Что с тобой, Женя!?! девушка с ужасом взирала на бьющееся в корчах тело icon

Что с тобой, Женя!?! девушка с ужасом взирала на бьющееся в корчах тело



НазваниеЧто с тобой, Женя!?! девушка с ужасом взирала на бьющееся в корчах тело
Дата конвертации06.12.2012
Размер100.01 Kb.
ТипДокументы


Эра Водолея


  • Что с тобой, Женя!?! – девушка с ужасом взирала на бьющееся в корчах тело.

Канаты мышц вырисовывали причудливые зигзаги в пространстве.

  • Что со мной… - полувопросительно, полупросительно протянул Евгений в ночной кошмар.

А там люди ходили по горящей воде. И неслись зловещие, нутряные изменённые слова. Слова гневливого бессилия.

  • Ты меня слышишь?

  • Да…

  • Милый, ты словно бесноватый метался во сне, и что-то говорил на непонятном языке.

  • Я?

Евгений стал по кусочкам проникать в действительность. Всё та же опостылевшая комнатка в историческом центре города, пахнущая ветхостью мебель и красивое молодое тело Ани, которое совершенно не гармонировало с обстановкой.

  • Что мы здесь делаем, Анюта? – Евгений прижал ладони к её щекам.

  • Милый, может ты заболел?

  • Нет, нормально, сколько времени?

На часах было 4-04, до работы оставалось ещё много времени. Евгений принял холодный душ и выпил крепкий заварной кофе. Аня заснула, и он, как заворожённый, смотрел как мерно колышится её успокоившаяся грудь.

Но чёрный обруч туже надавил на виски, и Евгений залез во всемирную паутину. Зияющая пропастью яма смотрела своим безглазым оком сквозь экран компьютера. Гватемала открыла пасть, беззвучно крича в пространство. Комок мыслей катился под горку, взлетал, мялся, распадался. Тела, суставы, суставные сумки, ну что ещё мог придумать бог? О, это слишком сложно, наверняка, он не настолко отчаянно безумен. Если бы мир создавался Богом, он был бы проще, а так, по-видимому, всё развивается стихийно, или по очень сложному, вероятностному механизму.

Утро пришло незаметно, просто наступив на затылок. Евгений лежал лицом на клавиатуре.

Работа, пустотелое времяпровождение в стенах безысходности. В юношестве всё казалось иным, быстрым и открытым. А сейчас все двери закрыты и уже нет никаких сил туда ломиться. Тоталитарная усталость десятилетия порожних потуг.

  • Рождественский, вы себя как чувствуете? – звук дошёл до Евгения с опозданием на три мысли.

  • Если честно, то не очень...

  • Сходите в поликлинику, всё равно сегодня рабочего материала не обещают, да и до конца недели, видимо, тоже.

Больница изнывала деликатной нервозностью. Дом боли и скорби медленно растворялся в крови, щекотал ноздри хлордезинфектором, записывался в генетическом коде.

  • Кто последний?

  • яяя… - вяло протянул меланхоличного вида мужичок в сером пальто и помятой шляпе.

На Евгения смотрели измождённые вывыветренные лицы.
Люди внимательно сидели на обтянутых кожзамом кушетках, но при кажущимся отчуждении и даже нелюдимости, их лица всё же источали интеллектуальные вибрации, как-будто каждый из сидящих здесь уже что-то в своей жизни либо решил, либо вот-вот решит окончательно. Но вокруг этих сосредоточенных в себе лиц сновали насекомообразные шумные тела. Их колебания источали хаотичную невменяемость и флюиды страха, похоти и услужливой ненависти.

  • Что у вас? – произнесла круглая дама из-за настольной лампы

  • Не знаю, расстройство сна, мысли всякие разные скомканные всё время. Спать ложусь, думаю, просыпаюсь уже на полумысли, как-будто продолжаю её из сновидения.

  • Ааа…- глубокомысленно промямлил колобок. Очевидно, подобная ситуация для неё была вроде утреннего пердежа при мочеиспускании.

  • Типично, в последнее время наблюдается некоторое обострение личностей с психоактивным типом.

  • Вот как…

  • Пьёте?

  • Не сказал бы что очень, но иногда бывают серьёзные срывы.

  • И что?

  • Что-что? Видимого удовольствия мне это не приносит - волна абсурдности происходящего накрыла Евгения.

Месяцы вытягивались в года, а дни спресовывались в мгновения. Евгений чувствовал попеременно то облегчение, то жесточайшую усталость.

Как-то раз, вечером Евгений включил телевизор на новостных сообщениях. Там передавали подробности авиакатастрофы, произошедшей накануне. Самолёт упал при взлёте в ближайший водоём и загорелся, выжило два человека. Потом пошли кадры, где человек идёт по пояс в горящей воде, и кожа капает у него вместе с остатками одежды. Далее шло интервью с сотрудниками МЧС, которые вытащили парня на берег.

Стуйка холодного пота потекла по спине.

  • Аня, Аня – зашептал Евгений.

  • Я это видел, я уже это видел в том сне, горящую воду и человека без лица. Помнишь?, ты разбудила меня среди ночи, о, боже, я уже это видел…

Цунами мыслей снова накатили на кажущийся спокойным берег. Вселенная, она расширяется, если так, то скоро всё распадётся, диссипирует на тепло и растворится в бесконечности. Первичные питательные анастамозы, зачем, мне соки! Эти люди, люди ли? Что надо этим телам, тирана или мессию?, сказочного счастья замешаного на боли, жизни, в которой постоянно царствует смерть. Власти?, абсолютного знания?, величия?, тишины….

Приступы давления то накатывали, то отпускали. Неделями чувствовался какой-то неожиданный подъём, легкость, сопровождающаяся деятельной составляющей, а потом снова приходили тугие влажные ночи и дни.

Среди одной из таких ночей к Евгению пришла Рыба.

  • Ну, здравствуй, не ждал? - сказала Рыба. – Я вот решила напоследок заглянуть, пообщаться, так сказать.

Рыба выглядела откровенно плохо, чешуя местами отпала, тело окутывали паразиты, губа была порвана, в жабрах застрял крючок.

  • Что-то ты неважно выглядишь?

  • На себя взгляни, ну да у тебя это временно, а я вот всё, на покой. Отбарахталась, много на моём мятежном веку бывало и странного и страшного и вообще чёрт знает чего…

Рыба медленно плавала по комнате, почти не шевеля плавниками, поднималась к потолку, засматривалась на книжную полку.

  • Ну да ладно, я пойду – сказала как-то обречённо она

  • Давай, хорошо, что заглянула.

Картинки детства всплывали в голове у Евгения. Пластиковый сине-бело-голубой слон, ёжик, живший в ведре, потом сбежавший. То, как он с друзьями лазил по «меделке», местной достопримечательности маленького промышленного городка, по отвалам цветмета в поисках несвинчинных капсулей с огромных гильз.

Новостные агенства наперебой кричали о возросшем уровне агрессии и насилия по всему миру.

  • Будет война!? – испуганно спросила, то ли констатировала Аня.

  • Думаю, нет. Будет просто бойня, бессмысленная животная, за кусок хлеба, за самку, да за любую херню. Это Хаос, он надвигается, я его чувствую, всеми рецепторами чувствую. Это расплата, она ждёт каждого, кто не смог сжечь себя изнутри раньше. –

голос доносился из глубин чужого организма, Евгений дремал с открытыми глазами.

Аня испугалась и встряхула его за плечи.

  • Ты опять ушёл, ты снова не здесь, не со мной. Я так больше не могу, мне кажется, что я тяну нашу бессмысленную любовь одна! – смысл сказанного не дошёл до Евгения.

Стены облупленной комнатки, с жёлтенькими обоями, на которых красовались и укоризненно шевелились отвратительные грязные пятна. Быт пожирал всё светлое чувство, в этих стенах нет места для света, здесь нет места для мысли, тут трудно дышать, здесь незачем размножаться.

  • Женя, ты любишь меня? Что с тобой происходит?

  • Да.

  • Что да?

  • Люблю. Я не знаю.

  • Что не знаешь?

  • Что происходит.

Разговор походил на переписку сквозь века, а там во внешнем мире, как в котле закипали невиданные ранее события. Разгневанные, прыщущие тестостероном толпы разносили витрины магазинов, грабили, поджигали. Евгений отрешённо смотрел на безумные атаки полицейских кардонов, на хаотичное перемещение масс. Картинка расплывалась, затем снова становилась отчётливой и выпуклой. О боже, безумие захватывает этот мир. Новостные каналы смаковали растерзание тела полковника Каддафи, горящие нефтяные вышки, выпрыскивающие в небо ядовитый огонь, людей в затопленных домах, палаточные городки, оторванныее ноги, собак на пустыре.

2011й кончился мировыми погромами, народными выступлениями, арабскими вёснами, изверженими вулканов, радиактивной фукусимской водой, ласково лижущей материки, генмодифицированной информацией, рвотой.

Новый год продолжился тем же прекрасным спектаклем, с ещё большим размахом.

Думские выборы закончились массовыми народными выступлениями, горели улицы, митинговали площади. Люди требовали отобранное право, право, на личную возможность свободно сдохнуть, без чьего-либо потустороннего контроля.

  • Рождественский!? – в телефонной будке булькал голос начальника. – Ты на работу то будешь ходить, уже как два месяца с нового года прошло, а ты?

  • Зачем?

  • Что зачем? Я тебя уволю к чертям! На прошлое закроем глаза, спишем на болезнь, на отпуск, только приходи, у нас полотдела куда-то пропало, бесследно, на телефоны не отвечают, дома не появляются. Слышал, что на улицах творится? Кошмар, что делают суки, всё развалили. Руки на них жёсткой нет. Ну?

  • Увольняйте, мне всё равно, тоска и тягомотина. Всё равно скоро конец. Всему.

  • Чему?! ...

Евгений бросил трубку. Телефон зазвонил ещё раз, и был разбит о стену. Нелепо пытаться что-то контролировать вокруг, когда нужно пытаться контролировать себя. Прошли ещё томительных полгода, каждый день открывался новой гноящейся язвой. Прошлое потихоньку сгнивало в черепной коробке. Всё то, что было прочитано, выучено, принято на веру, исследовано, открыто скомкалось и распалось. Где начало, где конец, и чем мнение отлично от суждения, и факт от предположения? Вопросы тоже подгнивали, обесмысливались, ввиду отсутствия точки отсчёта.

Юношеские годы пролетели в яростном поиске себя в действительности, и действительности в себе. Евгений не ожидал, сколь притягательна окажется бездна этого пути, за каждым повором открывались бесчисленные равнопривлекательные дорожки. Студенченчество принесло опыты расширения сознания, всевозможные испытания тела и духа, а что не убило, однозначно сделало сильней. Но грешная жизнь не выносит вида чистоты, вынося на поверхность нечистоты. Вот такие дела творятся в царстве, где они думаю, что всё решают какие-то электрические потенциалы на мембранах нейронов.

Последние мясяцы года Евгений вообще не покидал дома. Анна часто исчезала на несколько дней. Волнение, ревность, какие-то обиды, упрёки тускли в сравнении с чувством любви к этой чудесной девушке, которая всё же приходила, приносила еду, сидела в изголовье кровати, хватала пульт, чтобы выключит поток фекалий, стекающий с экрана телевизора. Но Евгений перехватывал её руку и крепко держал в своих мокрых ладошках. Его мутные ввылившиеся глаза смотрели сквозь неё, тело Ани было прозрачно, будто водянисто. Так же и стены, и потолок, и обстановка, поток информации приобрел вид водной субстанции. Евгений видел, как Аня захлебнулась и теперь, словно утопленница, сидела неподвижно на его кровати. Он и сам несколько месяцев назад потонул наяву. Его мир сделался жидким, всё стало жидким, но он ещё чувствавал, что где-то не так.

Отчуждение, состояние наплывающего помутнения, головокружение, тошнота сменялись яркими цветными картинками. Огонь поглощал леса и города, огонь уничтожал строения, огонь сжирал тела людей и скота.

«Бедная Анюта, она сгорит в этом пламени. Я ничего не могу сдалать, она уже мертва наяву, но почему? кто это и где решил?»

На часах было 20-12, и Евгений всё же решил, как бы это ни было для него тяжело, сходить в магазин, пока ещё продавали алкоголь. Недельный запой усугубил состояние. Аня уехала в родной город, и никаких новостей от неё небыло. Это съедало Евгения, томительное напряжение, заливаемое водкой, являло поистине монументальные картины бреда. Кусок стены подплывал к его ногам и начинал их обгладывать.

Евгений просыпался посреди ночи и ему казалось, что его тело находится в вертикальном положениии головою вниз. Временами боль в груди была просто невыносима. На улице завывала сирена, и ваниль в воздухе казалась отравляющим газом.

2012й подходил к концу, безумие липкой плёнкой покрыло всё вокруг. Страны сходили с ума, континенты перестали слушаться законов природы, цунами, наводнения, извержения, миллионые жертвы. Телевидение не успевало передавать всего отчаяния и ужаса охватывающего Землю.

Горе-проповедники на каждом углу призывали покаятся и одуматься.

  • Всевышний любит вас, о глупцы, о слепцы!

  • Бог забыл нас, бог хочет нас уничтожить, он насылает на нас безумие – ревела в ответ толпа.

Из неё летели бутылки с зажигательной смесью и булыжники. Потом толпа методично затаптывала насмерть отпевшего своё проповедника. На улицах то там, то здесь в неестественных позах лежали люди, настигнутые неизвестным потемнением. Они падали, тряслись, замирали, а по-прошествии времени вставали и шли дальше.

Всё стало крайне чудно: законы перестали действовать, границы открылись, потоки неуправляемых людей бессистемно перетекали с места на место.

А Евгений тем временем плотно окопался в своей комнатке в коммуналке. Он даже в туалет крайне редко выходил. Телевизор работал круглосуточно, шторы были плотно затянуты, в воздухе стоял густой табачный смрад.

Вернулась Аня, милая Аня, ангел воплоти, нежная и понимающая. Всё, что радовало Евгения последние время. Она, как островок нежного безмятежного счастья. «Почему она не…?» Она каким-то чудесным образом, но облегчала боль от окупировавших разум и тело смысловых паразитов.

Но та становилась всё сильнее и сильнее, обращая, как казалось Евгению, его в тёмные состояния, сравнимые с помешательсвом.

Ночь на 21 декабря 2012 года Евгений провёл в холодном поту, метался по кровати, плакал. Голоса, картинки смыслы, мысли, всё разом окутало его. Он видел то, чего, даже, и представить себе не мог. Некий общемировой опыт, глобальная информация разом анализировалась и синтезировалась в феерично простые схемы.

За окнами толпа поджигала и переворачивала машины, разбивала витрины оставшихся целыми магазинов. Вонь резиновых покрышек, пепел хлопьями летал в промороженном воздухе.

На кухне безумно трещало радио, страшные голоса наперебой пели отходную. Мир спавлял фантастическую тризну по самому себе. Евгений упал с кровати и сталь конвульсивно подёргиваться.

  • Милый, Женька? – кричала Аня сквозь шум.

  • Ты слышишь меня, слышишь?? - она трясла его за плечи, и слёзы градом катились по её бледным от страха щекам.

Потом он застыл и мгновенно окоченел.

  • О боже, что же это?

Тело пролежало неподвижно несколько секунд, затем треснуло изнутри, и из него в воздух поплыла энергетичная сущность, в форме зародышевой полости, внутри которой находился как бы гомункулус.

Существо открыло одухотворённые спокойные глаза и на прощание взглянуло в другие, наполненные страхом и отчаянием.

«Прощай, любимая Анюта» - последняя, такая земная мысль энегетическим потоком прошла по наружной мембране.

Сущность проплыла сквозь болезненные квартиры верхних этажей, крышу и стала неспешно подниматься вверх. И чем выше она поднималась, тем видела вокруг всё больше таких же светящихся сущностей. И по мере подьёма их свечение увеличивалось и увеличивалось.

А там внизу Землю начинал пожирать огонь.



Похожие:

Что с тобой, Женя!?! девушка с ужасом взирала на бьющееся в корчах тело iconЦена выбора Тело великий предатель души
Дождь крупными каплями стекал по ее щекам, и создавалось впечатление, что она плачет. Кессиди. Девушка без настоящего и будущего,...
Что с тобой, Женя!?! девушка с ужасом взирала на бьющееся в корчах тело iconОбязательные шлоки
Воплотившаяся в теле душа постепенно меняет тело ребенка на тело юноши, а затем на тело старика, и точно так же после смерти она...
Что с тобой, Женя!?! девушка с ужасом взирала на бьющееся в корчах тело iconЧто с тобой, ну что с тобой произошло ?

Что с тобой, Женя!?! девушка с ужасом взирала на бьющееся в корчах тело iconПлененная вселенная долина
Чимал бежал, объятый ужасом. Луна все еще оставалась скрытой утесами, что высились в восточной стороне долины, но свет ее уже посеребрил...
Что с тобой, Женя!?! девушка с ужасом взирала на бьющееся в корчах тело iconНазвание: Ошибка судьбы(4)
Середина ноября. На улице уже третий день льет дождь. Когда-то голубое и чистое небо, затянуто серыми тучами. В кафе, за столиком...
Что с тобой, Женя!?! девушка с ужасом взирала на бьющееся в корчах тело iconЗадачи к мониторингу
Тело брошено вертикально вверх со скоростью 20 м/с. Сколько времени будет подниматься тело до остановки? Какова максимальная высота...
Что с тобой, Женя!?! девушка с ужасом взирала на бьющееся в корчах тело iconИсчезновение (1993 год) Вступление
«А кто же я сам такой?». Спустя несколько томительных секунд, а, возможно, даже минут, человек с ужасом понял, что не может ответить...
Что с тобой, Женя!?! девушка с ужасом взирала на бьющееся в корчах тело iconЧто с тобой случилось

Что с тобой, Женя!?! девушка с ужасом взирала на бьющееся в корчах тело iconГде ты, что ты, что с тобой

Что с тобой, Женя!?! девушка с ужасом взирала на бьющееся в корчах тело iconДевушка, девушка, ты мне очень нравишься

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов