Это великое море icon

Это великое море



НазваниеЭто великое море
страница1/5
Дата конвертации21.10.2012
Размер0.65 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5

Сopyright © by Josef Bar-Josef

All rights reserved. No part of this book may be used in any manner whatsoever, especially for theatrical or/and movie purposes, without written permission

© «Текст», издание на русском языке, 2001


Перевод с иврита Светланы Шенбрунн


Это великое море


Пьеса в двух действиях


Действующие лица:


Ноах Гринвальд — молодой адвокат, происходящий из ортодоксальной еврейской семьи, но порвавший с религией.

Пнина — его жена.

Эстер — сестра Пнины.

Йона — отец Пнины и Эстер, ортодоксальный иерусалимский еврей.

Эфраим — молодой сват.

Миша — инвалид без ног,

недавно прибывший из Европы соседи Гринвальдов.

}

Рита — его жена

Ализа — пожилая женщина из соседнего дома.

Бени — ее сын, сотрудник органов безопасности, использующий квартиру матери в своих целях.

Жак — помощник официанта, проживающий в мансарде на крыше соседнего дома.

Каббалист — чародей и мудрец.


Персонажи без слов:


Молодой Человек, прыгающий с парапета набережной

в песок.

ХозЯин собаки, прогуливающийся на пляже.

Две девицы, блондинка и брюнетка, «секретарши» Бени.


Декорации:


Кусок тель-авивской набережной и пляжа;

дом Каббалиста;

квартира Ноаха и Пнины;

двор дома, в котором они живут (просматривается из окон квартиры).


Действие происходит в Тель-Авиве вскоре после Второй мировой войны.


Действие первое


Картина перваЯ


Морской берег, набережная, парапет с железной оградой; каменные ступени

ведут вниз, на узкую полоску пляжа; на заднем плане — море.

Пятничный вечер, солнечный диск медленно склоняется к горизонту.

МИША на инвалидной тележке въезжает на набережную и начинает, выжимаясь на руках, спускаться по ступеням к берегу. В то же самое время МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК раз за разом прыгает с набережной в песок на берегу, взбегает по ступеням, делает гимнастические упражнения и снова прыгает. У самой кромки воды ЧЕЛОВЕК С СОБАКОЙ (видимый зрителю в основном

со спины) играет, бросая собаке обломок вынесенной морем доски.

НОАХ и ПНИНА появляются на набережной, Ноах чуть ли не силой тянет

жену в сторону пляжа.

ПНИНА. Куда? Куда ты?..

НОАХ. Сейчас увидишь!

ПНИНА. Поздно уже... Мне скоро зажигать свечи...

НОАХ. Ничего! Успеешь.

ПНИНА. Дети... Где дети?

Подходят между тем к парапету, видят море.

НОАХ (торжественно). Вот!

ПНИНА. Дети?..

НОАХ. При чем тут дети? Смотри! Что это? Это что?

ПНИНА.
Море, да?

НОАХ (в отчаянье, передразнивает ее). Море, да?

ПНИНА. А разве нет? Это разве не море?

НОАХ. Нет, это кошка.

ПНИНА. Я не понимаю...

НОАХ. Невероятно! Невозможно поверить! В первый раз в жизни ты видишь море...

ПНИНА. Нет, почему же? Мы один раз ездили — летом, купаться, только я вдруг дорогой сделалась больна, не смогла сойти на берег, но издали я видела...

НОАХ. Первый раз в жизни ты видишь море, и: «море — да»? Как будто... Как будто это и не море вовсе! Это море! Ты просто еще не постигаешь! Море — вот тут, возле самого дома, как будто в Иерусалиме от нас до твоей мамы, в двух шагах, можно в тапочках добежать, — и пожалуйста, море! Великое море! Крокодилы!.. Не понимаешь? Как будто лев у тебя под окошком!

ПНИНА (тихонько смеется, его восторг умиляет ее). Лев!..

НОАХ. А как еще о нем скажешь? Это... Нет, тут никакие сравнения не подходят. Можно только наоборот: с ним сравнивать. Даже камни Храма — когда Мидраш хочет подчеркнуть их красоту, он говорит: как волны морские... Это не только море, это все, что там, дальше, за ним: Америка, Европа, весь огромный мир, все здесь, в этом воздухе... (Сжимает ее руку, придвигается ближе к парапету.) Прикоснись! Чувствуешь?

ПНИНА (старается высвободить руку). Нет... Пусти...

НОАХ. Почему?..

ПНИНА. У меня руки... голые.

НОАХ. У тебя руки... голые?..

ПНИНА. Да.

НОАХ. Замечательно! Что ты ими чувствуешь, своими голыми руками?

ПНИНА. Твои руки...

НОАХ. Оставь сейчас мои руки! Думай о море, прочувствуй его. Это величие, ширь, свободу! Всю эту синеву без края... Никаких тебе гор на горизонте, никаких преград, никаких мамы и папы и прочих дорогих родственничков, которые день и ночь талдычат, что и как ты должен делать! Я только взгляну — оно как будто внутри у меня — море — все открыто, все рвется наружу, все возможно!.. И такая безмерная жажда: делать, дарить, брать, хватать!..

ПНИНА (смеется, наслаждаясь его возбуждением). Что же тут брать? Одна вода. К тому же, я слышала, соленая. Вода да соль.

НОАХ. Ах, ты слышала! Вода и соль!..

ПНИНА. Да, соленая вода. Эстер попробовала, когда купалась. И ничего кроме. Вообще ничего.

НОАХ. В том-то и дело: ничего, поэтому все! Как микве ночью — никого нет, поэтому являются всякие духи и привидения. Разве не так?

ПНИНА. Это совершенно другое.

НОАХ. Разумеется, совершенно другое. Здесь не привидения, здесь безграничные возможности. Корабли, люди, которые прибывают на этих кораблях из дальних стран, товары — экспорт-импорт, сделки, бизнес, деньги — огромные, бешеные деньги! — а заодно, уж конечно, и всякое жулье, авантюристы, грабители, судебные процессы — обвинители, адвокаты. И все это в нем, все в море — кишит, как рыба. Все указано и предначертано. И Ноах Гринвальд записан в одной из строк. В одной из волн... Иерусалимский тихоня, несчастный ешиботник, который вскоре, в наши дни, станет известным тель-авивским адвокатом! Большой корабль, рыба-кит, левиафан среди прочей мелкой рыбешки! Это называется «море», понимаешь?

Пнина смотрит на него, смеется.

Вот видишь! Оно и тебя начинает радовать. Оно всех затягивает. (Замечает, что Пнина вовсе не глядит в сторону моря.) Ты не смотришь?..

ПНИНА. Ты... Как ты рад!

НОАХ. Ты должна научиться брать от жизни все, что она дает. Пнина! Ты должна научиться наслаждаться жизнью.

ПНИНА. Я наслаждаюсь, глядя на тебя.

НОАХ. Не только на меня! Мир велик.

ПНИНА. С меня достаточно — как ты им восторгаешься!

НОАХ. Пойми, ты должна научиться воспринимать его самостоятельно. Ведь ты не будешь сыта от того, что я ем и пью? Верно? Невозможно, чтобы я ел и пил вместо тебя? Ты человек сама по себе, а не только мужнина жена, не только «помощник человека». Мир принадлежит тебе точно так же, как и мне. Ты обязана научиться брать от него все. Чем больше, тем лучше. Это называется быть современной женщиной.

ПНИНА. Это как дядя Шая — все время множит исполнение заповедей.

НОАХ. Что ты сравниваешь! Он — раб Божий. Раб! А мы с тобой вышли на свободу. Мы! Вдвоем, вместе. Я устал от одиночества. Всю неделю я здесь один. И эти бесконечные поездки: в Иерусалим и обратно. Каждую неделю! Пойдем, спустимся.

Молодой человек продолжает прыгать с парапета, плюхается в песок, вскаки-

вает и снова взбегает по лестнице, чтобы еще раз прыгнуть.

ПНИНА (испуганно). Что он делает?

НОАХ. Как — что? Прыгает. Ты не видишь? Иди сюда!..

ПНИНА. Чтобы я?.. Чтобы я так прыгала? Ни за что на свете!

НОАХ. Правда? Не хочешь попробовать? Спрыгнуть, как он? Как же мы спустимся?

ПНИНА. Не знаю! Ни в коем случае!

НОАХ (смеется). До чего же легко тебя провести! (Обнимает и целует ее.)

ПНИНА (освобождаясь). Ты что! На улице?.. При народе?

НОАХ. Здесь Тель-Авив, Пнина. Это Тель-Авив! (Тянет ее за собой к ступеням.) Иди, тут есть лестница.

ПНИНА (спускаясь за ним следом). Все-то ты знаешь!

НОАХ. А для чего я целый год торчу в Тель-Авиве?

ПНИНА. Ты работаешь!

НОАХ. Я не могу только работать, я должен чем-то поддерживать свой дух. Я стараюсь приходить сюда, по крайней мере, раз в неделю. А если у меня нет времени, я издали смотрю, с улицы Аленби. Я специально устроился именно там, чтобы хоть издали видеть его. Взглянуть на него — это как поцеловать медузу.

Спускаются на пляж, направляются по песку к кромке воды.

ПНИНА. Ой, я проваливаюсь!..

НОАХ (указывая на Мишу, который с великим трудом передвигается рядом). Проваливаешься?.. Ты посмотри на него, что он должен говорить?

ПНИНА. Но если ему так трудно, зачем же он?..

НОАХ. Наверно, оно того стоит. Иначе он не стал бы. Иди!

Пнина шагает дальше, начинает хохотать.

Что ты?

ПНИНА. Мне песок набился в туфли, щекотно! (Сбрасывает туфли.)

НОАХ. Ученик превзошел учителя. Ну-ка и я... (Тоже разувается.)

Молодой человек вновь спрыгивает с парапета, шлепается возле них.

ПНИНА (пугается). Что такое? Откуда он?

НОАХ. С неба!

ПНИНА. Свалился...

НОАХ. Не свалился, а прыгает.

ПНИНА. Это тот самый, который раньше... Зачем он это делает? Опять и опять — зачем?

НОАХ. Это спорт. Песок пружинит, можно прыгать с большой высоты.

ПНИНА. Тут есть и камни, можно что-нибудь сломать себе!

НОАХ. Тем более — элемент опасности! Он имеет возможность испытать свое мужество.

Снова появляется ЧЕЛОВЕК С СОБАКОЙ, швыряет невидимой собаке

обломок доски. Слышится собачий лай.

ПНИНА (останавливается в испуге). Я хочу домой. Где дети?

НОАХ. Что случилось?

ПНИНА. Ты не видишь? Собака! Она почти что...

НОАХ. Ты как маленькая. Она сюда не добежит. И потом, она со своим хозяином.

ПНИНА. Что они делают?

НОАХ. Ты не видишь? Играют. Хозяин бросает собаке доску, она бежит и приносит ему обратно.

ПНИНА. Это человек играет, собака не играет. Она просто скачет. Каждый раз тащит ту же доску.

НОАХ. Это такая игра. Ей нравится скакать и приносить хозяину его вещь. Потому-то она и лает — чтобы он снова бросал. Это замечательно: человек и собака! Человек и животное... Как пастушок с гусями на твоей вышивке.

ПНИНА. Вышивка — это совсем другое. Пойдем отсюда.

НОАХ. Значит, когда это на самом деле, а не вышивка — это уже не красиво?

ПНИНА. Не знаю. Я никогда не видела живых гусей. Я перевела этот рисунок с бабушкиной вышивки. Гусь — это совсем другое: это чистое животное, кошерное.

НОАХ (сердито). От тебя можно с ума сойти! Какое это имеет отношение к кашруту? При чем тут чистое животное?

Пнина умолкает.

Что же ты не отвечаешь?

Пнина молчит.

Ладно, не важно. Чистое, нечистое... Но все-таки объясни мне: при чем тут кашрут?

ПНИНА. Я не знаю. Чистое животное — это хорошо, это что-то домашнее...

НОАХ. Почему? Только потому, что его можно зарезать и съесть? Сразу видно, что ты дочь резника.

ПНИНА. Он не только резник. Он еще и кантор. И собирает пожертвования на синагогу...

НОАХ. Я не понимаю тебя! То, что животное режут, делает его лучше, красивее?

ПНИНА. Не знаю. Может быть. Они полезные.

НОАХ. Собаки тоже полезные. Овец сторожат.

ПНИНА. Тут нет овец!

НОАХ (смеется). Ты ужасная упрямица. Но не глупа... Нет, вовсе не глупа.

ПНИНА. Да, ты обожаешь это повторять. А на самом деле думаешь, что я дурочка, да?

НОАХ. Нет. У тебя как раз практичный ум. Трезвый, практичный ум. Только как будто... да, вот именно: слишком трезвый для этого мира.

Пнина заходит в воду.

Что ты делаешь? Ты — в море?.. Осторожно! Подожди, я тоже! (Заходит в воду.) Ой, холодно!

ПНИНА (вглядываясь в песок на дне). Смотри! Весь песок внизу голубой...

НОАХ. Это потому, что небо отражается в воде. Да, как будто небо подмешано в песок...

ПНИНА. Ой, он движется! Как будто... кто-то хочет вытащить его у меня из-под ног! У меня голова кружится...

НОАХ. Замечательно приятно, правда? Ладно. Пойдем, надо возвращаться...

Пнина огибает его и заходит еще глубже.

Куда ты? Там глубоко! Не всё сразу!

Пнина окунает в воду кончики пальцев, пробует ее на вкус.

(Глядя на нее с умилением.) Прямо как у себя дома на кухне! Что? Не хватает? Нужно добавить? Соли? Или, может, сахара?

Пнина с закрытыми глазами заходит еще глубже.

(Хватает ее за руку, удерживает.) Стой! Что ты зажмурилась?

ПНИНА. А тот, который прыгает, он тоже зажмурившись...

НОАХ. Да, это как раз подходит тебе — зажмурившись. (Гладит ее по голове.) У тебя волосы отросли. Скоро сможешь заплетать косы как перед свадьбой...

ПНИНА (открывает глаза — со страхом, но и с восхищением). Ой, вода утягивает меня, смотри!.. Всего лишь вода, а такая сильная...

НОАХ (смотрит на нее с удивлением, смеется). Тебе это нравится... До чего ж тебе это нравится!

ПНИНА. Если бы Эстер видела нас, она бы глазам своим не поверила!

НОАХ. Да, а если б твоя мама увидела, она бы умерла от страха. Мы все начнем сначала, мы с тобой — вдвоем, вместе!.. Заново поженимся, заново родимся! Вся страна сейчас рождается заново, здесь, в Тель-Авиве!

МИША приближается к кромке воды, не то выкрикивая что-то по-русски, не то распевая. РИТА выплывает откуда-то сбоку, останавливается в воде, перед

тем как выйти на берег.

Солнечный диск тем временем касается горизонта.

Ноах и Пнина смотрят на Мишу, прислушиваются к его песне.

(Пнине вполголоса, чтобы не мешать песне.) Ну, где ты увидишь такое в Иерусалиме? Такую красоту! Ради этого он проделывает весь путь — чтобы вот так кричать, петь вот так: навстречу морю, закату... В полный голос!

Ленивые, низкие волны накатывают на Мишу.

Пнина с внезапной тревогой оглядывается по сторонам.

Что случилось?

ПНИНА (поворачивает к берегу). Я как будто... Я что-то позабыла... только не помню что...

НОАХ (со счастливым, сияющим лицом). Да? Я скажу тебе. Ты не поверишь. Как ты могла такое позабыть!

РИТА (стоя по пояс в воде, кричит Мише). Чудесно! Замечательно! Хватит тебе орать! Все море поднял на ноги.

Ноах и Пнина смотрят на них.

МИША (обрывая пение). Я не хочу! Не желаю видеть тебя!..

РИТА. Это мы уже слышали.

МИША. Уйди, оставь меня! Я тебе тысячу раз уже сказал: ненавижу тебя!

РИТА. Для этого ты сюда тащился — всю дорогу — сообщить мне это? Выходи давай, я пошла...

Миша пятится прочь от воды, но останавливается, смотрит на Риту.

Ну, что смотришь?

МИША. Вот так я тебя люблю — когда ты без ног.

РИТА. Еще бы! Может, зайти еще глубже? (Проводит рукой по животу.) Досюда? (По шее.) Или досюда? Может, мне вообще нырнуть? Утопиться? Лечь на дно? Чтобы совсем, не одни только ноги!

МИША. С кем ты здесь? Где он?

РИТА. Хватит! Кроме позора, от тебя ничего не дождешься.

МИША. Новый твой хахаль. Где он?

РИТА. Мой хахаль? Новый? (Обводит широким жестом пляж и набережную.) Вот он! И вот! И эта тоже! И вон тот — который плывет. Все без ног. Все мои хахали! Без ног, без живота, без всего — одни головы. Новый мой хахаль! (Протягивает руку в направлении Ноаха и Пнины.) И этот тоже! И женщина с ним! (Узнает в Ноахе и Пнине соседей, смущается, меняет тон.) Извините. Здравствуйте. Вы ведь наши новые соседи. Из Иерусалима, да? (Смотрит теперь только на Ноаха.) Вы не помните?..

НОАХ. Да, конечно. Простите.

РИТА. Нет, что вы!.. Вы не могли меня запомнить. Я совершенно иначе выглядела. (Выходит не торопясь из воды, указывает на Мишу.) Познакомьтесь, пожалуйста: мой муж Миша.

НОАХ. Очень приятно. Ноах. А это моя жена, Пнина. Могу я чем-нибудь помочь?

РИТА. Нет, зачем же!.. Мы прекрасно управляемся. Правда, Миша? (Жестом призывает Мишу подняться вместе с ней на набережную.)

Удаляются — РИТА впереди, МИША за ней.

НОАХ (Пнине). Помнишь ее ? В соседнем доме... Ужасно жалко ее, правда?

Пнина не отвечает, мысли ее заняты другим.

В чем дело?

ПНИНА. Свечи! Я забыла зажечь свечи...

НОАХ (смеется). Еще бы! Это море! Потому-то я и привел тебя сюда — тут все забываешь. Все начинаешь сначала. Ты сможешь — вместе со мной. Видишь? Так просто — раз, и забыла. И что — случилось что-нибудь? Какое-нибудь несчастье? Погляди на небо — оно на своем месте, не свалилось! Не упало нам на голову, верно?

ПНИНА. Ты это... нарочно?..

НОАХ. Да, вот-вот высыпят звезды. Ты увидишь, сколько тут звезд. Тут не требуется свечей, тут вместо свечей звезды!

ПНИНА (отстраняется от него, с внезапным страхом). Где дети? Мы бросили их на улице...

НОАХ. Почему вдруг — дети? (Указывает вдаль, на набережную.) Вон они! Видишь — Дина? Прогуливается с соседкой и ее ребятишками.

Пнина выходит на берег, Ноах следует за нею. Волна выбрасывает к ногам Пнины доску — ту самую, которую таскала собака. Пнина зачем-то поднимает ее. Невидимая для зрителя собака подскакивает и принимается лаять на

нее. Пнина застывает в ужасе, не выпуская из рук доски.

Да отпусти же! Отдай ей! Она тебя укусит!

Пнина остается неподвижной.

Брось! Брось доску!

ПНИНА (продолжая сжимать в руке доску). Нет... Я... Нет...

ХОЗЯИН СОБАКИ (приблизившись). Простите. (Забирает у Пнины доску и удаляется. Лай прекращается.)

НОАХ (в волнении). Ты не дала ей, ты... Какая отвага!

ПНИНА (все еще не в состоянии очухаться от страха). Я не могла... Я испугалась... Я думала... Я ухватилась, лишь бы только не упасть...

НОАХ. Ты ее победила! Вот что важно, а не то, каким образом. Это Тель-Авив! Это... Смотри: звезды...

ПНИНА (в недоумении). Звезды?..

НОАХ. Да, сейчас ты увидишь, сколько их!

ПНИНА. И созвездия?

НОАХ. Созвездия?..

ПНИНА. Звезды и созвездия, да?.. Я в это не верю: не верю звездам и созвездиям! Это ворожба, язычество!

НОАХ. О чем ты говоришь? Опомнись, где ты находишься?

ПНИНА убегает.


Картина втораЯ


Спустя несколько месяцев. Двор, небольшой палисадник, скамейка, окру-

женная цветами и кустиками, рядом с ней торчит водопроводный кран.

ПНИНА и ЭСТЕР появляются со стороны улицы. Пнина держит в руках ку-

лек с печеньем, останавливается, нюхает печенье.

ЭСТЕР. Что ты?

ПНИНА. Мамино печенье... Ах!..

ЭСТЕР. Ты попробуй!

ПНИНА. Не сразу, потихонечку... Какой запах!.. Запах дома... Я хочу сперва дать детям. А что папа?..

ЭСТЕР. Он не видел.

ПНИНА. Нет, вообще... Он говорит что-нибудь? Про меня? Про Ноаха?

ЭСТЕР. Ничего.

ПНИНА. Если бы он знал!.. Меня тут считают большим авторитетом — а ганце ребецен, ужас!

ЭСТЕР. Вот так — с распущенными волосами, без платка?

ПНИНА. В Тель-Авиве на это не смотрят. Женщины меня спрашивают, что кошерное и что нет и как свечи зажигать. Знаешь, иногда им вдруг захочется — разок в году. (Снова нюхает печенье.) Гвоздикой пахнет... Благовониями субботними... Как он выглядит? Постарел? Как его нога?

ЭСТЕР. Откуда мне знать! Знаешь, мне его в Иерусалиме хватает!

ПНИНА. Вообще-то мне тоже — особенно приятного нечего вспомнить, но все-таки...

ЭСТЕР. Почему мы стоим?

ПНИНА. Мы пришли. Это здесь. Тут и подождем его. Я ему объяснила, как найти...

ЭСТЕР. Во дворе? Не в доме?

ПНИНА. Он так хотел — чтобы не в доме. Я тоже думаю, что так лучше. Здесь приятно: садик, скамейка. Есть даже вода, если пить захочется... (Открывает кран и пьет.)

ЭСТЕР. Что ты делаешь? Зачем?

ПНИНА. Зачем? Пью. Ты не хочешь?

ЭСТЕР. Открываешь кран... Без разрешения? Чей он?

ПНИНА. Всего дома. Наверно... Я точно не знаю. Тут тебе не Иерусалим, тут Тель-Авив! Тут на каждом шагу водопроводные краны, сколько угодно воды — пожалуйста, открывай и пей!

ЭСТЕР. Любой, кто захочет?

ПНИНА. Любой, кто захочет, сколько захочет!

ЭСТЕР. Закрути, зачем же? Зря льется. Впустую...

ПНИНА (закручивает кран). Тут воды достаточно. Ноах объяснил мне: под нами — сплошная вода. Подпочвенные воды. Даже не приходится глубоко рыть. Песок, его легко копать. И все — пожалуйста вам колодец. Этой водой поливают апельсиновые плантации. Как будто там внизу море, совсем как настоящее, только вода в нем пресная. Хорошо, правда? Если кто-нибудь идет по улице и вдруг захочет пить, можно зайти в любой двор и напиться. (Прибавляет как будто по секрету.) И по-маленькому во дворе делают. Женщины тоже, даже девушки, я видела.

ЭСТЕР. Перестань! Что ты такое говоришь? Можно правда подумать: а ганце ребецен!

ПНИНА (усмехается). А почему, собственно, в Тель-Авиве?

ЭСТЕР. Что?..

ПНИНА. Ты и он — ты и Эфраим, встречаетесь...

ЭСТЕР. Что значит — почему? Он так предложил. Он хочет, чтобы ты тоже слышала. Ты — моя родня.

ПНИНА. И не просто в Тель-Авиве, он еще хотел, чтобы не в доме.

ЭСТЕР. Ну и что? В Тель-Авиве не обязательно встречаться в доме, так он сказал. Ты сама говорила...

ПНИНА. Скажи мне: а ты?..

ЭСТЕР. Нечего говорить! Мне все равно.

ПНИНА. Ты еще не знаешь, о чем я, а уже: «Мне все равно!» А он? Он ничего не сказал? Не подал какого-нибудь знака?

ЭСТЕР. Знака? Не знаю. Что ты от меня хочешь? Какие такие знаки он должен подавать? А если он просто посмотрит на меня... Если у него голос вдруг сделается такой... Он сват, и все. Он ко мне приходил от имени рава — тотчас как рав овдовел.
  1   2   3   4   5



Похожие:

Это великое море iconКонструирование радиоэлектронной геофизической аппаратуры
Хочешь создать великое, не пренебрегай малым. Не раз наблюдал, как один паршивый проводник превращал великое творение в аккуратненькую...
Это великое море iconВозложите на море венки
Есть такой человечий обычай в память воинов, в море погибших, возлагают на море венки
Это великое море iconСценарий вечера 8 марта
Марта, а потому, что вы женщины! Это ваши муки дают новую жизнь. Это ваши бессонные ночи делают из бестолковых крикунов старательных...
Это великое море iconО святой воде
Вода, освященная по особому чину (правилу), называется агиасма, что в переводе с греческого языка означает «святыня». Водоосвящение...
Это великое море iconТы и море это две загадки

Это великое море iconЭлегия Безмолвное море, лазурное море, Стою очарован над бездной твоей

Это великое море iconГерасимов Тихон Викторович
На самом же деле жизнь моя удивительно коротка. Несмотря на это, я успеваю многое почувствовать, увидеть, услышать, и нет ничего...
Это великое море iconИ я видел, и вот бурный ветер шел от севера, великое облако и клубящийся огонь, и сияние вокруг него. А из середины его как бы свет пламени из средины огня
...
Это великое море icon«Миражная интрига» в комедии Гоголя «Ревизор» «Ревизор» это целое море страха
Фантастика Например,сочиняет себе блистательную судьбу, фантастические перемены во
Это великое море iconРасписание движения электричек по маршруту Тольятти Жиг море Самара Пункты обращения Отправление Прибытие Периодичность Жиг. Море Самара

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов