Вл. И. Немирович-Данченко последняя воля комедия в четырех действиях icon

Вл. И. Немирович-Данченко последняя воля комедия в четырех действиях



НазваниеВл. И. Немирович-Данченко последняя воля комедия в четырех действиях
страница1/4
Дата конвертации30.10.2012
Размер1.01 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4

Вл.И.Немирович-Данченко


ПОСЛЕДНЯЯ ВОЛЯ

Комедия в четырех действиях


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Юл и я П а в л о в н а В е ш н е в о д с к а я, вдо­ва недавно умершего помещика Бориса Николаевича Вешневодского;

Л е о н т и й Н и к о л а е в и ч В е ш н е в о д с к и й, его старший брат.

Е в г е н и й М и х а й л о в и ч Т о р о п е ц, земский врач;

И в а н И в а н о в и ч Х л ы с т и к о в, управля­ющий имением Бориса Вешневодского.

О л ь га Ф о л о в н а, его жена.

П е л а г ея А ф а н а с ь е в н а Ч е р е д а (П о л я).

Л а з ар ь В л а д и м и р о в и ч Т у л у п ь е в.

Н я н я !

Г е р а с и м, лакей !

Д у н я, горничная ! прислуга в доме Бориса

К у ч е р ! Вешневодского.

Кухарка !

Сторож !

К о п ч и к о в, камердинер Леонтия Николае­вича.

Н а р о ч н ы й

.

Действие происходит в усадьбе Бориса Вешневодского.

Между вторым и третьим и между третьим и четвертым действиями - по неделе времени.


^ ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ


Столовая. В левой стене на первом плане стеклянная дверь, на втором окно на балкон, в сад. Парусиновые шторы. Прямо две 'две­ри: за той, что полевее, библиотека, за дверью поправее - передняя:

Дальше идет обширный кабинет с окнами против зрителя и доволь­но комфортабельной обстановкой. В передней вешалки, на которых мужские пальто и фуражки. В правой стене дверь, запертая на за­мок с ключом. Посредине стол. Над ним спускается лампа. Пря­мо буфетный шкаф. Вдоль правой стены диван и при нем столик с прибором для сигар.

Все ставни закрыты снаружи. Свет только что пробивается ,через щели и полосами ложится по комнате. Лампа над столом спущена, и стекло на ней почернело от копоти. На столе остатки ужина на два прибора. Один из ломберных столов, что ближе к публике, раскрыт. На нем две догоревшие свечи, по углам разбросанные карты, мелки, два недопитых стакана чаю. Перед столом два стула. Раннее утро. На диване спит Ге р а с и м, парень лет 20 с лицом недалекого и простоватого лентяя Через переднюю дверь входит О л ь г а Ф р о л о в н а, симпатичная, хотя немного хитроватая, но сердечная женщина лет 30. Энергичная хлопотунья не без апломба. Одета очень просто.

О л ь г а Ф р о л о в н а. Что это? Неужели все еще спят? Вот безобразие! И со стола не прибрано, и карты разбросаны. Народец! (Хочет уходить, когда видит на ди­ване Герасима.) Ван он где. (Стараясь не кричать.) Га­раськаl (Толкает его.
) А Гараськаl Слышишь ты!


^ Г е р а с и м (сразу поднявшись на диване). А?.. Кто тут?

О л ь г а Ф р о л о в н а. Проснись ты, бесстыдник! Чего ты в столовой развалился?

Г е р а с и м (протирая глаза). Мм... Это вы, Ольга Фроловна?

О л ь г а Ф р о л о в н а. Вставай скорей! Срамники. Восьмой час, а они спят. То-то гляжу, что все ставни по­закрыты. Распустила вас Пелагея Афанасьевна. Ты что ж это ужина не прибрал ? (Поднимает лампу и вообще уби­рает кое-что.) Вот и оставляй на вас дом. Пока не ткнешь кулаком - не двинетесь с места. Поди открой ставни. Где Дунька? (Оборачивается и видит, что Герасим опять спит.) Гараськаl Да проснись ты, христа ради! Вот горе!

^ Г е р а с и м (вскакивая совсем). Мм ... Чего изволите?

О л ь г а Ф р о л о в н а. Вставай, окаянный. Леонтий Николаевич поднимется - срам! Ни комнаты не при­браны, ни самовара нет .

^ Г е р а с и м. Леонтий Николаич?

О л ь г а Ф р о л о в н а. Ну даl Леонтий Николаич.

Г е ра с и м (зевая). Леонтий Николаич ушел.

О л ь г а Ф р о л о в н а. Куда ушел?

Г е р а с и м. Куда ушел-то?.. Уехал.

О л ь г а Ф р о л о в н а. Да куда уехал?

Г е р а с и м. Куда уехал-то? С этим рыжебородым, с егерем своим. На болото поехал.

О л ь г а Ф р о л о в н а. За дичью, что ли?

^ Г е р а с и м (зевая). Известно, не за сеном.

О л ь г а Ф р о л о в н а. «Известно, не за сеном»? Туда же, острит. А ты о чем думал? Отчего не прибрал, дуби­на этакая!

^ Г е р а с и м. Да что вы, Ольга Фроловна? Что вы бра­нитесь? Барыня вы мне, что ли?

О л ь г а Ф р о л о в н а. Ах, каналья! Погоди, вот я Ивану Иванычу пожалуюсь: он тебе покажет, что значит грубить.

Г е р а с и м. Что в самом деле! «Отчего не прибрал» ... Я начал да замаялся, не спамши-то. Ну и задремал малень­ко. Вон и тарелка на диване лежит. Так с ней и проспал.

^ О л ь г а Ф р о л о в н а. Хорошо задремал, нечего cкa­зать, грубиян.

Входит Хлыстиков справа через переднюю. На нем большие сапоги в пыли, полуофицерский вид. Лет 40 с лиш­ком. Под башмаком у жены.

О л ь г а Ф р о л о в н а. Вот-с! Не угодно ли полюбо­ваться на ваше безобразие: До двух часов в карты иг­раете, а в доме беспорядки. Вот парень, бывало, в четыре часа уж на ногах, а теперь еле добудилась. Да еще гру­бит: «Что вы, говорит, барыня моя, что ли?»

^ Х л ы с т и к о в (Герасиму). Ты что же это? А?

Г е р а с и м. Да я, Иван Иваныч ...

Х л ы с т и к о в. Ты думаешь, барин помер, так ты мо­жешь, задравши кверху тормашки, в потолок плевать? А? А если я тебя вместо жалования да за вихры оттаскаю, а? Согласен?

^ Г е р а с и м (пятясь, обходит стол). Да я уж доклады­вал ...

Х л ы с т и к о в.· Что ты докладывал?. Самовар готов? Kомнаты убраны? Сапоги вычищены? Ставни раскрыты? .. Брысь! ..

^ Герасим вылетает

(Смеется.) Видишь, матушка? У меня с этим народом расправа коротка.

О л ь г а Ф р о л о в н а. Тоже и взыскивать с них нель­зя. Сами же господа подают хорошие примеры. Полунощ­ники! До двух часов жарят в свой глупый пикет.

Х л ы с т и к о в. Дипломатия, матушка. Ты этого не по­нимаешь. (Присаживается к столу и крутит папиросу.)

^ О л ь г а Ф р о л о в н а. Ах, скажите! Какой Бисмарк выискался. (Собирает карты, стаканы)

Х л ы с т и к о в. Не Бисмарк, а умный человек. Ты пой­ми меня хорошенько. Ведь это мы с тобой полагаем, что имение достанется по завещанию Пелагее Афанасьевне. А вдруг Леонтию Николаичу? Значит, не мешает мне за­ручиться и его симпатией. Ну, вижу - ходит человек из угла в угол и насвистывает из «Травиаты». Ясное дело­ - скучает. Должен я предложить ему кaкое-нибудь развле­чение?

^ О л ь г а Ф р о л о в н а. Вы рады случаю. Вас хлебом не корми, только карты подай.

Х л ы с т и к о в. Совсем не то. А так я веду дело, что будет хозяином Леонтий Николаич, он меня не уволит. А будет Пелагея Афанасьевна, так и говорить нечего. Мы к ней ласковы, мальчугана ее теперь приютили. Другие бы важничали над ней, что она простая да без закона жила с Борисом Николаичем, а мы отнеслись к ее горю, как родные. Она это должна оценить. Так-то, матушка. Ты не забудь, что у нас пятеро пискунов в доме.

^ О л ь г а Ф р о л о в н а. Это вы про детей забыли, а не я. Другой бы на вашем месте в четыре года состояние на­жил, припас бы на черный день что-нибудь.

Х л ы с т и к о в. Другие, матушка, тоже и по Сибири путешествуют.

^ О л ь г а Ф р о л о в н а. Да, который трус - тот всегда попадется.

Х л ы с т и к о в, Ну, что пустяки молоть! Подумаешь, какая храбрая. Эх, матушка!

О л ь г а Ф р о л о в н а. Да что ты все - «матушка» да «матушка». Что я, попадья, что ли?

Х л ы с т и н: о в. Да перестань ты пилить меня. Ишь угомона на тебя нет!

^ Ставни в кабинете открываются

О л ь г а Ф р о л о в н а. Ты на молотьбе был?

Х л ы с т и к о в. Был, нашел все в порядке. Ну? До­вольна мной? А теперь я чаю хочу. Ведь устал. Выпью стаканчиков пять да опять спать залягу - не выспался.

Входит П о л я (довольно хорошенькая, лет 25, тон мягкий и приветливый) с зонтиком и цветком иммортели.

^ П о л я. А! Ольга Фроловна! Как вам не грех! Что это вы сами прибираете у нас?

О л ь г а Ф р о л о в н а. Вот беда! Руки не отвалятся. Здравствуйте, Поля!

^ Х л ы с т и к о в. Здравствуйте, Пелагея Афанасьевна! А я у вас Гараську пугнул. Помилуйте, спит до восьмого часа.

П о л я. И не говорите. Совсем от рук отбились. Вы уж извините меня, что я вас ввожу в беспокойство. И са­ма-то все еще не могу в порядок прийти - где уж мне за людьми смотреть. Да уж вы бросьте, Ольга Фроловна. Не стыдите меня.

^ О л ь г а Ф р о л о в н а. Что за стыд? Свои люди, нель­зя без этого.

Х л ы с т и к о в. Вы чай-то пили?

П о л я. Нет еще.

Х л ы с т и к о в. Так пойдемте к нам. Теперь и Колюша ваш, должно быть, встал.

П о л я. Некогда мне. Леонтий Николаич вернется ­надо им кофий сготовить. За Колю, тоже не знаю, отплачу ли вам когда. Хотела бы я взять его к себе, да боюсь, как Леонтий Николаич посмотрят. Ребенок! Не понимает, начнет по-прежнему бегать по всем комнатам, а Леонтий Николаич могут обидеться.

^ Х л ы с т и к о в. Да пускай его поживет с нами. Там ему весело. Целая рота. Трубят да на барабанах лупят, что твой батальон.

О л ь г а Ф р о л о в н а. Вчера про Бориса Николаича спрашивал.

^ П о л я. Колюшка-то?

О л ь г а Ф р о л о в н а. Да.

П о л я. Голубчик мой! Вспоминает, значит?

Постепенно усаживаются у стола

О л ь г а Ф р о л о в н а. Да, представьте, я так удиви­лась. Изумительные способности у мальчика. «Я, говорит, хоцю К Болисю Николаицю ... » Я ему говорю: «Борис Ни­колаич, говорю, уехал, далеко, говорю, уехал». А он мне, представьте: «Он, говорит, К бозеньке поехал?» Ну так я и обомлела. Откуда это у мальчика? Никто-таки ему не говорил ничего такого.

^ П о л я. Миленький мой! Сумею ли я приготовить его, воспитать, как надо.

Х л ы с т и к о в (стараясь говорить бодро). А вы те­перь, поди, опять в саду на могиле были?

^ П о л я. Да, спасибо вам, что велели цветочков поса­дить.

Х л ы с т и к о в. Спасибо-то спасибо, а напрасно вы часто ходите туда. Расстраиваете только себя.

П о л я. Нет, напротив. Мне легче становится. Я ведь не убиваюсь. В привычку уж вошло. Как солнце встанет, точно кто меня толкнет. Поднялась тихонько да и пошла. А там хорошо. Чистенько да тихо кругом. Травка-то как умытая. За решеткой клен стоит, а в нем иволга гнездо себе свила. Я ее всегда разбужу. Зашуршит она ветками, улетит, а потом назад, да таково-то красиво свистит. Словно и утру она радуется и горе у нее какое на душе. Право. Как будто все она зовет кого, да дозваться не может. А потом горлинка заворкует. И странно! Никогда прежде я не обращала внимания. А теперь все мне кажется, что и она грустит о чем-то.

^ Х л ы с т и к о в. Это В вашем настроении понятно.

П о л я. Нет, право! Вы послушайте когда-нибудь, Ольга Фроловна. Песенка у нее маленькая, а сколько в ней тоски.

^ О л ь г а Ф р о л о в н а. Слыхала я, Поля. Птица как птица. Гурлы-гурлы, а ничего из этого не выходит.

П о л я. А мне все по-своему кажется. Зимы вот я боюсь. Как подумаю, жутко станет. Останусь я в этом доме одна, а кругом мертво да холодно.

^ Х л ы с т и к о в. Да ведь, может быть, еще дом-то по завещанию не вам достанется?

П о л я. Ах нет. Нет, мне, Евгений Михайлович говорил. У него ведь завещание Бориса Николаича.

Х л ы с т и к о в. Ну знаю.

П о л я. И душеприказчик он.

Х л ы с т и к о в. Чего же он, скажите, пожалуйста, не вскрывает завещание? Мариновать его хочет, что ли?

П о л я. Я этого не знаю, и самой мне, по правде ска­зать, странно. Пора бы, кажется. Да спрашивать-то мне неловко. Сами посудите. Была бы я женой Бориса Нико­лаича - другое .дело. А теперь меня всякий осудит. Ишь, мол, как она торопится. Только из-за этого завещания и жила с барином. А уж из-за того ли, вы сами знаете. Не один год вместе живем. (Смахнула слезу.)

^ Х л ы с т и к о в. Ну да что говорить!

О л ь г а Ф р о л о в н а. Законная-то жена вон шесть лет живет без мужа и в ус себе не дует. Да еще, говорят, влюблена как кюшка в этого полковника, в Тулупьева-то.

^ П о л я. Да, слыхала я, что ужасть как она его любит.

Х л ы с т и к о в. Пожалуй, теперь замуж выйдет за него.

О л ь г а Ф р о л о в н а. Ну, а что же вам сказал Евге­ний Михайлович про дом?

П о л я. Да вот ... Когда это! Во вторник он был здесь? Да, во вторник заезжал к Леонтию Николаичу, а уж уходя, он ко мне зашел и успокаивал меня, чтоб я не думала, что Борис Николаич не позаботился о сыне. А совсем на­против. Не такой он был человек. А что и дом, и имение, и даже деньгами Борис Николаич отказал Колюшке.

^ О л ь г а Ф р о л о в н а (даже встала). Да что вы!

Х л ы с т и к о в. О! Да вы теперь у нас богачиха. (Тоже встал.) .

П о л я. Не я, Иван Иваныч. Мне ничего не надо. Я в богатстве никогда не жила да и жить не буду. А сын ... Согласитесь - ему не легко будет на свете. Вы, чай, знаете, каково незаконным-то приходится. Всякий его смеет обидеть да матерью попрекнуть. Taк, по крайности он бу­дет в независимости и для учения и для всего.

О л ь г а Ф р о л о в н а. Ну, слава богу! Словно у ме­ня камень с души свалился. А я, по совести сказать, боя­лась за вас, Поленька, так боялась. Помнишь, Ваня? Я и тебе высказывала. А вдруг, говорю, какая-нибудь неспра­ведливость? Понимаете, Поленька? И подумать об этом не могла хладнокровно. Так бы и бросилась на них. Да­же бы, кажется, все глаза выцарапала, а уж защитила бы вас. Помнишь, Ваня?

Х л ы с т и к о в. Как же! Господи! Раз даже она, по­нимаете, на меня ... чуть было не вцепилась ... Я как-то ска­зал ... не помню, что уж я сказал, а она ... (Путается.)

О л ь г а Ф р о л о в н а. Ну что ты, Ванечка, сочиняешь.­ Когда ж это было, чтоб ты сказал какую-нибудь неспра­ведливость? Да ты сам за Поленьку на дыбы становишься. Право! Расфуфырится за вас всегда так - ну, чистый петух.

^ П о л я. Да уж спасибо вам, что не оставили меня.

О л ь г а Ф р о л о в н а. Как вам не грех, Поленька. Ведь мы к вам, как родные, да лучше родных. Я не знаю, Ванечка, к кому из родных мы относимся лучше, чем к По­леньке.

^ Х л ы с т и ко в. Понятно! Вот еще! Наплевать нам на родных.

О л ь г а Ф р о л о в н а. Однако, Ваня, ты собирался сейчас на мельницу ехать? (Мигает ему.)

^ Х л ы с т и к о в. На мельницу?! Ах да! Ну да, конеч­но. Мне надо опешить, а то, пожалуй ... Как же! Конечно, на мельницу.

П о л я. Все хлопочете. Вы бы хоть чаю выпили сначала.

^ О л ь г а Ф р о л о в н а. Какой ему чай! Не знаете вы его, что ли?

Х л ы с т и к о в. Какой уж тут чай! Хлопот полон рот - не до чаю мне.

О л ь г а Ф р о л о в н а. Даром только самовар ставить.

Х л ы с т и к о в. И одного стакана не допью.

^ О л ь г а Ф р о л о в н а. Обыкновенно в шапке и чай пьет. Такой смешнойl

Х л ы с т и к о в. Как же иначе! Одна нога в комнате, другая на беговых дрожках, третья на ниве ... То бишь!..

^ О л ь г а Ф р о л о в н а. Вот он уж о трех ногах оказался ...

Х л ы с т и к о в. Зато Пелагея Афанасьевна улыбнулась, а мне только этого и надо. До свидания, Пелагея Афанасьевна. (Переходит к жене.)

^ Поля переходит направо.

Прощай, голубеночек, прощай, мой пупырышек. - И уж как же я рад за вас, Пелагея Афанасьевна! Да мы из ва­шего Колюшки такого молодца сделаем - хо-хо! Любо-дорого глядеть будет! Ну-с! An plaisir de vons revoir et an chagrin de vous guitter Лечу! (У ходит.) (Перевод: До приятной встречи, жаль, что я вас покидаю)

^ О л ь г а Ф р о л о в н а. Ну, по-французски заговорил. Значит, уж земли под собой не слышит. На радостях он по-русски не говорит, такой смешнойl

П о л я (прислушиваясь). Кажется, Леонтий Николаич приехал!

^ О л ь г а Ф р о л о в н а. Да, кто-то подъехал.

П о л я. Заговорились мы. (Быстро прибирает.)

О л ь г а Ф р о л о в н а. Да ничего, мы живо. У вас pyки-то золотые.

Хлыстиков и Герасим - за сценой.

^ Г о л о с Х л ы с т и к о в а. Гараська, Гараська! Голос Герасима (издали). Здесяl

Г о л о с Х л ы с т и к о в а. Поди прими вещи.

П о л я. Кто еще там? Это не Леонтий Николаич.

Х л ы с т и к о в входит.

Х л ы с т и k о в (еще издали). Пелагея Афанасьевнаl Оля! (Входя.) Пелагея Афанасьевнаl

О л ь г а Ф р о л о в н а. Что это, Ваня, летишь, словно тебя ошпарили?

^ Х л ы с т и к о в. Юлия Павловна приехала!

П о л я (спокойно). Какая Юлия Павловна?

Х л ы с т и к о в. Жена покойного Бориса Николаевича.

П о л я (вскрикивает). Что?!

^ О л ь г а Ф р о л о в н а. Ай, батюшки!

Х л ы с т и к о в. С Евгений Михайлычем. Сейчас пош­ли на могилу. Он хотел предупредить, да не успел. Полу­чил от нее телеграмму сегодня уж и поехал навстречу.

^ П о л я. Приехала! Зачем она приехала? Что ей надо?

Х л ы с т и к о в. Ну вот! Чего ж вы испугались? Съест она вас, что ли?

О л ь г а Ф р о л о в н а. У меня самой, Ванечка, подколенки трясутся.

Х л ы с т и к о в. Так то ты. Ты когда почтальона увидишь, так у тебя подколенки трясутся.

П о л я. Да ведь кто приехал-то! Бывало, дни и ночи думала об ней: какая такая, за что Борис Николаевич так любил ее прежде? Чем она ему столько горя принесла? Чего-чего, бывало, не передумаю. С портрета ее глаз не сводила по целым часам. А теперь вот, когда вовсе позабыла про нее, она возьми да и приехала.

^ Х л ы с т и к о в, Ну, да уж приехала - не прогоните.

П о л я. Не к добру это, верьте мне - не к добру.

Х л ы с т и к о в. Ну, да уж там разберем. Спрячьте цветок-то, Пелагея Афанасьевна, не надо, чтобы она так сразу и узнала, что ... Она говорит, и мне телеграмму послала. Не забросила ли ты куда-нибудь, Люлюша?

^ О л ь г а Ф р о л о в н а. Никакой я телеграммы не видала. Боюсь я этих телеграмм, как огня.

Х л ы с т и к о в (отворяет дверь на балкон). А Гapacька, черт! До сих пор ставни не открыл.

^ Г е р а с и м, к у ч е р и Д у н я вносят в переднюю чемоданы и кар­тонки.

Ты что до сих пор ставни не открыл?

Г е р а с и м. Да я только было ...

Х л ы с т и к о в. « Только было». У тебя все только 6ыло. Ставьте пока тут вещи... (В переднеи.) Сами еще не знаем, куда их нести.

^ Ставни балкона открываются.

Х л ы с т и к о в. Вон идут.

Через балкон входят Ю л и я П а в л о в н а, Т о р о п е ц, и за ними в дверях останавливается н а р о ч н ы й.

Юлия Павловна – красивая петербургская дама лет 28 в глубоком трауре, надетом больше из кокетства. Движения легкие. Тон капризный И дышит легкомыслием. Тулупьев – сдержанный и нервный. Некрасив. Лет под 40. Нарочный – рассыльный из солдат в отставке.

^ Ю л и я П а в л о в н а. Знаете, это можно рассказывать как анекдот. Что значит глушь: она сразу дает себя знать. Вот ... (Хлыстикову.) Как вас зовут?

Х л ы с т и к о в. Иван Иванович.

^ Ю л и я П а в л о в н а. Можете получить мою телеграмму от этого субъекта. Она приехала вместе со мной.

Торопец отошел направо и здоровается с Ольгой Фроловной и Полей. Последняя глаз не сводит с Юлии Павловны.

(Нарочному.) Разве телеграф далеко отсюда?

Н а р о ч н ы й. Виноват~с. .

Х л ы с т и н: о в. Версты три, не больше.

Ю л и я П а в л о в н а (нарочному). А вам когда передали телеграмму?

^ Н а р о ч н ы й. Виноват-с.

Ю л и я П а в л о в н а. Вы, кроме «виноват-с», по-русски ничего не умеете?

Н а р о ч н ы й. Не могу знать-с.

Т о р о п е ц. Да тебе-то когда Петр Иванович вручил телеграмму?

^ Н а р о ч н ы й. Виноват-с.

Юл и я П а в л о в н а. Oh топ Dieu!

Т о р о п е ц. Пьян, что ли, был?

Н а р о ч н ы й. Так точно-с.

Т о р о п е ц. Ну, так бы, братец, и говорил.

Х л ы с т и к о в. Я, напишу жалобу, если хотите?

Ю л и я П а в л о в н а. Нет, не надо. У него такое глупое лицо ... Хорошо еще, что я догадалась послать другую телеграмму Евгению Михайловичу, а то бы я до сих пор сидела на станции. Прогоните его.

^ Х л ы с т и к о в (нарочному). Ступай подожди меня в людской, я тебе пришлю расписку.

Т о р о п е ц. Кстати Иван Иваныч, пошлите заодно с ним записку отцу Петру. Юлия Павловна хочет отслужить панихиду.

^ Ю л и я П а в л о в н а. Да, пожалуйста.

Х л ы с т и к о в (нарочному). Ну так иди и подожди меня.

Н а р о ч н ы й. Слушаю-с. (Уходит.)

Хлыстиков идет в (кабинет, где садится за письменный стол и пишет.

^ Ю л и я П а в л о в н а (осматривая и обходя комнату). Совсем не могу узнать дома.

Т о р о п е ц. Вы же здесь были.

Ю л и я П а в л о в н а. Да, но когда. Сколько ... Одиннадцать лет назад. Тогда мы с Борисом поехали сюда прямо из-под венца. Мне здесь показалось так скучно, что мы двух недель не прожили и уехали за границу. А где этот старичок? Кажется, он тогда был здесь управляющим. Комик удивительный, все смешил меня.

^ Т о р о п е ц. Это, верно, Афанасий Терентьич. Он лет шесть-семь назад умер. А вот, позвольте представить: его дочь - Пелагея Афанасьевна.

Поля кланяется

Ю л и я Пав л о в н а (едва кивнув). Я его помню. Он мне каждое утро букет подносил. А вы что же тут дeлаете?

^ Т о р о п е ц (подчеркивая). Пелагея Афанасьевна pacпоряжается здесь в доме как хозяйка.

Ю л и я П а в л о в н а, (не обратив внимания на eгo подчеркивание). Да? Так вы, милая, покажете мне дом - ­я выберу себе комнаты. Постойте, постойте! Я начинаю припоминать. Тут был кабинет. (Заглядывая.) Да, вот он. А то еще здесь была комната вся в картинах.

^ О л ь г а Ф р о л о в н а (идет к правой двери). Должно быть, эта. (Отпирает ее.)

Ю л и я П а в л о в н а (переходя к ней). Mer-ci. Вы тоже экономка здесь?

О л ь г а Ф р о л о в н а. Я?

Т о р о n е ц. Это - супруга Ивана Иваныча, Ольга Фроловна.

^ Ю л и я П а в л о в н а. Ах, pardon!

О л ь г а Ф р о л о в н а. Иван Иваныч – отставной офицер.

Ю л и я П а в л о в н а. Простите, пожалуйста, мою ошибку. Очень рада познакомиться. (Жмет ей руку.)

Ольга Фроловна отходит в глубину.

^ Да-да-да. Эта самая. А там дальше еще есть небольшая комната.

Т о р о п е ц. Да, есть.

Ю л и я П а в л о в н а. Теперь все припомнила. В этой комнате все осталось по-старому. Даже картины на преж­них местах. (Облокотившись о косяк двери.) Да! Жаль бедного Бориса. Молодой жизни жаль. Ему ведь не было и тридцати пяти.

^ П о л я. Нет, больше было.

Ю л и я П а в л о в н а. Что?

П о л я. (резко). С мая тридцать седьмой пошел.

Ю л и я П а в л о в н а. Да? Мне совестно, что вы это лучше меня знаете. Впрочем, вы могли меня и мягче по­править. Вот, Евгений Михайлыч, какие мы с вами стари­ки. А помните нашу юность, когда вы еще студентом «раз­вивали» меня? (Смеется.) Сколько воды утекло! Мы с Бо­рисом любили эту комнату больше всех других. Почти не выходили из нее, а это было первое время после свадьбы. В особенности я любовалась этим «Закатом» Айвазовско­го. А-а! Вон и портрет мой. Спасибо Борису - он не спрятал меня в кладовую, а так и оставил на видном месте, (Отходит от двери, задумчиво). Это доказывает, что до конца жизни он не переставал меня любить.

^ П о л я. Борис Николаич почти что и не заглядывал в эту комнату. Последние года четыре мы их никогда и не отпирали.

Юлия Павловна выслушала. потом резко и строго посмотрела на Полю. Поля выдерживает взгляд и отходит к правой двери.

^ O л и я П а в л о в н а (Торопцу).. Что она, груба или глупа?

Тор о п е ц. Вы сами виноваты. Зачем дразнить женщину? Она была очень близка Борису - я вас предупреждал.

Ю л и я П а в л о в н а. Ах, так вот эта? Честное слово, я не знала, вы мне сказали так глухо. Я думала, ка­кая-нибудь помещица-соседка. То-то она так сердито смотрит на меня. (Осматривает ее.) Она недурна.

^ Поля, взглянув на нее, подходит к буфету.

Ю л и я П а в л о в н а. Ходит немного уточкой, но в общем мила. Одобряю вкус Бориса. Так вот он какой! С экономкой.

^ Т о р о п е ц. Она жила здесь не на правах экономки. Будьте осторожны, Юлия Павловна. Повторяю вам, она была очень близка Борису.

Ю л и я П а в л о в н а. А, полноте, Евгений Михайлыч! Знаю я ваши мужские клятвы и уверения.

^ Т о r о п е ц. Она прекрасная девушка и горячо люби­ла Бориса.

Ю л и я П а в л о в н а. Тем хуже для нее. Впрочем, она, кажется, порядочная злючка.

Х л ы с т и к о в (подходит.) Я написал отцу Петру от вашего имени.

Ю л и я П а в л о в н а. Очень вам благодарна. Распорядитесь, пожалуйста, Иван Иванович, чтобы мои вещи перенесли в те (указывая) две комнаты. Извините, что я вас беспокою, но сама я боюсь приказывать. Пожалуй, наско­чу на какую-нибудь дерзость. А пока я не введена во вла­дение, я не хочу ссориться ни с кем.

^ Х л ы с т и к о в (ничего не понял). Да, конечно ... ccoриться ... не того.

Ю л и я П а в л о в н а. Вы, кажется, меня не поняли. Я прошу вас приготовить мне те две комнаты.

^ Х л ы с т и к о в. Ах да, понимаю ... те комнаты... Мм ... Пелагея Афанасьевна!

О л ь г а Ф р о л о в н а. Иван Иваныч! Тебе пора на мельницу ехать.

Х л ы с т и к о в. А?

Ю л и я П а в л о в н а (возвышая голос). Или, может быть, этого нельзя? Я ведь ничего не знаю. Может быть, здесь небывалые порядки, и законная жена Бориса не смеет даже занять двух комнат?

^ Т о ро п е ц. Перестаньте, Юлия Павловна! Поля! Будьте добры, прикажите убрать там и перенести туда вещи Юлии Павловны.

П о л я. Сейчас! (Идет в переднюю. Прислуге) Несите туда вещи - я сейчас открою дверь. (Проходит назад в правую дверь.)

^ Г е р а с и м, к у ч е р и Д у н я проносят вещи из передней направо за кулисы.

Ю л и я Пав л о в н а. Скажите, пожалуйста, может быть, мне надо со всей прислугой так обращаться, то есть умолять, чуть ли не на колени становиться перед ней? Это, конечно, очень либерально, но не совсем удоб­но. Я очень жалею, что не привезла сюда свою горнич­ную.

^ Т о р о п е ц. Э! Да какая вы горячка стали.

Ю л и я П а в л о в н а. Я прошу вас, Иван Иванович, найти мне хоть одну девочку, которой бы я могла приказывать. Я ей заплачу.

^ Х л ы с т и к о в. Девочку? Какую девочку?

Т о р о п е ц. Постойте, постойте. Никого не надо на­нимать. Все будет. Только не волнуйтесь, Юлия Павлов­на, напрасно. Дуня!

^ Д у н я (в это время вернулась в переднюю, захватила картонки и через сцену идет направо). Чаво?

Т о р о п е ц. Поди сюда.

Дуня подходит.

Ты будешь прислуживать Юлии Павловне. Это твоя бары­ня, понимаешь? Да -ты не мотай головой, а говори - понимаешь или нет?

^ Д у н я. Понимаю. Чаво не понять.

Ю л и я П а в л о в н а (присела налево, лорнируя ее). А у тебя другого платья нет?

Д у н я (оглядывая себя). Платье? Платье есть.

Т о р о п е ц. Так ты оденься почище, а то ишь ты ка­кая чумазая. Ну, ступай !

^ Д у н я. Оденусь, нешто трудно. (Уходит направо.)

Т о р о п е ц. А вы, кума дорогая, приказали бы нам завтрак изготовить. (Юлии Павловне.) Ольга Фроловна у нас золотой человек. Без нее бы здесь все прахом пошло.

^ О л ь г а Ф р о л о в н а. Ох, кум дорогойl Льстюшка вы!

Т о р о п е ц. Биточков бы нам с лучком.

О л ь г a Ф р о л о в н а. Может быть, Юлия Павловна не станет есть здешней кухни? У нас все такие мове­жанры.

Ю л и я П а в л о в н а. Я буду рада куску хлеба ... не только мове-жанру.

^ О л ь г а Ф р о л о в н а. Ну ладно! Пойдем, Ваня. Что это ты стоишь, как обалделый. Тошно смотреть на тебя. (Уходит.)

. Х л ы с т и к о в (идет за ней). Обалдеешь, матушка. Стою и ни черта не понимаю.

Ю л и я П а в л о в н а (проходя слева направо). Обал­дел! Мове-жанры! Если эта отставная офицерша так же кормит, как говорит, то я могу себе представить ее биточ­ки с лучком. (Вздыхает.) И с этакими папуасами мне при­дется жить! Веселая перспектива!

^ Т о р о п е ц. Как - жить? Да разве вы собираетесь по­селиться здесь навсегда?

Ю л и я П а в л о в н а. Навсегда, Евгений Михайлыч! Вас это удивило? Впрочем, иначе и быть не могло. В Пе­тербурге еще не так изумятся. Жюли Вешневодская заперась в деревне. Воображаю шум, толки, сплетни. Петер­бургская сирена, посетительница всех скачек, первых пред­ставлений бросила столичную жизнь и ушла в монастырь! Эффект поразительный! Ничего! Не умели ценить, так пусть поживут без меня. Посмотрю я, кто им меня заме­нит. (Возвращается налево.)

^ Т о р о п е ц. Так вы ... извините меня, милая барынька, что я вмешиваюсь в вашу интимную жизнь, но на пра­вах ...

Ю л и я П а в л о в н а (перебивает). Пожалуйста, Евгений Михайльiч. Я смотрю на вас как на своего хорошего старого друга.

^ Т о р о п е ц. Ну, спасибо! Так скажите мне, вы что же? Неужели разошлись с Лазарь Владимировичем?

Садятся: она на стул около карточного стола, он на стул около обе­денного.

^ Ю л и я П а в л о в н а. Да, разошлись, теперь уж навсегда.

Т о р о п е ц. Раве это уж не в первый раз?

Ю л и я П а в л о в н а. Я думаю, по крайней мере в двадцатый, но зато уж, конечно, в последний. Довольно он надо мной потешался.

Т о р о п е ц. Это, Юлия Павловна, нехорошо.

Ю л и я Па в л о в н а. Нехорошо? Что же мне было де­лать! Дуры, дуры все те женщины, которые верят мужчи­нам. Быть свободными, не связывать себя ничем: ни бра­ком, ни общей квартирой - подумаешь, как заманчиво! А мужчине только этого и надо! Ты-то все-таки оказы­ваешься связанной по рукам и ногам, а он гарцует себе на свободе да третирует тебя, как самую последнюю ... Будьте судьей, милый Евгений Михайлыч. Мало того, что из-за него я бросила мужа, я должна была рассориться со своими хорошими знакомыми: чем я стала? Женщиной, оставившей мужа ради друга. А в свете такую нельзя впустить в порядочную квартиру.

^ Т о р о п е ц. Ну разве уж так?

Ю л и я П а в л о в н а. Ого! Не знаете вы наших ба­рынь. У иной из них не один, а три любовника разом, но она ловко водит своего мужа за нос, и ее все считают при­личной. Поверите ли, что они лопались от злости, если видели на мне новое платье и я оказывалась эффектнее их всех. Они рассмотрят на мне каждую ниточку, но чтобы поклониться - ни за что! Да что барыни! Ничтожные хлыщи, медные лбы ... они прежде валялись у моих ног, го­товы были сто раз обмануть Бориса, а с тех пор, что я с ним разошлась, встреться я с ними где-нибудь в театре, они меня не замечают. Когда они проходят мимо меня, у них у всех, как по заказу, глаза чешутся, и, если я сижу с Тулупьевым в ложе направо, - у них чешется правый глаз, а я налево - они трут левый.

^ Т о р о п е ц (улыбаясь). Хорошее средство не замечать знакомых.

Ю л и я П а в л о в н а. Одни военные eще прямодушные да художники. Они плюют на этих господ.

^ Т о р о п е ц. А Лазарь Владимирович? Мне всегда ка­залось, что у него к вам очень серьезное чувство.

Ю л и я П а в л о в н а. Не напоминайте мне этого имени. Оно для меня умерло. Чего-чего, каких уколов самолю­бию я не перенесла из-за него. А он, вместо того чтобы оценить мои жертвы, поступил со мной как... (Глотает слезу.) Когда я получила вашу телеграмму о смерти Бо­риса, скажите сами: имела я право ожидать, что он сделает мне предложение?

^ Т о р о п е ц. Я ждал, что так оно и будет. (Встал.)

Ю л и я Па в л о в н а .. Как не так! Ему, изволите ли видеть, до сих пор дорога свобода. Сама я, дура, защи­щала когда-то такую свободу. Разумеется, я теперь не люблю его.

^ Т о р о п е ц (вскользь, с улыбкой). Как? Так сразу и разлюбили?

Ю л и я П а в л о в н а. Понятно. Я слишком самолюби­ва, чтоб питать чувство к человеку, который относится ко мне без всякого уважения.

^ Т о р о п е ц. Да, конечно ... Но вряд ли вы выживете в деревне, Юлия Павловна. С вашей жизненностью ... вам энергии некуда будет девать.

Ю л и я П а в л о в н а. Мне ничего не надо и никого. Люди мне опротивели. Все они - дрянные эгоисты. Про­живу и без людей. Буду читать, работать что-нибудь. Как-­нибудь доживу свой век. Вы, однако, что-то не очень рады новой соседке?

^ Т о р о п е ц (обдумывает что-то). Напротив, Юлия Павловна, напротив.

Ю л и я П а в л о в н а. Так что ж вы как в воду опу­щенный?

Т о р о п е ц (решившись). Вот что, Юлия Павловна. Прежде всего, прежде этих планов, как вам тут устро­иться, мы должны честно отнестись к завещанию Бо­риса.

IО л и я П а в л о в н а. Что вы хотите сказать?

Т о р о п е ц. Мы с вами должны на деле доказать всем, что мы хорошие люди и умеем понять наши обязанно­сти. Словом, Борис завещал этой Поле и ее сыну почти все свое состояние. Вот что я хотел сказать.

^ Ю л и я П а в л о в н а. Вы с ума сошли.

Т о р о п е ц. Ну вот! Я так и знал.

Ю л и я П а в л о в н а. Сознайтесь, вы просто ... испыты­ваете меня?

Т о р о п е ц. Я не имею права производить над вами эксперименты. Я вам говорю правду.

^ Ю л и я П а в л о в н а. Так, значит ... Так, значит, я в гостях? У этой Пелагеи Афанасьевны? (Встает.)

Т о р о п е ц. Пока еще нет, но когда она будет введена во владение.

^ Ю л и я П а в л о в н а. Никогда этого не будет.

Т о р о п е ц. Юлия Павловна!

Ю л и я П а в л о в н а. Да неужели вы полагаете, что кто-нибудь послушается подобного завещания? А еще счи­таете себя умным?. Как? Оставить жену и брата без всего и отказать состояние сыну любовницы, какой-то холоп­ке, это, по-вашему, справедливо? Не смейте защищать это­го при мне. Это гадко, зло, нелепо, безнравственно. Да вы просто смеетесь надо мной. (Переходит направо.)

^ Т о р о п е ц. Позвольте мне напомнить, что вам Борис еще при жизни отделил пятьдесят тысяч.

Ю л и я П а в л о в н а. А вы хотели, чтобы он отнял у меня и эти крохи для своей Пелагеи Афанасьевны?

^ Т о р о п е ц. Это не крохи.

Ю л и я П а в л о в н а. А что же? Миллионы?

Т о р о п е ц. А то, что если бы Борис не сделал этого при жизни, а высылал бы вам ренту да не оставил бы за­вещания, так вы бы не получили и сорока тысяч.

Ю л и я П а в л о в н а. До этих денег никому нет дела. Они мои. Я могла распоряжаться ими, как хотела. Я, по­мимо этого, должна получить свою часть. И я получу. На­конец, я хочу жить здесь. Понимаете ли, я хочу здесь жить. Мне больше некуда деваться.

^ Т о р о п е ц. Вы можете купить себе другое имение.

Ю л и я П а в л о в н а. На какие деньги?

Т о р о п е ц. На ваши пятьдесят тысяч.

Ю л и я П а в л о в н а. У меня их больше нет.

^ Т о р о п е ц. Куда же вы их девали?

Ю л и я П а в л о в н а. Издержала.

Т о р о п е ц. Что вы рассказываете! Издержать такую сумму в какие-нибудь пять-шесть лет .

. Ю л и я П а в л о в н а. У меня от этих денег еще год назад не осталось ни одной копейки. Туалеты и выезды чего-нибудь да стоят. Не могла же я жить на средства Тулупьева. Я - не жена его.

^ Т о р о п е ц. А последний год на что вы жили?

Ю л и я П а в л о в н а. Я сделала долги. Мне надо рас­платиться. Кроме наследства Бориса, у меня ничего нет. Не просить же мне теперь поручительства Тулупьева?

^ Т о р о п е ц. Я уж не знаю, Юлия Павловна, как быть.

Ю л и я П а в л о в н а. Я знаю. Я не желаю признавать это завещание.

Т о р о п е ц. Юлия Павловна! Так нельзя. Вы бросаете свои деньги, а требуете чужого.

Ю л и я П а в л о в н а. Я требую только своего. Я хоро­шо знаю, что мне принадлежит из наследства Бориса по закону. А если Леонтий Николаевич до того обабился и потерял свое достоинство, что отказывается от своей за­конной части, так я одна явлюсь единственной наследни­цей, и тогда уж отделю сколько мне вздумается этой де­вушке с ее незаконным сыном.

^ Т о р о п е ц. Я этого не позволю.

Ю л и я П а в л о в н а. Вы?

Т о р о п е ц. Да, Юлия Павловна, я.

Ю л и я П а в л о в н а. Да ... вы-то здесь что?

Т о р о п е ц. Очень много. Я душеприказчик. Борис вручил завещание мне, и я добьюсь точного исполнения. Я не позволю изменить в нем ни одной буквы. И вы, так же как и Леонтий Николаевич, должны подчиниться воле Бориса.

^ Ю л и я П а в л о в н а. Подчиниться воле чудака, поло­умного?

Т о р о п е ц (вспыхнув). Юлия Павловна! Стыдитесь! Что вы говорите!

Ю л и я П а в л о в н а (в слезы). Вам стыдно так обра­щаться со мной. Теперь я вижу, как вы помнили обо мне. Вы не только не уговаривали Бориса, чтоб он не забыл меня, вы даже помогли ему предпочесть мне какую-то эко­номку. Она счастлива. Ее никто не будет преследовать за то, что она сошлась с Борисом. А я ... при чем я осталась? (Садится направо у стола.)

Т о р о п е ц. Эта девушка была горячо преданна Бори­су, в то время, когда вы и не вспоминали о нем. Одно из двух: или вам дорога память Бориса, тогда его последняя воля должна быть для вас священна, как для всех его близких; или же вы не имеете права ни на внимание его, ни на наследство. Последняя воля умершего - закон для оставшихся. Мне грустно, что приходится напоминать вам об этом.

Ю л и я П а в л о в на. Бедная я, бедная! За что на мою голову сыплются со всех сторон несчастья? Что я ко­му сделала? Умереть спокойно не дают. Куда я дeнусь? Всю жизнь я была такая несчастная! И во всем виноват Борис!

^ Т о р о п е ц. Он-то чем виноват?

Ю л и я П а в л о в н а. А кто же? Я смею обвинять его. Он совсем не понимал меня, так зачем же он женился? Он не умел взяться за меня. Около меня всегда была тол­па поклонников, а он уткнется в свои книги - ему и горя мало, что все они сбивали меня с толку.

^ Т о р о п е ц. Ну да! Значит, вся вина его в том, что он слишком доверял вам.

Ю л и я П а в л о в н а. Хоть бы и так. Плохой тот муж, кто очень уж доверяет своей жене. Не выйди я замуж за Бориса, я, может быть, вышла бы за какого-нибудь архи­тектора, зато у меня был бы теперь свой угол.

^ Т о р о п е ц. Почему за архитектора, а не за дьякона­ - никому не известно. Давайте лучше обдумаем.

Ю л и я П а в л о в н а.(встает). Ничего я не хочу ду­мать. Обойдусь и без вашей помощи. Пойду в гувернантки, в бонны. Конечно, какое дело было Борису до меня! Он смотрел на меня, как на чужую. Правда, было время, когда он клялся мне в вечной любви. Но все вы на один лад. Вам еще я верила больше всех. Вы теперь оказываетесь таким же бездушным, как все другие.

^ Входит О л ь г а Ф р о л о в н а.

Т о р о п е ц. Ну перестаньте, Юлия Павловна.

Ю л и я П а в л о в н а. Оставьте меня. Можете делать со своим завещанием все, что хотите. Я вам больше ни слова не скажу. Целуйтесь с вашей несравненной Полей.

Т о р о п е ц. Тише. Вас слушают.

^ Ю л и я П а в л о в н а (обернувшись, сдерживается). Извините меня... Марья Ивановна.

Т о р о п е ц. Ольга Фроловна.

Ю л и я П а в л о в н а. Ольга Фроловна. Я не буду зав­тракать. Благодарю вac. Мне не совсем здоровится. Я устала с дороги. Я не голодна. Мне ничего не хочется, ничего ... (Уходит направо.)

^ О л ь г а Ф р о л о в н а. Это называется воспитанная женщина. То принимает меня за экономку, то величает ме­ня Марьей Ивановной.

Т о р о п е ц. Она – взбалмошная бабенка, но, в сущ­ности, человек она превосходный.

^ О л ь г а Ф р о л о в н а. Да? Вы находите?.

Т о р о п е ц. Уверяю вас. Теперь я поеду домой. До свиданья. А после обеда, так к вечеру, я привезу завеща­ние. Пора его вскрыть.

^ Входит П о л я со скатертью

До свиданья, Поля!

П о л я. Что она тут шумела, Евгений Михайлович?

Т о р о п е ц. Ничего, ничего. Вы-то уж, во всяком слу­чае, не волнуйтесь и будьте совершенно покойны. Помните одно, моя дорогая: завещание поручено мне, и я уж так ли, сяк ли, а добьюсь, что оно будет выполнено до последней точки. Верьте только мне. До свиданья ... (У ходит.)

О л ь г а Ф р о л о в н а. А я вам скажу, Поленька, не верьте вы никому. Все они из одного теста слеплены. Не­даром про кума говорили, что он сам хотел жениться на этой финтифлюшке.

П о л я (накрывая стол). Нет, я Евгению Михайловичу верю. Мало ли что было в молодости. Молодую жизнь ей жалко! Не Бориса ·Николаевича, слышь, - а молодую жизнь. Чует мое сердце - даром не пройдет этот приезд. Ну, да я тоже не кислая. Сына в обиду не дам. Не на та­кую напали. Каково мое горе, что Борис Николаевич по­мер, про то знает моя надорванная грудь да изболевшее сердце, а кроме того, я тоже не дура. Понимаю я, что коли я тут хозяйка, так никто мне не посмеет сказать слова обидного. Не как с любовницей со мной жил барин. а как с женой, и сына за своего почитал. А уж коли не за себя, так за ребенка сумею постоять.
  1   2   3   4



Похожие:

Вл. И. Немирович-Данченко последняя воля комедия в четырех действиях iconДжеймс барри крайтон великолепный комедия в четырех действиях
Характер у него легкий, он быстро принимает новые условия игры, но радостно возвращается к прежним. Эгоистичность – самая милая его...
Вл. И. Немирович-Данченко последняя воля комедия в четырех действиях iconКомедия в четырех действиях
Действие происходит в усадьбе Сорина. Между третьим и четвертым действием проходит два года
Вл. И. Немирович-Данченко последняя воля комедия в четырех действиях iconА. Н. Островский невольницы комедия в четырех действиях действие первое
Никита Абрамыч Коблов, богатый человек, средних лет, компаньон Стырова по большому промышленному предприятию
Вл. И. Немирович-Данченко последняя воля комедия в четырех действиях iconЛеонид Николаевич Андреев Gaudeamus Комедия в четырех действиях
Еще при закрытом занавесе хор молодых мужских и женских голосов поет громко, уверенно и сильно
Вл. И. Немирович-Данченко последняя воля комедия в четырех действиях iconАлександр Николаевич островский богатые невесты комедия в четырех действиях лица: Анна Афанасьевна Цыплунова, пожилая дама. Юрий Михайлович Цыплунов, ее сын, лет 30.
Всеволод Вячеславич Гневышев, важный барин, действительный статский советник в отставке, лет под 60
Вл. И. Немирович-Данченко последняя воля комедия в четырех действиях iconКомедия в четырех действиях, в стихах Действующие лица
Явление 1Гостиная, в ней большие часы, справа дверь в спальню Софии, откудова слышно фортопияно с флейтою, которые потом умолкают....
Вл. И. Немирович-Данченко последняя воля комедия в четырех действиях iconКомедия в четырех действиях действующие лица
Парка в имении Сорина. Широкая аллея, ведущая по направлению от зрителей в глубину парка к озеру, загорожена эстрадой, наскоро сколоченной...
Вл. И. Немирович-Данченко последняя воля комедия в четырех действиях iconЯрослава Пулинович Кукла-Фикус-Магазин. Комедия в двух действиях. Действующие лица: Аглая Федоровна – 48 лет, Ольга – 35 лет, Марина – 35 лет, Яна – 19 лет, Андрей – 20 лет,
При покупке трех бутылок водки, вы получаете четвертую на опохмел, при покупке четырех кусков мыла «Хозяйственное», вы получаете...
Вл. И. Немирович-Данченко последняя воля комедия в четырех действиях iconКомедия в 4 действиях и 5 картинах действующие лица
И в а н о в н и к о л а й а л е к с е е в и ч, непременный член по крестьянским делам присутствия
Вл. И. Немирович-Данченко последняя воля комедия в четырех действиях iconВторой выстрел полицейская комедия в 4-х действиях
Оливье, 40 лет, симпатичный комиссар полиции. Главный недостаток : снедаем ревностью
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов