Глубины ада в человеческой душе о повести П. Астахова «Чудовище» icon

Глубины ада в человеческой душе о повести П. Астахова «Чудовище»



НазваниеГлубины ада в человеческой душе о повести П. Астахова «Чудовище»
Дата конвертации23.10.2012
Размер83.72 Kb.
ТипДокументы

Глубины ада в человеческой душе

(О повести П. Астахова «Чудовище»)

Повесть Астахова «Чудовище» написана в лучших традициях Эдгара По. Первое впечатление о ней – захватывающий детектив с нестандартной развяз­кой. Это – внешняя сторона произведения, но есть ещё и внутренняя, подспуд­ная, ради которой и написана повесть. Мало сказать, что книга Астахова – о ре­альной мистике. Автор показывает, что мистика – часть нашей жизни, даже если люди этого не замечают. Мистика – это глубинная, или подводная часть айсберга, который и называется жизнью. В повести «Чудовище» и в примы­кающих к ней зарисовках автор предлагает нам «путешествие» по лабиринту человеческой души, лишённой праведности. При этом выясняется, что «внут­реннее устройство души» образует уровни, сравнимые с кругами ада у Данте. От самого человека зависит, на каком уровне собственной души фиксируется его сознание, определяющее восприятие не только внутреннего, но и внешнего бытия. Это отмечено в рассказе «Подвальник». «Ведь вы изволите безвылазно пребывать в подвале… или же, если говорить иными словами, вы обретаетесь на весьма низком уровне осознания бытия. Вы можете переселиться хоть в не­боскрёб, на самый верхний этаж, и всё равно… вам не уйти от собственных представлений о жизни – не вырваться из подвала взглядов, лишённых верти­кального измерения…».1 Для того чтобы вырваться из этого сатанинского под­вала, нужно обратиться за помощью к Богу. На первый случай хотя бы вспом­нить о святой воде и поверить в её чудотворное действие. Иначе бесы поселя­ются в душе и парализуют волю, низвергая во всё большие глубины прижиз­ненного ада, не говоря уже о неизбежности грядущего ада потустороннего.

В каждой квартире имеется тёмная комната, куда складываются пред­меты, которые не должен видеть посторонний глаз. Такая же «тёмная комната» имеется и в человеческой душе. Это – наиболее удобное место для бесов са­таны, «питающихся человеческими пороками». Напрасно пытаться «заколотить этот чулан досками» в безумной надежде освободиться таким способом от гре­хов и пороков. Поселившиеся там бесы всё равно вырвутся наружу и отвоюют для себя всё жизненное пространство души. И тогда душа парализована стра­хом и обречена на гибель.

Страх грешной души подобен страху лабораторных подопытных живот­ных, над которыми проводятся «острые опыты», т.е. пытки. Пытки над одними живыми существами ради «гуманизма» по отношению к другим, считающимся «высшими животными». Эту тему освещал Михаил Булгаков, прежде всего в повести «Роковые яйца». Астахов рассматривает её в мистическом плане. Чело­век, ставящий опыты над живыми существами, должен знать, что могут най­тись живые существа, по сравнению с исключительно развитым интеллектом которых мы являемся не «высшими животными», а примитивными организ­мами, над которыми позволительно ставить «острые опыты», разумеется, из гуманистических соображений.
В зарисовке «Начало опыта» такими «высшими существами» оказываются инопланетяне. Однако за этой фантастикой скрыва­ются реальные исторические факты, когда жестокие опыты над людьми ста­вили германские фашисты или, как у Булгакова, – российские большевики. Мистика же заключается в том, что руками представителей «высшей цивилиза­ции», земной либо космической, опыты не только над отдельными людьми, но и над человечеством ставит сатана, которому порочные люди добровольно от­дали власть над собой. Трагедия усугубляется тем, что многие грешники счи­тают себя добродетельными, всю душу вкладывающими в дело, которому по­святили свою жизнь без остатка. Таким был, например, академик Павлов, ате­изм которого проистекал не из внутренних убеждений, а из практических сооб­ражений. Верующему человеку трудно проводить опыты над беззащитными животными. Павлов, не забывающий выступать в защиту «прав человека на ре­лигиозные предрассудки», считал невозможным ни в малейшей степени посту­питься «логическими принципами» ради спасения конкретного человека, кол­леги, считающегося другом, переживающего личную трагедию и стоящего на краю самоубийства. После гибели коллеги Павлов испытал лишь лёгкие угры­зения совести. Не случайно он не замечал гибели многих достойных людей, павших жертвой «коммунистического эксперимента». Логично предположить, что ему в будущей вечной жизни уготовано место не в раю, а в аду.

Академик Павлов вкладывал душу в любимое дело, которое и принесло ему всемирное признание. Ярослав Астахов показывает, что «отдать душу лю­бимому делу» может означать «отдать душу дьяволу». Именно это произошло с Альфием, героем повести «Чудовище». Всё зависит от того, в какое дело вкла­дываешь душу и с какими намерениями. Намерения – это осуществление плана, ведущего к некоторой цели, а цель, как известно, определяет средства. По обра­зованию Альфий был программистом, и программистом талантливым. При бла­гоприятном стечении обстоятельств он мог бы стать, возможно, более крупным учёным, чем академик Павлов, которому явно повезло с признанием. Альфий готов был предложить человечеству массу полезных изобретений, но натолк­нулся на непонимание со стороны многочисленных министерств, опутавших общество бюрократическими оковами. Впрочем, Альфий мечтал осчастливить не человечество, а самого себя, добившись всемирного признания. Натолкнув­шись на непреодолимые бюрократические препятствия, он обиделся на всё че­ловечество и в глубине души жаждал мести. Мстить он готов был любому, кто окажется на его пути. В то же время он испытывал острую потребность в по­стоянном ощущении собственного превосходства над умственно отсталыми людьми, не умеющими ценить гениев. Эти ощущения и привели его в богом за­бытый посёлок в Приполярье, куда он распределился после окончания ново­модного кибернетического факультета, учителем математики. Альфий пони­мал, что этот поступок выключает его из жизни. Но он вынужден был уподо­биться зверю, уползающему в логово, чтобы там зализывать полученные тяжё­лые раны. Можно сказать, что душа Альфия пребывала между жизнью и смертью. Альфий, добровольно отдавший душу дьяволу, уже не принадлежал жизни, но не принадлежал и смерти. Вместе с тем не между жизнью и смертью находился Альфий, а в ином измерении. Ему было известно, что в этом особом измерении живут порождения сатаны. «Он вовсе не живое существо, – сказал Альфий… Боа ама… это не живое существо и не мёртвое. И даже не промежуточное состояние между ними. Он… я называю подобное ему третья форма. Он узел Изначальной Энергии, вычлененный прямо из Хаоса, что вокруг. Повсюду океан Хаоса, то есть бездна. Вечная, проникающая собою всё, хотя глаза человеческие её не видят. Энергия этой бездны не есть энергия стихий, но и не энергия жизни».2 Альфий говорил о чудовищах, созданных сатаной и сотканных из энергии зла. «Духи или черти кажутся существами, во всём от нас отличающимися. Но все разумные существа похожи, и по житейской сути они – как мы. То есть: их отношение к мести, к примеру, подобно нашему. Они способны многое выдумать, чтобы сделать месть слаще. И если кто-то из них почитает себя обиженным, то не оказывается у него большего пристрастия, чем нянчить свою обиду и точить месть».3

Все эти слова имели прямое отношение к самому Альфию, ибо он, отдав душу сатане, стал таким чудовищем, черпающим «жизненные силы» из жажды мести. Месть, как известно, является орудием слабых. Альфий, как и все, кому сатана обещает силу и власть, ощущает своё превосходство над людьми и по­этому, как «сильная личность», облекает месть в форму правосудия. Известно, что греческая богиня правосудия Фемида изображалась с повязкой на глазах. Желая подчеркнуть правомерность своего «суда» над человечеством, Альфий подчёркивал, что чудовище, орудие его мести, слепо и потому беспристрастно. Оно мстит, но «по праву сильного». Для него неважно, кому мстить, был бы лишь формальный повод. Альфий считал художника Велемира своим другом именно из извращённого чувства благодарности, т.е. потому, что тот дал ему формальный повод к мести, таким же точно образом, как Моцарт дал такое формальное право Сальери. Сальери пытался «облагородить» чувство чёрной зависти, Альфий – чувство ревности. Моцарт считал гениальным не только себя, но и своего друга Сальери. Разница же между ними была в том, что Мо­царт был гениальным художником в музыке, а Сальери – гениальным ремес­ленником. Альфий если и был гениальным, то всё-таки ремесленником, как Сальери. Велемир был художником, и художником очень большой силы, о чём говорит портрет девушки, любви которой домогался Альфий. «Последний холст Велемира, Бог милостив, сохранился… Представьте только стремитель­ное хрупкое тело, как будто взлетающее из свинцовых волн!.. В молчании, при­стальном и угрюмом, рассматривал творение сие математик. Затем, и ещё более внимательно… вглядывался в оригинал. И неожиданно похвалил работу».4 Трудно сказать, что его поразило больше: любовь автора к изображённой мо­дели, излучаемая портретом, или художественная сила, с которой эта любовь передавалась зрителю. В том и другом случае Альфий почувствовал угрозу своим амбициям и намерениям. И решил «отомстить обидчику», как Сальери отомстил Моцарту, отняв у него жизнь, а тем самым и «совершив акт правосу­дия» в соответствии с «высшей справедливостью». Альфий чувствовал себя вершителем именно такого правосудия, правосудия по праву сильного. Его не смущало, что такое право даётся сатаной.

Сатана не только даёт грешнику, покорившемуся ему, право сильного, но и средства для осуществления этого «права». Таким средством для Альфия ока­залась кибернетика, которой Альфий овладел в совершенстве. Эта наука при­влекала Альфия возможностью управлять сложными механизмами, а с их по­мощью управлять и человеком, наслаждаясь своим могуществом. И не только управлять, но и мстить обидчикам. В этом смысле сложные кибернетические устройства могут быть надёжными партнёрами человека в его добрых и злых делах. Прежде всего эти устройства обладают логическим мышлением, превос­ходящим по многим параметрам человеческое мышление. В этом смысле они разумны. Альфий отмечает, что все разумные существа похожи. Рассуждая о том, что мифический Боа ама – не живое и не мёртвое существо, а «третья форма», Альфий имел в виду то кибернетическое чудовище, которое он создал своими руками и которым только он один может управлять, поскольку пульт управления находится в его руках. На самом деле пульт управления находится в руках сатаны, как и сам Альфий. Сатана дал ему этот пульт, но в любой мо­мент может забрать его, что и произошло, когда подошёл установленный сата­ной срок. И кибернетическое чудовище отомстило своему создателю, чудо­вищу-человеку, лишившемуся души. Произошедшее наводит на мысль, что душу грешника Альфия сатана передал созданному им кибернетическому крабу. Давно известно, что душа художника, как и вообще создателя, может пе­реселиться в созданный им шедевр. Возможно, душа Велемира продолжила свою земную жизнь в его портрете любимой девушки. Душа же Альфия канула в бездну, в волны морские, куда ушёл созданный им Боа ама. Здесь уместно вспомнить об изгнании Иисусом легиона бесов. «Когда же вышел Он из лодки, встретил Его один человек из города, одержимый бесами с давнего времени… Иисус спросил его: как тебе имя? Он сказал: «легион», потому что много бесов вошло в него… Тут же на горе паслось большое стадо свиней; и бесы просили Его, чтобы позволил им войти в них. Он позволил им. Бесы, вышедшие из че­ловека, вошли в свиней; и бросилось стадо с крутизны в озеро, и потонуло».5 Сатана иногда любит пошутить, копируя действия Иисуса, но придавая им «дьявольский смысл». Он позволил бесам, поселившимся в душе Альфия, пе­рейти в тело краба, но прихватив с собой и душу. Краб же ушёл в море, где из­влечённая душа Альфия переживёт мучительную смерть в морской пучине, прежде чем отправиться в пучину ада.

И здесь возникает одна очень интересная и тревожная проблема: как сле­дует относиться к кибернетике, может ли эта наука стать опасной для человече­ства? Фантасты любят изображать парадоксальную ситуацию, когда «киберне­тические чудовища», созданные, казалось бы, на благо человека, не только вы­ходят из-под его контроля, но и подчиняют человека своей воле, как правило, преступной. Но почему обязательно преступной? Повесть Астахова проливает некоторый свет на этот вопрос. За последние десятилетия наука и техника дос­тигли колоссальных успехов. Атомная энергетика успешно использует энер­гию атома. А какую энергию использует кибернетика с её электронно-вычисли­тельными машинами с их логическим мышлением, намного превосходящим мышление человека? Не есть ли это Изначальная энергия, вычлененная прямо из Хаоса, из бездны, проникающей все окружающие предметы? Не является ли сатана хозяином этой бездны? Известно, что атомная энергия иногда выходит из-под контроля человека: то вынуждает сбросить атомную бомбу на безза­щитный многомиллионный город, то неожиданно взрывая атомную станцию. А что будет, если из-под контроля человека выйдут кибернетические монстры, «подписывающиеся» энергией Хаоса? Это – вопрос, на который пока нет от­вета.



1 Ярослав Астахов. Чудовище. М., 2005, с. 47 – 48.

2 Ярослав Астахов. Чудовище. М., 2005, с. 101.

3 Там же, с. 92.

4 Ярослав Астахов. Чудовище. М., 2005, с. 82 – 83.

5 От Луки, гл. 8, ст. 27, 30, 32 – 33.








Похожие:

Глубины ада в человеческой душе о повести П. Астахова «Чудовище» iconБеккет Сэмюэл Головешки
Пауза) Устал говорить с тобой. (Пауза) Так ведь всегда бывало, гуляю с тобой по горам и говорю и говорю и вдруг молчок, и уничтоженный...
Глубины ада в человеческой душе о повести П. Астахова «Чудовище» iconДокументы
1. /2000 - Восставший из Ада/01 - Демобилизация.txt
2. /2000...

Глубины ада в человеческой душе о повести П. Астахова «Чудовище» iconДокументы
1. /2000 - Восставший из Ада/01 - Демобилизация.txt
2. /2000...

Глубины ада в человеческой душе о повести П. Астахова «Чудовище» iconАлександр Якимович
Он одновременно бесшабашно разгулен и безудержно кровожаден. Его тянет к особо чудовищным насилиям и преступлениям. Как это обычно...
Глубины ада в человеческой душе о повести П. Астахова «Чудовище» iconВеликие математики Ада Лавлейс
Ады Лавлейс и Чарльза Беббиджа. Чарльз Бэббидж создал чертежи машины, а Ада Лавлейс первую программу для нее. Эта программа была...
Глубины ада в человеческой душе о повести П. Астахова «Чудовище» icon«наполнить жизнь смыслом»
Главная героиня Саша, горящая страстями Дантовского ада, пройдет в своем эзотерическом путешествии от одной ипостаси человеческого...
Глубины ада в человеческой душе о повести П. Астахова «Чудовище» iconВ. Г. Чертков размышление о духовной жизни
То же и с человеком. Истинная задача жизни каждого человека состоит в том, чтобы устранить в самом себе все то, что мешает лучам...
Глубины ада в человеческой душе о повести П. Астахова «Чудовище» iconТайны старого дольмена
Черного моря и Адриатики, встречающиеся на суровых склонах Великого Альбиона и далеко на севере. Как это часто бывает, столкнувшись...
Глубины ада в человеческой душе о повести П. Астахова «Чудовище» iconДокументы
1. /АстаховА-2009.pdf
Глубины ада в человеческой душе о повести П. Астахова «Чудовище» iconПрезентация по литературе на тему: Жизнь и творчество Н. М. Карамзина Выполнил ученик 8В класса Залепухин Вадим
К чему ни обратись в нашей литературе всему начало положено Карамзиным: журналистике, критике, повести-роману, повести исторической,...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов