А. Н. Островский невольницы комедия в четырех действиях действие первое icon

А. Н. Островский невольницы комедия в четырех действиях действие первое



НазваниеА. Н. Островский невольницы комедия в четырех действиях действие первое
страница1/6
Дата конвертации31.10.2012
Размер0.69 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6

А. Н. Островский

НЕВОЛЬНИЦЫ

Комедия в четырех действиях


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ЛИЦА:

Евдоким Егорыч Стыров, очень богатый человек, лет за 50.

Евлалия Андревна, его жена, лет под 30.

Никита Абрамыч Коблов, богатый человек, средних лет, компаньон Стырова по большому промышленному предприятию.

Софья Сергевна, его жена, молодая женщина.

Артемий Васильич Мулин, молодой человек, один из главных служащих в конторе компании.

Мирон Ипатыч, старый лакей Стырова.

Марфа Севастьяновна, экономка.

^ Гостиная в доме Стырова; в глубине растворенные двери в залу, направо от актеров дверь в кабинет Стырова,

налево - в комнаты Евлалии Андревны. Мебель богатая, между прочей мебелью шахматный столик.

 

^ ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Марфа (входит слева), Мирон (заглядывает из залы).

Мирон (кланяясь). Марфе Савостьяновне!

Марфа. Мирон Липатыч! Да взойдите, ничего...

Мирон входит.

Какими судьбами?

^ Мирон. Барина навестить пришел, наслышан, что приехали.

Марфа. Приехали, Мирон Липатыч.

Мирон (нюхая табак). На теплых водах были?

Марфа. На теплых водах. Были и в других разных землях, два раза туда путешествовали... Ну, и в Петербурге подолгу проживали. Много вояжу было; прошлое лето вот тоже в Крым...

^ Мирон. И вы завсегда с ними?

Марфа. В Крыму была; а то все в Петербурге при доме оставалась.

Мирон. Постарел, я думаю, Евдоким Егорыч-то?

Марфа. Конечно, уж не к молодости дело идет, а к старости, сами знаете. Ведь вот и вы, Мирон Липатыч...

^ Мирон. Ну, мы другое дело: у нас это больше... знаете... от неаккуратности.

Марфа. А вы неаккуратность-то эту все еще продолжаете?

Мирон. Нет, будет, довольно, порешил... все равно как отрезал. Теперь уж ни Боже мой, ни под каким видом.

Марфа. И давно вы это... урезонились?

Мирон (нюхая табак). С Мироносицкой предел положил. Думал еще со Страшнóй закончить; ну, да, знаете, Святая... потом Фомина... тоже, надо вам сказать, неделя-то довольно путаная.
Попрáвная неделя она числится; голова-то поправки требует, особенно на первых днях. Ну, а с Мироносицкой-то уж и установил себя как следует. И вот, надо Бога благодарить, Марфа Савостьяновна, до сих пор... как видите! И чтобы тянуло тебя, манило, али тоска... ничего этого нет.

^ Марфа. Ну, укрепи вас Бог!

Мирон. Очень чувствительный я человек, Марфа Савостьяновна, - сердце мое непереносчиво! Обидит кто или неприятность какая, ну, и не сдержишь себя. Не то чтоб у меня охота была или какое к этой дряни пристрастие; а все от душевного огорчения.

^ Марфа. Разно бывает, Мирон Липатыч: кто от чего. Но, при всем том, безобразие-то все одно.

Мирон. Так, значит, состарились мы с Евдокимом Егорычем?

^ Марфа. Да, таки порядочно. Коли вы его давно не видали, так перемену большую заметите.

Мирон. Три года не видал. Как тогда поженились, так мне от места отказали, молодую прислугу завели. Нет, Марфа Савостьяновна, пожилому на молоденькой жениться не след.

^ Марфа. Да ведь она не то чтобы очень молоденькая, двадцати пяти лет замуж-то шла.

Мирон. Самый цвет... вполне...

Марфа. Да вот уж три года замужем.

Мирон. Все-таки женщина в полном своем удовольствии; а мы-то с Евдокимом Егорычем уж скоро грибы будем. Старый-то на молодой женится, думает, что сам помолодеет; а заместо того еще скорее рушится, в затхлость обращается.

^ Марфа. Почему вы так полагаете? Отчего ж бы это?

Мирон. От сумления.

Марфа. Может быть, и правда ваша.

Мирон. Старый человек понимает, что молодая его любить как следует не может; ну, и должен он всякий час ее во всем подозревать; и обязан он, коли он муж настоящий, за каждым ее шагом, за каждым взглядом наблюдать, нет ли какой в чем фальши. А ведь это новая забота, ее прежде не было. А вы сами знаете: не лета человека старят, а заботы.

^ Марфа. Да, уж настоящего спокою нет.

Мирон. Какой спокой! И я про то ж говорю. Я теперь Евдокима Егорыча - ох! как понимаю. Опять же не из своего круга взята.

^ Марфа. Какого вам еще круга? Маменька их в заведении, которое для барышень, главная начальница.

Мирон. Мадамина дочь, вроде как из иностранков.

Марфа. Вы это напрасно... Только что обучена на всякие языки, а природы нашей, русской.

^ Мирон. А промежду себя они?..

Марфа. Ну, конечно, не так, как молодые...

Мирон. Контры выходят?

Марфа. А все ж таки...

Мирон. Стражаются?

Марфа. Что вы, как можно! Несогласия между ними незаметно.

^ Мирон. И часто у них это бывает?

Марфа. Что?

Мирон. Стражение?

Марфа. Да что вы, какое стражение? Из-за чего им? Живут как следует, как все прочие господа.

Мирон. Ведь вы правды не скажете: женская прислуга всегда за барыню; плутни у вас заодно, а за маклерство вам большой доход. У Евдокима Егорыча, как я вижу, нет никого, чтобы преданный ему человек был: поберечь его некому. Значит, Евдокиму Егорычу верный слуга нужен. Я теперь понял из ваших слов все дело.

^ Марфа. Вы зачем же к Евдокиму Егорычу?

Мирон. Слышал, что у них камардина нет; так хочу опять к ним проситься.

Марфа. Теперь гости у нас; а подождите немножко в кухне, Мирон Липатыч, по времени я доложу.

Мирон. Что же не подождать! Екстры нет, больше ждали. (Уходит.)

Из кабинета входят Стыров и Коблов.

 

^ ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Стыров, Коблов и Марфа.

Стыров (Марфе). Пошли узнать, дома ли Артемий Васильич! Если дома, просить его ко мне.

Марфа уходит.

Будем продолжать прежний разговор. Я похож на нищего, который вдруг нашел огромную сумму денег и не знает, куда с ними деться, как их уберечь; все боится, чтоб их не украли.

^ Коблов. О чем вы жалеете, в чем вы раскаиваетесь, я не понимаю.

Стыров. Ну, положим, что я не жалею и не раскаиваюсь; довольно с меня и того, что я чувствую неловкость своего положения. Вы, я думаю, понимаете, что человеку с моим состоянием весьма естественно желать себе спокойствия и всякого удобства.

^ Коблов. Как не понимать! Но вы меня извините, я никакой неловкости, никакого неудобства в вашем положении не вижу.

Стыров. О таком деликатном предмете, разумеется, я могу говорить только с одними вами: у нас общие дела, общие интересы, и уж мы привыкли поверять друг другу то, что для посторонних должно оставаться тайной.

Коблов. Уж позвольте и мне говорить с вами откровенно. Вы знаете, как я глубоко уважаю Евлалию Андревну: поэтому, чтобы не стеснять себя в разговоре, мы будем говорить не о вас и не о ней собственно, а вообще, то есть о всяком муже и жене, какие бы они ни были.

Стыров. Хорошо. Вы, я думаю, знаете сами, что для счастья в супружеской жизни весьма важно, чтобы выбор с обеих сторон был непринужденный и вполне свободный.

^ Коблов. Да, это условие нелишнее, хотя нельзя сказать, чтобы необходимое.

Стыров. А ведь Евлалию Андревну выдали за меня почти насильно. Мать до двадцати пяти лет держала ее взаперти и обращалась с ней, как с десятилетней девочкой. Я ее купил у матери.

Коблов. Да хоть бы украли. Ведь вы венчаны, значит, вы находитесь в положении мужа и жены. Отношения эти известны, определены, и задумываться тут не над чем.

^ Стыров. И притом неравенство возрастов...

Коблов. Да ведь она видела, за кого идет.

Стыров. Не видала, я ослепил их с матерью. Когда я нечаянно познакомился с ними, меня сразу поразили некоторые особенности в характере Евлалии. В ней было что-то, чего я не встречал в других девушках; а я их видал-таки довольно на своем веку. Быстрые перемены в лице - то оно как будто завянет, то вдруг оживится и осветится; порывистые движения, короткое, судорожное пожатие руки при встрече; прямая речь, без всякого жеманства, и почти детская откровенность. Все это вместе было довольно привлекательно. Но ведь не влюбился же я - в мои годы этого не бывает, - я просто захотел приобресть ее, как редкость. И упрекаю теперь себя за это, как за поступок неосторожный.

^ Коблов. Напрасно.

Стыров. Я пошел путем прямым и верным; я не давал опомниться им с матерью: бывал у них по три раза в день, делал безумные траты для их удовольствия, осыпал подарками... И вот в результате: старый, постоянно занятой делами муж и молодая, страстная и способная к увлечениям жена.

Коблов. Что ж из этого? К чему эти признания? Я и без вас знал, что мужья и жены не всегда бывают равны возрастом и одинаковы характером. Я опять-таки повторяю: ведь вы венчаны, значит, вы стали в известные отношения друг к другу - вы муж и жена. Эти отношения уже определены, и они одинаковы и для молодых и для старых, и для страстных и для бесстрастных. Муж - глава, хозяин; а жена должна любить и бояться мужа. Любить - это надо предоставить жене: как ей угодно, насильно мил не будешь; а заставить бояться - уж это дело мужа, и этой обязанностью он пренебрегать никак не должен.

^ Стыров. Но ведь она молода, ей жить хочется... Когда войдешь в ее положение...

Коблов. А зачем это вам входить в ее положение? Нет, вы этого не делайте! Начнете входить в положение жены, так можете приобресть дурную привычку входить в чужое положение вообще. Если последовательно идти по этому пути, так можно дойти до юродства. Там сирые да убогие, несчастные да угнетенные; придешь, пожалуй, к заключению, что надо имение раздать нищим, а самому с цветочком бегать босиком по морозу. Уж извините, такого поведения рекомендовать нельзя человеку деловому, у которого на руках большое коммерческое предприятие.

Стыров. Мы уклоняемся от предмета... Я говорил с вами не о житейских правилах: я имею свои, и довольно твердые, и в советах не нуждаюсь. Я говорил только о том исключительном положении, в котором я нахожусь, После свадьбы, вы знаете, сейчас же мы уехали в Петербург, два раза ездили в Париж, были в Италии, в Крыму, погостили в Москве; везде не подолгу, скучать ей было некогда. Теперь я должен прожить здесь, по своим делам, год или более; город довольно скучный, развлечений мало, притом же она может встретить кого-нибудь из своих прежних знакомых. Когда я женился, ей было двадцать пять лет; нельзя же предполагать, что у нее совсем не было привязанностей; а при скуке старые привязанности штука опасная.

^ Коблов. Конечно, опасная, если вы будете вольнодумствовать.

Стыров. Как "вольнодумствовать"... Что это значит?

Коблов. То есть пренебрегать правами мужа. Как, по вашему мнению, должен поступить муж в случае неверности жены?

^ Стыров. Ведь это, глядя по характеру... Я не знаю... может быть, я только заплакал бы; а может быть, и убил бы жену.

Коблов. Ну, вот видите ли! Значит, для вас прямой расчет не допускать неверности.

^ Стыров. Без сомнения; но как это сделать?

Коблов. Надо стараться устранить всякие поводы к соблазну, надо принять меры.

Стыров. Да какие меры? В том-то и дело.

Коблов. Во-первых, надо отнять совершенно свободу у жены, ограничить круг ее знакомства людьми, хорошо известными вам.

^ Стыров. Да тут знакомство и так невелико; выбирать-то не из кого... Известные лица... А кто здесь нам хорошо-то известен?

Коблов. Да вот, например, все служащие у нас.

Стыров. Без исключения? И Мулин?

Коблов. И Мулин. Он нам предан, вся будущность его в наших руках, кроме того, он очень неравнодушен к деньгам и постоянно ухаживает за богатыми невестами. А не женился он до сих пор только потому, что все ждет, не появится ли еще побогаче.

^ Стыров. Итак, во-первых, знакомство; а во-вторых?

Коблов. А во-вторых, надо учредить негласный надзор над женой.

Стыров. То есть шпионство. На кого ж возложить эту обязаность?

Коблов. Прежде всего на прислугу.

Стыров. Что вы говорите! Да ведь это гадко.

Коблов. Вы бывали больны? Ну, конечно, бывали и принимали не одни только сладкие лекарства. Когда дело идет о здоровье, так вкуса в лекарствах не разбирают.

^ Стыров. Как хотите, а к такому средству можно прибегать разве уж в последней крайности.

Коблов. В крайности уж будет поздно. Тем-то это средство и хорошо, что предупреждает крайности. Всякое увлечение вначале очень невинно; тут-то его и накрывать. У женщины, Евдоким Егорыч, два главные двигателя всех их поступков: каприз и хитрость. Против каприза нужна строгость, против хитрости - абсолютное недоверие и постоянный надзор.

^ Стыров. Но как же со всем этим вы согласите любовь к жене?

Коблов. Как? Очень просто. Ведь любим же мы своих маленьких детей, однако за капризы их наказываем и без нянек не оставляем.

^ Стыров. Но справедливо ли смотреть на женщин как на маленьких детей?

Коблов. Да мы, кажется, не о справедливости разговор начали, а о спокойствии для мужей.

Стыров. Хорошо. Благодарю вас! Я подумаю... и приму в соображение ваши слова. (Садится к шахматному столику.) Не сыграем ли в шахматы? Мне прислали недавно резные, превосходной работы. (Вынимает из кармана ключик и отпирает ящик стола.) Я их запираю от любопытных. Растеряют либо переломают.

Входит Марфа с телеграммой.

 

^ ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Стыров, Коблов и Марфа.

Марфа. Телеграмму подали из конторы. (Подает телеграмму Стырову.)

Стыров (прочитав телеграмму). Наш пароход с баржами остановился; значительное повреждение. (Встает. Ключ остается в замке ящика. Передает телеграмму Коблову.) Надо ехать самому. (Взглянув на часы, Марфе.) Скажи Евлалии Андревне, что я уезжаю на пароходе на несколько дней... Я поеду на пароходе через полчаса... Распорядись, чтобы мне приготовили и собрали все, что нужно, да вели закладывать лошадей.

^ Марфа. Слушаю-с. Мирон Липатыч тут дожидается.

Стыров. Какой "Липатыч"?

Марфа. Ваш бывший камардин.

Стыров. Что ему нужно?

Марфа. Должно быть, без места, так наведаться пришел.

^ Стыров. Хорошо; пошли его сюда.

Марфа уходит.

Коблов. Надо как можно скорее исправить повреждение, время не ждет, а главное, надо разобрать, кто виноват.

Стыров. Я за тем сам и еду. А вы потрудитесь с вечерним пароходом нам механика прислать.

Входит Мирон.

 

^ ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Стыров, Коблов и Мирон.

Стыров. Здравствуй, Мирон! Что ты?

Мирон. Слышал, что у вас человека нет, так желаю послужить вам, Евдоким Егорыч, по-старому, как прежде я вам... верой и правдой...

Стыров. По-старому? И пить будешь по-старому?

Мирон. Нет, зачем же, помилуйте! Это даже совсем лишнее.

^ Коблов. Не ехать ли мне с вами?

Стыров. Нет, вы, Никита Абрамыч, горячи очень; тут надо быть хладнокровнее. (Мирону.) Ну, так как же?

Мирон. Зачем пить? Пить не надо, Евдоким Егорыч. Ну его! Я и врагу не желаю.

^ Коблов. Вы мне телеграфируйте, что такое там у них.

Стыров. Непременно.

Мирон. Как же вы хотите, чтобы я пил?

Стыров. Да я вовсе не хочу. С чего ты взял?

Коблов. Дней пять пробудете, с проездом?

Стыров. Да, я думаю, не более.

^ Мирон. Нет, уж вы этого теперь от меня не дождетесь, потому я от себя надеюсь...

Стыров. Вот и прекрасно.

Мирон. Кабы в том что хорошее было, ну, тогда бы, пожалуй, отчего ж не выпить; а то ведь это только наша глупость одна и даже со вредом... Так к чему же это? Кому нужно? Кто себе враг? Да, кажется, наставь мне в рот воронку да насильно лей, так и то я... нет, не согласен; увольте, скажу...

^ Стыров. Как же ты прежде-то?

Мирон. Так как прежде мы были на холостом положении, ну уж аккуратности этой и не наблюдаешь; а теперь как можно! Теперь надо себя стараться содержать...

^ Стыров. Ну, хорошо, я тебя возьму на пробу, только уж не взыщи, если...

Мирон. Да нет, Евдоким Егорыч, ожидать мудрено, чтобы... Ни к чему не ведет, вот главное... Не хорошо, дурно, очень дурно.

^ Стыров. Сегодня же ты и поступишь. Я сейчас уезжаю; смотри без меня за порядком, за чистотой в доме, за всем.

Мирон. Понимаю, очень понимаю.

Стыров. Кто будет меня спрашивать, отказывай, говори, что меня в городе нет.

^ Мирон. Никого не буду принимать, вот как. Ох, как я вас понимаю!

Стыров. Понимать тебе нечего, а надо слушать и исполнять.

Мирон. Да уж вот как стараться буду, уж вот как... ну, уж одно слово... вот уж как; как раб... самый... который...

Стыров. Хорошо, ступай! Пособи там собрать мои вещи, ты это дело знаешь.

^ Мирон. Слушаю-с. (Уходит.)

Коблов. Я пойду ответ напишу на телеграмму. Да надо приказать, чтобы лодка была готова принять вас, а то они проспят, пожалуй. (Уходит в кабинет.)

Входит Мулин.

 

^ ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Стыров и Мулин.

Стыров (подавая руку). Я за вами посылал, Артемий Васильич.

Мулин. Что вам угодно, Евдоким Егорыч?

^ Стыров. Я записку составил, она там у меня, в кабинете на столе; надо ее хорошенько редактировать.

Мулин. Велика?

Стыров. Листов шесть, семь.

^ Мулин. А к какому времени вам она нужна будет, Евдоким Егорыч?

Стыров. Через неделю, не далее. Успеете?

Мулин. Как не успеть! Я сегодня же и начну заниматься.

^ Стыров. Только уж сами и перепишите начисто; это дело важное и весьма секретное; я, кроме вас, никому поручить его не могу.

Мулин. Благодарю вас и постараюсь оправдать ваше доверие.

Стыров. Да вы уж не один раз оправдывали. Я вам, любезнейший Артемий Васильич, больше доверю, чем это дело, я вам доверяю жену свою. Я получил телеграмму и сейчас уезжаю на несколько дней. Прошу вас на это время поступить в распоряжение Евлалии Андревны и быть ее кавалером. Если вздумает она погулять на бульваре или в общественном саду, так уж вы, пожалуй, будьте при ней неотлучно.

^ Мулин. Я прошу вас, Евдоким Егорыч, если только возможно, освободить меня от этой обязанности.

Стыров. Почему это?

Мулин. Наш город - сплетник, ужасный сплетник; за неимением новостей он ежедневно сам сочиняет внутренние известия.

^ Стыров. Что же могут сочинить про вас?

Мулин. Наше городское воображение отважно, оно ни перед чем не останавливается. Для людей, которым нужно говорить во что бы то ни стало, у которых зуд в языке, - святого ничего нет.

Стыров. Пусть говорят; мы с женой не боимся разговоров, да и вы не красная девушка. На что вам беречь свою репутацию? Иль жениться задумали? Вам еще рано, погодите немного! Нельзя же нашим женам без кавалера оставаться!

Входят Евлалия Андревна и Софья Сергевна.

 

^ ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Стыров, Мулин, Евлалия и Софья.

Евлалия. Вы уезжаете?

Стыров. Да, сейчас. И вот оставляю тебе кавалера, Артемия Васильича. Тебе выезжать ведь некуда?

^ Евлалия. Нет, куда же! Я никуда не поеду без вас.

Стыров. А если вздумаешь в сад или на бульвар, так приглашай с собой Артемия Васильича.

Евлалия. Очень рада. Вы ненадолго?

Стыров. Не знаю; как дела потребуют; во всяком случае не более как на неделю.

^ Евлалия (Мулину). Вам не скучно будет со мной?

Стыров. Евлалия, разве так говорят? Ты на комплименты напрашиваешься.

Софья. А что ж за беда! Пусть молодой человек учится, ему в жизни пригодится.

Мулин. Мне учиться незачем; я и так умею.

Евлалия. А правду умеете говорить?

^ Мулин. И правду умею, когда нужно.

Евлалия. Только когда нужно? Да разве не всегда нужно правду говорить?

Софья. Да что вы, ребенок, что ли? Вас это удивляет, что люди не всегда правду говорят?

Евлалия. Так зачем же нас учили?

Софья. Да кто нас учил? Учителя. Им нельзя было не учить чему-нибудь, им за это деньги платят; а жить учиться уж мы должны сами.

Стыров. Вы, я вижу, в философию ударились. Философствуйте на здоровье; а нас извините, мы вас оставим. Пойдемте, Артемий Васильич, я вам покажу записку, про которую говорил.

^ Стыров и Мулин уходят в кабинет.

  1   2   3   4   5   6



Похожие:

А. Н. Островский невольницы комедия в четырех действиях действие первое iconА. Н. Островский, П. М. Невежин блажь (Комедия в 4-х действиях) действие первое лица
Настя. Знакомо. Но кто вам позволил читать? Это не к вам, как же вы смели распечатать?
А. Н. Островский невольницы комедия в четырех действиях действие первое iconКомедия в четырех действиях
Действие происходит в усадьбе Сорина. Между третьим и четвертым действием проходит два года
А. Н. Островский невольницы комедия в четырех действиях действие первое iconА. Н. Островский тяжелые дни сцены из московской жизни, в трех действиях действие первое
В а с и л и й д м и т р и ч д о с у ж е в, чиновник, занимающийся частными делами
А. Н. Островский невольницы комедия в четырех действиях действие первое iconАлександр Николаевич островский богатые невесты комедия в четырех действиях лица: Анна Афанасьевна Цыплунова, пожилая дама. Юрий Михайлович Цыплунов, ее сын, лет 30.
Всеволод Вячеславич Гневышев, важный барин, действительный статский советник в отставке, лет под 60
А. Н. Островский невольницы комедия в четырех действиях действие первое iconНа бойком месте комедия в трех действиях действие первое
Павлин ипполитович миловидов, помещик средней руки, лет 30, из отставных кавалеристов, с большими усами, в красной шелковой рубашке,...
А. Н. Островский невольницы комедия в четырех действиях действие первое iconВл. И. Немирович-Данченко последняя воля комедия в четырех действиях
Юл и я п а в л о в н а в е ш н е в о д с к а я, вдо­ва недавно умершего помещика Бориса Николаевича Вешневодского
А. Н. Островский невольницы комедия в четырех действиях действие первое iconЛеонид Николаевич Андреев Gaudeamus Комедия в четырех действиях
Еще при закрытом занавесе хор молодых мужских и женских голосов поет громко, уверенно и сильно
А. Н. Островский невольницы комедия в четырех действиях действие первое iconОстровский Александр Николаевич
Второе действие во дворце царя Берендея. Третье действие в заповедном лесу. Четвертое действие в Ярилиной долине
А. Н. Островский невольницы комедия в четырех действиях действие первое iconКомедия в четырех действиях, в стихах Действующие лица
Явление 1Гостиная, в ней большие часы, справа дверь в спальню Софии, откудова слышно фортопияно с флейтою, которые потом умолкают....
А. Н. Островский невольницы комедия в четырех действиях действие первое iconГроза драма в пяти действиях действие первое
Общественный сад на высоком берегу Волги, за Волгой сельский вид. На сцене две скамейки и несколько кустов
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов