Комедия в двух действиях по мотивам рассказа В. Г. Короленко icon

Комедия в двух действиях по мотивам рассказа В. Г. Короленко



НазваниеКомедия в двух действиях по мотивам рассказа В. Г. Короленко
страница1/4
Дата конвертации31.10.2012
Размер0.51 Mb.
ТипРассказ
  1   2   3   4


ВИКТОР ОЛЬШАНСКИЙ


ХАПУН


Комедия в двух действиях по мотивам

рассказа В.Г.Короленко


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА


ФИЛИПП, мельник из Новой Каменки

ХАРЬКО, отставной солдат.

ПРИСЯ

ГАЛЯ

ЯНКЕЛЬ

ЯНКЕЛИХА

ГАВРИЛА


ХАПУН, еврейский чёрт.

ДЯДЬКО, утопленник.


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ



Поздний вечер. Темно, горят свечи. Ни одного человека не видно, и только множество мужских ботинок, оставшихся без своих хозяев, оказались вместе в этот недобрый час. Это очень разные ботинки – большие и маленькие, новые и старые, дорогая солидная обувь, изготовленная на заказ, и дешёвые стоптанные башмаки, многократно побывавшие в починке. Совсем близко слышны голоса, но слов не разобрать – голоса звучат неясно, сливаясь в какое-то странное, тревожащее душу жужжание, напоминающее то ли плач, то ли молитву. Вдруг наверху, в темноте, мелькнула быстрая тень, словно птица пролетела. Замигали на ветру свечи, и на мгновение стало тихо, совсем тихо. Потом кто-то закричал. Когда этот ужасный крик оборвался, вокруг забегали люди. Они суетились, толкались, мешая друг другу, стараясь как можно быстрее схватить свою обувь, схватить и убежать отсюда…

И вот уже никого нет. Горит одинокая свеча, истекая последними каплями воска. Только одна пара поношенных штиблет сиротливо чернеет на полу. Где их хозяин? Что с ним? Кто даст ответ? Нет ответа, и только скрипка где-то далеко тоскует и жалуется, плачет и смеётся. Всё тише музыка, всё ярче удивительный лунный свет.

Мы в Новой Каменке. Слева – шинок Янкеля с крепко утоптанной множеством людских ног площадкой у входа. Справа, подальше – мельница на быстрой речке Каменке. Между ними, в самой гуще села прячется сгорбленная избушка, в которой светится крохотное оконце. Это дом Гали, вдовиной дочки. Возле шинка появляется Филипп, мельник.

ФИЛИПП. Янкель! Эй, Янкель! Дома ты или нету?.. Я тебе должок принёс, выходи!

^ Стучит, заглядывает в окно. Вместо Янкеля выходит его наймит Харько, отставной солдат.

ХАРЬКО. В городе они. Вы разве не знаете, какой сегодня день?

ФИЛИПП. А что мне знать всякий ихний праздник…

ХАРЬКО (тихо). Всякий... То-то и оно, что не всякий. Сегодня у них судный день. Про Хапуна, я думаю, вы слыхали?

ФИЛИПП. Болтают люди: Хапун, Хапун, а в какой разум это говорится…

^ Харько, ничего не ответив, возвращается в шинок и выносит огромную бутыль горилки, наливает себе и мельнику. Оба пьют быстро, молча сосредоточенно.

ХАРЬКО (оглянувшись, ещё тише).
Хапун, надо вам сказать, есть особенный еврейский чёрт. Он похож и на нашего чёрта, и крылья у него как у нетопыря, только

носит пейсы да ермолку.

ФИЛИПП. Ну?!

ХАРЬКО. Над евреями даётся ему воля – раз в год выбирает себе по одному и уносит. Посмотрели бы вы, что теперь в синагоге делается! Народу видимо-невидимо… Молятся, кричат, по всему городу слышно. А Хапун, точно большой ворон, как влетит, как вопьётся когтями в спину!.. (Перекрестившись, снова наливает.) После, значит, когда расходиться им пора, каждый свои ботинки наденет, а одна пара так и осталась в передней комнате. Стоит себе сиротливо, ждёт своего хозяина. Э, сколько бы ни ждала, никогда не дождётся!

^ Пауза.

ФИЛИПП. Вот так штука! Да это правда ли? Может, брешут люди?

ХАРЬКО (солидно). Явление Хапуна есть всем известный научный факт.

ФИЛИПП. А вы сами видели? (Усмехнувшись.) А когда не видали, то и не говорите, что оно есть.

ХАРЬКО. Ну а вы, господин мельник, когда-нибудь Киев видели?

ФИЛИПП. Нет, не видел, лгать не буду.

ХАРЬКО. А он таки есть, хоть вы его и не видали.

ФИЛИПП. Тю, ну и язык у вас, чистая бритва!.. (Помедлив.) И что за охота Янкелю в город ехать? Ну как его-то как раз Хапун цапнет. Хотя нет, навряд ли… Янкель жидище грузный, старый, да костлявый, как ёрш. Что в нём толку?

ХАРЬКО. Не скажите. Я бы ни за какие карбованцы не поехал, даром что и воевал, и медаль за храбрость имею. Сидел бы себе в хате, небось из хаты не выхватит… (С трудом встаёт, бережно прижимая к себе бутыль.) Вот вы, если вам нужно выбрать шапку, куда пойдёте?

ФИЛИПП. В лавку, а куда...

ХАРЬКО. Так уж в природе устроено: где толкун мошкары, туда и птица летит. Дурак был бы Хапун, если бы стал попусту рыскать. Ему один день в году даётся, чего ж понапрасну летать. В которой деревне есть еврей, а в которой, может, и не найдётся подходящего. То ли дело в синагоге. Из множества и выбирать интереснее.

^ Махнув рукой, возвращается в шинок, но, словно передумав, останавливается, оглядывается.

Так если вы хотели гроши Янкелю отдать, это можно. Я за них принимаю.

ФИЛИПП. Не беспокойте себя, отдам и самому.

ХАРЬКО. Как хотите. А взять и я бы взял, беспокойство небольшое… (Спотыкается, еле удерживается на ногах.) Ну, пора шинок запирать. Видно, кроме вас, никакая собака не завернёт сегодня.

Уходит. Мельник Филипп, оставшись один, делает несколько шагов в сторону и вдруг замирает... Прямо перед ним появляется голый мокрый человек, обмотанный рваной сетью, в которой запутались мелкие рыбёшки, весь в тине и водорослях.

ФИЛИПП (отшатнувшись). Дядько!..

Бежит обратно в шинок, колотит кулаком в дверь, истошно кричит что-то непонятное. Наконец, дверь открывается.

ХАРЬКО. Чего вам ещё?

ФИЛИПП (мычит, размахивая руками). Там… Господи, прости! Там дядько мой, утопленник…

ХАРЬКО. Где?

^ Выходит, по-прежнему прижимая к себе бутыль, и вместе с мельником осматривает площадку перед шинком. Никого нет.

ФИЛИПП (растерянно). Только что здесь стоял. На этом самом месте.

ХАРЬКО. Бывает. Тильки було, зараз нема.

^ Хочет уйти, но Филипп хватает его за руку, удерживает.

ФИЛИПП (заикаясь от страха). К-как же это, Харитон Иваныч, понимать т-теперь? Где это в-видано, чтоб утопленники перед шинком свободно гуляли?

ХАРЬКО. Где ж ему гулять, как не здесь? Он и в прежние времена мимо не проходил… (Внимательно смотрит на мельника.) А вы, извиняюсь, сами-то сегодня много горилки откушали?

ФИЛИПП. Да я её в рот не беру, проклятую! Только у вас маленько опрокинул, да у батюшки после службы, а больше нигде.

ХАРЬКО. Так то ж не простая горилка, то неразбавленная! Батюшка свою из города привозит, а эту... (Нежно гладит бутыль.) Эту Янкель для особых случаев держит. С такой горилки, господин мельник, не то что дядьку-утопленника, Хапуна с крыльями увидеть можно.

^ Хочет уйти, но мельник снова удерживает его, изо всех сил цепляясь за отставного солдата.

ФИЛИПП. Куда же вы? Мы с вами толком и не посидели, не поговорили. С кем ещё у нас в Новой Каменке умственный разговор произвести можно…

ХАРЬКО. Что ж, если умственный, это пожалуйста.

^ Наливает себе и мельнику, они быстро пьют.

ФИЛИПП. Вы мне вот что скажите... (С трудом подбирая подходящие слова.) Бывает ли такое в науке, чтобы значит человек умственный, ну вроде нас с вами, в своём собственном организме раздвоение почувствовал?

ХАРЬКО. В глазах двоится? Это очень даже бывает.

ФИЛИПП. Если б только двоилось, а то много хуже. Вот, к примеру, сидит человек, никого не трогает, а в нём словно два разных голоса разговаривают. Один твердит: хочу, мол, выпить... А другой в ответ: не хочу и не желаю!

ХАРЬКО. У меня организм простой, солдатский. Как бы ни двоилось, а выпить он завсегда хочет.

^ Снова наливает и себе, и мельнику.

ФИЛИПП (отодвинув стакан). А если, допустим, один говорит: желаю борщ с пампушками, а другой вареников с вишней требует, тогда что?

ХАРЬКО (обняв мельника). Тут по науке надо сперва борща, а потом вдогонку вареники. И никаких раздвоений.

Пьёт.

ФИЛИПП. Эх, не о том я толкую... Вся душа у меня, господин Харько, насквозь изболелась, места живого в себе не нахожу. Видно не зря дядько покойный являться начали... (Дрогнувшим голосом.) Может он и меня к себе в омут зовёт?

ХАРЬКО. Ну-ну, чем такие страсти подпускать, вы мне намёк сделайте, чтоб я вашу беду в точности уразумел.

ФИЛИПП. Вот с тех самых пор, как дядько, наливочки обпившись, утопнуть изволил, а я после него мельницу получил, тогда как раз и началось. Кем я раньше был? Обыкновенным подсыпкой. А теперь кем стал? Теперь я сам мельник... Считайте, первый богатырь на селе.

ХАРЬКО. Ну и что ж с того?

ФИЛИПП. А то, что раздвоился я с тех пор, сил моих нет терпеть! (Наливает себе и пьёт залпом.) Оба внутри меня засели, каждый в свою дуду играет. Подсыпка с Галей вдовиной любился, жениться обещал. А мельник… Мельнику разве пристало к старой Присе сватов засылать? Мельнику только Мотря, Макогонова дочка, по деньгам ровня.

ХАРЬКО. Ну и женитесь себе на Мотре.

ФИЛИПП. Легко вам говорить, когда вы её не видели. Сидит целый день, как копна сена, да семечки лущит. Тьфу!..

ХАРЬКО. Ну и женитесь себе на Гале.

ФИЛИПП. Легко вам говорить!.. Эх, не по-людски у нас на свете устроено. Одну полюбил бы – хвать, а деньги-то у другой! (Тяжело вздыхает.) Так и спорят во мне мельник с подсыпкой, каждый в свою сторону тянет, ни вот столечко уступить не желает!

Пауза.

ХАРЬКО. Да... Это всё от умственности. От неё никакие порошки не помогают. Только если кровь отворить.

ФИЛИПП. Отворял. Всё без толку… (Неожиданно хватает Харько за руку.) Я вот что надумал... Как бы ей такое письмо написать, чтобы и жениться не надо, и чтоб любиться нам по-прежнему!

ХАРЬКО. Кому письмо, Мотре?

ФИЛИПП. Далась вам Мотря… Гале вдовиной. Своим языком всего не скажешь, а письмо позаковыристей составить можно. Опять же, и рука у неё тяжёлая, у Гали моей. Чуть что не по нраву, прямо в рожу кулаком тычет. А письмо не рожа, ему не больно.

ХАРЬКО. Это верно.

ФИЛИПП. И ещё такое там приписать, чтоб мать её, Прися, нам с ней любиться не препятствовала. И ещё, чтоб долг вернула. С процентами.

ХАРЬКО. Кто, Галя?

ФИЛИПП. Далась вам Галя… Прися. Взять взяла, а отдавать ни Боже мой.

ХАРЬКО. Да кто ж такое письмо мудрёное составит?

ФИЛИПП. Вот вы и составите, больше некому. А начало уж я придумал.

ХАРЬКО. Какое?

ФИЛИПП (с выражением). Любезная Галя! Во первых строках моего письма…

^ Не договорил.

ХАРЬКО. Ну? Начало складно, а дальше?

ФИЛИПП. Дальше всё, не идёт… Кому как не вам и взяться, Харитон Иванович. Вы человек умственный, книжный, бывалый. Опять же у жидов служите.

ХАРЬКО. Да, оказия! (Чешет затылок.) Тут такое письмо требуется, чтобы, значит, и туда, и сюда. И вареник съесть, и рот не раскрывать.

ФИЛИПП. Точно!

ХАРЬКО. Так не бывает, господин мельник. Между двумя стульями не усидеть, задницу отшибёшь. Как хотите, только я вам другое предложение сделаю. Я вам два письма состряпаю! Одно – чтоб любиться и жениться. А второе – не жениться, но зато долг получить с процентами. А которое из них двоих вы своей Гале отдадите, не моего ума дело, вам решать.

ФИЛИПП (вздохнув). Коли так, валяйте.

Харько уходит в шинок, возвращается с бумагой и горящей свечой в плошке, садится.

ХАРЬКО. Любезная Прися! Во первых строках моего письма...

ФИЛИПП. Галя! Далась вам Прися...

ХАРЬКО. Хозяин – барин, пускай Галя.

^ Быстро пишет. Мельник наливает себе, пьёт. Потом он встаёт за спиной Харько, любуясь, как ловко отставной солдат справляется с трудным делом.

ФИЛИПП. Ну и рука у вас, чистое золото! Так и чешет, так и чешет!

ХАРЬКО. А прочитать-то она сумеет, зазноба ваша?

ФИЛИПП. Ничего, сама не разберёт, к вам, Харитон Иваныч, и прибежит.

ХАРЬКО. Тогда ладно.

^ Продолжает писать.

ФИЛИПП. Тихо-то как... Ну и ночь! А что, Янкелиха вместе с Янкелем в город подалась?

ХАРЬКО. Здесь осталась, с детками. Сидят, спать не ложатся, всё по-своему молятся. Трое у них, мал мала меньше... (Загибает пальцы.) Шлемка, Ителе и Мовше. А её самоё Суркой кличут.

ФИЛИПП. Тьфу, что за имена, язык сломаешь! И не грех вам в таком месте служить?

ХАРЬКО. Другому кому грех, а солдату всё можно. Ну, принимайте работу. Готово.

^ Кончив писать, он встаёт и протягивает мельнику два письма.

Которое слева – для женитьбы будет. А которое справа – наоборот, долг возвращать.

ФИЛИПП. Вот спасибо так спасибо!

Кланяется, достаёт деньги. В одну секунду совершается нехитрый обмен: письма переходят к мельнику, а деньги к солдату. Харько забирает почти пустую бутыль и задувает свечу.

ХАРЬКО. Ваша правда, ночь сегодня особенная, редкая. Тихо да ясно, и месяц вон что вытворяет, изо всех сил светит! В такую ночь, пожалуй, напрасно Хапун старается.

ФИЛИПП. Почему?

ХАРЬКО. Да вот, видите, стоит только любому, даже и крещёному человеку крикнуть при случае чертяке: « Кинь! Это моё!» – он тотчас жида-то из когтей и выпустит. Затрепыхает крыльями, закричит жалобно и полетит себе дальше.

ФИЛИПП. А жид?

ХАРЬКО. Упадёт на землю. Хорошо, если не высоко падать или в болото угодит, на мягкое место. А то всё равно пропадёт безо всякой пользы. Ни себе, ни чёрту! (Зевнув.) Ладно, бывайте здоровы.

^ Возвращается в шинок, запирает дверь.

ФИЛИПП. Эх, вот была бы штука, если б еврейскому чёрту полюбился как раз наш шинкарь Янкель! Без него всю торговлю к себе забрать можно, гроши сами собой в карман поскачут! (медленно идёт, спотыкаясь в темноте) Ну и горилка, голове хоть бы что, а в ноги так и бьёт, проклятая… (Бормочет всё тише и тише.) Которое слева – жениться. Которое справа – наоборот. Ай да ночь, ай да луна!.. Которое справа – долг возвращать. Которое слева…

Уходит.


Ночь в Новой Каменке, но не спят в маленькой бедной избушке старая Прися и её дочь Галя, - светится крохотное оконце, словно приглашая зайти и отдать письмо. Тишина. Появляется под окном Филипп, садится на землю, достаёт оба письма, рассматривает их, перекладывает из руки в руку, даже нюхает и, наконец, снова прячет.

ФИЛИПП. Ну, Харько, ну змеюга хитрый, ведь как вывернулся – два письма вместо одного подсунул! Он теперь дрыхнет себе, а мне выбирать надо... Женюсь на Мотре – быть мне первейшим человеком не только что в Новой Каменке, по всей округе! Женюсь на Гале – не быть мне первейшим человеком, зато Галя моя. Быть или не быть, вот так вопрос! (После паузы.) Решено – Галю выбираю! Уж больно девка хороша, черноброва, черноока, глаза с кулак, а кулак с добрый арбуз будет, где такую другую сыщешь? А как целует... (Тяжело вздыхает и в этот момент даже голос его меняется.) Эх, Филипп, как был ты подсыпкой, так и остался! Что ты за Галей возьмёшь? Избушку развалюшку, долгов кучу, да старую Присю впридачу. То ли дело Мотря! Взять у Макогона грошей, а что дальше делать, только дурак не понимает... Заведи себе пару свиней, глядишь – свинья зверь плодущий, через год уж чуть не стадо! Так вот и деньги: пускаешь их по глупым людям, будто на пастбище, только не зевай да умей согнать по времени. От гроша десять грошей родится!.. (Сам себе.) Решено – Мотрю выбираю! И лицо, и фигура, и гроши, всё при ней. А если морду рушником прикрыть, так она тогда вообще красавица будет!.. Всё! (Громко, решительно.) Где тут письмо, которое справа? Пускай долг возвращают с процентами!

^ Достаёт письмо, но в этот момент из темноты снова выступает уже знакомый нам дядько-утопленник, голый, мокрый, весь обмотанный сетью, в тине и водорослях.

Тю... Опять дядько! (Дрожа от страха, бестолково размахивает руками.) Геть от меня! Не трогай!

^ Мельник бросается к избушке, изо всех сил стучит в окно, кричит отчаянно, на всё село.

Эй, Галя! Выходи... Вылезай, Прися, да икону подай, дура старая! Быстрей! Говорят тебе, образа неси, мы его иконой пугнём, пока он меня в омут не затянул…

^ С двух сторон подбегают к мельнику Прися с иконой и Галя в белой расшитой сорочке.

ПРИСЯ. Господи! Услыхал-таки мои молитвы… Филиппушка, сынок! Доченька моя дорогая, ясочка, кровинушка! Дождались мы с тобой радости великой…

ГАЛЯ (нежно сжимая мельника в крепких объятиях.) Филиппко! Милый мой, желанный... Пришёл! А я уж ждала-заждалась, думала иссохну без тебя, как та былинка без воды.

Целует его. Филипп, с трудом вывернувшись, оглядывается. Там, где только что стоял дядько, никого нет. Они долго целуются и, в объятиях Гали, мельник постепенно успокаивается.

ФИЛИПП (жалобно). Вот здесь стоял. На этом самом месте! Провалиться мне, если вру... Второй уж раз.

ГАЛЯ. Слышите, мамо? Он тут второй раз под нашими окнами стоит, а мы с вами и не чуяли.

ПРИСЯ. Слышу, ясочка, слышу. Сперва благословлю, потом свадьба, а потом хоть стой под окнами, хоть лежи, твоя воля!

ФИЛИПП. Голый стоял...

ГАЛЯ. Слышите, мамо? Голый... С чего бы это он одёжу скидать надумал? Уж не такие ночи тёплые.

ПРИСЯ. Слышу, ясочка, слышу. Сперва благословлю, потом свадьба, а потом хоть всё с себя снимай, кто ему поперёк скажет...

ФИЛИПП. Мокрый такой, весь в тине...

ГАЛЯ. Слышите, мамо? Мокрый, говорит, стоял. И в тине... К чему бы это?

ПРИСЯ. Слышу, Ясочка, слышу. Сперва благословлю, потом свадьба, а после мы его любого примем, хоть сухого, хоть мокрого, нам без разницы... (Вполголоса.) А коли сдурел маленько, так это ничего, само пройдёт.

^ Пауза.

ФИЛИПП (словно опомнившись). Свадьба? Какая такая свадьба?

Охнула Прися, она по-прежнему держала икону в руках. Замерла Галя, ничего не понимая.

ГАЛЯ. Глядите, мамо, и правда сдурел! Дивуйтесь, он и не знает, какая такая свадьба. Может это султан турецкий на царевне англицкой женится?

^ Подступает к мельнику. Филипп пятится.

ФИЛИПП. Может и султан, кто их разберёт.

ГАЛЯ (удерживая его за рубаху). Так я тебе напомню. Это моя свадьба. И твоя тоже. Общая у нас свадьба, теперь вспомнил?

ФИЛИПП. Теперь вспомнил... (Набравшись храбрости.) Что ж. Если уж такой разговор пошёл, ты, Галя, сама рассуди... Ну как это можно нам с тобой общую свадьбу играть, если я нынче мельник и первый богатырь на селе, а ты – вдовина дочка.

ГАЛЯ. Ох, ты... Бедная ж моя голова! (Схватилась за сердце и оглянулась, словно призывая в свидетели не только мать, но и всех спящих в этот ночной час соседей.) Так чего ж это он, подлый человек, божью икону просил?! Зачем в оконце стучал?

ФИЛИПП. Ну, стучал. Почему бы и не постучать, если твоя мать должна мне деньги? А ты выскочила, да прямо целоваться… Что ж мне? Я тоже умею целоваться не хуже людей.

^ Пытается обнять Галю, но она с силой отталкивает его, так что мельник еле удерживается на ногах.

ГАЛЯ. Не тронь! Я тебе не бумажка рублёвая, что ты меня хватаешь, будто свою. Постучи ещё разок, я тебя так огрею – позабудешь, кто у нас первый богатырь на селе!

ФИЛИПП. Вот какая гордячка! Что ж ты, прости Господи, так паскудно лаешься?

ГАЛЯ. За полтину рубль нарастил, да ещё ему мало: ко мне полез за процентами! Слышите, мамо?.. Несите скорей икону в дом, да берите ведро с помоями. Он у меня сейчас точно такой будет, как сам сказал. И голый, и мокрый!

ФИЛИПП. Фу, скаженная девка! Ей-богу, такой скаженной во всём селе не сыщется. Да не то что в селе, во всей губернии.

ПРИСЯ. Господи! Не услыхал-таки мои молитвы... И не стыдно тебе, Филипп, тварюка ты подлая! Подсыпкой был, я тебя как сына любила. А что деньги дал, так ты же сам хотел в дом к нам идти, ты и не говорил вовсе, что назад потребуешь, да ещё с процентами!

ФИЛИПП. Говорил.

ПРИСЯ. Не говорил. Небось, когда женихался, совсем даже не гордился, ласковыми словами так и сыпал! (Потрясая иконой.) Хоть бы дочку, ясочку мою, былиночку, замуж отдать. И женихи есть добрые, так вот не идёт ни за кого, будто заворожили девку. Лучше, говорит, меня в сырую землю живую закопайте!

^ Убегает в дом. Галя плачет, утираясь широким рукавом сорочки. Мельник смотрит на неё, и похоже, что в душе его опять идёт жестокая борьба.

ФИЛИПП. От так... (Виновато.) Не лаялась бы, так и плакать нечего. Будто у меня жизнь хороша... Какое там! Работай на мельнице сам, ночь не доспи, днём не доешь. Гляди за водой, чтоб не утекла, гляди за камнем, гляди за валом, гляди на валу за шестернями, гляди на шестернях за пальцами, чтобы не повыскочили да чтобы забирали ровно. А Гаврило-подсыпка... Разве это работник? Только уйдёшь на минуту, сейчас и он куда-нибудь к девкам утреплется.

^ Осторожно приближается к Гале, но она, взмахнув кулаком, отгоняет Филиппа.

ГАЛЯ. Зачем в окно стучал посреди ночи? Говори, как оно есть, постылый!

ФИЛИПП. Так я это... Это всё дядько виноват.

ГАЛЯ. Ты на дядьку не бреши. Он уже, слава Богу, утоп, к добрым людям по ночам не стучит.

ФИЛИПП. Я письмо хотел…

ГАЛЯ (мгновенно перестав плакать). Что за письмо? Кому?

ФИЛИПП. Глядите, она и не знает, кому… Может как раз той царевне англицкой от султана турецкого...
  1   2   3   4



Похожие:

Комедия в двух действиях по мотивам рассказа В. Г. Короленко iconКомедия в двух действиях Действующие лица
Том. Как ты думаешь, он прочитал нашу пьесу? У директора театра всегда дел по горло!
Комедия в двух действиях по мотивам рассказа В. Г. Короленко iconВ. лесовой «принцесса на горошине» фантазия в двух действиях по мотивам сказки
Второй сказочник. Мы – сказочники. Да, да! Самые настоящие сказочники! Но почему ты говоришь «добрый вечер»?
Комедия в двух действиях по мотивам рассказа В. Г. Короленко iconКорнелий абрамцев сеанс у психотерапевта
Комедия в двух действиях, для шести персонажей. Три роли женские, три роли мужские
Комедия в двух действиях по мотивам рассказа В. Г. Короленко iconКомедия в двух действиях действующие лица
Одна из гостиных в доме Сорина, обращенная Константином Треплевым в рабочий кабинет. Направо и налево двери, ведущие во внутренние...
Комедия в двух действиях по мотивам рассказа В. Г. Короленко iconСергеймогилевце в собачьяжизн ь комедия в двух действиях
Оказывается, из Парижа, из самой фра­нцузской Академии, Заозерскому прислали письмо с патентом на его великое изобретение. Кроме...
Комедия в двух действиях по мотивам рассказа В. Г. Короленко iconСергеймогилевце в графианн а комедия в двух действиях
Старик становится его отцом, вернувшимся из дальних странствий, Афродита занимает его место в кресле-качалке, а сам Граф докапывается...
Комедия в двух действиях по мотивам рассказа В. Г. Короленко iconСказка в двух действиях (по В. Гауфу)
На холме возвышается колонна Эль-Зеруйя. Темнеет. Спешившись, на холм поднимается почтенный старец в сопровождении двух знатных особ...
Комедия в двух действиях по мотивам рассказа В. Г. Короленко iconЯрослава Пулинович Кукла-Фикус-Магазин. Комедия в двух действиях. Действующие лица: Аглая Федоровна – 48 лет, Ольга – 35 лет, Марина – 35 лет, Яна – 19 лет, Андрей – 20 лет,
При покупке трех бутылок водки, вы получаете четвертую на опохмел, при покупке четырех кусков мыла «Хозяйственное», вы получаете...
Комедия в двух действиях по мотивам рассказа В. Г. Короленко iconКомедия в 4 действиях и 5 картинах действующие лица
И в а н о в н и к о л а й а л е к с е е в и ч, непременный член по крестьянским делам присутствия
Комедия в двух действиях по мотивам рассказа В. Г. Короленко iconТрагедия в пяти действиях По мотивам драмы Вольтера «Семирамида»
Ниневия, террасы царской крепости на берегу Тигра. Действие происходит в конце IX века
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов