Внимание! Все авторские права на текст пьесы защищены законами Латвии и международным законодательством icon

Внимание! Все авторские права на текст пьесы защищены законами Латвии и международным законодательством



НазваниеВнимание! Все авторские права на текст пьесы защищены законами Латвии и международным законодательством
Дата конвертации14.10.2012
Размер457.7 Kb.
ТипЗакон



ВНИМАНИЕ!

Все авторские права на текст пьесы защищены законами Латвии и международным законодательством.

Запрещается издание и переиздание, размножение, публичное исполнение, перевод на иностранные языки, постановка спектакля по пьесам без письменного разрешения праводержателей.




Выбирай родной товар, да

оглянись на историю свою, родной!

Дан Гри



(Дайнис ГРИНВАЛД)

drama@latnet.lv

+371 26446903; +371 25505399

Пикола 31-1, Рига, Латвия, LV-1006


^

ВОСХОД ЗАКАТА



фарс для жизнерадостных людей


Команда ЗАКАТА:


АРТУР – бывший учитель истории, теперь преподаёт трудовое обучение

^ ПЁТР – учитель истории на пенсии – земляк из-за океана

ЭДИК

ВИЙАР - ученики выпускного класса

МАРТА

АРТА

Согрешившая УЧИТЕЛЬНИЦА


Клиенты:


ИСКАТЕЛЬНИЦА гроба

ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА гроба

^ ГОСПОЖА СО СЛЕПОЙ СОБАКОЙ

ДАМА С МЁРТВОЙ СОБАКОЙ

МЁРТВАЯ СОБАКА (другая)

МЁРТВАЯ СОБАКА (ещё одна, большая)

А и Б – двое в чёрном, пол любой


Международные времена. Место ниже земли, тише травы.


Исторические, много на своём веку повидавшие своды – погреба школы. Само здание выше, небо еще выше, а ад соответственно ниже.

^ Выходы на другие помещения погреба.

Две лестницы – верх, в школу и прямо на улицу.

Интерьер украшают большие надписи: «Клиент подумал – мы придумали», «Наши клиенты – наши учителя», «Воля клиента – закон наш», «Вы здесь найдете не только новые гробы, но и новых друзей» и.т.д.

В самом центре гроб. Пока пустой. Столярные работы на нём закончены, но облицовка еще не начата. Так как для актеров в нервных ситуациях, каковых в пьесе будет предостаточно, некуда девать руки, во время представления они доведут этот гроб до кондиции; в финале оный продастся на аукционе, получив доп. прибыль для театра. Электронное табло показывает, как много гробов уже продано по ходу предыдущих представлений, сколько получено новых заказов на гробы.


^ Тишина. Пахнет свежо распиленным деревом.

По лестнице, из школы, спускаются АРТУР и ПЁТР.


ПЁТР. O! Как хорошо тут пахнет, Артур! Деревом!

АРТУР. Деревья, умирая, рассказывают нам свои истории...

ПЁТР. О, да, история! Бремя тяжкой истории нашей страны... Мы всему миру обязаны о том рассказать! Говорить ещё и ещё!

АРТУР. Помирая?

ПЁТР. Мне нравится! Ты, Артур, шутник!

АРТУР. И мне нравится! У тебя ключи от рая, Пётр!

ПЁТР. А вот, что-что, а это, вы все тут ещё не поняли! Бизнес! – Это уже не шутка!

АРТУР. Более серьёзного бизнеса, чем в наш тут – в нашей школе, более основательного просто не бывает... (^ Открывает гроб. Пауза. Артур вытаскивает из гроба бутылку и стаканчики.)

ПЁТР. А я уж чуть не подумал... (Рассмеялся.) Давно не глядел мертвецу в глаза! (Засмеялся.)

АРТУР. Это мы для тебя, вмиг устроим! (Наливает.) В нашей школе, что ни день, – что похороны! (^ Поднимает стакан.) За будущее!

ПЁТР. За будущее Латвии – всегда! (Выпил.) Вот и я уже... Почти расплакался... Ты мне не поверишь... Когда, вот, получил обратно Латвийский паспорт... Я сразу пошёл к Памятнику свободы, упал на колени и рыдал... Рыдал!

АРТУР (наливает). За свободу!

ПЁТР. За свободу, всегда! (Выпили.)

АРТУР. За то, что ты вернулся на Родину, плюнув на всё своё показное благополучие! За то, что собрался руки приложишь, чтобы будущее земли нашей поднять на недосягаемую доселе высоту! За будущее наших детей!

ПЁТР. За детей всегда! (Выпили.)

АРТУР. Как уж нам, двум бывшим учителям истории, не понять, как много мы еще обязаны сделать для духовного возмужания наших детей!

ПЁТР. А я не чувствую себя на пенсии – мои настоящие свершения еще впереди!

АРТУР. Тут ты прав! Да и я, вот, как перешёл с преподавания истории на трудовое обучение, сразу почувствовал – вот оно началось – настоящее! Оно начинается! И начинается только теперь! (Поднимает бокал.) За понимание друг друга через моря и океаны! За встречу!

ПЁТР. Встретиться я всегда готов! Особенно с детьми! И руки приложить... К будущему нашей страны! (^ Смеется, ударяет по гробу.) Скажешь, ученики смастерили?

АРТУР. Учебная фирма Закат ООО.

ПЁТР. И как это вы догадались, что всё ваше будущее в гробах!

АРТУР. Да, вот! Можно даже сказать, – счастливая случайность! Я, когда начал вести уроки труда, сколачивали полочки для цветов. Только для собственного употребления. Но тут – с самых высоких трибун, стали убедительно вещать, что для образования денег нету, да долго, долго еще не будет, что надо всем народом облегчать тяжкое бремя правительства, что школы обязаны учится сами зарабатывать, да заодно и готовить детей к реальной жизни, а не возводить воздушные замки. Надо открывать ученические фирмы – а там и иностранцы помогут, ведь что-что, а бизнес-дела они любят! Да секут! Тогда начали свои полочки продавать, так сбыту-то никакого... Не было у людей, кто цветы любит, деньжат...

ПЁТР (смеется). Ну, так и пусть помирают, ведь зря жили! – На коммунистов, поганых, работали, не от кого теперь благодарности выпрашивать! Цветов захотелось?! Ложись в могилу, натащат – хоть подавись!

АРТУР. Вот, вот! Ты сечешь! Что может быть доходнее похорон в стране, где на каждого родившиеся двое скошенных? Но откровение-то нагрянуло случайно! Однажды для полочек приволокли паршивевшие доски, насквозь синие. Умник наш, Вийяр пошутил: (на заднем плане появляется Вийяр и проговаривает свой текст) “Из таких, только гробы сколачивать”. Тут Едичка (тоже вышел) – он в нашей фирме нынче – коммерческий директор, воскликнул – «эурека! Именно гробы и будям»! Марта тут как тут – (тоже появилась) развивает идею дальше – «сможем выплачивать учителям премиальные, чтобы зажили человеческой жизнью и столь зверски не орали на нас». Да духовно подкованная Арта (появилась) она опять такое: «да и купим для школьной библиотеки книг новых, а то там даже крысам уже жрать нечего». А я в свою очередь, подумал, “а как нам нужны даровые обеды для неимущих учеников...” И вот дела наши уже покатились в гору! ... Очень скоро одних гробов нам уже казалось мало...

ПЁТР. Захотелось и заполнять? ...

АРТУР. Шутник! Взялись за обслуживание похорон! Да всей школой! Да ты шутишь похлестче нашего! (^ Смеется, наливает, рукой проводит по горлу.) До этой строчки мы еще не дошли...

ПЁТР. Это уже не строчка! Статья, ха-ха-ха, статья! (Смеется.) В жизни так много не шутил, как тут у вас! Вы, вот, все тут, эти крепкие напитки употребляете, а я вот за жизнь свою там, привык одно только пиво пить... У нас там все одно светлое пиво потягивают...

АРТУР. А у нас тут вот, вытягивают... И по чёрному! Такие зверские проценты все гребут за займы – хоть сразу в гроб ложись. Мы, вот, осмелились расширяться, – землю малость прикупили, холодильником морга большущим обзавелись! Хоть имущим слоям – благополучным собакам да кошкам скоро сможем предоставить полный похоронный сервис! ... А после и частное кладбище людей, может, откроем! То, столько денег губим на подачи всяким кладбищенским крысам!

ПЁТР. И вы надеетесь, что собаки да коты так вот мирно улягутся вместе! Подерутся ведь! (Смеется.)

АРТУР. Шутник ты мой ненаглядный...

ПЁТР. У нас там, в стране животный сервис – бизнес, жирней некуда. А тута! Не знаю. Чтоб за собственные похороны заплатить, хоть зубы на крюк вешай. А собаку, не проще ли просто в суп сварить? (Смеется.)


Вошли Вийяр, Арта. Артур прячет бутылку.


АРТУР (Пётру). А вот и Вийяр да Арта. Воспитанники выпускного класса и члены правления нашего ^ Заката. (Вийяру и Арте.) Я тут, гостю нашему, святому Пётру рассказываю про наше детище.

ПЁТР. Мне не нравится, что меня тут гостем кличут. Я вернулся, чтобы остаться. Хоть и будущее Латвии, к сожалению, рождается в лишениях, я истинно горд, что могу познакомиться с молодыми людьми, коим трудности только в радость!

АРТУР. Пойдём, я покажу тебе наш морозильник, купчую на землю, договор займа...

ПЁТР. Ты мне лучше живую крысу подай! После войны, когда мальчиком в лагере беженцев жил... Трупы везде валялись, крысы какими жирными стали! У вас тут трупы есть, и крысам надобно быть! Это такие воспоминания... Такие страшные... У крысы вот есть, чего пожрать, а у тебя нету! (Молодым.) Вы вот тут сидите в тепле, глядя друг на дружка блестящими глазками, а моя юность... (Засмеялся.) Крысе под хвост! Ни о чём, кроме еды, и помышлять, не смел! (Смотрит на Арту.) Мы ведь еще увидимся!

ВИЙЯР. Мы тут побудем малость. Сегодня похороны.

АРТУР. В обеспечении похорон участвует вся школа.

ПЁТР. I’ll see you later!


^ Пётр и Артур ушли.


ВИЙЯР. Как думаешь, шефу удастся?

АРТА. Он деньги хочет взять в долг – ведь правда?


Помолчали. Стали готовятся к драпировке гроба.


ВИЙЯР. В честь нового начала, творим белый? Как свадебное покрывало.

АРТА. У японцев белый и есть траурный цвет.

ВИЙЯР. В будущем и японцев зарывать насобачимся!

АРТА. А пока старушка родная.

ВИЙЯР. Так черный гроб для неё, я уже утром доделал! По ходу урока алгебры! А этот творим в честь наших будущих трудовых побед!

АРТА. Красный? Не в моде. А может, синий? Такие-то самые востребованные! Цвет неба и надежды!

ВИЙЯР. Да, коричневые, тоже, здорово идут! Коричневая чума... (Смеется.) А вдруг желтый? Как цыплёнок? Видала такое? Только жаль, жёлтой ткани у нас нету... А зелёный! Сквозь перегной новые ростки проклёвываются!

АРТА. Глупей не придумаешь!

ВИЙАР. Так зелень! Это и зелёные! Баксы! Вот увидишь, дня не пройдет, как продадим! За зелёные! Куш берут авторы нестандартных решений!

АРТА. Мы задерживаем платежи... Да?

ВИЙЯР. Тут-то она, собака, и зарыта...

АРТА. Не зарыта еще... Лишь заморожена...

ВИЙАР. И, к сожалению, только одна... А морозильник-то наш шестиместный... Зря буркает... Так баксы на открытие собачьего кладбища вовек не добыть...

АРТА (засмеялась). Хоть самому в морозильник ложится!

ВИЙАР. ...а тут-то ты права... Мыслишка одна такая вздорная у меня есть! Скажи, что ты меня любишь!

АРТА. Не люблю!

ВИЙАР. То, то и оно! Не любишь! Что и требовалось доказать! Чтоб решится на нестандартное решение!

АРТА. Ты это о чём?

ВИЙАР. Про долги наши! Тебе разве – про что другое думается? Мне лично – нет.

АРТА. А мне сдается, моё решение будет самое, что ни есть, стандартное!

ВИЙАР. Какое! ...

АРТА. Еще не понял? Не притворяйся!

ВИЙАР. Я понял. Ты о том, как старик этот на тебя посмотрел... Да?

АРТА. А ты тут о любви!


^ Вошла Искательница гроба.


ИСКАТЕЛЬНИЦА. Я из пансионата... А... Так вы тут-та! Милый юноша, кто к нам заходил! Господи! Ты так здорово нам всё объяснял, только, после... Господи, как мы головы свои все вместе сложили... Опять ничего не поняли...

ВИЙЯР. Так всё же проще простого! Мы предлагаем коллективное приобретение вечного пристанища! Итак – все наличные обитатели пансионата, каждый квартал вносят небольшую сумму и, как только общий взнос достигает цены гроба, он нами сразу ставится на дежурство в ожидании первого почившего и так дальше и так дальше...

ИСКАТЕЛЬНИЦА. Значит, когда я соберусь и уберусь, наконец, куда следует, мне достанется такая прекрасная деревянная комнатка, какую ты нам на картинках показывал!

ВИЙЯР. Само собой!

ИСКАТЕЛЬНИЦА. В жизни у меня никогда не было своей комнатки. Господи! Всемирно справедливые не удосужились, на национально выдержанных и надеяться не посмела... Дайте хоть теперь мою новую хату облюбовать!

ВИЙЯР. Как это?

ИСКАТЕЛЬНИЦА. Ну, прикоснутся! К гробику, что станет моим!

ВИЙАР. Так это дежурный гроб будет! Никто не ведает, кому достанется! Вы такая здоровая, вы еще долго проживете!

АРТА. Для гробика вашего, даже деревья, может, еще не посажены!

ИСКАТЕЛЬНИЦА. Так выходит – чем дольше протянешь, тем в большем убытке!

АРТА. Это... Эээ... Ну... Это с какой стороны посмотреть...

ИСКАТЕЛЬНИЦА. А я уже надеялась, что у меня, вот, сейчас будет своя комнатка! Я бы травок туда наложила! Разных! А так – достанется мужику, какому, тому только пол-литра с собой и хочется!

ВИЙЯР. Про качество сервиса нашего – вы зря беспокоитесь! Все свои пожелания вы мне тут запишите. И мы всё, всё, всё исполним! Честное пионерское! Всё сделаем! И от души, чутко, красиво, нежными детскими ручонками, а не по казённому – в мешок, да с глаз долой, из сердца вон...

ИСКАТЕЛЬНИЦА. Я гробик свой хочу обласкать! ...

ВИЙЯР. Так в чём проблема. Одна Дама, вот тут у нас, каждый день к своему гробу наведывается. (^ Открывает альбом.) Выбирайте любой, с любим уровнем комфорта, хоть с кондиционером, скидку дадим, можно в кредит – ежеквартальная уплата вносится одновременно с платой за хранение... Очень выгодно!

ИСКАТЕЛЬНИЦА. И та дама за всё это может платить! Господи! Кон... ди... ци...онер...

АРТА. Дети за неё платят... Чтобы гроб навещала, а не их!

ВИЙЯР. Какие хорошие дети, правда! ...

ИСКАТЕЛЬНИЦА. У меня таких добрых детей нету...

ВИЙЯР. Мы можем договориться, что для вашего пансионата на дежурстве два гроба будут стоять – мужской и женский – с бутылкой и с травками... Или даже целых три! Вы бы могли в своём кругу договориться... На партии разделится... Кому травы, кому водка, кому крутка... Скрепили бы коллектив...

ИСКАТЕЛЬНИЦА. Скрепишь только, если всех одной веревкой, да в одну яму! Кто жив, тот ссорится. Вложу липовый цвет, так у Анны, вон, от него голова болит! Она зверобой почитает! Вечным врагом своим Анну ни за что ни про что сделаю! Что начнется! Хорошо, если в аду подеремся, а если такое в раю! Господи! В раю бузу устроить – это же стыд и срам на весь латышский народ! А я всю свою жизнь честно прожила!

ВИЙЯР. Что я и предлагаю – разбейтесь хоть на сто фракций! Какой общий взнос вашего пансиона?

ИСКАТЕЛЬНИЦА. Так мы же тебе уплатили! За квартал вперед! (^ Арта в удивлении смотрит на Вийяра.)

ВИЙЯР. Ах, да, да, конечно! Помню! Помню! (Вытаскивает записную книжку.) Так. Так... Выходит у вас по гробу в месяц даже с гаком... Сколько ваших в год отходят? (Пауза.)

ИСКАТЕЛЬНИЦА. Я, вот... Господи. Тут... Господи... Липовый цвет взяла с собой... Сама собирала... Посередь лесочка... Упаси господи, в городе брать... Сразу отравишься... Так я его люблю... Липовый цвет... Завари-ка, дочка, себе чайку...

АРТА. Я... Так вы же... Для... Спасибо...

ИСКАТЕЛЬНИЦА. Ну, что ты, дочка, спасибо не надо, травы молча брать полагается, а то не помогут! Спасибо скажешь тем, что детишки у тебя славные будут... Вам спасибо!

АРТА. За что!

ИСКАТЕЛЬНИЦА. Вы будущее мне вернули! Господи! Жизни цель! ... Я всё поняла! Выбираю хату! Складываю туда всё. И сразу. Быстренько... Концы и отдаю! Покамест, кто не протиснулся вперед! Господи! (Ушла. Арта стоит молча.)

ВИЙЯР. Наш бизнес не для слабонервных!

АРТА. А ты мне мозги тут не пудри! Деньги где! Ты когда у них был! Три дня прошло! В доходную книгу внёс? Не внёс! Ты что творишь!

ВИЙЯР. Что творю, то пока один я знаю! Но и вы все узнаете! Скоро! Моё нестандартное решение!

АРТА. Обворовывать друзей!?

ВИЙЯР. Считай так. Пока. Если хочешь. После поздно будет.


^ Входят Едик и Марта.


ЕДИК. O, какое новаторство! Зелёного гроба у нас еще не было.

АРТА. Вийяр решил, что такой зелень притянет...

ЕДИК. Не плохо бы. Не плохо. То никто не хочет умирать, так придется! ... Малыши хорошенько потрудились на собачьем кладбище. Еще пару дней и зажжем зелёный свет!

ВИЙАР. И первый гроб зелёный! Только, вот, кто в него ляжет! Одному богу известно! Пока.

ЕДИК. Артист!

МАРТА. Если бы зелёные на забор...

ЕДИК. Для похорон всё готово?

ВИЙЯР. Весь урок математики пятые усердно плели венки; мальчики седьмого копали могилу, девчонки их дорожки хвоей сыпали, ёлки втыкали, восьмые – торжественный караул, после за родственниками присмотрят, парни девятого понесут, девчонки их плач устроят, десятые охраняют могилу на ночь...

АРТА. Родственники и за это заплатили!

МАРТА. Колоссально!

ВИЙЯР. Одиннадцатые накрывают столы, двенадцатые развозят по домам опившиеся.

MАРТА. Последний путь цветами устилают, как всегда, первоклашки?

ВИЙЯР. Само собой! Это так трогательно! Самые крупные похороны, что у нас были!

ЕДИК. Быстрее! Выше! Дальше!

ВИЙЯР. Кредо веры нашей!

ЕДИК. Про веру. Учительница литературы принесла разработку христианской церемонии собачьих похорон?


^ Все переглянулись.


ЕДИК. Если нет, лишим прогрессивки! Шеф тем мешком зелени уже занялся?

АРТА. Цст! (Показывает, что оба тут.) Начал.

МАРТА. А он каков, совсем старый? Может, нам с Артой тоже поучаствовать? Внушить старику, чтобы он поднял глаза на будущее Латвии!

АРТА. Он уже поднял.

ЕДИК. Одни глаза? (^ Смеется.)

МАРТА. А если ему мальчики нравятся! Тогда ты пойдешь! (Смеется.)


Входит Посетительница гроба – элегантно одетая старая госпожа.


ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА. O! Все друзья мои уже вместе! А я понадеялась, что будут одни парни, что смогу подразниться... (^ Смеется.) Не отходя от гроба... (Вытаскивает небольшой гробик с шоколадными конфетами, угощает всех.)

ЕДИК. Ей-богу, не надо было, так тратится. Вы и так наша самая супер- клиентка!

ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА. На моём памятнике написать «супер труп» не забудьте!


^ Входит Дама с мёртвой собакой.


ДАМА. Добрый день. Я с собачкой. Я правильно пришла?

ЕДИК. Если по делам могильным, то очень даже правильно.

ДАМА. Здесь он, вот он и есть... (^ Раскрывает поклажу, вытирает слезу.)

ЕДИК. Мы действительно оказываем услуги погребения также и собакам. Только вот случилась небольшая заминка. Вам придется чуточку обождать. На секундочку, буквально, задержалось благоустройство кладбища братьев наших меньших. Но я заверяю вас! Нами всё будет обставлено много лучше, чем, скажем, на этих гос. конвейерах закапывания людей. Мы сделаем всё от нас зависящее, чтобы для друга вашего пару дней неожиданного праздника ожидания не были бы в тягость. Мы поместим его в замечательный холодильник... И скучно ему там не будет. Там уже одна собачка есть.

ДАМА. Я, право, не знаю... (^ Замечает Посетительницу.) Простите, вы тоже с собакой?

ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА. Нет, я сама помирать... (Рассмеялась.)

ДАМА. Простите... Я не поняла... Так вы доверили этим молодым людям свою собачку?

ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА. Да зароют, зароют вашу собачку, да и вас самую заодно, даже петух прокукарекать не успеет, зато школьный хор как споёт – лауреат Праздников песен!

ЕДИК. Да, и для собак этот хор доступен, равно как для людей! Также и христианское погребение животных на нашем кладбище возможно! За какие грехи звери должны терпеть дискриминацию?!

ДАМА. Моя собачка, однако, не была крещена...

ЕДИК. Так мы окрестим сперва, а закопаем после! Приходите, пожалуйста (делает знак, остальные выстраиваются в торжественную процессию, чтобы достойно унести труп собаки) через три дня!

ВСЕ. Через три дня! Через три дня!

ДАМА. Хорошо, через три дня я приду! (^ Поцеловала собачку, ушла.)

ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА. Простите, я тут чего-то не поняла! Так вы в холодильнике для людей, собак держите! Но если, вот, ваш лучший клиент прямо тут, у вас на глазах осупертрупится?! Что! Вы меня в к собакам засунете?!

МАРТА. Я дико сожалею! У нас вот, кратковременные финансовые трудности... А как обогатеем! Мы приобретем отдельный холодильник для людей... Отдельный, для собак! И еще один, суперотдельный, специально для вас!

ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА. Надо вам этих собак немедленно зарыть!

ЕДИК. Так мы не можем! Кладбище еще не готово! Забора нету.

ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА. Забор... Дело нужное. Особо когда внутри собаки! А то кого-то покусают, вам опять платить! (^ Смеется.)


На улице слышен лай.


ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА. Опять к вам? (Смеется.)

ЕДИК. Рады бы! Четыре места в холодильнике еще вакантны...

ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА. Четыре! Да и вас тут как раз четыре! Шутка! (К Едику.) Молодой человек! Да вы меня и не слышьте вовсе! Вам, видно, собаки милей! Иль девушки? Иль всё же супертруп? Вот оно что! Проводите, пожалуйста, меня до дома! (К девушкам.) Обещаю, верну живого... Да в лучшем настроении, чем забрала! (С Едиком ушла.)


^ Оставшиеся несут труп собаки к холодильнику, по дороге натыкаются на Артура и Пётра.


ПЁТР (смеется). Это нам на ужин? ...


Пётр смеётся. Девушки тоже присоединяются.


ПЁТР. Ей, мне, кажись, мерещится! Была одна, стало две!

МАРТА. Я, Марта.

АРТА. А я – Арта, – со мной вы уже знакомились!

ПЁТР. Ты смей говорить мне «вы». Вам тут пора кончать с этими коммунистическими выкрутасами. У нас все друг другу только «ты» и говорят. Что и верно. (Пауза.) Хорошо, что я на пенсии... Ясли бы у себя в стране так повёл бы себя с ученицам! (Засмеялся.) Там у них ведь ученика даже обругать, как следует, нельзя было! Вот, сказать “ты делаешь глупости”, это еще разрешается, а если вякну “ты – глупа”, то это сразу квалифицируется как нападение и меня за такое к суду могут привлечь! А у вас тут в Латвии теперь всё разрешается! Каждый творит, чего хочет! А то, чего хотим, всегда оказывается либо беззаконным, либо безнравственным либо чересчур питательным... (Смеется. Остальные присоединяются.) Где тут можно...

МАРТА. Чего...

ПЁТР. Ну, пописать...

АРТУР. Я покажу! (^ С Пётром уходят.)

МАРТА. Он уже начинает высказывать намеки.

АРТА. Я чувствую.

МАРТА. Как тебе показалось – тебя или меня он хочет первую?

АРТА. И ты готова?!

МАРТА. Во имя ^ Заката мы обязаны быть готовыми на всё.

АРТА. Всегда готов! (Пионерский салют.)


Возвращается Пётр и направляется к Арте.


ПЁТР. Ей, Марта, ты гадать умеешь?

АРТА. Я, Арта. И гадать я не умею.

ПЁТР. Ни черта ты не умеешь. Ну и... (смакуя и смеясь) глупа, глупа, глупа! (Смеётся, идёт к Марте.) В таком случае, гадай ты.

МАРТА. А ты через пять минут всё не забудешь? Что Арта теперь тебя к суду будет привлекать!

ПЁТР. А! Ты вот о чём! А, ты не дура! (^ Смеется.) Подумала, мужик надрался? Ну, может быть, чуть-чуть! Это ваши крепкие напитки. И крепкие советские предрассудки! (К Арте.) Однако, эта Марта, мне всё же больше нравится. Менее испорчена. Скажешь, нет!? (Идет к Арте.) Ты ведь еще не испорчена? Тебе с подругой следует приехать ко мне в гости. Я вас истории научу. Тут никто историю толком не знает! А заодно потанцуем! Музыка тут у вас есть?

МАРТА. Есть!


^ Зазвучала музыка. Пётр танцует с Артой.


ПЁТР. И что это вы все тут такие малорадостные! Улыбайся, висельник, счастье летит! Кра! Кра! Кра! Я вас истории научу!

АРТА. А вам не кажется, что лучше учится жить?

МАРТА (приглашает Артура). Я смотрю! ... Вы таким несчастным выглядите! Не берите в голову. Не вышло сразу, как нам хотелось! Теперь мы с Артой приступим! Вы не горюйте, пожалуйста, пожалуйста! Вы так многому нас научили, поверьте, я столько всему доброму у вас училась! Я ведь еще с пятого класса была в вас влюблена. Если бы с первого – то – шутка! А с пятого – это уже серьёзно! Как вы нам здорово про историю рассказывали! Единственные уроки, что я любила! Так ведь полагается – быть влюблённой в своего любимого учителя. Теперь, может быть, это у меня уже не столь горячо, однако надежда – факел, зажженный вами, понести дальше – оно наличествует! Все ценности! – Вами столь трепетно переданные нам, это всё мы ни в какую не уроним, уж, поверьте, мы всё понесем дальше, дальше; мы смело, без страха и упрёка, пойдем дальше вас! Так как дороже всего на свете, у меня наш общий ребёнок, наш Закат, в том вы можете не сомневаться! Если для его будущего мне придется тут, прямо на гробу... Король Артур, я ни на секунду не усомнюсь... Боюсь, только, что это зря люблю – ему Арта нравится больше ! ...

АРТУР. Почему ты говоришь такие глупости!

МАРТА. Мы обязаны быть сильными! Не дайте мне в вас разочароваться. Иль то правда – что истинный бизнес сможет начаться только с моего поколения... Вы соберитесь духом! Пожалуйста! Ради нашей любви! Выполните небольшое задание сутенера... Выясните, какую ссуду он даст в залог меня и Арты! Если мы сами спросим, столько не получим.

АРТУР. Ты шутишь, да?

МАРТА. Шутка превыше всего. Хорошей шлюхе одно, самое главное умение нужно – что бы не происходило, ты всё время смеёшься!

АРТУР. Не говори такое!

МАРТА. Стоп. Вот любовь моя, тут, прямо над гробом, просит меня – не стань шлюхой! ... Тут, ей-богу, уже не смешно! Я тронута! Только долги наши так не спишешь...

АРТУР. Фигу он нам даст. Ему любо унижать нас, наслаждаясь, как мы извиваемся!

МАРТА. Это в гробу будет видно, кто кого унизил больше!

ПЁТР. Эй, что вы там всё шепчитесь, всем веселиться! Если бы вас толком учили истории, вы бы знали, что на кладбищах Сатурналии надо устраивать! Теперь мы станем танцевать на гробу! (Поднимается на гроб и тащит туда Арту.) Ты не бойся! Никогда в жизни еще не танцевал с ученицей на гробу. Поднимайся!

АРТА. Гроб сломается.

ПЁТР. Плевал! Я эго покупаю.

МАРТА (к нему, по-деловому). Сто долларов!

ПЁТР. Сорок. И только, если сломается.

МАРТА. Деньги вперед.

ПЁТР. Ты мне не веришь? Нет, как вы все мне нравитесь! Ну, живо наверх! Шибко! Шибко! Все! Все! (^ Бросает сверху деньги.) Если бы моя дочь знала, чем я тут занимаюсь!

МАРТА (поднимается на гроб). И жена!

ПЁТР. Жена у меня умерла... (Пауза.) Кому сказал! Шибко! (^ Пауза.) Не шутка! (Помолчал.) Что жена умерла. (Еще небольшая пауза.) Быстро. Быстро! Все, наверх! (Свистит.)

ВИЙЯР. Пожалуйста... (Взошёл на гроб.)

АРТУР. Я не буду... (Отходит.)

ПЁТР. А я тебя и не пригласил! Ну и дурак! Взлез, поломал бы гроб! И мне бы пришлось платить много больше, чем этот ваш хреновый гроб стоит! Пропустил, бизнесмен, свой шанс! Танцуем! (Поёт.)


Четверо на гробу, Пётр обхватывает обеих девушек.

Вошёл Едик и молча смотрит.

^ Эдик нажимает кнопку. Зазвучал резкий школьный звонок.


ПЁТР. Что это?! Урок? Где мой портфель! Тфу, ты, чёрт!

МАРТА. Это нам! Пора на похороны!

ПЁТР (^ Арте). Но ты-то останешься?

АРТА. Я не могу! Долг! Вы должны понять! Родина, мать, зовёт!

ПЁТР (пауза). А если! (В руке у него кошелёк.) А может и хорошо. Долг... Вот и хорошо. Я тут, покамест, немного вздремну! В гробу! Но, вы, когда всех этих коммунистов зароете! (Смеется.) Всех, всех! Коммунистов! Тогда поедем ко мне! (Пауза.) Если бы пару лет тому назад кто сказал бы мне, что скоро буду я танцевать в свободной Латвии, и с ученицами, и на гробу, я бы вызвал для такого больничную коляску... Теперь я ложусь в гроб! Вздремну! А после в гробу и поедем... (Влезает в гроб, накрывается крышкой.)

ВИЙЯР (берет гвоздь и молоток, тихо). Заколотить?

МАРТА. Лучше осиновым колом! (^ Пересчитывает деньги.)

АРТА. Не надо! Он же человек! У него жена умерла!

МАРТА. О! Ты уже созреваешь!

ЕДИК. Всё! (Пауза.) Сантименты в сторону. Работа не ждёт!


Входит Госпожа со слепой собакой.


АРТУР. Обслужите клиента! Я пойду, переоденусь! (^ Вышел.)

ГОСПОЖА. Вот я вам привела... (Плачет.)

АРТА. Простите, многоуважаемая! Но тут похоронное бюро!

ГОСПОЖА. Да, да! Я понимаю. Шестнадцать лет! Слепая! Писает, извините, куда попало! Не могу я больше смотреть, как она мучается...

ЕДИК. Ба! ... Многоуважаемая! Мы поняли. Только... К сожалению... Такую услугу мы еще не освоили...

ВИЙЯР. Но идея ведь... Идея того стоит... (^ Нервно засмеялся.)

ГОСПОЖА. Господи! Так что же мне теперь делать!

ЕДИК (собирает всех вокруг себя). А может! Если хорошенько собраться духом! (К госпоже.) Может, в начале следующей недели. Пожалуйста, оставьте нам свой телефон. (Дает госпоже авторучку.)

ГОСПОЖА. Да... (Пытается писать.) Я тоже уже ничего не вижу... Меня тоже надо бы... Как моего Пуфика... Так вы сделаете! ...

ЕДИК. Вас!?

ГОСПОЖА. После! Теперь Пуфика! Вы позвоните! А то я не выдержу! Вы позвоните!

ЕДИК. Да, конечно!

ГОСПОЖА. Хорошо. Да. (^ Госпожа ведет собаку к двери.)


Все стоят молча, Едик протягивает листок с телефоном одному, другому.

МАРТА (Эдгару). Ты что, окончательно свихнулся! Чем ты Пуфика усыпишь! Топором? ...

ЕДИК. Это наш долг! И долги наши... Хотите, чтоб ЭТИ пришли, и самих нас усыпили?

АРТА. Давно пора. Чтобы не видеть всё это!

ВИЙЯР (обнимает её за плечи). Кстати, хорошая идея!

ЕДИК (вытаскивает деньги.) Наша суперклиетка пожертвовала! Не очень густо. Но на забор собачьего кладбища хватит!

ВСЕ. Выше! Дальше! Быстрее!

АРТА. Кстати! Вийяр покорил еще один пансионат! (^ Вопросительно протянула руку, чтобы Вийяр тоже выложил деньги.)

ВИЙЯР (претворяется, что не видит). Дальше! Быстрее! Выше!


Входит Артур, одетый во всё чёрное.


АРТУР. Круг! (^ Все стали в круг, взялись за руки.)

ВИЙЯР. Отвечаю за речи и музыку.

АРТА. Первоклассники, цветки, венки.

ЕДИК. Носильщики. Закапывание могилы. Доставка домой пьяных.

МАРТА. На мне, как всегда, свечи, ленты, почетный караул, родственники, если кому-то сердечных капель надо. Слежу, чтобы не загадили кладбище.

АРТУР. Учет. Расценки. Расчёты, кто сколько заработал. (^ Пауза.) Кто что заработал. (Ударяет по аппарату кассы, тот одобрительно прозвенел в ответ.)


Звучит траурный марш. Все уходят.

Затемнение.


Прошло несколько часов. Входит Согрешившая Учительница.

Вдруг крышка гроба зашевелилась. Учительница в ужасе застывает.


УЧИТЕЛЬНИЦА. Мой Бог...


Крышка гроба начинает открываться. Учительница в ужасе кричит.


ПЁТР (сталкивает крышку на землю). Где я нахожусь?

^ УЧИТЕЛЬНИЦА (еле слышно). В гробу...

ПЁТР. А! Ну, да! Хорошенько поспал... (Медленно вылезает из гроба, делает физкультуру.) Только гробы свои вы делаете слишком узкими. Ни за что, в такой больше никогда не лягу! Никогда! Деньги назад!

УЧИТЕЛЬНИЦА. Как вы меня перепугали!

ПЁТР (обнял её за плечи). Мне казалось, ты была моложе...

УЧИТЕЛЬНИЦА. Я не поняла! Я вас впервые вижу! Вы... Новый... Простите... В смысле... Начинающий в Закате?

ПЁТР. Начинающий... Тут ты права. Начинаем новую свободную Латвию! И я вернулся! Чтобы руки приложить! Я ведь не здешний! (^ Садится на гроб, тянет Учительницу к себе.) Почему надо стоять, если можно сесть! Почему надо сидеть, если можно лечь! Почему лежать спокойно, если надо... (Пытается завалить Учительницу в гроб.)

УЧИТЕЛЬНИЦА. Пожалуйста... Пожалуйста...

ПЁТР. Ну да. Можно и не сразу... Поговорим, сперва... Ведь я вернулся, чтобы вам всем тут помочь советом! Помочь вставить всё в соответствующие места! (С помощью учительницы ставит крышку гроба на место.) Я кому сказал! Сядь! У меня тут от вас, этих местных, голова кругом идёт! Скоро опять, наверное, лечь придется! (Положил руку учительнице на ногу.) Другие уехали на похороны!

УЧИТЕЛЬНИЦА. Уже должны были вернуться! Звонили, чтобы я пришла!

ПЁТР. Так ты не Марта! Ну да, та была моложе! То мне казалось! Я сейчас тут что-то для тебя найду!

УЧИТЕЛЬНИЦА. Я не пью!

ПЁТР. Ты баптистка?

УЧИТЕЛЬНИЦА. Нет.

ПЁТР. Спасибо хоть на этом! Моя покойная жена... Столько моих денег на них, баптистов, угробила... (^ Пауза.) Один мой покойный друг однажды говорил «были бы у меня все те денежки, что я пропил... (пауза). Что эта была бы за пьянка... (опять положил руку учительнице на колено).

УЧИТЕЛЬНИЦА. Почему вы это... Всё про умерших...

ПЁТР. Потому что вы тут в Латвии ходите полудохлые! Учить вас, да учить, и еще раз учить!

УЧИТЕЛЬНИЦА. Чему?

ПЁТР. Характера у вас нету! Пусть только кто осмелится при мне заговорить на языке, который я не понимаю... Однажды таксиста из его собственной машины вытолкнул! ... (Учительница, пытаясь уйти от ухаживаний Пётра, падает с гроба.)


^ Уже вошёл Едик, смотрит на всё это.


ПЁТР (увидел Едика). Аха! Уже отстрелялись! Кого ты тут мне подослал! Не пьёт, не курит, вообще ничего не умеет делать! И не так молода, как Марта! Где она!

ЕДИК. Скоро придет!

ПЁТР. То хорошо. А я пока схожу, поищу! Что то! Там должно было остаться! (Уходит туда, где они были с Артуром.)


Едик садится рядом с Учительницей.


ЕДИК. Как наш проект? (Положил ей руку на колено.)

^ УЧИТЕЛЬНИЦА (гордо выпрямилась). Я очень много думала. (Пауза.) Я не могу. Я не могу участвовать в этом. Это кощунство.

ЕДИК. Хорошо. (Снимает руку с её колена.) Хорошо. (Пауза.) Вы уволены.

УЧИТЕЛЬНИЦА. Спасибо. Давно была пора. Из-за нескольких дополнительных рублей... Что я получаю в Закате.

ЕДИК. Вы, может быть, меня поняли не до конца. Вас освободят от обязанностей учительницы также.

УЧИТЕЛЬНИЦА. Что?

ЕДИК. Тунеядцев и разлагающих элементов в своей школе будущего мы держать, не имеем право!

УЧИТЕЛЬНИЦА. Что ты такое говоришь! Мои уроки хорошие. Ты сам всегда восхищался...

ЕДИК. Дело не в уроках.

УЧИТЕЛЬНИЦА. В чём же...

ЕДИК. В ваших моральных ценностях! В вашем отношении к тому, что составляет стержень нашего общего будущего! Любой в нашей школе – начиная с директора, кончая последним первоклашкой, отлично знает – не будет Заката, не будет ничего; если каждый лично не приложит все свои силы к восходу, Заката, то будущего уже не будет ни у кого из нас! И кто такое не хочет понять, тот подлец!

УЧИТЕЛЬНИЦА. Подлецом еще меня никто не называл!

ЕДИК. Я называю!

УЧИТЕЛЬНИЦА. Едичка! Ты столько раз говорил мне, что я твоя самая любимая учительница...

ЕДИК. Это я тебе и сейчас это могу сказать – только – Платон, ты мне друг, но истина дороже!

УЧИТЕЛБНИЦА. Ты не можешь решать за директора школы!

ЕДИК. Запросто могу. Директор от Заката имеет два раза больший доход, чем от Министерства просвещения. На чью сторону он встанет? Мою или твою!? Мне так больно. Я так вам верил! Так вас любил! А теперь такая слепота! Не рассмотреть, что школа наша, наконец, стала на обе ноги! Что в зародились в ней вера, надежда, да и любовь на подходе! (Положил опять ей руку на колено.)

УЧИТЕЛЬНИЦА. Ты, правда, уверен, что закопать собаку с христианской церемонией – что это хорошо?

ЕДИК. Хорошо – плохо – то пусть думают те, кто эту церемонию готовы платить!

УЧИТЕЛЬНИЦА. И ты серьёзно решил, что всем школам страны надо перевоплощаться в похоронные бюро для собак?

ЕДИК. Ни в коем случае. Конкуренция нам не нужна. Пусть придумают для себя что другое! Банный бизнес, например! Дети отмывают взрослых! Звучит! И счастье придет и в их дом! Кто первым догадается! На свете еще так много возможностей! И я вправе быть гордым, что моя родная школа одна из первых нашла истинную свою дорогу! Дорогу в будущее! И теперь, когда все козыри в наших руках, так просто бросить карты на стол!? Подлость! Свинство! Предательство! Это хуже... Хуже... У меня слов нет... Я... я... Да за такое убить вас мало! Мало в нашей стране поубивали людей за то, что они предали самое святое, что на свете есть – свой бизнес! Если бы я прежде так не любил вас...

УЧИТЕЛЬНИЦА. То убил бы?

ЕДИК. Или вас или себя. Третьего не дано.

УЧИТЕЛЬНИЦА. Едик! Я могу выработать старолатышскую церемонию, буддистскую, кришнаитийскую, какую только ты пожелаешь...

ЕДИК. Ацтеков! Вырывать сердца!


Пауза.


УЧИТЕЛЬНИЦА. Милый Едик! Я учусь на теологическом факультете университета. Хотя у нас в Латвии ординация женщин запрещена из-за самодурства нашего архиепископа, я не оставляю веру, что однажды...

ЕДИК. Очень хорошо...

УЧИТЕЛЬНИЦА. Что, хорошо...

ЕДИК. В Америке сотни христианских сект! Определенно найдутся и такие, что крещение животных поддерживают. Мы установим с ними связь, станем их зарубежным форпостом! Ты полетишь в Америку на стажировку и плюнешь на архиепископа сверху. Ты примешь ординацию за рубежом, как первая собачья священница Латвии! Ты так хорошо нас учила – редко жизнь разрешает нам осуществить все свои мечты полностью, так мы обязаны, это долг наш, реализовать хоть бы лучшую их часть!

УЧИТЕЛЬНИЦА. Едик, дорогой... Мне все время кажется, что ты шутишь. И я проснусь и... (^ Пауза.) Едик... Ты был моим самым любимым учеником! И собак я люблю! Но! Боже мой! (Хочет встать.)

ЕДИК (не отпускает её ногу). Я даю тебе еще одну эту ночь на размышления! Завтра директор подпишет приказ. За отсутствие профессионализма.


^ Вошел Пётр с бутылкой.


ПЁТР. Всё в порядке. (На бутылку.) Нашёл. Луч света в тёмном царстве! Когда наш великий поэт Карлис Скалбе во время оккупации на улице встречал друзей, он приподнимал свою любимую светлую соломенную шляпу и вопрошал тихим голосом «Светло ли еще над Латвией?» Светло ли еще над Латвией? (Поднял бутылку и выпил. Положил руку Учительнице на другую ногу. Едику.) А гроб твой тесный! Я его покупать не стану! Деньги назад! Вот когда вы для меня сделаете гроб попросторней, или еще лучше, – гроб двухместный! Тогда другое дело! И чтобы в гробу этом кто-то всегда рядом со мной спал! (Смотрит на учительницу.) Сколько такое будет стоить?

УЧИТЕЛЬНИЦА. Простите! Я сейчас уже ничего не соображаю... Я, может, позже... (^ Идет к двери.) Простите...

ПЁТР (смотрит ей вслед). Вот что я скажу. Не хотите вы все простится со своим коммунистическим прошлым. Ты, извини меня. Ну, никак!!

ЕДИК (подошел к Учительнице). Простите. Я всё же скажу. Может и придут в страну времена, когда честные и гордые люди будут востребованы. Может дети или внуки мои увидят такое! А, покамест! ... И вот что еще я скажу! Я горд! Я горд за то, становлюсь перегноем, из которого берут силу новые, зелёные ростки! За идеализм твой, зелёных тебе никто не даёт, а за гробы мои – пожалуйста – вот они!

УЧИТЕЛЬНИЦА. Бог ты мой... Мой Бог... Дай мне силы! ...

ПЁТР (показывает на плакат “Клиент сказал – мы сделали”). Ей! Ей! Где твоё внимание к клиенту! Так с двухместным гробом как?! Быстренько! Сколько, где и когда? Быстро, быстро! И Марта сюда! Вы, коммунисты, вы еще не усекли – клиент лишне ждать не станет!


^ Пауза.


ЕДИК. Послушай, клиент дорогой! Теперь вот что я тебе скажу... (Замолчал. Вдруг.) Марту ты, может быть, и можешь получить. Если войдешь к нам в долю... Даёшь восход Заката вместе!

ПЁТР (вдруг совершенно трезво). Вот ты говоришь – сейчас вот помочь вам. А если после сам скачусь под откос! То мне уже никто не поможет!

ЕДИК. Нам нужна ссуда под честный процент и Закат взойдёт!

ПЁТР. Гарантий у вас нету. Я стольким уже тут одалживал! Самому тоже как-то жить надо. Продовольствие тут у вас теперь дороже, чем в моей стране... Одна выпивка, та, да! Та дешёвая! Ты пьешь?

ЕДИК (видит, что пришла Марта, даёт ей знак, чтобы не показывалась Пётру). Выпьем! Только не тут! (Уводит Пётра. Марта еще успевает показать ему знак, что всё ОК.)


Входит Артур.


МАРТА (прикладывает палец к губам). Теперь Едик попытается!

АРТУР. Что...

МАРТА. Ну, свершить то, в чём вы мне отказали!

АРТУР. Так...

МАРТА. Ну, эту – малюсенькую работёнку сутенёра... А мы с вами пока свершим другое! И в этом уже вы мне не откажете!

АРТУР. Я, конечно... Своей любимой ученице... Не откажу... Если хоть чуточку в рамках достойного...

МАРТА. Даже чересчур достойно! Чтобы вы всё ясно поняли... Начнем с Курта Кобейна!

АРТУР. Кого?

МАРТА. Вы ведь знаете, молодёжь вся его любит... И жена тоже любила...

АРТУР. Ничего не понял...

МАРТА. Вы знаете, он совершил самоубийство. Но не это самое интересное! Меня завораживает отношение к тому его жены! Как сильно, стало быть, она его любила! Представьте! После она заявила, что единственное, о чём она теперь жалеет, о том, что вовремя не заморозила сперму Кутра!

АРТУР. Что? ...

МАРТА. У вас что, по биологии неуд был? Сперма – то из чего дети происходят! Была бы у жены сперма любимого, она бы в любой миг могла бы зачать ребёнка Курта! И не одного!

АРТУР. А нам-то что из этого!

МАРТА. Я хочу взять у вас сперму!

АРТУР. Что!

МАРТА. Вы как, забыли про наш утренний разговор! Тот, про любовь!

АРТУР. Так любовь тут при чём!

МАРТА. Боже! Какой несмышленый! Вы же сами нас учили, что каждое доброе дело обязательно надо довести до конца. Так здорово вы это в меня вложили! Тут я целиком на вашей стороне! Я ваша! И кончаете притворяться, что не помните моё признание в любви!

АРТУР. Я помню...

МАРТА. Еще скажите, что это не доброе дело – любить! Чистая, светлая любовь! Другое дело, если бы заставляла я вас тут прямо не гробу совокупляться! Тут вы правы, – то нам ничего доброго не сулит...

АРТУР. Ну...

МАРТА. Это же сразу бы дико затруднило всю нашу работу! Вес Закат бы застопорился! Ведь вы, Артур уже не смогли бы с умилением смотреть, как я трахаюсь с мешком зелени на том же самом гробу где только была с вами...

АРТУР. Ты действительно будешь это делать!

МАРТА. Вот, видишь! Я тебе о любви! ... А ты про работу! Чем прямо тут доказал, что не совместимо это! Боже! Как люблю я вас... За всё то, что вы такой большой, тёплый, мягкий, добрый... Люблю я вас даже сильнее отца родного! Как и должно быть! Любимый для девушки всегда выше отца родного! И такую мою огромную любовь, ты собираешься оставить без завершения!? Это же преступление! Ты же подлец после такого! Начнем еще раз с начала! Завершить совокуплением, как уже обсудили, – без толку! Ребенка рожать, тем более – рано мне еще ощенится, а ведь когда к годам тридцати созрею, вы уже будите совсем старый! Сопьетесь! Импотентом окажетесь! Нет, тут медлить нельзя! (Вытаскивает небольшой сосуд в форме сердца.) Вот!

АРТУР. И ты хочешь, чтобы я вот, прямо сейчас!

МАРТА. Да... Конечно, плохо то... Что вы немного выпили. Но откладывать всё же не будем. После ведь можно повторить еще раз! На трезвую голову. А так, на всякий пожарный, запаска уже будет! Ведь мафия вас в любую минуту укокошить может! За долги и прочее. А так, наследник какой – никакой да останется!

АРТУР. То...

МАРТА. Скажете еще, что я не обо всём подумала! Пожалуйста, не перебиваете! Я ведь всё это ради вас! И я отлично осознаю, какое это большое доверие с вашей стороны! Но я клянусь! Я без вашего согласия я не зачну! Если вы, конечно к тому моменту еще будете жив! Я вас предупрежу! А если вдруг передумаю – да решу, что кто другой мне больше подходит как отец ребенка, то ведь сперму вашу, мы всегда и продать можем! Той, кто вас любит сильнее меня! Здорово – правда!

АРТУР. Скажи, что ты шутишь!

МАРТА. С любовью не шутят! Вот! (^ Вытаскивает дьюаров сосуд с жидким азотом, из него идет дым). Я долго готовилась к этому акту любви! Поверь, досконально изучила, как всё сделать, чтобы не было промаха! Заморозим твою сперму как по нотам! Это же со временем станет новым направлением нашей работы – банк спермы! А честные бизнесмены, перед тем, как пустить товар в оборот, прежде тестируют его на себе. А мы ведь честные!

АРТУР. Ну...

МАРТА. Что, ну? Ты против банка спермы? Пожалуйста, не перебивай! Это же прямой наш долг! Торговцы водкой вот, же жертвуют сиротам! И мы! Как мало уже на свете осталось латышей! А мы еще оставшиеся закапываем! Работающий во благо смерти, о жизни забывать не вправе! (Вопросительно глядит на Артура с бутылочкой в руке.)

АРТУР. Так мне что – теперь выйти в соседнее помещение, и...

МАРТА. Можно и тут! Ты смущен? Сделаем дымовую завесу! (^ Выливает азот. Помещение заполняет дым.)

АРТУР (вдруг стал говорить). Я люблю тебя и буду любить еще долго. Я не умею любить – так, наверное, о себе говорят все, кого не любят. Темнота, зыблясь, опять всё перемешала! Может быть, в ней ты хоть на миг вспомнишь обо мне... Прости... Я только на мгновение представил, что такое может случиться... (Пауза.) Как строят замок? Заложили первый камень, а после возводят вверх! Я хочу для тебя в эту ночь замок написать! И надо успеть мне, сделать то за одну ночь, чтобы никто не порушил замок наш еще незавершённым. Мой каменщик доселе строил замок нам без плана, не зная, нужен ли он вообще, не догадываясь какие материалы будут даны ему завтра... Я всё смотрю в мир, который мы вдвоем могли бы выстроить. Вслушайся – двое сели друг против дружка, вслушались друг в друга и сотворили план своего замка. Ты кажись, не веришь...

МАРТА. Что это?

АРТУР. Ты послушай дальше! В начале всего, есть боль. Из боли происходит воля. Из воли сила. Из силы вера. Из веры энергия. Из энергии работа. Из работы результат. Из результата суждения. Из суждений боли. Это не замкнутый круг. Это спираль. Обычно, услышав слово спираль, чудится, что зазвенело железо. Но спираль эта не железная. Она в людях. (Пауза.) Ну вот, уставший и остановился; он костлявыми пальцам стал душить боли в себе, он бил их кнутом страстей, топил в болоте пороков... И вот боли уже не было. Человек мог передохнуть. Вы не верите такому человеку! И вы правы! Рано или поздно его боли всплывут! Утопленные боли. Только тогда это будет уже не созидательная сила, а труп, что воняет да отравит всё кругом...


^ Артур смотрит на Марту.


МАРТА. Это что!?

АРТУР. Пожалуйста, не перебывай!

АРТУР. И давно уже в любви я не ищу красоту, давно уже не безумие, давно уже и счастья я в ней не вижу. Один лишь путь, созидательный путь, возможность людям стать больше себя...


Пауза.


АРТУР. Хватит?

МАРТА. Продолжай!

АРТУР. Люди устают от любви, и тогда они придумывают законы. Тогда им в законе хорошо. А мне не нужно то, чего я могу взять! Мне нужен тот, кто мне что-то захочет отдавать! (Пауза.) Дети строят карточные домики, строят, да строят... Позже станут строить дома побольше и крепче, из камня, так и их придется порушить рано или поздно. Иль жизнь сама такое сделает за них. Несколько хилых лачуг, может, и останутся. Которые выстроили стыд потерявшие... (Пауза.) Хватит?

МАРТА. Продолжай!

АРТУР. Большой мир со своими проблемами вертится. Строит, производит, выращивает, глаголет про жизнь да смерть. Мой малый мирок тоже вертится. В поисках – как жить. Для чего жить. (Пауза.) Я люблю тебя и буду любить еще долго. (Пауза.) Ты, наверное, не представляешь, как я люблю тебя. Просто. Я осознаю, что мог бы тебе дать много, много, что ты бы могла дать мне много, много, что ты нужна мне, что я тебе, и я верю во все это! Любовь. Это не безумие страсти. Нет. (Пауза.) Но также и безумие есть! Оно приходит, когда я осознаю, что ты мной играешь. И всё же. Я верю, верю. Что если не в силах стать для тебя нужным, то это только моя вина, моё преступление! (Пауза.) Теперь уже точно хватит!

МАРТА. Это было всё?

АРТУР. Нет. Еще немного осталось!

МАРТА. Тогда продолжай!

АРТУР. Иногда я верю, что когда-то я буду держать твою руку. Это такое короткое виденье, но из него вырастает во мне немеркнущая радость. Не любить – это не жестоко. Жестоко нелюбовью играться. Мстя за своё поломанное сердце ломать следующие. Четыре миллиарда сердец на свете. Хватит на всех...

МАРТА. Так ведь шесть!

АРТУР. Чего?

МАРТА. Миллиардов!

АРТУР. Я писал это почти сорок лет назад. Когда мне было столько, сколько тебе сейчас.

МАРТА. Так это не мне!

АРТУР. Это тебе. (Пауза.) Мы найдём то место. Ни нужно будет идти далеко. Нам нужно будет идти вверх. Мы еще далеки от той высоты, но я бы помог тебе, ты мне. Пусть это пока одно видение, только сон. (Пауза.) Лишь одно ты, моя любимая, сделать не в силах – ты не можешь стать жестокой. Прости меня, что я не способен тебя забыть. Я слишком, слишком... Я верю, что ты взойдешь и без меня. Я без тебя, нет. Я останусь там, где меня бросила ты. (Пауза.) Ха! Ты уже испугалась?! Зря! Не я это сказал. Так говорил бы другой. Не я. Не я. (Пауза.) Не я. Не я.


^ Пауза.


МАРТА. Ты был красивым. (Пауза.) Тогда. Чёрт.

АРТУР. Прости.

МАРТА. Дурак...

АРТУР. Тогда я назвал это – кредо веры моей! ...

МАРТА. Быстрее! Выше! Дальше!


^ Вошли Едик и Пётр.


ПЁТР (к Марте). O, наконец-то, я тебя нашёл! Зарыли уже всех коммунистов? А где Марта? Еще докапывает?

МАРТА. Я, Марта!


^ Входят Арта и Вийяр

.

ПЁТР. Ты не шути зря! (На Арту.) Марта, вот! Я для неё уже и гроб заказал!

ВИЙЯР (вместе с Артой пересчитывают деньги). Еще с десяток столь грандиозных похорон, и мы бы вылезли из долгов! Никто нам ничего дарить не станет! Взять самим – вот долг наш! Теперь самое святое! (Подходит к кассовому аппарату и выбывает чек, кладет деньги в кассу.) Всё! Перед Богом и налоговой инспекцией страны чисты.

АРТУР. Круг! (^ Все становятся в круг, взявшись за руки.)

ЕДИК. Выше! Быстрее! Дальше!

ПЁТР. Ей!


Пётр тоже встал в круг и заставляет всех кружить всё быстрее, быстрее, пока каждый летит в свою сторону. Пётр держится за Арту.

ПЁТР. Ей. У! Марта. Мы с Едиком обо всем договорились! Он для нас сделает двухместный гроб! Ей! Едичка! Когда готов!? До вечера чтобы был! Мы сразу вызовем катафалк и в гробу поедем ко мне! Ей! Где тут можно вызвать катафалк? А, знаете что! Лучше творите трёхместный! Есть же коляски для двойни и тройни, а трёхместный гроб войдет в книгу Гиннеса!

МАРТА (Пётру.) Послушаете. Давайте по-честному! Нас тут никого не интересуют танцы на гробах или в гробах. Нам необходима ссуда, чтобы спасти свою фирму. Если вы её нам даёте, мы участвуем, если не... То гроб пусть остается пустым.

ПЁТР. Я уже так многим тут одалживал... (Уходит в подсобные помещения.)

АРТУР. Я еще поговорю. (Следует за Петром.)

ЕДИК. Нужно ли было так! Прямо в лоб? Теперь мы стоим у разбитого гроба...

МАРТА. А тут еще не цивилизованная страна, где все улыбаются друг дружку так страстно, что в конце никто уже не понимает, кто кого надул! Деньги на гроб, и тогда будет разговор. Зелёные на зеленый гроб, вот и зеленый свет! ...


^ Вошли двое в Чёрном – А и Б. Окружили Эдика.


А. Не ждал?

Б. Разговор есть! Не ожидал?

А. Серьёзный разговор! С глазу на глаз!

Б. С глазу без глаза! (^ Смеется.)


Едик подал знак. Марта и Арта уходят, Вийяр тоже вроде уходит, но на самом деле прячется, его не видно, а он всё видит.

А и Б вытаскивают ножи и приставляют к горлу Едика.


А. Шутка. (^ Убрал нож.)

Б. Ты не дрожишь? (Убирает нож.)

ЕДИК. Я люблю шутки !

А. А мы нет. Должок вот у тебя! (Опять приставил нож.) Ты любишь долги?

Б. А мы нет. (Тоже приставил нож.)

ВИЙАР (неожиданно выскакивает из укрытия). Не его! Меня! Меня режьте! (Набрасывается на А и Б.)

ЕДИК. Ты что, спятил!!! (^ Хватает Вийяра, валит на землю.) Ты что! Ты что!

ВИЙЯР. Пусти! Пусти! Я их! Я их!

ЕДИК. Не пущу! Сникни! Сникни!


А и Б в удивлении смотрят на всё это.


А (к Б). Дассс... Такого у нас еще не было!

Б. Век живи, век учись!

А. Не зря школа тут!

ВИЙЯР. Пусти, пусти, дурак!

ЕДИК (осилил его). Не пущу. Если меня, пусть меня!

ВИЙЯР. Ой, дурак! Ой, дурак! Что ты натворил! На черта им тебя резать! Зазря! Я же себя застраховал! На, деньги, что получил в пансионате за гробы! Всё в убыток!


^ А и Б прислушались.


А (к Б). А?

Б. Ага!

А. Он застрахован!

Б. Застрахован он, добрый молодец!

А (к Вийяру). Так ты себя застраховал!

ВИЙЯР. Да! Я застрахован! Меня режьте! Его нет! Меня режьте! Меня!


^ А и Б радостно смеются.


ВИЙЯР. Режьте! Режьте! Только, пожалуйста, быстрее!

А. Конечно! (Смеется.)

Б. Всё сделаем, не плачь! (Подходят к лежащему Вийяру с ножами.)

А (Едику.) Ты придержи его как следует, чтоб мы не промахнулись!

ЕДИК. Нет! (Отскакивает.)

Б (с ножом к горлу Вийяра). Молись!

А. Молись! Богу своему! Он тебя хранит! Пока. (^ Убирает нож.)

Б. Шутка! (Тоже убирает нож.) Полис твой, на которую компанию страха! И на сколько!

А. Не понял, что ли? Фирму! Сумму!

ВИЙЯР. На двойную! Нашего долга!

А. А почему двойную?

ВИЙЯР. Остаток Арте. Для её будущих детей! Это по-честному! Обещаете!

А. То молодец!

Б. Мы тронуты.

А. Спасибо за доверие! Мы всегда за честность! И с тобой разделаемся по честному! Честное пионерское. Только ты пока не назвал компанию! Полис покажи!

ВИЙЯР. В нагрудном кармане.

А. Не умно. Прошили бы ножом, заляпали бы кровью... После лишняя морока! В карман брюк надо положить!

Б. Не ругай шибко малыша. Вся его судьба еще на волоске – вся в том, какую страх компанию выбрал.

А. Если Богу жизнь его еще нужна – будет верная!

Б. То – верно!

А. Значит так. Если такая, с какой у нас договорика нету, режем.

Б. Что поделаешь.

А. Такая работа...

Б. Так как зовут твою компанию страха? По сухому, иль мокрому дело проворачивать? (^ Вытаскивает из кармана Вийяра бумаги, но и нож держит наготове.

А. (вынимает калькулятор). Ну, ну...

Б (читает). Ч... Ч... Ч... Д... Честность и доверие!

А. Молодчина! Верно Боженька подсказал! Жить будешь! С Честностью мы в доле. Плёвое дело. (Дружески.) Все будем в выигрыше!

Б. Треть нам. Треть им. Треть тебе. В счет вашего долга. (^ А считает на калькуляторе.) Если сделать его на 75%. Это – на полтора ваших долга – треть для ЧД, треть нам, вот и наполовину должок ваш сократился! Теперь находим справку врача. Листает. Перелом ноги. Мало. Руку отрезали бензопилой. Интересно, но рискованно. Засекут, придется воистину за пилу браться! А может, на всякий пожарный, сразу отрежем?

А. Ну и придумал! Теперь, за пилой специально тащись?!

Б. Ты не ленись, ты на работе!

А. Ну да, на работе... То... Придется... (^ Смеется). Шутка! (Смеется. Продолжает искать нужную справку.) Отрезали голову трамваем. Мило. Но тебе бы пришлось на время окопаться за границей. Сумма на всё то мала. Заворот внутренностей! Омертвение. Срочная операция! Вырезаны 75% всего, что у тебя там внутри есть. Бедный. Инвалидность. Как раз 75%. До гроба одни каши жрёшь! Годится! Ты всё понял! До гроба на геркулесе сидишь! Или сразу труп! Ну, всё. Мы всё это оформляем. После придешь, подпишешь!

А. Итак, половину долга списали. (К Едику.) Теперь твой шанс!

Б. Какие мы добрые. Прямо страх берёт!

А. У тебя вот это кладбище собак. Нужно одну собаку закопать .

Б. Чего удивляешься?

А. Собаку.

Б. Закопать.

А. Какие проблемы?

Б. Правда, собака эта достаточно большая.

А. Ростом примерно как ты.

Б. Её застрелили.

А. Такая работа.

Б. Но на игру были поставлены большие деньги.

А. Так что теперь надо бы отпеть с честью.

Б. Не задаром.

А. Как уже сказал – вычтем из долга.

Б. На сколько потянут похороны высшей категории? Чтобы с гробом, музыкой!

А. Ладно! Договоримся! Сейчас привезем!

ЕДИК. Прямо сейчас?!

Б. Ты выглядишь, словно первый раз собрались кого-то закопать.

А. Я понимаю, мы вас немного утомили столь нежными шутками, но бизнес есть бизнес. (^ Оба прочь.)


Едик и Вийяр.


ВИЙЯР. Помилован! Не зря деньги растратил!

ЕДИК. А я! Я... Ты понимаешь, что со мной теперь будет!


Вбегают Марта и Арта.

МАРТА. Живы! Что, опять угрожали?

ЕДИК (^ Марте). Ты пойдешь со мной в каторгу!

ВИЙАР (Арте). А со мной до конца мира геркулесову кашу жрать!

АРТА. Кончаете так шутить! Конечно, мы пойдём с вами, куда только придется! Закат связал нас навеки!

МАРТА. Мы гордимся вами ! Честь мужчины – в готовности ложится под топор во имя святого дела! Честь женщины – ложится под... Во мня того же. И мы, когда придет наш час испытаний, честь смою не посрамим!

ЕДИК. Всё так. Только тут иное! Они хотят, чтобы припрятали убитого. Зарыли вроде как собаку! На сколько рублей и годов то потянет...


^ Вошла Посетительница гроба.


ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА. А я опять к вам! Слишком часто, да! Однако опять не задаром! (Угощает всех конфетами из коробки конфет наподобие гроба.) Что, однако, может быть притягательней места, где тебя ждут распахнутые сердца людей да распахнутый гроб...

АРТА. Спасибо!

ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА. У меня к вам предложение, от которого вы не сможете отказаться!

ЕДИК. Еще одно!

ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА. Для меня, последнее! (Смеется.) Нам ведь так весело вместе! И другого я не хочу! Никогда! Ни за что я не пожелаю себе стать в будущем вредной и сварливой, как старухи те, что специально влезают в переполненные троллейбусы, чтобы упрекать молодёжь, что не уступают места! Когда я стану старой, я хочу умереть! И вы мне поможете! Умереть! Дружески отравите! Яд я дам! (Угощает всех конфетами.) Да вы берите! Ешьте! Не стесняетесь!

ВИЙЯР. Нас привлекут за убийство.

ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА. Глупости – кто имеет право решать за мою жизнь и смерть, если не сама?! И я имею право не это ощущение безопасности! Что если сама уже не смогу кончить со всем этим, что для меня это сделают друзья! Не смеете отдавать меня я лапы садистов в белых халатах! Тут я стою и иначе я не могу! (Пауза.) А я за то покрою ваши долги! И для всех нас наступит прекрасное завтра! Теперь честно. Сколько вы еще должны! Пиши тут! Внутри гроба! Эти... Четвероногие, я надеюсь, уже убраны?

ЕДИК. В понедельник! Я клянусь! Всех, всех собак под землю! Всех! Всех!

ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА. Яду мне! Яду! (^ Смеется.) Ладно! До понедельника еще доживём!


Входят А и Б с длинным чёрным мешком.


А. Итак. Мы привезли.

Б. Тяжелый.

ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА. Это что!?

А. Собачка.

ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА. Еще одна! Послушайте!

Б. Может быть всё же лучше, помолчим.

А. Умерший таки!


^ А и Б начинают разрезать мешок.


ЕДИК. Вы что! Тут! Прямо! Тут! Сейчас!

А. Мы сами положим в гроб.

Б. Зеленый гроб. Зеленая травка... Идёт!

ЕДИК. Нет...


^ А и Б не слушают его, разрезали мешок.


ЕДИК (вдруг истерически засмеялся). Так это... Действительно... Собака...

А. А что же ты ожидал? ... (Вдруг понял, что Едик ждал.)

Б (тоже понял). А это – идея!

А. Ты, следовательно, созрел и для таких услуг?

ЕДИК. Нет же! Нет!

А. Я всё уже понял. Всё будет хорошо. Хорошо будет.

МАРТА (выписывает счет). Итак. Хранение, могила, венки, гроб, музыка... Крест нужен?

Б (к А). Ей, он был крещен?

А. Интересный вопросик! (Рассмеялись.) На следующий раз! Того! Того с крестом!

Б. Того обязательно!

МАРТА. Итак, в понедельник отпеваем. Автобусы для провожающих нужны?

А. Мы простимся тут. (^ Вложили труп собаки в гроб.)


Марта показывает сумму Едику. Он кивает. Марта показывает сумму А и Б, те кивают.

Едик считает на калькуляторе, записывает сумму внутри конфетного гроба и показывает Посетительнице. Та кивает.

^ Едик показывает сумму оставшиеся долга, которую покроет Посетительница А и Б, те с ней согласны, кивают.

Едик падает на колени.


ЕДИК. Мой Бог! Бог ты мой! Мы чисты!

^ КОМАНДА ЗАКАТА (на коленях). Мой Бог! Мы чисты! Прости нас, грешных.

А и Б. Прости нас, грешных! (Тоже падают на колени.)

А. Верный друг. Ты сделал все, что было в твоих силах. Ты... Я знаю, ты очень любил жизнь...

Б. Тебе так нравилось гонять бабочек. По зелёному лугу... У тебя было детское сердце... Теперь у тебя будет зелёный гроб. (Плачет.) Я столько ночей провёл вместе с тобой...

Б. Ты и предательство, были вещи несовместимые! И в последнем своем сражении ты спас для нас большие деньги... Теперь ты в более просторных охотничьих угодьях...


^ Подвальный потолок исчез, начинает проглядывать небо со звездами,

все поднимают глаза к небу.


А. Прощай! И еще раз спасибо за все. Ничего путного мы не можем для тебя уже сделать, кроме как дать тебе зеленый гроб, как вечно зелёную травку, и от всей души сказать – спасибо! На небе увидимся!

Б. На небе увидимся!

Все. На небе увидимся!

ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА. Бог ты мой! Как красиво это, умереть! (^ Тоже падает на колени.)


Все смотрят в небо.

Вошли Артур и Пётр.

Небо поднимается всё выше.

Артур тоже падает на колени, один Пётр остался стоять.


ПЁТР. Всплакну и я. За один прошлый год похоронил хомяка своего, свою жену, пуделя жены, да бывшего президента страны проживания! (Вдруг тоже упал на колени). Вот, так у меня – проживания страна. Страна отцов. А моя страна где? Страна моя?! Где?!

А и Б. На небе!

Все. На небе!


^ Все смотрят вверх.

С лестницы спускается Согрешившая учительница.


УЧИТЕЛЬНИЦА. Я пришла! Я вернулась! Чтобы остаться с вами навек! ... Вот мы хороним собаку. Я её освящу! (^ Осенила крестом гроб, упала на колени).

ВСЕ. Боже! Прими душу рабыни своей!


Душа собаки вспарила в небо.

Долгая пауза. Все медленно встают.

^ Учительница, вставая, пошатнулась.


А и Б (сочувственно придержали её). Вам плохо? ...

УЧИТЕЛЬНИЦА. Нет, нет, это от волнения! Со мной только что случилось чудо! Я как вышла отсюда, я пошла, куда ноги несут, да в голове полное смятение! А вдруг! Вдруг! Идут три собаки с хозяевами, а навстречу им бредут, спотыкаясь, мужчина и женщина... Два бомжа! Собаки дразнятся меж собой, одна вдруг, освободилась от привязи и как набросится на тех двоих... И тут я вдруг! Я ощутила прикосновение! ... А я пошла к той собаке, я коснулась головы её, и собака вдруг опустилась на землю и стала лизать сапоги тех бомжей... И тут я осознала... Я поняла Бог даёт мне знак... Крещеная собака никогда не покусает человека...

А (улыбнулся). Тогда мы никогда не сможем крестить своих собак...

Б (^ Эдику). Но крест ты, однако, приготовь. (Оба ушли.)


Звезды медленно гаснут, всё опять стало обыденным.


ЕДИК. Быстрее! Выше! Дальше! (Все взялись за руки, стали в круг, водят хоровод.)

ВИЙЯР. Это станет новым, перспективным направлением нашей работы – крещение собак! Когда нам удастся заставить людей поверить, что после нашей обработки собаки становятся безопасными, мы будем миллионерами!

АРТУР. Будет дикий скандал!

ВИЙЯР. Дикая реклама!

МАРТА. Мне кажется, это недостаток, что на наших похоронах нельзя приобрести сувениры – почему не выпускать кульки, авторучки, шляпки с символикой Заката? И кружечки, презервативы!

ПЁТР. Вы должны получать заказы от правительства. Вся история нашей страны состоит из одних только страданий и умираний, и мы обязаны всем и каждому напоминать о том! Никому не сметь забывать – вся Латвия сплошное кладбище! И сколько героев наших, неправильно, недостойно захоронены! Как много плохих людей захоронено в хороших местах! Хорошие, наоборот, в неподходящих! Как много тут было похорон, на которых так хотелось бы поучаствовать! Но, не по моей вине не было никакой возможности! По милости Сталина и Гитлера столько лет вынужден был жить вне наших замечательных кладбищ! Я требую повторить для меня все великие похороны, что я пропустил! Вы обязаны получать госзаказы, вырывать и хоронить заново! Вырывать и хоронить! Вырывать и хоронить!

ЕДИК. Мы снимем со школы печать ненужности, бедности, незначительности. Каждый урок обретёт смысл и значение. В визуальном искусстве освоим гримировку трупа, в биологии сохранение, бальзамирование. В психологии – обработку родственников. В домострое – еду для похорон. В географии – похоронные обычаи всех народов. В литературе – отпевание и кладбищенские речи. В математике – вычисления кладбищенских строений! В физкультуре будем тренироваться по охране могил, так если родственники окажутся скупердяями, то освоим и ограбление... Выпускники нашей школы станут универсально – теоретически и практически подкованными специалистами...

МАРТА. Великую похоронную культуру нашей малой страны мы понесём в мир, как знамя! Мы будем устраивать международные семинары, мы будем ведущим похоронным государством Европы, да после, и всего мира!

ВИЙЯР. И поток трупов не иссякнет никогда! Как только мы вынесем имя нашей малой страны за рубеж, в большой мир, государство возгордится нами и заработает на нас!

ПЁТР. Как я люблю вас всех! Когда вы изберёте меня в Сейм, я добьюсь основания для вас Латморталкома с правом первой ночи на каждого мертвеца. А после, чтобы не нарушать Международные конвенции запрещающие монополию, государство выплатит вам компенсацию за отказ от той же монополии! И какую компенсацию! На всех нас хватит! Изберите только меня в Сейм!


^ Тихо вошла Искательница гроба.


ИСКАТЕЛЬНИЦА. Вот я и пришла. Ну, да, да. Умереть. Я готова. Сегодня, как вернулась в пансионат, нас, как раз, всех собрали и объявили, что только что принят закон о крематориях и дополнения к нему. Чтобы зря не поганили святую землю Латвии, такими как я, в будущем, – всем пансионатчикам и безвестным полагается только сожжение! Господи! Как ведьм жгли! Господи! И вдобавок рассеивание по ветру, с самолётов, под видом удобрения... Конкурс госзаказа сказали, уже объявлен... Господи! Вот я и собралась! И я пришла.

АРТА. Что это такое вы говорите! ...

ИСКАТЕЛЬНИЦА. Я теперь такая усталая! Пока всё подготовила. Вы положите меня в холодильник, я засну и ничего не почувствую! ... Гроб уже тут! Вот какая я резвая! Господи! Хоть разок буду первой! Сейчас вот только заложу травок в гробик и в холодильник!

УЧИТЕЛЬНИЦА. Самоубийство же тяжкий грех!

ИСКАТЕЛЬНИЦА. Не будет же самоубийства. Дверь холодильничка то вы закроете! Господи!

ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА. Ничего у вас не получится. У них холодильник забит собаками!

ИСКАТЕЛЬНИЦА. А я собачек не боюсь. Богатый умирает, как хочет, бедный как может. Так я пойду!


АПОФЕОЗ

.

^ На фоне – между небом и землей, появилась дама, прикрывшиеся веером. Все поворачиваются к ней, а, когда дама открывает лицо, оказывается, что это смерть.

Начинает звучать канкан «Без красивых женщин жить не стоит...»

Смерть начинает танцевать канкан, все присоединяются.


АРТУР (к зрителям). Пожалуйста, пожалуйста, купите быстренько гроб! У старушки не будет куда лечь, и будем жить вечно!

МАРТА. Аукцион начинается!

АРТА. Исходная цена (смотрит па Пётра).

ПЁТР. Сорок долларов!

МАРТА. Сорок долларов первый раз...


АУКЦИОН



Похожие:

Внимание! Все авторские права на текст пьесы защищены законами Латвии и международным законодательством iconВнимание! Все права на данную пьесу принадлежат автору и охраняются законом об авторских правах. Все права на русский перевод пьесы принадлежат Британскому Совету в Москве.
Если Вы планируете использовать данный текст в России, свяжитесь с Отделом искусств Британского Совета в Москве
Внимание! Все авторские права на текст пьесы защищены законами Латвии и международным законодательством iconИскусственное дыхание кевин Элиот
Внимание! Все права на данную пьесу принадлежат автору и охраняются законом об авторских правах. Все права на русский перевод пьесы...
Внимание! Все авторские права на текст пьесы защищены законами Латвии и международным законодательством icon«При рассказе о своих переживаниях во время психоза больная использовала литературную форму изложения с целью привлечь внимание слушателей»
Перед вами окончательный вариант пьесы Антонины Великановой «Бытие №2». Все права на этот материал принадлежат мне и моему продюсеру....
Внимание! Все авторские права на текст пьесы защищены законами Латвии и международным законодательством icon"Авторские права защищены. Любое копирование преследуется законом"
Между стоящими около двери будущими магами ходил один вопрос. «А что же там будет?» Если у кого-то и братья или сёстры, прошедшие...
Внимание! Все авторские права на текст пьесы защищены законами Латвии и международным законодательством iconРусский мир Балтии
Чрезвычайный и Полномочный посол РФ в Латвии Александр Альбертович вешняков, представитель митрополита Риги и всея Латвии Высокопреосвященного...
Внимание! Все авторские права на текст пьесы защищены законами Латвии и международным законодательством iconБ. В. Коваленко все права защищены
Одна из наиболее острых проблем, стоящих перед начинающим перепеловодом отсутствие опыта и необходимой информации для начала работы....
Внимание! Все авторские права на текст пьесы защищены законами Латвии и международным законодательством iconБезрукий
А если загар на теле ляжет со следами от купальника? Все! трандец. Мыль пеньку. И все это ради одной, единственной цели: чтобы привлечь...
Внимание! Все авторские права на текст пьесы защищены законами Латвии и международным законодательством iconДокументы
1. /Авторские права.rtf
Внимание! Все авторские права на текст пьесы защищены законами Латвии и международным законодательством iconУрок «Понятие права. Норма права»
Сформировать у учащихся представление о праве, целостности системы права и её элементах – отраслях права, институтах права, нормах...
Внимание! Все авторские права на текст пьесы защищены законами Латвии и международным законодательством iconНаучно-практический комментарий к Федеральному закону "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" Предисловие
Уционного Суда РФ и соответствует общепризнанным принципам и нормам международного права, международным обязательствам Российской...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов