Опыт реставрации подлинного мировоззрения михаила булгакова предисловие icon

Опыт реставрации подлинного мировоззрения михаила булгакова предисловие



НазваниеОпыт реставрации подлинного мировоззрения михаила булгакова предисловие
страница5/20
Дата конвертации24.10.2012
Размер4.06 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

2. Подлинные и мнимые творцы жизни

^ 2.1. Книга Иова и парадоксы России

Диакон Андрей Кураев справедливо усматривает связь романа «Мастер и Маргарита» с «Книгой Иова», но эта связь в его изложении выглядит поверхностно. «Булгаков своим эпиграфом требует рассматривать свой роман в перспективе гётевского «Фауста». А «Фауст» своим прологом, откровенно цитирующим Книгу Иова, требует рассматривать себя в перспективе этой библейской книги. Значит, с Книги Иова начнём и мы. Начинается Книга Иова «прологом на небесах». Радость сатаны о том, что на земле все люди уже забыли Бога, осаживается репликой Творца: «А как же раб Мой Иов?» Сатана не спорит по факту: да, Иов благочестив, он почитает Тебя. Но «разве даром богобоязнен Иов? Не ты ли кругом оградил его и дом его и всё, что у него?»… Вот сатана и требует эксперимента: «Простри руку Твою и коснись всего, что у него, – благословит ли он Тебя?» «И сказал Господь сатане: вот, всё, что у него, в руке твоей; только на него не простирай руки твоей» (Иов 1, 12)… «Тогда Иов встал и разодрал верхнюю одежду свою, остриг голову свою и пал на землю и поклонился и сказал: наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно!» Сатана требует продолжение эксперимента: дай мне самого Иова! Простри руку Твою и коснись кости и плоти его, – благословит ли он Тебя? «И сказал Господь сатане: вот, он в руке твоей, только душу его сбереги». Прикосновение библейского Воланда к Иову оборачивается проказой. Иов заживо гниёт… Жена приходит к Иову и говорит: «Похули Бога и умри!» С этой минуты Сатана больше уже не появляется на страницах книги Иова: его работу искусителя взяли на себя люди… И оттого книга Иова оставляет ощущение какой-то недоговорённости. Дважды Сатана приближается к Иову. И ждёшь третьего раза – а его нет. Причём даже вполне понятно, каким должно быть это третье искушение. В первый раз сатана прикоснулся к социальному телу Иова (имуществу), потом к его физическому телу. Осталось прикоснуться к его душе… Но именно это Бог Сатане запретил. Эту литературную незавершённость Книги Иова почувствовал Гёте. Его Мефистофель начинает там, где остановился библейский Сатана… И вновь возвращаемся к этой триаде: Книга Иова – «Фауст» – «Мастер и Маргарита». В первой книге душа Иова под защитой Бога. Во второй Бог снимает защиту с души искушаемого человека. В третьей люди сами сдёрнули небесный покров со своих душ. Город, в котором из каждого окна выглядывает по атеисту, стал игрушкой в руках сатаны». [12:99-102]

Булгаков вовсе не требует рассматривать свой роман в перспективе «Фауста». Эпиграф из «Фауста»: «…так кто ж ты, наконец? – Я – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо…», [7:3] взят как визитная карточка сатаны, отражающая взгляд сатаны на самого себя.
В «Мастере и Маргарите» рассматриваются не отношения между сатаной и новым Фаустом, а отношения между сатаной и Россией. И эти отношения такие же, как между сатаной и Иовом. Неправомерно отождествлять «Фауста» Гёте со Священным Писанием. Бог запретил сатане посягать на душу Иова. Гёте разрешает сатане это от имени Бога. Странно, что Кураев не видит в таком произволе кощунства. Фактически в триаде: Книга Иова – «Фауст» – «Мастер и Маргарита» Кураев видит три литературных памятника, и не более. «Фауст» действительно выдающийся литературный памятник, однако произвольно и субъективно толкующий волю Бога. «Мастер и Маргарита» больше, чем литературный памятник, это – историческое исследование, а более точно – исследование русской ветви Священной Истории, по крайней мере – её части, отмеченной войнами и гонениями на истинных христиан, беззаконием и мерзостью запустения, бесконечными страданиями без надежды на будущее. В Священной Истории это уже было, и именно с первым Богоизбранным народом, не очень дорожившим своей избранностью у Бога. Иудеи уподобились Иову, но не подлинному, а сломленному, не выдержавшему посланные судьбой испытания. Это говорит о том, что евреи – не тот народ, с которым Господь связывает грядущее освобождение всех народов от власти сатаны. Понадобится новый Богоизбранный народ, более соответствующий праведности Иова. Это – русский православный народ. Булгаков уверен, что русский православный народ выдержит страдания Иова и будет также вознаграждён, как и Иов. Тем не менее книга Иова действительно оставляет ощущение некоторой недоговорённости. Но почему? Если быть точным, следует признать, что Иов не был вознаграждён, но только «восстановлен в правах». Сатана не оспаривал утверждение Бога, что Иов праведен, но и Бог не отверг утверждение сатаны, что Иов – последний праведник из живущих на земле. Бог имел в виду, что и одного праведника будет достаточно, чтобы спасти всё человечество, погрязшее в грехах, но при условии, что Иов возьмёт на себя грехи мира и искупит их. Иов грехи мира на себя не взял и искупить их не собирался, заботясь только о собственных грехах и полагая, что наказан незаслуженно. Бог увидел, что Иов, готовый пострадать за себя, не готов страдать за других. Поэтому Он оставил Иова в покое, восстановив его в правах. Бог увидел и то, что вместо Иова Ему придётся послать другого Спасителя мира, Сына Своего Иисуса Христа. Если это обстоятельство не учитывать, отношение Бога к Иову выглядит бессмысленным.

Иисус Христос, придя в Иерусалим, увидел, что религиозные отношения иудеев соответствуют пониманию сатаны, т.е. носят типично рыночный характер: «ты – мне, я – тебе». Поэтому и пришлось Иисусу изгонять торгующих из храма. Это показывает, что иудейские первосвященники уже продали душу дьяволу, причём добровольно, ибо Бог запретил сатане касаться души того, кто искренне верит в Бога, как, например, Иов. Более того, желая «спасти» народ от внешнего врага, но уже не веря Богу, первосвященники решили добиться своего с помощью сатаны, продав ему душу собственного народа, и народ этому не сопротивлялся, поскольку был развращён искажёнными религиозными отношениями. Даже Понтий Пилат это понял, поэтому и предостерёг: «Так знай же, что не будет тебе, первосвященник, отныне покоя! Ни тебе, ни народу твоему, – и Пилат указал вдаль направо, туда, где в высоте пылал храм, – это я тебе говорю – Пилат Понтийский, всадник Золотое Копьё». [7:33] Отсюда понятно присутствие «консультанта Воланда» на балконе у Понтия Пилата. Он действительно консультировал, но не Понтия Пилата, а первосвященника Каиафу.

Кураев полагает, что русские люди, подобно древним иудеям, сами сдёрнули небесный покров со своих душ и остались беззащитными перед сатаной, захватившим власть в стране. Булгаков не подтверждает подобную точку зрения. Из его романов можно сделать обоснованный вывод, что русский православный народ – новый Иов, любимец Бога. На примере Иова Бог показал всему миру своё всемогущество и беспомощность сатаны, так и не сумевшего отвратить Иова от Бога. То же будет и с русским православным народом, который готовится к великому подвигу возвращения всего человечества в лоно Бога. Сатана напрасно радуется, что русские люди забыли Бога. Бог соглашается провести предложенный сатаной эксперимент, чтобы проверить, насколько тверда вера русских людей. Этот эксперимент, связанный с великими трудностями и невзгодами, должен окончательно подготовить Россию к выполнению великой миссии, либо показать её «духовную непригодность», как это произошло с еврейским народом. Булгаков, несмотря ни на что, верит в русский народ, как верили в него Гоголь и Достоевский, с которыми Булгаков чувствует духовное родство, как верит в него Бог. Булгаков убедительно показывает, что социальный эксперимент с русским народом осуществлял не Бог, а сатана, как и в случае с Иовом. Сначала он лишил россиян собственности. Внешне это выглядело как замена частной собственности государственной, которая якобы является общенародной. На самом деле это собственность сатаны, пользоваться которой он доверяет своим ставленникам в качестве оплаты за их «адову работу». Затем сатана поразил общество проказой бездуховности и атеизма. Однако очень часто атеистами люди объявляли себя не по убеждению, а по принуждению. Не случайно в ранней редакции «Мастера и Маргариты» Воланд говорит Берлиозу: «Начальник атеист, ну и, понятно, все равняются по заведывающему, чтобы не остаться без куска хлеба». [12:28] Известно, что верующие в советской России рисковали не только потерять средства существования, но и голову. Сбывалось пророчество Иисуса: «Тогда будут предавать вас на мучения и убивать вас; и вы будете ненавидимы всеми народами за имя Моё. И тогда соблазнятся многие; и друг друга будут предавать, и возненавидят друг друга… И, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь». [25:гл.24,ст.9-10,12] Осталось дело за малым: убедить большевиков продать сатане душу народа, подражая иудейским первосвященникам. Однако сделать этот «последний шаг в порабощении народа» оказалось невозможным. Душа народа хранилась в монастырях и церквах под надёжной защитой Бога. Большевики, поощряемые сатаной, вознамерились уничтожить Православие в России. Для этого они разрушали храмы, закрывали монастыри, заключали в темницы и умерщвляли священников, запрещали верующим крестить детей. Но Церковь выстояла, полностью отменить религию большевикам было не дано. Оказалось, что разрушать храмы и убивать священников ещё не означает уничтожить Церковь, ибо Церковь Христова строится не в каменных храмах, а в сердцах людей, которые заполняют храмы. И если храмы устояли, значит, устояли верующие, которых в России оказалось больше, чем предполагали большевики, и поддерживали верующих многочисленные сочувствующие, в которых ещё не угасла искра Божия. Так что утверждение, что в Москве из каждого окна выглядывало по атеисту, явное преувеличение, гипербола, используемая Булгаковым в качестве художественного приёма, чтобы подчеркнуть глубину падения общества, но не всего народа, который, несмотря ни на что, остаётся православным.

С религиозными настроениями народа должны были считаться даже большевики, создавшие свою теорию коммунизма как «высшую форму религии». Об этом писали многие русские христианские философы, с работами которых был знаком Булгаков. Например: «Революционный социализм не есть экономическое и политическое учение, не есть система социальных реформ, – он претендует быть религией, он есть вера, противоположная вере христианской. Религия социализма вслед за Великим Инквизитором принимает все три искушения, отвергнутые Христом в пустыне во имя свободы человеческого духа. Религия социализма принимает соблазн превращения камней в хлеб, соблазн социального чуда, соблазн царства этого мира. Религия социализма не есть религия свободных сынов Божьих, она отрекается от первородства человека, она есть религия рабов необходимости, детей праха». [3:69] Бердяев, однако, утверждает, что русский народ не только не похож на праведного Иова, но и противоположен ему по своим глубинным свойствам. «Русская революция антинациональна по своему характеру, она превратила Россию в бездыханный труп. Но и в этом антинациональном её характере отразились национальные особенности русского народа и стиль нашей несчастливой и губительной революции – русский стиль. Наши старые болезни и грехи привели к революции и определили её характер. Духи русской революции – русские духи, хотя и использованы врагом нашим на погибель нашу… Тьма и зло заложены глубже, не в социальных оболочках народа, а в духовном его ядре… Революция – великая проявительница, и она проявила лишь то, что таилось в глубине России… Истинная духовная революция в России была бы освобождением от той лживости, которую видел в русских людях Гоголь, и победой над той призрачностью и подменой, которые от лживости рождаются… Гоголю открылось бесчестье как исконное русское свойство. Это бесчестье связано с неразвитостью и нераскрытостью личности в России, с подавленностью образа человека». [3:55,60,62] Утверждение, будто бесчестье – исконно русское свойство, является ложью, исходящей от сатаны. Бесчестье как раз и основано на лжи, свойственной сатане и антихристианской религии, изобретённой сатаной и перенесённой в Россию из Европы в виде «религии социализма». Духи русской революции – не русские духи, а европейско-сатанинские. Гоголь и Достоевский, на которых ссылается Бердяев, показали истинную природу этих бесов, завоевавших Россию. Ложь и бесчестье, «исконно русские свойства», по утверждению Бердяева, на самом деле произошли из раздвоения России на Россию русскую и Россию европейскую. Раздвоение это было навязано России Европой через европейски образованную интеллигенцию, а ещё раньше – через ту часть дворянства, которая изменила своим национальным корням.

Расколотая и растерзанная Россия и стала добычей сатаны: не только расколотая и растерзанная, но и распятая на кресте; распятая между небом и землёй, т.е. между раем и адом, а также между Европой и Азией, т.е. между европейским рационализмом и азиатским деспотизмом. Католическая инквизиция, перенятая большевиками, – это разновидность азиатского деспотизма, или, по утверждению Достоевского, религия, противоположная христианской. Европа сумела преодолеть католический деспотизм, но ценой замены его на деспотизм научный, являющийся «цивилизованной формой» прежнего деспотизма. Большевистская Россия заимствовала католический деспотизм в «чистой, незамутнённой форме», в форме революционной нетерпимости. Булгаков исследует именно эту многострадальную Россию, распятую на кресте. Исследуя большевистскую Россию, Булгаков видит её страдания как страдания Иова. Многие полагают, что страдания России были напрасными, как и страдания Иова. Однако во всём есть скрытый смысл, доступный вере, но не науке, пытающейся измерить то, что измерить невозможно. Булгаков не объясняет, в чём скрытый смысл трагических страниц русской истории, но предполагает наличие этого смысла, раскрывающегося именно в соотнесении с «оптимистической трагедией» Иова. Именно поэтому произведения Булгакова, трагически окрашенные, дают читателю неожиданный заряд исторического оптимизма. Исторический оптимизм по отношению к русской революции и к большевистской России чувствуют и некоторые русские православные мыслители. «Но величайшее религиозное значение получает русская революция в тех бедствиях и ужасах, которые она с собою несёт. Одних они приводят к религии после многих лет отпадения, других укрепляют в религии, научают религиозному подвигу. Много рассеяно по всей России религиозно терпящих порывы злого ветра и не знающих, откуда и почему налетевшие шквалы злобы разрушают жизнь их и близких. Много и сознательно не принимающих в свою душу уже прояснившиеся начертания зверя. Много протестующих и обличающих. Наконец, Россия уже насчитывает не малое количество настоящих религиозных мучеников за Христа и Церковь, принявших мученическую смерть от ярости неверия, от мести за какие-то чужие грехи прошлого. И во всём этом претерпении, в неприятии зла внутрь своей души, в посильном сопротивлении ему не созревают ли в народной душе одновременно с навыками зла, и однако уже как-то обособляясь от них, и другие святые навыки к той борьбе, которая должна разыграться в последние дни, в те дни, когда принять участие в антихристианском государстве будет уже непрощаемым грехом, окончательным переходом под знамя противников Христа? Так в соседстве с заглушающими плевелами созревают добрые колосья, пополняется число праведников, сгущаются все духовные качества, нужные для создания нового организма Царства Божия. Это созревание невидимое, неслышное, не творящее громких дел. Но прочно созидательное для строящегося невидимого града Божия. Так строящийся град князя мира сего своим строительством с роковой неизбежностью, по закону антагонизма сил, выявляет и обособляет другой град, град Божий. И ныне Россия именно есть главная арена этих противоборствующих созиданий». [1:53] Не всегда виден замысел Бога, который присутствует во всех исторических событиях, но такой замысел всегда есть, в чём не следует сомневаться.

Булгаков и не сомневается, и отсюда проистекает его кажущийся необъяснимым оптимизм. Прямо говорить об этом он не может, но подразумевает. Уже этого достаточно, чтобы быть обвинённым в контрреволюционной деятельности, а по этому обвинению расстреливали без суда и следствия. Однако Бог его хранит, и ему удаётся продолжать своё «контрреволюционное творчество» в условиях революционной России, что нельзя воспринимать иначе как чудо, не поддающееся логическому объяснению. Булгаков открыто высмеивает революционеров, подобных Швондеру и менее колоритным членам домкома из произведения «Собачье сердце», вообразивших себя творцами новой жизни, но только множащих послереволюционную разруху. «Контрреволюционные вещи вы говорите, Филипп Филиппович… – Ничего опасного, – с жаром возразил Филипп Филиппович. – Никакой контрреволюции. Кстати, вот ещё одно слово, которое я совершенно не выношу. Абсолютно неизвестно – что под ним скрывается? Чёрт его знает! Так я и говорю: никакой этой самой контрреволюции в моих словах нет. В них здравый смысл и жизненная опытность». [6:311] Именно здравый смысл и жизненную опытность называют большевики контрреволюцией, потому что революция, основанная на «научном коммунизме», противоречит тому и другому. Более того, Булгаков, имеющий медицинское образование, даёт понять, что вопрос о революции – не политический, а медицинский. «Если вы заботитесь о пищеварении, мой добрый совет – не говорите за обедом о большевизме и о медицине. И – боже вас сохрани – не читайте до обеда советских газет. – Гм… Да ведь других нет. – Вот никаких и не читайте. Вы знаете, я произвёл 30 наблюдений у себя в клинике. И что же вы думаете? Пациенты, не читающие газет, чувствуют себя превосходно. Те же, которых я специально заставлял читать «Правду», – теряли в весе… Мало этого. Пониженные коленные рефлексы, скверный аппетит, угнетённое состояние духа… Впрочем, что ж это я? Сам же заговорил о медицине». [6:307] Это ещё один намёк на то, что занятие политикой способствует проявлению признаков шизофрении.

Марксизм-ленинизм утверждает, что подлинным творцом жизни является народ. Булгаков показывает, что в условиях советской России народ не может быть творцом жизни, поскольку его жизнь целиком и полностью определяется большими и маленькими руководителями. Но и эти руководители совершенно напрасно считают себя творцами жизни, поскольку пытаются строить жизнь по «беззаконным законам», противоречащим подлинным законам, установленным Богом. Поэтому и получается разруха и анархия. Если подобным способом и будет что-либо построено, то только как нечто временное и непрочное, подлежащее рано или поздно неизбежному разрушению, как и всё, что создаётся с помощью сатаны. Непрочность социального строя, установленного большевиками в России, постоянно подчёркивает Булгаков. Однако он нигде и никогда не призывает к насильственному свержению этого неправедного строя, полагая, что в предустановленное Богом время этот строй исчезнет сам собой, поскольку после ночи обязательно приходит утро, даже если это ночь сатанинского царства. Булгаков полагает, что народу следует терпеливо ждать наступления утра, когда радостный крик петуха возвестит бегство нечистой силы. Это подтверждает народная мудрость, полагаясь на силу Бога, и на это же намекает Булгаков. «Рама широко распахнулась, но вместо ночной свежести и аромата лип в комнату ворвался запах погреба. Покойница вступила на подоконник. Римский отчётливо видел пятна тления на её груди. И в это время радостный неожиданный крик петуха долетел из сада… Горластый дрессированный петух трубил, возвещая, что к Москве с востока катится рассвет. Дикая ярость исказила лицо девицы, она испустила хриплое ругательство… Крик петуха повторился, девица щёлкнула зубами, и рыжие её волосы поднялись дыбом. С третьим криком петуха она повернулась и вылетела вон. И вслед за нею, подпрыгнув и вытянувшись горизонтально в воздухе, напоминая летящего купидона, выплыл медленно в окно через письменный стол Варенуха». [7:156-157] Администратор Варьете Варенуха стал вампиром не по собственному желанию, а по принуждению нечистой силы, показавшей ему последствия «административного хамства». Поняв, что сатанизм – не его стихия, он раскаялся и был освобождён от сатанинских чар. Булгаков подводит к мысли, что такая судьба ожидает многих советских чиновников разного ранга, как только Россия освободится от сатанинско-коммунистического режима. И тогда нечистая сила «улетит в окно в Европу», прорубленное Петром Великим, откуда она и прилетела. Освобождённый народ приступит к строительству Царства Божия в любимой Богом России. Оно и сейчас строится в душах людей, но невидимо, неслышно и без громких дел. Строится из драгоценнейших свойств и качеств русской православной души. Процесс, протекающий скрытно, видеть невозможно, в его неизбежную осуществимость можно только верить, как верил Иов в то, что Бог не оставит его. «Вот булгаковский дневник: «19 октября 1922. Итак, будем надеяться на Бога и жить. Это единственный и лучший способ». [12:11] Но Иов порою испытывал мучительные сомнения. Эти сомнения неизбежны, в чём и состояла личная трагедия Булгакова.


^ 2.2. Эксперименты профессора Персикова

Одним из тех, кто считает себя творцом жизни, является профессор Персиков из произведения Булгакова «Роковые яйца». Профессор Персиков не верит в Бога, но верит в науку, которую считает инструментом пересотворения всего живого на земле. Действие происходит в 1928 году в институте зоологии. Тем не менее есть основания утверждать, что прототипом профессора Персикова является Ленин. Булгаков подчёркивает, что в апреле 1928 года профессору Персикову было «ровно 58 лет», как и Ленину, если бы он был к этому времени жив. Впрочем, Ленин «живее всех живых», следовательно, и в 1928 году он «продолжал руководить» экспериментами большевиков. Имя Ленина и Персикова – Владимир – означает «владеющий миром», что говорит и об их амбициях. Отчество Ильич (крепость Господня) мало подходит Ленину-атеисту. Не поэтому ли оно заменено у Персикова-атеиста на Ипатьевич? Ипатий означает «высочайший». Очень может быть, что Булгаков, дав литературному персонажу, воплотившему образ Ленина, отчество Ипатьевич, намекнул на причастность вождя мирового пролетариата к расстрелу царской семьи в Ипатьевском доме, что явилось «высочайшим проявлением революционного терроризма». Ленин и есть закономерное порождение революционного терроризма, выросшего из безрелигиозного гуманизма и атеистического образования, заменяющего Бога «человеком с ружьём». Как и Персиков, Ленин пытается веру в Бога заменить верой в науку. Можно сказать, что Ленин был таким же непревзойдённым специалистом в своей области, как Персиков – в своей. И оба они «свихнулись на теории эволюции». В этом смысле Ленин не столько политик, сколько зоолог. Для него люди – «высшие животные», однако родственные «классу гадов бесхвостых». Булгаков намекает, что сатана – змий, гад хвостатый, а совращённый им человек из духовного существа превратился в гада бесхвостого. «Высшим животным» европейская зоология, а заодно и социология, признаёт человека не из-за его физического облика, а из-за обладания многими знаниями, «подаренными» человеку сатаной. Одним из таких «подарков сатаны» и оказалась теория эволюции, распространённая на природу и на общество. И Ленин, и Персиков захотели не просто понять эволюцию, а «поучаствовать в ней», стать создателями не просто новой жизни, а жизни, достигшей своего совершенства в понимании науки, а тем самым и в понимании сатаны. Можно сказать, что теория эволюции – не только сомнительная, но и идеологическая, призывающая людей к революционным действиям и в науке, и в практической жизни. Булгаков убеждён, что теория, призывающая к революции, не может быть истинной. «Не бывает никаких теорий! – окончательно впадая в самонадеянность, вскрикивал я и даже зубами скрежетал и тут совершенно неожиданно увидел, что на сером пиджаке у меня большое масляное пятно с прилипшим кусочком луку. Я растерянно оглянулся. Не было ночи и в помине. Бомбардов потушил лампу, и в синеве стали выступать все предметы во всём своём уродстве. Ночь была съедена, ночь ушла… Чем, скажите мне, выводить пятно с одежды? Я пробовал и так и этак, и тем и другим. И ведь удивительная вещь: например, намочишь бензином, и чудный результат – пятно тает, тает и исчезает. Человек счастлив, ибо ничто так не мучает, как пятно на одежде. Неаккуратно, нехорошо, портит нервы. Повесишь пиджак на гвоздик, утром встанешь – пятно на прежнем месте и пахнет чуть-чуть бензином. То же самое после кипятку, спитого чаю, одеколону. Вот чертовщина! Начинаешь злиться, дергаться, но ничего не сделаешь. Нет, видно, кто посадил себе пятно на одежду, так уж с ним и будет ходить до тех пор, пока не сгниёт и не будет сброшен навсегда самый костюм». [6:129-130] Напрасно политологи спорят, что для человечества лучше: революция или эволюция? Для Булгакова эволюция – скрытая форма революции, а всякая революция – пятно на «модной одежде» современного человечества, делающее внешний облик человечества мало привлекательным. И это «пятно ложной теории» ничем не выведешь, пока не отбросишь саму теорию революции или эволюции как отживший своё время пиджак. Все эти модные, но «слишком грязные» теории – не более чем чертовщина, ибо навеяны сатаной. В некотором смысле «пятно на форменной кожаной куртке революционера-большевика» – клеймо сатаны. Однако во тьме чёрной ночи сатанинского царства пятно, или клеймо, не видно, оно станет заметным при первых признаках рассвета, возвещающего конец царства сатаны как царства вечной ночи. В России, погружённой во тьму сатанинского царства, проводником подобных теорий, к большому сожалению Булгакова, является интеллигенция, оторванная от народных корней, от Православия, потерявшая ориентиры в жизни и готовая ухватиться за любую модную теорию как за спасательный круг. Казалось бы, Булгаков симпатизирует интеллигенции, однако он отчётливо осознаёт, что русский интеллигент – человек, чьё европейское образование, являющееся антирусским, порождает амбиции, намного превышающие его умственные способности. Поэтому русский интеллигент не согласен на меньшее, нежели быть спасителем отечества или благодетелем всего человечества, о чём до Булгакова говорил Достоевский. Даже такие великие экспериментаторы, как профессор Персиков или Ленин, представляют русскую интеллигенцию и потому имеют ни с чем несоизмеримые амбиции, превышающие человеческие возможности. Они и считают себя равными Богу, которого отрицают, «чтобы не мешал».

«Персиков вошёл в свой кабинет… Начало ужасающей катастрофы нужно считать заложенным именно в этот злосчастный вечер, равно как первопричиною этой катастрофы следует считать именно профессора Владимира Ипатьевича Персикова». [6:197] Булгаков намекает, что ужасающая катастрофа – это революция и установление власти большевиков, названной «советской властью». Виновником этой катастрофы является прежде всего Ленин, который в результате так называемой «социалистической революции» пришёл в Россию как в кабинет экспериментатора, где он полный и безраздельный хозяин и может проводить здесь любые эксперименты. Он думал, что этим уподобляется Богу, хотя на самом деле его власть от сатаны, а эксперимент над Россией носит тот же характер, что и эксперимент сатаны над Иовом. Люди, но не в их духовном измерении, а как высшие животные, или «голые гады», были для Ленина и его команды всего лишь подопытными существами, а сам «экспериментатор» чувствовал себя сверхчеловеком, в руках которого находятся судьбы мира. И в своих экспериментах он не знал жалости, как профессор Персиков по отношению к своим подопытным лягушкам. «Там, на стеклянном столе, полузадушенная и обмершая от страха и боли лягушка была распята на пробковом штативе, а её прозрачные слюдяные внутренности вытянуты из окровавленного живота в микроскоп. – Очень хорошо! – сказал Персиков и припал глазом к окуляру микроскопа. Очевидно, что-то интересное можно было рассмотреть в брыжейке лягушки, где, как на ладони видные, по рекам сосудов бойко бежали живые кровяные шарики. Персиков забыл о своих амёбах и в течение полутора часа по очереди с Ивановым припадал к стеклу микроскопа. При этом оба учёных перебрасывались оживлёнными, но непонятными простым смертным словами. Наконец Персиков отвалился от микроскопа, заявив: – Сворачивается кровь, ничего не поделаешь. Лягушка тяжело шевельнула головой, и в её потухающих глазах были явственны слова: «сволочи вы, вот что…». [6:201-202] Лидеры большевиков тоже выражали свои мысли непонятными словами, подчёркивающими их европейское образование: классы, антагонизм, прогресс, революция, контрреволюция и т.п. Учёному сообществу кажется странным лить слёзы по поводу распятой лягушки, ибо распята она «во имя человеколюбия». Чем лить бесполезные слёзы, лучше поставить ей памятник, как поставили памятник «собаке Павлова», над которой великий экспериментатор Павлов проводил свои «человеколюбивые опыты». Так и большевики, с которыми Павлову пришлось сотрудничать, не лили слёз по поводу распятой России, а объявили её страдания счастливой судьбой народа, волей большевиков возглавившего исторический прогресс, за что будущее благодарное человечество возведёт её на пьедестал вечной славы.

«Не бездарная непосредственность на горе республике сидела у микроскопа. Нет, сидел профессор Персиков. Вся жизнь, его помыслы сосредоточились в правом глазу. Минут пять в каменном молчании высшее существо наблюдало низшее». [6:202] Так и Ленин, на горе республике, оказался не бездарной непосредственностью, а великим учёным, распявшим с помощью своих ассистентов-большевиков ради уникального эксперимента Россию и увлечённо наблюдающего, как в ходе революции и гражданской войны из обнажённых внутренностей «полузадушенной России» текут реки крови. Ленин наблюдал за несчастной истерзанной Россией, как высшее существо наблюдает низшее. Ленин и считал Россию «низшим существом» по сравнению с цивилизованной Европой, высшим представителем которой он себя чувствовал. Впрочем, ограниченные рамки отсталой России казались тесными для великого экспериментатора Ленина. «Самый человечный человек», каким его назвали большевики, хотел бы распространить свой бесчеловечный эксперимент на всё человечество, прежде всего на цивилизованную Европу, в которой капиталистические общественные отношения, по оценке марксистов, давно перезрели. Россию он рассматривал лишь как горючий материал, с помощью которого нужно было разжечь костёр мировой революции. Тем самым Россию Ленин намеривался принести в жертву передовой европейской науке, что с сожалением отмечал Горький, разделявший взгляды Ленина на Россию как на низшее существо, но не желающий жестоких экспериментов над ней. «Вожди народа» не скрывают своего намерения зажечь от сырых русских поленьев костёр, огонь которого осветил бы западный мир, тот мир, где огни социального творчества горят более ярко и разумно, чем у нас, на Руси. Костёр зажгли, он горит плохо, воняет Русью, грязненькой, пьяной и жестокой. И вот эту несчастную Русь тащат на Голгофу, чтобы распять её ради спасения мира». [11:170-171] Октябрьскую революцию Горький назвал безумным опытом, ведущим Россию к гибели. Но не на Голгофу предполагал Ленин возвести Россию, а пригвоздить её под микроскопом ради торжества абстрактной теории коммунизма. Ленин не отказался от своей мечты распространить свой уникальный эксперимент на всю Европу. Поскольку же Европа на эксперимент не согласилась, Ленину пришлось довольствоваться Россией. Поэтому и распял её, как профессор Персиков лягушку, принеся её в жертву не только науке, но и своим непомерным амбициям. Известно, что Ленин первоначально не верил в возможность построения социализма в одной, отдельно взятой стране. Поэтому, убедившись в том, что Европа не пошла революционным путём, он предвидел провал своего эксперимента. Однако, с точки зрения науки, отрицательный результат – тоже результат. Он не мог отказаться от задуманного эксперимента, ибо «наука требует жертв», хотя бы в жертву был принесён народ огромной страны. Тем более что всякий учёный надеется на чудо, на то, что даже самый невообразимый эксперимент может дать в руках великого экспериментатора неожиданные положительные результаты. «Голых гадов», являющихся «материалом для эксперимента», ему было не жалко, поскольку природа может породить их в любом количестве. Впрочем, последствия большевистского эксперимента давно известны: в них было нечто положительное, но в целом результаты оказались плачевными. Булгаков оставляет открытым вопрос, был ли этот чудовищный эксперимент необходим для дальнейших судеб человечества? Но можно спросить и иначе: а был ли необходим для человечества эксперимент сатаны над Иовом, предвосхитивший эксперимент большевиков над Россией? Следует признать, что оба эти эксперименты были необходимы, но виноват в этом не Бог, попустивший их проведение, а человечество, погрязшее в грехах и неспособное выйти из своего порочного состояния без «шоковой терапии». И это – один из уроков «великого эксперимента» большевиков, о котором пишет Булгаков. И не просто пишет, а предупреждает. «Но шепчет в предсмертном бреду Булгаков: «Чтобы знали… чтобы знали…» А для чего знать? Неужели лишь для того, чтобы убедиться в беспросветности и бессмысленности жизни?». [28] Прежде чем спрашивать: для чего знать, следовало спросить: а что нужно знать? О чём хотел предупредить нас Булгаков? Предупредить же он хотел о том, что эксперимент, проведённый большевиками над Россией, был неизбежным, но не напрасным, ибо он послужит грядущему спасению человечества.

Первые годы власти большевиков, как и следовало ожидать, оказались наиболее тяжёлыми: «в террариях зоологического института, не вынеся всех пертурбаций знаменитого года, издохли первоначально восемь великолепных экземпляров квакшей, затем пятнадцать обыкновенных жаб и, наконец, исключительный экземпляр жабы Суринамской. Непосредственно вслед за жабами, опустошившими тот первый отряд голых гадов, который по справедливости назван классом гадов бесхвостых, переселился в лучший мир бессменный сторож института старик Влас, не входящий в класс голых гадов. Причина смерти его, впрочем, была та же, что и у бедных гадов, и её Персиков определил сразу: – Бескормица! Учёный был совершенно прав: Власа нужно было кормить мукой, а жаб мучными червями, но поскольку пропала первая, постольку исчезли и вторые. Персиков оставшиеся 20 экземпляров квакш попробовал перевести на питание тараканами, но и тараканы куда-то провалились, показав своё злостное отношение к военному коммунизму. Таким образом, и последние экземпляры пришлось выкинуть в выгребные ямы на дворе института… Но всё на свете кончается. Кончился 20-й и 21-й год, а в 22-м началось какое-то обратное движение». [6:198-199] Политика военного коммунизма привела к бескормице, в результате чего исчезали целые классы, не только зоологические, но и классы и сословия людей, процветающие в дореволюционной России. И только переход к НЭПу (новой экономической политике) несколько исправил положение, прекратив бескормицу как «медицинский диагноз». «Подобно тому, как амфибии оживают после долгой засухи при первом обильном дожде, ожил профессор Персиков в 1926 году…». [6:200] Ленин рассматривал переход к НЭПу как отступление от революционных завоеваний и вынужденную меру, не позволяющую осуществлять «научный эксперимент в чистом виде». Но у него хватило мудрости «смириться с неизбежным».

Булгаков развенчивает миф, сочинённый большевиками, о том, будто Ленин верил в русский народ. Не может экспериментатор верить в «подопытный материал», каким русский народ представлялся Ленину. Известна его «революционная нетерпимость по отношению к так называемым «эксплуататорским классам», включая и дореволюционную интеллигенцию, а также духовенство. Основную массу населения в России начала ХХ века составляли крестьяне, которых Ленин откровенно презирал как «мелкобуржуазную стихию». «Союз пролетариата с крестьянством» он также считал вынужденной мерой. Опорой революции Ленин называл пролетариат. Но, как показал Горький, только на словах. Большевики во главе с «вождём мирового пролетариата», вопреки собственным лозунгам, пытались оттеснить пролетариат от революционного процесса. Это значит, что большевики во главе с Лениным, не веря в Россию и в русский православный народ, руководствовались не теорией Маркса, которой лишь прикрывались, а теорией волюнтаризма Ницше. Булгаков, как объективный исследователь и литератор, добросовестно изобразил подобное положение вещей в своих произведениях.

Как это часто бывает, многие критики приписали Булгакову одобрение подобной практики сатанизма, осуществляемой не только Воландом, но и большевиками, которых Булгаков считает ставленниками сатаны. «В.Лакшин обратил внимание на иную сторону той же проблемы: «В прекрасной и человеческой правде Иешуа не нашлось места для наказания зла, для идеи возмездия. Булгакову трудно с этим примириться, и оттого ему так нужен Воланд, изъятый из привычной ему стихии разрушения и зла и как бы получивший взамен от сил добра в свои руки меч карающий». Это значит: в осмыслении дьявольского начала Булгаков просто следует за Ницше, не веря в силу любви и добра. Такое неверие прямо обнаруживает Мастер, уничтожая свою рукопись. И не о себе ли предрекает автор, утверждая, что Мастер заслужил не более чем покой – в вечности?». [15:21] Идея наказания зла и возмездия не рассматривается Булгаковым не потому, что для нее не нашлось места в его произведениях, но потому, что наказание зла и возмездие ожидают грешника «по ту сторону жизни», Булгаков же исследует исключительно земную жизнь, в которой зло, к сожалению, торжествует. Но торжествует не вечно, а временно. Прав Булгаков, показывая, что зло нередко рядится в добро. Воланд у Булгакова – хозяин царства сатаны, царства зла, в том числе и в России, которую многие называют «империей зла». Высмеивая власть большевиков, Булгаков тем самым высмеивает и их хозяина сатану. Неправда, будто Булгаков не верит в силу любви и добра, не верит Богу. Наоборот, он полагает, что Бог его хранит, и потому обращается к Богу с личными просьбами. «Нездоровье моё затяжное. Оно может помешать мне работать. Вот почему я боюсь его, вот почему я надеюсь на Бога… Помоги мне, Господи… А больше всего да поможет нам, всем больным, Бог!». [12:12] Как и Гоголь, Булгаков просит у Бога помощи в своей работе над романом. «Помоги, Господи, кончить роман», – так был надписан один из черновых набросков к главам романа в 1931 году». [12:11-12] В произведениях Булгакова помощь Бога человеку не видна, как не видна она в «Книге Иова», которую великий писатель взял за образец при написании «Мастера и Маргариты». Неправда, что Воланд у Булгакова получил в свои руки меч карающий от сил добра и именем добра карает грешников. Воланд как хозяин жизни в царстве сатаны ставит себя «по ту сторону добра и зла». Ему нет надобности карать грешников, поскольку эту функцию выполняют за него люди. Именно в этом смысл выражения «карающий меч революции», который, кстати, карает человека не за грехи, а чаще всего за праведность, преследуя за верность Богу. Однако подвергшиеся противозаконной каре со стороны «временных хозяев жизни» будут вознаграждены в жизни будущей. Булгаков верит, хотя и стесняется своей веры, вышедшей из моды в эпоху всеобщего атеизма. «С. Ермолинский передал слова Булгакова, сказанные ему в 1940 году: «Мне мерещится иногда, что смерть – продолжение жизни. Мы только не можем себе представить, как это происходит… Я ведь не о загробном говорю, я не церковник и не теософ, упаси Боже. Но я тебя спрашиваю: что же с тобой будет после смерти, если жизнь не удалась тебе? Дурак Ницше… Нет, я, кажется, окончательно плох, если заговорил о таким заумных вещах». [12:12] Что касается Воланда, то он никого не карает, а лишь подбирает то, «что плохо лежит», чему исполнился срок погибели. Поэтому его ответ на ироническую просьбу Берлиоза сообщить ему, какая смерть его ожидает, кажется странным. «Охотно, – отозвался незнакомец. Он смерил Берлиоза взглядом, как будто собирался сшить ему костюм, сквозь зубы пробормотал что-то вроде: «Раз, два… Меркурий во втором доме… луна ушла… шесть – несчастье… вечер – семь…» – и громко и радостно объявил: – Вам отрежут голову!». [7:12] Отсюда видно, что не наказывал Воланд Берлиоза, а только констатировал, что «его время истекло».

Булгакова нередко упрекают в том, что его Воланд – самый симпатичный из всех персонажей романа «Мастер и Маргарита». Однако это не имеет ничего общего с личными симпатиями автора. Булгаков справедливо полагает, что Воланд иным и быть не может. В царстве сатаны подлинным хозяином жизни является сатана, которому власть отдана порочными людьми. Поэтому он и ведёт себя как хозяин, вполне благообразно, соблюдая нормы закона своего царства. Эту мысль Булгакова критики воспринимают превратно. «Он приписывает себе Божественные прерогативы: наказание грешников, награды праведникам… Он представляет себя справедливым, просто этаким лицом закона. Воланд уверяет: «Всё будет правильно, на этом построен мир». Но действия Воланда в Москве никакой такой правильности не являют. И хотя во всех учебниках пишется, будто «Воланд оказывается носителем высшей справедливости», но на деле преступления москвичей и наказания, налагаемые на них самозванным судией, всё же оказываются несоразмерны… И как несправедливы бывают наказания Воланда, так же немотивированны и его амнистии. Главный Иуда московского сюжета – Алоизий Могарыч, – нимало не изменившись, преуспевает и после встречи с Воландом». [12:95-96] Приведённая цитата – искажение подлинного замысла Булгакова. На самом деле в романе нет ни одного случая наказания или помилования грешников, ни единого случая суда над ними. За Воланда это делают официальные власти, соблюдающие законы царства сатаны, даже если они этого не сознают. Те «наказания», которые осуществляются подручными Воланда, на самом деле не более чем «невинные забавы» Коровьева и Бегемота. Воланд вообще не вмешивается в социальные эксперименты, проводимые профессором Персиковым, Лениным и иже с ними, зная, что эти талантливые экспериментаторы очень удачно осуществляют «политику и практику сатанизма», хотя и не знают об этом. Они не понимают, что оказались заложниками сатаны.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20



Похожие:

Опыт реставрации подлинного мировоззрения михаила булгакова предисловие iconКрестные муки Михаила Булгакова c пророческим романом Ф. М. Достоевского «Идиот» перекликается роман-предупреждение М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»
Булгаков, в традициях Пушкина, Гоголя и Достоевского, не критикует политический строй страны, а показывает, что формы правления в...
Опыт реставрации подлинного мировоззрения михаила булгакова предисловие iconЯвные и скрытые киевские реминисценции в «московском» творчестве михаила булгакова

Опыт реставрации подлинного мировоззрения михаила булгакова предисловие iconНиколай Богданов «пятое измерение» михаила булгакова
Нет, – ответила Маргарита, – более всего меня поражает, где все это помещается. Коровьев сладко ухмыльнулся…
Опыт реставрации подлинного мировоззрения михаила булгакова предисловие iconКрестные муки михаила булгакова
России. К сожалению, этому мало кто верит, поскольку Булгаков не заклеймил сатанизм и не призывал к свержению большевистского режима....
Опыт реставрации подлинного мировоззрения михаила булгакова предисловие iconУдивительный пациент
Это был удивительный больной. У него была своеобразная "мания величия" он воображал себя профессором Преображенским из известного...
Опыт реставрации подлинного мировоззрения михаила булгакова предисловие iconТеория и история культуры” Центр гуманитарных научно-информационных исследований
Наследие Михаила Булгакова в современных толкованиях: Сб науч тр. / Ран инион. Центр гуманит науч информ исслед. Отд культурологии;...
Опыт реставрации подлинного мировоззрения михаила булгакова предисловие icon"Основы искуственного интеллекта" статья Михаила Елфимова по мотивам монографии А. М. Казанцева "Опыт и концепции компьютерного использования нормализованного естественного языка соан", нгту, Новосибирск 2003г., 316 стр
Основы искуственного интеллекта" статья Михаила Елфимова по мотивам монографии А. М. Казанцева "Опыт и концепции компьютерного использования...
Опыт реставрации подлинного мировоззрения михаила булгакова предисловие iconСветлана Россинская Михаил Булгаков и Елена Шиловская: Шаг в вечность (начало)
Михаил Булгаков и Елена Шиловская: Шаг в вечность, так будет называться литературный вечер календарь, который состоится 10 мая 2011...
Опыт реставрации подлинного мировоззрения михаила булгакова предисловие iconПроектно-исследовательская работа Тема: Значение имен в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»
Роман «Мастер и Маргарита» главный в творчестве Булгакова. Он писал его с 28-40 год, до самой смерти и сделал 8 редакций. Это «закатный»...
Опыт реставрации подлинного мировоззрения михаила булгакова предисловие iconВ. Л. Степанов предисловие
Современные пропагандисты монархических взглядов случайно, или намеренно, игнорируют опыт прошлого. Это приводит к возрождению старых...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов