Басок Юрия Борисовича кассационная жалоба на решение icon

Басок Юрия Борисовича кассационная жалоба на решение



НазваниеБасок Юрия Борисовича кассационная жалоба на решение
Дата конвертации11.09.2012
Размер230.65 Kb.
ТипРешение




В Свердловский областной суд

Адрес: 620019, Екатеринбург, ул. Московская, 120


заинтересованного лица Басок Юрия Борисовича


КАССАЦИОННАЯ ЖАЛОБА

на Решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 1 июня 2010 г. об удовлетворении заявления прокурора Кировского района г. Екатеринбурга о признании экстремистскими информационных материалов

(дополнительная)


Решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 1 июня 2010 г. (мотивированное – от 7 июня 2010 г.) (судья Ишенин Д.С.) было удовлетворено заявление прокурора Кировского района г. Екатеринбурга о признании экстремистскими листовки «Верь себе, а не власти», статьи «Спасайся кто может», «Часть и совесть нации?», рубрики «Кризис», размещенных в газете «Друг народа» (выпуск – ноябрь 2008 г.), листовки «Обращение к милиции».


С указанным Решением не согласен, считаю его незаконным, необоснованным, нарушающим гражданские и политические права и свободы человека, гарантируемые Конституцией РФ и нормами международного права и, таким образом, подлежащим отмене по следующим основаниям.

Вынося решение, суд применил закон, не подлежащий применению, не применил закон, подлежащий применению, неправильно истолковал закон, неправильно оценил обстоятельства дела, а также допустил существенные процессуальные нарушения.


Основанием для отмены решения является несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение и неправильное применение норм материального и нормы процессуального права (пункты 3, 4 части 1 статьи 362 ГПК РФ).


1. Судебная психолого-лингвистическая экспертиза была проведена ненадлежащими экспертами.


Судебная психолого-лингвистическая экспертиза была проведена Уральским региональным центром судебной экспертизы, который является государственным экспертным учреждением.

Согласно статье 12 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности» «Государственным судебным экспертом является аттестованный работник государственного судебно-экспертного учреждения, производящий судебную экспертизу в порядке исполнения своих должностных обязанностей».

В силу статьи 13 этого же Закона «Должность эксперта в государственных судебно-экспертных учреждениях может занимать гражданин Российской Федерации, имеющий высшее профессиональное образование и прошедший последующую подготовку по конкретной экспертной специальности в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующих федеральных органов исполнительной власти. Должность эксперта в экспертных подразделениях федерального органа исполнительной власти в области внутренних дел может также занимать гражданин Российской Федерации, имеющий среднее специальное экспертное образование.


Определение уровня профессиональной подготовки экспертов и аттестация их на право самостоятельного производства судебной экспертизы осуществляются экспертно-квалификационными комиссиями в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующих федеральных органов исполнительной власти. Уровень профессиональной подготовки экспертов подлежит пересмотру указанными комиссиями каждые пять лет».

В материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие квалификационный статус экспертов Плотниковой и Усовой; отсутствуют документы, подтверждающие факт того, что они прошли последующую подготовку по конкретной экспертной специальности и проходили такую переподготовку каждые пять лет.

Несоответствие экспертов квалификационному статусу, необходимого для проведения экспертизы в государственном экспертном учреждении, является самостоятельным основанием для отмены Решения.


2. Положенное судом в основу Решения Заключение судебно-психолого-лингвистической экспертизы также противоречит Закону по формальным основаниям.


В нарушение статьи 25 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» в заключении экспертизы не указано «время и место производства судебной экспертизы», т.е. не указана информация, в какой период (с какого по какое время) проводилась экспертиза, а также где она проводилась.


3. Сформулированные судом в Определении о назначении экспертизы вопросы к экспертам не соответствуют Закону.


Как видно из резолютивной части Определения Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 9 декабря 2009 г. о назначении дополнительной судебной психолого-лингвистической экспертизы, на разрешение эксперта были поставлены следующие вопросы:

«1. Содержат ли информационные материалы «Верь в себя, а не власти», «Обращение к милиции», статьи «Спасайся кто может», «Часть и совесть нации?», рубрика «Кризис», размещенные в газете «Друг народа» (выпуск – ноябрь 2008 г.) публичное оправдание терроризма и иной террористической деятельности;

возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни;

пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;

нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;

воспрепятствование осуществлению гражданами их избирательных прав;

воспрепятствование законной деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, избирательных комиссий, общественных и религиозных объединений или иных организаций, соединенное с насилием либо угрозой его применения;

публичное обвинение лица, замещающего государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, в совершении им в период исполнения своих должностных обязанностей преступления;

призывы к осуществлению указанных деяний.

2. Являются ли указанные информационные материалы обосновывающими или оправдывающими необходимость осуществления вышеперечисленной деятельности?».


В силу статьи 1 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности»:

«^ 1) экстремистская деятельность (экстремизм):

насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации;

публичное оправдание терроризма и иная террористическая деятельность;

возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни;

пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;

нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;

воспрепятствование осуществлению гражданами их избирательных прав и права на участие в референдуме или нарушение тайны голосования, соединенные с насилием либо угрозой его применения;

воспрепятствование законной деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, избирательных комиссий, общественных и религиозных объединений или иных организаций, соединенное с насилием либо угрозой его применения;

совершение преступлений по мотивам, указанным в пункте "е" части первой статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации;

пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения;

публичные призывы к осуществлению указанных деяний либо массовое распространение заведомо экстремистских материалов, а равно их изготовление или хранение в целях массового распространения;

публичное заведомо ложное обвинение лица, замещающего государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, в совершении им в период исполнения своих должностных обязанностей деяний, указанных в настоящей статье и являющихся преступлением;

организация и подготовка указанных деяний, а также подстрекательство к их осуществлению;

финансирование указанных деяний либо иное содействие в их организации, подготовке и осуществлении, в том числе путем предоставления учебной, полиграфической и материально-технической базы, телефонной и иных видов связи или оказания информационных услуг…

3) экстремистские материалы - предназначенные для обнародования документы либо информация на иных носителях, призывающие к осуществлению экстремистской деятельности либо обосновывающие или оправдывающие необходимость осуществления такой деятельности, в том числе труды руководителей национал-социалистской рабочей партии Германии, фашистской партии Италии, публикации, обосновывающие или оправдывающие национальное и (или) расовое превосходство либо оправдывающие практику совершения военных или иных преступлений, направленных на полное или частичное уничтожение какой-либо этнической, социальной, расовой, национальной или религиозной группы».


Как видно из данной нормы Закона, материалы признаются экстремистскими не тогда, когда они содержат в себе действия, перечисленные в пункте 1 статьи 1 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» (сложно даже себе представить такое), а когда данные материалы призывают к осуществлению экстремистской деятельности либо обосновывают или оправдывают необходимость осуществления такой деятельности.

Поэтому большинство из вопросов, поставленных судом перед экспертами («Содержат ли информационные материалы «Верь в себя, а не власти», «Обращение к милиции», статьи «Спасайся кто может», «Часть и совесть нации?», рубрика «Кризис», размещенные в газете «Друг народа» (выпуск – ноябрь 2008 г.) публичное оправдание терроризма и иной террористической деятельности, возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни…» и т.п.) противоречили Закону.

При таких обстоятельствах Определение Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 9 декабря 2009 г. о назначении дополнительной судебной психолого-лингвистической экспертизы является незаконным, что влечет за собой незаконность проведенной на его основе экспертизы, а, следовательно, незаконность вынесенного на ее основе судебного Решения.


4. Сформулированные судом в Определении о назначении экспертизы вопросы к экспертам не соответствуют компетенции экспертов; сформулированные в заключении экспертизы выводы также не входят в их компетенцию.


Вышеперечисленные вопросы экспертам не входят в их компетенцию как специалистов в области лингвистики и психологии; данные вопросы имеют юридический характер. В этой связи эксперты, не отказавшись отвечать на них, превысили свою компетенцию, чем нарушили Закон.

В частности, в заключительной части заключения экспертизы делается вывод о том, что представленные материалы способны при их прочтении с высокой долей вероятности возбудить социальную рознь по отношению к представителям органов власти (социальной группе милиционеров, членом правительства). Формулирование такого вывода не входит в компетенцию эксперта, т.к. он основан на юридическом анализе материалов.

Суд же, в свою очередь, не признал такое заключение экспертизы недопустимым и недостоверным доказательством, а, не дав оценку по существу сделанным экспертами выводам, положил их в основу оспариваемого Решения.

В заключении экспертизы эксперты ссылаются на использование ими в процессе проведения экспертизы книги Галяшиной Е.И. «Лингвистика VS экстремизма» (М.: Юридический мир, 2006).

В этой книге данный автор указывает на типовые формулировки вопросов эксперту-лингвисту:

«^ 1. Имеются ли в представленном тексте высказывания, содержащие негативные оценки в адрес какой-либо национальной, конфессиональной или иной социальной группы?

2. Имеются ли в представленном тексте высказывания враждебного, агрессивного либо уничижительного характера по отношению к лицам какой-либо национальности, этнической, конфессиональной или иной социальной группы?

^ 3. Имеются ли в представленном тексте высказывания, содержащие утверждения о возложении ответственности за деяния отдельных представителей на всю этническую группу?

4. Имеются ли в представленном тексте высказывания побудительного характера, содержащие побуждение к насильственным действиям против лиц определенной национальности, расы, религии и или иной социальной принадлежности?

^ 5. Имеются ли в представленном тексте высказывания об изначальной враждебности какой-либо нации, расы или иной социальной группы по отношению к другой?

6. Имеются ли в представленном тексте высказывания об антагонизме, принципиальной несовместимости интересов одной национальной, религиозной, этнической или иной социальной группы по отношению к другой?

7. Имеются ли в представленном тексте высказывания, где бедствия, неблагополучие в прошлом, настоящем и будущем одной социальной, этнической, конфессиональной или иной социальной группы объясняются существованием и целенаправленной деятельностью (действиями) другой нации, народности, этнической или иной социальной группы?

8. Имеются ли в представленном тексте высказывания, содержащие положительные оценки, восхваление геноцида, депортации, репрессий в отношении представителей какой-либо нации, конфессии, этнической или иной социальной группы?

9. Имеются ли в представленных текстах высказывания, содержащие негативные уничижительные оценки личности как представителя определенной национальности, этноса, расы или иной социальной группы?».

Вопросы, сформулированные именно таким образом, входят в компетенцию эксперта-лингвиста.

Вопросы экспертам, сформулированные судом, могут быть предметом сугубо юридического анализа, что не входит в компетенцию экспертов, а исключительно суда. Однако суд не удосужился даже попытаться произвести ^ ЮРИДИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ материалов, а принял за основу тот ЮРИДИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ данных материалов, который незаконно, с превышением полномочий, был произведен экспертами – специалистами в области лингвистики и психологии.


5. В основу судебного решения положено заключение экспертизы, выводы которой не соответствуют его содержательной части, а также содержанию экспертируемых материалов, имеют предположительный и неконкретизированный характер.


5.1. В пункте 1 выводов заключения экспертизы содержится следующее умозаключение:

«В информационном материале «Обращение к милиции» содержатся высказывания в форме призывов к народным восстаниям, направленным на противодействие правительству и Президенту. В статье «Честь и совесть нации?» содержится лозунг, обращенный к студентам и направленный на побуждение их к противодействию существующей власти. Статьи «Спасайся кто может», «Верь себе, а не власти» содержат высказывания, негативно оценивающие политику российской власти в период кризиса и призывающие население к активным действиям. В рубрике «Кризис» представлена информация о панике, которая охватила Россию в связи с кризисом.

Кроме того, представленные материалы с высокой долей вероятности способствуют влиянию на бессознательную сферу читателя с целью манипулирования его поведением, нагнетанием страха, кодирования на негативное отношение к окружающей действительности и провокации на необдуманные поступки».

Вопреки утверждению экспертов, в информационном материале «Обращение к милиции» никаких высказываний в форме призывов к народным восстаниям, направленным на противодействие правительству и Президенту, не содержится. В материале «Обращение к милиции» говорится о «народных выступлениях», которые предлагается «не подавлять». В содержательной части заключения экспертизы также не выявлено, что в данном информационном материале содержится такой призыв.

Очевидно, что здесь идет речь о мирных публичных акциях (собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях), гарантируемых статьей 31 Конституции РФ, статьей 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и соответствующим Федеральным законом. Авторы обращения призывают милицию «не подавлять» данные выступления, т.е. призывают милицию к правомерному поведению, т.к. «подавление» мирных публичных акций является преступлением (статья 149 УК РФ).

Об этом свидетельствует, в частности, фраза из обращения Захара Прилепина: «Мы, милиция, спецназы и собры, уже показали что умеем: и разгоняли «Марши несогласных» в Москве, Питере, Нижнем и Самаре, и изуродовав недавно двести человек во Владивостоке».

О мирных намерениях авторов также свидетельствует следующая фраза: «^ Я и мои сторонники нацболы всего лишь за мирную смену власти путем всеобщих свободных досрочных выборов в Государственную Думу, а также выборов президента РФ» (из обращения Э. Лимонова).

Вероятность досрочных выборов этих органов государственной власти предусмотрена Конституцией РФ, соответственно, призывы к таким выборам являются правомерным поведением.

Никакого лозунга, обращенного к студентам и направленного на побуждение их к противодействию существующей власти, в статье «Честь и совесть нации?» не содержится. Данная статья посвящена актуальным проблемам российского студенчества, которые описываются достаточно жестким полемическим языком; при этом автор статьи проводит в ней параллели со студенческим бунтом во Франции 1968 году, предполагая, что длительное не решение этих проблем может привести к таким же последствиям, как во Франции.

Любой учебник истории построен по принципу: описание проблем, существовавших в обществе в тот или иной исторический период, – как следствие – народные волнения, приведшие/не приведшие к тем или иным последствиям, в том числе, для властей и политического строя. Давайте на этом основании запретим все учебники истории?!

По существу автор этой статьи помогает власти избежать студенческих выступлений: он говорит о том, какие существуют проблемы у студенчества и предупреждает о том, что они могут привести к определенным социальным последствиям – студенческим бунтами; и в пример развития событий по такому негативному сценарию автор текста приводит события во Франции 1968 г.

Остальные выводы заключения экспертизы относительно информационных материалов «Спасайся кто может», «Верь себе, а не власти», рубрики «Кризис» характеризуют определенные намерения авторов, которые сами по себе носят правомерный характер и экстремистскими не являются (даже, если не вдаваться в полемику с экспертами относительно обоснованности данных их выводов).


5.2. В пункте 2 выводов заключения экспертизы содержится следующее умозаключение:

«В исследуемых текстах («Обращение к милиции», «Честь и совесть нации?», «Спасайся кто может», «Верь в себя, а не власти») содержится обоснование и оправдание необходимости народных восстаний, студенческих волнений, направленных против правительства и Президента, а также обоснование таких действий, как срочное аннулирование вкладов и скупка продуктов».


По вышеприведенным аргументам в материалах «Обращение к милиции», «Честь и совесть нации?», «Спасайся кто может», «Верь в себя, а не власти» не содержится никакого обоснования и оправдания необходимости народных восстаний, студенческих волнений, направленных против правительства и Президента.

Что касается обоснования и оправдания таких действий, как срочное аннулирование вкладов и скупка продуктов, то этим характеризуются определенные намерения авторов, которые сами по себе носят правомерный характер и экстремистскими не являются (даже, если не вдаваться в полемику с экспертами относительно обоснованности данных их выводов).


5.3. В пункте 3 выводов заключения экспертизы содержится следующее умозаключение:

«В представленных материалах используются специальные языковые и психолингвистические средства для целенаправленной передачи оскорбительных характеристик: (1) Применение в тексте неопределенных (максимально обобщенных категорий, (2) Бездоказательность изложенных фактов».

Применение в информационных материалах специальных языковых и психолингвистических средств для целенаправленной передачи оскорбительных характеристик по отношению к действующей власти является правомерным и не являются экстремистским (даже, если не вдаваться в полемику с экспертами относительно обоснованности данного их вывода).

Кроме того, в данном выводе не указано, в каких именно «материалах используются специальные языковые и психолингвистические средства для целенаправленной передачи оскорбительных характеристик». В данном случае вывод заключения экспертизы вступает в противоречие с ее содержательной частью.


5.4. В пункте 4 выводов заключения экспертизы содержится следующее умозаключение:

«Представленные материалы с высокой долей вероятности способны при их прочтении возбудить социальную, но не расовую, национальную или религиозную ненависть к представителям органов власти – (профессиональной группе милиционеров, членам правительства)».

Данный вывод экспертов, вопреки их компетенции, имеет юридический, а не лингвистический или психологический характер.

Данный вывод имеет предположительный и неконкретизированный характер. Однако судом он в полном объеме был положен в основу принятого Решения.

Кроме того, данный вывод противоречит синтезирующей части заключения экспертизы (стр. 16), в которой сказано, что «^ Признаков возбуждения социальной, расовой, национальной и религиозной розни в представленных на экспертизу материалах не выявлено».

Также следует отметить, что в данном выводе не указано, какие именно «…материалы с высокой долей вероятности способны при их прочтении возбудить социальную, но не расовую, национальную или религиозную ненависть к представителям органов власти – (профессиональной группе милиционеров, членам правительства)». В данном случае вновь указанный вывод заключения экспертизы вступает в противоречие с ее содержательной частью.

Указанные обстоятельства не были учтены судом при формулировании им в Решении вывода о том, что «…вышеуказанным доказательством в полной мере подтверждён факт того, что рассматриваемые информационные материалы являются экстремистскими в их легитимном определении, данном Федеральным законом «О противодействии экстремистской деятельности», подразумевая, что данные информационные материалы призывают к возбуждению социальной розни».


6. При вынесении Решения суд не применил закон, подлежащий применению, а именно, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации.

В соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции РФ «Общепризнанные принципы и норма международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора». В соответствии с частью 1 статьи 17 Конституции РФ «В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией».

Согласно статье 3 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» единство судебной системы Российской Федерации обеспечивается, в том числе, путем «применения всеми судами Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации...».

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» «При осуществлении правосудия суды должны иметь в виду, что по смыслу части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, статей 369, 379, части 5 статьи 415 УПК РФ, статей 330, 362 - 364 ГПК РФ неправильное применение судом общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации может являться основанием к отмене или изменению судебного акта. Неправильное применение нормы международного права может иметь место в случаях, когда судом не была применена норма международного права, подлежащая применению, или, напротив, суд применил норму международного права, которая не подлежала применению, либо когда судом было дано неправильное толкование нормы международного права.

Разъяснить судам, что толкование международного договора должно осуществляться в соответствии с Венской конвенцией о праве международных договоров от 23 мая 1969 года (раздел 3; статьи 31 - 33).

Согласно пункту «b» части 3 статьи 31 Венской конвенции при толковании международного договора наряду с его контекстом должна учитываться последующая практика применения договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его толкования.

Российская Федерация, как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней"). Поэтому применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод» (пункты 9 и 10).

Конституционный Суд РФ в своей деятельности также неоднократно руководствовался Европейской Конвенцией и прецедентами Европейского Суда по правам человека, равно как ориентировал законодателя, другие российские суды на их соблюдение и применение. Так, в Постановлении от 5 февраля 2007 года № 2-П «По делу о поверке конституционности статей 16, 20, 112, 336, 376, 377, 380, 381, 382, 383, 387, 388 и 389 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Кабинета Министров Республики Татарстан, жалобами открытых акционерных обществ «Нижнекамскнефтехим» и «Хакасэнерго», а также жалобами ряда граждан» («Российская газета», № 31, 14.02.2007.) он указал на то, что «В силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы, причем международный договор Российской Федерации имеет приоритет перед законом при наличии коллизии между ними» и, исходя из этого, сформулировал следующий вывод: «Ратифицируя Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, Российская Федерация признала юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов (Федеральный закон от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ). Таким образом, как и Конвенция о защите прав человека и основных свобод, решения Европейского Суда по правам человека - в той части, в какой ими, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права, дается толкование содержания закрепленных в Конвенции прав и свобод, включая право на доступ к суду и справедливое правосудие, - являются составной частью российской правовой системы, а потому должны учитываться федеральным законодателем при регулировании общественных отношений и правоприменительными органами при применении соответствующих норм права» (пункт 2.1. мотивировочной части).

Согласно статье 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод:

«1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий.

2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия».

Европейским Судом по правам человека неоднократно подчеркивалась важность для демократического общества права, закрепленного в статье 10 Конвенции.

Как указывал Европейский Суд, статья 10 Конвенции защищает не только «информацию или идеи, которые принимаются благожелательно или расцениваются как безвредные или принимаются с безразличием, но и те, которые оскорбляют, шокируют или вызывают беспокойство со стороны государства или какой-либо части населения. Это - требования плюрализма, терпимости и широты взглядов, без которых не существует демократического общества» (решения Европейского суда: Хэндисайд против Соединённого Королевства, 1976; Лингенс против Австрии, 1986; Обершлик против Австрии, 1991).

С учетом этого, вполне допустимым Европейским Судом признаются: определенная степень преувеличения («некоторое преувеличение»); определенная степень гиперболизации; провокационность в подаче материала («провокационность мысли»); даже подстрекательство; жестко критические выражения; напористый язык; полемический язык; саркастические выражения, естественно выбрать отдельный случай иллюстрации более широкой проблемы; определенная избирательность в подаче материала.

Эта позиция Европейского Суда по правам человека должна учитываться при рассмотрении настоящего дела, поскольку прямо указывает на то, что даже нелицеприятные слова и оценки, которые могут показаться обидными представителям государства, или даже оскорбительными для них, все же имеют право на существование и могут быть опубликованы.

В своих решениях Европейский Суд по правам человека неоднократно определял роль прессы в демократическом обществе.

Так, в решении по делу «Санди Таймс против Соединенного Королевства» он указал: «Хотя пресса и не должна преступать границы, установленные в том числе для «защиты репутации других лиц», тем не менее, на нее возложена миссия по распространению информации и идей по политическим вопросам, а также по другим проблемам, представляющим общественный интерес. Если на прессе лежит задача распространять такую информацию и идеи, то общественность, со своей стороны, имеет право получать их» (п. 65).

Как указывал также Европейский Суд по правам человека, общественность имеет право получать от прессы любую информацию, представляющую общественный интерес: «Суд подчеркнул, что пресса играет важнейшую роль в демократическом обществе. … долг (прессы) состоит в том, чтобы сообщать любым способом, который согласуется с ее обязанностями и ответственностью, - информацию и идеи по всем вопросам, представляющим общественный интерес...» (решение по делу «Де Хаэс и Гийселс против Бельгии», п. 37).

Поднятые в публикациях темы, несомненно, представляют общественный интерес и являются общественно значимыми.

Все информационные материалы выражают свободу мысли и слова их авторов и не могут быть признаны экстремистскими по надуманным основаниям.

Между тем, суд не учел положение статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее истолковании Европейским Судом по правам человека.


При вынесении Решения суд также не учел, что Комитет ООН по правам человека в пункте 25 Заключительных замечаний, принятых на 97 сессии 12-30 октября 2009 г. на основе доклада Российской Федерации, представленного на основе статьи 40 Международного пакта о гражданских и политических правах, указал следующее:

«С учетом наличия многочисленных сообщений о том, что законы об экстремизме используются против организаций и отдельных лиц, критикующих правительство, Комитет выражает сожаление в связи с тем, что определение «экстремистской деятельности» в Федеральном законе «О противодействии экстремистской деятельности» остается расплывчатым, допускающим произвольный подход к его применению, а также в связи с тем, что вследствие внесенных в этот Закон в 2006 году изменений некоторые формы диффамации государственных должностных лиц объявлены актами экстремизма. Комитет с обеспокоенностью отмечает также, что некоторые положения статьи 1 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» включают меры, не предусмотренные в Уголовном кодексе и наказываемые только в соответствии с Кодексом об административных правонарушениях, такие, как массовое распространение экстремистских материалов, применение которых может не подлежать судебному пересмотру. Комитет обеспокоен также тем, насколько свободным образом трактуется судами определение «социальных групп» в статье 148 Уголовного кодекса и их ссылкой на мнение различных экспертов в этом отношении, обеспечивающая защиту государственных органов и должностных лиц от «экстремизма» (статьи 9 и 19).

Комитет подтверждает свою ранее сформулированную рекомендацию (CCPR/CO/79/RUS, пункт 20) о том, что государству-участнику следует пересмотреть Федеральный закон "О противодействии экстремистской деятельности", с тем чтобы сделать определение "экстремистской деятельности" более точным и тем самым исключить любую возможность его произвольного применения, и рассмотреть вопрос об отмене поправки 2006 года. Кроме того, при определении, является ли письменный материал «экстремистской литературой», государству-участнику следует принять все меры по обеспечению независимости экспертов, на заключениях которых основываются решения судов, и гарантировать право обвиняемого на контрэкспертизу с привлечением альтернативного эксперта. Государству-участнику следует также дать определение понятию "социальные группы" в том виде, как оно предусмотрено в статье 148 Уголовного кодекса, таким образом, чтобы оно не включало органы государства или государственных должностных лиц».


На основании изложенного и руководствуясь ст. 336-339 ГПК РФ,


ПРОШУ:


  1. Решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 1 июня 2010 г. (мотивированное – от 7 июня 2010 г.) (судья Ишенин Д.С.) об удовлетворении заявления прокурора Кировского района г. Екатеринбурга о признании экстремистскими листовки «Верь себе, а не власти», статьи «Спасайся кто может», «Часть и совесть нации?», рубрики «Кризис», размещенных в газете «Друг народа» (выпуск – ноябрь 2008 г.), листовки «Обращение к милиции» - ОТМЕНИТЬ;

  2. Направить дело на новое судебное рассмотрение в ином судебном составе.


Приложение: копия настоящей дополнительной кассационной жалобы (3 экз.).


2 августа 2010 г. __________________Ю.Б. Басок




Похожие:

Басок Юрия Борисовича кассационная жалоба на решение iconБасок Юрия Борисовича Адрес: кассационная жалоба на решение
Решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 1 июня 2010 г об удовлетворении заявления прокурора Кировского района г. Екатеринбурга...
Басок Юрия Борисовича кассационная жалоба на решение iconДокументы
1. /ЖАЛОБА В СУД НА РЕШЕНИЕ ПРИЗЫВНОЙ КОМИССИИ.rtf
2. /ЗАЯВЛЕНИЕ...

Басок Юрия Борисовича кассационная жалоба на решение iconДокументы
1. /Кассационная жалоба Пономарева.doc
Басок Юрия Борисовича кассационная жалоба на решение iconШвейцарии судебное решение от 29 апреля 1988 г
Заявительница обратилась c публично-правовой жалобой о признании решения Комиссии недействительным в Кассационное отделение по уголовным...
Басок Юрия Борисовича кассационная жалоба на решение iconСценарий проведения исторической гостиной, посвященный 95-летию со дня рождения Юрия Борисовича Левитана. 8 октября 2009 г. 12. 00 Цртдию учащиеся школ, воспитанники ЦртдиЮ
Охватывает масштабные временные отрезки. Война и полеты человека в космос – целая эпоха прошла! В его труде отразился огромный исторический...
Басок Юрия Борисовича кассационная жалоба на решение iconФранции судебное решение от 24 апреля 1990 г
Запись была сделана по просьбе судьи, участвовавшего в судебном следствии в Сен-Годенсе в связи с другим делом. Жалоба г-на Крюслена...
Басок Юрия Борисовича кассационная жалоба на решение iconУстав пионерской дружины имени Юрия смирнова общие положения
Пионерская дружина имени Юрия Смирнова моу песковская сош (в дальнейшем Организация) является добровольным общественным неполитическим...
Басок Юрия Борисовича кассационная жалоба на решение icon«добры молодцы» — 1969 Г. — Владимир антипин, анатолий киселев
Юрия Антонова, большая песенная сюита из кинофильма «Розыгрыш» Александра Флярковско­го на стихи Алексея Дидурова, включая школьный...
Басок Юрия Борисовича кассационная жалоба на решение iconФедеративной республики германии судебное решение от 25 августа 1987 г
Земельный суд Хейлброна отклонил апелляцию г-на Лутца, указав, что участковый суд был прав, “оставив спорные расходы на заявителе,...
Басок Юрия Борисовича кассационная жалоба на решение iconПлан проведения недели предметов естественно – научного цикла, посвященной 50 – летию первого в мире полета человека в космос Юрия Алексеевича Гагарина
Выставка в школьной библиотеке, посвященная 50 – летию первого в мире полета человека в космос Юрия Гагарина
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов