Наталья Юрова крейзи фентези icon

Наталья Юрова крейзи фентези



НазваниеНаталья Юрова крейзи фентези
Дата конвертации05.12.2012
Размер142.49 Kb.
ТипДокументы

Наталья Юрова

КРЕЙЗИ ФЕНТЕЗИ.

Пьеса в одном действии.


Действующие лица:

Женя – 20 лет.

Маша – 18 лет.


Зима. Снег. Ветер, метель. В большом городе нет ни одного места, куда можно спрятаться – от всех и каждого. Спрятаться, притаиться, согреться. Чтобы тебя не видел никто, а ты бы видел всех. Каждого человека, каждую бездомную собаку, каждую ободранную кошку.

Много-много домов.Высокие, серые, одинаковые. Почти везде горят маленькие жёлтые квадратики света – окна.

Этот дом такой же, как и все. И также окна в этом доме светятся. Кроме одного, на последнем, шестнадцатом этаже.

Женя сидит на широком подоконнике, смотрит на улицу. Почти ничего не видно, темно. Где-то из других комнат слышатся голоса, смех. С улицы – приглушённые звуки машин, свист ветра. Дверь в комнату приоткрывается, заходит Маша.

ЖЕНЯ. Двери закрывай, не в пещере. Стой стороны, если можно, пожалуйста.

МАША. /Закрывает дверь/. А если нельзя? Если нельзя с той, только с этой можно

ЖЕНЯ. Тепло уходит, не видишь, обогреватель вон греет, старается, зря только. А ты – дверь нараспашку. Для тебя, что ли, греет он всё это?

МАША. Да всё, да закрыла уже. Нагреется опять сейчас, не озябнешь.

ЖЕНЯ. Иди, откуда пришла, нечего тебе здесь делать.

МАША. Там чай пьют все, чай с тортиком. Ну, я подумала: от тортика не откажешься, принесла кусочек. Не откажешься ведь, нет, от тортика? Шоколадный тортик, принесла вот тебе. Не хочешь туда – не надо, а тортик съешь. Обижаешь, не ешь его. Сама стряпала, весь день сегодня, с утра с самого на кухне у плиты прела. Поешь. Скажи, вкусно ведь? Ни у кого из наших не получается, у меня только. Я, как мама говорит, в бабку пошла, а она вкусно стряпала, фантазировала всяко-разно. В этом деле – фантазия – самое главное, без неё никуда совсем. Вот и торт мой тоже «крейзи фентези» называется. ( Смеётся ). Смешно, правда? Это сама я название такое придумала, потому что торт – сумасшедший – шоколадный да ещё и с фруктами. Попробуй, скажи, вкусно ведь? Вкусно?

ЖЕНЯ. Сбила все мысли мне. Прищла тут. ( Берёт блюдечко, ест торт ). Крейзи фентези, да? Да? Вот и придумала, Машка. Крейзи фентези – это ведь и придумать надо, постараться как ещё.

МАША. Вот только сказать попробуй, что нет у меня фантазии. Это тоже догадаться надо, додуматься, умом своим дойти. Вкусно ведь, да? Вкусно. Мне прямо тоже ещё торта самой захотелось.

ЖЕНЯ. Там бананы, что ли ?

МАША. И бананы тоже есть. У меня в первый раз так вкусно получилось, правда. Всегда – вкусно, сегодня – ещё вкуснее. Сам не похвалишь себя, никто и не подумает даже.

ЖЕНЯ. Не нагрелось ещё. Или ты холод принесла с собой. Мороз стал такой.

МАША. А ты обогреватель поближе подвинь. Да с подоконника спрыгни.
Дует ведь, продувает всё равно. Потому и холодно, продуло всего. Мне – ничего, жарко даже. Душно, дышать нечем

ЖЕНЯ, Всё. Иди тогда. Пляши дальше. Принесла торт – спасибо, поел, вкусно. Крейзи фентези. Иди-иди, всё. Вот. Блюдечко не забудь.

МАША. А я, может, еще посижу. Поморожу тебя.

ЖЕНЯ. Не поняла меня? Один я хочу посидеть, в окно посмотреть. Один. Один. Один – это без тебя.

МАША. Может, тебе ёщё тортика? Ты говори, не стесняйся, я ещё принесу, мне – ничего, не в падлу, пойду, ещё стащу и принесу.

ЖНЕЯ. Темно, холодно. Времени мало ещё вроде бы, не ночь, не вечер даже, день даже, можно сказать, а темно.

МАША. Сегодня – самый короткий день, знаешь? Вот и темно поэтому. День – маленький, ночь – большая. Ночь сегодня – это день, да ещё день, вдвое больше дня, значит.

^ Из соседней комнаты слышен смех, громко заиграла музыка.

ЖЕНЯ. Пляши иди, чё встала-то?

МАША. Я и сесть могу. Не на подоконник только – холодно там. На диван вот сяду. И ты садись тоже, не стесняйся. Чисто здесь, сама прибрала всё, кучи целые. Весь день сегодня.

ЖЕНЯ. Весело, да, там у них? У вас. Весело? Смешно, радостно. Радуйтесь, ладно, смейтесь.

МАША. А мне что? Они веселятся, не я же. Я – здесь, с тобой, видишь же.

ЖЕНЯ. Иди тогда, скучно если.

МАША. Я люблю поскучать. Скучать – это хобби моё, развлечение такое у меня специфическое. У каждого должно быть какое-то хобби, и есть, у меня вот – такое. А что, нельзя? Всем – можно, а мне – вдруг да и нельзя.

ЖЕНЯ. Если самому тепло, почувствуешь разве, как другим холодно? Им вот там всем на улице.

МАША. Да нет никого на улице, что им делать там? Там – вечер, выходной. Дома все сидят, телевизор смортят, что они – больные, по улицам разгуливать? Высплются, отдохнут, на работу ведь всем завтра.

ЖЕНЯ. Выспятся только.

МАША. Ну, я и говорю: отдыхают, спят, телевизор смотрят, кина, передачи смешные, «кавээн» или «аншлаг».

ЖЕНЯ. Вон там, там и там – в тех трёх окнах нету света, темно там. Нету дома их, по улице идут, по ветру.

МАША. На подоконниках сидят, заднее место отмораживают! Или света нет, лампочки перегорели все. Да и чего там – в одну комнату сбежались и сидят.

ЖЕНЯ. Это у вас все. В одной комнате. Чай, тортик, гости.

МАША. У нас – да. Не все, нет. Мы здесь ведь, не в одной с ними, в этой комнате сидим. Они – там, да. Не чай пьют, напитки покрепче.

^ Из соседней комнаты раздаются крики, хохот.

ЖЕНЯ. Зачем она пригласила меня, всё равно ведь… ни слова ни одного, подарок не развернула даже, а я бегал, бумагу искал, красную, лазерную. Она любит красное, сама говорила, вот я и бегал, искал, все магазины обошёл, в одном только есть такая.

МАША. Ей что красный, что синий, всё одно. И зелёный сошёл бы, какая разница, лишь бы внутри было что-то.

ЖЕНЯ. Там и есть внутри. Что-то. Не развернула даже, так бросила, в кучу. А он так пришёл, без подарка – ну, роза, ладно, что это – подарок? Пришёл с розой с этой, так она розу эту дохлую, усохшую, в хрустальную вазу прямо.

МАША. Да ну её, вазу. Не её это ваза, не наша, соседка дала, на праздник, перед гостями. У нас нету ваз, Катька все перебила, на меня спёрла, всегда спирала, а мама верила её, не мне. Я молчала потому что, вот ей и верила только.

ЖЕНЯ. Сама пригласила, подошла и пригласила. Никогда ведь не приглашала меня, а тут подошла – сама! – и пригласила. Не хотела бы, не приглашала.

МАША. Ей – что, ей – без разницы, народу больше.

ЖЕНЯ. Я и пошёл. Она «привет» не сказала даже, «здравствуй» - и ладно.

МАША. Да ну её, её день рожденье, пусть, что хочет, то и делает. Она и маму вынудила к тётке уехать, в пригород. Нечего тебе, говорит, делать здесь, Машка сама приготовит всё.. Вот я и готовила – с утра, с семи часов, на кухне, у плиты.

ЖЕНЯ. Она ко мне в среду подходит, после лекций, я домой пошёл уже, она подходит, улыбается. Женечка, приходи, - говорит, -на день рожденья ко мне в воскресенье. Буду, - говорит, - очень ждать тебя, приходи, обязательно. Придёшь? – говорит. –Приду, - говорю, с радостью. Вот и пришёл. Как и звала – в шестнадцать-тридцать. А гости все ещё раньше пришли, помогали.

МАША. Эти-то? Помогали, как же. Салат, и тот сама дрезывала, они сели, как с утра посаженные, и сидят.

ЖЕНЯ ( смотрит в окно ). Вот интересно, что они там делают, вон там, в том окне? Там свет не такой, как в других окнах, особенный, зеленоватый даже. И как будто бы даже пахнет чем-то, не так, как у всех, не котлетами, чем-то волшебным, цветами, летом будто.

МАША. Ну, крейзанутый, крейзи фентези, Женька, какое лето, какие цветы? Самый короткий день сегодня, зима в самом разгаре. Пол-зимы ещё, весна, потом только лето твоё волшебное.

ЖЕНЯ. Они не едят, не пьют, телевизор не смотрят. Их двое, или четверо, или шестеро – чётное число обязательно, но лучше двое. Их двое, точно, двое. Сидят, друг на друга смотрят. Не едят. И музыки нет там, не надо музыки им. Без музыки лучше даже.

МАША. А я бы вот ещё бы тортика кусочек. Люблю свои тортики, сама удивляюсь, а люблю. На голодный желудок далеко не убежишь. Это я тебе верно говорю.

ЖЕНЯ. Иди, иди, пляши там с ними, тортик ешь, чай, мли что там у вас вы пьёте.

МАША. Хочешь, я принесу тебе чего-нибудь тоже? Выпьешь, не будешь скучать больше. Я принесу, мне ничего, не в падлу. Повеселеешь, скуку развеешь, а там и ко всем выйдешь. Из заточения. «Сижу за решёткой в темнице сырой, вскормлённый в неволе орёл молодой»!

ЖЕНЯ. Сама и иди, скучно если.

МАША. Я и пойду!

ЖЕНЯ. И пойди!

МАША. И пойду, и уйду, и принесу!

ЖЕНЯ, Блюдце не забудь своё.

МАША. Ладно, принесу ещё тортика, если просишь. Голод – не тётка. Может, салатика тебе?

^ Из комнаты раздаются крики, хохот.

ЖЕНЯ. Весело ей. Смеётся. Радуется. И он – тоже радуется, розу принёс, и ладно, думает. Думает, можно на юбилей – юбилей всё-таки, двадцать лет ведь, - можно с цветком с одним прийти.

МАША. А у Славки всегда на халяву всё, по жизни так, постоянно, вот Катька и радуется, что цветок – и тот принёс. На Новый год – ничего, ничегошеньки не подарил ей, сама она, дура последняя, воду туалетную ему выбирала, да не какую-нибудь там, а подороже. Крейзанутая тоже, говорила ей: не дари, все равно не получишь ничего, а она надеется ещё, дарит. Что в голове, о чём думает – не понятно. Да я бы в жизни, ни за что такие деньжищи ни на кого не угрохала бы. Работала ведь, вечерами работала, в кафе официанткой, и ради чего всё? Чтобы даже помады себе не купить, чтобы ему всё это отдать? Да ни за что бы я так не сделала, веришь, нет?

ЖЕНЯ. Охотно верю.

МАША. Зачем связалась с ним, кто скажет мне, что она в нём нашла?

ЖЕНЯ (смотрит в окно). И у всех жизнь своя, живут все, на работу ходят, с раьоты, проблемы у всех свои, как только людей много, ты представь, в каждых трёх – четырёх окнах, в квартире, то есть, человека по три- по четыре живёт, много людей, муравейник каменный. Даже подумать страшно, что, например, вот в этом вот окне у мужчины жена, например, ушла, он сидит, пьёт с горя. А вот там, в окне пониже, в жёлтом квадратике, женщина по телефону говорит с дочерью и радуется. Дочка богатая, из-за границы звонит, положением своим хвастает. А женщина держит трубку возле уха, слушает. Слушает и плачет. От чего плачет? Непонятно. То ли радуется, что в жизни дочке повезло, - от радости плачет, знчит, то ли расстраивается, что далеко дочка, что не видела её лет пять… нет, не пять – десять. От грусти, значит, плачет, от тоски. А вон в том вон квадратике – парень с девушкой целуются, любовь у них, или так, просто; там – девочка котёнка по комнате кружит, потом его на пол ставит, котёнка, смеётся над ним, как он вышагивает пьяно зигзагами; там – мальчик машинку новую на части разбмрает, чтобы понять, отчего катается она; там – муж с женой стлик журнальный по инструкции собирают… Даже подумать страшно, что все они – тоже живут, думают, говорят. Подумай, Маша, подумай! Страшно, да ведь? Страшно?

МАША. А я вот смотрю на дома, и представляю, что что это – Россия, большая страна. А окна – это регионы. В каком окне больше света горит, тот богаче жмвт, значит. А где вообще нет света, это, значит, деревни какие-нибудь бедные. А вот это окно – смотри, как ярко свет горит! – это Москва. Богатый регион, много света.

ЖЕНЯ. Там двое : мужчина и женщина. Штору вешают. Постирали, наверное, она высохла, и вешают.

МАША. Бабы. Бабы это. Две бабы. Нету там мужиков, бабы одни.

ЖЕНЯ. Ремонт, наверное, в квартире сделали. Потолок побелили, обои тёмно-жёлтые в крапинку, паркет лаком покрыли, на кухню и в коридор – линолеум настелили коричневый. Шторы на новую гардину вешают. Чистые, постиранные. Будто новые тоже.

МАША. Ты как будто видишь их, можно подумать.

ЖЕНЯ. Вот сейчас повесят шторы, закроют окно, и всё, всё, всё – и пойдёт всё заново. Как было.

МАША. Крейзанутый, слезай с окна, се мозги, наверное, последние выдуло. Давай лучше выпить принесу, повеселишься. А? Ну подумай, весело будет, весело – весело, как всем. Мне не в падлу.

ЖЕНЯ. Одни они, одни, не надо меня там. Она рада, счастлива, хорошо ей. Даже подарок не развернула, не интересно, что там, внутри, под бумагой красной, лазерной. А розу – в вазу хрустальную, и – на стол, смотрите, любуйтесь все, какой парень у меня замечательный, розу подарить догадался. Ну разве это правильно, Маша, разве все так делают, все разве такие? Все? Все?

МАША. А мне никто цветы ни разу в жизни не дарил, даже розы. Хотя,я не очень люблю, больше всего мне ландыши нравятся, красивые белые цветочкию А запах! Мне ничего не надо в жизни, только запах этот, только запах. У меня в мае день рожденье, в конце в самом, как раз ландыши вовсю цветут, везде они есть, на каждом углу, и никому и в голову не придёт, что для меня, для меня это их продают! Все эти бабки на рынке, на площади, все они – и для меня, у них даже, может , таблички с именем моим, потому что знают они, знают. А я мимо хожу. Смотрю на ландыши, они – на меня.

ЖЕНЯ. Катя розы любит, да?Любит? Красные розы?

МАША. Она – да, розы. Красные.

ЖЕНЯ. Я ни разу розы не дарил ей, ни разу не подумал даже. Обо всём думал, вот про розы – нет. Почему-то казалось мне, что не должна она розы любить.

МАША. Славка на мой день рожденья звонил как раз. – Привет, мелкая, как дела ? – День рожденье, - говорю, - у меня сегодня, взрослая я, мне восемнадцать. – Ладно, мелкая, мои поздравления, зови Катьку. Это они познакомились недавно тогда, он ей круглые сутки названивал, я слушала, и так посмотреть хотела! Вот и увидела, летом, на даче, - он типа картошку поливал нам, мерзкий такой, противный, ну и рожа! До сих пор мелкой зовёт меня, ну неужели два года – это много так? Да не два, полтора даже, на полтора года она меня всего и старше, мало ведь? Да? Мало?

ЖЕНЯ. Помню, когда ты маленькая была, вместо «библиотека» «блиблитека» говорила.

МАША. Я и сейчас так говорю.

ЖЕНЯ. А вместо «эскаватор» - «копессор».

МАША. Конечнно, от слова «копать», он копает ведь, землю роет. А вот Катька, когда маленькая была, в садик ходила ещё, не «мизинец» говорила, а «бензинец». Думала, что название пальца – от слова «бензин». Ну, я не помню сама, мама говорила. Ты не знал тогда её, в садике было, не в школе.

ЖЕНЯ. Бензинец, да? Бензинец? /Смеётся/.

МАЩА. Крейзаеутый, слезай с окна, теплее здесь, диан всё-таки. Мамин. Садись, погреешься, а потом, если хочешь, обратно сядешь.

Женя встал, подошёл к двери, слушает. Раздаётся смех, громкие голоса. Женя сел на диван, смотрит на раскалённую спираль обогревателя. Маша взяла со стола музыкальную открытку, раскрывает, закрывает, музыка играет, прерывается, и опять игрет заново, с начала.

ЖЕНЯ. Красивая музыка.

МАША. Это вальс какой-то, забыла, какой. Это мама Катьке подарила, ей не понравилась музыка, она мне отдала. А мне – ничего, нормально. Давай потанцуем?

ЖЕНЯ. Как так – потанцуем?

МАША. А вот так, очень просто, потанцуем. /Раскрыла открытку, положила на стол, музыка играет. Маша встала, протянула руку/. Уважаемый Евгений, разрешите пригласить вас на белый танец! Белый танец – это когда девушки парней приглашают, знаешь, да? Знаешь?

ЖЕНЯ. /встаёт/. Принимаю ваше приглашение, мадам. Позвольте узнать ваше имя?

МАША. Мария, но для вас – именно для вас – Маша.

^ Танцуют. Маша смеётся, показывает Жене, как надо держать руку.

МАША. Вот бы никогда не подумала, что ты танцевать не умеешь!

ЖЕНЯ. Не нравится – не танцуй, иди туда вон, к ним, с ними и танцуй.

МАША. Вот научу тебя танцевать, и хвастать буду, что я, я научила.

ЖЕНЯ. Музыка повторяется и повторяется.

МАША. Механизм это. Китайский. Она проиграет – и снова, проигоает – и снова.

ЖЕНЯ. Только сейчас дошло до меня, что ты в школу танцев ходила.

МАША. Десять лет. Мне даже диплом дали, есть у меня лежит. Лежит – и всё. Я в универе, знаешь ведь. Товароведом буду, мама захотела, захотела, чтоб дочь у неё товароведом была. Катька – педагогом, ты – педагогом, я – товаровед. Смешно? Мама – тоже педагог. Английский язык только, не как у вас, не география. Мама у нас, одна мама, как захочет, так и будет. Англичанка, вот мы и выучили английский, вот и говорим. Почему-то считалось тогда раньше, что девчонки самые лучшие в педе – на инязе. Ухоженные, одевались модно, воспитанные. А парни самые лучшие – военные медики, вот и дружили девочки с иняза только с мальчиками военными медиками, традиция была такая, и женились военные медики только на девочках с иняза, вот папа с мамой и поженились, по традиции.

ЖЕНЯ. Ты его не видела даже, да?

МАША. Видела, маленькая была, не помню, ещё и года не было, конечно, не помню. Вот Катька помнит чуть – чуть, смутно так. Он мне имя давал, ему всегда это имя нравилось, он всегда говорил, что, если будет вторая дочь, он её обязательно Машей назовёт, раз мама Катьке сама имя выбирала. На дальнем Востоке теперь, назвал Машей, и сбежал, смылся. Другую нашёл, дал имя мне, и бежал, её забрал, бабу свою, и сбежал.

ЖЕНЯ. Я на художника хотел, не получилось, не вышло, не поступил. Катька говорит: пойдём со мной, ну, я и пошёл.

МАША. А ты представь, что ты – художник, картину пишешь, самую лучшую картину в мире, самую красивую.

ЖЕНЯ. А ты – балерина, я прихожу к тебе, и посде представления дарю тебе ландыши – горы ландышей.

^ Музыка остановилась. Маша смотрит в пол.

ЖЕНЯ. Почему так тихо стало? Говорил – механизм.

МАША.. Китайский механизм, китайский! Потому и тихо, что он – китайский! Китайцы сделали его, понял? Да отпусти ты меня, не стой столбом. Дай руку, пусти, ну!

^ Маша вырвалась, села на диван, стучит по открытке.

ЖЕНЯ. Батарейка, наверное, села.

МАША. Села – села. Как села, так и встанет. Выкинуть надо, выкинуть, барахло китайское! Ничего толком сделать не могоут, открытку – и ту не могут!

ЖЕНЯ. Я тебе такую же куплю, хочешь? Я запомнил музыку, я найду, найду, и куплю. Танцевать будешь. Хочешь?

МАША. Не хочу я танцевать, нельзя мне, понял, или память отшибло? Сам в больницу звонил, сам, сам. Ногу я сломала, помнишь? Летом, тогда, в прошлом году, после школы, на выпускном сразу, в кафе. Нельзя мне танцевать, нельзя теперь, товароведом буду, понял? Не надо мне валься, не надо музыки, не хочу ничего!

ЖЕНЯ. Ногу, да. Помню. Меня Катя попросила, я и позвонил. Не знал я, не знал, Маша, правда, не знал.

МАША. Всё ты знал, всё знал, я тебе всё сказала тогда, по телефону, всё-всё, что что врачи мне, то и тебе сказала, а ты забыл, забыл, ни слова не помнишь. Ты, как переехал в наш дом, как пошёл с ней, с Катькой вместе в один класс, так я – за тобой, следом, а ты смеялся. Да сам, сам-то ты, думаешь, нужен ей? Думаешь, был когда – нибудь нужен? Да она математику списывала только у тебя, да ихмию, потому и рядом сидела, сама говорила. Да над тобой вся группа смеётся: куда Катя, туда иЖеня. Не нужна ей теперь химия, понял?

ЖЕНЯ. Врёшь, врёшь! Всё ты врёшь, всегда врала, даже по телефону, когда звонил, говорила всегда, что нет её, а я знал, я чувствовал, что рядом она, в соседней комнате сидит, и не знает, что я звоню, сидит, и не знает ничего.

МАША. В соседней? Да рядом она сидела, со мной рядом, сидела и смеялась, издевалась, ржала как лошадь! Скажи, - Говорит, - что я умерла.

ЖЕНЯ. Врёш, врёшь, врёшь!

МАША. А вот и нет, а вот и не вру! Не вру, не вру, не вру! Хочешь, спросим? Хочешь, да? /Идёт к двери/. Вот сейчас и спросим.

ЖЕНЯ. /смотрит в окно/. Вон там свет зажёгся, в двух из тех, трёх. Домой пришли. Погуляли, и пришли.

МАША. Да ты знаешь, зачем она пригласила? Потому что триннадцать человек у неё получилось, а она в приметы верит, вот и пригласила, чтоб не триннадцать было, а четырнадцать. Ты – четырнадцатый лишний, понял? Четырнадцатый лишний. Её день рожденье, её, всегда у неё, у меня не отмечали никогда, всё у меня, всё, и я украсть решила. Торт, что ты ел, что все ели, я пекла, смеялась! Там яблоком, протёртым яблоком имя выкладывла – его имя, Вячеслав, полное имя, яблочным пюре – в торте, в тесте прямо, его имя выкладывла, назло, заговаривала его, приворажиала, чтоб он, урод это поел, съел тортик с именем своим внутри. Всё буду так же делать, такая же буду, так же всё, украду, и брошу, не надо мне добра такого, задаром не надо, всё так же делать буду!

ЖЕНЯ. Замёрзли, холод, ветер на улице. Они – чайник на плиту на газовую, сами – в ванную, руки мыть.

МАША. Крейзанутый, а ты ей ещё подарок принёс. Да срала она на твой подарок три раза!

ЖЕНЯ. Они тоже, тоже люди.Также думают, так же говорят. Иногда страшно становится даже: сидит на скамейке, например, женщина. Ну, та, которая домой не идёт, из этого вот окна, где света нет. Ждёт женщина чего-то, плачет. Холодно ей, замёрзла, ногами «кузнечика» вытаптывает. Смотришь на неё, и всё-всё представляешь, всю жизнь её, картинками: ушёл от неё любовник, к жене вернуляс, к детям, одна она опять, женщина эта, домой не хочет, не идёт – даже кошки не завела: всё некогда. А ведь утром надо выспавшейся, бодрой быть, весёлой. На работу идти – в школу, конечно, в школу, - куда ещё? Смотришь на неё, на женщину эту, сочувствуешь, а ведь не трогоает по-настоящему, в воображжении только, в душе – пусто, хоть и кажется, что нет. Ведь трогает своё только, себя только чувствуешь, её – нет, не знаешь, что она такое, ощущения её не знаешь, не видишь того, что она видит. Потому что твоё «я» у тебя внутри сидит, у тебя, не у неё.

МАША. Придумал. Крейзи фентези. Философ, блин. Не геогрф, и не художник – тем более.

ЖЕНЯ. Я знал всё, Маша, всё знал, всё-всё. Ничего я не забываю. Всё помню, всё-всё, каждую мелочь, деталь каждую, всё вижу.

МАША. Ты голодный, не ел ничего. Вот кукушка и полетела. Сразу говорила: поесть надо. Хочешь, принесу?

ЖЕНЯ. Я пойду. Сам пойду. Уменя теперь новый знакомый, Слава. Пойду, поговорим с ним. Там гости, триннадцать человек. Пойду, четырнадцатым буду.

МАША. Двенадцать. Двенадцать там. Она со мной считала. Она любит число двенадцать.

ЖЕНЯ. Пойду, посмотрю, может, подарок развернула, спрошу, понравилось, нет?

МАША. Не развернула. Все подарки здесь лежат. В шкафу. Катька скидала, чтоб не мешались.

Женя идёт к шкафу, раскрывает, роется в куче – красиво упакованных коробочек. Маша стоит, смотрит в окно. Зажёгся маленький квадратик, теперь все они светились разными цветами: от жёлтого до тёмно-синего.

ЖЕНЯ. Где, где она, красная бумага, где?

МАША. Красиво как, смотри, Женька.

ЖЕНЯ. Конечно, красиво, полдня по магазинам бегал, искал именно такую, красную, лазерную.

МАША. Теперь всем им тепло, всем – всем.

ЖЕНЯ. Вот, вот она, нашёл, нашёл. \ Срывает бант, рвёт обёрточную бумагу \. Там есть, есть внутри.

МАША. Она пришла домой, слышишь? Пришла, вернулась. Котёнка подобрала, молока купила – ему, только ему, сама не пьёт потому что.

Женя встал рядом, они стоят, смотрят в окно. Все окна в доме напротив горят, светятся. Женя положил на подоконник картину – ну, ту, что разверула только что. На картине натюрморт: ваза с ландышами. Раскрывается дверь, в комнату забегают люди, смеются, включают свет. Маша идёт на кухню – мыть посуду, Женя одевает обувь, куртку. Возле двери и в комнате – везде-везде валяется красная лазерная бумага.

КОНЕЦ.







Похожие:

Наталья Юрова крейзи фентези iconНаталья юрова
Вот этого мужчину в парке встречаешь, эта женщина на рынке торгует, эта раньше учителем музыки была, теперь бизнес свой – китайские...
Наталья Юрова крейзи фентези iconПросина наталья алексеевна
Просина Наталья Алексеевна окончила Армавирский государственный педагогический университет по специальности «Педагогика и методика...
Наталья Юрова крейзи фентези iconИсторическая основа повести Н. М. Карамзина «Наталья, боярская дочь» Авторы Тюрина Мария и руководитель проекта Халилулина Г. И
Чем было вызвано обращение Карамзина к историческому прошлому народа в повести «Наталья, боярская дочь»?
Наталья Юрова крейзи фентези iconДемченко Наталья Васильевна профессионал высокого класса. Ее урок
Демченко Наталья Васильевна работает учителем в средней школе №2 с. Арзгир, имеет высшее образование, стаж педагогической работы...
Наталья Юрова крейзи фентези iconАбсурдный с точки зрения официальной медицины метод помог Наталье Сухоруких справиться с опасной болезнью. Обсудим этот уникальный случай вместе со специалистами Наталья островская. (Наш спец корр.)
Наталья островская. (Наш спец корр.). Фото Галины кушнеревой. (Газета «Владивосток»). Приморский край. — 17. 08. 2004
Наталья Юрова крейзи фентези iconМ. М. Рудченко с. Перелюб Перелюбского района Саратовской области» Чечёткина Наталья Владимировна. Тема: «Закон
Учитель физики моу «сош им. М. М. Рудченко с. Перелюб Перелюбского района Саратовской области» Чечёткина Наталья Владимировна
Наталья Юрова крейзи фентези iconКочнева Наталья Фёдоровна

Наталья Юрова крейзи фентези iconЗарубина Н. Н. Зарубина наталья Николаевна — доктор философских наук, профессор кафедры социологии мгимо (У) мид РФ. О мифологии денег в российской культуре: от модерна к постмодерну
Зарубина наталья Николаевна — доктор философских наук, профессор кафедры социологии мгимо (У) мид РФ
Наталья Юрова крейзи фентези icon7 а класс кл рук. Левушкина Наталья Анатольевна

Наталья Юрова крейзи фентези icon8А класс Кл рук. Левушкина Наталья Анатольевна

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов