Не забывай верить icon

Не забывай верить



НазваниеНе забывай верить
Дата конвертации29.10.2012
Размер99.7 Kb.
ТипДокументы

Не забывай верить.

Западная тьма в ту ночь была особенно густа – ее тени, приняв вид призраков с пустыми зеркальными глазами, легко ступали по небесной реке, разбрызгивая лунный свет. Глубокая, бархатная синева прогибались под лапами черных белоглазых котов, а чернильные хвосты сметали с покрывала звезды, и те водопадом рушились вниз, разбиваясь о заостренные вершины Высоких Скал. Такие ночи случаются нечасто. В потемневших кронах деревьев пульсирует какое-то болезненное напряжение, грозовые волны захлестывают с головой, впиваясь зубами в горло и утягивая на дно. Смутные, черные тени капканами скалятся из-под всех окрестных кустарников, а луна безмятежно и глупо улыбается нижнему миру…

Очередная черная кошка легко пробежала по обрывистому берегу неба, небрежно смахнула лапами звезды, которые холодно мигнули во тьме осенней ночи, и грозно оскалила белоснежные клыки. Рогатый месяц отразился в тусклом, неподвижном зрачке, и хищница снова окунулась в лунную реку, став серебряной искрой и растаяв во мглистом мраке сыроватого леса. В горле тугим комком стояла паника, но все же в голову пришла глупая мысль: интересно, только я один вижу в прозрачных тучах воинов Сумрачного леса? Налетел порыв ветра, взлохматил травы, грубо взъерошил загривок и унесся куда-то вдаль. Вереницы угольных силуэтов танцевали в небе. Как странно.

- Тамариск.

Голос был знакомым, ласковым и чуть сиплым. Так обычно говорят добродушные существа, которым, впрочем, довелось хлебнуть в жизни чего-то горше обычной родниковой воды. Я не стал оборачиваться, чтобы не напугать Осоку своими безумными глазами навыкате, в которых буйно цвела безысходность. Я знал, что никто не любит моего вечно удивленного, полу-испуганного взгляда чуть исподлобья, и поэтому чаще всего слушал посетителей, повернувшись к ним спиной.

- Почему ты не спишь? Ночь недобро косится, гляди, как повернулся месяц, да и гроза запаздывает. Чует мое сердце, нынче…

- Осока… - я поразился котеночьему страху, который отвратительным придыханием влился во мрак. – Осока, скажи, что… ты не... не говорила?

Старуха только пожала плечами и села рядом со мной. Я привычно склонил голову набок, старательно пряча выпученные глаза и удивляясь тому, что все еще могу думать о чем-то другом, кроме ужаса предстоящей ночи.

- Не будь дурачком, Тамариск, - устало вздохнула старая полосатая кошка, устраиваясь на растрепанной подстилке. – Большая Медведица уже все решила, и не нам с тобой ее переубеждать. Все кончено, дружок.

Я боялся этих слов, и я ждал их. Вернее, знал, что они прозвучат и ничего не желал больше, чем того, чтобы в мире никогда не существовало этой фразы. Но Осока, старая, верная, мудрая Осока всегда знала, что нужно говорить и когда нужно молчать. Видимо, их дело и в самом деле мышиный помет, раз уж даже она отказалась от попыток очистить от горячечного безумия мозг больной предводительницы.
Большая Медведица заболела три луны назад, но, будучи непреклонной, авторитарной и жесткой кошкой, запретила целителям приближаться к своей персоне. Три долгих луны лихорадка терзала ее, постепенно наполняя голову Большой Медведицы бредовыми откровениями, зачастую безумными помыслами и заставляя ее творить странные вещи. Когда же болезнь покинула тело, оставив его почти здоровым, но искорежив мозг, в предводительницу вселилась бешеная ярость, направленная на соседей. Слухи, как ядовитые змеи, ползли по лесу, и все они были недалеки от истины – сходились на том, что бурая кошка перенесла страшную болезнь и теперь пожинает ее плоды. Злые языки тут же сочинили оскорбительную шутку, дескать, целителям племени Теней попались под лапу мухоморы вместо мать-и-мачехи, и они решили испытать их на собственной

предводительнице. Завязывались пограничные стычки, не на шутку взъяренные воины однажды осмелились пробраться в лагерь вражеского племени и устроить там переполох, украсив пару самых заядлых шутников кровавыми ранами. Пусть они боялись своей предводительницы, ненавидели безумие, питающее ее истощенное тело, злобно шипели на целителей, упрекая их в слабоволии – несмотря на это, они готовы были стоять за обезумевшую кошку до последней капли крови, потому что на кону стояла их честь. Но теперь, когда Большая Медведица, ведомая своим извращенным разумом, украла котят из детских Речного и Грозового племен и публично убила их на глазах собственных ошарашенных воинов, лес твердо сказал: «Хватит». Была объявлена настоящая травля – Сумрачных котов убивали на каждом шагу, мстя им за две невинных жизни, которые подписали смертный приговор хозяевам топей. Но убийцы были всего лишь котами, пусть и ожесточенными, ошеломленными и жаждущими крови. Страшнее была кара, рухнувшая с небес и принявшая образ изгрызенной неведомым зверем лягушки. Обычные воители с преувеличенным энтузиазмом уверяли друг друга, что это вовсе не знамение, а добыча пролетавшего мимо хищника, но целители отказались закрывать глаза на очевидное – Звездное племя отреклось от Сумрачного. Наша история подходила к концу, может быть, сегодня ночью соседи ворвутся в лагерь и поставят в ней последнюю точку. Честно сказать, я ждал этого момента с обреченностью виновного. Поступок Большой Медведицы клеймом жег мне ухо, я ощущал себя грязным предателем…

… - Знаешь, в мое время рассказывали такую сказку…

- Что? – рассеянно отозвался я и осторожно обернулся. Осока бездумно смотрела в затянутое тучами небо, где все еще загадочно блестели глаза ночных охотниц.

- Ничего. – проскрипела она, смеживая веки. - Когда я была котенком, старейшины часто посмеивались над баснями старого целителя, Бересклета. Он был прекрасным рассказчиком, а я, прости Звездное племя, всегда любила послушать хорошую сказку.

Я понимающе качнул головой и ничего не сказал. «Нам всем нелегко далось известие о том, что мы все скоро уйдем к…». В груди что-то больно кольнуло. А куда мы уйдем? У нас нет дома – ни здесь, ни на небе.

- Так вот, он сочинил одну интересную историю. Якобы, жил-был на свете злой и завистливый предводитель, причем племя он не называл, - хрипло хмыкнула Осока. – Так вот, мир с соседями он поддерживал недолго – его грызла неугасимая злоба. Почему, мол, им такую землю, а мне такую? И стал он исподволь давить на больной вопрос: границы. Тогда у власти были сплошь лгуны и корыстолюбцы, поэтому ему легко удалось поднять эту тему и развязать настоящую войну. Убивали котов, кричали матери, теряя детей, и горько проклинали все сущее старухи. А тот самый злой предводитель тихо наживался на зле и горе, мало-помалу прибирая к лапам все близлежащие земли. Но не все были такими же недалекими жадными головастиками, как он. Говорят, был в его племени далекий потомок Львиного племени – воин с золотой шерстью и глазами цвета грозового неба. Хотя вряд ли, все это сказки… Но я не об этом… он видел все, что творилось вокруг, и решил во что бы то ни стало спасти четыре племени от агрессии узколобого скупого кота. В день, когда все собрались на Совет и начали шумно переругиваться, выпуская когти, он вскочил на Скалу и громко завыл, призывая всех прислушаться. В пылу спора его мало кто услышал, но те немногие обратили внимание на сияние в его шерсти и пышную гриву, освещенную луной. На Скале стоял лев. Он громко возвестил:

- Да будет справедливость! Отриньте злобу и зависть, прислушайтесь к голосам Звезд!

Тогда на поляну опустилась тишина, подобная пуху и разлилось золотое свечение, словно от восходящего солнца. Дальше Бересклет присочинил нечто совсем уж невероятное – якобы с неба сошли Звездные воины и наказали своим детям никогда не переставать слушать сердце, забрали с собой корыстного предводителя и приказали…помнить.

- А что случилось потом? – с интересом переспросил я. Волшебная атмосфера доброй сказки слегка ослабила узел в горле, с каждым вдохом становящийся все больше. Осока покачала головой:

- Никто не помнит. Бересклет вскоре погиб, а я стала ученицей, и мне стало вовсе не до волшебных историй.

Воцарилось тяжелое молчание. Я снова погрузился в унылые размышления, и их прервал только шелест листьев и встревоженный крик караульного:

- Кто-то идет!

Острая тревога заставила меня вскочить и броситься прочь. Осока осталась внутри, но я краем уха слышал, как суматошно захрустели в панике сминаемые стебли травы. На самом деле, темные силуэты, совершенно не скрываясь, окружали лагерь и неслышно проскальзывали сквозь вход. Мелькнул бешеный глаз, ослепительно вспыхнула алая пасть, и блеснули желтоватые клыки:

- В атаку!

- Проснитесь! – громко заорал я. Сердце мешало дышать, а воздух сгустился так, что стал почти осязаем. По крайней мере, он огнем обжигал мои легкие. Из палатки высунулась чья-то темная голова, разорвали тьму внимательные желтые глаза и глашатай по имени Тополь одним прыжком очутился на поляне.

- Беги, Тамариск, предупреди королев и котят, пусть будут готовы к поспешному… отходу, - отрывисто бросил Тополь; позади него клубился мрак и возникали отчетливые очертания знакомых лиц – Серебряк, Черноглаз… восемь фигур тонуло в предрассветной тьме, и мне снова захотелось тоскливо завыть, но, сдержавшись, я только почтительно склонил голову и помчался в детскую. Там не спали – королевы очень спокойно отнеслись к внезапному нападению и принялись быстро будить своих безмятежно дремлющих детей. Снаружи послышались боевые вопли, истошный визг и глухой удар о землю. На подгибающихся лапах я прокрался к выходу, стыдясь самого себя и своей трусости. Упавший был мне незнаком, и на этом кончено – не наш. Не Тополь. Это главное. Поляна кишела темными силуэтами, а в просвет между лапником нескончаемым потоком текла воинственно визжащая река. Восемь смельчаков давно уже скрылись в гуще битвы, не сдавая позиций, хотя кровь лилась рекой – было видно, как, сминая строй, падает Листвинка, грустно и укоряюще глядя в небо. Стыд жег меня, словно дикий чеснок – я безумно боялся выходить на поляну, где даже сквозь стылый туман виднелись алые расплывшиеся пятна.

- Помоги им, что встал! – раздался позади требовательный голос. Я узнал его – Полынница, дочь Тополя, недавно разродившаяся тремя котятами. Все вставало, как наяву, все, что угодно – но только не сумбурное, ненастоящее сражение, истекающее кровью прямо перед ним. Под ноги рухнуло мертвое тело; пустые глаза страшно и горько заглянули в мои и меня обдало волной первобытного ужаса.

- Сейчас, - с трудом выдавил я и с трудом заставил себя переступить порог. Битва была в самом разгаре – по ушам ударил рев и крики, в глаза плеснула алая кровь, ожесточенные толпы воинов кидались вперед, рвали, кусали, лягали и били, стараясь причинить как можно больше боли. Меня замутило от вида чьего-то разорванного горла, пугающе вываленного языка, я отшатнулся, налетел на чей-то могучий бок, упал и…

«Знаешь, Тамариск, беда не приходит одна, - тихо прошептал чей-то отчетливый и печальный голос в моей голове. – ^ Никогда не приходит. И иногда мы забываем то, что должны помнить. А ты помнишь?»

Я подумал, что схожу с ума. По мне промчались чьи-то лапы, выпущенные когти впились в ребро, а внутренности свело стылой судорогой. Трясущиеся лапы отказывались повиноваться, а тот самый настойчивый голос повторил вновь: «Ты помнишь, Тамариск?»

- Не помню! Что я должен помнить?! – взвыл я, пытаясь выбраться из мешанины дерущихся; чья-то могучая лапа отвесила мне оплеуху, кто-то громко проорал: «Отступаем и группируемся!». Я слепым котенком пополз на брюхе, ощущая, как колкая трава больно впивается в грудь. Вокруг бушевал ураган, а спокойный голос казался розой ветров – незыблемый, неизбывный, настоящий: «Тамариск, ты не маленький котенок, ты – целитель. Ты помогаешь своему племени, ползая по поляне, как последний трус? Мне так не кажется. Лучше встань и вспомни то, что должен был вспомнить еще давно».

- О чем ты?! – возопил я, яростно работая лапами и вполне резво продвигаясь к палатке целителя, - Что, что я должен вспомнить? К Звездоцапу загадки – говори прямо!

В ответ послышался тихий вздох: «Мы все ошибаемся, дитя мое. Кто-то чаще, кто-то реже – но нам в любом случае придется оступиться. И это не повод склонять голову, молить о пощаде, падать на колени. Ты никогда не должен сдаваться, слышишь меня? – в голосе зазвучали стальные нотки. – Мы слишком многое несем на плечах, чтобы свалиться и взвыть на полпути, что ноша тяжела, а мы – слабы. Мы – твои предки, Тамариск, твоя сила и твоя душа. Мы – твой мир. Вот что ты должен был вспомнить».

- Как я вспомню вас? – я проворно забрался под развесистый куст остролиста и позволил себе немного расслабиться; напряженные лапы дрожали, будто тетивы луков. – Я вас никогда не знал! Как можно вспомнить то, что не знал никогда?

«Ты нас слышал, видел, осязал, ел и пил, но не догадывался об этом. Ты взывал к нам, прося отвести беду, а потом шел и сам побеждал, или сам проигрывал. Мы живы в тебе, и нам не под силу развернуть судьбу, как королева переворачивает своего котенка».

У меня перехватило дыхание. На миг привычный мир стал декорацией, кровавое побоище – нелепым фарсом, а мое внутреннее «я» разрослось настолько, что я увидел добрые звездные лики, приветливо изогнутые хвосты и печальные глаза, полные боли и тревоги.

- Вы – э-это я?..

«Мы – это ты. Вспомни, Тамариск. Вспомни», - ласково, но твердо шепнул голос, я услышал шорох шерсти и еле слышную, все удаляющуюся песню звезд.

- Не надо, не уходи, пожалуйста! – взмолился я, лихорадочно выкарабкиваясь из-под куста и взметая фонтаны мокрой болотной земли. Пробегавший мимо Враногрив, сплошь покрытый кровавыми ранами, презрительно покосился на меня и, выругавшись сквозь зубы, бросился в гущу схватки. Но теперь она стала лишь фоном для тех мыслей, которые звучали в моей голове в такт быстрому бегу. «Каждый из нас – вместилище духа! Поэтому мы – Коты-воители, а не банда котов, поделившая лес. В нас живут подвиги наших предков, их горячие сердца и их преданность. Мы никогда не были одни!» - набатом громыхало в моей голове, когда я пробегал мимо кучи камней. Внезапно мне под ноги издевательски прыгнуло чье-то изломанное бурое тело. Большая Медведица, убитая жестоким ударом в горло, лежала на боку, бессильно и как-то очень жалостно вытянув лапы. Все ее безумие и пылкая ярость вытекли в темно-красную лужу, слабо посверкивающую в свете назревающего за горизонтом рассвета. Я остановился, ощутив внезапный порыв, и коснулся носом распахнутых глаз предводительницы:

- Спи спокойно, - шепнул я. – Ты была храброй кошкой, но твоя храбрость тебя погубила. Звездное племя примет тебя, как равную.

Отступив от мертвого тела, я рванулся вперед, кое-как взобрался на Скалу Предводителя и бросил взгляд на клубящуюся внизу тучу кошачьих тел. Они изгибались, менялись и дико визжали, награждая противников увесистыми ударами. Мелькнула и исчезла чья-то светло-палевая шерсть… Медовинка? Золото… почему мне на ум пришло золото?

Озарение пришло с первым лучом показавшегося из-за горизонта солнца. Тамариск набрал в грудь воздуха и взвыл. Битва тут же распалась на отдельные стычки; воины оглядывались и перешептывались.


- Я знала, что он поймет, - прошептала Осока.

«^ Всему свое время», - добавил бесплотный голос.

Тамариск вздохнул и прокричал:

- Отриньте злобу и зависть!..

По рядам котов прокатился благоговейный шепот. В этом щуплом котике с шерстью цвета заката не было ничего от славных воинов прошлого, но у всех невольно вырвалось одно имя.

Львинозор. Тот самый воин из доброй сказки.

Звонкий голос котика разорвал слежавшуюся мглу, где-то вдали крикнула птица, в последних отблесках звезд старой кошке почудилась мудрая улыбка Бересклета.

Первый робкий луч солнца позолотил распушившуюся шерстку Тамариска и выстудил его зеленые глаза, превратив их в серовато-голубые:

- И никогда, никогда… - он запнулся, словно бы от волнения: на самом деле, юный целитель лихорадочно подыскивал нужные слова. Он кашлянул и тихо сказал:

- Никогда не забывайте верить.



Похожие:

Не забывай верить iconНе забывай

Не забывай верить iconНе забывай

Не забывай верить iconНе забывай (муз и сл. Илья Зудин)

Не забывай верить iconНе забывай о тех, что проторили

Не забывай верить iconСоветы школьнику " как уберечь себя от неприятностей "
К учебе относись серьезно, но не забывай об отдыхе, играх, сочетай учебу с работой в школе, дома и на производстве
Не забывай верить iconДокументы
1. /Исправленному верить.doc
Не забывай верить iconДокументы
1. /Роберт Пирсон. Мы продолжаем верить.doc
Не забывай верить iconЛишние сомнения
Благослови, душа моя, Господа и не забывай всех воздаяний Его. Он прощает все беззакония твои, исцеляет все недуги твои
Не забывай верить iconЯнварь 2007 г. №1(12) Ежемесячная газета г. Барнаул
Новый год – время мечтать и надеяться. Время верить в то, что ничего невозможного нет!
Не забывай верить iconО чем говорят ваши инициалы ?
Существует немало теорий о влиянии имени человека на его характер. Некоторые специалисты утверждают, что о каждом из нас можно немало...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы