Типы экзистенциальных ожиданий в «ego-trip»-нарративах icon

Типы экзистенциальных ожиданий в «ego-trip»-нарративах



НазваниеТипы экзистенциальных ожиданий в «ego-trip»-нарративах
Дата конвертации05.11.2012
Размер90.58 Kb.
ТипДокументы


ТИПЫ ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫХ ОЖИДАНИЙ

В «EGO-TRIP»-НАРРАТИВАХ


(Вызовы эпохи в аспекте психологической и психотерапевтической науки и

практики. Материалы Второй всероссийской научно-практической

конференции (Казань: Казанский государственный ун-т,

28-29.11.06). - Казань: ЗАО "Новое знание", 2006. - С.42-46.)


Последнее десятилетие отмечено, на наш взгляд, растущим объёмом психологических исследований жизненного пути не абстрактно обобщённого субъекта как представителя своего времени, социальной или возрастной группы, а конкретного «этого-и-такого» человека, проживающего жизнь «здесь-и-теперь» в качестве неповторимого экзистенциального приключения. Интерес к индивидуально нажитым способам экзистенциальной адаптации стимулирован: 1) бурно развивающейся и приобретающей относительную самостоятельность прикладной психологией с её выраженной ориентацией на практику конкретных случаев; 2) постепенным отходом от установок на схожесть, усреднённость, массовидность сознания людей, социализированных в одном «хронотопе»; 3) широким исследованием этнокультурных особенностей ментальностей, механизмов становления «образа мира», семиосферы, концептов сознания; 4) распространением и практической реализацией идей экзистенциальной и нарративной психологии, фиксирующих внимание на внутреннем мире человека; 5) постепенным обретением когнитивной семантикой, структурным, интертекстуальным и мифопоэтическим подходами междисциплинарного статуса в гуманитарных дисциплинах.

Продолжая мысль Н.А.Бердяева, что человек есть принципиальная новизна в природе, можно сказать, что каждая индивидуальная жизнь способна нести в себе эту «принципиальную новизну», но обнаруживается она лишь тогда, когда жизненный путь конкретного человека как осмысленное и упорядоченное целое приобретает завершённую форму и фиксируется [авто]биографическим нарративом. Пока жизнь длится в виде цепочки переживаний, рефлексий и объективаций пересекающихся происшествий и случаев, довольно сложно уловить смыслы, которые движут человеком в её целостном свершении. На наш взгляд, вопрос «зачем (ради чего) я живу?» в своём конкретном (ответном) воплощении выступает для сознания в форме «зачем (ради чего) я совершил это?».

Тем не менее в процессе жизни человек создаёт разнообразные тексты о себе для различных социальных и персональных целей, одна из которых, отражённая в автобиографическом нарративе,  построение самого себя. Создаваемый в каждом акте саморассказывания текст предстаёт перед слушателем не просто как перечисление событий, случившихся с рассказчиком, но как акт самоосознавания и самоконструирования, как возможностный процесс (М.Н.Эпштейн).
Осмысляя прожитые отрезки в контексте своего наличного существования и последовательно соединяя жизненные опыты в автобиографический текст, человек выполняет принципиально важную внутреннюю работу: его «Я» постоянно разотождествляется с самим собой, создавая новые персональные смыслы и открывая новые перспективы для развития. Автонаррация не только даёт возможность реально пережить небывалость и несбыточность своего бытия (М.Н.Эпштейн, Г.Л.Тульчинский), но и планировать то, что человек считает возможным для себя «в этой жизни».

Из реальных или вымышленных текстов о себе можно понять не только психологические особенности или текущее состояние рассказчика, но и его реальные и экзистенциальные ожидания, позволяющие психологически конструировать жизнь и придавать смысл открывающемуся перед субъектом будущему. Экзистенциальные ожидания мы понимаем как конкретизирующиеся в процессе жизни формы идеального проектирования возможного для данного человека типа желаемого события, ожидания именно его в контексте уже свершившихся жизненных происшествий.

Экзистенциальные ожидания, вероятно, могут быть описаны как «чувство возможного», «чувство “если”» (М.Н.Эпштейн): рефлексируя события и обстоятельства жизни, человек всякий раз переживает интуитивное расширение тех мыслей и чувств, которые сопровождали происшедшее (своего рода модальное волнение). Нарративы типа «Ego-trip» выполняют функцию зеркала, в котором рассказчик может многократно выстроить и увидеть себя как иного, в том числе и для того, чтобы осознать свои проблемы, отыскать возможность их разрешения, чтобы тем самым познать себя истинного.

Экзистенциальные ожидания формируют зону экзистенциальной готовности субъекта к определённым событиям (что, вероятно, до какой-то степени помогает понять феномен самореализующихся пророчеств), ментально размечают реальность будущего, делая его субъективно знакомым, а потому снижают «тревожность бытия». Экзистенциальная готовность есть своеобразное состояние когнитивного и эмоционального напряжения в отношении ситуаций, которые будто бы «должны свершиться» в жизни. Так, социализированный субъект «знает», что в пространстве жизненной реальности его «должны ожидать» влюблённость, создание семьи, утрата родителей и т.п., поэтому он заранее формирует отношение к этим будущим происшествиям как к событиям и избыточно внимателен к тем условиям повседневности, в которых вероятно появление этих происшествий. Из-за этих ожиданий, не всегда оправдывающихся, вероятно, возможно нарративное искажение собственного опыта: к примеру, если на жизненном пути человека не случилось «большого и светлого чувства», он либо принимает за него что-то другое, либо оправдывает его отсутствие некими обстоятельствами жизни, либо вообще выдумывает его в историях о собственной жизни и т.п. Признаки событий субъект отбирает из прецедентных текстов, освоенных в социализации и предлагающих некие образцовые варианты жизненных стратегий, варианты поведения и переживания определённых обстоятельств, а затем символизирует, превращая в своеобразные знаки для самого себя. Так, некоторые знаемые или уже пережитые события становятся своеобразной меткой, нарративным мотивом прожитой единичной жизни. Мы предполагаем, что, строя биографические нарративы, субъект производит смысл, принуждает смысл существовать через него: смысл  это вовсе не принцип и не первопричина, это продукт (А.Бадью).

Экзистенциальные ожидания, экзистенциальная готовность связаны с «онтологическим импульсом» (Г.Л.Тульчинский), при котором желаемому или должному субъект придаёт экзистенциальный статус («Да будет…!»). В этом случае некоторые ещё не случившиеся, но уже наполненные для человека смыслом события получают дополнительную энергию, чтобы сбыться. Это не просто онтологические допущения или предположения, а почти целевые конструкции сознания, способные конструировать для него реальность будущих происшествий. В этом смысле каждый текст о себе есть совокупность не только того, что было, но и того, что могло бы быть в индивидуальной жизни, и именно растущий объём несвершившихся в жизни фактов нарративно устанавливает значение тех, что свершились.

Анализируя романы Ж.-П.Сартра, Ж.Женнет говорил, что любой текст есть не что иное, как риторическая амплификация некоего суждения [о себе]; А.Адлер искал в историях о ранних детских воспоминаниях генерализованную словесную формулу, становящуюся впоследствии жизненным руководством (принятой стратегемой); С.Н.Булгаков центром смыслообразования полагал идеальный проект как некое добровольно принятое личностью для себя экзистенциальное «задание»  вместе эти тезисы приближают нас к предположению, что любой текст о себе в принципе содержит тот принятый субъектом идеальный жизненный план, ту систему экзистенциальных ожиданий, которые определяют в конечном итоге наступление или ненаступление в ней ряда событий. Через эту систему ожиданий, вероятно, можно понять также процессы самоуправления, волеизъявления субъекта («хочу  и это будет в моей жизни!»).

Анализируя в течение нескольких лет тексты взрослых людей о себе, полученные как в консультативном, так и в житейских дискурсах, мы пришли к идее использовать для изучения экзистенциальных ожиданий тексты, которые мы назвали квазибиографическими («Ego-trip»-нарративами), сравнивая их содержание с текстами, которые респонденты именуют биографическими. Респондентам предлагалась лишь начальная базисная текстовая структура (синопсис незаконченных фраз с открытым содержанием), содержащая некоторые культурные клише и опирающаяся на нормативные и лиминальные события («… родился в…, когда… Его семья… Отец… Мать… Другие… Детство прошло в… Когда ему было… Уже в детстве… В…, когда… произошло… Как и положено… Как-то случилось… Запомнилось, что… Ходил в… Очень любил… Пошёл в школу… Учился… В школе особенно… Закончил… Хотел… Пришлось… Через… лет… Главное, что… Хорошо получалось… Не всё в жизни…» и т.д.), а конкретные фактологические данные должен был вставить сам респондент (имя, пол персонажа, события, нарративные фигуры и пр.). Инструкция требовала написать произвольный автобиографический текст от лица вымышленного персонажа («как если бы вы прожили другую жизнь, которая уже закончилась») с использованием предложенных конструкций или с добавлением собственных текстовых структур. Работу можно было выполнять с любой степенью детализации и фантазирования, фиксируясь на переживаниях и осмыслении персонажем упоминаемых в тексте событий.

В результате мы получали некую субъективную амплификацию цепочки возможных жизненных событий (составляющих в сознании респондента некий идеальный, но уже завершённый проект), основанную на жизненном опыте респондента, его рефлексии своей жизни и жизненных происшествий других, на излюбленных литературных историях, сюжетах, жанрах и т.д. Такой полупроективный материал при сравнении с автобиографическими сведениями о респонденте открывал нам частичный доступ к его представлениям и суждениям о том, какой должна быть жизнь с её смыслами, целями и возможностями в сравнении с реально проживаемой респондентом жизнью, чего можно ждать от жизни.

Используя элементы контент-анализа и семантическую интерпретацию в отношении написанных 51 респондентами квазибиографических и биографических текстов, мы пытались выделить некие общие составляющие таких текстов, касающиеся экзистенциальных ожиданий. Не претендуя на широкие обобщения в этой области, приведём описания лишь некоторых из них, выделенных на основе эмпирического анализа первичных результатов.

Прежде всего, это достаточно универсальное «ожидание Иного»  большинство респондентов, вне зависимости от удовлетворённости проживаемой жизнью и статусом, продемонстрировали, что будущее связано для них с принципиально иными событиями, чем те, которые уже произошли (поэтому известное утверждение о том, что если бы можно было прожить жизнь дважды, то некто прожил бы её точно так же, не находит своего подтверждения по крайней мере в нашей выборке). Практически все респонденты ждут от жизни новизны, «инакости», «другости».

Второй тип экзистенциального ожидания  «ожидание Необычного», связанное с надеждой получить некий волшебный, чудесный опыт, возможность существования которого граничит с невероятностью. С этой целью некоторые респонденты предпринимают определённые действия (медитируют, учатся гаданию, ездят в «аномальные зоны», читают литературу о необычных происшествиях с людьми и т.п).

Третий тип  «ожидание Настоящего (Подлинного)»  характеризует общее переживание того «факта», что «где-то кипит настоящая, бурлящая жизнь, наполненная событиями, и когда-то она станет и моей жизнью». С этим типом граничит четвёртый  «ожидание Завтра»: его мы связываем с переживанием текущего жизненного момента как подготовительного к чему-то, что наступит не в реальном сегодня, но в потенциальном завтра (сегодняшняя жизнь воспринимается как «аванс» перед чем-то большим, как «жизнь впрок» и т.п.).

Достаточно специфичным нам кажется «ожидание Знака»  переживание потенциальной возможности получить некие ответы на сущностные и важные для субъекта вопросы, которые он не всегда в состоянии отчётливо сформулировать: это вопросы, задаваемые в лиминальных ситуациях, в обстоятельствах необходимости делать равно неудачный выбор и т.п. (причём некоторые респонденты отмечают, что такие ответы откуда-то всё же поступают, во всяком случае воспринимаются, как пришедшие «ниоткуда»).

Тексты некоторых респондентов дают основания для выделения телеологического «ожидания Направления»  мы соотносим его с переживанием надежды, что кто-то из недоступной субъекту реальности знает «истину о нём» и способен, вне специальной активности самого человека, направить его по «верному пути», исправить неверно выбранное жизненное направление (сменить профессию, сорваться с «насиженного места», поступить несвойственным субъекту образом и пр.) открытием новых жизненных обстоятельств, которыми он может воспользоваться или нет. Мы можем выделить также дополнительное к описанному «ожиданию Направления» «ожидание подтверждения собственной Достоверности»  надежда, что «всё не зря», что «всё работает на общее дело», что «всё пишется на скрижалях Бытия», что «жил не напрасно», что «всё зачтётся». Оно переживается как чувство причастности к чему-то большему, чем сам субъект, как доказательство необходимости и целесообразности именно его появления в мире, как подтверждение уникальной, пусть и не явленной ему самому, его особой миссии в бытии.

Отдельную область образуют «ожидания Встречи»  с кем-то, кто окажется в состоянии изменить привычный мир респондента (от человека до абсолюта), откроет ему его собственные потенции в новом ракурсе, зная и понимая его лучше, чем он сам (парадокс!).

Более конкретное ожидание формулируется в «ожидании Перехода», опирающегося на осознание конечности жизни и страх смерти  многие из респондентов хотели бы, чтобы существовали иные миры и пространства, где их существование продолжится в какой бы то ни было форме и будет доступно восприятию и осознаванию. В известном плане они объясняют этим риск, вступление в авантюрные мероприятия, персональные провокации («дразнить судьбу») и прочие «нелогичные» поступки персонажей квазибиографических текстов.

Приведённые данные отражают лишь начальную фазу исследования феномена экзистенциальных ожиданий. Каждое из них раскрывается в комплексе конкретных индивидуальных антиципаций, ожиданий, предвидений, предсказаний и «самопророчеств » и связано с непосредственной ситуацией и обстоятельствами жизни конкретного человека. Можно также предполагать, что такие идеи  из области экзистенциальных фикций, которые необходимы субъекту, чтобы чувствовать себя «своим» в бытии.



Похожие:

Типы экзистенциальных ожиданий в «ego-trip»-нарративах iconУрок: «типы алгоритмов. Линейные алгоритмы» Тема: Типы алгоритмов. Линейные алгоритмы. Класс: 8 класс Цели урока: · познакомить учащихся с типами алгоритмов
Откройте тетради. Запишите тему урока: «Типы алгоритмов. Линейные алгоритмы»
Типы экзистенциальных ожиданий в «ego-trip»-нарративах iconTender trip on earth anders Høyvik Hidle, Einar Moen / Østen Bergøy

Типы экзистенциальных ожиданий в «ego-trip»-нарративах iconДокументы
1. /Dmitry FuckOFFskiy - Trip .txt
Типы экзистенциальных ожиданий в «ego-trip»-нарративах iconДокументы
1. /Ego.doc
Типы экзистенциальных ожиданий в «ego-trip»-нарративах iconЛейла: "Спаси и сохрани"
Неделя казахского кино преподнесла любителям отечественных фильмов немало сюрпризов. Некоторые работы откровенно не оправдали ожиданий,...
Типы экзистенциальных ожиданий в «ego-trip»-нарративах iconТипы аудиторий

Типы экзистенциальных ожиданий в «ego-trip»-нарративах iconТипы занятий

Типы экзистенциальных ожиданий в «ego-trip»-нарративах iconЭдмунд Фелпс
Неокейнсианец. Наиболее известен своими работами в области микроэкономики. Используя в качестве основы теорию ожиданий, занимался...
Типы экзистенциальных ожиданий в «ego-trip»-нарративах iconМировоззрение и его исторические типы

Типы экзистенциальных ожиданий в «ego-trip»-нарративах iconАлгоритм Определения, свойства, типы, описание

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы