Опыт реставрации подлинного мировоззрения михаила булгакова предисловие icon

Опыт реставрации подлинного мировоззрения михаила булгакова предисловие



НазваниеОпыт реставрации подлинного мировоззрения михаила булгакова предисловие
страница4/20
Дата конвертации24.10.2012
Размер4.06 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

^ 1.6. Смена декораций

Булгаков не случайно интересуется Понтием Пилатом, но даёт понять, что со времён этого римского прокуратора Иудеи, которому судьбой было предоставлено право выбора от имени человечества между Сыном Божиим и сатаной, люди живут по законам царства сатаны, даже в странах, называющих себя христианскими. Поэтому смену социального строя или, более широко, – общественно-экономических формаций Булгаков считает всего лишь сменой декораций в социальном театре, остающимся одним и тем же. Народы живут среди этих декораций, причём сразу из нескольких пьес, иногда даже противоположной направленности. Среди этих декораций, как в настоящем театре, можно «играть сцены жизни», можно мечтать о жизни, наполненной яркими событиями, можно строить иллюзорную жизнь, но нельзя жить. Именно такие декорации увидел Максудов за сценой театра, собирающегося ставить его пьесу. «Потом железная средневековая дверь, таинственные за нею ступени и какое-то безграничное, как мне казалось, по высоте кирпичное ущелье, торжественное, полутёмное. В этом ущелье, наклоненные к стенам его, высились декорации в несколько слоёв. На белых деревянных рамах их мелькали таинственные условные надписи чёрным: «I лев. зад», «Граф. заспин.», «Спальня III-й акт». Широкие, высокие, от времени чёрные ворота с врезанной в них калиткой с чудовищным замком на ней были справа, и я узнал, что они ведут на сцену. Такие же ворота были слева, и выводили они во двор, и через эти ворота рабочие из сараев подавали декорации, не помещавшиеся в ущелье. Я задерживался в ущелье всегда, чтобы предаться мечтам в одиночестве, а сделать это было легко, ибо редкий путник попадался навстречу на узкой тропе между декорациями, где, чтобы разминуться, нужно было поворачиваться боком». [6:78-79] В жизни декорации не пылятся в складских помещениях, а понаставлены в самых неподходящих местах, и в эти декорации, как в капканы, попадают люди, теряющие ориентацию в происходящих исторических событиях. Несколько поколений людей, принадлежащих к нескольким эпохам, вынуждены жить совместно, не понимая друг друга. Более того, даже представители одного поколения, но разных сословий, чувствуют свою принадлежность к разным эпохам и пытаются строить жизнь по совершенно непохожим сценариям. В результате получается «театр абсурда», в котором разыгрываются самые невероятные спектакли. Однако во всех этих спектаклях человечество, стремящееся к свободе, терпит поражение, победа же остаётся за сатаной.

В этом смысле царская Россия и большевистская Россия – два варианта одного и того же царства сатаны, как, впрочем, и цивилизованная Европа. Аналогично Февральская революция 1917 года ничуть не лучше Октябрьской революции. В том и другом случае происходила смена декораций, но «внутренним порядком» продолжал заведовать сатана.
Разумеется, царская власть бесконечно ближе православному народу, чем безбожная власть большевиков, поскольку русский православный царь – помазанник Божий. Однако к 1917 году царь фактически был отстранён от власти разросшимся бюрократическим аппаратом, который осуществлял всю полноту власти в центре и на местах. Уже поэтому царский режим в России был обречён. Февральская революция оказалась не только антимонархической, но и антихристианской, ибо вместе с помазанником Божиим из жизни государства было исключено и Православие, сформировавшее русскую нацию. Нация, утратившая свою образующую основу, обречена на вымирание. К этому, казалось, и шло дело, ибо в стране была развязана гражданская война, в ходе которой русские убивали русских, и вся страна погрузилась не только во тьму сатанинского царства, но и в глобальную разруху. Булгаков показывает, что разруха – объективное проявление субъективных настроений. «Разруха, Филипп Филиппович. – Нет, – совершенно уверенно возразил Филипп Филиппович, – нет. Вы первый… воздержитесь от употребления самого этого слова. Это – мираж, дым, фикция… Что такое эта ваша разруха? Старуха с клюкой? Ведьма, которая выбила все стёкла, потушила все лампы? Да её вовсе не существует. Что вы подразумеваете под этим словом?.. – Это вот что: если я, вместо того чтобы оперировать каждый вечер, начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха. Если я, входя в уборную, начну, извините за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной начнётся разруха. Следовательно, разруха не в клозетах, а в головах. Значит, когда эти баритоны кричат «бей разруху!» – я смеюсь… Это означает, что каждый из них должен лупить себя по затылку! И вот, когда он вылупит из себя все галлюцинации и займётся чисткой сараев – прямым своим делом, – разруха исчезнет сама собой… Вы говорите – разруха. Я вам скажу, доктор, что ничто не изменится к лучшему в нашем доме, да и во всяком другом доме, до тех пор, пока не усмирят этих певцов! Лишь только они прекратят свои концерты, положение само собой изменится к лучшему». [6:310-311] Сатана мог быть доволен, поскольку получил власть над Богоизбранным русским народом, который создан Богом именно для того, чтобы победить сатану. И сделал это сатана с помощью гражданской войны и разрухи в головах людей, не только в их сознании, но и в подсознании. Разруха началась с момента отречения Николая Второго от престола, когда выяснилось, что власть в стране не принадлежит никому, но каждый посчитал своим долгом «поучаствовать в дележе власти». Налаженная жизнь великой страны вдруг разлетелась, как дым, превратившись в театр абсурда, а затем и в театр военных действий невиданных размеров.

Силой обстоятельств Булгаков оказался в эпицентре смертельной борьбы между белым и красным движением. Может показаться, что симпатии его – на стороне белых, поскольку красным он явно не сочувствует. Однако не всё так просто. Булгаков показывает, что в гражданской войне обе стороны сражаются под руководством одних и тех же демонов сатаны, который является свидетелем всех военных противостояний на земном шаре благодаря особому глобусу, действие которого Воланд продемонстрировал заинтересовавшейся Маргарите. «Хорошая вещица. Я, откровенно говоря, не люблю последних новостей по радио… Мой глобус гораздо удобнее, тем более что события мне нужно знать точно. Вот, например, видите этот кусок земли, бок которого моет океан? Смотрите. Вот он наливается огнём. Если вы приблизите глаза, вы увидите и детали… Маргарита разглядела маленькую женскую фигурку, лежащую на земле, а возле неё в луже крови разметавшего руки маленького ребёнка. – Вот и всё, – улыбаясь, сказал Воланд, – он не успел нагрешить. Работа Абадонны безукоризненна. – Я не хотела бы быть на той стороне, против которой этот Абадонна, – сказала Маргарита, – на чьей он стороне? – Я успокою вас. Он на редкость беспристрастен и равно сочувствует обеим сражающимся сторонам. Вследствие этого и результаты для обеих сторон бывают всегда одинаковы». [7:259-260] Воланд не только успокаивает Маргариту, но и оправдывается перед ней, утверждая, что смерть безгрешного ребёнка не наносит ему никакого вреда; действия же Абадонны (губителя) оправданы тем, что, не разрушив старого, не создашь нового. Обе воюющие стороны пользуются сочувствием сатаны и его окружения и в равной степени достойны осуждения, ибо их бессмысленная жестокость лишь множит человеческие страдания и ничего кроме разрушения и смерти не несёт.

«С ума можно сойти… – прошептал я. – Нет, не надо сходить… Просто вы не знаете, что такое театр. Бывают сложные машины на свете, но театр сложнее всего». [6:124] Можно было бы сказать, что жизнь сложнее театра, но это не так, поскольку в царстве сатаны жизнь превращена в театр абсурда, самый сложный и самый непонятный театр на свете. Историки до сих пор спорят о причинах падения царской власти, не понимая, что царская власть просто была вытеснена из жизни России, превратившись в декорации спектакля, в котором главные роли играли бюрократы. И Октябрьская социалистическая революция, вопреки своему названию, не принесла социализм в Россию, но лишь обставила декорациями социализма ту же самую пьесу о торжестве бюрократии в российском обществе. Абсурдность ситуации усиливалась тем, что прежний спектакль разыгрывался на фоне декораций из совершенно другого спектакля. Сменились актёры и режиссёры, но спектакль от этого не только ничего не выиграл, но стал ещё более абсурдным, как в повести Булгакова «Дьяволиада».

Утратив веру в Бога, люди утратили и смысл жизни, а вместе со смыслом и радость жизни. Работа из духовной потребности, наряду с молитвой, очищающей душу, превратилась в тяжёлую обязанность добывать необходимые средства к существованию, в котором нет никакого смысла. Не видя смысл и самоценность своей жизни, люди стали испытывать потребность жить чужой жизнью, играть в общественном театре более или менее значительную роль, уйти из своего жалкого и бессмысленного мирка в новый мир, мир широких возможностей. Незаметно сатана навязал человеку вместо здорового инстинкта самосохранения болезненный инстинкт самоуничтожения, отказа от самого себя ради иллюзорной жизни в «мире теней». Все захотели стать актёрами, а ещё лучше – режиссёрами, чтобы ставить спектакль жизни по собственному разумению. Каждый невольно думал: «Ишь какая жизнь кипит там, гудит, как в плотине… а я как будто погребён». [6:133] Недовольные своей беспросветной жизнью и монотонной работой, люди спешили «делать историю», бросали не только работу, но и свои дома и шли на баррикады, но не строить новую жизнь, о которой понятия не имели, а разрушать старую, ставшую ненавистной. Сатана вооружил людей гимном, зовущим на баррикады всех, считавших себя обездоленными: «весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим; кто был ничем, тот станет всем». Новый мир построим после, когда-нибудь, а пока будем упиваться поэзией разрушения. Однако поэзия разрушения своим результатом не даёт ничего кроме разрухи, так что актёры, какими стали все, оказываются неспособными добыть себе средства к существованию и должны будут умереть с голоду. Вся их трудовая деятельность заключается в перетаскивании самых разных декорация с места на место, а также в бесплодных дискуссиях о выборе соответствующих декораций. Оттягивая свою неизбежную голодную смерть, они «экспроприируют экспроприаторов», тем и живут, воображая, что борются за справедливость. В конце концов люди убеждаются, что в «новом мире» нет ничего, кроме выцветших декораций. Невольно закрадываются мысли: «Так, стало быть, остался я в какой-то пустоте? Именно так». [6:39] Но люди уже не могут жить без театра, в котором играют хоть какие-то роли, поскольку отучили себя от нормальной жизни, наполненной трудом и молитвами. «Театр жизни» делает их подобными наркоманам, не могущим существовать без наркотиков. Такова природа «революционного энтузиазма» Швондера и других персонажей, страдающих манией организации всякого рода кружков. Не все были заражены революционным энтузиазмом, но многие, отученные зарабатывать трудом себе на хлеб, стремились играть значительные роли в театре жизни, однако искали не трудной наработанной славы, свойственной подвижникам, а дешёвой популярности. Поскольку в атеистической стране вера в Бога перестала быть популярной, кратчайший путь к популярности – атеизм. Кроме популярности, для Берлиоза и ему подобных атеизм даёт неплохие средства к существованию.

Атеизм – это пустота, в которой ничего нет, противоестественный образ мышления. Атеизм может существовать только как театральные декорации, на фоне которых разворачиваются жизненные события. Атеизм – разруха в человеческих головах, поскольку атеист, не замечая того, калечит собственную душу, впадает в духовную шизофрению. Ещё Достоевский заметил, что все в России верят в Бога, хотя не все знают об этом. В романе «Мастер и Маргарита» эта истина подтверждается неоднократно. Вера в Бога, даже неосознанная, оставляет человеку надежду на спасение. Диалог Воланда и Берлиоза показывает, что у сатаны двойственное отношение к атеистам. С одной стороны, ему нравится, что атеисты отвернулись от Бога, за что Воланд и благодарит Берлиоза. С другой стороны, атеисты, как справедливо заметил Достоевский, «проповедуют пустоту», отрицая не только Бога, но и дьявола. И это Воланду не нравится. «Вы знаете, с кем вы сейчас говорите, – спросил у пришедшего Воланд, – у кого вы находитесь? – Знаю, – ответил мастер, – моим соседом в сумасшедшем доме был этот мальчик, Иван Бездомный. Он рассказал мне о вас. – Как же, как же, – отозвался Воланд, – я имел удовольствие встретиться с этим молодым человеком на Патриарших прудах. Он едва самого меня не свёл с ума, доказывая мне, что меня нету! Но вы-то верите, что это действительно я? – Приходится верить, – сказал пришелец, – но, конечно, гораздо спокойнее было бы считать вас плодом галлюцинации. Извините меня, – спохватившись, прибавил мастер. – Ну, что же, если спокойнее, то и считайте, – вежливо ответил Воланд». [7:287] Спокойнее считать сатану галлюцинацией, тем более что он – реальность, но скрытая от излишне любопытного глаза, действующая незаметно, как и положено духам, не только добрым, но и злым. И совершенно неприемлемо для образованного человека признать галлюцинацией собственную жизнь, в которой человек отказывается от своей духовной сущности. Булгаков показывает, что атеизм противоестественен, он всего лишь декорация фантастической пьесы, на фоне которой крайне неудобно жить. Сатана не заинтересован в атеизме, поскольку отрицание Бога предполагает и отрицание сатаны. Воланд предлагает московским атеистам верить в Бога, верить в то, что Иисус Христос действительно существовал, но не верить во всемогущество Творца вселенной. Только в этом случае станет возможной вера во всемогущество сатаны, которую он пытается навязать людям. В этом смысле сам сатана является доказательством бытия Божия, и он это знает и против этого не возражает. Поэтому Воланд сам себя предлагает в качестве седьмого доказательства, после того, как были отвергнуты шесть предыдущих. «Но умоляю вас на прощанье, поверьте хоть в то, что дьявол существует! О большем я уж вас и не прошу. Имейте в виду, что на это существует седьмое доказательство, и уж самое надёжное! И вам оно сейчас будет предъявлено». [7:42] «Атеисты Воланду тоже не по нраву: «Он испуганно обвёл глазами дома, как бы опасаясь в каждом окне увидеть по атеисту»… Поэтому Воланд себя самого предъявляет как «седьмое доказательство». Но и Булгаков использует Воланда как доказательство. Когда Булгаков только приступил к работе над романом, то первая же его глава носила название «Шестое доказательство» (о кантовском доказательстве тогда ещё Булгаков не упоминал)». [12:42]

Атеизм – декорация, которой обставлена та или иная вера. Это если и не понимал, то, по крайней мере, предчувствовал академик Павлов, записавший себя в атеисты. «Почему многие думают, что я верующий человек, верующий в смысле религиозном? Потому, что я выступаю против гонения на религию. Я считаю, что нельзя отнимать веру в Бога, не заменив её другой верой. Большевику не нужно веры в Бога, у него есть другая вера – коммунизм… Другую веру приносят людям просвещение, образование, вера в Бога сама становится ненужной… Религия есть важнейший охранительный инстинкт, образовавшийся, когда животные превратились в человека, сознающего себя и окружающие существа, и имеющая огромное жизненное значение». [12:25] Вера человеку необходима, чтобы не стать животным. Человек должен верить в перспективу развития не только собственной жизни, но и жизни на земле. Но только вера в Бога, вера в личное бессмертие даёт человеку смысл жизни, который животные, в отличие от человека, не ищут. Павлов поверил в теорию эволюции, подброшенную сатаной и сеющую сомнение во всемогуществе Бога, который, якобы, человека не создавал, хотя на самом деле эта «научная теория» – всего лишь гипотеза, опирающаяся на плохо проверенные факты. Но если не Создатель мира даёт смысл человеческому существованию, то кто же? Наука настаивает, что просвещение, сумма всех человеческих знаний. Вера в Бога становится ненужной человечеству, способному самому устраивать справедливую жизнь на земле. Павлов здесь фактически солидарен с сатаной, возомнившим себя Прометеем, похитившим огонь знания с Неба и отдавшего его людям, за что и несёт несправедливое наказание. Не доверяя Богу, академик Павлов доверяет сатане, не осознавая этого. Это же делают и коммунисты, предлагая людям верить в возможность Царства Божия без Бога, опираясь на «научный коммунизм» и столь же «научный» атеизм. Булгаков настаивает, что в атеизме, как и в коммунизме, нет ничего научного, что это лишь новые декорации, на фоне которых разыгрывается старый спектакль о торжестве сатанизма в жизни людей. Богоборцы, и не только в Москве, не признавая, казалось бы, власть сатаны, покорно покорились законам его царства, признавая в этих законах «высшую справедливость». Вся европейская наука, включая и теорию «научного коммунизма», оправдывает эти законы, называя их естественными, соответствующими животной природе человека, ставшего «человеком разумным» именно благодаря сатане, с наслаждением играющего роль благодетеля человечества.

К сожалению, и европейское христианство превратилось в декорацию всё той же пьесы о торжестве сатанизма. Булгаков поддерживает точку зрения Достоевского, утверждающего, что именно из европейского католичества вышел атеизм, коммунизм и другие «измы», вытесняющие Православие из активной жизни российского общества. «Атеизм от них вышел, из самого римского католичества!.. У нас не веруют ещё только сословия исключительные… корень потерявшие; а там, в Европе, уже страшные массы самого народа начинают не веровать, – прежде от тьмы и от лжи, а теперь уже от фанатизма, из ненависти к церкви и ко христианству!.. Это гораздо ближе касается нас, чем вы думаете. В этом-то вся и ошибка наша, что мы не можем ещё видеть, что это дело не исключительно только богословское! Ведь и социализм порождение католичества и католической сущности! Он тоже, как и брат его атеизм, вышел из отчаяния, в противоположность католичеству в смысле нравственном, чтобы заменить собой потерянную нравственную власть религии, чтоб утолить жажду духовную возжаждавшего человечества и спасти его не Христом, а тоже насилием!». [14:522] Эти слова Достоевского очень важны для понимания подлинного мировоззрения Булгакова. Русское Православие, считает Булгаков, даже в условиях атеизма и социализма не стало пустой декорацией, но оно загнано в глубокое подполье, а также сохранилось в душах людей, вспоминающих Бога в трудные минуты. Даже Воланду, посетившему Москву, в которой «из каждого окна выглядывают по атеисту», приходится с этим считаться. Булгаков, казалось бы, очень мало пишет о Православии, но это потому, что предметом его исследований является царство сатаны, а Православие – лишь небольшие островки среди этого мёртвого царства. Однако в финале романа Воланд бежит не от иудейской или католической, а именно от православной Пасхи, с которой он совладать не может. Булгаков даёт понять, что безбожное большевистское правительство будет так же изгнано из России, как был изгнан сатана. Само неистребимое существование Православия, которое не могут уничтожить ни атеистическое правительство, ни его «генеральный спонсор» сатана, является важным доказательством бытия Бога. У Булгакова эта мысль прослеживается, и уже поэтому странно обвинять его в безверии. Как и Достоевский, Булгаков свою веру в Бога связывает с верой в Россию.


^ 1.7. Теория перевоплощения

Декорации не могут заменить родной дом, а игра на сцене – настоящую жизнь. Не помогут никакие режиссёрские находки, никакая теория воплощения (перевоплощения). Есть актёры по призванию, не имеющие личной жизни, ибо их жизнь – театр, в котором они полностью воплощают свою сущность и свои таланты. Когда же вся страна записывается в актёры, забросив личную жизнь, – начинается шизофрения. «Оказалось, что заведующий городским филиалом, «вконец разваливший облегчённые развлечения» (по словам девицы), страдал манией организации всякого рода кружков… и вот сегодня, в обеденный перерыв, входит он… – и ведёт под руку какого-то сукина сына… неизвестно откуда взявшегося.… И тут же… отрекомендовал его… как видного специалиста по организации хоровых кружков… Петь решили в обеденном перерыве, так как всё остальное время было занято Лермонтовым и шашками… Клетчатый специалист-хормейстер… стукал камертоном по пальцам, умоляя грянуть «Славное море». Грянули. И славно грянули… И вдруг как-то сами собой запели второй куплет… Остановиться – не тут то было… Тут сообразили, что беда. Заведующий заперся у себя в кабинете от сраму… Через четверть часа к решётке в Ваганьковском подъехали три грузовика, и на них погрузился весь состав филиала во главе с заведующим… Ехали действительно за город, но только не на экскурсию, а в клинику профессора Стравинского». [7:193-194] Клетчатый специалист-хормейстер – один из демонов сатаны, прибывший в Москву вместе с Воландом. Именно «специалисты сатаны» организуют работников учреждений в «театральные труппы», и эти работники уже не могут работать, ибо против собственной воли участвуют в постановке бесконечных и бессмысленных спектаклей, становясь шизофрениками, требующими не перевоплощения, а лечения в психиатрической клинике. Именно «перевоплощение» делает человека больным, потерявшим свою личность, но так и не нашедшим себя в своих героях, жизнь которых он должен прожить на сцене, в которую превращена собственная жизнь.

Такова и актриса Людмила Сильвестровна, тридцать лет изучающая теорию о воплощении одного из директоров театра. «…Однако! Она тридцать лет изучает знаменитую теорию Ивана Васильевича о воплощении. – Не знаю этой теории! По-моему, теория ей не помогла!». [5:126] Теорию воплощения можно кратко охарактеризовать как теорию растворения личности в коллективе, что и продемонстрировал Иван Васильевич, руководя репетицией. «И дни потекли в неустанных трудах. Я перевидал очень много. Видел, как толпа актёров на сцене, предводительствуемая Людмилой Сильвестровной (которая в пьесе, кстати, не участвовала), с криками бежала по сцене и припадала к невидимым окнам… Иван Васильевич, в теорию которого входило, между прочим, открытие о том, что текст на репетициях не играет никакой роли и что нужно создавать характеры в пьесе, играя на своём собственном тексте, велел всем переживать это зарево. Вследствие этого каждый бегущий к окну кричал то, что ему казалось нужным кричать… Да, эта система не была, очевидно, приложима к моей пьесе, а пожалуй, была и вредна ей». [6:153,155] Эта теория, или система, была изобретена вовсе не Иваном Васильевичем, а именно сатаной, стремящимся отвратить человека от Господа. Личность имеет духовное происхождение, которое от Бога. Коллектив – проявление стадного инстинкта, свойственного всем так называемым «социальным животным», ведущим стадный образ жизни. В этом смысле теория перевоплощения предполагает перерождение человека из духовного существа в «высшее животное», каковым объявляется «человек разумный».

Подобное перевоплощение – разновидность чёрной магии, единственным в мире специалистом в области которой является сатана. «Вы в качестве консультанта приглашены к нам, профессор? – спросил Берлиоз… А у вас какая специальность?.. – Я – специалист по чёрной магии… – И… и вас по этой специальности пригласили к нам? – заикнувшись, спросил он. – Да, по этой пригласили, – подтвердил профессор и пояснил: – Тут в государственной библиотеке обнаружены подлинные рукописи чернокнижника Герберта Аврилакского, десятого века. Так вот требуется, чтобы я их разобрал. Я единственный в мире специалист». [7:14-15] Кураев довольно предвзято толкует этот эпизод. «Что Воланд знаком с Мастером и его романом, выдаёт сам Мастер, когда в больнице говорит Иванушке – «Воланд может запорошить глаза и человеку похитрее». Штука в том, что Иванушка имени Воланда и сам не знал, и Мастеру не называл… Да и сам Воланд намекает на то, что одна вполне конкретная рукопись интересует его и что именно этот интерес и завлёк его в Москву… Как видим, Воланд прибыл в Москву для знакомства с рукописью одного из Фаустов. В подвалах дома Пашкова Воланд замечен не был. А вот с рукописью нового Фауста – Мастера – он и в самом деле познакомился. Но о её существовании он знал всё же с самого начала». [12:47-48] Всё это – домыслы, не подкреплённые фактами, или же крайне произвольная трактовка фактов. Не был знаком Мастер с Воландом, а имя его угадал, как угадал и всё, касающееся Понтия Пилата, о котором написал роман. Большой писатель, работающий с историческими событиями, потому и является таковым, что, обладая острым художественным чутьём, умеет угадывать. «Ну, ну! Дальше, дальше, умоляю вас. Но только, ради всего святого, не пропускайте ничего! Иван ничего и не пропускал, ему самому было так легче рассказывать, и постепенно добрался до того момента, как Понтий Пилат в белой мантии с кровавым подбоем вышел на балкон. Тогда гость молитвенно сложил руки и прошептал: – О, как я угадал! О, как я всё угадал… Несчастный поэт! Но вы сами, голубчик, во всём виноваты. Нельзя было держать себя с ним столь развязно и даже нагловато. Вот вы и поплатились… – Да кто же он, наконец, такой?.. – Вчера на Патриарших прудах вы встретились с сатаной». [7:132-133] Талантливому писателю, обладающему богатым воображением, не так уж и трудно было угадать имя сатаны, который должен был назвать себя, не раскрывая своё инкогнито, но и с намёком на свою действительную сущность. Например: «Имя Воланд может прочитываться как намёк на имя Владимир. Первый слог в этих именах фонетически схож, а второй схож по смыслу: ланд – земля – мир. Воланд как «князь мира сего», «владыка мира», Владимир. Не стоит забывать, что те советские годы – это годы торжества сокращений и аббревиатур. Среди новоязных «комсомолов» и прочих «массолитов» были и Владлен, и Вилен». В этом можно увидеть намёк не просто на конкретное имя, но на имя Владимир Ленин, помня, что этот Владимир также как и сатана, претендовал на владение миром. Можно также предполагать, что Воланд – искажённое, скорее даже – модернизированное имя «диа-вол». Вторая часть имени (вол) стала первой, а первая часть – второй, в перевёрнутом и несколько изменённой ради благозвучия: «аид» (т.е. ад) превратилось в нейтральное «анд». Так и получилось: Воланд. Булгаков не раскрывает работу мысли Мастера, но это не значит, что Мастер не мог так думать. Знал ли Воланд о Мастере и его рукописи – вопрос второстепенный. Во всяком случае, Воланд прибыл в Москву не ради этой рукописи, и встречаться с Мастером не собирался. Это так же очевидно, как и то, что нет никаких оснований называть Мастера новым Фаустом. Но всё может быть и ещё проще: Воланд – одно из имён дьявола, встречающееся в Фаусте Гёте. Возможно, Мастеру это было известно.

Целью визита Воланда в Москву является ежегодный весенний бал полнолуния, который и состоялся в назначенное время. Кроме того, сатана посетил с инспекцией одну из стран, входящих в «систему царства сатаны». Инспекция подразумевала и знакомство с населением. «Я открою вам тайну: я вовсе не артист, а просто мне хотелось повидать москвичей в массе, а удобнее всего это было сделать в театре. Ну вот моя свита… и устроила этот сеанс, я же лишь сидел и смотрел на москвичей». [7:207]

Не одна конкретная рукопись интересует Воланда, а рукописи чернокнижника Герберта Аврилакского. Более того, он приглашён разобрать эти рукописи. Кем приглашён, Воланд не уточняет. Однако сатану для консультации могли пригласить только те, кому он дал власть в стране и с кем заключил сделку, как это происходило и в других странах в более отдалённые времена. Первым был иудейский первосвященник Каиафа, который и санкционировал присутствие сатаны при осуждении и казни Иисуса Христа. Он вступил в сделку с сатаной ради спасения, как он думал, своего народа от уничтожения. Вторым оказался Герберт Аврилакский. «Герберт Аврилакский (Герберт Орильякский, Gerbert d`Aurillac) – это римский папа Сильвестр II (999 – 1003). Ещё не будучи папой, он изучал у арабских учёных математику. Он был первым учёным, который познакомил европейцев с арабскими цифрами. Его подозревали в занятиях магией, но вряд ли эти обвинения были основательны – иначе он не был бы избран на папский престол. Тем не менее фигура Сильвестра стала одним из прототипов легенды о докторе Фаусте. Легенда гласила, что Герберт уговорил дочь мавританского учителя, у которого он учился, похитить магическую книгу у её отца. С помощью этой книги он вызвал дьявола, а уж дьявол сделал его папой и всегда сопровождал его в образе лохматого пса. Герберту также приписывали владение искусством изготовления терафима – говорящей мёртвой головы (ср. беседу Воланда с головой Берлиоза)». [12:47-48] Достоевский высказал мысль, что европейский католицизм хуже атеизма: атеизм проповедует нуль, в то время как католицизм – антихриста вместо Христа. Булгаков даёт понять, каким образом католицизм стал антихристианской религией. Всё началось с папы Сильвестра II, получившего власть из рук сатаны и поставившего на службу сатане католическую церковь. Тем самым Булгаков продолжил тему, начатую Достоевским. В «Легенде о великом инквизиторе» сказано: «Зачем же ты пришёл нам мешать? Ибо ты пришёл нам мешать, и сам это знаешь… Сам старик замечает ему, что он и права не имеет ничего прибавлять к тому, что уже прежде сказано. Если хочешь, так в этом и есть самая основная черта римского католичества… «всё, дескать, передано тобою папе и всё, стало быть, теперь у папы, а ты хоть и не приходи теперь вовсе, не мешай до времени по крайней мере… И я ли скрою от тебя нашу тайну?.. Мы давно уже не с тобою, а с ним, уже восемь веков. Ровно восемь веков назад мы взяли от него то, что ты с негодованием отверг, тот последний дар, который он предлагал тебе, показав тебе все царства земные: мы взяли от него Рим и меч кесаря и объявили лишь себя царями земными...». [13:258,265] Не с Христом, а с сатаной европейское католичество, начиная с папы Сильвестра II. Булгаков об этом напоминает. В католическом мире нет места Богу.

В один ряд с Каиафой и Сильвестром II Булгаков ставит Сталина. Именно Сталина, а не Ленина. Ленин, будучи последовательным атеистом, не пожелал покориться не только Богу, но и сатане, за что и был отлучён от власти, а заодно и от жизни. Власть была передана Сталину. «Не будем забывать, что в годы работы над романом Булгаков писал ещё и пьесу «Батум», героем которой был семинарист, отрекшийся от Бога. Это была пьеса о Сталине. Лёгкая тень чернокнижия была допущена Булгаковым в его рассказе о юности советского бога: оказывается, в день своего исключения из семинарии Сталин обратился к цыганке: «Очень хорошо гадала. Всё, оказывается, исполнится. Как я и думал. Решительно сбудется всё. Путешествовать, говорит, будешь много. А в конце даже комплимент сказала – большой ты будешь человек!». [11:169] Одновременная работа над романом о дьяволе и пьесой о Сталине не была случайным совпадением. Сталину, продавшему душу дьяволу, было самое место в романе. Однако осуществить подобный замысел оказалось невозможно. Поэтому Сталин, оставаясь одним из главных действующих лиц демонологии, «был выведен за скобки романа». Именно от сатаны, по мнению Булгакова, получил Сталин власть, которая, как ему казалось, выше власти Бога. В этом он сравнялся с папой Сильвестром II. Однако власть Сталина, к счастью, не распространялась на Церковь. Русское Православие, в отличие от католицизма, сохранило чистоту веры и независимость от безбожного государства, принеся за свою верность Христу великие жертвы. Разумеется, о своём отношении к Сталину Булгаков говорить не мог. Но он поступил мудро: написал пьесу о молодом революционере Джугашвили, где Сталин – положительный персонаж. Однако пьеса написана таким образом, что сам Сталин посчитал невозможной её постановку.

Известно, что апостолы Христовы писали свои послания людям под диктовку Святого Духа. Но и у сатаны есть свои «апостолы», творящие под диктовку сатаны, являющегося духом лжи. Кураев полагает, что таким «апостолом» был Мастер. «Отношения Мастера с Воландом – это классические отношения человека-творца с демоном: человек свой талант отдаёт духу, а взамен получает от него дары (информацию, видения-«картинки», энергию, силы, при необходимости и «материальную помощь» и защиту от недругов). Порой при этом сам человек не понимает до конца, откуда же именно пришёл к нему источник его вдохновения». [12:48] Если считать, что Мастер отдал свой талант, а вместе с талантом и свою душу дьяволу, то критика Латунского, литератора Мстислава Лавровича и остальных, осудивших роман Мастера за «попытку протащить в печать апологию Иисуса Христа», [12:142] придётся записать в борцы с сатанизмом, что совершенно искажает истину. Булгаков полагает, что свою душу отдали сатане лидеры большевизма и представители новой «пролетарской» культуры, такие как Бухарин или Демьян Бедный. Но прежде всего это касается Сталина, под чьим непосредственным руководством страна строила «новое общество» на основе «теории перевоплощения». Согласно этой теории, все граждане России должны стать убеждёнными марксистами-ленинцами, единым хором петь хвалебный гимн пролетарским вождям, Сталину прежде всего, руководствуясь указаниями партии большевиков. «Поражало безмолвных посетителей филиала то, что хористы, рассеянные в разных местах, пели очень складно, как будто весь хор стоял, не спуская глаз с невидимого дирижёра». [7:191]

Теория перевоплощения общества и человека – это теория марксизма-ленинизма, главным и единственным консультантом которой оказывается сатана. Воланд сообщает Берлиозу, что приглашён в качестве консультанта, чтобы разобрать найденные рукописи чернокнижника Герберта Аврилакского, являющегося ставленником сатаны. На самом деле его интересуют не сами рукописи, содержание которых ему известно, а соответствие теории и практики марксизма-ленинизма, взращённого не без поддержки сатаны, духу чернокнижия. Обнаруженным соответствием сатана остался доволен. Однако остался вопрос: насколько успешно теория пересотворения осуществляется на практике, насколько изменение характера общественных отношений, провозглашённое большевиками, изменяет самих людей? Ответ на этот вопрос должен был дать «сеанс чёрной магии» в Варьете. Воланд пришёл к выводу, что, несмотря ни на какие теории, люди не меняются, оставаясь такими же, как и столетия назад.

Как и всегда, людьми движет не та или иная теория, а обыкновенное желание жить по-человечески. Но если это так – теория коммунизма всего лишь декорация к картинам жизни, которая всегда одна и та же. Новую декорацию, являющуюся не более чем бутафорией, большевики выдают за новое слово в науке об обществе. Булгаков, однако, убеждён, что эта «декоративная теория» будет обязательно отвергнута практикой. Не сразу, конечно, но со временем, ибо всему приходит час и всё временное и преходящее заканчивается. Теория марксизма-ленинизма построена не на стремлении к вечной истине, а на революционной целесообразности и классовой борьбе. Отсюда её внутренние противоречия. С одной стороны, утверждение, что какова жизнь, таково и сознание. С другой же стороны, прежде чем изменить жизнь, предполагается изменить способ мышления. Эти взаимоисключающие положения порождают большую ложь, свойственную сатане и его приспешникам. Но всякая ложь рано или поздно становится явной и отметается. Так случится и с теорией марксизма-ленинизма, в чём Булгаков не сомневается, в отличие от некоторых персонажей его книг. «Я ни одной минуты не сомневаюсь, что теория была действительно гениальна, но меня привело в отчаяние применение этой теории на практике… Не бывает никаких теорий! – окончательно впадая в самонадеянность, вскрикивал я и даже зубами скрежетал… Второй же повод для отчаяния был ещё серьёзнее. Этой тетради я могу доверить свою тайну: я усомнился в теории Ивана Васильевича. Да! Это страшно выговорить, но это так». [6:148,129,154] Теория перевоплощения Ивана Васильевича, делающая из актёров шизофреников, – это теория марксизма-ленинизма в сталинском изложении. Эту теорию обязаны были изучать специалисты любого профиля, от сантехников до руководителей производства и партийных работников. Не случайно Булгаков дал имя бесталанной артистке, тридцать лет изучающей эту теорию, – Людмила Сильвестровна, с намёком на родственные связи (духовные или бездуховные?) с папой Сильвестром II, ставленником сатаны. Это и указание на связь марксизма-ленинизма с католичеством, но не с Православием, которое католичеству противоположно, как противоположно подлинное христианство сатанизму. Если не ограничиваться одним лишь произведением Булгакова, даже таким масштабным, как «Мастер и Маргарита», а рассматривать его творчество в целом, становится очевидной прямая связь и преемственность демонологии Булгакова с бесами Достоевского, которые в результате антихристианских революций 1917 года вырвались на свободу и внедрились во все государственные учреждения и общественные организации. Об этом писал не только Булгаков, но и Бердяев, и некоторые другие русских философы послеоктябрьской эмиграции, но никто не проник в эту тему глубже Булгакова.

Демоны сатаны прежде всего организуют новую интеллигенцию, названную рабоче-крестьянской, призванную заменить прежнюю интеллигенцию, дворянскую, на которую нельзя было опереться из-за её несоответствия новым историческим условиям. «Новая интеллигенция» оказалась искусственным образованием, в основной массе – труппой бездарных актёров, играющих роль, которую не в силах были понять. Зато эта безликая масса случайных людей оказалась послушным орудием в руках безбожной власти, да и самого сатаны. И остатки прежней, дореволюционной интеллигенции, желая приспособиться к новой жизни, вынуждены были опуститься до этого крайне низкого и беспросветного уровня. На этом и закончилось их «перевоплощение». Резко отрицательное отношение Булгакова к «новой интеллигенции» однозначно. Отношение же к интеллигенции прежней не так однозначно, как это высказано в его письме правительству. В среде старой интеллигенции много честных и порядочных людей, но часто – атеистов, своим безверием распинающих Христа. Много и озлобленных, циничных нигилистов, превыше всего ценящих свои утраченные позиции в обществе. Булгаков знает, что интеллигенция ещё в XIX веке пошла не за христианским подвижником Гоголем, а за безбожником Белинским. И именно интеллигенция, одержимая бесами революции, несёт большую часть ответственности за свержение царя – помазанника Божия и установление безбожной власти сначала Временного правительства, а затем и большевиков. И в гражданской войне неправы были обе стороны: и большевики, и интеллигенция «белой гвардии». Поэтому дело не в том, что красные одержали победу в этой богопротивной войне, а белые потерпели поражение, а в том, что Россия и её народ отвергли «белую гвардию», а вместе с тем и дореволюционную интеллигенцию. В произведениях Булгакова это отчётливо прослеживается, как и то, что революционную нетерпимость новые власти унаследовали именно от дореволюционной интеллигенции, прямо называющей себя, вслед за «неистовым Виссарионом», «революционной», ибо, как гласит народная мудрость, «посеяв ветер, пожнёшь бурю». Некоторым образом Булгаков чувствовал и свою личную «интеллигентскую» ответственность за современный большевистский беспредел.

Критики Булгакова, упрекают его в эклектичности мировоззрения, усвоенного им у его эпохи. «Разумеется, были, были причины для развития в 19-м веке атеизма в России, а затем и полного отрицания самодержавного строя, для революционного переворота, для уничтожения православия и его служителей, разрушения храмов – через ненависть, которою заразили бывшие бурсаки (Н.Помяловский, Н.Чернышевский, Н.Добролюбов, И.Джугашвили и другие) широчайшие слои общества, и прежде всего легко поддающуюся всяким «новым» веяниям интеллигенцию. Несомненно, что Михаил Булгаков, чьи взгляды и убеждения сформировались в той атмосфере эпохи, нёс до конца жизни на себе её трагический отпечаток, эклектику её мировоззрения, нёс в себе и, может быть, стихийно подхваченную болезнь русской интеллигенции последних двух веков (которою и поныне страдают многие) – когда догадки, домыслы, фантазии и заблуждения одного человека, питаемые гордыней, возводились в ранг непогрешимости, превозносились выше Священного Писания, ставились выше соборного разума Церкви, который соединяет в себе опыт всех Святых и через который раскрывается людям воля Божия». [5:5-6] Эклектика мировоззрения свойственна русской интеллигенции старой формации, но не Булгакову, который берёт на себя ответственность за метания интеллигенции, полагая, что ответственность должна быть общей. А общая ответственность предполагает и общее, а не одностороннее покаяние. Поскольку же нет примирения в российском обществе, о покаянии говорить рано. Это – православная позиция. Булгаков воссоздал облик эпохи почти с документальной точностью и как бы воскликнул: смотрите, люди добрые, что мы сделали с нашей Россией! Именно мы все вместе: красные и белые, атеисты и верующие. Знать, не крепка наша вера, если мы отдали любимую Богом Россию на поругание сатане.

Тем не менее теория перевоплощения, придуманная сатаной, не способна перевоплотить людей, которые добры по природе, заложенной в них Богом. Так было две тысячи лет назад, так осталось и теперь. Напрасно иронизируют по поводу «добренького Иешуа». Христос действительно был добрым, ибо пришёл спасти всех людей без исключения, добрых по природе. Об этом говорит Его заповедь: «Вы слышали, что сказано: «люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящих вас и молитесь за обижающих и гонящих вас, Да будете сынами Отца вашего Небесного; ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных». [25:гл.5,ст.43-45] Добрые люди не понимают, что делают зло и беззаконие, потому что в них вселились злые бесы. Это не значит, что человек не должен отвечать за свои поступки, но спасти свою душу может каждый, если обратится к Богу. Личное спасение было бы невозможно, если бы сатане удалось осуществить на практике свою теорию перевоплощения добрых людей в злых. Булгаков подводит читателя к мысли, что бесы, вселившиеся в души людей и заставляющие их играть в жизни роль злодеев, будут изгнаны, а души спасены. Будет спасена и Россия. Бесы будут изгнаны из России, свято хранящей истинную веру, несмотря на жестокие гонения со стороны безбожного правительства. Булгаков предвидит, что близится время, когда Россия, измученная вселившимися в неё бесами, обратится к Богу с мольбой об изгнании бесов. И Господь спасёт Россию.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20



Похожие:

Опыт реставрации подлинного мировоззрения михаила булгакова предисловие iconКрестные муки Михаила Булгакова c пророческим романом Ф. М. Достоевского «Идиот» перекликается роман-предупреждение М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»
Булгаков, в традициях Пушкина, Гоголя и Достоевского, не критикует политический строй страны, а показывает, что формы правления в...
Опыт реставрации подлинного мировоззрения михаила булгакова предисловие iconЯвные и скрытые киевские реминисценции в «московском» творчестве михаила булгакова

Опыт реставрации подлинного мировоззрения михаила булгакова предисловие iconНиколай Богданов «пятое измерение» михаила булгакова
Нет, – ответила Маргарита, – более всего меня поражает, где все это помещается. Коровьев сладко ухмыльнулся…
Опыт реставрации подлинного мировоззрения михаила булгакова предисловие iconКрестные муки михаила булгакова
России. К сожалению, этому мало кто верит, поскольку Булгаков не заклеймил сатанизм и не призывал к свержению большевистского режима....
Опыт реставрации подлинного мировоззрения михаила булгакова предисловие iconУдивительный пациент
Это был удивительный больной. У него была своеобразная "мания величия" он воображал себя профессором Преображенским из известного...
Опыт реставрации подлинного мировоззрения михаила булгакова предисловие iconТеория и история культуры” Центр гуманитарных научно-информационных исследований
Наследие Михаила Булгакова в современных толкованиях: Сб науч тр. / Ран инион. Центр гуманит науч информ исслед. Отд культурологии;...
Опыт реставрации подлинного мировоззрения михаила булгакова предисловие icon"Основы искуственного интеллекта" статья Михаила Елфимова по мотивам монографии А. М. Казанцева "Опыт и концепции компьютерного использования нормализованного естественного языка соан", нгту, Новосибирск 2003г., 316 стр
Основы искуственного интеллекта" статья Михаила Елфимова по мотивам монографии А. М. Казанцева "Опыт и концепции компьютерного использования...
Опыт реставрации подлинного мировоззрения михаила булгакова предисловие iconСветлана Россинская Михаил Булгаков и Елена Шиловская: Шаг в вечность (начало)
Михаил Булгаков и Елена Шиловская: Шаг в вечность, так будет называться литературный вечер календарь, который состоится 10 мая 2011...
Опыт реставрации подлинного мировоззрения михаила булгакова предисловие iconПроектно-исследовательская работа Тема: Значение имен в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»
Роман «Мастер и Маргарита» главный в творчестве Булгакова. Он писал его с 28-40 год, до самой смерти и сделал 8 редакций. Это «закатный»...
Опыт реставрации подлинного мировоззрения михаила булгакова предисловие iconВ. Л. Степанов предисловие
Современные пропагандисты монархических взглядов случайно, или намеренно, игнорируют опыт прошлого. Это приводит к возрождению старых...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов