Ревизор-сад, пьеса Николая Васильевича Гоголя в театре Колумба icon

Ревизор-сад, пьеса Николая Васильевича Гоголя в театре Колумба



НазваниеРевизор-сад, пьеса Николая Васильевича Гоголя в театре Колумба
страница1/7
Дата конвертации05.12.2012
Размер0.96 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7


Михаил Юдсон


РЕВИЗОР-С


(Ревизор-сад, пьеса Николая Васильевича Гоголя в театре Колумба)


Комедия в пяти действиях


"На зеркало неча пенять, коли рожа крива".

(Народная пословица)


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ


Комната в доме городничего (см. Гоголя). Прибавление с хозяйской стороны – на стене портрет Николая I во весь рост.


Явление I


Городничий и все, все, все (см. Гоголя) – в хитонах и сандалиях, бородатые. Сидят синедрионом на каменных скамьях. При разговоре чрезвычайно много помогают жестами и руками.


ГОРОДНИЧИЙ (значительный чин, суровый крючковатый Нос; на груди висит самоцвет первосвященника). Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пре… э-э… приятное известие (потирает руки). К нам таки едет ревизор. Тот самый.

^ АММОС ФЕДОРОВИЧ (жовиальный здоровяк, эдакий Ноздрев). Как ревизор? Уже? Э, не морочьте голову…

АРТЕМИЙ ФИЛИППОВИЧ (в ермолке, несколько похож на П.П.Петуха, одутловат). Как ревизор… Как бы, навроде… (поясняюще крутит пальцами). Ревинзон…

ГОРОДНИЧИЙ. Вы будете смеяться, ревизор из Петербурга, инкогнито. И еще с секретным предписаньем.

АРТЕМИЙ ФИЛИППОВИЧ. Вот-те на! Тот еще смех… сквозь невидимые миру слезы… Кышь мир ин тухес…

^ АММОС ФЕДОРОВИЧ (ухарски щелкает себя по кадыку). Вот не было заботы, так поддай! Ой-вэй!

ЛУКА ЛУКИЧ (старичок-начетчик, пуглив). Господи Боже, барух ата еси на небеси! Еще и с секретным предписаньем! Он появился! Се он – грядет!..

ГОРОДНИЧИЙ. Главное забыл! Я как будто предчувствовал: сегодня мне всю ночь снились какие-то две необыкновенные (внезапно картавит) к'ысы. Право, этаких я никогда не видывал: черные, как сажа или грач, неестественной величины – бегемоты! пришли, понюхали – своим пахнет, чесноком – и пошли прочь. Вот я вам прочту письмо, которое получил я от Андрея Ивановича, не к ночи… (чихает) Чмыхова… (Чихает. Галдеж.)

^ ЧАСТНЫЙ ПРИСТАВ (Степан Ильич Уховертов, старый служака). Здравия желаем, господин наш, господин един!

ЛУКА ЛУКИЧ. Сто двадцать лет и куль червончиков!

АРТЕМИЙ ФИЛИППОВИЧ. Пошли Бог на семь сорок сороков! Черт бы взял твоего батьку!

АММОС ФЕДОРОВИЧ. Шоб ты пропал, а я так жил!

ГОРОДНИЧИЙ.
Покорнейше благодарю! И вам того же цимеса желаю! Вот что Чмыхер единокровный пишет (разворачивает свиток): "Любезному другу, куму и благодетелю, да сияет светоч его! Поспешаю немедленно, уф…" (Бормочет вполголоса, проползая с трудом глазами.) Буквы эти квадратные, двадцать два несчастья, писания отцов… "…уфедомить тебя, беса, аминь…" А! вот: "…уведомить тебя без заминки, что приехал мессия с предписанием осмотреть всю провинцию и особенно наш уезд – по именному (значительно поднимает палец вверх) повелению…" Шма, Исраэ́ль, слушай сюда!

АММОС ФЕДОРОВИЧ. Эк куда хватили! Еще и умный человек (тоже тычет пальцем вверх и потом крутит им у виска). Все проще. Во-он откудова ноги растут (показывает на портрет Николая I), да святится имя его! Николай Первый, Адонáй Эхáт, государь-император… Портретик-то засиженный, как водится – повелитель мух!

АРТЕМИЙ ФИЛИППОВИЧ. Николай Палыч… Николай Палкин!

^ ЛУКА ЛУКИЧ (загибая пальцы). Палкин, Малкин, Чалкин, Галкин, Залкинд… Династия царей Израилевых!

АММОС ФЕДОРОВИЧ (иронически). Цар-р цар-рей адонай Николай!

АРТЕМИЙ ФИЛИППОВИЧ. На зеркало неча пенять – Коли рожа крива (корчит рожу).

ЛУКА ЛУКИЧ. Вот этак (делает гримасу).

^ АММОС ФЕДОРОВИЧ (прищелкивая пальцами). Николай, давай закурим, ведь у нас сегодня Пỳрим…

ГОРОДНИЧИЙ. Чш!.. Чш!.. Распелись, как сирены! Поди только послушай! и уши потом воском заткнешь. В Сибирь законопатят, рукавицы шить… Господа мудрецы, не лезьте на рожон, а позвольте дочитать письмо (нараспев, раскачиваясь): "И вот, я узнал это от самых правоверных людей, хотя он представляет себя частным лицом, так как… Я знаю?.. Так как я знаю, что за тобою, как за всяким, водятся грешки, потому что ты человек умный, дай мне хоть половину мигрени такой золотой головы, и не любишь пропускать того, что плывет в руки…" (берет письмо в зубы, умывает руки) ну, здесь все свои – на балконе, в саду, на помосте! (Все радостно перемигиваются и тоже потирают руки.) "…то советую тебе – немножко взять предосторожность, ибо он может въехать во всякий час, если только уже не приехал на белом осле через Красные ворота и не живет где-нибудь на Садовой ин коган… инкогнито… Вчерашнего дня… э-э… уже нет, а будущий еще не наступил – живи днем нынешним…" Ну, тут уж пошла философия, о природе вещéй… "сестра (хэкает) Ханна Хириловна приехала к нам с своим мужем; Иван Кирилович очень потолстел и все играет на скрипке… на крыше…" И этот туда же… Ой, страх! Горький народ – от сытости не заиграешь! (Сворачивает свиток.) И прочее и прочее – кари очи из Кариот!.. Так вот какое обстоятельство.

АММОС ФЕДОРОВИЧ. Да, обстоятельство такое, мама не горюй… необыкновенно, просто необыкновенно. Что-нибудь недаром (выразительно потирает большой палец об указательный).

АРТЕМИЙ ФИЛИППОВИЧ. Мда, вейз мир, Зверь в мир! А говорили, что из моря выйдет… А он, вишь, посуху… подкрался…

ЛУКА ЛУКИЧ. Зачем же, Каифа Антонович, отчего это, ребе? Зачем к нам ревизор едет?

ГОРОДНИЧИЙ. Правильно, что едет – ехать надо. Так уж, видно, судьба!

АММОС ФЕДОРОВИЧ. Или!.. Мы едем, едем, едем…

^ ХРИСТИАН ИВАНОВИЧ (доктор Гибнер, издает звук, отчасти похожий на букву "и" и несколько на "е"). Ие…дем да с зайном!

ЧАСТНЫЙ ПРИСТАВ. Это правда, братцы, что едет левизор… Енерал – из рода левитов! Всю провинцию йудейскую осматривать, храм истины воздвигать…

ГОРОДНИЧИЙ. До сих пор подбирались к другим укрепленным городам. Теперь пришла очередь к нашему, (поднимает глаза к небу) благодарение Богу!

АММОС ФЕДОРОВИЧ. Э, теология, овна-пирогá, козла-молока! Я вот все пять книг прочитал – та на х!.. (Машет рукой.) Я думаю, Антон Антонович, что здесь тонкая и больше политическая причина. Это значит вот что: Имперья… да… хочет вести войну, и министерия-то, вот видите, и подослала архангела, чтоб узнать, нет ли где измены маккавейской.

ГОРОДНИЧИЙ (с горечью). Какая в уездном Ершалаиме измена! И рады бы… Что он, пограничный, что ли, не сглазить бы? Да отсюда хоть три года скачи, ни до какого приличного государства не доедешь…

АММОС ФЕДОРОВИЧ. Нет, я вам скажу, вы не того… Я вам не скажу за всю, но вы не… Начальство имеет тонкие виды (кивает на портрет Николая I): даром, что далеко, а оно себе мотает на пейс.

ГОРОДНИЧИЙ. Мотает или не мотает, а я вас, хевре, предуведомил. Смотрите, по своей части-шмасти я кой-какие распоряжения сделал, советую и вам не хлопать ушами. Особенно касаемо вам, Артемий Филиппович. Без сомнения, угодный Богу посланник захочет прежде всего осмотреть подведомственные вам богоугодные заведения – и потому вы сделайте так, чтобы все было худо-бедно прилично в вашей психушке. Колпаки были бы чистые, и больные не походили бы на кузнецов из дома скорби, у которых слюна течет и ходят они обыкновенно по-домашнему (разводит руками) – хочешь жни, а хочешь куй…

АРТЕМИЙ ФИЛИППОВИЧ. Ну, это еще ничего. Не под себя же ходят. Колпаки на этих клоунов, пожалуй, можно надеть и чистые, переколпаковать.

ГОРОДНИЧИЙ. Да, и тоже над каждой кроватью надписать по-латыни или на другом каком языке, только не по-арамейски… это уж по вашей части, Христиан Иванович, – всякую болезнь, когда кто заболел, чумка там, холерка, свинка не приведи, которого дня и числа… И чтоб рецептеры под носом, градусники во рту, этцетера всякое… Нехорошо также, что у вас больные такие крепкие "косяки" курят, что всегда расчихаешься, когда войдешь. Да и лучше, если б вообще этих доходяг в больничке было меньше: тотчас отнесут к дурному гуманизму или к вредительству врача.

АРТЕМИЙ ФИЛИППОВИЧ. О, насчет врачеванья мы с Христианом Ивановичем взяли свои меры: чем ближе к натуре, тем лучше, в натуре; лекарств дорогих мы не употребляем, разве что отвар хвойный. Человек зверек простой: если умрет, то и так умрет, сактируем, бирка ему да колышек; если выздоровеет, то и так выздоровеет, на свежем воздухе, на общих работах. Да и Христиану Ивановичу затруднительно было б с ними изъясняться: он по-нашему не рубит, не фурычит. Нумера разбирает, цифирь наколотую – и на том спасибо.

ХРИСТИАН ИВАНОВИЧ. Ие…тов!

АРТЕМИЙ ФИЛИППОВИЧ. Он говорит – будет хорошо!

АММОС ФЕДОРОВИЧ. Без тебя знаем. Небось в хедер бегали – засранцы с ранцем… В салазки Жучку посадив… Сами с усами (поглаживает бороду).

ГОРОДНИЧИЙ. Вам тоже посоветовал бы, Аммос Федорович, обратить внимание на присутственные места. У вас там над самым шкапом с бумагами, рядом с охотничьим арапником висит плакатец: "Я иду с мечем, судия!" Я знаю, вы любите этакое возвышенное, но все на время лучше его принять, а там, как проедет ревизор, пожалуй, опять его можно повесить.

^ АММОС ФЕДОРОВИЧ (гордо). Всех мыслей не перевешаешь! "Я иду с мечем, судия" – трактуй хучь справа налево – закон что дышло, не придерешься… Арапникам обуха не перешибить! Выживет народ жестоковыйный! Много ль нам надо –лишь истины неба с манной… В книге священной каббалы "Зоар" сказано: "Ша! Проедет ревизоар – и это пройдет".

ГОРОДНИЧИЙ. Также заседатель ваш, чубарый такой… он, конечно, человек сведущий и сведений нахватал тьму, но от него такой запах, как будто бы он сейчас вышел из винокуренного завода и уже повсюду открыл корчму. Я хотел давно ему об этом сказать – эпоха Судей кончилась, опохмелись! Держись скромней… Он вечером на четырех ногах – и то спотыкается… Кабацкий заседатель! Можно ему посоветовать есть чеснок или что-нибудь другое. Не распинать же – гвоздей не напасешься… В крайнем случае может помочь разными медикаментами Христиан Иванович – противостолбнячными!

ХРИСТИАН ИВАНОВИЧ. Ие…шуа…

ГОРОДНИЧИЙ. Насчет же того, что называется в донесении грешками, я ничего не могу сказать. Да и странно таки говорить. Нет человека, который бы за собой не имел пары грехов – это уж так Единым устроено. А рублевским художеством даже утроено!.. (В зал.) Кто из вас без грешка – пусть первый бросит в меня камешек!

АММОС ФЕДОРОВИЧ. Э, не шутите всуе с камнями – время побивать!.. (По-свойски.) Однако ж что вы полагаете, Антоша Антонович, грешками? Грешки грешкам рознь – вершки (показывает на городничего) и корешки (обводит рукой кругом). Я говорю всем открыто, что беру взятки – в очередь, сукины дети! – но чем взятки? Борзыми щенками (делает движение, словно поглаживает собаку). Все чинно-благородно. Не по чину берешь, а по совести! Это совсем иное дело. Тут псиной и коррупцией не пахнет, за это не прижучат.

ГОРОДНИЧИЙ. Ну, щенками или чем другим, всё взятки сладки. Ишь, любовь пчел трудовых – на лужку!.. Роевой инстинкт – жужжи да тащи до кучи! Зна-аем мы вас – и с женой этого жучка Добчинского шашни водите, и с заседателем, между нами, вдвоем соображаете на троих… Аммос, уж простите великодушно, Красный Нос!

^ АММОС ФЕДОРОВИЧ (гордо). Аммос на древнем языке значит "бремя". И я, хоть и малый пророк, а все как у больших – несу бремя Судии! Потому что отвергли закон Господень и постановлений его не сохранили… И кое-кто совсем оборзел, Антон Антонович, – например, ки́пка стоит пятьсот рублей, да супруге шуба натуральная…

ГОРОДНИЧИЙ. Ну, а что мне с того, что вы берете взятки борзыми щенками – тяп-ляп? Зато вы в Бога нашего не веруете; вы в Дом собраний никогда не ходите; а я, по крайней мере, в вере тверд и скамью арендую… А окромя того, каждое воскресенье бываю в церкви, держу свечку.

^ АММОС ФЕДОРОВИЧ (ехидно). Известно, зачем вы туда шляетесь – мышь под стекло пускать… Там иконка Скотопригоньевской Ливерской под стеклом-то, так вот бесов и тешите…

ГОРОДНИЧИЙ. Он будет меня учить! Хвост вертеть собакой!.. А вы… О, я знаю вас: вы если начнете говорить о крещении мира, просто волосы дыбом поднимаются.

АММОС ФЕДОРОВИЧ. Да ведь сам собою дошел (показывает пальцами, как он шел), собственным горбом (сгибается, будто несет крест) надыбал.

ГОРОДНИЧИЙ. Ой, бросьте мне тут руками молоть! Эти разговорчики, библия для бедных… Да я ведь так только упомянул об уездном суде – туда вряд ли кто заглянет и в Судный день: это уж такое завидное местечко, сам Судья Небесный ему покровительствует, своих тянет – за ушко да в игольное ушко!.. А вот вам, Лука Лукич, как смотрящему училищ, нужно позаботиться, и особенно насчет учителей. Они люди, конечно, ученые, всю химию превзошли и воспитывались в разных хитрых шарашках, но имеют очень странные поступки, натурально неразлучные с ученым званием. Один из них, например вот этот… не вспомню его фамилии, мейн-штейн, никак не может обойтись, чтобы, взошедши на кафедру, не скривить рожу (взлохмачивает патлы, высовывает язык наподобие известного изображения Эйнштейна). Кривизна николаевского пространства, кричит, как хотите, а для науки я жизни не пощажу! Конечно, если он ученику сделает такую рожу на вечéре, то оно еще ничего, может быть оно там и нужно так, но если он сотворит этакую шмазь посетителю – таки плохо: господин ревизор или сам цезарь (показывает на портрет Николая I) может принять это на свой счет. Из этого черт знает что может произойти… счета заморозят…

^ ЛУКА ЛУКИЧ (жалобно). Да, он горяч. Что ж мне, Игемон Антонович, с ним делать? Вот еще на днях, как зашел было в класс предводитель наших, так он скроил такую рожу, какой я никогда еще не видывал. Он-то ее сделал от доброго сердца – а мне выговор: зачем вольнодумные мысли внушаются нашему юношеству.

ГОРОДНИЧИЙ. То же я должен вам заметить и об поучителе по исторической части. Он ученая голова – это максимально видно, чердак с арбуз, чтоб не соврать (показывает руками), с кавун! И разливается, что твой кобзарь на баштане, но только объясняет с таким жаром, что не помнит себя. Я раз слушал его: ну, покамест говорил об ассириянах и вавилонянах, плен колен, башни-башли, туда-сюда – еще ничего, а как понес о россиянах и евреянах, как добрался до Александра Исаевича, то я не могу вам сказать, что с ним сделалось. Я думал, что пожар. Гевалт, ей-Богу! сбежал с кафедры, как носорог, и, что силы есть, хвать стулом об пол. Погром! И оне-с, конечно, Александр Исаич – герой, но зачем же стулья ломать? Абсурд! От этого убыток казне и обустройство страдает.

ЛУКА ЛУКИЧ. Да ему хоть в ухо кричи – как в дупло… Я ему несколько раз уже замечал – так до "белочки" недалеко допрыгаться, шишки набить… Завтра начать читать справа налево… заутреню на ночь…

ГОРОДНИЧИЙ. Да, таков уж неизъяснимый закон судеб: умный человек или пьяница, дрова уже, или рожу такую состроит, что хоть святых выноси и в поленницу укладывай.

ЛУКА ЛУКИЧ. Не приведи Бог предвечный служить по ученой части, всего боишься. Частицы элементарной пугаешься, от любой реакции шарахаешься – а вдруг цепная, да еще сыпная! И Вассерман не спасет… Всякий мешуга мешается, все свою образованность хочут показать и пишут, и пишут о непонятном. И ставят, и пляшут… Мешанина, шурум-бурум вместо музычки…

ГОРОДНИЧИЙ. Главное забыл! Протоколы ведутся? Записывают старательно, досконально?

ЧАСТНЫЙ ПРИСТАВ. Тютелька в тютельку, Антон Антонович, в доску. Как в аптеке.

ГОРОДНИЧИЙ. Это бы еще ничего, не сглазить бы… Инкогнито поганое! Так и вижу кувшинное рыло в окошке! Вдруг заглянет, голубчик с пятачком: опа, а что вы здесь делаете, люди добрые? Попались, цепни ползучие, глистопёры! А кто, скажет, друзья, здесь судья? – Ляпкин-Тяпкин. – А подать сюда (стучит пальцем себе по ладони) об это место Лайкина-Тявкина! А кто у вас в попе читель богоугодных заведений? – Земляника. – А подать сюда, зямы, Зямлянику! Вот что худо, чудо-юды.


Явление II


Те же и почтмейстер.


ПОЧТМЕЙСТЕР (явно тайная стража – входя, откидывает капюшон "афраньки", добродушная улыбка). Мир вам. Городничему здравствовать и радоваться, синедриону мудрствовать и дрючить. Здоровéньки, мудрецы!

ГОРОДНИЧИЙ. Здравствуйте, начальник Третьего почтового отделения.

^ АРТЕМИЙ ФИЛИППОВИЧ (приподнимая ермолку). Шалом!

АММОС ФЕДОРОВИЧ. Бьем челом!

ПОЧТМЕЙСТЕР. Объясните, господа, что? какой чиновник, точней, паломник едет? того гляди побегут за ним с пальмовыми ветками, петь осанну… несанкционированно…

ГОРОДНИЧИЙ. А вы таки не слышали?

ПОЧТМЕЙСТЕР. Ну как же. Слышал от своего… э-э… Петра Ивановича Бобчинского. Он только что был у меня в Конторе.

ГОРОДНИЧИЙ. И как? что вы себе думаете об этом?

ПОЧТМЕЙСТЕР. А что думаю? Война с чурками будет.

АММОС ФЕДОРОВИЧ. В одно слово! с языка снял! я сам то же думал.

ГОРОДНИЧИЙ. Окститесь! Век-то какой на дворе! Оба двадцать первым пальцем в небо попали!

ПОЧТМЕЙСТЕР. Право, война с чурками. Это ведь знамо кто гадит, Америки не открою.

ГОРОДНИЧИЙ. Какая, не к ночи помянута, война с чурками! Просто нам чахохбили будет, а не чуркам. Это уже ежу известно: у меня письмо (показывает свиток).

ПОЧТМЕЙСТЕР (весело). А если так, то – не будет войны с чурками. Эх, пить будем, гулять будем, чачу гнать будем – рубай ее, хлопцы-мóлодцы!

ГОРОДНИЧИЙ. Хорошо, хорошо, дело говорите. Ну что же, Иван Кузьмич, как настроение в городе, что говорит народ, эти архиплуты и протобестии? Это архиважно.

ПОЧТМЕЙСТЕР. Народ не безмолвствует, наливает. О чем говорить, когда не о чем говорить? Небось, говорит, прыткие были воеводы, а все побледнели, когда пришла царская расправа! Весь пьяный базар у нас подробно записан – чиновники для письма, эдакие крысы (разводит руками – огромные, мол), пером только: тр… тр… Тела ради обычный треп – кто что, на ком кто, кого с чем смешали, ну, вслух не буду. Я лучше вам потом распечаточку. Там есть один загиб – преинтересное чтение… Смешно… А как вы, Антон Антонович?

ГОРОДНИЧИЙ. Да что я? страха-то нету иудейска, а так немножко жутко… поджилки в желудочках этак, желудочное трясение (прикладывает руку к сердцу). Зачем же в самом деле к нам ревизор – наши сети притащили или это он невод забрасывает? Эх, хотелось бы мне его обчистить, как селедочку, отчихвостить. Господи Боже, как бы хотелось – как Бог черепаху!.. Просто рука дрожит (показывает, как дрожит рука, и внезапно сжимает кулачище и грозит). У-у! Купечество да гражданство меня смущает, все это студенчество да человечество, гуманитарии подколодные, гнилая лавочка… Говорят, что я этим сахарам-медовичам солоно пришелся, а я вот если и взял одного или беру с другого, то, право, без всякий ненависти, с любовью к ближнему… Я даже думаю (берет почтмейстера под руку и отводит в сторону), не было ли на меня какого-нибудь доноса. Сдался нам именно этот ревизор – по именному повелению, по щучьему хотению! Ты его, понимаешь, хвать распинать, а тебя за шкирку – шапка горит! Расхватают – и давай швырять в волны! Лучше пусть себе едет подобру-поздорову – скатертью дорожка…

^ ЛУКА ЛУКИЧ (встревает благостно). Благолепие и недеяние, Антей Антонович, поближе к родной землице, я всегда про это заикался. Сиди себе терпеливо на бережку, перебирай травинки – и мимо тебя рано или поздно проплывет бревнышко-крестушко с ревизором – топляк…

ГОРОДНИЧИЙ. Ай, идите вы с вашим недеянием! Зна-аем – опустить хвост в прорубь и ждать!.. Послушайте, Иван Кузьмич, нельзя ли вам, для общей нашей пользы, всякое письмо из ящиков, входящее и исходящее – знаете, этак немножечко распечатать и по экземплярчику показать товарищам (обводит рукой присутствующих): не содержится ли в нем какого-нибудь донесения или просто переписки… из двух углов в середину… А, Иван Кузьмич?

АММОС ФЕДОРОВИЧ. Иван Кузьмич, постарайтесь!

АРТЕМИЙ ФИЛИППОВИЧ. Иван Кузьмич, выручайте!

ПОЧТМЕЙСТЕР (весело). Хоть я Кузьмич, а ты не тычь! Не учи отца – и баста! Я это, сынки, и так делаю – и не то, чтобы из предосторожности, а по должности – радея за государство. Как я сам есть Сын Звезды, исконно, сызмальства – желтый карлик (стучит себя в грудь) – в хорошем смысле, конечно… Холодная голова, золотые волоски… Мал серебреник да дорог! А всякую дешевку – на дилижанс и под зад коленкой!

^ АРТЕМИЙ ФИЛИППОВИЧ (в сторону). Назидательность какая! Лучше, чем в "Московских ведомостях почтовой полиции". Слова откуда-то выбирает – дилижанс…

ПОЧТМЕЙСТЕР. Припечатаем так, что мало не покажется!

ГОРОДНИЧИЙ. Неужели все печати есть у вас?

ПОЧТМЕЙСТЕР (подмигивает). Иначе не может быть, городничий.

ГОРОДНИЧИЙ. Ну что ж, наш тайный страж, скажите: ничего не начитывали о каком-нибудь чиновнике из Петербурга?

ПОЧТМЕЙСТЕР. Из Петербурга? Это, кажется, где-то на Миссисипи… Хижина дяди Тома Сойера… И тети его Полли… Постойте, да, да, да, беленький домик… с палисадничком… А кота звали, естественно, Питер.

ГОРОДНИЧИЙ. Эти ваши шутки… Балаган… Характеристику ревизора можете дать – хотя бы примерно, на первый взгляд? Жадный старик?

ПОЧТМЕЙСТЕР. О нет, городничий. Ревизор – молодой человек, лет 23-х.

ГОРОДНИЧИЙ. Тридцати трех?

ПОЧТМЕЙСТЕР. 23-х, городничий, на червонец меньше. Да у меня в кармане есть приметы этого разбойника.

ГОРОДНИЧИЙ. А! Прочтите-ка, а мы послушаем.

ПОЧТМЕЙСТЕР (разворачивает свиток). "От роду 23 года, тоненький, худенький, роста середнего, лицом чист, бороду бреет, глаза имеет карие, волосы русые до плеч, нос прямой. Уроженец местечка Назарета…" (Напевает.) На заре ты меня не буди… Деревня! Галилеянин. Не пьющий.

ГОРОДНИЧИЙ. А вот посмотрим, как пойдет дело после горячей закуски да бутылки-толстобрюшки! Да есть у нас уездная табуретовка-бурдашка, не казиста на вид, а Голиафа повалит с ног.

ПОЧТМЕЙСТЕР. Галилеянин… А должно быть, в этой самой Галилее теперь жарища – страшное дело! На берегу пустынных волн… Я себе представляю! Град Петров – бобчинских да добчинских, добра из глупых книг и бобра на воротник… Битва за шинель –
  1   2   3   4   5   6   7



Похожие:

Ревизор-сад, пьеса Николая Васильевича Гоголя в театре Колумба iconФонд николая васильевича гоголя
Александра Солженицына И. П. Золотусского, обратился в юнеско с предложением об объявлении 2009 года годом Гоголя. Полагаем, что...
Ревизор-сад, пьеса Николая Васильевича Гоголя в театре Колумба icon«Миражная интрига» в комедии Гоголя «Ревизор» «Ревизор» это целое море страха
Фантастика Например,сочиняет себе блистательную судьбу, фантастические перемены во
Ревизор-сад, пьеса Николая Васильевича Гоголя в театре Колумба iconК 200–летию со дня рождения Николая Васильевича Гоголя
Николай Гоголь писатель, общий для двух народов, открывший миру тайны славянской души, перипетии жизни русских и украинцев, столетиями...
Ревизор-сад, пьеса Николая Васильевича Гоголя в театре Колумба iconУрока: «Обучение сочинению-рассуждению на тему «Картина жизни города n в комедии Н. В. Гоголя «Ревизор». Цели урока
Тема урока: «Обучение сочинению-рассуждению на тему «Картина жизни города n в комедии Н. В. Гоголя «Ревизор»
Ревизор-сад, пьеса Николая Васильевича Гоголя в театре Колумба iconЛекция Окончание жизненного пути и пути во Христе Николая Васильевича Гоголя. После первого представления «Ревизора»
«Мертвых душ». Когда речь идет о публикации книги, он возвращается в Россию. Заграницей он был свидетелем последних дней и смерти...
Ревизор-сад, пьеса Николая Васильевича Гоголя в театре Колумба iconДокументы
1. /ТАЙНОПИСЬ ГОГОЛЯ РЕВИЗОР.doc
Ревизор-сад, пьеса Николая Васильевича Гоголя в театре Колумба iconДокументы
1. /ТАЙНОПИСЬ ГОГОЛЯ РЕВИЗОР.doc
Ревизор-сад, пьеса Николая Васильевича Гоголя в театре Колумба iconВалентин афонин внимание полтергейст!
Пьеса успешно опробована в Москве в авторской постановке на сцене Высшего театрального училища им. М. С. Щепкина при Малом театре...
Ревизор-сад, пьеса Николая Васильевича Гоголя в театре Колумба iconН. В. Гоголя Неслыханные чудеса творились в Российской империи, удивительные мистичес­кие явления сопровождали жизнь и деяния ее выдающихся граждан. То привиде­ния явятся царствующим особам, то чудные вещие пророчества святые схимники в книга
Числа знаменательных дат из жизни писателя удивительным образом совпадают с мистическими числами из Древнего мира. Необъяснимые полные...
Ревизор-сад, пьеса Николая Васильевича Гоголя в театре Колумба iconПочему пустует музей николая рериха*
Николая Константиновича. Юбилей отмечался широко. В большом театре состоялось торжественное заседание с участием правительства. Тогда...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы