А. Барбараш icon

А. Барбараш



НазваниеА. Барбараш
страница1/5
Дата конвертации23.10.2012
Размер0.76 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5


А. Барбараш

E-mail: barbarash@farlep.net





4


Одесса, 2004


Оглавление




Оглавление 1

ГИПОТЕЗА О МЕДЛЕННЫХ РЕЦЕПТОРАХ 3

5.1. Нервы как каналы химических волн 3

5.2. „Льготные” пути волн у растений 4

5.3. Система „медленных рецепторов” 6

5.4. Феномен обратной сигнализации 10

РЕГЕНЕРАЦИЯ КОНЕЧНОСТЕЙ 13

6.1. Связь нервов с регенерацией конечностей 13

6.2. Главный генератор поля у позвоночных 15

6.3. О резервных путях развития 16

6.4. Метод „широкого канала” 17

^ ОТ ГЕНЕТИКИ К  СТЕРЕОГЕНЕТИКЕ 21

7.1. Углы в организмах и числа Фибоначчи 21

7.2. Главные положения стереогенетики 22

7.3. О методах доказательств 25

7.4. Новшества стереогенетики 32

7.5. Заключение 35



Титульная страница


^

ГИПОТЕЗА О МЕДЛЕННЫХ РЕЦЕПТОРАХ




5.1. Нервы как каналы химических волн


В эмбриональном развитии, во время наиболее интенсивного роста зародыша, клетки животного связаны между собой множеством межклеточных контактов. Наибольшее значение имеют, так называемые, щелевые контакты с коннексонами. Как отмечалось выше (см. гл. 2.7.), каждый коннексон имеет вид трубочки, пронизывающей стенки соседних клеток и связывающей между собой их цитоплазму. Через эту трубочку из одной клетки в другую могут проходить атомы и ионы с небольшим атомным весом.

На эмбриональных стадиях развития обилие межклеточных контактов обеспечивает лёгкое прохождение химических волн от клетки к клетке. Но по мере формирования организма и снижения интенсивности роста количество межклеточных контактов сильно уменьшается [Высокопроницаемые..., 1981].

„ ... Появление многочисленных щелевых соединений на определённом этапе онтогенеза а затем резкое уменьшение их количества можно считать общей закономерностью эмбрионального развития различных органов и тканей.” [Гербильский, 1982]

С чем связано уменьшение числа межклеточных контактов в ходе индивидуального развития? Когда в эмбрионе появляются первые нервные волокна, они становятся новым фактором, изменяющим условия распространения структурогенных волн. Аксон нейрона оказывается удобным каналом, по которому волна может пройти большое расстояние, не встретив поперечных перегородок, не сталкиваясь с необходимостью проходить через коннексоны и затрачивая меньше энергии.


Подобные факторы повлияли и на ход эволюции. По мере увеличения размеров организмов проявилась низкая энергетическая эффективность распространения химических волн через микроскопические отверстия коннексонов. Наряду с коннексонами, развились системы длинных клеток, по протоплазме которых легко распространялись химические волны. Именно появление длинных клеток стало основой развития гигантских организмов.

Проиллюстрируем это примерами.

Губки (Рorifera) не имеют нервной системы и достигают 2 м. Однако, они обладают свойствами, позволяющими организму развиваться при вялом протекании процессов структурогенеза. Они неподвижны (отчего только в 1825 г. были признаны животными), отличаются крайне примитивной анатомией и нечёткими, вариабельными формами.

Более сложные животные – кишечнополостные (Coelenterata) – имеют нервную систему, представленную диффузно разбросанными нервными клетками. Нейроны образуют сеть вблизи поверхности тела и пищеварительного тракта. При диффузной нервной системе длина отдельного нейрона невелика и несопоставима с размерами организма. Такие нейроны мало помогают распространению структурогенных химических волн, не оказывают решающего влияния на предельные размеры и уровень анатомической сложности животного. Соответственно, размеры отдельного организма и в этом случае не превышают 2 метров (не следует путать с колониями, например, гидроидных полипов, которые нередко очень велики).

Но как только нервная система обретает какой-то центр, периферические нейроны вынуждены „дотягиваться” до него, и их длина становится сопоставимой с общими размерами особи. Тогда-то периферические нейроны становятся важным фактором распространения структурогенных химических волн, и предельные размеры организма перешагивают ограничения, накладываемые прохождением волн через систему коннексонов. Размеры животных отдельных видов начинают достигать десятка метров и более. Так возникли гигантские акулы, осьминоги, динозавры, так возникли киты, мамонты, слоны и удавы.

Из подобного перечня можно вывести, что гигантских размеров достигали животные, обладающие мозгом как органом централизации нервной системы. Но это не совсем верно. Так, плоский червь Diрhyllobothrium latum (широкий лентец), близкий к общим предкам двусторонне симметричных животных, достигает 15 м в длину, хотя роль центра, с которым связаны два идущих вдоль тела нервных тяжа, выполняет всего лишь надглоточный ганглий.


^

5.2. „Льготные” пути волн у растений


Естественен вопрос – как же достигают больших размеров растения, у которых нет ничего похожего на нервную систему? Ведь известны гигантские секвойи (120 м высоты) и эвкалипты (150 м), известны ещё более длинные саргассовые водоросли.

Оказывается, растения не обошли этой проблемы. Естественный отбор использовал несколько вариантов облегчённого распространения химических волн.

Есть растения, которые увеличили свои размеры, не выходя за пределы одной клетки. Это, например, бриопсиновые (сифоновые). Из этого рода выше упоминалась тропическая водоросль Caulerрa; она представляет собой клетку размерами до 1 метра, содержащую множество ядер1. Нехватка механической прочности, связанная с отсутствием внутренних клеточных стенок, компенсируется у каулерпы наличием многочисленных целлюлозных балок, а у других крупных одноклеточных – известковым или иного рода скелетом.

Другой путь выразился в общем увеличении размеров клеток растений по сравнению с животными, что видно на примере разрезанного апельсина. Кроме того, многие клетки растений сильно удлинены в „стратегически важном” направлении. Это особенно касается тканей стволов и веток. Клетки такой ткани, как колленхима, достигают 2 мм в длину, а клетки склеренхимы в отдельных случаях доходят до полуметра.

Большое отношение длины к поперечнику имеют клетки лубяных волокон и либриформа. У конопли отношение длины волокон к их ширине в среднем 750, у льна – 1000, у рами – 2000. Лубяные волокна присутствуют не только в тканях известных технических культур, но и у других растений, которые по разным причинам не используются для производственных целей. Смешно было бы думать, что растительные волокна созданы природой ради удовлетворения потребностей человека в тканях и канатах. Человек использует волокна, созданные растениями в их собственных интересах – в том числе, как каналы распространения структурогенных химических волн.

Наконец, для растений характерны проводящие пучки (ксилема и флоэма), обеспечивающие возможность перемещения воды и питательных веществ. Система пучков пронизывает растение снизу доверху и видна на нижней стороне листьев в виде крупных жилок. Она образует сложно сплетённую сеть, в которой пучки связаны множеством перемычек или анастомозов. Такая сеть, выделенная из плода люффы, известна нам как мочалка. Подобная система, не разделённая внутренними перегородками, очень удобна для распространения структурогенных химических волн. Правда, внутренность каналов именно ксилемы и флоэмы заполнена не столько протоплазмой, сколько раствором солей и сахаров, что вызывает сомнения в использовании их механизмом структурогенеза.

Но есть у растений и такие структуры, которые будто специально приспособлены для проведения химических волн. Речь идёт о млечниках.

Существуют млечники двух типов. Членистые млечники образуются из отдельных вытянутых в длину клеток, расположенных друг за другом. Разделяющие их поперечные перегородки на определённом этапе растворяются, отчего образуются сплошные трубчатые сосуды. Они пронизывают основную паренхимную ткань в органах растений и, разветвляясь, смыкаются с другими подобными же млечниками. После возникновения единой сосудистой млечной системы цитоплазма с большим количеством ядер располагается у стенок системы, а остальную часть занимает клеточный сок преимущественно молочного вида, называемый латексом.

Нечленистые млечники имеют иное происхождение. Одна или несколько многоядерных млечных клеток оказываются заложенными ещё в зародыше семени. По мере развития проростков эти клетки разрастаются вместе с органами, разветвляются в паренхиме и пронизывают тело растения от корней до верхушек. Таких клеток немного и они всегда остаются самостоятельными, не соединяясь между собой. Эти гигантски разросшиеся клетки являются одной из загадок ботаники, так как их длина достигает многих метров, а функциональная роль вызывает споры. Нельзя же, в самом деле, объяснять появление клеток с латексом тем, что они нужны для добычи каучука или гуттаперчи!

Млечники явно связаны с процессами развития растения и часто бывают недолговечными. Достигнув определённого возраста, они отмирают, сплющиваются, латекс в них коагулирует. Всё это позволяет предположить, что эволюция создала млечники растений именно как специализированные каналы распространения структурогенных химических волн. Роль таких каналов, вероятно, особенно важна в период интенсивного формообразования, а затем становится несущественной.

Между животными и растениями заметно парадоксальное различие в степени детерминированности их форм. С какой бы стороны мы ни подошли, строение животных в среднем сложнее, чем строение растений. У животных большее разнообразие генов, белков, типов клеток, органов и т.д. Но более сложные системы имеют, в общем случае, и большее количество степеней свободы, из чего вытекает и более высокая вариабельность каждого организма. Однако, при сравнении животных с растениями этого не обнаруживается. Наоборот, если дикие животные одной популяции весьма похожи друг на друга, то внешние формы растений, даже при полной генетической идентичности (например, при разведении клубнями или черенками) заметно индивидуальны.

КСГ объясняет этот парадокс следующим образом.

В отличие от организмов животных, в растениях протекают процессы, постепенно уменьшающие поперечное сечение каналов распространения химических волн. Это происходит из-за отложения на внутренних сторонах клеточных стенок слоёв целлюлозы или гемицеллюлозы, лигнина, суберина, кутина, солей кремния, кальция, или других веществ. Нарушение путей прохождения химических волн неотвратимо разделяет общее структурогенное волновое поле на фрагменты. Это нарушает единый план строения растительного организма и ведёт к дроблению зон детерминации. Сохраняется заданность форм листьев, цветков, плодов, молодых побегов, но более крупные формы – рисунок кроны, корневая система – у большей части растений становятся индивидуальными.

В начале развития растения форма проростка в высокой степени детерминирована, что сходно с развитием животных. Однако, по мере закупоривания некоторых каналов распространения химических волн, по мере дробления волнового поля на фрагменты, стабильные характеристики биологического вида начинают проявляться не столько в общей форме растения, сколько в рисунках отдельных органов.


Нужно заметить, что широкое варьирование внешних форм организмов одного вида, характерное для большинства растений, изредка встречается и у животных. Например, небольшой паразитический рачок саккулина поселяется на теле краба, и его конечности могут прорастать внутри лап краба, вплоть до всей их длины.


Вместе с тем, существуют крупные растения, обнаруживающие во взрослом состоянии признаки существования целостного структурогенного волнового поля. Ярким представителем таких видов является вельвичия (Welwitscha bainesii) – эндемичное растение африканских каменистых пустынь с длинным, до грунтовых вод, стержневым корнем и коротким, похожим на пень стволом диаметром до 1 м и более. Два семядольных по происхождению супротивных листа, непрерывно растущих и отмирающих на концах, довершают сходство растения с разросшимся до гигантских размеров проростком. Экземпляры этого вида отличаются лишь размерами. Возможно, сохранение целостного волнового поля здесь поддерживается высокой энергетикой, связанной с интенсивным освещением, высокой температурой и изобилием воды в глубинных слоях почвы.


^

5.3. Система „медленных рецепторов”


Некоторые разделы биологии повисли между официальным признанием и непризнанием. Такова, например, иридодиагностика, т.е. диагностика заболеваний внутренних органов по рисунку радужных оболочек глаз. С одной стороны, существуют коллективы, официально изучающие это направление; в отдельных вузах о нём рассказывают при постдипломном усовершенствовании врачей. Есть более или менее успешно практикующие специалисты-медики. С другой стороны, биология как бы не замечает этого феномена, молчит о нём при общем изучении организма человека и преподавании официальных методов диагностики.

Ещё дальше от признания учение о дерматоглифике, о связи внутренних органов с точками на ладонях рук, на подошвах ног, в ушных раковинах и др. Лет пятнадцать назад в Одесском Доме Учёных выступал Г.П. Айвазов, ассириец по происхождению. Он владел, возможно, дошедшим из глубокой древности, искусством диагностики состояния внутренних органов по едва заметным цветовым отметинам на ладонях рук. Официальная наука не отвергала его диагнозов, тем более, что они подтверждались, но и не проявляла интереса к умирающей отрасли знаний.

Причину такого отношения официальной науки к интересным и полезным фактам можно увидеть в отсутствии их теоретического объяснения, в их кажущейся противоречивости и нелогичности. В живой природе, как правило, всё целесообразно. Если не удаётся объяснить некой особенности организма исходя из сегодняшних условий его существования, такое объяснение найдётся в прошлой эволюции. Но для чего нужна связь печени или почек с точками на ладони? Или с радужной оболочкой глаза? Или с ушной раковиной?

До появления концепции структурогенеза не существовало принципиальной основы, которая позволила бы хоть гипотетически ответить на эти вопросы, объяснить передачу информации по нервному волокну в направлении, противоположном прохождению нервных импульсов. Ответ и сейчас является предположительным, но уровень его корреляции с наблюдаемыми фактами так высок, что, вероятно, последующие исследования вполне подтвердят излагаемые ниже взгляды.

Животные, в отличие от растений, приспособлены к активной жизни. Они перемещаются в пространстве и попадают в резко отличающиеся условия внешней среды. Поэтому естественный отбор выработал у них многочисленные механизмы автоматического регулирования, поддерживающие гомеостаз в динамичных условиях существования. Часть таких систем, изменившись, перешла к нам от далёких предков, и понять их свойства можно только с учётом существовавших в прошлом условий.

Важной чертой организмов являются суточные ритмы вариаций активности – циркадианные ритмы. Существуют также биологические ритмы, кратные периодичности приливов, лунному месяцу, году. Их общее название – циркадные ритмы. Если растения для управления циркадианными ритмами могут использовать контроль освещённости, то для животных такой принцип управления недостаточен. Обстоятельства могут заставить дневное животное скрываться в темноте пещеры, оно может ночью убегать от врага или сражаться с ним. Животное может лечь в зимнюю спячку. В подобных случаях управление биологическими ритмами, активностью внутренних органов не может основываться только на фоторецепции. Оно должно учитывать данные разных рецепторов, более полно описывающих ситуацию.

У низших животных, которым нельзя опереться на аналитическую деятельность мозга, видна тенденция не столько к обеспечению организма целостными органами чувств, сколько к снабжению разнообразными рецепторами всей поверхности тела. Из них наиболее заметны чувствительные волоски, но существуют и хеморецепторы, и датчики температуры, и фоточувствительные глазки. Например, у многих турбеллярий (ресничных червей) сотни примитивных глаз разбросаны в эпидермисе по всему телу, у моллюсков-хитонов раковинные глаза, или эстеты, в громадном количестве пронизывают раковину. У медицинских пиявок, кроме 5 пар головных глаз, 7 пар глазков имеются на каждом из 21 сегментов тела.


Реже встречаются случаи функционально обусловленной концентрации рецепторов в определённых зонах; например, у сцифомедуз глазки входят в состав ропалий – комплексных органов чувств, включающих ещё обонятельную ямку, статоцист и щупальца.


Ещё на ранних этапах эволюции, у примитивных животных, развитие рецепторных систем пошло двумя путями. Стали обосабливаться рецепторы, управляющие циркадными ритмами, и рецепторы иного типа, определяющие поведение животного в изменчивых условиях внешней среды. Рецепторы первого типа, выдающие очень малый объём информации в единицу времени, напрямую соединились с внутренними органами, тогда как высокоинформативные рецепторы второго типа соединились с мозгом, обрабатывающим поступающие сведения. Только мозг мог извлечь полезную информацию из огромных объёмов данных, приходящих от этих быстродействующих рецепторов. В соответствии с разным назначением, рецепторные системы приобретали разную организацию и разные свойства.

Не будем касаться хорошо известных рецепторов, управляющих поведением животных. Остановимся на рецепторах, регулирующих циркадные ритмы организма.

Для подготовки ко сну, для управления режимом сна и бодрствования нужна значительная инерционность рецепторов, обслуживающих циркадианные ритмы, требуется интегрирование внешних воздействий за минуты и десятки минут. Иначе внутренние органы получали бы команды на перестройку режима работы без всякой надобности, например, от фоторецепторов – при переходе с солнечной поляны в тень дерева, от тактильных рецепторов – в моменты отрыва от опоры в прыжке и т.п.

Кроме того, рецепторы, обслуживающие циркадные ритмы, должны были обладать пониженной чувствительностью – высокая чувствительность могла приводить к излишне сильному воздействию экстремальных сигналов (например, от полуденного солнца) на внутренние органы, могла вызывать болезненные спазмы или другие нежелательные явления. К тому же, высокая чувствительность этих рецепторов и не требовалась, так как интегрирование сигналов за значительные отрезки времени, и без высокой чувствительности рецепторов, обеспечивало системе хорошее отношение сигнал/шум.

В смысле построения системы регулирования, для этих рецепторов оказалось желательным прямое соединение с управляемыми органами, минуя высшие отделы нервной системы. Это важно потому, что управление циркадными ритмами должно действовать постоянно, даже тогда, когда мозг отключен, например, охлаждён (у холоднокровных) или слабо снабжается кислородом (при зимней спячке).

^ Низкая чувствительность и малое быстродействие рецепторов, управляющих циркадными ритмами, упростили их анатомию, чем замаскировали их, сделали мало похожими на высоко специализированные рецепторные клетки глаза, вкусовых сосочков и т.п. Нельзя забывать, что некоторая базовая чувствительность и раздражимость присуща всем живым клеткам. Вместе с особенностями общей организации, низкая чувствительность и малое быстродействие позволяют выделить рецепторы такого типа в отдельную группу и дать им собственное название. Назовём их медленными рецепторами.


У примитивных животных рецепторы разных типов, и в том числе, медленные рецепторы, как правило, разбросаны по телу. В последующей эволюции на их расположении сильно сказалось появление волосяного покрова. Оказалось что рецепторы (например, глаза-эстеты у хитонов) способны выйти даже на поверхность раковины, но не могут расположиться на поверхности зыбкого волосяного покрова. Правда, сами волоски стали чувствительными тактильными рецепторами, но шерсть появилась у животных, уже обладающих мозгом, и, неся большой объём информации, система тактильных рецепторов замкнулась на мозг, т.е. приобрела признаки, отделившие её от группы медленных рецепторов.


Сами же медленные рецепторы были, по большей части, оттеснены волосяным покровом и сконцентрировались, главным образом, в тех областях тела, где шерсть отсутствовала. Хотя у животных, никогда (в ходе эволюции) не имевших шерсти, соответствующие исследования не проводились, у таких животных вряд-ли обнаружится сосредоточение медленных рецепторов на ладонях, ушах и носу. А вот на радужке глаз такие рецепторы могут расположиться, в этом есть биологический смысл – они могут учитывать закрытие век.

Подобные изменения удобно рассматривать на примере медведя. Если исключить поверхность тела, покрытую шерстью, останутся глаза, нос, пасть, уши и ладошки лап. Каждый квадратный сантиметр поверхности тела, лишённый шерсти, имеет для животного принципиально важное значение, а информация, полученная именно с этих квадратных сантиметров, гораздо более представительна, чем информация, снимаемая с любых других участков тела. Всё это перешло и к человеку – от его покрытых шерстью предков.


Для примера обратимся к радужной оболочке глаза. Иридология констатирует, что меланоциты радужки имеют связь с конкретными внутренними органами человека (будем думать – и медведя тоже). Такая связь стала основой иридодиагностики, т.е. определения состояния внутренних органов по рисункам радужных оболочек глаз. По данным [Вельховер и др., 1988], меланоциты радужки связаны с внутренними органами волокнами тройничного, симпатического и парасимпатического нервов через стволовые образования мозга (точнее – через тригеминоретикулярный комплекс и верхнешейный симпатический ганглий). Таким образом, связи меланоцитов радужки с внутренними органами минуют большие полушария мозга, минуют высшие отделы нервной системы.

Связанная с нервным волокном пигментированная клетка априори должна быть отнесена к фоторецепторам. С другой стороны, меланоциты существенно отличаются от фоторецепторов глаза, потому что в первых действующим веществом является меланин, а во вторых – родопсин. Меланин намного менее чувствителен, чем родопсин, и обнаруженная иридологами реакция агрегации-дисперсии меланина протекает гораздо медленнее, чем биоэлектрическое реагирование родопсина. Но именно такая замедленная, не слишком острая реакция и является наиболее подходящим сигналом для управления режимом внутренних органов.

Сон и бодрствование – резко отличающиеся состояния организма. Переход от одного состояния к другому, особенно переход к состоянию сна или зимней спячки, должен происходить ситуационно оправданно, при учёте многих факторов. Как это достигается при управлении режимом внутренних органов?

Расположение меланоцитов радужки перед автоматически регулируемой „диафрагмой” зрачка устраняет влияние на них этого регулирования, обеспечивает пропорциональность нервного раздражения величине освещённости или точнее, логарифму освещённости. (Заметим, что из-за существования такой информационной связи, для режима внутренних органов совсем не безразлично, какая часть нашей жизни протекает под открытым небом и какая – в полутёмном помещении.) Веки, закрывающие радужку от света, дают точную информацию о спокойном состоянии животного, лежащего с прикрытыми глазами.


Для повышения информативности системы регулирования циркадных ритмов фоторецепция от меланоцитов радужки дублируется рецепторами других типов, сигналы которых также минуют высшие отделы мозга. (Прохождение сигналов медленных рецепторов в обход высших отделов мозга доказывается, в частности, тем, что они не проходят расположенный в мозге перекрест нервных пучков, которого не миновали сигналы других сенсорных систем. Отметины на ладонях, как и знаки на радужке, отражают состояние органов, расположенных на той же, а не на противоположной стороне тела, тогда как все сигналы, обрабатываемые мозгом, перекрещены – правой рукой управляет левое полушарие, левый глаз и левое ухо посылают сигналы, прежде всего, в правое полушарие и наоборот).


От обонятельных рецепторов к внутренним органам медведя идут сигналы об отсутствии опасного запаха гари (или запаха врага), от рецепторов пасти – об отсутствии во рту пищи, которую следовало бы дожевать и проглотить, от тактильных рецепторов ладошек лап – об окончании ходьбы и лазания по деревьям, от рецепторов ушной раковины – о достаточно спокойной обстановке в берлоге, отсутствии сквозняка и т.п. Только совокупность этих сигналов надёжно свидетельствует о том, что внутренним органам можно переходить к режиму сна или зимней спячки.


Точки информационной проекции внутренних органов на поверхность организма биологи не привыкли называть рецепторами. Не привыкли потому, что у расположенных здесь клеток, как у меланоцитов радужки, рецепторная роль неприметна, замаскирована низкой чувствительностью, на много порядков меньшим (чем у привычных рецепторов) быстродействием, слабой анатомической выраженностью рецепторных черт. Наконец, для официального признания этих клеток рецепторами нужны отработанные методы регистрации реакции внутренних органов на их сигналы, чем пока наука не может похвастаться.

Введение названия „медленные рецепторы” впервые поднимает вопрос о признании данных клеток рецепторными. Ранее их рассматривали как особые клетки организма, созданные Природой с непонятной целью – для сигнализации вовне о состоянии внутренних органов. В действительности же такая сигнализация является побочным эффектом. Главная функция медленных рецепторов – формирование сигналов управления циркадными ритмами внутренних органов.


Говоря, что вопрос о признании данных клеток медленными рецепторами поднимается впервые, автор не имеет в виду своего абсолютного первенства. Речь лишь о том, что в современной анатомии и нейробиологии понятие о медленных рецепторах не используется и, например, к меланоцитам радужки глаза не применяется. Но общее представление о медленной рецепторной системе уходит корнями в глубь веков, что демонстрирует, скажем, следующая цитата.

„Насколько всё сложно,.. можно убедиться на примере иглоукалывания для обезболивания при хирургических операциях. Этот метод возник в Японии и применяется там даже при вскрытии брюшной полости. Оказывается, для внутренних органов у человека есть две системы болевых сигналов. Одна – реагирующая на медленные воздействия, другая – на быстрые. Иглоукалывание вызывает выделение химических веществ, блокирующих только медленную систему. Поэтому традиции японской медицины требуют от хирургов исключительной плавности в движениях. Если её не будет, если рука совершит при операции быстрое движение, то больной может и умереть от болевого шока.” [Хазен, 1988]


Нервные связи медленных рецепторов с внутренними органами, минующие высшие отделы нервной системы (и не проходящие перекрест), удобно называть прямыми связями.

Роль медленных рецепторов на примере медведя особенно показательна, потому что этот зверь не только спит каждые сутки, но и впадает в зимнюю спячку, когда физиологические процессы претерпевают более существенные изменения – падает температура тела, резко замедляются дыхание и кровообращение, процессы в печени, в селезёнке и т.п. Мозг, требующий для своей работы интенсивного кровообращения, оказывается практически отключённым, и ответственная охранная функция ложится на систему медленных рецепторов.

Весной нужно выйти из такого состояния, а кровоснабжение мозга всё ещё недостаточно. Опять выручает система медленных рецепторов, не связанная с мозгом. Она генерирует сигналы об устойчивом потеплении, и организм постепенно пробуждается.


^

5.4. Феномен обратной сигнализации


Представление о медленных рецепторах объясняет, зачем организму нужна странная связь радужных оболочек глаз, слизистой поверхности носоглотки, раковин ушей, ладоней рук, подошв ног ... с внутренними органами – такие замедленные связи нужны для согласования циркадных ритмов внутренних органов с ритмами внешнего мира. Но это ещё не объясняет механизма обратного, и притом долговременного, влияния внутренних органов на определённые клетки поверхности тела. Без объяснения природы такой обратной сигнализации, обратного влияния, весь феномен иридодиагностики или, например, дерматоглифики – диагностики по отметинам на ладони, превращается в мистику, подобно гаданию на картах.

Если речь идёт о рецепторе, посылающем сигнал к внутреннему органу, то почему мы наблюдаем прохождение сигнала в противоположном направлении? Ради чего существует передача информации от внутреннего органа к поверхности тела (ладони, радужке, ушной раковине) и как она осуществляется?

„Большую дискуссию среди учёных … вызывает вопрос о путях передачи импульсов из различных участков человеческого тела в радужку глаза. Пожалуй, это самый главный и нерешённый вопрос иридологии.” [Вельховер и др., 1988].

Авторы цитируемой работы совершенно справедливо отбросили неправдоподобные представления некоторых исследователей о связи внутренних органов с радужкой при помощи „беспроволочного телеграфа” или „одопатии”, под которой понимается так называемая всеобщая мировая энергия. Вместо этого они, в завуалированной форме, проводят мысль, будто каждый меланоцит соединён с соответствующим внутренним органом двумя нервными волокнами, проводящими сигналы один в прямом, а другой – в обратном направлениях. Но такие взгляды пока не получили анатомического подтверждения.

К тому же, если бы они подтвердились, это не решило бы проблему. Нужно было бы ещё объяснить, почему наблюдаются не кратковременные, а постоянные изменения (например, устойчивое изменение пигментирования радужки), которые естественны для генетической системы, но не характерны для нервной системы?

Вот тут-то и приходит время вспомнить, что длинные нервные волокна выполняют в организме двоякую роль – не только проводят нервные импульсы, но и являются каналами дальнего распространения структурогенных химических волн. При этом химической волне безразлично, в какую сторону распространяются по данному волокну нервные импульсы. Структурогенные химические волны и нервные импульсы имеют разную природу, они не связаны между собой. Анатомия нейрона не накладывает запрета на прохождение химической волны по аксону в том или другом направлении. В следующем разделе будут приведены экспериментальные данные, подтверждающие такое утверждение.

Легко представить себе, что заболевание какого-то органа, особенно – связанное с появлением боли, вызывает защитную реакцию организма, важнейшую роль в которой играет активирование нужных генов. Активирование генов связано с интенсификацией структурогенного волнового поля больного органа. Прямые нервные связи оказываются каналами облегчённого прохождения волнового поля точно к соответствующим точкам на поверхности тела и в радужке глаза, что вызывает и в их клетках активирование каких-то генов. Вероятно, у меланоцитов радужки в первую очередь активируются как раз их важнейшие гены, определяющие синтез и агрегацию меланина.

Иначе говоря, нет причин думать о существовании двух нервных волокон, проводящих сигналы отдельно в прямом и в обратном направлениях. Достаточно одного волокна. На гены меланоцитов воздействуют структурогенные волновые поля внутренних органов, надолго (если не навсегда) оставляющие след в радужной оболочке глаза, и достоверно сообщающие о прошлых событиях в этих органах (в частности, о перенесенных болезнях).

Общая картина выглядит так.


На поверхности тела животного неравномерно расположены малочувствительные, медленно реагирующие на воздействия среды рецепторы разных типов, в обход мозга связанные информационными волокнами с внутренними органами и управляющие их циркадными ритмами. Навстречу сенсорной информации, протоплазма этих волокон проводит от внутренних органов структурогенные химические волны, отчего характеристики медленных рецепторов отображают состояние внутренних органов.


Медленные рецепторы ставят перед наукой множество вопросов. Строго говоря, сегодня нет данных, подтверждающих посылку сигналов, например, от меланоцитов радужки к внутренним органам. Есть лишь факты, говорящие о прохождении сигналов в противоположном направлении, т.е. о влиянии состояния некоторого органа на рисунок конкретного участка радужки.

Проводились опыты по засветке лучом лазера малых участков радужки для обнаружения влияния таких сигналов на внутренние органы. Получить определённые результаты не удалось. Это и понятно. Во-первых, нужно учитывать замедленность реакции рассматриваемых рецепторов. Во-вторых, для таких исследований нужны достаточно чувствительные методики контроля режимов внутренних органов. Наконец, в-третьих, каждый орган находится под управлением нескольких групп рецепторов, расположенных в разных зонах поверхности тела, и стимулирование одной группы способно дать лишь слабый, размытый эффект.

Механизмы функционирования медленных рецепторов изучены недостаточно. Даже в отношении наиболее исследованных из них – меланоцитов радужки – не известно, как вырабатывается сигнал, идущий к внутреннему органу. Требует отдельного изучения даже сам характер этих сигналов. Не исключено, что они существенно отличаются от обычных нервных импульсов (возможно, например, что они выражаются в небольших изменениях постоянного потенциала). В отношении других медленных рецепторов известно ещё меньше.

Процессы, протекающие в меланоцитах радужки, принципиально сходны с процессами в других типах медленных рецепторов – на ладонях рук, подошвах ног, в ушных раковинах т.д. Но, располагаясь среди прозрачных тканей, они из всех медленных рецепторов наиболее удобны для наблюдения, а происходящие в них изменения наиболее заметны, так как выражаются как раз в изменениях пигмента. Меланоциты как бы выводят на экран процессы, протекающие в генетической системе организма. В этом смысле они могут быть ценным инструментом исследований, что, кроме медицины, открывает перед иридодиагностикой интересные перспективы в фундаментальных биологических исследованиях.

Пристальное внимание к меланоцитам радужки должны проявить исследователи, избравшие областью деятельности стереогенетику. Здесь перед нами уникальное явление, освещающее ход генетических процессов в пространстве организма. Хотя не меньший объём данных поступает к медленным рецепторам на коже, у меланоцитов радужки перед ними явное преимущество в степени выраженности, в удобстве прочтения этих сигналов. Можно предположить, что исследования в этой области дадут биологии особо интересные и важные результаты.

* * *

На всём протяжении работы над концепцией структурогенеза и стереогенетикой перед автором стоял вопрос о том, как с этих позиций трактовать сущность точек акупунктуры? Изначально была заметна некая связь активных точек поверхности тела, используемых при акупунктуре, со структурогенным химическим волновым полем организма. Однако, для выяснения вопроса с нужной полнотой, данных пока недостаточно. Просто приравнять точки акупунктуры к активным зонам структурогенного химического волнового поля нельзя хотя бы потому, что активные зоны волнового поля расположены во всём объёме организма, а точки акупунктуры – только на поверхности.

А как соотносятся точки акупунктуры с медленными рецепторами? Здесь ясности несколько больше. Раздражение медленных рецепторов, связанных через нервные волокна с волновым полем соответствующих внутренних органов, по-видимому, должно влиять на работу этих органов. Поэтому есть веские основания предполагать связь точек акупунктуры с точками расположения медленных рецепторов. В пользу этого говорит и тот факт, что в китайской медицинской традиции, освоившей акупунктуру глубже, чем современные исследователи, лечебные воздействия на эти точки всегда отличаются значительной продолжительностью. Более чётко определиться в этом вопросе пока не удаётся.

Заключая раздел, хочется напомнить, что Природа создала канал связи между внутренними органами и медленными рецепторами на поверхности тела не ради акупунктуры, иридодиагностики или дерматоглифики, а для повседневного согласования работы внутренних органов с условиями внешней среды. Вся работа внутренних органов принципиально зависит от сигналов, приносимых медленными рецепторами. Поэтому для текущего состояния и для общего здоровья организма совсем не безразлично, в каких условиях он находится – в среде солнца, зелени и чистого, свежего воздуха или, скажем, в слабо освещённом и ещё беднее вентилируемом подземельи с испарениями враждебных человеку химических веществ. Не исключено, что длительное пребывание в неблагоприятных условиях вызывает, в качестве защитной реакции, общее снижение обмена веществ.


  1   2   3   4   5



Похожие:

А. Барбараш iconОглавление
Примечание. Настоящая публикация представляет собой доработанный вариант первой части электронной книги: Барбараш А. Н. „Код. Жизнь....
А. Барбараш iconА. Барбараш
Наука вечна в своём стремлении, неисчерпаема в своём источнике, неизмерима в своём объёме и недостижима в своёй цели.”
А. Барбараш iconА. Барбараш
Вселенной. При недостаточно точном соударении фотона с нейтрино, квантовый порог не достигается, и соударения как бы вообще не происходят,...
А. Барбараш iconА. Барбараш
Но есть группа эукариот с особой организацией транскрипции, заслуживающая отдельного рассмотрения. Речь идёт о транскрибировании...
А. Барбараш iconА. Барбараш
Именно решение проблемы наследственного осуществления информации в процессе индивидуального развития, проблем генетики развития,...
А. Барбараш iconА. Барбараш
Продвижение науки вперёд часто происходит тогда, когда перед нами раскрывается неведомая доселе сторона вещей, что обусловлено не...
А. Барбараш iconА. Барбараш
Рудольф Юлиус Эмануэль Клаузиус, который в 1870 г сформулировал и доказал упоминавшуюся выше теорему вириала, а кроме того, обосновал...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов