Буцан. Доброе утро, Фёдор Михайлович. Брызгалов icon

Буцан. Доброе утро, Фёдор Михайлович. Брызгалов



НазваниеБуцан. Доброе утро, Фёдор Михайлович. Брызгалов
страница6/6
Дата конвертации26.10.2012
Размер0.79 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6

Мордвинская. Да уж, обобрали вы его как липку.

Шкабара. Ну кто он теперь такой? Просто бомж. Идеальный результат твоей мести. Разве нет?

Мордвинская. Ты стал жестоким.

Шкабара. Ну я же красавчик. А красавчики все такие.

Мордвинская. Жестоким, жестоким. И все твои последние политические акции… ты знаешь, они отличаются какой-то особенной кровожадностью и цинизмом.

Шкабара. А-а-а, старая песенка про белые перчатки.

Мордвинская. Кстати, что это за чушь ты нёс вчера в своем обращении к нации?

Шкабара. Что ты имеешь в виду?

Мордвинская. Ты сказал, что все вы – бандиты. Ни больше, ни меньше.

Шкабара. Ну да, а разве это не так?

Мордвинская. Не смеши. Это ты-то бандит? Ты, который в своей жизни и мухи не обидел?

Шкабара. Так может, именно я и должен сказать: люди, мы все – бандиты. Может, хоть мне поверят. А то ведь что мы слышим со всех сторон? «Они все – воры и мошенники».

Мордвинская. «Они все одним миром мазаны»

Шкабара. «Они все – бандиты». Они, они, они… А может, пора сказать «мы»?

Мордвинская. А-а-а, так это просто такой пиар-ход. «Полюбите нас чёрненькими». Ну пройдёт раз-другой, а дальше что? На эпатаже далеко не уедешь.

Шкабара. Да нет, это не эпатаж. Всё гораздо серьёзнее. Понимаешь, кредит доверия к политикам исчерпан уже давно.

Мордвинская. Ещё бы.

Шкабара. А они тупо продолжают что-то обещать, бить себя в грудь и уверять нас, что день и ночь пекутся о благе народа.

Мордвинская. Ну а ты решил больше себя в грудь не бить. Это я поняла. Дальше-то что? За бандитов голосовать?

Шкабара. А вы и так за них голосуете. И всегда голосовали.

Мордвинская. Ну, в каком-то смысле…

Шкабара. Да не в каком-то, а в самом прямом. У власти всегда были бандиты. И если кто-то этого ещё не понял, наша задача доходчиво им это объяснить.

Мордвинская. Конечно, демократия – не самый лучший…

Шкабара. Да при чём тут демократия!? Ты ещё Черчилля тут нам процитируй. Повторяю, у власти всегда были бандиты. Всегда! И при красных, и при белых, и при монархии, и при анархии.

Мордвинская. Да нет, ты слишком упрощаешь…

Шкабара. Ничего я не упрощаю. Вся человеческая история – это история ограбления и закабаления. И удержания статус кво. Силой оружия, законов, религии и прочее и прочее.

Мордвинская. О, да вы, юноша, нахватались крамольных мыслей. Небось, Маркса прочитали? Исторический материализм, классовая борьба, локомотивы истории.

Шкабара. Маркс? А что Маркс? Маркс, как любой гений, увидел то, что лежит у всех перед носом и чего никто не замечает.
А все его выводы и теории – это уже на его совести.

Мордвинская. И всё равно, это какой-то перебор. Ты всё сгущаешь.

Шкабара. Ну да, конечно. Как же может быть бандитом например патриций, или английский джентльмен, или какой-нибудь там идальго?

Мордвинская. Насчёт идальго не знаю, но вот средневековые рыцари…

Шкабара. …без страха и упрёка…

Мордвинская. …с их кодексом чести…

Шкабара. …и дамой сердца…

Мордвинская. Они что, тоже бандиты?

Шкабара. Ещё какие! Самые первостепенные. Ну сама посуди: умирает отец и завещает старшему сыну мельницу, среднему – осла, а младшему…

Мордвинская. Кота.

Шкабара. Почти. На самом деле старший получает замок и все владения, а остальные десять сыновей – в лучшем случае коня с каким-нибудь обмундированием. И вот собираются такие рыцари в шайки и…

Мордвинская. И куда податься бедному крестьянину?

Шкабара. Некуда, совершенно некуда. В те времена… против вооружённых всадников…

Мордвинская. Ну а наши великие князья с их дружинами? Тоже шайки бандитов?

Шкабара. Ну а кто же?

Мордвинская. А как же защита родного отечества от злых супостатов?

Шкабара. У них это называется крышевание. Ну представь , сидит себе князь Ярослав…

Мордвинская. Это тот, который Мудрый?

Шкабара. Он самый. Только он тогда молодой ещё был.

Мордвинская. Не успел ещё набраться мудрости.

Шкабара. Точно. Так вот, сидит он себе в Киеве, а тут поляки набежали, дали ему под зад ногой. Ну он и думает: хрен с ним, пойду кого-нибудь ещё пограблю. Так нет же – заявляются какие-то послы новгородские и начинают: «Князь, как ты можешь, ты же не разбойник с большой дороги». Он так думает: а кто же я? А они ему: «Ты не имеешь права вот так вот просто бросить киевлян».

Мордвинская. Надо же, как будто подслушали наш розговор.

Шкабара. Я рассказываю, как было.

Мордвинская. И что же Ярослав? Устыдился и прогнал неприятеля?

Шкабара. Прогнал. Только не думаю, что устыдился.

Мордвинская. А что же?

Шкабара. Просто сообразил, что рэкет выгоднее, чем разбой на дороге.

Мордвинская. Да, его потомкам в кружевных воротничках в каком-то смысле было легче.

Шкабара. О, не то слово. Я даже подозреваю, что они искренне недоумевали, почему это какая-то там шантрапа называет их душегубами и палачами.

Мордвинская. Да ещё кидает в них бомбы.

Шкабара. В таких благородных и преданных слуг отечества.

Мордвинская. Извечная война добра и зла.

Шкабара. Ой, только не надо этой философии. В жизни всё гораздо проще. Люди делятся на…

Мордвинская. …хищников и травоядных.

Шкабара. Можно и так. Только на поверку выходит, что девяносто девять процентов хищников – и не хищники вовсе, а просто шакалы. Да и с травоядными, если начнёшь разбираться… закопаешься. Нет, всё ещё проще. Есть бандиты и есть лохи. И всё. И больше никого нет.

Мордвинская. А разве это не то же самое, что и я говорю?

Шкабара. Это совсем не то же самое. Разделение на хищников и травоядных – это распределение ролей в детском спектакле. «Я злой и страшный серый волк». Зайчики хихикают. В жизни, если ты не стал бандитом, ты – лох. Ну а если не хочешь быть лохом, стань бандитом. Третьего не дано. Всем бандитам это давно известно. Для них это аксиома.

Мордвинская. Они хоть слово-то такое знают?

Шкабара. А это не важно. Они знают суть. Зато миллион умников, которые знают миллиарды умных слов, этой сути не видят в упор. Или не хотят её видеть.

Мордвинская. Но почему?

Шкабара. Потому, что тогда надо признать себя лохом. А этого делать ну никак не хочется. Никому. Никогда. Ни за что. Вот и возникают целые философские системы, богословские трактаты, теории мировых революций. Написанные лохами, которые лохами себя признать не хотят, а бандитами быть не могут.

Мордвинская. Кишка тонка?

Шкабара. Ты знаешь, по всякому. Один мечтает украсть миллион, да смелости не хватает.

Мордвинская. И тогда возникает трактат о духовности.

Шкабара. Или о воздержании. А другому этот миллион и на хрен не нужен. Он просто не ведётся на деньги.

Мордвинская. Да, есть и такие оригиналы.

Шкабара. Один не может элементарно дать сдачи своему обидчику.

Мордвинская. И тогда возникает теория непротивления злу насилием.

Шкабара. Дескать, возлюби врага своего. А другой действительно его возлюбил. И попробуй его обидь. Он просто не ведётся на обиды.

Мордвинская. Короче, если вернуться к вопросу о власти, то становится очевидным, что до её вершин доползают одни бандиты.

Шкабара. Потому что лохи или сходят с дистанции, или просто не ведутся на это.

Мордвинская. А они вообще на что-нибудь ведутся?

Шкабара. Хороший вопрос. Но на власть они не ведутся точно.

Мордвинская. В итоге, остаются одни бандиты. То есть, как ни выбирай, а в знаменателе – всё равно ноль.

Шкабара. Да ты и так это знаешь.

Мордвинская. Я-то знаю. И ты знаешь. Но имеем ли мы право говорить об этом публично?

Шкабара. А в чём проблема?

Мордвинская. Ну как? Вот мы с тобой знаем, что бога нет. Но нужно ли об этом знать народу? Мы с тобой знаем, что демократия – это фикция. Но нужно ли об этом знать народу? Мы с тобой знаем, что во власти одни бандиты. Но нужно ли…

Шкабара. Нужно, нужно. Откуда такое недоверие к своему народу?

Мордвинская. Минуточку, ты же не на трибуне.

Шкабара. А при чём тут… Интересно девки пляшут. Вот записать бы твои слова и дать послушать этому самому народу. Как ты думаешь, что бы стало с твоим имиджем популярного журналиста?

Мордвинская. Тебя мой имидж беспокоит? О своём бы имидже подумал. У меня на тебя столько компромата, что…

Шкабара. Ха-ха-ха-ха-ха. Напугала.

Мордвинская. Чёрт! В самом деле. У вас же неубиенная позиция. Вам же теперь никакой компромат нипочём.

Шкабара. Совершенно верно. Ха-ха-ха. Мы сами вам его вывалим. Мешками. Кушайте на здоровье.

Мордвинская. А не боишься, что подавимся?

Шкабара. Нет, не боюсь.

Мордвинская. Так-таки не боишься?

Шкабара. Пойми, наступает новая эра. Срываются все маски. Всё будет прозрачным. Всё станет явным. И тогда…

Мордвинская. Что тогда? Народ опустит руки, и делай с ним, что хочешь?

Шкабара. Да не переживай ты за народ. Наш народ из двух бандитов всегда выберет профессионала, а не дилетанта. Лучше вор в законе, чем какой-то там приблатнённый.

Мордвинская. Не расписывайся за весь народ.

Шкабара. Народ, народ. Всё время народ. Как ты за него переживаешь. Может, о себе подумаешь? Сама-то ты не боишься?

Мордвинская. Чего?

Шкабара. Ты не боишься, что твоим друзьям из оппозиции станут известны все подробности твоих связей с Брызгаловым?

Мордвинская(встает). Ну, наконец-то. А я всё ждала, когда же начнётся.

Шкабара. И что? Тебя не беспокоит твоя блестящая карьера, твоя репутация неподкупного журналиста?

Мордвинская. Да пошел ты! (Швыряет на землю букет и идёт за кулисы).

Шкабара. Ну-ну.

Мордвинская(останавливается). Чёрт! Я себя чувствую как в пьесе какой-то. Вспылила, хлопнула дверью, ушла. (Возвращается к скамейке). Так глупо.

Шкабара. Согласен.

Мордвинская. А давай, как будто этого не было.

Шкабара. А давай, как будто я тебе поверил.

Мордвинская. Почему «как будто»?

Шкабара. Действительно, почему «как будто»? Не было – так не было.

Мордвинская. Вот и ладненько. (Садится на скамейку, тянет за рукав Шкабару). Слушай, а вот эти вот, которые в очереди у тебя в приемной… Они что, действительно будут там сидеть?

Шкабара. Как миленькие.

Мордвинская. И чего, сами прибегут?

Шкабара. А куда они денутся?

Мордвинская. Ну а как с теми, которые не прибегут?

Шкабара. А-а-а, интересно?

Мордвинская. Естественно.

Шкабара. Да совсем это не естественно. Естественно, когда женщина говорит «я люблю тебя», или «ты мне нужен», или «будь со мной».

Мордвинская. Согласна. Но ведь у нас, у женщин, тоже ведь бывают перерывы на обед.

Шкабара. «У нас, у женщин». Прав был Брызгалов: ты – не женщина, ты – в первую очередь журналист. И во вторую очередь журналист. Но если бы ты хоть в третью очередь была женщиной, но ты и в третью очередь – журналист.

Мордвинская. Не знаю, возможно. Со стороны видней. Но ты не ответил на мой вопрос.

Шкабара. Какой вопрос?

Мордвинская. Что ты будешь делать с теми денежными мешками, которые не побегут занимать очередь в твой кабинет?

Шкабара. Может, именно тогда и настанет пора рассказать народу, чем и как набивались эти мешки? Устроить два-три показательных процесса.

Мордвинская. С гильотиной.

Шкабара. С гильотиной. Не буквально, конечно, но по сути…

Мордвинская. Всё это ты можешь сколько угодно повторять в своих пламенных речах. Толпа это, конечно, воспримет на ура. Наша толпа уже наелась сиропа. Ей подавай что-нибудь остренькое.

Шкабара. Это ты верно заметила.

Мордвинская. Вот-вот. Поэтому тебе и позволяют сыпать в толпу соль и перец.

Шкабара. Позволяют?

Мордвинская. Пока позволяют. До поры до времени. Но ты же не станешь рубить сук, на котором сидишь.

Шкабара. Я на нём не сижу.

Мордвинская. Да не важно, на чём ты сидишь. Пойми наконец: против лома нет приема.

Ты что, не понимаешь, что тебя просто используют? Ты для них – марионетка.

Шкабара. Что ты несёшь, вообще? Это же… это какая-то голимая конспирология. Ты ещё скажи про закулису, про мировой заговор…

Мордвинская. Зачем про мировой? Нам и местного достаточно. Как говорится, кто платит деньги, тот и заказывает музыку. Вот и весь заговор. Или в политике это не так?

Шкабара. В политике это не всегда так.

Мордвинская. Да именно в политике-то это в первую очередь так.

Шкабара. Надо же, как они вам задурили голову!

Мордвинская. А-а, так значит есть эти самые «ОНИ»? Есть. Существуют.

Шкабара. Кто же спорит? Они есть, они реальны, они сильны. Я тебе скажу больше: они дьявольски хитры. Они ведь что нам всем говорят?

Мордвинская. Что?

Шкабара. Они говорят: мы, дескать, просто погулять вышли. Так… в гольф поиграть. И больше ничего. А в результате…

Мордвинская. А в результате назавтра цены на нефть вырастут.

^ Шкабара. Далась тебе эта нефть.

Мордвинская. Да не в нефти дело. Нефть – это метафора, символ.

Шкабара. Вот-вот. Метафора, символ, миф. Ты посмотри, какой мощный миф ОНИ сотворили. Ведь миллионы людей уверены, что ОНИ – всесильны. Что у НИХ всё под контролем. Что даже будущее наших детей НИМИ расписано до мелочей.

Мордвинская. А разве не так?

Шкабара. В том-то и дело, что не так. Да, система сильна. Система дьявольски сильна. Система работает, как часы. И вдруг…

Мордвинская. Что же вдруг?

Шкабара. Вдруг рождается девочка по имени Жанна. Нанимается в армию молодой человек по имени Наполеон. Отказывается от помилования мужчина по имени Александр Ульянов.

Мордвинская. И что?

Шкабара. И всё! Система даёт сбой.

Мордвинская. Чёрт! Только не это.

Шкабара. Ты о чём?

Мордвинская. Это же мания величия.

Шкабара. Мания величия? Ха-ха, мания величия. Чепуха. Механизм. Смазанный. Всё работает. Валы, зубчики, шестерёнки… И тут – песок. Одна песчинка, другая… И всё! Остановка. Махина бессильна.

Мордвинская. Песчинка?

Шкабара. Человек!

Мордвинская. Человек – это звучит гордо.

Шкабара. Человек может всё. Человек сломает любую машину. Человек – это…

Мордвинская(в сторону). Похоже, ничего нового я тут уже не услышу.

Шкабара. Человек – это… ОНИ думают, что всё рассчитали. ОНИ думают, что всё учли. Осталась самая малость – человек. Его-то они и не учли. Человек – вот, кто разрушит все их схемы. человек – вот, кто построит…

Мордвинская. Аркадий, не говори красиво.

Шкабара. Что ты всё заладила: Аркадий, Аркадий. Лучше обратила бы свой благородный гнев на наших писателей, на всяких философов, а ещё лучше на поэтов. Вот уж кто говорит красиво.

Мордвинская. О-о-о, тут я с тобой согласна. Больше того. Уж если говорить о писателях…

Шкабара. Ну-ну.

Мордвинская. Я скажу сейчас полную ахинею. И не надо бы говорить, а ничего не могу с собой поделать.

Шкабара. А что такое?

Мордвинская. Я понимаю, что это полная чушь, но…

Шкабара. Но.

Мордвинская. Эта мысль меня преследует уже давно. Я никак не могу от неё отделаться. Как от навязчивой мелодии.

Шкабара. Да что за мысль такая?

Мордвинская(заговорщически). Мне иногда кажется, что всю эту литературу, поэзию, философию и прочее и прочее придумали только для того, чтобы отвлечь нас от главного. Дескать, читайте ребята стишки, ходите в театры, спорьте до хрипоты о «вещи в себе», только не думайте о главном. Не задавайте ненужных вопросов. Не ходите под стрелой.

Шкабара. Отвлекающий такой манёвр.

Мордвинская. Вот именно. Теперь ты чувствуешь, где главный заговор? Вот он – главный заговор.

Шкабара. Ну ты, мать, круто замесила.

Мордвинская. Да ты посмотри вокруг. Авангардизм? Пожалуйста. Постмодернизм? Пожалуйста. Эксгибиоционизм? Да ради бога. Удивляйте, эпатируйте, трясите со сцены гениталиями. Только подальше, подальше от главной проблемы.

Шкабара. И в чём же заключается эта главная проблема?

Мордвинская. А ты разве не знаешь?

Шкабара. Даже не догадываюсь.

Мордвинская. Сейчас для нас главная проблема – это ты.

Шкабара. Вот так вот, да?

Мордвинская. Именно так. (Встаёт). Не надо, не провожай меня. (Уходит).


Затемнение. Музыка. Появляется свет. На переднем плане летняя кафешка со стойками. Поздний вечер. Посетителей осталось только двое – Брызгалов и Юноша. Стойка, возле которой они стоят, до предела заставлена бутылками и пивными бокалами.


Брызгалов(очень бедно одетый). Вот смотри. Видишь, значёк. А что на нём написано? А написано на нём «Верховная рада». А что это значит?

^ Юноша. А ничего это не значит.

Брызгалов. Как это не значит, как это не значит?

Юноша. А так. Что значёк? Я и сам такой могу поцепить. К такому значку документ полагается.

Брызгалов. Есть и документ. Вот, смотри (показывает).


^ Мимо них проходит Мужчина, прилично одетый.


Мужчина(удивлённо смотрит на Брызгалова). Послушайте, вы – Брызгалов?

Брызгалов(отворачивается от Мужчины). Нормально.

Мужчина. Фёдор Михалыч, что же вы?

Брызгалов. Нормально, всё нормально. (Берёт кружку пива, чокается с Юношей, пьёт).


^ Удивлённый мужчина уходит. Появляется Мордвинская, очень бедно одетая. Подходит к столику.


Мордвинская. Федя, пойдём домой.

Брызгалов. Ты представляешь, Соня, он не верит, что я был членом Государственной… м-м-м… что я был членом Верховной рады. И не просто каким-то там членом, а самым что ни на есть…

Мордвинская. Федя, пойдём домой.

Брызгалов. Нет, ну ты понимаешь, он даже фамилии моей не слышал.

Мордвинская. А вот это очень даже хорошо. При нынешних-то временах. Пойдём домой.

Брызгалов. Не пойду. Мне и здесь хорошо.

Мордвинская. А я луковый суп сварила.

Брызгалов. Серьёзно?. Луковый суп? Какая ты умница.

Мордвинская. Пойдём, он ещё горяченький.

Брызгалов(идёт за ней). Горячий луковый суп – что может быть лучше? (Останавливается, поворачивается к Юноше). Шарапов, а не хотел бы ты сейчас супчика, да с потрошками?

Юноша. Что? Какой ещё Шарапов? Вы о чём?

Брызгалов. Балдёжь. Это какой-то чистый лист, ей богу. Куда мы катимся?

Мордвинская. Пошли-пошли. Куда-нибудь да прикатимся.


За кулисами слышен топот сапог, крик «Айне колонне марширт, цвайте колонне марширт. Форвертц!» На сцену выходит военный, смотрит на Юношу.


На этом рукопись обрывается.

1   2   3   4   5   6



Похожие:

Буцан. Доброе утро, Фёдор Михайлович. Брызгалов iconФедор Михайлович Достоевский
Пассаже. Имея уже в кармане свой билет для выезда (не столько по болезни, сколько из любознательности) за границу, а следственно,...
Буцан. Доброе утро, Фёдор Михайлович. Брызгалов iconЛекция 22. Фёдор Михайлович Достоевский. Схождение во ад
Михаил Михайлович Достоевский (его брат) вспоминает, что припадки эпилепсии мучили Фёдора Михайловича и до каторги, но усилились...
Буцан. Доброе утро, Фёдор Михайлович. Брызгалов icon«Здравствуй, школа»
Ведущий 1: Доброе утро, дорогие гости, учителя, уважаемые родители! Доброе не только из-за ясной погоды, а прежде всего, из-за добра,...
Буцан. Доброе утро, Фёдор Михайлович. Брызгалов icon1ребенок. — В доме добрыми делами занята, Ходит по квартире доброта, Утро доброе у нас, Добрый день и добрый час, Добрый вечер, ночь добра, Было доброе вчера. 2 ребенок
Красная Шапочка.— А вовсе и не сорок, не верьте вы ему! Раз, два, три, четыре, пять и еще один,всего шесть пирожков!
Буцан. Доброе утро, Фёдор Михайлович. Брызгалов iconСценарий праздника «Здравствуй школа» Звучит музыка. Построение классов Ведущий
Доброе утро, дорогие гости, учителя, уважаемые родители! Доброе – не только из-за ясной погоды, а прежде всего из-за добра, которое...
Буцан. Доброе утро, Фёдор Михайлович. Брызгалов iconДоброе утро, Солнышко!
Солнце. Лето. Парк за городом. Отец с девочкой запускают фанерный голубой самолетик
Буцан. Доброе утро, Фёдор Михайлович. Брызгалов iconСледует Поднять трубку до четвертого звонка телефона
Сказать «Доброе утро (день )», «Говорите» представиться и назвать свой отдел
Буцан. Доброе утро, Фёдор Михайлович. Брызгалов iconФедор Михайлович Достоевский
Жена моя вчера, в бытность нашу у Семена Алексеича, весьма кстати подшутила над вами, говоря, что вас с Татьяной Петровной вышла
Буцан. Доброе утро, Фёдор Михайлович. Брызгалов iconФедор Михайлович Достоевский
Однажды утром, когда я уже совсем собрался идти в должность, вошла ко мне Аграфена, моя кухарка, прачка и домоводка, и, к удивлению...
Буцан. Доброе утро, Фёдор Михайлович. Брызгалов iconФедор Михайлович Достоевский ползунков
Я начал всматриваться в этого человека. Даже в наружности его было что-то такое особенное, что невольно заставляло вдруг, как бы...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов