Лев Николаевич Гумилев Хунну в Китае Лев Гумилев icon

Лев Николаевич Гумилев Хунну в Китае Лев Гумилев



НазваниеЛев Николаевич Гумилев Хунну в Китае Лев Гумилев
страница14/21
Дата конвертации30.09.2012
Размер3.13 Mb.
ТипДокументы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   21
1. /gumilev_hunnu_v_kitae.rtf
2. /gumilev_istoriya_naroda_hunnu.rtf
3. /Гумилев Л.Н. Зигзаг истории (68 стр.).doc
4. /Гумилев Л.Н. Конец и вновь начало (199 стр.).doc
5. /Гумилев Л.Н. Открытие Хазарии (88 стр.).doc
6. /Гумилев Л.Н. Тысячелетие вокруг Каспия (222 стр.).doc
Лев Николаевич Гумилев Хунну в Китае Лев Гумилев
Лев Николаевич Гумилев История народа хунну Лев Гумилев
Содержание Первая часть 3 Между двух океанов 3 Описание хазарской страны 4 Этнос «отраженного света»
Лев Николаевич Гумилев Конец и вновь начало
Л. Н. Гумилёва «Открытие Хазарии» 2 Список сокращений 4 Введение 5 Глава I. Поиски Итиля 10 Глава II. Путешествие в широком пространстве 17 Глава III. Доклад
Лев Николаевич Гумилев Тысячелетие вокруг Каспия Историко-этнологическое исследование ойкумены Евразии за 1500 лет – с III в до н э. по ХII в н. э

ВОЙНА ЗА ХЭСИ


Тоба Дао начал войну нападением на самого сильного врага – жужаней. Однако те успели откочевать, и табгачи, дойдя до восточного Тяньшаня и не встретив неприятеля, вынуждены были вернуться ни с чем. При этом они потеряли около половины людского и конского состава294.

Но мало этого, восточная колонна табгачей в составе пятнадцати отрядов была разбита жужанями, и командир ее, князь Пи, брат императора, попал в плен295.

Цзюйкюй Мугянь обнародовал весть о победе своего союзника главным образом для того, чтобы отвлечь западные владения от союза с Тоба Вэй. Но прежде чем пропаганда дала результаты, табгачские войска вступили в Хэси.

Поход был подготовлен тщательно, так как в императорском совете высказывалось мнение, что пустыня, окружающая Ганьчжоу, безводна, и если осажденные перекроют каналы, снабжающие оазис водой, то экспедиционный корпус может погибнуть от жажды296. Эти сведения были устарелыми. Уже много лет Хэси получало достаточно атмосферной влаги для прокорма огромных стад и постоянно растущего населения. Здоровый скепсис большинства советников толкнул их на поддержку намерения хана, и осенью 439 г. табгачи подошли к Ганьчжоу.
Сяньбийские племена, в разное время покоренные хуннами, передались на сторону единоплеменников, и после двухмесячной осады город сдался на милость победителя. Милость хуннскому князю была оказана. Приведенный пленником, он получил в жены сестру Тоба Дао и почет, достойный ханского зятя. Однако через год несчастная царевна стала вдовой. Дело в том, что победа табгачского хана и императора не была полной. Братья Мугяня, Ухой и Аньчжоу, отступили в Дуньхуан и продолжали сопротивление. Стараясь спасти своего союзника, жужаньский хан Уди произвел диверсию и, обойдя заставу в горах Иньшаня, подступил к городу Датунфу, чем вызвал панику в столице. Однако пограничные табгачские войска разбили резервы жужаней к северу от Иньшаня
297 и этим заставили самого хана поспешно отступить. Свой гнев император выместил на беззащитном пленном хуннском князе, казнив его.

После победы над жужанями у Тоба Дао оказались развязанными руки для войны на западе и юго западе, но тут вмешался в войну Тогон.

Династия, правившая в Тогоне, принадлежала к фамилии Муюн. Это обстоятельство не меньше, чем давний союз с хуннами, определило решительную антитабгачскую позицию тогонского государя Мулияня.

Поддержка Тогона дала возможность Ухою и Аньчжоу выиграть кровопролитный бой за Дуньхуан, взять обратно город Цзюцгоань (Сучжоу) и дойти до реки Эдзин Гол, но под Ганьчжоу хунны потерпели поражение. Вслед за тем табгачи взяли обратно Сучжоу, голодом298 принудив его к сдаче, и в 441 г. Ухой был вынужден принять предложение Тоба Дао занять пост лянчжоуского губернатора с титулом князя.

Такая уступчивость императора находит объяснение в том, что вскоре ему пришлось послать свои лучшие войска, во главе которых встал герой жужаньской войны князь На, против Тогона. Мулиянь бежал через Цайдам на запад, не приняв боя. Дойдя в 445 г. до Хотана, тогонцы взяли город, убили правителя и «произвели великое кровопролитие в народе»299. Однако их появление и проявленное ими зверство вооружили против них княжество Лобинь300, откуда выступили войска для отражения врага. Ход войны нам неизвестен, но удержать Хотан тогонцы не смогли и год спустя вернулись обратно на берега Кукунора. Падение хуннского царства в Хэси было не только концом еще одного эфемерного государства, но и началом двух мощных процессов этногенеза. Среди сторонников Мугяня были люди, которые по разным причинам не хотели подпасть под владычество табгачского хана. Одним из таких был Ашина, который увел 500 семейств на север к своим союзникам – жужаням и получил от них разрешение поселиться на склонах Алтая. От него и его дружины повелись древние тюрки301. Вторым был бывший князь Южной Лян – Туфа Фань Ни, который увел свой отряд в Тибет и стал родоначальником династии тибетских царей, насаждавших в этой стране буддизм302. Несмотря на то, что род туфа являлся ответвлением табгачского народа, Фань Ни предпочел трудную судьбу изгнанника переходу под власть соплеменника. Мы не знаем его мотивов, но думается, что религиозный момент в данном случае оказался более сильным, чем родо племенной.

В 440 г. Тоба Дао успел проявить себя как активный враг буддизма и сменить былое безразличие к вопросам совести на нетерпимость неофита. Фань Ни же прожил много лет в буддийской стране, а его потомки искренне боролись за буддизм. Думается, что свои идейные симпатии они могли принести в Тибет из Хэси. Это только гипотеза, но она помогает понять дальнейшее развитие исторической судьбы народов Срединной Азии, выходящее за хронологические рамки нашего повествования.

Итак, последовательное прослеживание хода событий как рабочий метод оказывается полезным. Поэтому вернемся к политической истории, чтобы понять, почему князь На отказался от завоеванного им Тогона. Его отказ продлил жизнь этому реликту азиатского Великого переселения народов на 200 лет и позволил ему пережить империю Тоба Вэй.


ВОЙНА ЗА УДУ


Отправляясь в поход на запад, Тоба Дао принял меры для охраны южной границы. Пострадав в минувшую войну, империя Сун не отваживалась совершить прямое нападение на Тоба Вэй, но постоянно интриговала в буферном государстве Уду. Это последнее древнетангутское княжество благодаря своему выгодному географическому положению держало под контролем северную Шэньси и северную Сычуань. Поэтому симпатии дисских князей покупались равно северянами и южанами. В 439 г. один из дисских правителей получил из рук Тоба Дао царский титул в своем отечестве. В 441 г. он совершил нападение на Сычуань, стремясь выгнать оттуда сунские войска, но в 442 г. прибывшие из Китая подкрепления наголову разбили тангутов. Княжество их было оккупировано китайцами и превращено в область, правителем которой был назначен другой тангутский князь – сторонник Китая.

В 443 г. табгачское войско выгнало китайцев из Уду. Китайский ставленник бежал, но и табгачский ставленник, вернувшийся вместе с северной армией, под давлением своих соплеменников попытался отложиться от империи Тоба Вэй. Табгачский полководец заманил князя к себе и убил. В ответ на это вспыхнуло восстание всего народа, и потребовалась помощь из метрополии, чтобы спасти табгачский экспедиционный корпус от ярости дисцев. Повстанцы получили военную помощь из Южного Китая, но в открытом бою табгачи разбили войска империи Сун. Тангуты сопротивлялись табгачам до 448 г., но были побеждены. Вождь их бежал в Южный Китай, где его лишили княжеского титула и земель, сочтя виновником поражения. Часть тангутов примирилась с властью табгачей, и, когда в 450 г. прокитайски настроенный князь вернулся освобождать свой народ, ему было оказано такое сопротивление, что китайские хозяева наказали его за неудачу. Уду осталось разделенным на две части, большая из коих оказалась во владении Тоба Вэй303.

Эта, казалось бы, незначительная война поглотила те табгачские силы, которые должны были бы удерживать нагорья вокруг озера Кукунор, благодаря чему Тогон был спасен от верной гибели, а его народ обрел покой. Новые важные внутренние дела парализовали наступательный порыв табгачей. Но и до той поры упрямые тогонцы поддерживали дипломатическую связь с Южным Китаем и охраняли свою родину от посягательств Северного. Вот яркий пример того, что народ, даже небольшой, может отстоять свою независимость, если он действительно этого хочет.


ВОЙНА ЗА ЗАПАДНЫЙ КРАЙ


Тем временем неукротимый Ухой задумал новый план восстановления хуннского самостоятельного государства. В Дуньхуани он был зажат между табгачами, державшими Хэси, и Шаньшанью. Видя невозможность возвращения своих наследственных земель, он попытался овладеть Шаньшанью и создать базу для борьбы с Тоба Вэй. Собрав отряд в 5 тыс. всадников, он поставил во главе их своего брата Аньчжоу и послал его на завоевание Шаньшани. Некоторое время шаньшаньцы оказывали энергичное сопротивление, но, поняв безнадежность борьбы, сами опустошили свои земли и ушли на запад, в оазис Гюймо, расположенный на берегах Черчендарьи304. Тоба Дао усмотрел в этом, и вполне справедливо, вызов и направил полководца Ван Ду гуя в Шаньшань с задачей ликвидировать хуннскую самостоятельность. Ухой не стал оборонять Дуньхуан и ушел со всеми своими сторонниками к своему брату на запад, но так как держаться в окровавленной Шаньшани было невозможно, хунны обошли пустыню Такламакан в ее узкой, восточной части, передохнули в гостеприимном Карашаре и двинулись оттуда в Турфанскую котловину, где обострение политической ситуации благоприятствовало их вмешательству.

В эту эпоху Турфанская впадина была куда более благодатным местом, нежели в XX веке305. Тогда еще текла река, окруженная деревьями, впоследствии разобранная на орошение и ставшая после вырубки тростника на топливо источником эоловой эрозии. В V веке оазис делили местные жители княжества Чеши и китайцы Гань Шуана, засевшие в крепости Гаочан. Мира между ними не было. Жители Чеши получили поддержку хамийского князя. Гань Шуан обратился за помощью к Ухою. Это его погубило.

В 442 г. Ухой без труда разгромил чешисцев и хамийцев, но заодно выгнал и Гань Шуана, занял Гаочан и основал новое хуннское княжество. Вскоре к нему примкнул Аньчжоу, оставивший в Шаньшани наместника. Поскольку властители степей – жужани были союзниками хуннов, Турфан представлялся Ухою надежным укрытием.

Можно было думать, что владетели Западного края с восторгом будут ждать прибытия табгачского войска, которое прогонит кочевников. Однако за несколько лет знакомства с империей Тоба Вэй их политические симпатии изменились. Может быть, свою роль сыграла жужаньская дипломатия, поскольку еще до рокового 439 г. жужаньский посол объявил всем обитателям оазисов, что будто бы «дом Вэй обессилел, а он, жужаньский хан, сделался сильным в Поднебесной», и запретил снабжать чем либо послов из Северного Китая. Не исключено, что многие этому поверили, но так или иначе Западный край не желал допустить табгачей в свои пределы. Поэтому миссия Ван Ду гуя преследовала двойную цель: покончить с хуннами и заставить обитателей оазисов уважать особу императора Вэй. Сам же Тоба Дао взялся за жужаней и увяз в степной войне до 444 г.

Ван Ду гуй, заняв Дуньхуан, оставил там обозы и с 5 тыс. легкой конницы вступил в Шаньшань. Оставшиеся при хуннах шаньшаньцы в ужасе перед союзником разбежались и попрятались, а владетель, оставленный там Ухоем, добровольно сдался, умоляя пощадить неповинный народ. Ван Ду гуй отправил пленника в столицу (Пинчэн) и, оставив в Шаньшани гарнизон, двинулся в обход Лобнора, думая добраться до хуннов через Карашар.

В ту эпоху Карашар был княжеством, включавшим в себя девять оазисов. Владетель его носил титул лун. Карашарцы были не прочь ограбить китайские посольства, но, самое главное, были настоящими буддистами. Появление войск заклятого врага буддизма грозило им весьма тяжелыми последствиями, и они решились на сопротивление. Сначала Ван Ду гуй взял крепости Цзохо и Халгаамань и осадил Юанькюй. Лун Гюхубина собрал 50 тыс. человек (явное преувеличение) и попытался организовать оборону. Ван Ду гуй решился на лобовой удар. В рукопашной табгачи одержали полную победу. Карашарцы рассеялись, столица сдалась, а лун Гюхубина ускакал в Кучу, владетель которой, бай (титул) Угемути, был его затем. Угемути выступил против захватчиков с 3 тысячным войском (эта цифра ближе к истине), а у Ван Ду гуя оставалась всего тысяча всадников. Очевидно, победа над Карашаром далась недешево. Однако Ван Ду гуй пошел навстречу кучасцам и «обратил их в бегство, положив до 200 человек»306.

О походе на Кучу, конечно, не могло быть и речи. Даже Карашар удержать Ван Ду гуй не смог, так как кучасцы могли возобновить нападение, а сяньбийцам неоткуда было пополниться. Ван Ду гуй счел за благо очистить Карашар и удовлетвориться присоединением Дуньхуана и Шаньшани. Это не помешало китайским хронистам приписать Тоба Дао покорение Западного края307.

Таким образом, хуннское княжество в Турфане уцелело, а новые столкновения с жужанями и южными китайцами заставили Тоба Дао отказаться от попыток проникновения на запад. В 444 г. умер Ухой, оставив престол восстановленного им княжества своему брату и сподвижнику Аньчжоу, который княжил до 460 г. (он был современником Аттилы). О том, чем все это кончилось, мы расскажем в следующей главе.


IX. Огни гаснут


ПЛОДЫ ПОБЕД


Нет сомнения в том, что табгачи проявили несравненное мужество, победив за полвека всех своих соперников. К середине V века в бассейне Хуанхэ сгорело все, что могло гореть, но, продолжая метафору, скажем, что раскаленные головни тлели повсюду и дышали таким жаром, который не уступал пожару. Окинем взглядом, хотя бы бегло, состояние новорожденной империи, так как ей пришлось пережить коллизии, по сложности и ответственности не уступавшие самым тяжелым войнам.

Несмотря на блестящие победы, положение самого Тоба Дао и всего народа косоплетов было крайне сложным и напряженным. Прежде всего надо учесть, что сяньбийцев тоба (табгачей) было не очень много, а прочие племена были врагами империи Вэй. Одни – из за родственных связей с вырезанными муюнами; другие, как, например, кидани и хи (татабы), предпочитали дикую волю и охотничьи забавы службе в императорской коннице; третьи, жужани, не просто уклонялись от подданства, но вложили всю энергию в борьбу против новорожденной империи. Утрата Халхи лишила табгачских властителей возможности черпать людские пополнения из кочевого мира, поэтому одной из основных проблем тоба вэйской политики была необходимость любыми средствами привязать к себе немногих телеутов, не откочевавших на север и обитавших по северную сторону Иньшаня308. Еще более острым был китайский вопрос. Китайское население численностью значительно превосходило инородческое и уступало тому лишь в военном искусстве.

Но самым опасным врагом военной империи оказался буддизм. Эта система идеологии превращала закаленных воинов в пламенных аскетов и отшельников. Понятно, что такая пропаганда вырывала из рядов сяньбийского войска людей, абсолютно необходимых для военной службы. В V веке буддийская пропаганда в Центральной и Восточной Азии была особенно активна. Тоба Дао не мог ее игнорировать, да и не хотел. Итак, империи Вэй пришлось вести беспощадную войну на три фронта и опираться при этом исключительно на собственные силы309.


ФЕОДАЛЬНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ В ИМПЕРИИ ВЭЙ


Приобретения Тоба Гуя на юге и потери на севере поставили табгачскую орду в совершенно непривычное положение. Кочевники утеряли степь, но оказались господами многолюдной земледельческой страны. Нужно было примениться к новым условиям. В подобных ситуациях способ был всегда один – феодализм как институт310.

Но прежде чем табгачи пришли к этому выводу, они перепробовали несколько возможностей приспособления орды к господству над культурной страной, сопряженного со стремлением возможно большего сохранения своих кочевнических обычаев. Этот процесс нашел свое выражение в реформах Тоба Гуя311.

Еще в 394 г., до победы над муюнами, Тоба Гуй создал земледельческие военные поселения, в которых табгачи в принудительном порядке обучались у китайцев возделыванию проса. В восьми аймаках, на которые разделялось коренное табгачское население, были назначены инспектора по земледелию. В зависимости от урожая табгачские земледельцы награждались или наказывались.

Победа над муюнами в 396 г. и приобретение богатых территорий поставили перед табгачским ханом проблему их использования. В 398 г. Тоба Гуй раздавал «новому народу» земельные участки и коров, т.е. стремился восстановить в завоеванных областях хозяйство, разрушенное войной. Естественно, он собирался получить с новых подданных налог, однако это еще трудно рассматривать как феодальное обращение свободных крестьян в крепостных, так как сами табгачские кочевники в это время несли государственные повинности. Из этой затеи ничего не получилось; это видно из того, что уже в 410 г. Тоба Сэ стал селить на своих опустелых землях китайцев, ранее бежавших из под власти кочевников и возвращавшихся домой, на условиях надельного землепользования. Так был сделан первый шаг примирения кочевой орды с китайским оседлым населением. Эти мероприятия избавили табгачей от необходимости заниматься земледелием. Фискальные мероприятия 413 г., когда был установлен налог: с 60 дворов – 1 строевая лошадь, и 421 г.: от 100 голов рогатого скота – 1 строевая лошадь, показывают, что табгачи вернулись к привычному занятию скотоводством312. Затея Тоба Гуя, имевшая целью создать земледельческую орду из военнопоселенцев, последствий не имела.

Вместо того чтобы организовать собственное табгачское земледелие, Тоба Гуй восстановил для китайского населения своей державы китайский земельный налог и промысловую подать. Это позволило его преемникам сохранить большую часть своего племени как постоянную армию с пожизненным сроком службы. Можно ли считать такую ситуацию феодальной? Ни в коем случае! Это не что иное, как попытка стабилизации варварской орды, разумеется, обреченная на неудачу, как и любая попытка приостановки исторического процесса. Табгачские всадники еще не были феодалами, а китайских крестьян нельзя считать крепостными на том только основании, что они вносили налог государству на содержание армии.

В 398 г. при провозглашении империи Тоба Гуй перевел в свою столицу Пинчэн (в Шаньси) из различных областей свыше 100 тыс. семейств (цифра условна, но, видимо, близка к истине), среди которых было много ремесленников. Последние были закреплены за казной: частным лицам не дозволялось иметь рабов ремесленников. За нарушение этого закона полагалось поголовное истребление виновного рода. Дети ремесленников в обязательном порядке наследовали занятие и профессию родителей.

Можно ли считать ремесленников государственными рабами? В европейском понимании слова раб – нет! Это были люди, закрепленные за местами работы, но охраняемые законом, не подлежащие купле и продаже. Это чисто кочевая форма зависимости. Такие же ремесленники были через 200 лет у тюркютов. Они назывались кул, что переводят как «раб», но этот перевод не адекватен313.

А настоящие рабы у табгачей тоже были – военнопленные и преступники. Существовало и долговое рабство. Рабов использовали сначала в качестве домашней прислуги, впоследствии – на земледельческих работах, причем рабам давался для обработки такой же надел земли, как и свободным крестьянам. Это показывает, что рабовладение не привилось у табгачей, ибо не развилась работорговля, без которой рабовладение неминуемо вырождается в колонат.

Чрезвычайно важным мероприятием Тоба Гуя был закон о престолонаследии. У всех сяньбийских племен положение женщины было очень высоким. Ханша имела подчас решающее влияние на государственные дела, а ее родные проникали в органы правления. Отсюда возникала постоянная борьба за власть между родами хана и ханши. Чтобы избежать этой системы ограничения ханской власти, при преемниках Тоба Гуя была введена практика убийства ханши после объявления ее сына наследником престола. В результате знатные табгачи старались не отдавать дочерей в императорский гарем, и ханам приходилось брать в жены чужестранок или пленниц. Это привело к отчуждению хана, ставшего императором, от своей аристократии и определило возможность китаизации табгачей сверху, ибо на замену табгачских родовичей во дворец приходили чуждые им китайцы – родственники цариц.

Однако без своей знати ханы не могли и не хотели обходиться. Для нее они создали систему чинов по китайскому образцу, но, в отличие от китайских, должности и титулы были наследственными. Это был еще не совсем феодальный институт, но решительный шаг к нему. Распределение произошло в 404 г.

Первые четыре ранга, носившие китайские названия ван, гун, хоу и цзы, принадлежали аристократам по праву рождения:


Ваны

10 человек

получили в управление большой округ


Гуны

22

малый округ


Хоу

79

большой уезд


Цзы

103

малый уезд


Следующие пять рангов – служилое дворянство, военные и чиновничество – состояли при вельможах. Вану полагалось 200 человек, гуну от 100 до 50, хоу – 25 и цзы – 12 чиновников. Вначале эта система действовала только на завоеванных территориях, но в 417 г. она была распространена на табгачские кочевья. Там было создано «Управление старшин шести аймаков», причем старшины получили титул гун.

Несмотря на то, что этот аппарат был скопирован с бюрократической системы империи Цзинь, наследственность должностей придала ему характер, позволивший ему перерасти в феодальную систему. На первых порах знатность подразумевала обеспеченность, но не богатство. С течением времени вельможи стали сосредоточивать в своих руках земли, которые превратились в латифундии.

Делались попытки учредить и ленные владения. После разгрома Хэси цзюйкюю Ухою была пожалована западная окраина современного Ганьсу и город Сучжоу на условии лояльного управления его собственной страной. Та же самая мера в 439 г. была применена к князю Уду, Ян Бао цзуну, которому были «пожалованы» его родина и высокий военный чин314 Этим способом какой то прожектер из числа советников Тоба Дао хотел организовать управление завоеванными окраинами, а это и есть известная всем ленная система, без которой немыслим юридически оформленный феодализм315.

Однако то, что блестяще привилось в Западной Европе, в Северном Китае оказалось мертворожденным. Племенные вожди, которых правительство империи Тоба Вэй стремилось превратить в феодалов, не понимали, чего от них хотят. Будучи князьями, они остались членами рода, установления и интересы которого воспринимались ими как очевидный императив. Они не могли предать своих соплеменников, потому что тем самым они предавали бы себя. Им просто в голову не приходило, что можно отказаться от своей среды и кровных взаимоотношений, потому что эта среда была для них воздухом, без которого организм гибнет. Их нельзя было подкупить, ибо шелка и золото имели для них лишь потребительскую ценность. Так, при избытке шелка, когда у всех ханских жен было по халату, излишек отдавался женам сановников, боевых командиров и, наконец, отличившихся воинов. Ну как можно было растолковать такому князьку, что он должен блюсти интересы чужеземного завоевателя в ущерб своим родственникам?

Другое дело, если бы подданными подобного наместника были китайцы, но для управления этой частью населения была сохранена привычная ему бюрократия. Назначаемые и часто смещаемые чиновники совмещали административные и судебные функции; замещение должностей шло не по наследству, а по протекции.

Итак, юридический феодализм не получил развития в империи Тоба Вэй в царствование Тоба Дао, что не мешало существовать экономическим формам феодальной эксплуатации. Задержка в социальном развитии в значительной мере объясняется теми потрясениями империи, которые вызвали религиозная нетерпимость Тоба Дао и связанные с ней экзекуции.

1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   21



Похожие:

Лев Николаевич Гумилев Хунну в Китае Лев Гумилев iconЛюдмила Петрушевская. Скамейка-премия
Ксюша. Это и будет смешно. "Лев Николаевич, к вам пришли!" А он тут же сидит. Или "Лев Николаевич занят". А он в это время
Лев Николаевич Гумилев Хунну в Китае Лев Гумилев iconНиколай Степанович Гумилев

Лев Николаевич Гумилев Хунну в Китае Лев Гумилев iconНиколай Гумилев африканская ночь

Лев Николаевич Гумилев Хунну в Китае Лев Гумилев iconНиколай Гумилев читатель книг

Лев Николаевич Гумилев Хунну в Китае Лев Гумилев iconЛевин лев Петрович, заместитель начальника
Левин лев Петрович, заместитель начальника управления "Севрыбхолодфлот" со дня основания флота (1965) по 1980-е годы. Умер в Кисловодске...
Лев Николаевич Гумилев Хунну в Китае Лев Гумилев iconЛекция №25. Лев Николаевич Толстой. Начало
...
Лев Николаевич Гумилев Хунну в Китае Лев Гумилев iconНиколай Степанович Гумилёв
Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд и руки особенно тонки, колени обняв
Лев Николаевич Гумилев Хунну в Китае Лев Гумилев iconД. А. Лобанов и в реве человеческой толпы
Так Н. С. Гумилев отозвался на начало Первой мировой войны, которую современники называли второй Отечественной, а мы долгие годы...
Лев Николаевич Гумилев Хунну в Китае Лев Гумилев iconН. Ф. Страхова что такое «свод мыслей л. Н. Толстого»
Россию для свидания с матерью и устройства своих дел. Он поселился в Тульской губ в нескольких верстах от Ясной Поляны, что давало...
Лев Николаевич Гумилев Хунну в Китае Лев Гумилев iconДокументы
...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов