Елизавета Архиповна Кузнецова (1924 г р.) жительница г. Заинска Татария icon

Елизавета Архиповна Кузнецова (1924 г р.) жительница г. Заинска Татария



НазваниеЕлизавета Архиповна Кузнецова (1924 г р.) жительница г. Заинска Татария
Дата конвертации08.09.2012
Размер126.49 Kb.
ТипСтатья




Статья опубликована в «Уфимских епархиальных ведомостях», № 9-10, 2001 г.


Елизавета Архиповна Кузнецова (1924 г.р.) жительница г. Заинска Татария.


Написала о своей родной деревне Языково, и Михаило-Архангельской церкви этого села находившегося до революции в Мензелинском Уезде Уфимской Губернии. Ныне это Сармановский район Татарстана.

В 1899 г. приход села Языково Мензелинского уезда (состоявший из села и деревни) по данным И.Е. Златоверховникова насчитывал 1277 душ обоего пола. Каменная церковь во имя Святого Архистратига Михаила была построена Купцом И.Г. Стахеевым и освящена 3 ноября 1881 г. (Златоверховников И.Е. Уфимская епархия. Географический, этнографический, административно-исторический и статистический очерк. Уфа, 1899 г.)

В данное время села практически нет (два жилых дома), здание церкви сохранилось, но полуразрушено.

Подготовлено для печати Свице Я.С.


Деревья умирают стоя…, а деревни?


Родина-мать, как бы далеко не был от нее, Родину всегда носишь в душе с собою.

Вот на примере своей малой Родины – угасающего умирающего села Языкова – хочу рассказать, как жили и развивались деревни, умножая, силу и мощь Родины и как разваливались и умирали деревни – столпы и опора Отечества.

Село Дубровка было основано в первой половине 18 века, на реке Егиня в 40 верстах от пристани Набережные Челны. В 1801г. гвардии поручик М.П.Языков купил у помещика Старукина село и землю, и перевел из Симбирской губернии из деревень Куролесово и Языково 203 душ мужского и 183 душ женского пола. Село впоследствии стало называться именем владельца – Языково.

Во второй половине XIX века имение Языковых было куплено елабужскими купцами братьями Стахеевыми – Иваном и Василием. На 1870 год в селе было 152 двора и проживало 504 мужских и 518 женских души. Были 3 часовни, водяная мельница, 28 лавок, по понедельникам собирались базары, пекли калачи.

В 1876 году Иван Григорьевич Стахеев начал строить церковь. В 1881 она была закончена и освящена 8-го ноября (старого стиля) во имя Святого Архистратига Михаила. Церковь из красного и белого кирпича, ювелирной кладки, шестиглавая с позолоченными куполами и крестами, с кованной фигурной оградой. Внутри церкви вся поверхность стен и куполов – были покрыты росписью. Посреди церкви висело огромное паникадило. Вход – ворота и две калитки – решетчатые из дерева. Верх ворот и калиток обрамлялся сводом дугообразной формы, выложенным из кирпича с узорами, покрытым железом. С левой (северной) стороны около церкви находилось кладбище, где хоронили священников. Кругом обрамлено деревьями. С восточной стороны находился большой сад. Для приветствия и провозглашения праздников на колокольне, на специальных балках подвешены были колокола, коих было 12 штук. Вес их был от 10 килограмм до 1 тонны (59 пудов 38 фунтов).
Звон большого колокола был слышен до 30 километров, особенно пожарный набат. Колокольный звон был очень мелодичен и для каждой службы был свой, особый благовест. И для престольного праздника - Михайлова дня был самый лучший. В мелкие колокола было добавлено серебро, и звон получался нежный, серебряно – малиновый.

Мой дедушка 9-летним мальчиком начал работать на постройке церкви. Помню, когда я узнала об этом пришла в полный восторг:

- Ой, дедя, и ты строил?! И что? Золотую крышу и золотые кресты?

  • Нет, Шаронка (так звал меня), не кресты и не крышу, а возил на лошади глину и песок. Я ведь тогда уже большенький был – по десятому году.

  • А ты один возил?

  • Ну что ты, там много работало. Какие мастера каменщики были!

  • И сколько строили?

  • Да пять-то лет, строили.

  • Ой, как долго! (Всю мою жизнь! А “десятый год” деду – ух какой он большой!)

  • Ну что ты, Шаронка, разве это долго? Такую махину, такую красоту выстроили!

  • А потом дедя?

  • А потом освящали, молебен служили.

  • А что это – молебен?

  • Это служба такая, по началу и окончании дела. Ох, шаронка, вот где красота была! Священников много, все в золотых ризах, как жар горят! Гости все нарядные, много их. Колокола радостью заливаются. Благолепие. Действительно праздник. Навечно.

  • А, что это навечно, дедя?

  • Век – это сто лет, но наша церковь три века простоит.

  • А потом дедя?

  • А потом барин, всем кто работал, поклонился, батюшка благословил. Наградили всех. Денег дали. Я ведь уже взрослый был – 15 лет (отец его в эти годы помер). Земли купили, у нас мало было. Пахали, сеяли, хлеб убирали. В праздник в церковь ходили, молились.

В 1891 году Василием Григорьевичем Стахеевым был основан Петровский винокуренный завод. В конце 19 века в Языкове был построен кирпичный дом на 84 комнаты. Заложен большой фруктовый сад: яблони, вишни, смородина, крыжовник… И большой парк – в основном липы, но и березы, клены, ели. Вокруг дома сирень и розы.

Село считалось барским, чем селяне очень гордились: никогда невест из чужих деревень не брали и своих невест в чужие деревни не выдавали.

В начале XX века в селе Языково насчитывалось уже 350 домов. У Стахеевых были многочисленные стада скота. Круглый год вывозили мясо и масло. На пристань Набережные Челны вывозили овечью шерсть, шкуры, конский хвост, свиную щетину. Конюшни были кирпичные, второй этаж под сеновал – деревянный. Кроме племенных лошадей имелся табун дойных кобылиц. В 1,5 километрах от села была ферма, где делали кумыс и брынзу для лечебных целей. За лошадьми ухаживали татары, поселок их до сих пор зовется – “Ферма Сауклы”, то есть Дойная Ферма. Были мастерские и кузница.

Основная улица Языкова тянулась вдоль реки с севера на юг, на 2 километра. Параллельно ей – ниже с реке и выше к горе – шли еще две улицы. Перпендикулярно, почти в каждом квартале были однорядные и двухрядные улицы. Таких улиц было более десятка. В начале века несколько человек выделились в отруба.

Село лежало в лощине, кругом горы. Лес окружал Языково с трех сторон. В основном дубы в два охвата (не зря деревня была Дубровкой), но и березы, клены… До сих пор овраг называется “Березов враг”, и место – “Дубочки”. Постепенно лес выкорчевывался под пашню. В начале XX века лес был вырублен полностью. Осталось с сотню гектаров между селом и Фермой (назывался “Сколок”). Но и этот клочок леса был в войну вырублен.

В селе по понедельникам собирались большие базары – “гостей со всех волостей”. На базар собирались, как на праздник. Большую площадь занимали ларьки и лавки, от мелких до крупных. Был большой калашный ряд. Скотный ряд тянулся почти на километр. Крестьянки варили и продавали хорошее пиво и квас. Были ряды с мукой, зерном и разными крупами. Стояли ряды продавцов бочек, кадок, кадушек, боченков, плетенок для зерна, лаптей и иных поделок из лыка и дерева. Гончарные ряды с нарядными кувшинами и кринками, горшочками со стакан и корчагами на четыре ведра, для пива. Языковские базары не уступали нынешним городским ярмаркам. В селе была волость. Правление располагалось на втором этаже, а в полуподвальном помещении обустроена прохладная пивная. Имелась 4-х классная земская школа, почтовое отделение, большой стахеевский магазин. Был государственный кабак, продавец в нем назывался целовальником, десятка два ларьков и лавок. Имелся полицейский участок со стражниками, во главе с урядником. При участке было несколько “холодных” камер для арестованных.

Стахеевы жили в Языкове мало, только летом, в основном в Елабуге. В Языкове распоряжался управляющий, которому была отведена казенная квартира на спиртзаводе: перед революцией Федор Михайлович. Был он деловым добрым, настойчивым, исполнительным и строгим.

Революцию Языково встретило доброжелательно. Основное население ушло в Красную Армию. К белым шли только по мобилизации. Вилочное восстание в феврале 1920 года пришло со стороны Заинска из села Буты. В первую очередь искали коммунистов. Сразу же убили двух продотрядников. Сельские коммунисты спрятались в камышах на болоте. Во время Вилочного восстания погибло много народу, так как отказывавшихся идти с бандою, закалывали вилами на месте.

До революции в Языкове было 360 домов. Голодный 1921год унес половину. В революцию все хозяйство Стахеевых было разорено. Дом, конюшни, различные постройки сломали и перевезли в Сарманово. В барском доме устроили Народный дом – клуб, где ставили спектакли, концерты. После образования Татарской АССР село языково вошло в Сармановский район и волость упразднили.

После революции крестьяне получили барскую землю. А так как в Языково земли быломного, а население убавилось, землю, - больше половины, раздали четырем окружающим деревням. Земля была хорошая, урожаи получали неплохие, налоги были легкие. Люди были трудолюбивыми и зажили на славу. В основном работа в поле и в огороде. Испокон сеяли много конопли. Женщинам никакого отдыха не было. Сеяли много, так как исключительно все было домотканое – одежда, мешки, полога для зерна и так далее. Коноплю выдергивали, молотили, стебли мочили в ямах две недели. Потом сушили, мяли, трепали, толкли в ступах. Затем волокно расчесывали на гребнях, разделяя на части – “мочки”. Затем пряли и пряли без конца. К весне ставили стан и начинали ткать. Из конопляного полотна шили рубашки, юбки, кофты, полотенца, портянки, портки. В смеси с овечьей шерстью из полотна шили штаны. Из овечьей шерсти ткали полотно на кафтаны, онучи, чапаны (с большим воротом вместо тулупа). Так что просвет для женщин был только по большим праздникам.

Был у села тяжелый момент: в 1926 году убили председателя сельсовета. Вернее так – в октябре он пропал. Подозрение пало на двух братьев, у которых он гостил вечером. Их арестовали. А нашли его лишь весной 1927 года. В расщелине на берегу реки, спущенным в щель вниз головой. Играющие ребятишки увидели в щели лапти. Кто убил, так и осталось тайной. После ходил слух, что убили на мельнице. Братьев осудили, дали по 10 лет. Так и сгинули.

Нашу Языковскую церковь закрыли в 1929 году. Не сбылось предсказание нашего деда – стоять церкви три века: ровно через полвека “хозяйчики” растерзали ее.

Как во сне помню, единственный раз водила меня тетя. Мы видимо много опоздали, пришли и только переступили порог. Была полна народу. Сейчас мне кажется – больше полторы сотни. Было такое ощущение, что это один человек, слышно было каждое слово священника и потрескивание свеч на паникадиле.

После закрытия церкви вскоре, вроде бы какое-то “потепление” было, и из Сарманова приехал уполномоченный. Созвали собрание: поднимите руки, кто согласен, чтобы церковь открыли? Поднялись три руки: наш папа и два мужчины еще. Так все и заглохло. Побоялись? Не знаю. Внутреннее убранство было очень богатое. Много вещей из золота и серебра. Куда подевалось – неизвестно. Повезли все в Сарманово, но куда довезли? Вопрос.

Церковь закрыли, священника выгнали из дома, и они поселились напротив нас в пустой избе. Помню, что дочка у него была неописуемой красоты. Матушка часто заходила к нам. Однажды сидела, шила на машинке, упали ножницы, я подала, она сказала: “Спасибо”. Я очень удивилась. Я такая маленькая, а она мне спасибо говорит! Батюшка тоже заходил к нам, но только вечером и садился на пол под окном. Я (уже взрослая) спросила папу: “Почему он сидел в таком месте?” Он сказал: ”А что бы лишние глаза не видели”. Тогда ведь окна были открытые, штор не было, а время было “сероватое”, если не сказать, что черное. Вот еще вспоминаю батюшку. Наш дом стоял лицом к горе (Языково все вдоль горы). И вот, многие дни батюшка шагал и шагал вдоль горы. По Языкову пошли слухи: “Батюшка помешался”. Я помню его шагающим и шагающим по горам. И вот как-то мама спрашивает матушку: “Матушка, скажите правду: неужели с батюшкой что неладно?” Матушка ответила: “Нет, Федоровна, он здоров. Он зарыл на горе, где-то, много добра, а где – сейчас не вспомнит. Ночь была очень темная, и он даже не знает на какой горке спрятано. Вот целыми днями везде ходит, но вспомнить не может”.

Провожали семью батюшки глубокой темной-темной ночью, и … мне кажется только наша семья: мы и дедушка с бабушкой. Мама с матушкой плакали, еле расцепили руки прощаясь. Расстались навечно.

Колокола снимали в 1934 году и тоже увезли в Сарманово. “Орудовали” два энтузиаста. Господь водит все: в тот же год и наказал – оба они (порознь) попали в тюрьму, один на 10 лет, другой на 6 лет. Война освободила. В последующие годы в церкви был постоянно склад зерна.

В 1929 году началась коллективизация. Присылали разных уполномоченных. Некоторые предлагали добровольно, а некоторые кулаком об стол: пишись в колхоз!! С начала агитировали добровольно. Беднота записалась в первую очередь. Середняки не торопились. Потом, якобы, вышел указ, что в колхоз должны войти 100%. Приехали из района – и за два дня дали 100%. А когда вышла статья Сталина “Головокружение от успехов”, треть крестьян взяли заявление обратно.

У нас дедушка папы не хотел идти в колхоз, работал с темна до темна. Над ним в селе смеялись: “У Демида Васильевича за лето в лаптях рожь вырастала!” Даже разуваться было некогда. Не любил лентяев и лодырей.

  • Пишись в колхоз!

  • Не буду, не хочу на лодырей работать!

  • Вот тебе налог (столько-то денег).

Ополовинил амбар, продал, внес деньги.

  • Пишись в колхоз

  • Не буду.

  • Вот тебе задание: столько то зерна, столько то денег.

Увез последнее зерно, деньги.

  • Пишись в колхоз

  • Не буду.

И так несколько раз. Отобрали корову с теленком, нетель, лошадь с жеребенком, овец, свиней, сломали двор, амбар, конюшни. Осталась только изба и стригун (жеребенок 2-х лет.)

  • Пишись в колхоз

  • Не буду.

  • Тогда стригуна уведи сам в Сарманово. Ты грамотный, читать умеешь?

  • Нет, ни читать, ни писать не умею.

  • Вот тебе записка, отдай начальнику

Дед пришел в Сарманово. “Куда идти?” Навстречу мужчитна.

  • Сынок, где мне найти начальника?

  • Какого?

  • Да я не знаю, вот записка.

Тот прочитал.

  • Дедушка, а ты знаешь, что тут написано?

  • Нет, я читать не умею.

  • Да ведь тут написано: “Примите стригуна вместе с хозяином”

  • Ну и что?

  • Как что?! Ведь тебя в милицию послали! В тюрьму посадить.

  • В тюрьму?! За что?! Господи, что же мне теперь делать?!

  • А ты записку не отдавай, оставь стригуна и уйди и сейчас же из села уезжай.

  • Да ты что, сынок?! Куда же я из своего дома уеду?!

  • Уж если все отобрали, то и дом возьмут.

  • Поезжай на Урал, там большие стройки там прилепишься.

  • Спасибо, сынок, дай Бог здоровья.

Дед так и сделал: стригуна оставил, дождался ночи, пришел домой. Папа побежал в соседнюю деревню, нанял подводу и тут же уехали на пристань в Набережные Челны. Уехал в Свердловск. Там строился Уралмаш. Работали лопатами, землю вывозили лошадьми. Дед стал работать конюхом. И так же не терпел лодырей. Его заметили, награждали грамотами, его портрет носили на демонстрации (такая была “мода”), отмечали премиями. Работал до 73 лет. Вот не попадись добрый человек, так бы и сгинул, как многие. Господь его пожалел. Мама с папой и сестра с братом уехали в Свердловск после войны. Мы с братом остались.

Конечно, потом в колхоз вошли все, испытав на своей шкуре неизбежность.

Кулаков, в настоящем смысле, в селе не было, но их по разнарядке свыше нужно было изыскивать. И находили. Р.Гусаров имел семью в 12 человек. Все дети были взрослыми. Держал двух лошадей, двух коров десятка два овец, свиней. Если разделить на всех членов семьи, то на каждого не придется даже по две ноги скота, но все равно раскулачили, и сослали его в Соловки, где человек и сгинул.

Сразу в первые годы, в колхозе появились тракторы, сложные молотилки, а потом и комбайны. Организовали ясли, общественное питание. Дела шли хорошо. Урожаи были высокие, стабильные, на трудодни выдавали много. Даже яблоки возили возами. Зажили спокойно и сытно. Играли много свадеб, строили новые дома. Многие купили гармошки, балалайки, появились три патефона. Три человека ездили в Москву на слет колхозников. Жизнь вошла в хорошую колею. Мир и покой были в каждой ночи. В 1935 году в селе открыли семилетку. Появилось много учителей, стал боевее работать клуб. Интересно и весело. Но все благополучие закончилось с началом войны.

В первую ночь отправили на фронт 6 трактористов. Так и пошло: еженедельно отправляли 8-10 человек. К осени остались старики и дети. Урожаи хоть и были хорошие, но все зерно шло для фронта, как в план поставок, а потом сверх плана. А некоторые ретивые “главы” отправляли и семенной фонд, лишь бы отличится. Еще каждое хозяйство обязано было сдавать мясо, масло, яйца, шерсть, сушеный картофель, шкуры. При том – разные налоги, займы. Жили только своими огородами, которые приходилось обрабатывать ночью. Большая тяжесть легла на плечи женщин, ведь не зря про них говорят: “Начинает работать, как только научится ходить – и до тех пор, пока ноги уже не держат”. Справедливо. За войну все пообносились, строения обветшали без мужских рук. Но как бы тяжело не было, никогда не было недовольства, ни слова протеста или жалобы на жизнь. “Ладно, мы как нибудь на затирухе, да на картошке перебьемся, зато защитники наши сыты будут, побыстрее победу одержат!” Все работали для фронта, все шло на фронт: “Вот окончится война, тогда заживем!” Надеялись с окончанием войны подняться на ноги, но этого не произошло. Надо было помогать отстраивать бывшие оккупированные области.

Мужчин с войны вернулось мало, да и то не все целые. Не вернулось около ста человек. Председатели – мужчины менялись часто, большинство по причине пьянки, дела были запущены. Колхозное добро пропивалось. Одного председателя посадили в тюрьму, но пример не подействовал. Колхоз разваливался. Люди выдержали бы все, не впервой подниматься, потихоньку бы встали на ноги, но в это время стали строится города – Альметьевск, Лениногорск, Набережные Челны, Нижнекамск. Оттуда стали наезжать уполномоченные, вербовать, обещая молочные реки и кисельные берега. И люди решились покинуть Родину. Сначала молодежь, потом перетянули старших и вот итог: до революции было 360 домов, сейчас два жилых дома.

В 1946 году, в самую высокую точку церкви – в колокольню – ударила молния и колокольня сгорела. В 1965 году купола разобрали, и церковь стала похожа на сарай. Один житель Языкова позарился на железо на куполах. Купола раскрыли, разобрали, железо привез домой (не все целое). Да Господь не дал ему попользоваться: этой же осенью заболел и к весне скончался. Языково соединили с другим колхозом и склад в церкви ликвидировали. Некоторое время там сушили веники. Вобщем открыта всем ветрам. В последнее время повадились “джентльмены удачи”, выломили весь пол в церкви, раскапывали землю до двух метров – все искали стахеевский клад, якобы зарытый в церкви: мешок золотых монет с бриллиантами. Вокруг церкви разрывают могилы священников, собирают из них золотые кресты и иконы. Сначала копали ночами (пугая старушек), но потом, не стесняясь и днем. Господи! Неужели эти кресты и иконы пойдут им впрок.

Языково наше кончается. Живут в одном доме пожилые супруги, а в другом приезжие из Нижнекамска. И даже кладбище огородить некому. Оно превратилось в пастбище: скотина колхозная ходит, ломает кресты и ограды, пачкает могилки. А ведь хоронить привозят сюда и за сотни километров (кем наказано это). Да и так приезжают поклониться родным могилкам: мы ведь не Иваны Безродные.

Три года назад мы ездили в Языково, зашли в церковь. Ни окон не дверей, а про пол и говорить нечего: яма на яме. Ездили брат мой и дочка с семьей.

  • Мама это что? (Толстая проволока сверху).

  • Это висело на ней паникадило.

Дочка кругом обошла, посмотрела

  • Мама, мама иди-ка сюда!

На куполе, над дверью сохранилась роспись. “Что – говорю – там написано?”

  • Святые – Надежда, Вера, Любовь.

  • Вот, дочка, Бог сохранил для тебя посмотреть свою святую. (Она Любовь).

Больше ста лет прошло, церковь открыта всем ветрам десятки лет, а роспись (лоскуточек) сохранилась, как живая.

Как то, лет 13 назад увидела я у знакомых маленькую карточку церкви Языково. Взяла сходила в фотоателье и сделала больше 17 штук. И разослала старушкам-землячкам 75-80 лет, развезенным детьми по всему Союзу. О! Сколько и каких благодарностей получила! Ноженьки-то уже не ходят, а душа осталась в Языково. Послала в Иваново подружке и еще одной старушке, наказав унести ей. Подружка пишет: “отдала Ев.Ан. карточку. Как она обрадовалась! Молится, плачет, карточку целует: - Господи, вот и на родине побывала, думала, никогда не увижу! Спасибо Лизоньке.” Другая, из Тольятти, пишет: “Лиза, я сейчас превратилась в маленькую девочку: поставлю карточку на стол, гляжу целыми часами и мне кажется, что я дома, в детстве, сижу и в окно гляжу на церковь. Где взять слов для благодарности. Это Бог надоумил тебя сделать для нас такую милость”.


Было когда-то наше Языково

Славное, большое село.

Как, и какою бурей напастью,

Каким ураганом смело?

И шестиглавая церковь-красавица

Была украшеньем села.

Сейчас сиротою-вдовою осталась,

Стоит среди поля одна.




Похожие:

Елизавета Архиповна Кузнецова (1924 г р.) жительница г. Заинска Татария iconЕлена Абрамова Кризис разного возраста. Действующие лица: Лиза (Елизавета Аркадьевна) – преподавательница английского, лет «тридцать с маленьким хвостиком»
Лиза (Елизавета Аркадьевна) – преподавательница английского, лет «тридцать с маленьким хвостиком»
Елизавета Архиповна Кузнецова (1924 г р.) жительница г. Заинска Татария iconДокументы
1. /Петренко Елизавета/Argentina-The English language.doc
2. /Петренко...

Елизавета Архиповна Кузнецова (1924 г р.) жительница г. Заинска Татария icon5б тен Виктор 5в брык Ангелина Мясникова Елизавета

Елизавета Архиповна Кузнецова (1924 г р.) жительница г. Заинска Татария icon5в захарова Екатерина Мясникова Елизавета 5г василенко Ирина Марьяш Артур

Елизавета Архиповна Кузнецова (1924 г р.) жительница г. Заинска Татария iconДокументы
1. /Елизавета, королева Англии.doc
Елизавета Архиповна Кузнецова (1924 г р.) жительница г. Заинска Татария icon5в брык Ангелина Мясникова Елизавета 5г василенко Ирина 6а тавед Каролина Миляева Виктория

Елизавета Архиповна Кузнецова (1924 г р.) жительница г. Заинска Татария iconДокументы
1. /1924.doc
Елизавета Архиповна Кузнецова (1924 г р.) жительница г. Заинска Татария iconС. Е. Кузнецова Кобылинская Л. И

Елизавета Архиповна Кузнецова (1924 г р.) жительница г. Заинска Татария iconДокументы
1. /Елизавета Федоровна Романова1.doc
Елизавета Архиповна Кузнецова (1924 г р.) жительница г. Заинска Татария iconДокументы
1. /Лаврова-1924.pdf
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов