А. Н. Островский, П. М. Невежин блажь (Комедия в 4-х действиях) действие первое лица icon

А. Н. Островский, П. М. Невежин блажь (Комедия в 4-х действиях) действие первое лица



НазваниеА. Н. Островский, П. М. Невежин блажь (Комедия в 4-х действиях) действие первое лица
страница1/4
Дата конвертации31.10.2012
Размер0.71 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4





А.Н.Островский, П.М. Невежин


БЛАЖЬ

(Комедия в 4-х действиях)


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ЛИЦА:

СЕРАФИМА ДАВЫДОВНА САРЫТОВА

вдова-помещица, пожилая женщина, молодится не по летам,

попечительница и крестная мать своих сестер.

ольга

сестры и крестницы Сарытовой.
НАСТЯ

СЕМЕН ГАВРИЛЫЧ БОНДЫРЕВ
богатый помещик.

ПРАСКОВЬЯ АНТОНОВНА

жена его, сестра мужа Сарытовой, пожилая женщина.

СТЕПАН ГРИГОРЬЕВИЧ БАРКАЛОВ

управляющий имением Сарытовой, молодой человек.

ГУРЬЕВНА

уездная сваха и комиссионер, переносчица вестей и попрошайка.

МАРЬЯ

горничная Сарытовой.

Действие происходит в имении сестер Сарытовой.

Сад. С правой стороны (от актеров) видна часть большого
помещичьего дома, выход в сад из нижнего этажа через стек-
лянную дверь с одним приступком. Перед домом площадка,
которая ограждена редкими решетками из вьющихся расте-
нии с большим полукруглым навесом над площадкой. Решетка
доходит до половины сцены. На площадке садовая мебель:
скамья, кресла и столики. Налево густой сад; в глубине,
в левом углу, выдается часть флигеля, от которого идет
через всю сцену садовая изгородь, с калиткой посредине.

^ ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Гурьевна и Марья.

Марья. Так-таки и отнял?

Гурьевна. Отнял... вырвал из рук и шабаш,

Марья. Какую волю забрал!

Гурьевна. Да уж сокол — нечего сказать!

Марья. Жаль даже глядеть на барышню, как она му-
чится!

Гурьевна. Да что уж! Сладко ли!

Марья. Барышни ехали из пансиона, думали, что
сестрица так им на шею и бросится, думали царст-
вовать здесь по-старому, ан теперь вон что в доме-то!

Гурьевна. А что же прежде-то было?

Марья. Да помилуйте, Серафима Давыдовна в них
души не чаяли. Ведь уж до чего! Одевать их, бывало,
никому не позволяют, сами на них чулки надевали!
Как, говорит, хотите, да как прикажете; вы, гово-
рит, здесь хозяйки, а я ваша экономка!

Гурьевна. Да, да, да! Ну как же, помню!

Марья. Так как это имение молодых барышень, а у
Серафимы Давыдовны хоть и есть свое небольшое,
только хозяйничать там не у чего!

Гурьевна. Да знаю, знаю!

Марья. Так вот и судите! Барышня Настасья Давы-
довна сказывали: я, говорит, из пансиона-то как
на крыльях летела, думала, маменька мне так на
шею и бросится, так и замрет от чувств, а на место
того выговор получила.

Гурьевна.
За что же выговор?

Марья. Серафима Давыдовна желали, чтобы барышни
на вакансию не приезжали и еще на год в пансионе
остались, чтобы тверже всякие науки знать, а они
не послушались и приехали.

Гурьевна. А Ольга Давыдовна что ж дома не живет?

Марья. Оне у тетеньки у Прасковьи Антоновны гостят.
Серафима Давыдовна желают, чтоб оне там подольше
погостили, так как у них дом богатый и приезд боль-
шой, так чтоб обращению занимались.

Гурьевна. А не проще ли сказать, моя милая, что
для простору их спроваживали из дому, чтоб на
глазах не вертелись — тоже, чай, стыд-то ведь есть!

Марья. Ну, уж мы про это рассуждать не можем. Вон
Настасья Давыдовна идут.

^ ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Гурьевна и Настя (пходит).

Гурьевна. Барышня, ведь беда!

Настя. Что такое?

Гурьевна. Вырвал из рук письмо-то ваше! Каково
это вам покажется?

Настя. Кто вырвал, кто?

Гурьевна. Кому ж, кроме его! Все он же, управляю-
щий ваш! Иду я, рот-то разинула, а письмо в руках
держу; вдруг, откуда он ни возьмись, налетел, да и цап из рук! Вырвал, прочитал, да и заливается-смеется, так и заливается.

Настя (сквозь слезы). Ах, отвратительный!

Гурьевна. Как я теперь Серафиме Давыдовне пока-
жусь? Ну, нажила я с вами хлопот, барышня! Вон
он идет! Уйти от греха! (Уходит.)

II а с т я. Обида невыносимая. Долго ли ж это будет
продолжаться! Ну, да пускай читает, я его распи-
сала там отлично; пускай он узнает, как я о нем ду-
маю.

^ ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Настя и Барк а лов (входит).

Б а р к а л о в. А! Вы здесь? Вот и кстати! Знакомо вам
это рукописание? (Показывает письмо.)

Настя. Знакомо. Но кто вам позволил читать? Это не к вам, как же вы смели распечатать?

Барка л ов. По почерку я думал, что ото какой-нибудь
горничной.

II а с т я. Все-таки вы не имели права...

Б а р к а л о в. Ну, уж права свои я сам знаю, не вам
меня учить. Вам самим-то бы еще доучиться надо,
больно рано со школьной скамейки соскочили!

Настя (быстро). Это не ваше дело! Ах, какая обида!
Что же это? И заступиться некому.

Б а р к а л о в. Ну да как же, все обижают, все. Заплачьте!
Трогательней будет!

Нас т я. Не шутите со мной, я не маленькая! Я и го-
ворить-то с вами не хочу!

Б а р к а л о в. Конечно, где мне такой чести дождаться!
Вот с прислугой, с скотницей Хавроньей по углам
шептаться — это ваше дело. Наслушаетесь их ум-
ных речей, да и хмуритесь, как курица перед дож-
дем!

Настя (строго). Что вам угодно от меня?

Б а р к а л о в. Да вот хочется узнать, что говорят обо
мне Хавронья и прочие?

Настя. Так у них и спрашивайте!

Баркалов. Не скажут; это вы только пользуетесь
их откровенностью, только вам такое счастье!

II а с т я. С кем хочу, с тем и разговариваю; никто мне
не запретит.

Баркалов. Ну и разговаривали бы по душе, коли это
вам приятно, а вы этим не довольствуетесь; вы все
их сплетни и глупости сестре прописываете. (Указы-
вает на письмо.)
Да еще ругаете меня, бранитесь...
Вот уж это нехорошо, барышне браниться стыдно.

Л а с т я. Правду писать не стыдно.

Баркалов. И какого комиссионера выбрали — Гурь-
евну! Стыдитесь! Вот вам мой совет: в другой раз,
если вздумаете писать к сестрице, отдавайте письмо
мне, я поправлю грамматические ошибки и пошлю.

Н а с т я. Я лучше вас знаю грамматику: сами-то вы неуч!

Баркалов. Отлично! Вот так барышня! Ах вы, моя
паинька! (Подходит.)

Наст я. Не подходите, закричу! Как вы смеете! Вот на-
хал.

^ ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Те же и Сарытова (входит).-

Сарытова. Что у вас тут такое?

Баркалов. Вот полюбуйтесь, как ведут себя образо-
ванные барышни!

Настя. Запрети этому господину приставать ко мне.

Сарытова. Что это за вечные капризы! Ах, Настя,
как тебе не стыдно!

Настя. Да какие капризы? Я в своем доме нигде себе
места не нахожу; он смеется, издевается надо мной..,
я и так по целым дням сижу безвыходно в своей ком-
нате.

Сарытова. И сочиняешь письма к сестре. Ты слиш-
ком молода для того, чтобы осуждать кого-нибудь,
а тем более меня, твою вторую мать!

Н а с т я. Я не осуждаю.

Сарытова. Хуже, ты бранишься!

Н а с т я. Я писала правду.

Сарытова. Ты вот даже и со мной огрызаешься, а
еще на людей жалуешься. Если Степан Григорьевич
с тобой шутит, так ты должна это ценить! Что ты
такое? Дрянная девчонка и больше ничего! Тебе
оказывают внимание, следовательно, ты должна
быть благодарна!

Настя. Не надо мне никакого внимания, я не хочу ни
говорить с ним, ни видеть его.

С а р ы т о в а. Ну, Настя, не хотелось мне, но ты сама
заставляешь меня ссориться с тобой. Ты сделаешь
то, что мне будет противно видеть тебя.

Настя. Будет! Тебе уж и теперь противно, это я вижу,
вижу... Что я за несчастная! (Убегает со слезами.)

^ ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Сарытова, Баркалов, потом Марья.

Сарытова. Друг мой, будьте с ней поласковее.

Баркалов. Да невозможно! Видите, какой она перец.
Живем в одном доме, нельзя же не встречаться и не
разговаривать... с ней пошутишь, а она огрызается.
Пег, ее надо отучить от этого.

Сарытова. Ну, я вас прошу, будьте поласковее с ней.
Хорошо ли вы обедали?

Баркалов (целуя ее руку). Благодарю вас. Как вы
меня балуете! Что за обед, что за вино!

Сарытова (садится.) И подкутили?

Баркалов. Немножко.

Сарытова. Гости ваши что делают?

Баркалов. Козыряют. Я их усадил в карты играть,
а сам пришел отдохнуть к вам, подле вас. Фу!
Жарко... устал... (Садится.)

Сарытова. Я боюсь, что Настя напишет Леле и та
приедет.

Баркалов. Пусть приезжает, беды особенной я но
вижу!

Сарытова. А как хорошо было все устроилось: Леля
гостит у тетки, Настя в пансионе, ничто не мешало
бы нашему счастью!

Баркалов (ероша волосы). Все это вздор, пустяки!
Пускай приезжает кто хочет... я управляющий,
живу во флигеле, что тут подозрительного? Что я,
кучу, живу не по средствам? Так всякий управляю-
щий имеет подразумеваемое обыкновение воровать;
вот в этом пускай меня и обвиняют, а в чем другом...

Сарытова (закрывает ему рот рукою). Шалун!

Баркалов. Молчу, молчу! (Целует ее руку.)

Сарытова. Будете ли вы любить меня так, как бы я
хотела: долго, долго, всегда?

Баркалов. Разве сомневаетесь?

Сарытова. Я гораздо старее вас, а лета...

Баркалов. Вы очаровательны и до сих пор, такие
женщины всегда молоды.

Сарытова. Вы мне льстите!

Баркалов. Я говорю правду. Ч го такое лета? Жизнь,
страсть, доброе, горячее сердце — вот что влечет
человека. Молодых много. А много ли женщин с та-
кой пылкой душой, как вы?

Сарытова (зажмурясь). Ах, мой друг, как хорошо
мне, когда вы так говорите! Да, когда я вас вижу,
слушаю, ко мне возвращаются дни молодости и
увлечений.

Входит Марья.

Марья. Гурьевна чаю напилась, сбирается в город, так

спрашивает, можно ли вас видеть?
Сарытова. Как некстати! А делать нечего — и она

человек нужный. (Марье.) Позови!

Баркалов. Пойду к гостям, посмотрю, что там де-
лается. Я не засижусь с ними, прибегу к вам скоро!
(Отходит, встречается с Гурьевной, строго взглядывает на нее и уходит.)

^ ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Сарытова и Гурьевна.

Гурьевна. Что это как он глаза-то выпучил на меня?

Сарытова. Значит, ты стоишь! Давно ли ты в почталь-
оны-то записалась?

Гурьевна. В почтальоны? Нет, матушка, Серафима
Давыдовна, я на это не согласна.

Сарытова.А Настино письмо?

Гурьевна. Так неужели б я не сумела отправить его,
если б захотела? Не несла б я его как нищий су-
му, чтоб все видели. Отказаться-то было неловко,
а попалась я, так что ж делать, мол, грех попутал.

Сарытова. Плут ты, Гурьевна!

Гурьевна. Ах, матушка, наша должность такая.
А письма переносить от барышень я не согласна,
за это затылком ответишь. Вышла замуж, чепец на-
дела, ну, тогда пиши к кому хочешь; а покуда ты
девица, так сиди да облизывайся...

Сарытова (хохочет). Ха, ха, ха! Ведь и ты девица,
значит и ты облизываешься?

Гурьевна. А то как бы вы думали! Нет, матушка,
это теперь свободно стало, а прежде куда как строго было: чуть что заметят, сейчас ножницами косу
бжик — вот и кулафюра испорчена, и ходи стриже-
ной. Да и закрыть нечем было, хвостов-то на голову
не наматывали!

Сарытова. А воспитанник твой откуда взялся?

Гурьевна. Приемыш, матушка, чужой, чужой. Так
взяла его, что ребенок очень занятный был. И вы-
растила, грех пожаловаться, истинно себе на уте-
шение.

Сарытова. Что ж он, при месте при каком-нибудь?

Гурьевна. Дома покуда. Место для него самое на-
стоящее — управляющим быть. И так он крестьян-
ское положение и крестьянскую нужду понимает,
что дешевле его никто у мужика ничего не купит.
Холст ли, масло ли, али что прочее, чуть не дарок
берет; мужик-то плачет, а продает: крайность, ни|
чего не поделаешь. Вот этаким манером и переби|
ваемся.

Сарытова.Я его иногда здесь вижу.

Гурьевна. Да он везде бродит, любит очень; и сей-
час у Степана Григорьевича сидит, гостей забавляет;
потому как он много смешных слов знает и на гитаре
играет.

Сарытова. Ну, довольно о пустяках-то! Денег до-
стала?

Гурьевна. Не знаю, как сказать. Никак его не уло-
маешь; туг он очень на деньги-то!

Сарытова. Да кто «он-то»?

Гурьевна. Фарафонтов. Был чиновник, да за шка-
пом остался.

Сарытова. Как за шкапом?

Гурьевна. А так, за шкапом; по-нашему, с места до-
лой, а по-ихнему — за шкапом!

Сарытова (хохочет). За штатом, а не за шкапом.

Гурьевна. Ну, уж я по-ученому не знаю, а все одно
и то же выходит, что не при должности.

Сарытова. Это твой друг-то, что ли?

Гурьевна. Да какой друг! Я, конечно, пользуюсь
от него крупицами за маклерство; вот вся и дружба.

Сарытова. Какие же его условия?

Гурьевна. Три процентика в месяц и заклад.

Сарытова. Да вы оба с ума сошли! Какой заклад?

Гурьевна. Бриллиантики есть у вас, я знаю.

Сарытова. Да ведь они детские!

Гурьевна. Что ж за беда? Выкупите!

Сарытова. Ну, я подумаю; только проценты очень
велики.

Гурьевна. И то час целый торговалась — подай че-
тыре, да и все тут. Да вам когда нужны деньги-то?

Сарытова. На днях: надо Лизгунову отдавать.

Гурьевна. Да, уж этот не помилует. Вот, матушка,
дедушка его лакеем был, тарелки лизал, оттого у
них и фамилия-то пошла: Лизгунов; отец пуды да
четверики на стене мелом чертил, а он у нас первый
листократ.

Сарытова. Почему ты его аристократом называешь?

Гурьевна. Как же его назвать-то? В колясках ездит,
на всех пальцах перстни. Одна его беда, невесты все
не найдет!

Сарытова. Отчего же?

Гурьевна. В хорошие, дворянские дома не пускают,
да и пускать нельзя: глаза очень бесстыжие.

С а р ы т о в а. Какой язык у тебя, Гурьевна!

Гурьевна. Что ж, матушка, язык? Я своим языком
очень довольна: он меня кормит! Если бы я была
'вредная какая, вы бы первая меня на порог не пус-
тили. Нет, матушка, коли я что говорю, так говорю
человеку, к которому я всей душой; а то — так хоть
все зубы повыдергай — ничего от меня не узнаешь.
А вот для вас, что ни спросите, так и отпечатаю!

Сарытова. Спасибо. А что говорят про моего управ-
ляющего?

Гурьевна. Хвалят, матушка, хвалят. Отважный мо-
лодой человек, и поступки его все такие еройские.

Сарытова. Какие «еройские»? Говори ты по-челове-
чески!

Гурьевна. Ну, известно, какие в холостой компании
бывают. Как в город приедет, так у них и компания.
Сначала все здоровья друг другу желают, а уж как
совсем станут здоровы, надо это здоровье куда-
нибудь девать. Сейчас тройки и кататься, и женский
пол с ними!

С а р ы т о в а. И часто это у них бывает?

Гурьевна. Да как в город поедет, так и компания.

Сарытова. А не врешь ты?

Гурьевна. С места не сойти, коли лгу. Третьего дня
меня самоё чуть впрах не раздавили, маленько бог
помиловал. Гаркают, свищут...

С а р ы т о в а. Ну, довольно! Денег ищи, Гурьевна, ско-
рой, нужно очень! На три процента я согласна.

Гурьевна. Искала, матушка, искала. Обгложи меня
тараканы, искала! Все ноги оттоптала, все башмаки
износила!

С а р ы т о в а. Вижу, к чему ты подговариваешься!

Гурьевна. Мучки бы...

С а р ы т о в а. Найди денег — дам!

Гурьевна. Теперь бы хоть осьминку.

Сарытова. Хорошо. Вон Степан Григорьевич, ему
скажу! Подожди!

Гурьевна. Благодарю, матушка, подожду.

^ ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Сарытова, Баркалов, потом Марья.

Баркалов. Что с вами? Вы расстроены?

Сарытова. Вы еще спрашиваете! Это ужасно! Чему
же верить после этого?

Баркалов. «Ужасно»? «Чему верить»? Не на мой ли
уж это счет?

Сарытова. Какое притворство! Вы думали, что ваши
городские похождения всегда останутся тайной для
меня?

Баркалов (смеется). Так вот в чем дело!

Сарытова. Он еще смеется... Я думаю, мне кажется,
вам нужно оправдываться...

Баркалов. Оправдываться? И не подумаю! В чем
оправдываться? В том, что я в городе кучу?

Сарытова. Неужели этого мало?

Баркалов. Да ведь все это делается для вашей пользы.

Сарытова. Для моей пользы? Право, вы считаете
меня сумасшедшей или дурой!

Баркалов. Ни то, ни другое. Выслушайте спокойно!
Хорошо ли будет, если я буду избегать общества,
сторониться от каждой женщины? Подумают, что
я боюсь какого-то невидимого глаза и именно вашего.
Хотите этого? Извольте, я готов! Теперь же если я
кучу, то ведь я управляющий, а какой же управля-
ющий не крадет? Ну, и пускай думают. Но если вы
не верите мне и хотите стеснять мою свободу, я дол-
жен буду вас покинуть. Я не перенесу такой обиды!

Сарытова. Друг мой, я желала бы только, чтоб вы
воздержались от этих прогулок и пирушек. Мне начинают ставить в вину ваши неумеренные расходы.
Опека придирается, уж слишком внимательно про-
сматривает отчеты. Вот до чего дело дошло. Я уж
сто рублей обещала, чтоб только не привязывались
с отчетом. Вам необходимо быть осторожнее, не-
обходимо!

Барка лов. Нет, Серафима Давыдовна, довольно; я
не могу быть игрушкой вашего каприза.

С а р ы т о в а. Как вы безжалостны! Если бы я не лю-
била вас, я бы слушала про ваши кутежи равно-
душно! Но я люблю вас страстно, безгранично, как
нынче не умеют любить; как же мне не ревновать вас?
Вы все для меня! Моя молодость прошла без радостей,
и я не растратила моего чувства! Я знала только одну
привязанность к моим сестрам, и только теперь,
когда встретила вас, я узнала, как можно любить!
Как же мне не огорчаться от таких слухов?

Баркалов. Я знаю, что ревность происходит от люб-
ви, да мне-то от этого не легче. .

С а р ы т о в а. Я не знала в жизни, что такое счастье,
и если оно так поздно улыбнулось мне, как же мне
не беречь его? Пощадите же меня и не говорите о
разлуке? Я готова на все для вас!

Баркалов. Если б не ваши капризы, и я для вас го-
тов на все!

С а р ы т о в а. О, не столько, сколько я! Нет жертвы,
какую бы я не принесла для вас.

Баркалоз. Посмотрим. Я буду помнить ваши слова.

С а р ы т о в а. Меня не страшит ни молва, ни опека, ни-
что на свете! Я только молю вас, любите меня!

Марья (входит). Барыня, пожалуйте; барышня при-
ехали. (Убегает.}

С а р ы т о в а. Ах, как некстати! (Уходит.}

Баркалов. Кто это ей сплетничает? Это непременно
Гурьевна! Погоди, голубушка, я с тобой расправ-
люсь! Экая досада, не успел денег попросить! Игра
начинается, а у меня хоть шаром покати!

^ ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

Бон дыре в, Бондырева, Сарытова, Ольга
и Настя (входят все).

Бондырева. Знаю, что не ожидала, да нужно, так
и приехала!

Бондырев. Что, Серафима, я еще молодец? Хоть ты
похвали!

С а р ы т о в а. Потолстел-таки.

Бондырев. Ну, уж едва ли! Все меня моционят: по-
сидеть всласть не дают, а уж не то чтоб соснуть после
обеда! Боятся, что ожирею.

Бонды рев а. Не жиру бояться, а кондрашки!

Бондырев (лаская Настю). Э, брат! Ты все еще та-
кая же куцая?

Настя. Да какая же я куцая, дядя? Я уж давно длин-
ные платья ношу.

Бондырева (Сарытовой). С покосом управились,
а рожь еще не поспела; вот улучила времечко и при-
ехала!

Бондырев. У вас полон двор экипажей. Ты ступай
к гостям, об нас и племянницы позаботятся.

С а р ы т о в а. Это гости у управляющего, а не у меня.

Бондырева. Ах, да! Ну так вот что: есть хочу!

Бондырев. Да, червячок-то, того, шелестит. Моционь-
те, да хоть кормите!

С а р ы т о в а. Пойдемте в столовую, сейчас подадут!
(Уходит с Бондыревыми.)

^ ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

Ольга и Настя.

Ольга. Настя, скажи, ради бога, что у вас тут делается?
До нас дошли такие слухи, что верить страшно.

Настя. Ах, Оля! Я совсем измучилась! Уж теперь мы
не хозяйки; мЪня никто не слушает; этот отврати-
тельный Баркалов забрал все в свои лапы. Ну, по-
нимаешь, без него ничего не делается, ничего! Что
он скажет, то и свято. А он такой ужасный, отвра-
тительный! Ох, Оля, что туг было, я тебе и передать
не могу. Чего я только не перенесла! Пристает, смеет-
ся, глумится, а пожалуешься — я же виновата:
видишь, характер у меня непокойный! И каждый-то
день я тут плакала. До того доплачусь, чгю губы себе
искусаю до кропи от злости!

Ольга. Постой, Настя, постой, я 1ак ровно ничего не
пойму. Пожалуйста, не волнуйся, а спокойно рас-
скажи все. Отчего этот господин забрал такую власть?

Настя. Как отчего? Мало ли отчего! Подольстился!
О, он мастер на это — она и растаяла!

Ольга. Это мы слышали, а больше ты ничего не зна-
ешь?

Наст я. Что знать-то? Что ж больше? Просто мама нас
разлюбила! Противная! Ах, Оля, если б ее хорошень-
ко, хорошенько! Да мы и примемся! Вот будет хо-
рошо!
Ольг а. Да постой же, Настя! Скажи мне по крайней

мере, что говорят об управляющем?
Настя. Говорят очень нехорошо!
Ольга. Что же именно?

Наст я. Нехорошо и даже страшно. Говорят: пустит он
по миру Серафиму Давыдовну, да и барышнев. Раз-
деваясь, я спрашиваю Марью, как идет у нас хо-
зяйство, а она мне на это: «Хватит управителя убла-
готворять!» Как тебе это нравится? (Подумав.}
Еще как нехорошо-то! Я все окна проглядела, ожи-
дая тебя!
Ольга. Присматривалась ли ты к ним, Настя, когда

они между собою разговаривают?
II а с т я. Конечно.
О л ь г а. Что же ты заметила?

Наст я. Знаешь, Оля, она белится, румянится, рядиться
стала... мне кажется, она влюблена в него. Как ты
думаешь, правду я говорю?
Ольга. Может быть. Это мы всё увидим!
Наст я. Только я боюсь, Оля, не наделал бы он тебе
дерзостей, если ты вмешаешься. Надо осторожнее.
Он такой буян.

Ольга. Настя, меня не испугает никакой Баркалов.Мы
должны быть ко всему готовы и, конечно, более
к грустному, но... но я не уступлю... Я поняла те-
перь все! Ах, Настя, мне тяжелее, чем тебе!
Настя. Отчего же?

Ольга. Я скажу тебе по секрету: у меня есть жених;
он умный, ученый, только небогатый. Мне хотелось,
чтоб он управлял нашим имением; он бы привел
все в порядок!

Настя. Ты мне его покажи!
Ольга. Да как ему явиться сюда, что он здесь увидит?

Прежде надо прогнать управляющего.

Наст я. Да вот мы с тетей за него примемся, вот по-
смотри!

Ольга. Нет, уж ты не мешайся; я и тетю попрошу, чтоб
она была потише. Я скандалов не люблю! Что хорошего, только себя же срамить. Надо дело устроить

мирно.
Н а с т я. С ним-то мирно? Это невозможно! Ты посмотри,

какой он нахал!
Ольга. Можно, Настя, можно! Мне сейчас одна мысль

в голову пришла.
Настя. Какая? Скажи!
Ольга. Нет, еще рано, после скажу. Вот что значит

полюбить-то, сейчас и поумнеешь. Мне бы прежде

никогда такой штуки на ум не пришло!

^ ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

Те же, Бонды рев а, потом Сарытова и Бар-
калов.

Бондырева. Еды не дождешься, только тарелками
стучат.

Настя. Тетя, я сейчас пойду прикажу.

Бондырева. Погоди, не юли! Ну, уж порядок, не-
чего сказать! Некому стола накрыть, никого не до-
зовешься. Да кому у вас прислуга-то служит —
барыне али управляющему?

Настя. Ах, тетя, заступитесь за нас, у нас в доме такое
безобразие, такое безобразие! Она бы должна нам
пример подавать, у нее сестры взрослые девушки,
а она вон что...

Ольга. Ну, что она, что? Ведь сама не знаешь, а бол-
таешь!

Н а с т я. Я не знаю, да люди так говорят!

Ольга. А не знаешь, так и не болтай, пожалуйста!

Бондырева. Я слышала, что и Лизгунов здесь, и
Гурьевну видела. Это уж последнее дело. Их ни
в один порядочный дом не пускают, это ростовщики
самые лютые: где они покажутся, там разорение
верное. Ну, друзья мои, теперь я вам скажу, зачем я
сюда приехала. Я приехала, чтобы закончить все это
безобразие.

Настя. Хорошенько их, тетя, хорошенько!

Ольга. Только, пожалуйста, тетя, без шуму! Погодите
немножко!

Бондырева. Нет уж, матушка, годить я не хочу.
Я с этим управляющим так управлюсь, что он отсюда
горошком выкатится.

Сарытова (входит). Прошу закусить. Готово.

Бонды рева (идет). Иду. Отощала.
Входит Баркалов.

С а р ы т о в а. Позволь тебе представить: Степан Гри-
горьевич Баркалов.

Бонды рев а. Слышала. (Сухо кланяется и
за ней Ольга и


^ ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

Сарытова и Баркалов.

Баркалов. Денег! Ради бога, денег!

Сарытова. Опять у вас игра? Опять проигрыш?
Посмотрите на себя, на что вы похожи! Ведь вас все
видят.

Баркалов. Последний раз! Даю клятву!.. Молю вас!
Проиграл... Вы не захотите осрамить меня.

Сарытова (дает деньги). Ох!., возьмите. Это по-
следние. Вы знаете, зачем она приехала? Выжить
йас отсюда.

Баркалов. Еще это старуха надвое сказала. Я ее
скорей прогоню! Бегу метать на ваше счастье! Бла-
годарю! Не браните! (Целует руки и убегает.)

Сарытова (с любовью смотрит вслед ему, уходя.)
И надо бы бранить, да не могу...

^ ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ЛИЦА:

САРЫТОВА.

ОЛЬГА.

НАСТЯ.

БОНДЫРЕВ.

БОНДЫРЕВА.

МАРЬЯ.

ЛИЗГУНОВ

очень богатый молодой человек, сосед Сарытовой.

БАРКАЛОВ.

Декорация первого действия,

^ ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Марья (входит) и Баркалов.

Б а р к а л о в. А, фрелина, пожалуйте с вестями!

Марья. Вестов даже очень довольно.

Баркалов. Ну, и катай по порядку!

Марья. Приезжая барыня ходила по всем местам, и па
скотную, и в поле, и везде вас ругательски ругала
и проходимцем-то и прощалыгой!

Баркалов. Ладно, ладно! Эка у тебя ума палата!
Ты бы еще что-нибудь!

Марья. Сами же приказывали, чтобы все!

Баркалов. В доме-то что говорила?

М а р ь я. А в доме... этого и сказать никак невозможно,
потому неблагородно и даже конфузно!

Баркалов. Ха, ха! Ишь какая конфузливая! Ты не
ломайся, говори! Не было ли разговору о каких-
нибудь намерениях?

Марья. Намерениев никаких не слыхала, а уж, кажется,
как слушала: и к окну подкрадывалась, и за дверью
стояла. А если бы что, так я бы сейчас. Потому мы
все за вас готовы куда угодно.

Баркалов. Ну и молодцы! Будет мне хорошо, будет
и вам хорошо, особенно тебе... (Берет за подборо-
док.)
Востроглазая!

Марья. И, у,х, какие вы бесстыдники! А ну, увидят?

Баркалов. И то правда, стыдливость ты воплощен-
ная!

Марья. Да не то что стыда, на вас и страха нет.

Баркалов. Разумеется, нет.

Марья (кокетливо). Так-таки ни стыдочка, ни страха?

Баркалов. Ни того, ни другого. Можно прожить и
без этого.

Марья. Да уж, на вас глядя, и мы думаем, что мож-
но.

Баркалов. Ну, так смотри же, не пророни словечка!
За это тебе к свадьбе самое пунцовое платье в по-
дарок. .

Слышен громкий разговор. ;

Марья. Слышите? Скорей уйти от греха!
Уходит в дом, Баркалов во флигель.

  1   2   3   4



Похожие:

А. Н. Островский, П. М. Невежин блажь (Комедия в 4-х действиях) действие первое лица iconА. Н. Островский невольницы комедия в четырех действиях действие первое
Никита Абрамыч Коблов, богатый человек, средних лет, компаньон Стырова по большому промышленному предприятию
А. Н. Островский, П. М. Невежин блажь (Комедия в 4-х действиях) действие первое лица iconА. Н. Островский тяжелые дни сцены из московской жизни, в трех действиях действие первое
В а с и л и й д м и т р и ч д о с у ж е в, чиновник, занимающийся частными делами
А. Н. Островский, П. М. Невежин блажь (Комедия в 4-х действиях) действие первое лица iconАлександр Николаевич островский богатые невесты комедия в четырех действиях лица: Анна Афанасьевна Цыплунова, пожилая дама. Юрий Михайлович Цыплунов, ее сын, лет 30.
Всеволод Вячеславич Гневышев, важный барин, действительный статский советник в отставке, лет под 60
А. Н. Островский, П. М. Невежин блажь (Комедия в 4-х действиях) действие первое лица iconНа бойком месте комедия в трех действиях действие первое
Павлин ипполитович миловидов, помещик средней руки, лет 30, из отставных кавалеристов, с большими усами, в красной шелковой рубашке,...
А. Н. Островский, П. М. Невежин блажь (Комедия в 4-х действиях) действие первое лица iconКомедия в 4 действиях и 5 картинах действующие лица
И в а н о в н и к о л а й а л е к с е е в и ч, непременный член по крестьянским делам присутствия
А. Н. Островский, П. М. Невежин блажь (Комедия в 4-х действиях) действие первое лица iconКомедия в четырех действиях
Действие происходит в усадьбе Сорина. Между третьим и четвертым действием проходит два года
А. Н. Островский, П. М. Невежин блажь (Комедия в 4-х действиях) действие первое лица iconДействующие лица
Жанр определен автором как комедия в пяти действиях. К пьесе прилагаются “Замечания для господ актеров”
А. Н. Островский, П. М. Невежин блажь (Комедия в 4-х действиях) действие первое лица iconКомедия в двух действиях Действующие лица
Том. Как ты думаешь, он прочитал нашу пьесу? У директора театра всегда дел по горло!
А. Н. Островский, П. М. Невежин блажь (Комедия в 4-х действиях) действие первое лица iconНью-Йорк 1980 действующие лица: доротея. Боди. Элина. Софи глюк. Действие первое
...
А. Н. Островский, П. М. Невежин блажь (Комедия в 4-х действиях) действие первое лица iconПадшие ангелы пьеса в 3-х действиях Перевод Виктора Вебера действующие лица джулия Стерролл Фредерик Стерролл Джейн Бэнбюри Вильям Бэнбюри Морис Дюкло Сандерс действие первое
Столовая в квартире Стерроллов. Стена, отделявшая столовую от гостиной снесена, поэтому две комнаты используются, как одна. Справа...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов