Русская Духовная Семинария Евангельских Христиан icon

Русская Духовная Семинария Евангельских Христиан



НазваниеРусская Духовная Семинария Евангельских Христиан
Дата конвертации29.09.2012
Размер361.6 Kb.
ТипСеминар
1. /апология оправдания.docРусская Духовная Семинария Евангельских Христиан

Подготовлено для сайта http://holychurch.narod.ru

Русская Духовная Семинария

Евангельских Христиан

105037 г. Москва, Измайловский проезд, дом11, офис 205

телефон 164-74-25,. Факс (095) 164-74-25

E-mail: pros1974@km.ru


Заочное отделение



Рашко Виктория Александровна

Ф.И.О.


Реферат (контрольная работа)


Апологетика

Предмет

Очерк апологии оправдания

Название темы работы




______5+__________

Оценка


__Просвирнин__

Подпись преподавателя


«____7____» ____06___ 2006 года


Очерк апологии оправдания

Вы куплены дорогою ценою


«Дешевая благодать – это смертельный враг нашей Церкви. Наша борьба идет ныне за дорогую благодать.

Дешевая благодать означает бросовое благодеяние, бросовое прощение, бросовое утешение, бросовую святыню; она означает благодать, как неисчерпаемую кладовую Церкви, откуда можно легкомысленно и бездумно черпать полными пригоршнями; благодать лишенную цены, лишенную стоимости….В этой Церкви люди находят даровое покрытие своим грехам, о которых не печалятся и от которых они не хотят освободиться…

Дешевая благодать означает оправдание греха, но не грешника.

Дешевая благодать есть проповедь прощения без покаяния…»1


Мы настолько нуждаемся в оправдании и самооправдании, что готовы усердно практиковаться на оправдании других, ведь в какой-то степени оправдание означает и невиновность, хоть и мнимую. Так что оправдание и прощение это не одно и тоже.

Что означает оправдание греха, а не грешника? Может быть, это означает, что когда мы доискиваемся причин деяний, мы на самом деле ищем оправдания им? Действительно, был ли в истории хоть один лидер, чинивший злодеяния, которого бы не оправдали современники или потомки? Чувство мести, состояние аффекта, маленький рост или тяжелое детство – все средства хороши для оправдания… Цезарь, Гитлер, Ленин, Сталин, Наполеон… список можно продолжать, и, к счастью, он конечен, но мы все же обратимся к Библейским примерам.

Цель нашего исследования апологетическая – защита веры.
Однако мы выступаем против той разновидности апологий, которые ищут оправдания действиям людей вне историчности и вне нравственной и экзистенциальной ответственности. Мы также попытаемся выявить те нравственные и исторические основания, лежащие в основе здания этой ложной апологии, которое воздвигается вопреки основному принципу Библейской теологии оправдания. Это означает, что с таким же усердием, с каким предпринимались поиски оснований для оправдания, мы станем искать причины этих поисков.




Историчность как факт


Одним из аргументов неверия всегда являлись ссылки на недостоверность Библии как исторического источника. Однако, каждое новое археологическое открытие лишает полемику устоявшихся аргументов. Например, в 1961 году в развалинах города Кейсарии Маритиме (на побережье Средиземного моря в Израиле), который являлся центром римской провинции в Израиле итальянский археолог доктор А. Фрова нашел камень с упоминанием о Понтии Пилате, которого многие скептики с успехом причисляли к числу мифических фигур. Надпись на камне гласит: «(Это)т Тибериум (Пон)тий Пилат префект Иудеи (постро)ил»". В действительности находка эта подтверждает, что Понтий Пилат не только существовал, но и был управителем, префектом2 Иудеи. Этот древний камень свидетельствует о том, что определенное строение под названием Тибериум было посвящено Римскому императору Тиберию и Пилат, его наместник построил его.

Даже если до этой находки находились скептики, не доверявшие Иосифу Флавию, а уж тем более Евангелиям, то что можно возразить против историчности высеченного на камне имени?

Другой участник нашего исследования – первосвя­щен­ник Иосиф Каиафа - также был личностью исторической, упоминаемой не только в Евангелии, но и, например, у Иосифа Флавия в 18 главе Иудейских древностей. Сегодня и в отношении этой персоны можно предъявить миру «доказатель­ст­во жизни» в виде, правда, саркофага в фамильном склепе его рода, найденного в 1991 году.


Из трех участников евангельских событий к деяниям которых, мы хотим в этой работе обратиться, только Иуда оказывается как бы вне доказательств историчности, ведь даже привлекшее к его личности внимание мировой общест­ве­н­­­­ности «евангелие Иуды» - весьма поздний гностичес­кий апокриф (III-IV век н.э), написанный уж точно не им.

Однако, мы намерены предпринять исследование самих евангельских сообщений об Иуде, в свете которых историческая достоверность жизни и смерти этого человека станет нам понятнее и очевиднее.


ПОНТИЙ ПИЛАТ


Рассматривая эту персону, мы заранее откажемся от версии, предложенной Булгаковым, по которой Пилат – образованный, цивилизованный, духовно рефлексирующий, но трусливый интеллектуал, боящийся Рима и местных иудейских духовных вождей. Вся Булгаковская история Иешуа Га-Ноцри – это художественный слепок с нравственной ситуации советского репрессивного режима 30-х годов, где личные драмы были так основательно замешаны на крови и предательстве, что сравнить их можно было действительно только с евангельской драмой Христа - искупителя и жертвы. Вне данного исторического контекста, мы не можем правомерно рассматривать версию Булгакова, как апологию Пилата. Хотя, по сути, она является таковой. Более того, в версии Булгакова, Пилат становится орудием возмездия для Иуды, как бы перекладывая всю полноту вины за предательство и смерть Иисуса на его плечи, а это основная предпосылка к оправданию.


Пилат исторический.

Но вернемся к Пилату историческому. То, что Пилат «умыл руки», объявив себя не виновным в смерти Иисуса, еще не делает его невиновным. То, что он отдал Его первосвященникам для суда у Ирода служит тому доказательством. Пилат заявил, что невиновен в пролитии крови. Значит оправдан? Или это значит, что он искал самооправдания? Мы оправдываем Пилата. И легче всего нам было бы последовать здесь примеру многих поколений богословов, возложивших всю вину за свершившееся на иудеев, жаждавших смерти Спасителя.3 Таким образом, римские власти действительно становятся, как бы, омытыми от крови Праведника.

На каких же основаниях выстраивается здание апологии Пилата? Постараемся взглянуть в лицо историческим фактам, которые нам доступны.

«Пилата никак невозможно было назвать хорошим и компетентным чиновником. Как правитель Иудеи, он часто действовал грубо и вызывающе.

…Разброс научных мнений о Пилате не особенно широк: от тех, что считают его сущим бедствием, до тех, кто, подобно Брауну, просто говорят, что Пилат «особенно грубых ошибок не совершал». Если вынести за скобки риторику, то в описании Филона интересно сходство между эпизодом со «щитами» и Иоанновым рассказом об Иисусе на суде Пилата. В обоих случаях Пилат разрывается между желанием не уступать своим еврейским подданным, поступить с ними попренебрежительнее, и боязнью, что подумает Тиберий, если узнает про эту ситуацию: «Если отпустишь его, ты не друг кесарю». 4

«Однако, - продолжает Томас Райт, - если Иоанн и другие и впрямь пытались снять с Пилата обвинение в оскорблениях, слабости и колебаниях между двумя возможностями, ни одна из которых не имела ни малейшего отношения к правде и справедливости, то у них это плохо получилось. Позднехристианское восприятие Пилата как героя или даже святого очень далеко от его образа в Евангелиях: знаменитая сцена умывания рук - просто верх цинизма (и в истории, и в матфеевской редакции). Пилат - правитель. Именно на нем лежит ответственность за смерть Иисуса. Омовение рук же - пустой и презрительный жест: Пилат как бы пытается уйти от ответственности за то, что абсолютно в его власти. Источники не говорят, что Пилат пытался спасти Иисуса, считая его добрым, благородным, святым и справедливым. Согласно источникам, Пилат хотел действовать вопреки желанию первосвященников просто потому, что он всегда хотел действовать им назло. Это было обычным для него образом действий»5.

Действительно, с самого начала своей деятельности и до самого ее конца, Пилат усердно вызывал на себя гнев и неприязнь еврейского населения Иудеи, провоцируя столкновения преимущественно на самой зыбкой – религиозной почве. Сначала, прибывшие на зимние квартиры в Иерусалим легионы внесли в город штандарты, на которых был изображен император. Это было расценено иудеями, привыкшими к мирному правлению предыдущих префектов6, как внесение в пределы святого города языческих кумиров. Они выразили Пилату протест, и тот уступил, вернув штандарты в Кесарию.

«Согласно Филону, Пилат установил во дворце Ирода позолоченные щиты, нанеся тем самым оскорбление, предвещавшее возможный ход событий, который последовал бы, удайся план Калигулы поставить собственную статую. Делегация высокопоставленных евреев пригрозила Пилату пожаловаться Тиберию . Реакция Пилата показательна: он испугался, что, если они пошлют посольство, то разоблачат и остальное его поведение как правителя, описав взятки, оскорбления, грабежи, насилия, бессмысленные несправедливости, постоянные казни без суда, беспрестанную колоссальную жестокость. Так, со всей своей мстительностью и бешеным нравом, он очутился в трудном положении. У него не хватало смелости убрать поставленное, но он не хотел и делать что-либо угодное его подданным. В то же время он хорошо знал политику Тиберия в этих вопросах…»7

Недовольство населения вызвало и то, что Понтий Пилат использовал храмовую казну для постройки акведука – дела весьма полезного для жителей Иерусалима. Иосиф Флавий пишет, что водопровод доставлял воду «из отдаления четырехсот стадий» Возмущенная толпа требовала отмены строительства, по сигналу прокуратора римские воины, предварительно переодетые в гражданскую одежду и окружившие протестующих, напали на них, убив и ранив многих. 8

В 13 главе своего Евангелия Лука рассказывает о галилеянах, «которых кровь Пилат смешал с жертвами их», то есть совершил одно из тягчайших преступлений – убил паломников во время жертвоприношения.

Однако последней каплей стало нападение войск Пилата на самаритян9, собравшихся на священной для них горе Гаризим для религиозной церемонии и убили многих из участников10. Самаритяне отправили делегацию протеста к наместнику Сирии Вителлию. Тот приказал Понтию Пилату отправиться в Рим, чтобы дать там отчет в своих действиях императору Тиберию, и назначил на его место Марцелла. Однако прежде, чем Понтий Пилат достиг Рима, император Тиберий скончался, и Понтий Пилат больше не вернулся в Иудею и по разным версиям за кончил жизнь самоубийством и/или изгнанием или скажем так не очень почетным назначением в Галлию. Сведения о последних днях Пилата недостоверны, а то и вовсе легендарны.11

Вот какой «добрый» был человек, «несчастное лицо которого» - по словам одного современного священника, - смотрит на нас со страниц четырех Евангелий».


Пилат апокрифический

Если у вас когда-нибудь возникали сомнения в том, что Библия документ достаточно достоверный, (то есть достоверный настолько, что из него можно извлечь информацию о реальных событиях), то вам следует почитать апокрифы.

Пожалуй достаточно будет почитать «историю» о том, как Христу поклоняются хоругви в «Евангелии Никодима», чтобы эта ситуация побудила вас больше доверять, порой немногословным, но уж точно не говорящим лишнего Евангелиям.

Однако, справедливости ради следует сказать, что как исторические документы свидетельствующие не столько о содержании, сколько об авторе, его времени и его идеях, апокрифы играют незаменимую роль для исследователя. Доказательством, тому может служить дискуссия, которая разгорелась из-за обнародования «Евангелия Иуды».


Собственно говоря, «Евангелие Никодима» состоящее из двух частей, с позднейшей вставкой «Письмом Пилата к кесарю Клавдию», можно назвать апологией Пилата с большой натяжкой12. Кроме хроники сошествия Христа во Ад, сосредоточенной во второй части, в первой, именуемой «деяниями Пилата», мы находим игемона, спорящим с первосвященниками, свидетелями и иудеями, объявившими Иисуса незаконнорожденным.

Все основные события жизни Иисуса, включая воскрешение Лазаря, автор апокрифа нашел там же, где находим их мы – в канонических Евангелиях.

С исторической точки зрения мы видим, что основные части апологии Пилата, а теперь как мы знаем и Иуды формируются в промежутке времени III-IV веков. С духовно-нравственной точки зрения появление такого произведения как апокриф «Никодима» может свидетельствовать только о том, что чем дальше от Голгофы, тем явственнее в христианском сообществе развивается тенденция к оправданию Пилата13.


Пилат и святая Прокула

И, наконец, Пилат, оправданный по всем статьям частично в Евангелиях, частично в апокрифах, становится в представлении христиан обращенным грешником.14 Тертуллиан уже говорит о его вере.

Конечно, справедливости ради следует сказать, что немалая заслуга в этом принадлежит жене Пилата, вернее рассказам о том, как она противилась казни Иисуса. Евангелие сообщает нам, что она посылает к Пилату с известием о своем сне, в котором она «много пострадала за Него»15 - мы не можем считать этот эпизод достоверно историческим, поскольку к моменту написания Евангелия от Матфея Понтий уже не был префектом Иудеи и покинул ее пределы. Память о нем не стерлась, но изменилась, христиане подвергались гонениям как со стороны гонениям.

Мы встречаем сообщение о сне жены Пилата и ее попытке вмешаться в судебный процесс не только в каноническом Евангелии от Матфея, но и в наиболее популярном в свое время апокрифе «Евангелии Никодима», наделяющего ее именем. Исходя из этого, мы можем заключить, что тема обращения и мученичества Прокулы была близка опыту ранней церкви, гонимой и открытой для страданий за Христа.

По мнению Оригена, ее следует признать первой язычницей, обратившейся в христианскую веру. По мере христианизации империи, акценты могли смещаться еще глубже в сторону оправдания римской власти, частью которой были и Пилат и его жена.

Что же до достоверности сна Прокулы, то такой информации у нас нет. Не подвергая сомнениям датировку Евангелия от Матфея можно сказать, что эпизод с женой Пилата является более поздней вставкой, актуальной в ходе формирования канона.

Как бы там ни было, но жизнь Пилата и его жены обрастает сначала апокрифами, а потом и агиографией – чем не аллегория человеческого оправдания?


оставляется вам дом ваш пуст.

Каиафа.


Еще один человек, прямо оправдывающийся в Евангелии – это Каиаффа. Умрет за народ. Так притянуто за уши к ситуации, которая должна была оправдать Кайафу как слепое орудие предопределения. Отсюда ложная теология оправдания через предопределение перекочевывает и в гностическое «Евангелие Иуды»

Есть, впрочем, и практические аргументы. Написано для евреев. Невозможно было бы распространить евангелие, проповедовать его в синагогах, если в нем первосвященник напрямую обвиняется в убийстве Мессии. Кайафа получает двойную санкцию легитимности на свои действия против Иисуса, сначала от префекта, потом от Ирода.

Дейстивтельно ли Кайафа так боялся Рима и Пилата, вернее, действительно ли так боялся Кайафа волнений в Иерусалиме и реакции на возможные волнения со стороны Пилата? У него были свои каналы добрых взаимоотношений с Римом, так что когда Пилат смешал кровь с кровью жертв, пожаловались и жалоба возымела действие – Пилата вызвали в Рим и перевели в другое место - Галлию.

Иудейские историки отмечают в попытках апологии Пилата стремление переложить всю вину за смерть Иисуса на иудеев. Но так ли это?

Уже упоминаемый нами апокриф «Евангелие Никодима» настойчивым рефреном повторяет «свидетельство» иудеев – «кровь Его на нас и на отроках наших» каждый раз после того, как Пилат в очередной раз умывает руки.

Что же было на самом деле? Действительно ли многочисленная толпа жителей и гостей Иерусалима, недавно встречавшая Иисуса восклицаниями «Осанна!», так же многочисленно принимает теперь участие в его осуждении?

Сколько на самом деле было тех, кто вместе с первосвященником требовал отпустить Варраву? Сто человек или пятьдесят? Больше ста или меньше пятидесяти? Назовем это количество «толпой», которая была научена четко выполнять указания первосвященника. Не народ16, не иудеи, а большая, а может и не очень, но вероятно оплачиваемая, группа людей, которая пришла с Кайафой к Пилату. На наш взгляд, обычная для того, как и для нашего времени ситуация с «оплачиваемым санкционированным митингом». Или уважаемый читатель и в правду думает, что политический пиар суть изобретение 21 века? Если Иуда за свою работу получил 30 сребренников, то и для других это было прекрасной возможностью подработать. Например, для свидетелей, которые давали показания против Иисуса перед Синедрионом. Обвинять при этом весь иудейский народ в смерти Христа бессмысленно и нелепо. Это не национальное, не этническое преступление, это нравственная трагедия людей, которые были вовлечены в это действие обманом, в силу должностных обязанностей или из финансовых побуждений.

Из этого мы можем сделать заключение, что Кайафа никак не предстает перед нами проводником «воли народа», а значит и объявление его поборником «общественного блага» есть преувеличение. Он делал то, что хотел делать, для чего он имел власть, авторитет и возможности. Возможно ли искать оправдания Кайафе только из опасения быть обвиненным в антисемитизме? Грех и преступление любого человека – это грех, его глубина не может измеряться (преуменьшаться или преувеличиваться) этнической принадлежностью.


Но вернемся к оправданию Кайафы. Как мы видим, в Евангелии от Матфея он оправдывается предопределением с одной стороны, и заботой о так называемом «общественном благе» - с другой. Это последнее - универсальное оправдание для всех времен, народов и ситуаций. Если уже заговорили о «всеобщем благе» - это значит, что до правды докопаться практически невозможно!

Но вернемся к оправданию предопределением. Здесь Кайафа предстает как первосвященник – голос Божий даже вопреки всему, что он делает. Он прорицает исполнение пророчества, а своей свободной волей убивает Сына Божия.

Мы склонны видеть в этом стихе богословское оправдание самого института священства, независимо от дел священника. Оно имеет соцально-институциональное значение, но, как ни прискорбно, искажает нравственное содержание. Как известно церковь пережившая и гонения и отречение некоторых духовных сановников, приходит в конце концов все к тому же решению – совершение святыни не зависит от личных качеств священника.

Вопрос! Почему так важна репутация Кайафы? Потому что он служитель Бога – священник. Духовный учитель и наставник народа. Ходатай, приносящий жертвы перед Всевышним за грех народа. Законный ставленник и страж Закона Моисеева. Праведник априори. Вот она, проблема: Кайафа олицетворяет и представляет народ и народ либо осуждается вместе с ним за смерть Иисуса либо вместе с ним оправдывается. Это оказывается также важно для иудеев, как для духовного Израиля важно, что Иисус – Первосвященник вовек по чину Мелхиседека.


Вавилонский Талмуд сообщает нам о суде над Иисусом. И это еще один документ, хоть и отредактированный со временем, в котором мы можем найти аргументы против утверждения, что суд не мог состояться в праздник и никакие действия первосвященником не могли быть совершены в субботу.

«Он называл Себя Богом, - сообщает Талмуд, - и обещал уйти и вернуться. Иисус (Иешуа) творил чудеса, призывал Израиль к вероотступничеству и был повешен на Пасху»17.

Если бы информация, сообщенная в этом отрывке противоречила самой возможности того, что Иудеи занимались не празднованием Пасхи а судом над Иисусом, любой исследователь мог бы сказать, что суд над Иисусом был невозможен в принципе. Ведь это безотказный аргумент против исторической достоверности Голгофских событий, историчности самого Иисуса. Само его существование можно было бы отрицать на основании того, что заседание Синедриона невозможно было в тот день и в тот час. Это было невозможно, потому что невозможно с ритуальной точки зрения допустить даже мысли, что первосвященник и Синедрион могли заниматься чем-то кроме праздника, И если бы это было столь вопиющим нарушением Закона, то слова о том, что Иешуа был «повешен на Пасху» или «в канун Пасхи», ни под каким предлогом не были бы зафиксированы в Вавилонском Талмуде. Это было бы равнозначно обвинению Синедриона в нарушении покоя субботы и праздника Пасхи.

«Относительно праздничных дней существовали постановления, чтобы в них ничего не делать. Но постановления эти едва ли соблюдались. Покоем была одна суббота, а все остальные праздничные дни не были покоем в собственном смысле. Это видно и из того, что исшествие евреев из Египта не было днем покоя. Евангелия, где сообщается о деятельности врагов Христа, а также лиц, Его погребавших, в первый пасхальный день, служат в настоящем случае надежным источником сведений о том, что в Пасху не прекращалась совершенно обычная деятельность»18.


Вопрос соблюдения субботнего покоя переходит в полемику вокруг вопроса о том, какой была стража у гроба Господня, храмовой или римской, важна и для нашего исследования.

Средневековая европейская религиоз­ная живопись, как правило, изображала стражу у гроба в стилизованных или рыцарских доспехах, поэтому можно с большей вероятностью предположить, что художники изображали слуг первосвящен­ника, а не воинов Пилата. Однако это скорее лишь видимость подобия обмундированию римской стражи. Виной тому «житие св. Лонгина»19, которое отправило этого римского воина20, от подножия креста охранять погребение Иисуса. Более же поздняя иконография эпохи классицизма и неоклассицизма часто изображает стражу у гроба Господня именно в римских доспехах, что является ошибкой.21

Логично было бы предположить, что правоверный иудей не заступил бы на вахту, которая приходилась на субботу, да еще в праздник. Однако это и не означает, что заключенных в темницу не охраняли по субботам.

Каиафа решает опечатать гробницу и делает это в субботу, оставляя у гроба Иисуса стражу.

Кайафа, впрочем, так и просил Пилата, чтобы стража была римской. Однако Пилат не захотел участвовать в делах Каиафы и Синедриона. Ведь в случае похищения тела казненного, виноват оказался бы Пилат, его воины поплатились бы жизнью22 за провокацию иудеев, которая была бы уже не первой в сложных взаимоотношениях прокуратора с иудейскими духовными вождями. Удостоверившись в том, что казненный мертв и отдав его тело для погребения, Пилат уже не имел никакого юридического отношения к этому делу. Все попытки Кайафы заставить Пилата принять дальнейшее участие в этом деле оказались тщетными.

Исходя из этого, мы делаем вывод, что стража была поставлена Синедрионом, иначе не было никакого смысла подкупать стражу, заставляя ее лгать о похищении тела с формулировкой «пока мы спали». Для римских воинов такая ложь была бы равносильна смерти – если казненный исчез, значит, он либо похищен, что является недосмотром, либо снят с креста еще живым, что преступление, поскольку Пилата удостоверили, что все казненные мертвы.

Дж. МакДауэлл в своей работе «Неоспоримые свидетельства» указывает, что «ключом» к вопросу является Матф 28:14, где Кайафа обещает стражникам убедить правителя и избавить их от неприятностей. «Неприятность», согласитесь, весьма нешуточная.

Итак, мы видим, что некоторые из стражи вернулись в город, чтобы сообщить первосвященникам о том, чему были свидетелями. Версия с воскресением Иисуса никак синедрион не устраивала, поэтому они решаются на подкуп, с одной стороны угрожая им тем, что «слух об этом дойдет до правителя», а с другой стороны обещая им защиту. Как мы видим, угроза старейшин не была пустой. Достаточно вспомнить, как поступил Ирод со стражниками, охранявшими в темнице Петра в Деян 12:19. Он, не найдя Петра, покинувшего темницу, на свободе, велел казнить стражников. Это событие открывает для нас возможность задать вопрос, на фоне которого угроза гневом Пилата, уже не кажется такой очевидной: гневом какого правителя угрожали страже первосвященники – Пилата или Ирода? И тот и другой могли в полной мере применить римское право к стражникам. Просить римских воинов в такой ситуации сказать, что они спали на посту и проспали исчезновение тела или живого приговоренного, просто бессмысленно. Если мы не можем достоверно ответить на вопрос о каком правителе идет речь, ввиду гонений, которые предпринимал Ирод против христиан23, то мы и не можем считать «ключом» к вопросу о страже Матф 28:14.

Мы можем предположить, что Матфей досконально исследовал вопрос со стражей, ведь он играет немаловажную роль в свидетельствах о воскресении Христа. Его, как и других последователей Иисуса волновала версия о похищении тела учениками, которая имела хождение даже во времена христианского апологета Иустина Философа. Исходя из этого, мы можем заключить, что если бы стража была римской, Матфей указал бы нам на это обстоятельство и вся история с подкупом и версией о похищении выглядела бы иначе и имела бы другие последствия.

Священники не имея страха Божьего расплатиться с Иудой за предательство сребрениками, то есть храмовыми деньгами. Нет ничего невероятного в том, что у гроба Господня в субботу была именно храмовая стража, а не какая-то другая24.

«Приложили к камню печать» тоже не значит – непосредственно рукой Кайафы, - но может означать в его присутствии и по приказанию. Таким образом, мы можем предположить, что все события субботы совершались по приказанию и под присмотром Кайафы даже если мы допустим, что ради субботы, он формально воздерживался от некоторых действий.

Однако, мы видим весьма обеспокоенного Кайафу в субботу у Пилата. Первосвя­щен­нику не давало покоя обещание Иисуса о воскресении. Для него воскресение Иисуса не было столь невероятным в свете воскрешения Лазаря, который три дня уже как был во гробе и, тем не менее, благодаря Иисусу вернулся к жизни. Это первый аргумент в пользу достоверности событий субботы и участия в них Кайафы. Вторым аргументом и не менее важным хоть и косвенным для нас может служить воскрешение умерших, вернувших­ся в город.25

Что же до вопроса о том, мог и имел ли право первосвященник производить такие действия в субботу, то, во-первых, казнил Иисуса все-таки Пилат, который евреем не был, а суд был завершен до пятницы. До пятницы был также мертв и Иуда.


Горе тому, кем предается Сын Человеческий

ИУДА


Иуда как раз и есть тот человек, которому за редким исключением мы оправдания никогда не ищем. Давайте внимательно изучим его, буквально детективную, историю.


Источники. Историчность как аргумент

Для того, чтобы мы могли проследить судьбу Иуды, обратимся, в основном, к двум источникам – Евангелию от Матфея и Деяниям апостолов, автором которых считается Лука.

Лука, врач и спутник апостола Павла, написал, как принято считать, две книги Нового Завета - «Евангелие от Луки» и «Деяния Апостолов». В начале своего Евангелия Лука указывает, что он пользовался общеизвестными источниками информации: «Как уже многие начали составлять повествование о совершенно известных между нами событиях, как передали нам то бывшие с самого начала очевидцами и служителями Слова» (Лк 1:1-2).

Если же говорить о Деяниях, которые также принадлежат перу Луки, то здесь для нас также очевидна опора на внешние источники, когда Лука описывает события предшествовавшие сошествию Св. Духа и при описании деяний Петра. Здесь характер повествования иной, чем при описании деяний Павла. Но источники, сообщавшие о деяниях Петра, очевидно, были настолько общепризнанными, что Лука излагает их, что называется, «без комментариев», поэтому мы можем найти сообщения подобные умерщвлению Анании и Сапфиры и исцеления от тени Петра. Сам характер чудес говорит не столько о мифологизме источника, сколько свидетельствует о характерно ином источнике духовной практики, чем тот, который открылся ему в сотрудничестве с Павлом. В этих источниках деяния апостола Петра обрастают легендарными подробностями. Деяния Павла, впрочем, изобилуют надприродными явлениями и откровениями не в меньшей степени, но в этом случае Лука склонен не обрисовывать их мистическими подробностями. В результате чудеса, сопровождавшие служение Павла, выглядят более «практичными» и более достоверными.

Мы специально подробно остановились на характерном различии в повествовании Деяний о Петре и о Павле. К этой, первой части повествования относятся не только подробности отношений правителя Иудеи со стражей, но и упоминание о смерти Иуды, где Лука, так же «без комментариев» сообщает о мистически «рассевшемся чреве» предателя.


Хроника одного убийства

В силу того, что источники, признанные Церковью каноническими, предлагают разные версии смерти Иуды. Такое различие дает нам основания для того, чтобы считать достоверной как одну, так и другую версию. Однако, поскольку они, по лежащим на поверхности, признакам противоречат друг другу, мы вполне оправданно можем считать каждую из них лишь частью общей картины события, притом внешней, то есть доступной визуально или другими способами. Например, кто-то видел Иуду висящим на дереве, кто-то сказал, что он повесился, а кто-то сказал, что видел Иуду лежащим на земле с выпавшими внутренностями. Все это и позволяет нам предпринять исследование вопроса.

В этом случае, мы не погрешим против Писания, но и не станем искать мистическую истину там, где мы имеем дело с сообщениями разных источников информации, внесенных позднее в канон Нового Завета. Таким образом, мы не отрицаем правдивости источника, давшего информацию, но указываем, что она является лишь внешней, доступной наблюдателю, частью подлинного содержания события.


Если Иуда хотел предать Иисуса в руки Синедриона, то причем здесь плата? Значит, инициатива исходила извне? Если есть плата, то есть и заказ. Это не значит, что Иуда не хотел предать, но это значит, что этого хотел еще кто-то. И эти кто-то, как мы знаем, Кайафа и Синедрион.

Чего добивался Иуда, придя к первосвященнику и вернув 30 сребренников. Он искал оправдания? Нет, он, как ни странно это звучит, искал обвинения. Он свидетельствовал против себя самого, о том, что он предал «кровь невинную» и это могло дорого ему стоить, если бы его аргументы были приняты как свидетельство в суде или расценены, как заведомое лжесвидетельство. Его самообвинение было также косвенным обвинением в адрес священников26, оплативших его услугу, и, тем не менее, он хотел свидетельствовать в суде в защиту «невинной крови», открыто говоря о своей вине и о предательстве невинного.

Он раскаялся? Да.

Кому он был опасен? Пилату? Пилат его не нанимал. Он был опасен тому, кто заплатил ему за предательство – Первосвященнику.

Перед нами человек, собиравшийся обвинить себя и своих нанимателей в пролитии невинной крови, можно сказать, что он раскаивался и был в отчаянии, но все его действия говорят о том, что он пытался исправить ситуацию. Такой человек скорее полон решимости идти до конца, чем спонтанно завершить все суицидом. Мы можем с достаточной уверенностью, исходя из действий Иуды сказать, что он не собирался умирать, суицид не входил в его планы.

Итак, как мы уже сказали, канонические источники не согласуются в версии смерти Иуды. Однако на основании Матф. Мы можем предположить, что он был убит раньше, чем был распят Иисус – после оглашения приговора Синедриона утром пятницы, и перед тем, как Иисуса отправили на суд к Пилату, либо в то время, пока продолжался суд у Пилата.27 И это очень важный момент, если мы хотим придерживаться версии самоубийства.

Вряд ли Иуда свел бы счеты с жизнью раньше, чем был бы казнен Иисус, а значит, исчезла бы всякая надежда изменить ситуацию. Можно было бы рассматривать раскаяние Иуды как прелюдию к суициду, если бы не настойчивые и публичные действия Иуды в попытке исправить ситуацию. В этом случае Иуда скорее стремился бы удостовериться в гибельных последствиях своего поступка, он истязал бы себя своей виной, прежде чем свести счеты с жизнью. Для этого ему нужно было удостовериться в необратимости последствий своего преступления, сохраняя тень надежды до самого конца. Такое поведение больше вписывается в концепцию самонаказания, чем спонтанный уход от действительности.28

Самоубийство, как самонаказание за невинную смерть Иисуса, возможно. Но Иуда умер до распятия Иисуса и это делает более вероятной версию убийства Иуды слугами Первосвященника. Мы могли бы сказать, что не знаем точно, когда «повесился» Иуда, но Матфей дает четкую хронологию событий, а это значит, что после разговора со священниками живым Иуду уже никто не видел. Это значит, что свидетельство Иуды о подкупе против невинной крови могло серьезно повлиять на настрой Синедриона, а значит, и оставлять Иуду в живых было опасно. О программах защиты свидетелей тогда еще не знали.


Рассмотрим две предложенные версии с точки зрения насильственной смерти. По одной, как мы помним, Иуда повесился, по другой его чрево «расселось» и внутренности вывалились на землю. Второй вариант вообще можно было бы считать чудом или легендой, если бы не его вероятность. Очевидно, что Иуда, который как мы предположили, не спешил уйти из этого мира, не исправив ситуации, сопротивлялся напавшим на него, и получил удар ножом в живот, который лишил его возможности сопротивляться. Однако, если бы нападавшие просто оставили Иуду с раной в животе, то было бы очевидно для всех, что это не самоубийство. Поэтому они инсценируют самоубийство, повесив его на дереве и довершая тем проклятие Иуды29. Никто и никогда уже не станет искать оправданий для человека, который повесился на дереве.

Однако, открытая рана в животе, жаркий климат и сила тяготения сделали свое дело, сохранив для нас информацию об убийстве в виде второй версии о «рассевшемся чреве», изложенной позднее в Деяниях.

Эта версия Деяний, если разобраться, не только опускает рассказ о раскаянии Иуды, но и отвергает версию самоубийства. Это значит, что тот источник, на который опирался Лука, о суициде Иуды ничего не сообщал, но указывал на необычные обстоятельства его смерти. Не содержит эта версия, однако, и указаний на сверхприродность происшедшего с Иудой вследствие божественного возмездия, хотя такая сверхприродность здесь явно подразумевает­ся, исходя из характера повествования всей первой части Деяний. Либо перед нами косвенное умолчание о других обстоятельствах, свидетельствующих об убийстве.


Иуда виноват в том, что он предал Иисуса в руки палачей. И этой вины с него никто из смертных снять не может. И если действиям других мы находим объяснения, а значит и оправдания, то Иуда оказывается исключен из этой системы поиска оправданий.

Он не имел веры в Сына Божия, иначе не искал бы возможности заработать на предательстве. И если Иоанн в гневе и презрении называет его вором30, то возможно только для того, чтобы мы увидели, как человек может обокрасть себя самого благодатью, находясь рядом с Подателем ее.

Мы оправдываем людей в их действиях, ищем им оправдание, пусть даже мистическое и богословское, как в случае с Кайафой или оправданием Пилата. Или отказываем в праве на спасение Иуде, - должен же кто-то понести всю полноту проклятия, если всех других мы уже оправдали…

Вот что пишет о ситуации Иуды Иероним Блаженный: «Тяжесть нечестия превосходит размеры скупости: Иуда, видя Господа осужденным на смерть, возвратил цену священникам, как будто в его власти было изменить решение преследователей. Таким образом, хотя он изменил свое желание, однако не мог изменить исхода, или последствий своего первоначального желания. Но если согрешил он, предавший кровь праведную, то насколько больше согрешили иудеи, которые купили кровь праведную и, принеся плату, побудили ученика к предательству? Те, которые пытаются доказывать, что есть различные качества природы31, и утверждают, что Иуда предатель был злым по природе и не мог сохранить избрания к апостольству, - [те] пусть ответят, каким образом злая природа могла принести раскаяние.»32

Никто из его или наших современников не сможет сказать, чем было раскаяние Иуды, пробудило ли оно веру в его сердце. Это от нас сокрыто. Возможно для того, чтобы мы не искали вслед апокрифам ложных богословских оправданий.

Мы, вместе с апостолами и авторами Евангелий уже осудили его и еще усугубили его проклятие обвинением в самоубийстве. Мы охотно оправдываем Пилата, нашлись оправдания и для Кайафы, но для Иуды не нашлось ни места, ни времени для веры, пробужденной покаянием. Нет веры – нет и спасения!33

Есть, однако, нечто существенное, что отличает Иуду от Пилата и Кайафы. Этот существенный момент – раскаяние. И это единственное, что может заставить умолкнуть уста проклинающих Иуду, с радостью и наслаждением мести обрекающих его на вечное мучение.

Однако, факт раскаяния не дает нам достаточных оснований утверждать оправдание для Иуды, поскольку нигде в Евангелии мы не находим его исповедания веры в Иисуса. Этот важный момент сокрыт за внешней оболочкой событий, удержан от нашего понимания, а значит и нравственной оценки. Это остается только между ним и Иисусом, как между любым из нас и Богом, готовым принять наше покаяние и веру и даровать прощение. Эта ситуация драматична не тем, можем или не можем мы оправдать Иуду, а тем, что она возможна для каждого из нас.

Но никто, кроме Христа не мог бы простить и Петра, трижды отрекшегося от своего Учителя. Мы можем найти оправдание Петра только в прощении Иисуса. Действия Иуды перед Синедрионом были попыткой изменить ситуацию, в которой он признал себя виновным до готовности нести наказание. Мы не можем его оправдать, потому что не в нашей власти его простить – это во власти только Того у Которого есть сила и власть прощать.


Духовно-нравственные аспекты


В апокрифической и канонической апологии Пилата, Кайафы и Иуды нравственный дискурс разворачивается не в плоскости противостояния добра и зла, как мы его находим в канонических историях о смерти Иуды, а в разделении добра и блага. Где добро и благо не выступают как тождественные понятия, а зло способно вытеснить добро в попытке отождествиться с благом.

Выйти из лабиринта этого этического парадокса нам может помочь только отказ от лубочной всеоправдывающей истории Пилата, Кайафы и Иуды; нравст­вен­ная демифологизация нашего отношения к подлинному духовному смыслу оправдания, той самой «дорогой благодати», которую ищет в Боге каждый из нас. Это значит отказаться от всех попыток оправдания, которое основано не на раскаянии и вере в Того, кто дарует прощение.


Современные вызовы христианской апологетике, как это ни парадоксально имеют весьма древние корни. Связано это с одной стороны с тем, что любое противопоставление устоям или лучше сказать основаниям веры есть этическая проблема. Любые исторические находки открытия, трактовки ставят своей целью поколебать устоявшееся богословское мнение. И это, возможно, не так плохо и пагубно, как хотелось бы некоторым апологетам. Ведь, собственно говоря, сама стройность догматической структуры христианской веры выкристаллизовывалась в борьбе богословских разномыслий, о которых писал еще Павел. И цель их увидеть, где истина, а где искушение.


Одним из таких нравственных искушений для человека всегда была идея оправдания. Оправдание, то есть не-вменение вины – один из основных столпов, на которых зиждется христианская уверенность в спасении и вечной жизни. Уже в силу того, что эта общечеловеческая нужда была утолена смертью и воскресением Спасителя, она должна постоянно привлекать к себе мысли, а значит и мнения.

Вопрос не в том, должны ли мы проявлять милосердие к Каифе, Пилату и Иуде, заниматься поиском оправданий для них. Вопрос в том, где мы ищем и где находим оправдание.

То оправдание, которое применил Иисус по отношению к нам – это отказ от обвинения, то есть объявление не-виновным самого человека, несмотря на очевидность и признание вины в его действиях и поступках. Это Божественное оправдание – объявление человека праведным несмотря (или вопреки) тому, что он заслужил. Это оправдание открывает путь божествен­ному прощению.

Мы же своим человеческим разумом ищем такое оправдание, которое объявляет действия и поступки, явно содержащие вину, как не-содержащие состава преступления, то есть не человек, а его действия объявляются невиновными. Как точно указал Д. Бонхеффер: «…оправдание греха, но не грешника…проповедь прощения без покаяния…»34

Поэтому у нас Кайафа оправдывается его саном, а Пилат становится святым и, в конце концов, оба оправдываются мифической заботой о «всеобщем благе» и «благе народа». А ведь этот путь, по которому мы, впрочем, охотно идем, ложный.

В нем отсутствуют вера и покаяние, раскаяние в своих делах и поступках, признание их такими, которые содержат вину против себя, Бога и других людей, признание своего поведения виновным и достойным наказания.

Это определяет и наше духовное и нравственное отношение ко всему, что происходило, к оценке действий других людей и нравственной оценке наших собственных поступков. Ведь важно не только то, что избирает в нас свободная воля – зло, добро или благо, а то, что, что бы мы не выбрали свободной волей, мы не можем получить оправдание нашего выбора, ибо не действия оправдываются, а люди, чей дух устремляется в вере и раскаянии к Божественной благодати и любви.



1 Дитрих Бонхеффер. Выдержки из сочинений. Вестник. Журнал ЕЛЦ в России, Украине, Казахстане и Средней Азии.2006’1

2 Тацит упоминает Пилата, называя его прокуратором, хотя в других источниках фигурирует как префект. Вероятно, собственно прокураторами наместники Иудеи стали называться позднее, уже в 50-е годы I в.

3 «В евангельском повествовании, к рассмотрению которого мы сейчас приступаем, «иудеи» - обычно иудейские вожди. Будем помнить, что Каиафу с его присными не любили не только ранние христиане!» Н.Т. Райт. Иисус и победа Бога глава 12. Причины распятия Иисуса. http://www.biblicalstudies.ru/Books/Rite12.html

4 Н.Т. Райт. Там же

5 Н.Т. Райт. Там же

6 «Первые прокураторы управляли разумно и мирно. Конфликты и кровопролитие начались при Понтий Пилате (26—36 гг. н.э.), прокураторе, казнившем Иисуса. Начиная с этого времени отношения ухудшились по нескольким причинам: из-за пренебрежения римлян к еврейским религиозным нормам и высоких налогов, из-за размещения войск в Иерусалиме и из-за усиления мессианских чаяний среди евреев. Проблемы усугубились в правление императора Калигулы (37—41 гг. н.э.), который потребовал, чтобы евреи установили в Храме его статую. Его весьма своевременная смерть предотвратила трагическое и жестокое противостояние между Римом и еврейским народом». Л. Шиффман От текста к традиции.История иудаизма в эпоху Второго Храма и период Мишны и Талмуда. Гл. 8 Иудео-христианский раскол.


7 Н.Т. Райт. Там же

8 «По сигналу, данному им с трибуны, они приступили к экзекуции. Много иудеев пало мертвыми под их ударами, а многие были растоптаны в смятении своими же соотечественниками”. Иосиф Флавий “Иудейские древности”

9 По сообщению Иосифа Флавия «…плохо разобравшись в одном деле, Пилат приказал перебить много самарян, умертвив потом и взятых в плен, в числе которых были и весьма уважаемые в народе люди. После этого происшествия представители верховного совета самарян явились к бывшему консулу Вителлию, обвиняя Пилата в казни их сограждан. Тогда Вителлий послал в Иудею одного из своих приближенных, по имени Марцелл, чтобы принять власть над Иудеей у Пилата. Прокуратору же велел отправиться в Рим для ответа перед императором»

10 Некоторые исследователи склонны отождествлять нападение на самаритян с упоминанием в Лк 13:1, однако мы не считаем, что это отождествление обязательно. Если же так, то Лука делает Иисуса современником событий 36 года н. э. В то же время Лука подчеркивает, что речь идет именно о галилеянах, это может говорить по крайней мере о том, что если Лука и пользовался для этого вторичными источниками информации, то ему пришлось уточнять, о какой деянии Пилата идет речь.

11 Вариант этой легенды Булгаков также почерпнул из книги И. Я. Порфирьева "Апокрифические сказания о новозаветных лицах и событиях по рукописям Соловецкой библиотеки" (1890). Там рассказывалось, что император Тиверий, получив исцеление "гнойного струпа" на лбу от платка Вероники, на котором отпечаталось изображение Иисуса, разгневался на Понтия Пилата, казнившего столь искусного врача. Цезарь вызвал его в Рим и хотел предать смерти, но "Пилат, узнав об этом, сам умертвил себя своим собственным ножом. Тело Пилата было брошено в Тибр; но Тибр не принимал его; потом бросали в другие места, пока не погрузили в один глубокий колодец, окруженный горами, где оно до сих пор находится". Характерно, что во всех легендах последний приют Понтий Пилат оказывается в горах. Этой традиции следовал и Булгаков в "Мастере и Маргарите".


12 Несмотря на то, что И.Свенцицкая в своей известной работе «Раннее христианство. Страницы истории» по истории ранней церкви вынесла «оправдание Понтия Пилата» подзаголовком, само «Евангелие Никодима», на наш взгляд, трудно назвать оправданием в прямом смысле слова, это скорее приглашение к оправданию, которое, впрочем, охотно принимается и отдельными богословами и литераторами и христианами, далекими от богословских исследований или литературного творчества.

13 «В течение II - IV вв. среди христиан получили распространение писания, которые ставили своей целью показать сочувствие Пилата Иисусу, подробно описать его отношение к основателю христианства. В конце II - начале III в. имело хождение поддельное донесение Пилата императору Тиберию (до нас оно не дошло), где описывался процесс над Иисусом, а позднее было создано "Письмо Пилата императору Клавдию".» И. Свенцицкая Оправдание Понтия Пилата с.319-320.



14 Сегодня можно встретить информацию следующего рода, утверждающую, что Пилат не только оправдан, но и канонизирован церковью: «Известен фрагмент коптского папируса, хранящегося в настоящее время в Оксфорде, где сообщается, что пятый прокуратор верил в Бога, которого предал Распятию. Кстати, в Коптской и Эфиопской Церквах Понтий Пилат причислен к лику святых как мученик, умерший за веру. И день святого Пилата отмечается 25 июня». – однако нам не удалось обнаружить более прямых указаний на данный источник информации. Б.Г. Деревенский указывает на канонизацию жены Пилата Греческой церковью, но о канонизации самого Пилата умалчивает за неимением подтверждений.

15 Чувство вины за предательство и смерть Христа, стремление к самонаказанию мы можем считать общей тенденцией ранней церкви, унаследованной именно от апостолов. Это выражалось в стремлении «пострадать за Христа», в верности Христу даже до смерти, мученической смерти. Мы видим раскаявшегося в отречении Петра, жаждущего искупить свою вину гонениями и страданием за Христа, мы находим в таком же состоянии и Павла, желающего искупить вину за гонения на церковь страданиями. В эту же мозаику чувств и мотиваций мы можем добавить и эпизод со сном Клавдии Прокулы, жены Пилата



16 Интересен в этом смысле возможно резко критический, в силу стремления автора к возможно более поздней (90 – ми годами) датировки написания Евангелий, но близкий к истине вывод Р.Хазарзара: "пеpвосвященники возбyдили наpод" (Мф.27:20; Мк.15:11). Эти замечания только показывают, в какой степени pаннехpистианские писатели yтpатили понимание всяческих отношений в наpоде. Hо положение полyчается еще более бессмысленным, если пpинять во внимание политические yсловия того вpемени. В пpотивоположность всем остальным частям Римской импеpии, Иyдея пpедставляла тогда каpтинy необыкновенно интенсивной политической жизни. Политико-pелигиозные паpтии были хоpошо оpганизованы и меньше всего напоминали плохо связаннyю массy, котоpyю можно легко yвлечь. Hизшими слоями Иеpyсалима безpаздельно владел зелотизм, котоpый находился в pезкой оппозиции к саддyкеям и был охвачен фанатической ненавистью к pимлянам (Jos.AJ.XVIII.1:1). Если бы "пеpвосвященникам" даже yдалось "возбyдить" некотоpые элементы из наpода пpотив Иисyса, то они не могли бы добиться такого единодyшия и в лyчшем слyчае вызвали бы ожесточеннyю yличнyю боpьбy (сp. Ин.7:43).» Р.Хазарзара Понтий Пилат

17 По другому варианту «накануне Пасхи»

18 Лопухин Толковая Библия

19 Автором жития св. Лонгина является Исихий, пресвитер Иерусалимский (ум.434 г.), который, по его словам, использовал для составления жития более ранние источники, содержащие акты (деяния) мученика.

20 По легенде Лонгином звали римского воина, который пронзил тело Иисуса копьем и при множестве чудесных явлений уверовал, что Иисус – Сын Божий (Ев.) Никаких подтверждений, что Лонгин продолжил вахту у гроба Господня, мы не имеем, и даже если бы охрана у гроба действительно была римской, это еще не значит, что в ней был Лонгин.

21 Эта ошибка, впрочем, имеет под собой основание в виде источников, которыми могли пользоваться художники, изображая у гроба Христа римскую стражу. Это «Житие Лонгина», а также все то же «Евангелие Никодима», где мы находим полемику стражников, выступающих свидетелями, с иудеями. Из слов священников становится ясно, что автор «Евангелия Никодима» имеет ввиду римскую стражу: «Знайте, что нельзя верить чужеземцам» И, наконец, в позднейшей вставке в апокриф – «Письме Пилата к Клавдию» - Пилату приписываются следующие слова: «Однако иудеи так воспылали безумием, что дали служителям моим мзду». Все это и превратило храмовую стражу в римскую.

Достаточно было изобразить римскую стражу однажды, чтобы идея была растиражирована художниками без исследования Евангелий, которые без сомнения являются более достоверным документом, чем агиография, апокриф «Никодима» или современные псевдоисторические свидетельства Гермидия и др. (см. по этому вопросу Б.Г. Деревенский); по этим «свидетельствам» у гроба было столько весьма авторитетного народа из свиты префекта, что непонятно, зачем Кайафа вообще просил у Пилата стражу.

22 По римскому законодательству, если заключенный совершал побег, тюремщик должен был принять смерть вместо него. А Иисус был приговорен к смерти и казнен. Если бы Он оказался живым и исчез, то вина стражи могола трактоваться в этом духе. При другом определении – похищение тела, означавшее сон на посту, стражу также могли казнить, либо подвергнуть другому наказанию, весьма суровому, поскольку воины, бывшие в распоряжении Пилата не были элитными войсками, состоявшими из итальянцев, но набирались в провинциях и состояли из людей разных национальностей. Наказания для них были более жестокими. Сравни с Деян 12:19, где Ирод действует в соответствии с римским правом и Деян 16:27-28.

23 См. Деян 12:1 и далее. Подобных сообщений о гонениях на учеников Иисуса со стороны Пилата мы не имеем.

24 Этот наш вывод абсолютно согласуется и с мнением академика Б.Г. Деревенского :. Наиболее обширно мнения по этому вопросу представлены в работе Дж. Макдауэлла «Неоспоримые свидетельства»

25 Это сообщение легло в основу учения о сошествии Христа во Ад. Позднее закрепленного в Пасхальной литургии Иоанна Златоустого (тропарь: Христос воскресе из мертвых смертию смерть поправ, и сущим во гробах живот даровав), а также второй части Евангелия Никодима. Мы не сводим здесь литургическое упоминание к апокрифическому источнику как близкие по времени создания (IV век), поскольку в тропаре не указывается на Ад, но на гробы, что не одно и то же, во-первых, а во-вторых – тропарь ближе к евангельскому источнику, чем к апокрифу.

26 Поэтому священники и говорят: «смотри сам», то есть – это твое дело, ты сам вызвался сделать то, о чем говоришь. Они заранее снимают с себя вину, однако это не меняет факта, что Иуда для них уже опасный свидетель.

27 Того же мнения придерживается в своем комментарии на Евангелие от Матфея и Лопухин: «В конце же концов все-таки трудно сказать, когда была смерть Иуды; в тот ли самый день, когда умер Христос, или несколько позже. Евангелист, по-видимому, приурочивает его смерть ко времени раньше смерти Самого Христа.». Лопухин Толковая Библия

28 См примечание по поводу.жены Пилата

29 Вт 21:23 : Проклят пред Богом (всякий) повешенный на дереве.

30 Не приводя, впрочем, для такого обвинения сколько-нибудь весомого аргумента, не говоря уже о фактах. Ин.12:4. Иуда любил и ценил деньги, но как видим из его действий, не дороже человеческой жизни. Вероятно, обвинение Иоанна основано на том, что Иуда исчез из жизни учеников вместе с казной. Но ведь ученики разбежались после ареста Учителя и возвращать деньги было собственно некому. Не говоря уже о том, что Иуда вскоре после того был убит. Можно также предположить, что если бы Иуда крал из казны деньги, об этом стало бы известно гораздо раньше. Однако мы видим, что он добросовестно делал то, что любил – берег и собирал деньги.

31 Здесь Иероним вступает в полемику со сторонниками идеи, что люди имеют разную природу – добрую или злую, - которая и предопределяет их действия. Сам Иероним, как видим, такого различия не делает.

32 Иероним Стридонский. Четыре книги толкований на Евангелие от Матфея. Книга четвертая. Комментарий к ст. Матф.27:3-4

33 Примечателен в этом смысле комментарий Лопухина к слову «раскаялся», которое он трактует как «одумался», лишая его «библейского смысла раскаяния: «…здесь не значит: “раскаявшись” “в библейском смысле”, а одумавшись, потому что если бы Иуда действительно раскаялся, то был бы прощен, как и Петр» Лопухин Толковая Библия.

34 Дитрих Бонхеффер. Выдержки из сочинений. Вестник. Журнал ЕЛЦ в России, Украине, Казахстане и Средней Азии.2006’1

Эта работа скачана с сайта http://holychurch.narod.ru – огромный ресурс различных работ



Похожие:

Русская Духовная Семинария Евангельских Христиан iconГ. Н. Авраменко верно ли учение
Главный редактор – Соболев Н. А. – старший пресвитер объединения церквей Евангельских христиан-баптистов Краснодарского края и Республики...
Русская Духовная Семинария Евангельских Христиан iconГ. Н. Авраменко верно ли учение
Главный редактор – Соболев Н. А. – старший пресвитер объединения церквей Евангельских христиан-баптистов Краснодарского края и Республики...
Русская Духовная Семинария Евангельских Христиан iconДуховная семинария уважаемые коллеги!
«Перспективы развития лингвоэтнических, конфессиональных и социокультурных отношений в Тюменском Зауралье»
Русская Духовная Семинария Евангельских Христиан iconРусская катакомбная церковь истинных православных христиан
Александра Писаревского, молодежнаго (обновленческаго по сути в своей любви к сергианству) идеолога Русской Православной Старообрядческой...
Русская Духовная Семинария Евангельских Христиан iconРусская катакомбная церковь истинных православных христиан
Сей Граматой свидетельствуется, что протоиерей борис (в мiру Борис Михайлович Лазарев, 07. 1971г р., уроженец града Москвы) является...
Русская Духовная Семинария Евангельских Христиан iconРусская катакомбная церковь истинных православных христиан
Москва) с 14 декабря 2005г по 2 августа 2006г сокрывала на катакомбном положении архиерея Русской Катакомбной Церкви Истинных Православных...
Русская Духовная Семинария Евангельских Христиан iconРусская катакомбная церковь истинных православных христиан
Изавета является духовником Общины И. П. Х. «Святаго Божия Пророка Илии» (г. Чебоксары) и имеет благословение на исповедь членов...
Русская Духовная Семинария Евангельских Христиан iconПрасолов М. А. К. ф н., Воронежская православная духовная семинария Два консерватизма: П. Е. Астафьев и К. Н. Леонтьев
Всегда остается вечная возможность все новых и новых логических оттенков в понимании
Русская Духовная Семинария Евангельских Христиан iconРусская катакомбная церковь истинныхъ православныхъ христiанъ духовная консистория архiепархии Чебоксарской и Сарматской

Русская Духовная Семинария Евангельских Христиан iconРусская катакомбная церковь истинныхъ православныхъ христiанъ духовная консистория архiепархии Чебоксарской и Сарматской

Русская Духовная Семинария Евангельских Христиан iconРусская катакомбная церковь истинныхъ православныхъ христiанъ духовная консистория архiепархии Чебоксарской и Сарматской

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов