приходится отсекать источники его энергии, нам приходиться отъединять ребенка здесь и там, так, чтобы он стал подв­ластным контролю. И основа всего этого контроля -- разделить ребенка надвое. Тогда вам нечего беспокоиться, он и сам себя будет контроли­ровать. Тогда вам не о чем заботиться, он и сам будет врагом самому себе.

Поэтому ребенку твердят: "Это плохо. Не делай этого". Внезапно ребенок разделен, теперь он знает, что -- дурно, а что -- хорошо, теперь он знает, что часть его существа плохая, и его голова, его ум начинают его контролировать.

Благодаря разделению интеллект становится контролером, хозяином. Если вы не разделены, цельны, то никакой головы у вас не будет. Го­лова не исчезнет и не отвалится, но вы не будете ориентироваться на голову -- ваша тотальная, цельная суть и будет вами.

Сейчас вы -- лишь голова, а остальное тело служит только для ее поддержания. Голова стала эксплуататором, диктатором. И это было ре­ализовано через разделение, через создание конфликта в вас. Вас учи­ли, что это хорошо, а это плохо. Интеллект выучивается этому, и за­тем интеллект начинает вас осуждать.

Запомните, что, если вы осуждаете себя, то вы будете осуждать каждого -- вы будете осуждать все на свете. И тот, кто осуждает се­бя, не способен любить. Тот, кто осуждает себя, не может молиться. Тот, кто осуждает себя, -- для него нет Бога, и не может быть. Осуж­дающий ум никогда не способен вступить в божественный храм.
Только когда вы в танце, в экстазе, никого и ничто не осуждаете, только когда вы переполнены ощущением, что никто не контролирует вас и ник­то не управляет вами -- только тогда жизнь становиться "let-go" (пусть-идет-как-идет); она не формальна, она естественна. Тогда вы попадаете внутрь, тогда для вас все окружающее -- это дверь. Теперь вы можете достичь храма, где бы вы ни находились.

Но прямо сейчас, такой, как вы есть, вы -- шизофреничны. Вы ши­зофреник не только тогда, когда вам об этом говорит психоаналитик. Не нужно никакого психоаналитика, чтобы поставить вам диагноз. Об­щество творит шизофреников; разделенность -- это и есть шизофрения. Вы не едины, не цельны. Вы родились цельным, но общество немедленно начинает обрабатывать вас, необходимо произвести важнейшую хирурги­ческую операцию, вас постоянно оперируют, чтобы разделить. Потом об­щество спокойно, потому что вы сражаетесь сами с собой, ваша энергия рассеивается в вашей внутренней битве, она никогда не переполняет вас. Теперь вы неопасны.

Перехлестывающая, бьющая через край энергия оборачивается восста­нием. Переполняющая энергия -- это всегда бунт, переполняющая энер­гия всегда революционна. Она как река в половодье, в наводнение -- она не верит в берега, в правила, в законы, она просто продолжает разливаться в сторону моря. Ей ведома только одна цель -- стать мо­рем, стать бескрайней.

Переполняющая энергия всегда движется в направлении Бога. Бог в нашем мире утрачен, не по причине науки, не из-за атеистов, но из-за так называемых верующих. Они настолько разделили вас, что река те­перь сражается сама с собой. Не остается ничего, никаких сил, чтобы двигаться вперед, не остается никакой энергии; вы так устали, сража­ясь с собой, как же теперь вы можете двигаться в сторону моря?

Один из основных законов Дао, Лао Цзы, Чжуан Цзы состоит в том, что, если вы спонтанны, то это самая высшая молитва; вы не можете потерять Бога, и, что бы вы ни делали, вы до него доберетесь. Поэто­му Чжуан Цзы никогда не говорит о Боге; разговор здесь ни к чему, он не нужен. Он говорит лишь о том, как выявить в вас целостность. О святости говорить бессмысленно. Когда вы становитесь цельны, когда вы становитесь едины, вы становитесь святым. Когда ваши части, ваши составляющие растворяются в едином, ваша жизнь обращается в молитву. Но они никогда не говорят о молитве, это ни к чему.

Спонтанность, живущая как целое... Если вы хотите жить, как це­лое, то вы не можете ничего планировать. Кто будет планировать? Вы не можете решать на завтра, вы можете жить только здесь и сейчас. Кто будет решать? Если вы решаете, то рождается разделение; теперь вам придется манипулировать. Как вы будете планировать? Будущее не­известно, а как вы можете планировать неизвестное? Если вы планируе­те неизвестное, то планирование опирается на опыт прошлого. Это зна­чит: мертвое будет контролировать, распоряжаться живущим. Прошлое мертво, но прошлое продолжает руководить будущим -- поэтому вам так все надоело. Это естественно, так и должно быть. Скука исходит из прошлого, потому что прошлое умерло, но оно все еще пытается воз­действовать на будущее.

Будущее -- это всегда приключение, но вы не даете ему стать прик­лючением. Вы планируете его. Однажды спланированная, ваша жизнь ка­тится по накатанной колее. Она -- не река.

Когда вы находитесь в колее, вы знаете, что вы делаете, что про­исходит. Все это -- лишь повторение уже пройденного. Кто будет пла­нировать? Если планирует ум, ум всегда привязан к прошлому. Жизнь нельзя спланировать, потому что, планируя, вы совершаете самоубийс­тво.

Жизнь может быть только незапланированной, движущейся от случая к случаю в неизвестное. Ну чего вы боитесь? Почему вы так пугаетесь незапланированной неизвестности? Вы всяко будете там, чтобы реагиро­вать на ситуацию; что бы ни случилось, что бы ни происходило, вы все равно попадете туда, в будущее, и будете поступать в соответствии с ним. Чего же вы боитесь? Зачем это все планировать?

Страх появляется потому, что вы не уверены: попадете вы в буду­щее, или нет. Вы настолько бессознательны, что у вас нет уверенности ни в чем. Вы вообще ничего не воспринимаете.

Если у вас намечается важный разговор на работе, то вы до мель­чайших подробностей строите планы в уме: что сказать, как сказать, как войти в офис, где стоять, куда сесть. Но зачем? Вы будете там, тогда вы и сможете поступать соответственно.

Но вы сомневаетесь в себе, вы настолько невосприимчивы к окружаю­щему, вы настолько бессознательны, тупы, что вы не знаете, не увере­ны -- если вы не все запланируете, а вдруг что-нибудь пойдет не так. Если вы бдительны, чутки -- тогда никаких проблем. Вы будете там, в будущем, и чего бы ни потребовала сложившаяся ситуация, вы сможете реагировать в соответствии с ней.

И помните, что все это планирование не поможет, потому что если вы не сможете быть сознательным, не сможете быть пробужденным, ори­ентироваться в ситуации, которую вы планируете, то тогда это плани­рование тоже делается во сне. А если вы повторяете одно и то же зап­ланированное действие множество раз, оно становится механическим, и тогда, если возникает какая-то проблема, какой-то вопрос, вы можете реагировать автоматически. Ответ заготовлен, вы не нужны. Это мо­дель, закрепленное клише, вы просто повторяете его; вы превращаетесь в механическое устройство, вы не нужны вообще. Можно дать ответ, он имеется в памяти; если вы многократно им пользовались, то вы знаете, что на него можно положиться.

Из-за планирования жизнь становиться все более и более неосознан­ной, и чем более вы бессознательны, тем больше вам надо планировать. Еще задолго до физической смерти вы мертвы. Живой значит: отвечающий соответственно ситуации, воспринимающий. Живой значит: что бы ни происходило, я буду там и буду реагировать в соответствии с этим, и реакция эта будет исходить от меня, а не из памяти. Я не буду к это­му готовиться.

Видите, какое получается несоответствие, когда христианский мис­сионер или христианский служитель, священник, готовит свою пропо­ведь.

Я однажды побывал в теологическом колледже. Там они готовят своих священнослужителей, своих священников -- пять лет обучения. Так я поинтересовался у них, а где подготовили и обучили Иисуса, кто нау­чил его, как надо говорить.

Конечно, эти христианские священники мертвы, все у них расплани­ровано. Когда вы говорите то-то и то-то, нужно сделать определенный жест; даже жесту недопустимо быть произвольным. Когда вы говорите так-то и так-то, у вас должен быть определенный взгляд; даже глазам не дозволено быть спонтанными. Как вам надо стоять, когда вы должны кричать, а когда вам нужно говорить шепотом, когда вам надо посту­чать по столу, а когда нет -- все распланировано.

Я спросил их, где обучался Иисус. Да он вообще не был священнос­лужителем, он не был священником. Он никогда не ходил ни в какой те­ологический колледж, он был сыном плотника.

Две тысячи лет обучаются христианские священники, но из них не вышло ни единого Иисуса, и никогда и не выйдет ни одного, потому что нельзя научить быть Иисусом. Вы не можете произвести Иисуса на заво­де. А это заводы, -- эти теологические колледжи. Там вы выпускаете священников, а если эти священники прямо-таки скучны, мертвы, -- об­ременительны, -- то нетрудно понять, что такой же станет и вся рели­гия.

Существуют религии двух типов. Есть религия от ума -- и она мерт­ва. Та религия известна как теология. А еще есть другой тип религии, религия действительная, спонтанная. Она не теологична, она таинс­твенна, мистична. И помните, что у индуистов одна теология, у му­сульман -- другая, у христиан -- третья, но религия, мистическая ре­лигия, та же самая; она не может быть разной.

И Будда, и Иисус, и Чжуан Цзы, и Лао Цзы, все они -- одно и то же, ибо они не теологи. То, что они говорят, -- не из головы, они просто изливают свои сердца. Они не логики, они -- поэты. Они не пользуются никакими писаниями, их не учили этому, они просто отзыва­ются на потребность в вас. Их слова не заготовлены, их манеры не ус­тановленные, их поведение незапланировано.

Теперь обратимся к сутре Чжуан Цзы.

Если человек наступает на ногу чужому посреди базара, он вежливо извиняется и объясняет: "Здесь столько народу".

Извинение необходимо из-за отсутствия близких отношений, этот другой -- чужак. Объяснение необходимо, потому что нет любви. Если присутствует любовь, тогда необходимость в объяснении отпадает, дру­гой и так поймет. Если есть любовь, то тогда незачем извиняться -- любовь всегда понимает.

Таким образом, нет более высокой морали, чем любовь, и быть не может. Любовь -- это высочайший закон, но если ее нет, то необходимо что-то взамен. И если вы наступили на базаре незнакомому человеку на ногу, нужно извиниться, и объяснить тоже:

"Здесь столько народу".

В связи с этим нужно заметить еще одно. На Западе даже муж изви­нится перед женой, а жена -- перед мужем. Это означает, что любовь исчезла. Это значит, что они стали чужими, что дома нет, семьи нет, что все вокруг превратилось в базар. На Востоке невозможно даже представить себе такую ситуацию, но западники думают, что люди Вос­тока грубы. Муж никогда не извинится -- незачем, потому что мы не чужие, и другой может понять. Извинение нужно только тогда, когда другой понять не может. А если любовь у вас такая, что не может по­нять, так что толку от извинений?

Если весь мир становится домом, то исчезают все извинения, все объяснения исчезают. Вы извиняетесь, потому что вы не уверены в дру­гом. Извинение -- это трюк, чтобы миновать конфликт, объяснение -- это способ избегнуть конфликта. Но конфликт существует, и вы боитесь его.

Таков цивилизованный способ выбираться из конфликта! Вы наступили на ногу постороннему, вы замечаете раздражение в его взгляде -- он разозлился, он ударит вас. Необходимо извинение, извинение утихоми­рит его гнев -- это трюк. Вам незачем быть откровенным в ваших изви­нениях, это всего лишь общественный прием, он работает, как смазка. Вы именно для того и даете объяснение, чтобы сказать этим: "Я не ви­новат, здесь столько народу, это базар, ничего не поделать, так по­лучилось". Объяснение подразумевает: "Я не несу ответственности".

Любовь всегда несет ответственность, полно ли тут народу, или нет, потому что любовь всегда осознанна и чутка. Вы не можете сва­лить всю вину на ситуацию, _вы_ ответственны.

Присмотритесь повнимательнее к этому явлению... Извинение -- это прием, чтобы избежать конфликта, как смазка; а объяснение -- это пе­рекладывание ответственности на кого-нибудь другого. Вы же не гово­рите: "Я задумался, не смотрел по сторонам, поэтому я наступил вам на ногу". Вы говорите: "Здесь столько народу!"

Тот, кто религиозен, так поступить не может, и, пока вы продолжа­ете так делать, вы никогда не станете религиозным, потому что рели­гия означает принятие всей существующей ответственности, а не попыт­ку увернуться, избежать ее. Чем более вы ответственны, тем больше осознанности возникает из этого; и, чем меньше вы чувствуете на себе ответственности, тем более и более бессознательным вы становитесь. Когда вы почувствуете, что на вас не лежит никакой ответственности, вы заснете насовсем. Именно это и произошло -- не только в индивиду­альных, межличностных отношениях, но и на всех уровнях общества.

Марксизм гласит, что общество в ответе за все. Если человек бе­ден, то виновато общество, если человек вор, ответственно общество. Вы не виноваты, он не виноват -- ни один индивидуум не не несет от­ветственности. Вот почему коммунизм антирелигиозен -- не потому, что он отрицает Бога, не потому, что он утверждает, что души нет, но по­тому, что он сваливает всю ответственность на общество, а вы -- вы ни за что не отвечаете.

Взгляните на религиозное отношение, оно абсолютно другое, качест­венно иное. Религиозный человек считает себя ответственным за все: "Если кто-то нищенствует, в этом виноват я. Тот нищий может быть на другом конце земли, я могу не знать о нем, пути наши, вероятнее все­го, никогда не пересекутся, но если есть нищий, то я ответственен за это. Если где-то воюют, в Израиле, во Вьетнаме, где угодно, я никоим образом не принимаю в этом участия, но я несу за это ответствен­ность. Я -- здесь. И я не могу свалить вину на общество". И что вы под этим подразумеваете, под словом "общество"? Где это общество? Это одна из величайших уверток. Существуют только индивидуальности -- вы никогда не столкнетесь с обществом. Вам никогда не удастся за­сечь его: "Это вот -- общество". Повсюду существует -- индивидуум, а общество -- это всего лишь слово, это просто пустой звук.

Где же оно, общество? Древние цивилизации сыграли с нами злую шутку. "Бог ответственен, во всем виновата судьба", -- заявили они. Теперь коммунизм играет в ту же самую игру, утверждая, что ответс­твенно общество. Но где же общество? Бог еще, может, где-то и есть, общества же нет нигде; есть только индивидуальности. Религия гласит: "Вы... а, еще более, я -- в ответе за все". И не нужно никаких изви­нений, чтобы избежать этой ответственности.

И еще одно запомните: когда вы чувствуете, что вы ответственны за все это безобразие, за все это бедствие, анархию, войну, насилие, агрессию -- внезапно вы становитесь бдительны, чутки, сознательны. Ответственность проникает в ваше сердце и пробуждает в вас осознан­ность. Когда вы говорите: "Здесь столько народу", -- вы продолжаете бродить во сне. На самом деле вы наступили на чью-то ногу не потому, что тут полно народу, но потому что -- вы бессознательны. Вы движе­тесь, как сомнамбула, как лунатик, разгуливающий во сне. Когда вы спотыкаетесь о чью-то ногу, вы вдруг просыпаетесь: ситуация измени­лась, она стала опасной. Вы приносите извинение и, произнеся свое обычное: "Здесь столько народу!" -- снова засыпаете. Затем вы возоб­новляете свою прогулку, вы бредете дальше.

Я слышал о простом деревенском пареньке, который впервые попал в город. На станционной платформе кто-то наступил ему на ногу и ска­зал: "Простите". Затем он направился в гостиницу, кто-то снова толк­нул его и сказал: "Простите!" Потом он пошел в театр и кто-то почти сбил его с ног со словами: "Простите".

Тогда этот парень из деревни воскликнул: "Это здорово, а мы ни­когда не знали этой уловки. Делай все, что тебе угодно кому угодно и просто извиняйся!" И он двинул кулаком человека, проходившего мимо, и сказал: "Простите!"

Что же вы в действительности делаете, когда извиняетесь? Ваш сон растревожен, вы гуляли во сне -- вы, должно быть, мечтали, вообража­ли, что-то было у вас на уме -- а потом вы на кого-то наступили. Не то, чтобы здесь было так уж много народу -- вы бы споткнулись даже в пустыне, даже там вы бы на кого-нибудь наступили.

Это вы -- ваша бессознательность, ваше неосознанное поведение. Будда не может споткнуться, даже если он на базаре, потому что он движется абсолютно осознанно. Что бы он ни делал, он знает, что де­лает. И если он наступает вам на ногу, то это значит, что он насту­пил сознательно; для этого есть определенные причины. Это, возможно, лишь затем, чтобы помочь вам проснуться, он мог именно для того и наступить вам на ногу, чтобы разбудить вас, но он не станет гово­рить, что здесь полно народу, он не даст вам никаких объяснений.

Объяснения всегда обманчивы. Они кажутся логичными, но они фаль­шивы. Вы даете объяснения, только когда вам нужно что-нибудь скрыть. Вы можете понаблюдать за этим в своей собственной жизни. Это не тео­рия, это простой факт из опыта каждого -- вы даете объяснения только тогда, когда хотите что-нибудь скрыть.

Правда не нуждается в объяснениях. Чем больше вы лжете, тем боль­ше нужно и объяснений. Такое количество писаний существует лишь по­тому, что человек очень много лгал, и, чтобы скрыть это вранье, пот­ребовалась масса объяснений. Вам приходится давать объяснение, потом это объяснение потребует дальнейшего объяснения, и еще, и еще... Это бесконечный регресс. И даже с последним объяснением ничто не объяс­нено, основная ложь остается ложью -- вы не можете обратить ложь в истину всего лишь ее объяснением. Ничего нельзя объяснить с помощью объяснений. Вы можете думать что угодно, но это так.

Однажды Мулла Насреддин собирался впервые лететь на самолете, и ему было очень страшно, но он старался, чтобы никто этого не заме­тил. Так бывает с каждым, кто летит впервые; все стараются ничем не выдать своего страха. Он старался вести себя беспечно, поэтому он шел очень храбро. Эта бравада была объяснением: "Я всегда путешест­вую самолетом". Затем он уселся на свое место и захотел сказать что-нибудь, просто чтобы успокоиться, потому что когда вы начинаете разговаривать, вы храбреете; благодаря разговору страх меньше ощуща­ется.

Поэтому Насреддин заговорил с пассажиром, сидевшим рядом. Он взглянул в окно и заметил: "Смотрите, что за невообразимая высота! Люди кажутся муравьями".

"Сэр, мы еще не взлетели, -- ответил его сосед. -- Это _и есть_ муравьи".

Объяснения не могут ничего скрыть. Более того, они, напротив, вы­дают. Если вы способны видеть, если у вас есть глаза, то никакие объяснения не нужны. Было бы лучше, если бы вы помолчали. Но не пы­тайтесь сделать из молчания объяснение. Как от объяснения, от него пользы не будет. Ваше молчание будет выдавать вас, и ваши слова бу­дут выдавать -- лучше не быть лжецом! Тогда вам не нужно давать объ­яснений. Лучше быть правдивым; самое простое -- быть истинным и под­линным, быть самим собой. Если вы боитесь, то лучше сказать: "Я бо­юсь", -- и, лишь только вы примете это, признаете этот факт, как ваш страх пропадет.

Принятие -- это поистине чудо. Когда вы соглашаетесь с тем, что вам страшно, и говорите: "Это мое первое путешествие", -- вдруг вы чувствуете перемену, изменение в вас. Основной страх -- это не страх, основной страх -- это страх самого страха: "Я не хочу, чтобы кто-нибудь знал о том, что мне страшно, я не хочу, чтобы кто-нибудь догадался, что я трус". Но в неизвестной, новой ситуации каждый тру­сит, а быть храбрым в новой ситуации просто глупо. Быть трусливым означает только одно: ситуация настолько нова, необычна, что ваш ум не может предложить вам никаких ответов на нее, прошлое не может ни­чего посоветовать -- и поэтому вы дрожите. Но это же хорошо! Зачем пытаться получить ответ из ума? Дрожите себе, и предоставьте ответу возникнуть из вашего истинного сознания. Вы чувствительны, восприим­чивы -- вот и все; не убивайте эту чувствительность объяснениями.

В следующий раз, когда вы попытаетесь дать объяснение, осознайте, проследите, что вы делаете. Вы пытаетесь что-то скрыть, пытаетесь что-то оправдать? Это не поможет вам ни от чего отделаться.

Один нувориш отправился на пляж, самый дорогой, самый изысканный, и он безумно сорил деньгами, чтобы покрасоваться перед окружающими. А на следующий день, во время купания, утонула его жена. Ее вытащили на берег, собралась толпа, и он спросил: "Что же теперь делать?"

"Сейчас сделаем вашей жене искусственное дыхание", -- ответили ему.

"_Искусственное_ дыхание? -- воскликнул он. -- Ну уж нет, сделай­те ей настоящее. Я заплачу".

Что бы вы ни делали, что бы вы ни не делали, что бы вы ни говори­ли, что бы вы ни не говорили -- все выдает вас. Повсюду вас окружают зеркала. Каждый другой -- это зеркало, каждая ситуация -- это зерка­ло; и кого, как вы думаете, вы обманываете? Если обман войдет в при­вычку, в конечном счете вы будете обманывать только себя, и никого другого. Именно свою жизнь вы растрачиваете на обманы.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   26



Похожие:

Беседы по высказываниям Чжуан Цзы iconДокументы
1. /Неслучайные беседы/1-БУДЬ ВЕРЕН ДО СМЕРТИ.doc
2. /Неслучайные...

Беседы по высказываниям Чжуан Цзы iconБеседы о режиссуре
Беседы о режиссуре. М.: Институт повышения квалификации работников телевидения и радиовещания
Беседы по высказываниям Чжуан Цзы iconКонтрольная работа по теме «Логика»
Составьте ложные высказывания, применив импликацию к высказываниям «В городе прекрасная погода» и «Самолеты будут летать»
Беседы по высказываниям Чжуан Цзы iconВ. А. Рязанцев беседы о трезвости
Беседы о трезвости / Сост. В. А. Рязанцев. — К.: Вища шк. Головное изд-во, 1987. — 144 с
Беседы по высказываниям Чжуан Цзы iconДокументы
1. /Лао Цзы - Дао дэ Цзин.doc
Беседы по высказываниям Чжуан Цзы iconОткрытый урок по английскому языку «some glimpses of moscow»
В зависимости от уровня класса и поставленных задач учитель выбирает соответствующие звуки и рифмовки, чтобы подготовить класс к...
Беседы по высказываниям Чжуан Цзы iconДокументы
1. /Лао-Цзы - Дао дэ дзин.txt
Беседы по высказываниям Чжуан Цзы iconДокументы
1. /Лао-Цзы -ОСHОВЫ ДАО И ДЭ.txt
Беседы по высказываниям Чжуан Цзы iconДокументы
1. /Чжан Чжень-Цзы - Практика дзэн.doc
Беседы по высказываниям Чжуан Цзы iconИз цикла «Философские беседы» Практическая философия москва  2011 Из цикла «Философские беседы»
Цикл задуман автором как своеобразная библиотечка философской литературы по широкому кругу проблем. Он рассчитан на читателя, которому...
Беседы по высказываниям Чжуан Цзы iconДокументы
1. /Беседы с Богом 2.doc
2. /Беседы с Богом...

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы