Зенков М. Ю., доцент кафедры государственного и муниципального управления Сибагс icon

Зенков М. Ю., доцент кафедры государственного и муниципального управления Сибагс



НазваниеЗенков М. Ю., доцент кафедры государственного и муниципального управления Сибагс
Дата конвертации14.10.2012
Размер145.59 Kb.
ТипДокументы

Зенков М.Ю., доцент кафедры государственного и муниципального управления СибАГС

Развитие административно-правовой теории государственного органа в условиях административной реформы


В рамках теории государства и права, конституционного и административного права относительно самостоятельно развивается теория органа государства. Предпосылками ее возникновения послужили потребности практики: необходимость распределения функций государства между разделенными ветвями власти (историческое развитие государства шло от авторитарного, централизованного государства к демократическому, децентрализованному); ветви власти должны были обладать такими полномочиями, чтобы они не могли узурпировать власть. С другой стороны, истоки публично-правовой теории, в том числе теории органа, исследователи находят в теории правового государства.

Формирование теории органа происходило в конце XIX в. В центре изучения сразу оказался вопрос об организации административных учреждений. Указывалось, что учреждения (органы) являются элементами общей системы, где, одновременно с наличием иерархических связей, присутствует разделение властей: «административная иерархия не обнимает всех государственных учреждений, но, во всяком случае, и до сих пор большинство административных учреждений расположено в виде известной лестницы, в которой каждая низшая ступень подчинена высшей», «все сношения внутри ведомства ведутся не иначе, как в порядке старшинства инстанций» [11-c.3]. Проводилось жесткое различение по целям, преследуемых органами власти, органами местного самоуправления и частными лицами: органы власти преследуют цели государственные, политические, органы местного самоуправления – интересы местные, частные лица «ведают единичные задачи, вытекающие из личных интересов, общность которых соединяет людей в разнообразные союзы для удовлетворения или защиты этих интересов» [14-c.45]. Органы рассматривались как система единоличных должностей, но не исключалась возможность сочетания единоличного и коллегиального начал, подчеркивалось, что чиновники, занимающие должности в органах управления, обладают специальным правовым положением, включающим обязательно права, правоограничения и обязанности.

Для русских административистов была ясна природа общественных отношений, субъектами которых выступают должностные лица и органы власти. Во-первых, «все интересы в публично-правовой сфере охраняются и защищаются не ради потребностей и желаний отдельных лиц, а ради целого, ради государства» [15-c.201]. Публично-правовой характер выражается также в особом порядке формирования органов, поступления на государственную службу, характере подчинения в иерархической структуре органа. Так, назначение на службу является не заключением договора между государством и подданным, но административным актом, волеизъявлением соответствующего органа власти, в соответствии с которым подданный оказывается в особом состоянии государственной службы или пребывания в должности.


К 1920-м гг. окончательно сложилось понимание существенных различий публично-правовых и частноправовых отношений, их природы, а также метода их регулирования. Во многом российские исследователи испытали влияние германской и французской школы административного права [6-c.37]. Это проявилось в использовании единой терминологии для обозначения общественных и правовых явлений, заимствовании отдельных категорий. Не обошлось и без критического взгляда на результаты размышлений иностранных административистов, но это, во многом, только способствовало развитию собственной теории. А.И. Елистратов, по сути, создал ту основу административного права, которую впоследствии восприняла советская и российская административно-правовая наука. Он различал публично-правовые и частноправовые отношения на основе прав субъектов этих отношений. Публичной власти принадлежат организационные права, права чистого властвования и имущественные права. Организационное право состоит в полномочиях по комплектованию должностных лиц, определению условий их служебной деятельности и проч., права чистого властвования обеспечивают охрану общественного порядка и безопасности и представляют полномочия по принудительному воздействию на управляемых, имущественные права обеспечивают приспособление и использование материальных благ во имя осуществления задач государственного управления. Фактически речь идет не о правах, а правообязанностях субъекта публично-правового отношения.

В.Д. Кобалевский в публично-правовом отношении усматривал различных по своему правовому статусу субъектов – органов государства и граждан. Каждой из этих групп правовых субъектов принадлежат права и обязанности, не принадлежащие другой стороне, причем это различие в правах и обязанностях сторон публично правового отношения нисколько не зависит от тех конкретных юридических отношений, в которых они участвуют. Оно обусловлено различием правоспособности участников публично-правового отношения. «Это придает всем отношениям публичного права некоторую неподвижность в том смысле, что одна сторона в нем всегда определена в самом законе и гражданин не может выбрать для себя партнера публично-правового отношения совершенно свободно, как это имеет место в частном праве» [8-c.43]. Для целей анализа публично-правового отношения В.Д. Кобалевский использовал введенное им новое понятие «активный субъект публично-правового отношения». Именно его наличие в правоотношении придает последнему публично-правовой характер. Активный субъект публично-правового отношения является той стороной юридического отношения, на которую закон возложил осуществление функций государственного управления. Возлагая на активного субъекта осуществление функций государственного управления, закон, естественно, отдает явное предпочтение этому субъекту перед отдельными гражданами, действующими в своих личных интересах.

В.Д. Кобалевский указывал, что «теоретически понятие юридического лица вовсе не равносильно понятию гражданской правоспособности, но технически в применении к органам власти этот прием оправдывает себя краткостью формулировки, так как публичная правоспособность органа власти вне сомнений и, говоря о предоставлении ему прав юридического лица в том смысле, в котором этот термин употребляется в Гражданском кодексе, закон дает краткое определение того, что мы понимаем под гражданской правоспособностью юридического лица, т.е. того правового единства, которое, не будучи физическим лицом, выступает в юридических отношениях как субъект прав и обязанностей» [8-c.45]. Статус активного субъекта публичного права (публично-правового юридического лица) легален: его структура, взаимоотношение отдельных его частей, его связь с прочими носителями государственного управления, порядок образования его волеизъявления, формы его деятельности и прочие элементы его правового положения и его структуры регламентированы в самом законе.

Впоследствии, во-первых, вследствие неадекватного отношения к административно-правовой науке со стороны политических властей на полтора десятилетия фактически прекратились публично-правовые исследования. Это противоречило в целом известному высказыванию В.И. Ленина о том, что «ничего частного у нас нет». Во-вторых, усиливается роль партийных и общественных структур в управлении государством, при этом, в 1920-1940 гг. объективно происходит рост государственного аппарата.

В частности, один из главных идеологов советской административно-правовой науки Е. Пашуканис активно критиковал позицию В.Д. Кобалевского, А.Ф. Евтихиева и А.И. Елистратова. В своем «Обзоре литературы по административному праву» он призвал их «перестроить на соответствующий лад инструментарий своих юридических определений и категорий» [13-c.174-175]. В рамках советского права эта позиция стала доминирующей. Определяя орган власти как юридическое лицо, исследователи перестали подчеркивать сущностные различия юридических лиц по частному и публичному праву. Подобное разделение права (на публичное и частное) советская наука неоправданно игнорировала и рассматривала как не соответствующее марксистской классовой концепции права, как и теории разделения властей, правового государства и др. Дополнительным аргументом в поддержку этой позиции являлась идея последующего отмирания государства при построении коммунистического общества.

Практика показала, что, напротив, аппарат государства рос, множились органы управления обществом и государством, усиливались тенденции авторитарной личной власти. В конечном счете, в СССР была построена мощная административно-командная система, основанная на жестких иерархических связях. Существенную («руководящую»), конституционно закрепленную, роль получила КПСС, по сути дела определяя всю политику государства, принимая важные решения, непосредственно контролируя деятельность органов власти и управления. При этом, парадоксальным образом, будучи субъектом столь обширных правомочий, КПСС не являлась субъектом советского права, в том числе не была юридическим лицом, хотя и вела обширную хозяйственную деятельность.

В 1940-начале 1950-х гг. административно-правовые исследования возобновились, но не достигли прежнего уровня анализа и обобщения общественных явлений. В частности, упор делался на изучении системы государственных органов, советского государственного аппарата, но не организации деятельности органа государственной власти. Большинством исследователей подчеркивалось, что органы государственной власти являются элементами, составными частями государственного аппарата. Первоначально доминировало мнение о том, что в состав органов государства, безусловно, входят государственные социально-культурные и иные учреждения, государственные предприятия. Н.А. Волков [4-c.59-60] считал, что деление на государственные органы и государственные организации надумано. «Каждый госорган организован государством», поэтому и является государственной организацией, иная точка зрения – дань буржуазному праву и недопустима в праве советском.

У П.Т. Василенкова советский государственный орган рассматривался как такая организация, «которая, являясь частью государственного аппарата в собственном смысле этого слова, имеет определенную компетенцию, структуру, территориальный масштаб деятельности, образуется в порядке, установленном законом, обладает определенным методом в работе, наделена полномочиями выступать от имени государства и призвана осуществлять основные функции социалистического государства» [2-c.164]. Он вслед за Ц.А. Ямпольской [18-c.30] не указывал на тождество государственного органа и государственной организации. Они сторонники иной точки зрения, которая стала доминировать в последующие годы: четкое деление государственных организаций и государственных органов, но включение в состав последних руководителей (администрации) первых как выразителей государственной воли [10-c.88].

Вместе с тем, наблюдается и определенное возвращение к первой точке зрения, выраженное в многочисленных трудах сторонников концепции «хозяйственного права» и явившейся на продолжительное время официальной позицией советской юридической науки. Так, А.В. Венедиктов считал, что «социалистический хозяйственный госорган может и должен быть определен как организованный государством коллектив рабочих и служащих во главе с ответственным руководителем, на который государство возложило выполнение определенных государственных задач», которому оно «предоставило для осуществления этих задач соответствующую часть единого фонда государственной собственности» [3-c.591]. Это подтверждал и С.Н. Братусь: «В деятельности государственного органа выражается не только деятельность данного коллектива трудящихся, но и деятельность всего трудового народа в целом, организующего и обеспечивающего через другие органы выполнение возложенных на данный орган функций» [1-c.115]. В.К. Мамутов относил к органам государства предприятие, комбинат, трест, фирму. Аналогичной точки зрения придерживались и некоторые административисты (С.С. Студеникин, И.И. Евтихиев), а также многие цивилисты (С.Н. Братусь, Е.А. Флейшиц и другие), она стала официальной (именно так интерпретировали состав государственных органов Большая Советская Энциклопедия и Юридический словарь).

Резко против такой правовой позиции выступала Ц.А. Ямпольская, обоснованно, на наш взгляд, считавшая, что в данном случае «не отражена специфика государственного органа как органа, через который проявляется государственная власть, что понятие органа берется в отрыве от государственной власти» [18-c.27]. Необходимо отметить, что именно в трудах Ц.А. Ямпольской, а также Б.М. Лазарева указывалось на существенные отличия не только в методе, но и, прежде всего, в предмете правового регулирования деятельности органов государственной власти. Напротив, позиция цивилистов и сторонников хозяйственного права обнаруживает неадекватность, так как они в качестве существенного признака правоотношения фактически рассматривают исключительно метод правового регулирования. Вместе с тем, представляется, что при регулировании общественных отношений используется конкретный метод правового регулирования (гражданско-правовой или административно-правовой), выбор которого или комбинация которых должна основываться на анализе существенных характеристик конкретного предмета отношения.

Теория органа в 1960-е гг. переживает своеобразный «реннессанс». Это было вызвано политическими и социальными условиями развития советского права в этот период. В науке устанавливается некоторое соотношение, баланс между позицией административистов и цивилистов (в том числе хозяйственников). Поддерживая в целом позицию административистов по вопросу о понятии государственного органа, цивилисты не обращают внимание на то, что как законодатель, так и исследователи активно используют в описании правового статуса конструкцию юридического лица. Эта конструкция закреплена исключительно нормами ГК РСФСР. Более того, в рамках финансового и гражданского права развивается точка зрения о возможности финансирования государственных органов не только из бюджетных средств, но и путем хозяйственного расчета. Отчасти на данном периоде развития советского общества и государства, при практически полном обобществлении собственности, это справедливо. Но чем больше становится форм производственной деятельности, тем больше отличаются они от государственной служебной деятельности, которая осуществляется в государственных органах (особенно ярко такие различия проявляются во второй половине 1980-х гг.).

В это время делается попытка сформировать комплексную теорию государственного управления (М.И. Пискотин, Г.С. Яковлев, И.Л. Бачило, Б.П. Курашвили, Г.В. Атаманчук, Ю.А. Тихомиров и др.) и теорию органа государства (Ю.М. Козлов, Б.М. Лазарев), исследуются вопросы конституционно-правового статуса государственных органов (Б.П. Габричидзе), порядка формирования государственных органов и статуса государственной службы (В.М. Манохин), взаимодействия государственных органов и иных элементов механизма государства, в частности, общественных организаций (Ц.А. Ямпольская, А.Е. Лунев, А.Г. Лашин).

В качестве основных признаков государственного органа советскими исследователями выделялись следующие:

  • орган государства представляет собой элемент, составную обособленную часть механизма государства, «имеющую специфическое социальное назначение» [9-c.210];

  • участвуя в работе государственного аппарата, орган обеспечивает реализацию функций государства, выступает в интересах последнего;

  • орган государства обладает компетенцией, включающей властные полномочия;

  • орган государства образуется в особом порядке, установленном нормативными правовыми актами;

  • орган государства должным образом структурирован, связи, соединяющие личный состав органа, носят правовой характер;

  • деятельность органа государства нормативно регламентирована;

  • принимаемые органом государства акты являются общеобязательными;

  • действия органа государства обеспечиваются всеми средствами государства, в том числе принуждением к исполнению их распоряжений.

Многие исследования посвящались проблеме компетенции государственного органа. Компетенция органа есть система полномочий этого органа по осуществлению государственной власти. Компетенция органа имеет содержание и пространственные пределы; некоторые полномочия к тому же имеют пределы действия во времени: предоставляются органу на заранее определенный период. Характеризуя компетенцию с точки зрения ее содержания, Б.М. Лазарев отмечал, что она «включает в себя обязанность (перед государством) и право (по отношению к управляемым объектам) выполнять определенные управленческие задачи и функции применительно к этим объектам. Элементами компетенции являются не сами по себе управленческие функции и не управляемые объекты, а право и обязанность осуществлять указанные в законе функции применительно к определенного рода объектам» [10-c.101]. Компетенция вместе с правоспособностью составляют правосубъектность органа государства. Действительно, компетенция формируется на основе дееспособности государства, так как орган государства создается для реализации дееспособности последнего, действует в его интересах.

Одним из первых указывал на ослабление административно-правовой позиции в отношении правого статуса органов государственной власти Г.С. Яковлев (по вопросу об ответственности органов и должностных лиц, как за принятие, так и непринятие решений в рамках своей компетенции). Орган управления, на его взгляд, является субъектом прав-обязанностей, «поскольку совокупность полномочий, вытекающих из компетенции органа, - это не его субъективные права, которыми он может пользоваться или отказаться от использования по своему смотрению, а обязанности, возложенные на него для обеспечения не собственных, а общественных или общественно признаваемых личных интересов и целей» [17-c.172].

Один из важных, но мало исследованных в отечественной литературе вопросов деятельности органов государственного управления – вопрос их финансирования. В советской правовой науке он рассматривался как существенный для определения органов управления как юридических лиц. Каждое бюджетное учреждение имело свою смету – финансово-плановый акт, отражающий все расходы учреждения. В смете устанавливались объем, целевое направление, поквартальное распределение средств, выделенных государством из бюджета на содержание учреждения или выполнение всех стоящих перед ним задач. В зависимости от источника финансирования в литературе предлагалось разделить все государственные органы на бюджетные и хозрасчетные. В.М. Манохин [12-c.168], связав проблему источников финансирования государственных органов с общими проблемами их формирования и организации (в том числе и юридическом оформлении компетенции органа), предложил иную классификацию: 1) органы, финансируемые из государственного бюджета; 2) органы, финансируемые из отчислений от себестоимости продукции; 3) органы, финансируемые из получаемых непроизводственных доходов; 3) органы, финансируемые из разных источников. Таким образом, уже в рамках административного права было распространено цивилистское понимание правового статуса органа государственного управления как «неполноценного» юридического лица.

В последние 20 лет в юридических исследованиях как административной (административное, финансовое, бюджетное право), так и частно-правовой направленности отсутствовал какой-либо подробный анализ положения государственного органа как юридического лица. Как правило, используются формулировки действующих нормативных актов, без указания на соотношение с общеправовым пониманием юридического лица.

В настоящее время административисты, по-прежнему, говорят о том, что не все существенные признаки органа государства им известны, выработаны административной наукой. В частности, большинством разделяется мнение о том, что орган государства представляет собой основную часть механизма государства, непосредственно и от имени государства осуществляющего его задачи и функции посредством определенного вида государственной деятельности. В этих целях орган наделен государственно-властными полномочиями.

Выдвигается также следующее определение: «орган государства – это государственная институция с соответствующим личным составом, официально представляющая государство и действующая по его поручению, участвующая в осуществлении его функций, наделенная для этого властными полномочиями и несущая ответственность перед государством за свою деятельность» [5-c.67].

Однако, ставя проблему определения правового статуса органов власти центральной в упорядочении их организации и деятельности и используя традиционные понятия, некоторые авторы не могут порвать с хозяйственно-правовой трактовкой правоотношений с участием органов публичной власти, с одной стороны – предлагая деление органов на бюджетные и хозрасчетные [16-c.27], с другой – соглашаясь с гражданско-правовой характеристикой статуса органов власти (федеральных министерств) [7-c.95].

Вместе с тем, в нормативных правовых актах, регламентирующих правовое положение органов государственной власти и местного самоуправления законодатель, как мы отмечали выше, использует конструкцию юридического лица в ее гражданско-правовом смысле. Подобное восполнение пробелов в праве недопустимо (что было доказано во многих исследованиях), это нарушает правовой порядок, поэтому необходимо исследовать возможности применения общеправовой категории «юридическое лицо» в пределах публично-правовых общественных отношениях, используя те положительные примеры опыта правового регулирования отношений, которые даны нам в зарубежном законодательстве и правовой практике. Фактически речь идет о создании (или восстановлении) правовой конструкции «юридическое лицо публичного права», которое выступало бы легитимной «маской» публично-правовых образований и их органов в рамках комплексных правоотношений. Развитие административно-правовой теории государственного органа должно получить логическое заключение в установлении правового статуса органов публичной власти как публично-правовых юридических лиц – это настойчивое требование практики правового регулирования и правоприменения правового демократического государства.


Библиографический список


1. Братусь С.Н. Юридические лица. – М.: Главюриздат, 1947.

2. Василенков П.Т. О понятии и сущности органа Советского социалистического государства // Вестник Московского университета. Серия общественных наук. - 1952. – № 2.

3. Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. – М.-Л.: АН СССР, 1948.

4. Волков Н.А. Органы советского государственного управления в современный период. – Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1962.

5. Габричидзе Б.Н. Чернявский А.Г. Административное право: Учебник. – М.: Проспект, 2002.

6. Ивановский В.В. Учебник административного права (Полицейское право. Право внутреннего управления). – Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1908.

7. Игнатюк Н.А. Компетенция федеральных министерств Российской Федерации. – М.: Юстицинформ, 2003.

8. Кобалевский В.В. Советское административное право. – Харьков: Изд-во Наркомюста УССР, 1929.

9. Курашвили Б.П. Очерк теории государственного управления. – М.: Наука, 1987.

10. Лазарев Б.М. Компетенция органов управления. – М.: Юрид. лит., 1972.

11. Лазаревский Н.Н. Лекции по русскому государственному праву: Том 2. Административное право. Часть 1. Органы управления. – СПб.: Слово, 1910.

12. Манохин В.М. Порядок формирования органов государственного управления. – М.: Госюриздат, 1963.

13. Е.П. (Пашуканис Е.) Обзор литературы по административному праву // Революция права. – 1927. - № 3.

14. Тарасов И.Т. Очерк науки полицейского права. – М.: Печатня С.П. Яковлева, 1897.

15. Тарасов И.Т. Лекции по полицейскому (административному) праву. – М.: Изд-во Московского ун-та, 1908.

16. Функционирование государственного аппарата управления: Учебно-методическое пособие / Отв. ред. Ю.А. Ткаченко. – М.: Дело, 1998.

17. Яковлев Г.С. Аппарат управления: принципы организации. – М.: Юрид. лит., 1974.

18. Ямпольская Ц.А. Органы советского государственного управления в современный период. – М.: АН СССР, 1954.



Похожие:

Зенков М. Ю., доцент кафедры государственного и муниципального управления Сибагс iconЗенков М. Ю. старший преподаватель кафедры государственного и муниципального управления Сибагс, аспирант рагс
Публично-правовое юридическое лицо: проблемы адекватного их природе правового регулирования статуса государственных и муниципальных...
Зенков М. Ю., доцент кафедры государственного и муниципального управления Сибагс iconФедеральное агентство по образованию фгоу впо «сибирская академия государственной службы» факультет государственного и муниципального управления
Программа рассмотрена и утверждена на заседании кафедры государственного и муниципального управления Сибагс
Зенков М. Ю., доцент кафедры государственного и муниципального управления Сибагс iconФедеральное агентство по образованию фгоу впо «сибирская академия государственной службы» факультет государственного и муниципального управления
Программа рассмотрена и утверждена на заседании кафедры государственного и муниципального управления Сибагс
Зенков М. Ю., доцент кафедры государственного и муниципального управления Сибагс iconАдминистративная реформа и изменение правового статуса государственных органов и органов местного самоуправления
...
Зенков М. Ю., доцент кафедры государственного и муниципального управления Сибагс iconВлияние государственной политики на формирование кадровой политики железнодорожной организации
Зенков Максим Юрьевич, старший преподаватель кафедры социальной психологии управления Сибирского государственного университета путей...
Зенков М. Ю., доцент кафедры государственного и муниципального управления Сибагс iconМосковский государственный университет
Факультет государственного управления Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова при содействии Ассоциации...
Зенков М. Ю., доцент кафедры государственного и муниципального управления Сибагс icon«Московские ведомости» в годы редакторства Л. Тихомирова. 1909 – 1913 гг. Милевский Олег Анатольевич
К. и н., доцент кафедры регионологии Алтайского государственного технического университета
Зенков М. Ю., доцент кафедры государственного и муниципального управления Сибагс iconРазмышления о специальности Зенков М. Ю., ст преподаватель кафедры гму специальность «Государственное и муниципальное управление»
Актуальным представляется, во-первых, модернизация государственного стандарта с сохранением традиционных подходов к характеристике...
Зенков М. Ю., доцент кафедры государственного и муниципального управления Сибагс iconМетодические рекомендации дипломникам по структуре, содержанию и объему дипломного проекта Введение Предварительно, дипломник должен скачать с сайта ввгс
Автор Васильев Алексей Алексеевич, доцент кафедры региональной экономики и управления ввагс
Зенков М. Ю., доцент кафедры государственного и муниципального управления Сибагс iconОсновная образовательная программа образовательного учреждения, начальная школа: практический аспект / Методические рекомендации // Л. П. Барылкина, Н. С. Махина, Е. А. Лукина. Воронеж: воипкипро, 2011
Барылкина Л. П., доцент кафедры теории и практики управления в образовательных системах, к п н
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов