Социокультурная традиция: онтология и динамика 09. 00. 11 социальная философия icon

Социокультурная традиция: онтология и динамика 09. 00. 11 социальная философия



НазваниеСоциокультурная традиция: онтология и динамика 09. 00. 11 социальная философия
страница1/4
Полонская Ирина Нисоновна
Дата конвертации01.11.2012
Размер0.87 Mb.
ТипАвтореферат
  1   2   3   4


На правах рукописи


Полонская Ирина Нисоновна



СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ ТРАДИЦИЯ:

ОНТОЛОГИЯ И ДИНАМИКА


09.00.11 – социальная философия


Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук


Ростов-на-Дону–2006

Работа выполнена в Ростовском государственном университете

в Институте по переподготовке и повышению

квалификации преподавателей социальных и гуманитарных наук

на кафедре социологии, политологии и права




^ Научный консультант: доктор философских наук, профессор

Волков Юрий Григорьевич


Официальные оппоненты: член-корреспондент РАН,

доктор философских наук, профессор

^ Горшков Михаил Константинович


доктор философских наук, профессор

Ерыгин Александр Николаевич


доктор философских наук, профессор

^ Маршак Аркадий Львович


Ведущая организация: Московский государственный

университет им. М.В. Ломоносова


Защита состоится “12” октября 2006 г. в 13-00 часов на заседании диссертационного совета Д.212.208.01 по философским и социологическим наукам в Ростовском государственном университете (344006, г.Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 160, ИППК при РГУ, ауд.34).


С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке РГУ

(344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 148).


Автореферат разослан “10” сентября 2006 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета М.Б. Маринов


^ ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


Актуальность темы исследования. Всплеск исследовательского и публицистического интереса к феномену традиции как таковой, традиционным формам социальной и частной жизни, внутреннему смыслу, скрытому в этих формах и составляющему по мнению многих как бы противовес профаническому прогрессизму и наступающему социокультурному кризису, наблюдается в отечественной и зарубежной социально-философской мысли с шестидесятых годов ХХ века. Является ли это продуктом определенной социальной ситуации, или же просто знаменует собой наступление новой фазы цикла, фазы «отрицания прогрессистского отрицания»? Вероятнее всего, правильны оба ответа.
К концу века, насыщенного революционным негативизмом и революционными обещаниями кардинального изменения бытия человека в обществе, обнажилась тщета этих притязаний и была в полной мере заплачена и осмыслена их кровавая цена. С другой стороны, интерес к проблеме традиции в период позднего социализма подспудно мотивировался нараставшим социокультурным вакуумом, закономерным в обществе, начавшем отсчет своей исторической жизни с нуля, изгнавшем всякую культурную память, кроме революционной, но все больше на практике отдалявшегося от соответствия критериям «революционности».

Отказ от идеологем советской эпохи в постперестроечное время, естественно, стимулировал ностальгический поиск традиционных оснований социального переустройства. Теперь это диктуется уже простой потребностью общества в самосохранении, поскольку в ходе перестройки население получило шоковый урок аксиологического релятивизма. Двукратное на протяжении жизни двух поколений отбрасывание привычных мировоззренческих установок и двукратная ломка структур социального бытия поставили под угрозу социальную самоидентификацию множества людей, способствовали развитию у них безразличия, социальной апатии, идеологического нигилизма. С другой стороны, возникший идеологический вакуум стал быстро заполняться вновь актуализируемыми идеями национальной и религиозной сверхполноценности, межэтнической враждебности, и этому сопутствует намеренное спекулирование соответственно интерпретируемыми национальными и религиозными традициями. Кроме того, несомненными представляются усилия властных структур опереться в своем стремлении к социальной и экономической стабилизации российского общества на определенные исторически присущие ему ценностные паттерны, возведя их в статус «традиционных», хотя традиционными для России можно назвать не только эти почвеннические по характеру ценности, но и противоположные, оппозиционные. Таким образом, проблема традиции в настоящее время стоит в России как никогда остро, что делает актуальными исследования на эту тему.

Ностальгия по традиции в настоящее время не может рассматриваться как чисто российская, постсоветская реалия. Неожиданный поворот в сторону правого радикализма на Западе свидетельствует об определенном кризисе устоявшегося поствоенного демократического мира, о стремлении значительной части населения к более жестким формам социального порядка. Активное использование правыми политическими силами творческого наследия европейской школы традиционализма настораживает и дополнительно стимулирует влечение философов и социологов к вопросам, связанным с метафизической и социальной сущностью традиции.

Наконец, необходимость обращения к данной тематике обусловлена недавними событиями глобального масштаба. Речь идет о том, что в последнее время окончательно кристаллизовалось и перестало быть подспудным, вышло на поверхность противостояние секуляризованного современного мира и мира религиозного фундаментализма, который можно рассматривать как доведенное до крайности воплощение практического мировоззрения традиционализма. Это противостояние, которое еще не обрело адекватного исследования в плане философии, есть нечто гораздо большее, чем социально-политическое явление, хотя и эту его сторону нельзя недооценивать. В нем обнаруживается глубинный метафизический пласт, подлежащий в конечном счете философскому исследованию. Исследование традиции – ключ к раскрытию метафизики социального бытия. Этим определяется его непреходящая эвристическая ценность.

Таким образом, актуальность социально-философского исследования традиции определяется совокупностью социально-политических, идеологических, внутритеоретических факторов, главными из которых являются: назревшая потребность общества в осмыслении и восстановлении традиций как значимого агента социальной стабилизации; угрожающая всему миру активизация религиозного фундаментализма; необходимость критического переосмысления традиционалистски-ориентированных идеологем, служащих обоснованием межнациональной и межкультурной розни.

^ Степень научной разработанности темы. Изучение сущности, содержания, исторических изменений и перспектив будущего социокультурной традиции имеет долгую и насыщенную историю. Оно происходило и происходит на нескольких уровнях: философского осмысления, исследования в рамках теории культуры, этносоциологии и становящейся традициологии, истории и теории религии, этнографии и фольклористики. На сегодняшний день существует обширная как зарубежная, так и отечественная литература, посвященная изучению сущности понятия традиции, динамики ее исторических изменений, соотношения традиции и новации.

Поскольку понятие традиции тесно связано с представлениями о соотношении настоящего и прошлого в культуре, о направленности истории и преемственности ценностей, его субъективно-оценочная составляющая значительна, и это сказывается в доходящем до полярной противоположности разнообразии трактовок его референта. Соответственно в философской и социологической мысли сложились две основные парадигмы понимания сущности традиции. Натуралистическая или онтологическая парадигма восходит к идеям, развитым в классической социологии – в трудах К. Манхейма, М. Вебера, Э. Дюркгейма, Ф. Тенниса, рассматривавших традицию и традиционное в ракурсе дихотомического противопоставления индустриальному типу общества и рациональному типу организации власти. В настоящее время дихотомический подход к традиции и связанные с ним теории модернизации считаются неадекватными, требующими поправок (это обосновано в работах Ш. Айзенштадта, Л. Рудольфа и С. Рудольф, М Сингера, Д. Типпса и др.), а натуралистическая парадигма исследования традиции представлена подходами, базирующимися на представлении об определенном неизменном (или относительно неизменном) содержательном культурном наследии, составляющем основу социокультурной макроидентичности, в межгенерационной передаче которого и заключается традиция. Таких взглядов придерживаются Р. Де Андрад, Д. Бен-Амос, Э. Гидденс, Д. Гросс, А. Кребер, А. Ллойд, Б. Макдональдс, Г. Уилли, Ф. Филипс и многие другие.

В то же время значительное количество сторонников в зарубежной традициологии получило конструктивистское понимание, согласно которому традиция представляет собой бесконечно изменчивую динамическую реальность, создаваемую культурными и политическими элитами живущих поколений. В конструктивистском понимании традиция полностью лишена неизменного определимого ядра. Эта точка зрения представлена в работах Дж. Линнекин, М. Смит, К. Торен, Р. Хэндлера, Д. Шнайдера и др. Промежуточную позицию в оценке соотношения динамического и статического в социокультурной традиции занимают такие известные традициологи как Ш. Айзенштадт и Э. Шилз, выделяющие в структуре традиции постоянное ядро («центральную зону») и изменчивую периферию.

Помимо автономно конституировавшейся традициологии (как замечает отечественная исследовательница С. Лурье, за рубежом традициология вписывается в структуру социологии, тогда как в России она развивается скорее в дисциплинарных рамках культурологии), проблемы социокультурной традиции решаются в самом широком контексте практически всеми философскими, социологическими, культурологическими, антропологическими, религиоведческими школами. Эти проблемы нашли отражение в работах выдающихся мыслителей постмодернизма (Ж. Делез, Ж. Бодрийяр, Ж. Деррида), указывающих на «сконструированность» существующих знаковых систем культуры, их кризис и необходимость их деконструкции; в структуралистской лингвистике и культурологии (К. Леви-Стросс, Ф. де Соссюр, Р. Барт, Р. Якобсон и др.) в связи с исследованиями общих структур значения в традиционных культурах; в постструктуралистских антропологических исследованиях (Кл. Гирц и др.), согласно которым культурные миры не только автономны и равнозначны, но и непроницаемы друг для друга в плане понимания.

В исследованиях Я. Ассмана и М. Хальбвакса анализируется историческая динамика традиции и культурной памяти, а также связь между процессами традиционализации и изменением форм и технологий коммуникации. Э. Хобсбоум, М. Раппопорт, Т. Рэнджер, Дж. Гуди, Уатт исследуют значение письменности в процессе формирования традиции. Роль текста как агента межгенерационной коммуникации детально рассматривается в герменевтических работах Г. Гадамера и П. Рикера. Последний также сыграл значительную роль в анализе символических форм традиционной культуры наряду с Р. Алло, Э. Кассирером, М. Элиаде, К. Юнгом. Проблемы трансляции культурных образцов в традиции на уровне личностного взаимодействия, воспроизводство культуры через воспроизводство типа личности успешно анализировались В.С. Семенцовым.

Нельзя обойти вниманием направление мысли, заявившее о себе как традиционализм и претендующее на реабилитацию и апологию традиционных форм религиозной и социальной жизни. Традиционализм «первой волны» был представлен преимущественно французскими католическими мыслителями, связывавшими понятие традиции с римско-католическим преданием (Ж. де Местр, Л. де Бональд, Ф. де Оливе, Ф. де Шатобриан). В ХХ в. парадигма романтизации традиции как изначальной формы организации жизни на сакральных основаниях приобрела новые очертания в трудах Р. Генона, А. Кумарасвами, Ф. Шуона, Ю. Эволы, где острая критика социального порядка, идеологии и культуры модерна давалась в контексте эзотерического подхода к истории человечества, а традиция рассматривалась как единое дорелигиозное, аутентичное состояние общества. К традиционализму примыкает феноменологическая герменевтика М. Элиаде, предложенная им в качестве методологии интерпретации символизма религиозных традиций и изучения экзистенциальной специфики жизненного мира «традиционного человека». Исламское «крыло» традиционализма в настоящее время представлено работами С.-Х. Насра.

Со времен формирования психоаналитического направления в интерпретации явлений культуры сущность традиции плодотворно исследуется и в его рамках. В понимании З. Фрейда стремление к воспроизводству событий и практик прошлого является проекцией бессознательного переживания индивидуальной истории. К. Юнг создал во многом новую парадигму изучения традиции, связав ее с архетипическими структурами коллективного бессознательного, что оказалось плодотворным прежде всего для объяснения традиционных механизмов достижения индивидуации и формирования личной идентичности, для исследования иррефлексивных составляющих традиции и ритуальных практик. В этом ключе традиция продолжает затрагиваться, в частности, в психоаналитических работах (Эд. Эдингер) исследованиях ритуала М. Евзлина, М. Поланьи и в значительной мере в работах В. Топорова.

Работы отечественных исследователей советского периода главным образом концентрировались на проблемах соотношения традиционного и инновативного, сущности и источников новации, природы стереотипизации и поиске единых закономерностей перехода от традиционных социальных форм к современным. В период с 1960-х по 1980-е годы было предпринято несколько попыток осмысления феномена традиции на основе господствовавшего формационного подхода и деятельностно-адаптивного понимания культуры – в работах Д. Балашова, В. Власовой, Э. Соколова, И. Суханова, Э. Маркаряна, В. Плахова, К. Чистова и др. Позже связанное с перестройкой переосмысление концептуальных основ марксистского понимания истории привело к отказу от представлений об универсальных линейных траекториях исторического развития, ведущих к однозначно понимаемому прогрессу (в частности, одним из первых среди советских исследователей эту проблему поднял М.К. Петров). В центре внимания оказалась проблема соотношения традиционного и инновативного в динамике культурных изменений (Э. Абрамян, С. Арутюнов, Ю. Давыдов, А. Першиц, А. Шушарин и О. Шушарина и др.), а также проблема поиска путей модернизации традиционных – в том числе и постсоветских – обществ (исследования А. Ерыгина, Н. Наумовой, Л. Романенко, В. Федотовой, В. Ядова и др.). В исследованиях конкретно-культурологического плана, в частности, востоковедческих, в этот период наметилась тенденция к совмещению историко-формационного и цивилизационного подходов к традиции. Особо следует упомянуть понимание традиции как мыслительной преемственности, лежащей в основе культуры (А. Зильберман, М. Мамардашвили).

Для постперестроечных десятилетий характерно включение в отечественный научный и культурно-публицистический оборот идей зарубежных традиционалистов первой и второй волны. В этой связи необходимо отметить вклад в развитие представлений о сущности традиции сложившейся в последние десятилетия отечественной школы традиционализма, в частности В. Арсеньева, А. Дугина, Г. Джемаля, Е. Головина, А. Малера, М. Стефанова, Т. Фадеевой, В. Штепы и др. Их работы, построенные на творческом освоении концепций крупных традиционалистских мыслителей, дают возможность увидеть в традиции метафизическую перспективу и заслуживают серьезного и внимательного отношения. Следует здесь же упомянуть и «постмодерн-фундаментализм» С. Корнева, ставящий целью синтез возрожденной традиции и культуры постмодерна. Тем не менее все модификации традиционализма на российской почве остаются разновидностью «философского андеграунда», а идеи представляющих их авторов далеки от принятых стандартов социально-философского дискурса и могут использоваться в его рамках лишь с большими оговорками и ограничениями.

Из сказанного очевидно, что состояние научной разработанности проблематики, связанной с традицией и традиционностью, можно назвать неоднозначным. С одной стороны, в отечественной литературе и за рубежом имеется значительное количество работ, с различных методологических позиций и в рамках различных парадигм рассматривающих генезис, сущность и динамику традиции, ее соотношение с инновативным в культуре и обществе. С другой стороны, плюрализм подходов свидетельствует не только о научной значимости темы, но и о недостаточной проясненности самого понятия, и о неоднозначности исторического самоопределения наших современников. Тем более что большинство современных работ по традиции (исключая традиционалистские) пока находится на уровне постановки проблем и дискуссий. Нам представляется, что остается необходимым комплексное и многостороннее исследование традиции в ее сущностном, диахроническом и экзистенциально-личностном ракурсах. Не претендуя на исчерпывающее решение этой задачи, автор стремится внести в него свой посильный вклад.

Цель работы заключается в осуществлении социально-философского исследования онтологических и диахронических аспектов традиции как культурно-символической основы воспроизводства макроидентичности.

Для достижения указанной цели потребовалась постановка и решение ряда промежуточных исследовательских задач:

- проанализировать и сопоставить основные методологические подходы к пониманию и сущностному определению феномена традиции;

- оценить концептуальный вклад традиционализма как альтернативной парадигмы понимания традиции;

- выявить преемственность и различия между модернизмом и постмодернизмом, модернизмом (структурализмом и постструктурализмом) в понимании традиции;

- вскрыть и проанализировать коммуникативные механизмы межгенерационного воспроизводства культурной макроидентичности в бесписьменных культурах, исследовать процессы традиционализации ритуальных практик;

- проследить динамику фиксации и трансляции традиционного содержания в процессе генезиса культур, базирующихся на тексте;

- выявить специфику передачи традиционного содержания через текст и исследовать изменения, связанные с формированием визуальной культуры;

- рассмотреть функционирование традиции как символической системы коммуникации;

- исследовать традиционные практики в аспекте формирования экзистенциального пространства личной идентичности;

- изучить механизмы воспроизводства идентичности в традиционных культурах;

- раскрыть в сравнительном анализе идеально-типических характеристик специфику модерного и традиционного типов ментальности;

- обосновать взаимосвязь между секуляризацией культуры и кризисом социокультурной традиции;

- проанализировать возможности и механизмы сохранения и адаптации традиций в процессе формирования глобальной постмодерной культуры.

Объект настоящего исследования составляет социокультурная традиция как непрерывно воспроизводящаяся система символически оформленных стереотипизированных знаний, представлений и практик в ее исторических модификациях.

Предметом исследования являются антропоонтологические основания и историческая динамика социокультурной традиции.

^ Теоретико-методологическую основу исследования составляют идеи и труды отечественных и зарубежных специалистов в области социальной философии и культурной антропологии, заложивших основы современного понимания социокультурной традиции как феномена, а также работы мыслителей, представляющих традиционалистский дискурс. Данная диссертационная работа написана с позиций онтологического понимания традиции как корпуса символических структур, обладающих объективным значением, отражающих статус человеческого бытия и конституирующих культурное сознание. Соответственно этому базовой сквозной методологией, которой автор придерживался на протяжении всего исследования, является символический структурализм, применительно к изучению традиции представленный прежде всего Ш. Айзенштадтом. Поскольку речь идет о символическом характере связи знаков и значений, в качестве второго, органически связанного с первым методологического подхода следует назвать герменевтическую феноменологию М. Элиаде. Большое значение для решения поставленных исследовательских задач имели теоретические представления о структуре личности и надперсональных структурах психического, развитые в юнгианской аналитической антропологии, в частности, концепция архетипических форм коллективного бессознательного и их роли в процессе индивидуации.

В то же время в работе над диссертацией автор ориентировался на некоторые интуиции, связанные с традиционализмом как альтернативным типом философского дискурса о традиции и позволяющие рассматривать феномен социокультурной традиции в перспективе метафизики социального бытия. В этом смысле продуктивными оказались работы Р. Генона, А. Кумарасвами, Ю. Эволы, отечественного философа-традиционалиста А. Малера, Т. Фадеевой и М. Стефанова.

Исследования российских специалистов – С. Иваненкова, Э. Маркаряна, К. Чистова, С. Лурье, В. Розова и др. – определили изначальный ракурс анализа и узловые проблемы, требующие решения в контексте поиска адекватного определения традиции. Речь идет о проблемах дифференциации понятий традиции и культуры, соотношения традиции и новации, зон идентичности и изменчивости внутри традиции, источников внутренней динамики последней.

Анализируя историческую динамику традиции в ее соотношении с культурной памятью и в процессе межгенерационной коммуникации, автор широко опирался на идеи Я. Ассмана и М. Хальбвакса, а также на концепцию культурной коммуникации Ж. Деррида, акцентирующую глубину различий между письменной и изустной формами передачи традиционного содержания; на материалы исследований К. Леви-Стросса и, соответственно, на элементы методологии классического структурализма в показе общих структур функционирования механизмов культурной памяти в бесписьменных и обладающих письменностью культурах; на герменевтические концепции Г. Гадамера и П. Рикера.

В ходе работы над диссертацией были получены результаты, содержащие следующие элементы научной новизны:

- показано, что две основные методологические парадигмы понимания сущности социокультурной традиции – объективистская (онтолого-натуралистическая) и конструктивистская – предлагают логически несовместимые и эвристически ограниченные варианты ее определения, и обоснована необходимость более высокого уровня синтеза в исследовании сущности традиции;

- установлено, что в парадигме традиционализма понятие традиции относится исключительно к цепи эзотерических знаний и практик, обладающих онтологическим статусом канала восхождения, и к совокупности основанных на сакральном опыте форм культуры и социальной организации;

- выяснено, что понимание социокультурной традиции в рамках философии и культурной антропологии постмодернизма сводится к ее субъективизации, отрицанию онтологического наполнения ее как знаковой системы и концептуализации распада культурной преемственности;

- определено, что в мифоритуальном контексте бесписьменных культур идентичность сообщества и культурная память ассоциируются с представлением о единстве космического и социального порядка и вписаны в архаическую космологию;

- показано, что текст как агент межгенерационной коммуникации создает структуру восприятия времени, формирующую историческое сознание и допускающую внутреннее дистанцирование реципиента от прошлого;

- обосновано значение развития визуальной культуры как фактора деформации передачи культурной памяти и размывания идентификационных границ в процессе воспроизводства макроидентичности;

- установлено, что символическая система традиции представляет собой целостный семантический контекст стереотипизации, воспроизводство которого составляет культурное воспроизводство сообщества в каждом из его членов;

- выяснено, что сакральная традиция располагает механизмами культурного воспроизводства макроидентичности через структурирование личности на базе непосредственного подражания учителю, предложен в качестве критерия типологизации культур на традиционные и современные характер культурного воспроизводства;

- установлено, что антропоонтологической основой традиционной культуры является корреляция символических структур сакральной традиции и архетипических образов бессознательного, конституирующих глубинные уровни индивидуальной психики и надперсонального психического;

- осуществлен сравнительный анализ идеально-типических характеристик традиционной и модерной ментальности в отношении структуры сознания времени и выделены на этой основе типы социокультурного воспроизводства;

- обоснована связь секуляризации сакральной традиции с технологической и экономической модернизацией, с глобализационными процессами в культуре;

- показано, что социокультурная традиция является атрибутивным для социального бытия средством самовоспроизводства, и по мере утраты аутентичной сакральной традиции происходит искусственное конструирование новых традиционных форм для закрепления и воспроизводства макроидентичности.

Научная новизна полученных результатов исследования нашла отражение в следующих положениях, выносимых на защиту:

1. Выработка адекватного формального определения социокультурной традиции сталкивается с рядом трудностей, обусловленных широтой и многозначностью обыденного и научного использования этого понятия, а также наличием методологических парадигм, предлагающих взаимоисключающие подходы к пониманию сущности предмета. Ограниченность онтологического подхода связана с игнорированием интерпретативной роли культурного субъекта и акцентированием объективной идентичности традиционного содержания как социального факта, в то время как конструктивистские определения лишают традицию объективного статуса, категоризируя ее как исторически изменчивый субъективный конструкт. Достижение более адекватного понимания требует учета включенности субъекта в процесс динамического конституирования традиции наряду с признанием объективности традиционного содержания, ограничивающего возможности произвольной интерпретации.

2. Традиционализм составляет альтернативную интерпретацию феномена традиции, акцентирующую ее метаисторизм и рассматривающую традиционные формы культуры и социальной организации в качестве акцидентальных по отношению к самой традиции как эзотерическому знанию. Понимание традиции как эзотерического знания определяет специфику традиционализма и противостоит ее пониманию как совокупности эстафетно передаваемых стереотипов культурного опыта, ориентирует на поиск сакральных оснований социального бытия и предписывает методологию изучения традиции через деконструкцию социокультурных форм модерна и герменевтико-феноменологическую реконструкцию значений символических структур традиционных мифоритуальных контекстов. В традиционализме традиция обладает онтологическим статусом канала восхождения к аутентичному бытию, мыслимому как изначальная интегрированность человеческой реальности в космическую интемпоральную целостность.

3. В философии и антропологии постмодернизма социокультурная традиция предстает как символическая система бесконечно вариативных, произвольно конструируемых, избираемых и интерпретируемых значений. Ключевая методологическая роль различия в постмодернизме здесь находит выражение в абсолютизации поливариантности и взаимной непознаваемости конкретных культурных традиций, в отрицании основанного на тождестве онтологического наполнения символических знаковых структур, в понимании социокультурного воспроизводства как игры различия и повторения в бесконечном копировании лишенных объективного референта знаков. Постмодернистская концепция традиции опирается на идею условности и перформативного характера любой культурной определенности, а также представление о креативной безграничности субъекта конструирования, творящего своей интерпретацией собственное прошлое; в качестве подхода к содержанию традиций предлагается метод герменевтической деконструкции, направленный на разрушение иллюзии объектности.

4. Исследование исторической динамики традиции предполагает анализ функционирования механизмов межгенерационной коммуникации, преобразующих спонтанную коммуникативную память сообщества в рефлексивную культурную память, выступающую основой индивидуальной и групповой самоидентификации. Динамика традиции основывается на дифференциации и модификации структуры сознания времени и культурной памяти. Бесписьменный тип межгенерационной коммуникации реализуется в эстафетной трансляции безмолвного знания в ритуальных и повседневных практиках, в рецитации эпических нарративов, и воспроизводство социокультурной идентичности осуществляется через причастность одной и той же сакральной космологии. Жесткая структура ритуала обеспечивает строгий характер повторения и четкость идентификационных границ, непосредственность архетипического мимезиса проявляется в прямом самоотождествлении участника с архетипическими образами. Мифоритуальный космологический контекст с его устойчивыми акцентами, циклическим повторением и макромасштабами поглощает индивидуальность, ассоциирует культурную память и идентичность с космическим и социальным порядком, а утрату последней – с хаосом и катастрофой.

5. Объективация культурной памяти поколений в базовом тексте письменной культуры и осуществление межгенерационной коммуникации через текст создает особую структуру восприятия времени, допускающую возможность психологического дистанцирования субъекта от прошлого. Внутренняя незавершенность, процессуальность коммуникации через текст, присутствие в нем собственной телеологии формируют историческое сознание, воспринимающее прошлое как факт, а будущее как поливариантность и неопределенность. При этом текст вполне автономен от культурного ландшафта, функция которого сводится к фоновой. Механизм традиционализации состоит в формировании закрытого для изменений фиксированного текста-канона, утрачивающего изменчивость, свойственную «живой» культурной памяти. Табуированность канона оставляет, однако, пространство для позиционирования индивидуальности по отношению к культурному прошлому, которое осуществляется через комментирование и интерпретацию канонического текста, адаптацию его к новым историческим условиям, чем и определяется соответствующий – более динамический – тип воспроизводства культурной идентичности.

6. Доминирующее влияние визуальной культуры и изображения как основного способа коммуникации приводит к переструктурированию культурного пространства и размыванию культурной памяти в силу лабильности и зыбкости визуально транслируемых значений. Нестабильность смысловых границ образа, его определяемость контекстом формируют поливариантность понимания, виртуальность и пластичность образа переориентирует имагинативную деятельность субъекта на потребление, а не на сотворчество. Визуальная культура лишает имагинацию привязки к пространственно-временным константам культурной памяти, способствует разрыву ее преемственности, индивидуализации и фрагментации культурного опыта.

7. Как символическая коммуникативная система традиция представляет собой единый и целостный семантический контекст стереотипизации восприятия и поведения на основе строго определенной герменевтики, воспроизводство которого и составляет культурное воспроизводство общества в каждом из его членов. Символические смысловые единицы традиционного контекста постепенно в той или иной мере теряют свое пропозициональное значение. Передача традиции как определенной космологии и мировоззрения, предписывающей конкретную систему практик, от поколения к поколению возможна лишь при условии полноты воспроизводства культурного контекста. Утрата или изменение каких-либо элементов контекста означает начало распада «живой» традиции, поскольку традиция всегда предполагает целостность понимания мира, единство социальной логики, основанной на сквозном различении сакрального в его символических репрезентациях и профанного. Незавершенность и контекстуальность символически выраженного знания свидетельствует о его неисчерпаемости, недостаточности любого перевода его в рациональную знаковую систему, который представляет собой всего лишь редукцию, тогда как символизм культурной традиции уходит своими корнями в нередуцируемое сакрального опыта.

8. Онтологическое ядро культурной макроидентичности составляет комплекс постоянных для данной традиции ценностей, ориентаций и характеристик, раскрываемых на экзистенциально-личностном уровне как архетипический прообраз личной идентичности-телоса, межгенерационная трансляция которого происходит в контексте непосредственного общения учителя и ученика. Направленное формирование личной идентичности на основе духовного опыта учителя через прямой контакт и подражание представляется основным способом культурного воспроизводства в культурах традиционного типа и может служить базовым критерием типологизации культур на традиционные и современные.

9. Формирующее воздействие традиционной культуры на личность основывается на корреляции символических структур сакральной традиции и архетипических образов бессознательного, конституирующих глубинные уровни индивидуальной психики и надперсонального психического. Эта корреляция выступает как непреходящая антропоонтологическая основа традиционной культуры и определяет эффективность и высокий мобилизационный потенциал традиционных символов и практик как фактора поддержания социального порядка. Мобилизационные возможности сакральной традиции связаны с предлагаемой ею ориентацией личности на достижение идентичности-телоса, ассоциируемой с осознанием глубинного «Я», Самости, и в то же время с укреплением идентичности посредством ее проецирования на более энергетически и символически целостный архетипический образ.

10. Оппозиция «традиционное-современное» может быть переосмыслена и сохранена на основе классификации типов социокультурного воспроизводства. Традиционный тип социокультурного воспроизводства базируется на наличествующей в обществе непосредственной межличностной передаче сакральных смыслов и ценностей, на механизмах духовного ученичества и формирования личной идентичности в контексте ритуальных и культовых практик, и предполагает непрерывность культурной преемственности. Структура социокультурного воспроизводства модерного типа предполагает возможность произвольно конституировать момент «нового начала истории», разрыва «истории» и «предыстории», маркирующего конец неаутентичной и начало аутентичной, согласованной с требованиями рациональности истории, что определяет «катастрофический» характер динамики воспроизводства, неизбежность культурных разрывов и кризисов.

11. Развитие модернизационных процессов в глобальном масштабе накладывает отпечаток на динамику традиции, способствуя общей секуляризации социального бытия и культуры, размыванию социокультурных определенностей и вытеснению или достраиванию их унифицированными секуляризованными культурными образцами. Прогрессирующая утрата традиционными формами сакрального наполнения приводит к снижению эффективности регулятивных функций и мобилизационного потенциала традиций, к росту культурной индифферентности масс и массовизации культуры, потере обществом духовной вертикали как измерения культурного и социально-психологического пространства, к формированию потребительского типа личной идентичности.

12. Традиция как передача и закрепление во времени сакральных или сакрализованных ценностей, определяющих культурную идентичность, составляет атрибут социального бытия и конститутив социального порядка. В секуляризованных обществах как целенаправленно, так и спонтанно конструируются новые традиции и реактуализируются старые традиционные символические формы, используемые для поддержания и дополнительной легитимации социальных ценностей и сложившейся системы; на реальные исторические фигуры проецируются черты архетипических образов традиционной культуры; создаются перформативные субституты традиционных практик.

^ Научно-практическая значимость исследования определяется тем, что полученные в ходе него результаты дают возможность углубления имеющихся теоретических представлений о сущности, антропоонтологических основаниях и динамике исторических изменений социокультурной традиции, ее функционировании на уровне воспроизводства личной идентичности и культурной макроидентичности сообщества. Развитый в диссертации подход к исследованию традиции через типологию культурного воспроизводства личности позволяет глубже понять механизмы поддержания социокультурной преемственности и прояснить онтологический статус традиции с выходом в метафизику социального бытия.

Материалы исследования и полученные выводы могут использоваться в разработке и чтении общих и специальных курсов по социальной философии, культурологии, социальной и культурной антропологии, религиоведению и социальной психологии.
  1   2   3   4



Похожие:

Социокультурная традиция: онтология и динамика 09. 00. 11 социальная философия iconТезисы о социальной философии что такое социальная философия?
Социальная философия – это философия общества как объекта и философия общества как субъекта
Социокультурная традиция: онтология и динамика 09. 00. 11 социальная философия iconСоциальная философия
Социальная философия – философское исследование жизни. Она не рассматривает конкретную действительность общественной жизни, а устанавливает...
Социокультурная традиция: онтология и динамика 09. 00. 11 социальная философия iconУдк 101. 1:: 316 Е. А. Тюгашев tugashev@academ org Проблема предмета социальной философии
«Социальная философия в системе гуманитарного образования», инициированной в связи с выходом учебника К. С. Пигрова «Социальная философия»....
Социокультурная традиция: онтология и динамика 09. 00. 11 социальная философия iconДокументы
1. /Теория Вероятности/Лекции/TV1.DOC
2. /Теория...

Социокультурная традиция: онтология и динамика 09. 00. 11 социальная философия iconХристианская философия: общие идеи План Онтология хф
Богу не нужно ничего, кроме себя и своей воли, для сотворения мира (всемогущество Бога-творца)
Социокультурная традиция: онтология и динамика 09. 00. 11 социальная философия iconДокументы
1. /Социальная философия.doc
Социокультурная традиция: онтология и динамика 09. 00. 11 социальная философия iconДокументы
1. /Алексеев П.В. - Социальная философия.txt
Социокультурная традиция: онтология и динамика 09. 00. 11 социальная философия iconОсновной вопрос мировоззрения
Онтология как наука выстраивает категориальную структуру, онтология как вид литературы (более широко – искусства) осмысляет уровень...
Социокультурная традиция: онтология и динамика 09. 00. 11 социальная философия iconДокументы
1. /Социальная философия. Учебник. Под ред. проф. И.А. Гобозова (2003).txt
Социокультурная традиция: онтология и динамика 09. 00. 11 социальная философия iconА. И. Есюков, Н. В. Честнейшин, Д. А. Честнейшина социальная философия русского консерватизма
Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов