Гарик Эрнст комната вани icon

Гарик Эрнст комната вани



НазваниеГарик Эрнст комната вани
страница1/3
Дата конвертации05.12.2012
Размер381.21 Kb.
ТипДокументы
  1   2   3


Гарик Эрнст

КОМНАТА ВАНИ

Действующие лица

Иван

Ваня

Жан

Жанна

Молодые люди без текста, без которых можно обойтись.

Действие происходит в Париже, в наше время.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Комната: кровать, два окна, до половины замазанные известкой, несколько кирпичей на полу. На авансцене стол, четыре стула.

Музыка, звучащая в спектакле – Эдит Пиаф, Шарль Азнавур (мне хотелось бы, чтобы “ Et moi dans mon coin ”).

Появляется Иван. Во время монолога он может двигаться по сцене, присаживаться за стол, пинать кирпичи. Может стоять на авансцене, освещенный ярким лучом.

И в а н. Еще в школе, во втором или третьем классе, я где-то услышал, что Париж – это праздник, который всегда с тобой. Отец открыл тогда свой первый ресторан и начал часто летать в Европу. Он привозил подарки, коньяк в красивых бутылках, глянцевые каталоги с антикварных аукционов. Духи и шелковые платья для матери. Диски с записями французских шансонье. Потом я подрос и прочел Хемингуэя, Сартра, Кокто… И мне показалось, что я понял, почему Париж – это праздник. Я думал – вот это была тусовка. Люди оттопыривались по полной. «Максим», «Ротонда»… Темные подвальчики, где у стойки круглосуточно дежурят ленивые толстые шлюхи, куда любопытство привлекает пресыщенную золотую молодежь. Все они – начиная с Рембо и Верлена, пытаются убедить читателя, что накарябали свои нетленки между двумя рюмками перно в одном из бесчисленных парижских кафе, где и сегодня бутылка вина дешевле чашки кофе. Даже самые трудолюбивые, вроде Селина. Хотя у этого Париж особый – тесный, грязный и больной. Он и тут спорит с Прустом, навечно заблудившимся в зарослях цветущего боярышника…

Пауза.

Да, пару дней назад я дочитал последний том «Утраченного времени» – «Обретенное время». Праздник, который всегда с тобой…

Начинает звучать музыка.

В шестнадцать лет я впервые полетел с отцом в Париж. У нас было всего два дня, отец пропадал на переговорах, а я с самыми серьезными намерениями направился в Лувр, затем – смотреть Нотр-Дам и гулять по Монмартру. Пресытился впечатлениями, очень устал, подцепил проститутку в ресторане на площади Звезды и потратил все карманные деньги, но… Ничего особенного не произошло.

Пауза.

С тех пор отец стал часто брать меня с собой. Мой французский довольно быстро совершенствовался, я начал переводить договоры и отчеты для компании. Было решено, что продолжать образование я должен во Франции. Я поступил в колледж и поселился в Париже. Обрел относительную свободу и самостоятельность. Но сама надежда испытать это ощущение праздника, которого я так наивно когда-то желал, исчезла, погребенная под ворохом будничных хлопот.

Пауза.


Теперь-то я понимаю, что мой личный праздник всегда был со мной, вызревал во мне, чтобы принести в свой срок прекрасные и горькие плоды. Цветы и плоды, которыми я насладился, не испытывая ни счастья, ни благодарности.

Музыка смолкает.

Cегодня, вспоминая то время, я повторяю вслед за Блаженным Августином: «Вот сердце мое, Господи, вот сердце мое, над которым Ты сжалился, когда оно было на дне бездны. Пусть скажет Тебе сейчас сердце мое, зачем оно искало быть злым безо всякой цели»…

Музыка. На сцену выходит Ж а н. Он ярко, причудливо одет.

Ж а н. Иногда нам кажется, что причины наших несчастий слишком отвратительны, а обстоятельства слишком низки, чтобы стать предметом трагедии. Но стоит только убедить себя, что даже эта твоя повседневная нелепая жизнь несет отпечаток подлинной трагедии, начинаешь испытывать огромное облегчение. Трагедия всегда возбуждает любопытство в других. Истинная трагедия всегда возбуждает…

И в а н обращается в зал.

И в а н. История, которую я хочу рассказать… цепь счастливых и грустных событий, изменивших многое… началась с того, что на втором году моей жизни в Париже отец заморозил пополнение моего счета и я остался почти без денег. Это была мера давления – родители, наконец, узнали, что я бросил учебу и просто болтаюсь по Парижу без всякого занятия. Отец хотел, чтобы я вернулся в Россию. А я рассчитывал, что его праведный гнев утихнет недели через две, а к тому времени я придумаю себе какую-нибудь удовлетворительную жизненную цель. Поэтому я принял самое простое решение – занять денег у Жана, одного из французских компаньонов отца.

Ж а н направляется к И в а н у, раскрыв объятия.

Ж а н. Бон суар, мой милый! Какой приятный сюрприз!

И в а н. Жан участвовал в поставках французской говядины для наших ресторанов. Ему принадлежал ночной клуб, и там он проводил почти каждый вечер. Клуб назывался «Паради». Но этот райский сад Господь передал в аренду своему извечному партнеру. Причем, забавно, фамилия Жана была Монк – мсье Монах. Но он настаивал, чтобы я его назвал по имени и на «ты».

Ж а н (пытается обнять Ивана, целует в щеку). Жан, дорогой мой, просто Жан. (Иван вежливо отстраняется). Мы же друзья? И к тому же тезки. Я помню, Иван – это Жан по-русски. А забывать друзей нехорошо! (Грозит пальцем). Ты так редко даришь своими посещениями… Хотя знаешь, какая это для меня радость. Я же качал тебя на коленках. Ты был таким маленьким ангелочком… Как летит время!

И в а н (с легкой усмешкой). Качал на коленках? Ты меня путаешь с каким-то другим ангелочком.

Ж а н. Нет, я отлично помню… Тебе было двенадцать лет. Впрочем, ты так и остался безгрешным и неприступным, мой ангел. К большому огорчению дядюшки Жана.

И в а н (усмехаясь). И пришли те два Ангела в Содом вечером, когда Лот сидел у ворот Содома.

Ж а н. О премудрый и высокоученый юноша… прекрасный собой! Ты так редко приходишь сюда из опасения, что на тебя прольется дождь из серы и огня?

И в а н (все с той же усмешкой). Не исключаю такой возможности. Ибо грядет день Господа Саваофа… И о юношах ваших не порадуется Господь, ибо все они лицемеры и злодеи, и уста всех говорят нечестиво. При всем том не отвратится гнев Его, и рука Его еще простерта…

Музыка. На сцену выходят «молодые люди без текста». Причудливо одетые, с необычными прическами. Становятся парами (юноши с юношами, девушки с девушками) и начинают танцевать. (Можно обойтись и без них – это молчаливые статисты).

Ж а н и И в а н садятся за столик.

Ж а н. Ну, рассказывай, милый. Как твои успехи? Что ты будешь пить?

И в а н. Бокал вина. Я ненадолго. А как твои дела? У вас сегодня полно народу.

Ж а н (махнув рукой). И что проку? Одни убытки! Убытки и хлопоты, мой милый. Я бы давно уже продал эту чертову богадельню – но кому? И потом, что я тогда буду делать по вечерам? Еще раз предлагаю – иди ко мне администратором. У тебя хорошая голова, хорошее образование. Кстати, я взял нового бармена, он тоже из России и наш с тобой тезка. Малыш Жанно.

Ж а н щелкает пальцами. Из кулисы выходит В а н я.

Он, как и И в а н, просто в джинсах и в футболке (в джемпере, в свитере – одним словом, выделяется на общем пестром фоне).

Ж а н. Ты сможешь работать по вечерам, а днем продолжать учебу.

И в а н. Я бросил учебу.

Ж а н. Ты бросил учебу? Очень глупый поступок. Многие твои сверстники в России могут только мечтать о такой возможности – учиться во Франции. Вот, например, Жанно. Я думаю, он бы не отказался получить хорошее французское образование. Ну-ка, малыш, скажи нам… Ты бы хотел получить образование во Франции, чтобы потом вернуться в Россию и устроиться на хорошую работу?

В а н я (ставит на стол пепельницу). Я не хочу возвращаться в Россию.

Ж а н. А вот он тоже из России. И тоже Жан, наш с тобой тезка. Я сам путешествовал по России, там не так уж плохо. Особенно в сравнении с Афганистаном (смеется).

И в а н. Ты был в Афганистане?

Ж а н. Боже упаси… Я видел передачу. Единственное, что может там несколько утешить, – это отсутствие женщин в публичных местах. Женщины ходят в черной парандже и молчат, так что их как бы и вовсе нет.

И в а н (в зал). Я подумал – отличное утешение. Вместо женщин – черные квадраты Малевича. И еще я подумал – тезка. Жанно. Ваня. Ванька. Два Ивана, как в сказке. И я его спросил по-русски – тебя в самом деле зовут Иван?

В а н я (улыбаясь). Да. А тебя?

И в а н (в зал). Французский у него был никакой, я догадался, что он мало что понимает из нашего разговора. Но зато сразу было понятно, почему Жан взял его к себе. (В а н е). Меня тоже зовут Иван. Ты давно в Париже?

В а н я. Три месяца. А ты?

И в а н. Почти два года. Ты откуда?

В а н я. Из Москвы. Из Подмосковья, в принципе… А ты?

И в а н. А я из Питера.

Ж а н. Прекратите говорить при мне по-русски, это неприлично! (В а н е). А тебе еще нужно много практиковаться, с твоим французским только мыть клетки в зоопарке. Да, принеси нам два бокала бордо.

В а н я уходит.

Ж а н. Ну что, идешь ко мне в администраторы?

И в а н. Нет, спасибо. Не думаю, что это интересно. Но раз уж ты так любезен, одолжи мне пару тысяч.

Ж а н (в ужасе). Пару тысяч? Такие деньги… А что, отец тебе перестал помогать?

И в а н. У нас конфликт мировоззрений.

Ж а н. Отцы и дети?

И в а н. Вроде того. Устроюсь работать и сразу верну долг.

Ж а н. Я должен предупредить твоего отца, ему это может не понравится.

И в а н. Ему понравится. Будет еще один повод для упреков.

Ж а н. Я никогда не даю денег в долг друзьям. Это глупо – потеряешь и деньги и друга.

Пауза.

Ж а н. Но ради тебя… Пожалуй, сделаю исключение. У меня как раз случайно есть наличные. Наверху, в квартире. Пойдем, поднимемся со мной.

И в а н (улыбаясь). Не думаю, что в этом есть необходимость. Я подожду тебя здесь.

Ж а н. Ты пользуешься тем, что я ни в чем не могу тебе отказать.

И в а н. Я пользуюсь тем, что до сегодняшнего дня ни о чем тебя не просил.

Ж а н. Но ты знаешь, что всегда можешь попросить…

И в а н. И ты знаешь, что даже если я завтра утону в плавательном бассейне, отец вернет тебе эти деньги.

Ж а н. Какие ужасные вещи ты говоришь! Утонуть в плавательном бассейне – какая глупая и некрасивая смерть!.. Ну хорошо, подожди здесь…

Ж а н уходит.

И в а н (тоже поднимается из-за стола). Был субботний вечер, клуб постепенно заполнялся посетителями… Я не люблю подобные местаю Там чувствуешь себя так, словно попал на собрание тайного общества, масонской ложи, гроссмейстеры которой пристально наблюдают за тобой и по особым, им одним известным приметам пытаются разведать, являешься ли ты адептом их церкви, и есть ли у тебя призвание им стать. Мне это было неприятно, но я почему-то чувствовал, что и русский бармен… Ваня… не слишком рад вниманию, которым он здесь явно не был обделен.

Возвращается В а н я с подносом, на котором два бокала вина.

В а н я. Силь ву пле. (Хочет уйти.)

И в а н. Подожди. Может, выпьешь?

В а н я. Спасибо. Но я на работе не пью.

И в а н. Ну, давай просто поболтаем.

В а н я. Нельзя. Ты лучше потом пересядь ко мне за стойку.

И в а н. Боишься Жана? Он ничего не скажет.

В а н я. Ну, тебе, может, и не скажет… А я все-таки должен работать. А ты чем занимаешься?

И в а н. В данный момент – ничем. Учился, но мне надоело.

В а н я. Ясно. А я хочу пойти учиться. На юриста. Для этого надо, правда, французский подтянуть.

И в а н. Почему-то все нелегалы, которых я знаю, мечтают стать юристами.

В а н я. Ну, а что? Очень выгодно. Днем можно работать юристом, а по ночам оставаться нелегалом. (Усмехается). А у тебя как с визой?

И в а н. У меня открыта на полгода. Да можно продлить в любой момент…

В а н я. Везет. Как тебе удалось?

И в а н. Я сотрудник совместного предприятия. Долго рассказывать. Скучно.

В а н я. Все питерцы говорят «скучно» вместо «скушно».

И в а н. Это грамотная форма.

В а н я. Да? Ну, у меня не очень с грамотностью… Может, ты меня поучишь французскому? Я буду платить.

И в а н. Чем? (После паузы). Бесплатной выпивкой?

В а н я. Я серьезно. И насчет выпивки – нет проблем. Приходи ко мне за стойку. Я табурет отставлю, пока не заняли. И вообще – давай дружить… Придешь?

И в а н. Приду.

И в а н выходит на авансцену.

И в а н. Чем он меня тогда зацепил? Я думаю, мне просто было приятно встретить соплеменника, русского парня, почти ровесника, да еще и тезку. Я вдруг почувствовал, что мне до смерти осточертели французы. Наверное, каждый это ощущал в чужой стране. Дело не в несчастных французах, или американцах, или немцах. Дело в том, что все время надо напрягаться, общаясь с людьми, у которых по-другому устроены мозги. А с Ванькой было просто и как-то удивительно комфортно. Словно снял тесные ботинки и сунул ноги в тапки. Глупое сравнение. И меня околдовала его улыбка. Улыбка выдавала его с потрохами. Все, что там накопилось внутри – одиночество, чувство вины за какие-то прошлые и нынешние грехи, неуверенность. Его внутреннее тепло.

Начинает звучать музыка.

И в а н. В ту ночь я просидел возле барной стойки до самого закрытия клуба. Жан давно уже поднялся к себе, прихватив очередное славянское утешение. Белоруссия, Сербия, Польша – он был националистом, дядюшка Жан. Как большинство французов, он недолюбливал арабов и темнокожих. Кстати, девушки из Восточной Европы тоже ценятся дороже. В Амстердаме, в квартале розовых фонарей, я познакомился с двумя из Петербурга. Их родные думали, что они работают официантками в баре. Почему-то со мной они тоже застыдились своего занятия, хотя я был всего лишь клиент. (Пауза). Я видел, что и Ваньке не по себе там, за этой стойкой. Что ему не по себе в Париже. И в этом мире, может быть.

Музыка.

Когда «Парадиз» закрылся, мы вышли вместе на улицу, безлюдную, серую в утренних сумерках. На углу, неподалеку от клуба, сквозь открытую дверь подсобки магазина мы видели, как мясник рубит на деревянной колоде баранью тушу. Из кофейни напротив вышел официант в белой куртке, выплеснул прямо на тротуар грязную воду, а потом шваброй погнал ее к решетке водостока. А в небе чернел громадный каменный шпиль Сен-Жермен-де-Пре…

Музыка.

Сена, вздувшаяся и желтая, двигалась вместе с нами, словно третий попутчик. У причалов на привязи покачивались барки. Серый маленький город, придавленный тяжестью нависшего собора, разбегался перед нами сотней улиц…

И в а н и В а н я вместе на авансцене.

И в а н. Ты действительно хочешь навсегда остаться в Париже?

В а н я. Не знаю… Я не хочу возвращаться. Хотя не могу сказать, что тут так уж прикольно. Но не сравнить, чем где я вырос и жил. Тут я тоже, правда, живу как бомж. Комнату снимаю от хозяев. Но это временно. Я думаю тут, в Париже, можно чего-то добиться в жизни… Хотя, конечно, на француза где сядешь, там и слезешь.

И в а н. Особенности национального характера.

В а н я. Главное, что грузит – это ихняя мелочность. Вон тот же Жан… Постоянно прибедняется, даже салфетки и пакетики для льда пересчитывает каждый вечер. Хотя, может, поэтому они и живут богато. А ты? Собираешься возвращаться?

И в а н. Да. Рано или поздно…

В а н я. А я, наверное, пока останусь здесь. Хотелось бы, конечно, в Америку, в Нью-Йорк. Там больше возможностей, я думаю. А ты был в Америке?

И в а н. Был.

В а н я. Понравилось?

И в а н. Да, в общем-то. Нью-Йорк производит сильное впечатление. Это трудно описать. Очень современный город.

В а н я. Ну, Париж тоже современный.

И в а н. Париж – дряхлый город. Его заложили чуть ли не древние римляне. Здесь сохранились дома, которым по пятьсот лет. У меня давно такое чувство, что я тоже живу тут уже пять сотен лет…

В а н я. А чего не вернешься? У тебя же все в норме по тылам, как я понял.

И в а н. Да, ты правильно понял.

В а н я. Так почему не вернешься, раз тебя так напрягают старые дома? Раз тебя ждут? Мне проще. Меня никто не ждет.

И в а н. Suum cuiqe – каждому свое.

Пауза.

В а н я. А где ты живешь?

И в а н. Сейчас в гостинице «Монсарт».

В а н я. Ну ты буржуй. Мне дорого жить в гостинице.

И в а н. Это дешевая гостиница.

В а н я. А я в Северном квартале. Снимаю комнату у хозяев. Но у меня отдельный вход, прямо с лестницы. Со мной работал один парень, итальянец, Джованни. Он потом уехал домой, а мне осталась его комната.

Останавливаются друг напротив друга.

В а н я. Хочешь, поедем ко мне?

И в а н. Зачем?

В а н я. Посмотришь, как я живу.

И в а н. Ты уверен, что мне это будет интересно?

В а н я (усмехаясь). Впервые в жизни кого-то уговариваю я… (Разворачивается.)

И в а н (останавливая его). А это далеко?

В а н я. Пять остановок на метро.

И в а н. Ты предлагаешь ехать на метро?

В а н я. Да нет… Как ты скажешь. Давай возьмем такси. У меня сегодня хорошие чаевые. Хотя все время отвлекался на тебя. Мне еще странно было – обычно Жан орет, когда я с кем-то отвлекаюсь, а тут даже рта не раскрыл. Вы давно знакомы?

И в а н. Да. Он – компаньон моего отца.

В а н я. Ну, тогда понятно… А ты хорошо знаешь Париж?

И в а н. Да, достаточно хорошо.

В а н я. Я все ищу кого-нибудь, кто бы мне показал город… А то я нигде почти что еще не был.

И в а н. Боишься заблудиться?

В а н я. Ну да. Знаю только станцию метро и свой адрес. (Пауза.) Но я сразу предупреждаю… Тебе не понравится моя комната.

И в а н. Всё так плохо?

В а н я. Да надо бы навести там порядок, но как-то руки не доходят… Я думаю, если бы кто-нибудь жил там со мной, мы бы вместе сделали ремонт… Но пока еще никто не остался. Все уходят и больше не возвращаются.

И в а н. И много их уже ушло и не вернулось?

В а н я (после паузы). Ты – моя третья попытка.

И в а н. Третья попытка за три месяца?

В а н я. Да. Ты считаешь, это много?

И в а н (холодно). Не знаю. А Жан, твой патрон?

В а н я. Давай не будем про Жана.

И в а н. А про что мы будем?

В а н я. Про тебя. И про меня. (Пауза.) Про нас с тобой.

Они вместе выходят на авансцену. В а н я берет И в а н а за руку.

И в а н. Он сказал это и взял меня за руку. Я никогда не забуду то чувство, которое я испытал, когда он коснулся моей руки. Солнце поднималось…. А мы шли по утреннему Парижу… Я часто вспоминаю это утро.

В а н я начинает медленно отступать в глубь сцены, все еще не отпуская руки И в а н а.

Я и сейчас, если закрою глаза, снова вижу Сену, мощеные набережные, мосты…

И в а н закрывает глаза и выпускает руку В а н и. Тот исчезает в темной глубине сцены.

Вижу цветущие каштаны на бульваре Араго… Облака, росчерк Эйфелевой башни в небе. Вижу его улыбающееся лицо, освещенное солнцем. И чувствую тепло его руки.

Музыка.

^ ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

И в а н стоит, закрыв глаза. На сцену шаткой, покачивающейся походкой манекенщицы выходит Ж а н н а. В руках у нее бумага и ручка. Она садится за стол, начинает писать.

Ж а н н а. Привет! Очень вежливо не отвечать девушке на любовные послания. Чем ты там таким важным занят, интересно? Или тебе уже лень даже почту проверить, чудовище? Я работаю как ломовая кляча. Утром съемки, вечером показы, до четырех-пяти утра. Прихожу и падаю в постель, даже косметику иногда нет сил снять. Ноги болят. Надеюсь, у тебя ничего не случилось? Здесь вдобавок началась невыносимая жара, в городе пылища. Всего один раз удалось съездить на пляж – а ты говорил, курорт. Жутко жалею, что согласилась на этот контракт. Ярмо какое-то. Может быть, ты приедешь хотя бы на пару дней? Взял бы у кого-нибудь машину, все равно болтаешься без дела, я уверена. Завтра у меня выходной, но я думаю, буду просто спать весь день. Кормят нас всякой дрянью, поселили по двое в комнате – меня с одной стервой из Хорватии, такая кошка, скоро ее придушу, наверное. И разрежу на куски. Подробности узнаешь из газет. Я скучаю по тебе, чудовище. Приезжай! Напиши, хотя бы. А то поплатишься – ко мне тут активно клеится ночной портье. Лет шестидесяти, но его же не варить. Скучаю! Целую тебя в нос, веди себя хорошо. Учти, за мной ухаживал один полицейский, я его попросила перед отъездом организовать за тобой слежку. Так что все ваши грязные похождения скоро будут известны мне в подробностях и с фотографиями. Еще раз целую. Твоя Жанна.

Ж а н н а складывает письмо, кладет в конверт.

Поднимается, подходит к И в а н у, все еще стоящему у рампы с закрытыми глазами. Протягивает ему письмо.

Не открывая глаз, рассеянно, он кладет конверт в карман. Ж а н н а целует его и уходит. Ей на смену является Ж а н.

Ж а н. Совершенно ясно теперь одно: ни будущего, ни прошлого нет, и неверно говорить о существовании трех времен – прошедшего, настоящего и будущего. Есть только память, созерцание, и надежда. Некие три времени эти существуют в нашей душе, и нигде в другом месте я их не вижу… Надежда помогает победить отчаяние. Созерцание приносит опыт. А память дана человеку для того, чтобы ее населили тени былого счастья. Ускользающие, грустные, нежные тени счастья, которое всегда в прошлом.

И в а н открывает глаза.

И в а н. Сейчас, вспоминая ту парижскую весну, я понимаю, что был безнадежно, бесконечно счастлив. Днем мы гуляли по городу, я показывал Ваньке Париж. Латинский квартал, фонтан сен Мишель… Площадь Конкорд, Елисейские поля. Он любил дурачиться на людях – неожиданно сталкивать меня с тротуара, бросать в голубей косточки от вишен, задавать прохожим дурацкие вопросы на своем невозможном французском. Однажды я ждал его в кафе на бульваре Монпарнас, он подошел и вдруг плюхнулся ко мне на колени. А когда я отругал его, совсем по-детски расстроился: «За что тебе стыдно? За то, что нам с тобой хорошо? А мне вот не стыдно. Пускай смотрят. И завидуют!».
  1   2   3



Похожие:

Гарик Эрнст комната вани iconУлица Байконурская (п. Тепличный, рядом лес и озеро) 3-й этаж, 5-ти этажного кирпичного дома. Площадь 72 кв м. Зал- 19 кв м. 1-я комната 12 кв м. 2-я комната 12 кв м. Кухня 9 кв м
Зал- 19 кв м. 1-я комната – 12 кв м. 2-я комната – 12 кв м. Кухня – 9 кв м. Санузел совмещённый отделан, нов сантехника (счётчики...
Гарик Эрнст комната вани iconПоспели вишни в саду у дяди вани
Вание актов из пьесы "Поспели вишни в саду" (номер I) и пьесы "У дяди Вани" (номер II). Указания по переходу к последующему действию...
Гарик Эрнст комната вани iconКраткая хронология археологических исследований эски-кермена
В 1920-х гг археологические исследования Эс­ки-Кермена проведены сотрудниками Центрального му­зея Тавриды [Симферополь] (Эрнст, 1929)....
Гарик Эрнст комната вани iconКот кузя
Комната в дачном домике. Осень, начало ноября. Дачный сезон закончен. Все уже уехали в город, комната имеет нежилой вид. Единственные...
Гарик Эрнст комната вани iconНиколай якимчук
Комната гостиницы. Добротная, старинная мебель. Камин. Канделябры. Тяжелые портьеры. Слева — ход в спальню. Почти у самой авансцены...
Гарик Эрнст комната вани iconПерсонажи: Девушка, которой снились сны ( дк)
Комната. Входит дк и рисует мелом на стене дверь. Черная комната, где на стене белым мелом нарисована дверь
Гарик Эрнст комната вани iconТугушев геннадий Петрович, капитан на судах Севрыбхолодфлота. В начале 1970-х годов ходил старпомом на тр «Эрнст Тельман»
Тугушев геннадий Петрович, капитан на судах Севрыбхолодфлота. В начале 1970-х годов ходил старпомом на тр «Эрнст Тельман», был удостоен...
Гарик Эрнст комната вани iconДмитрий Артис мухи (небольшая пьеса в двух частях)
По действию пьесы каждая створка несёт в себе функцию одной части квартиры. Форточка – это прихожая. Маленькая створка – кухня. Створка...
Гарик Эрнст комната вани iconДэвид хэйр дыхание жизни
Неестественно большая комната служит для всех целей: здесь и кухня, и гостиная, и кабинет. Под окнами вдоль стены тянется длинная...
Гарик Эрнст комната вани icon1987 комната смеха как «застолбилось»
Лапина. И очень часто он пользовался этим правом. Следующий эпизод — съемка пес­ни Теодора Ефимова на стихи Давида Усманова «Комната...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы