«обитель души»: экзистенциальное пространство субъекта icon

«обитель души»: экзистенциальное пространство субъекта



Название«обитель души»: экзистенциальное пространство субъекта
Дата конвертации05.11.2012
Размер90.49 Kb.
ТипЛитература

«ОБИТЕЛЬ ДУШИ»: ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО СУБЪЕКТА


(Третья Всероссийская научно-практическая конференция по экзистенциальной психологии. Материалы сообщений / Под ред. Д.А.Леонтьева. – М.: Смысл , 2007. - С.106-111.)


Широк человек, я бы сузил…

Митя Карамазов


Тезис о том, что удвоенный языком мир предстаёт сознанию субъекта в виде снятой, структурированной, обобщённой квазиреальности, уже давно стал общим местом в психологии. В этой реальности, очерчиваемой значениями, смыслами, концептами, переживаниями, имплицитно полагается также и наличие некоего сугубо внутреннего, даже потаённого, пространства, вмещающего субъективность, места, где «обитает» подлинное человеческое «Я», душа, «самое само» личности.

Литература даёт нам многочисленные примеры попыток лингвистическими и художественными средствами очертить это пространство. Так, известные метафоры «душа не на месте», «выйти из себя», «места себе не находить», «уголок души», «тайники души», «дно души» и др. косвенно свидетельствуют о том, что людям свойственно переживать свою аутентичность в пределах некоторых внутренних пространственных и временных характеристик. Очень показателен в этом смысле и следующий фрагмент из «Жизни Арсеньева» И.Бунина: «В те дни я часто как бы останавливался и с резким удивлением молодости спрашивал себя: всё-таки что же такое моя жизнь в этом непонятном, вечном и огромном мире, окружающем меня, в беспредельности прошлого и будущего и вместе с тем в каком-то Батурине, в ограниченности лично мне данного пространства и времени? И видел, что жизнь (моя и всякая) есть смена дней и ночей, дел и отдыха, встреч и бесед, удовольствий и неприятностей <…> есть непрестанное, ни на единый миг нас не оставляющее течение несвязных чувств и мыслей, беспорядочных воспоминаний о прошлом и смутных гаданий о будущем, а ещё  нечто такое, в чём будто бы и заключается некая суть её, некий смысл и цель, что-то главное, чего уж никак нельзя уловить и выразить, и  связанное с ним вечное ожидание: ожидание не только счастья, какой-то особенной полноты его, но ещё чего-то такого, в чём (когда настанет оно) эта суть, этот смысл наконец обнаружится. «Вы, как говорится в оракулах, слишком в даль простираетесь…» И впрямь: втайне я весь простирался в неё. Зачем? Может быть, именно за этим смыслом? Должно быть, именно за этим уловлением? За преодолением пространства и времени путём расширения их для себя».

Конечно, «место»  понятие не вполне психологическое, хотя исследовать субъективную топику «Я» означает не только попытки как-то локализовать его в самом по себе трудно локализуемом внутреннем пространстве, но и попытки понять своеобразную «экзистенциальную собственность» человека, то есть всего того, что из «большого» бытия «вписалось» в опыт самоопределения субъекта, стало «своим», оформило границы «Я-не Я», определило самобытный жизненный путь, персональные ценности, индивидуальную субкультуру человека.
Можно предполагать, что у внутреннего пространства есть субъективно переживаемые пределы, осознание некоей протяжённости, направления, уровневости, размерности, степени связанности с реальностью, в нём есть закрытые (потайные, сугубо внутренние) и открытые вовне зоны, в нём происходят собственные события, может быть, в нём есть виртуальные «обитатели», функционируют семантические коды, индивидуально размечающие реальность и т.д. В этом виртуальном пространстве полностью царствует конкретная личность, оформляется и развивается её самобытность.

Под экзистенциальным пространством субъекта мы предлагаем иметь в виду совокупность насыщенных индивидуальной ценностью семантических зон (концептов и связанных с ними переживаний), образованных вокруг «сильных», значимых точек индивидуального бытия человека, без которых он не мыслит самого себя подлинным, аутентичным, «реальным».

Экзистенциальным (или бытийным) мы называем пространство субъективности по нескольким причинам: 1) оно очерчивает обретённую в процессах социализации привычную форму существования конкретного субъекта, создаёт индивидуальную ценностную разметку реальности для осуществления жизни; 2) оно закрепляет и насыщает ценностью и переживанием истинности индивидуально найденные личностью способы взаимодействия с реальностью; 3) оно характеризует особенности внесения в реальность своей собственной самости; 4) оно отражает для самого субъекта его собственную сущность как «возвращённую» реальностью форму; 5) оно даёт возможность, пусть виртуально, но состояться субъекту таким, как он хотел и планировал вне зависимости от реальных условий самоосуществления; 6) в нём соединяются сущее и бытийное в субъекте, обозначаются границы между «Я» и «не-Я» и т.д.

Экзистенциальное пространство центрировано на субъекте, на его «Я», точнее, на явленности субъекта самому себе и переживании истинност, подлинности своего «Я». С точки зрения структуры кажется разумным выделить в нём определённые, нелинейно организованные информационные «узлы», содержащие сведения, значимые для самоописания. Уже здесь будет отчётливо видна пристрастность, поскольку субъект не описывает себя в единицах той размерности, которая не имеет для него значения, и, наоборот, строит систему мелких, точных, нюансовых единиц для тех сфер, в которых он кажется себе более «реальным» и значимым (так, например, он может использовать много концептов для сферы «интеллект» и мало – для сферы «телесность», что, конечно, образует диспропорцию в самоявлении «Я-телесного» и «Я-когнитивного» и влияет на образ жизни субъекта, особенно если реальная среда под воздействием идеологии, традиции или других факторов начинает культивировать, предположим, «Я-телесное» и игнорировать необходимость развития «Я-когнитивного»). Эти «узлы», вероятно, различаются по типу информации (хотя объединяемая в «узел» информация должна обладать внутренним смысловым единством  внутренней когерентностью) и по вместимости (быть равно хорошо ориентированным во всех областях и аспектах бытия не в состоянии ни один субъект).

Вероятно, первичная база этих информационных единиц создается из собственных ощущений маленького ребенка в его взаимодействии с внешним миром и самим собой и постепенно пополняется сначала значениями, транслируемыми взрослым, затем смыслами, извлеченными из собственного опыта. По мере развития в процессе взаимодействия со взрослым субъектом ребенок выделяет себя из среды и начинает «втягивать» (интериоризировать) свою «среду обитания», образуя «картину мира» (мир внутри себя), категоризировать и осмыслять предметы и явления за счет самостоятельно осуществляемой активности, а тажке выделять в ней зону экзистенциального пространства. Круг «собственности» ребенка стремительно нарастает, и его «внутренняя среда» начинает требовать регуляции и упорядочивания, что и приводит к построению «узлов» (можно предположить, что внутри каждого «узла» строятся диады («Я» + «не Я»), триады («Я» + «неЯ» + «не Я в моём Я»), тетрады («Я» + «неЯ» + «не Я в Я» + «Я в не-Я») и т.д. «Узлы» могут быть метафорически маркированы субъектом (у наших клиентов мы встречали «Я»-нарративы, которые были условно обозначены «Китайские палочки», «Бабуля», «Осенний ветер», «Ван Гог», «Это», «Поражение» и т.п.) и совокупно создавать полимодальный «образ Я» как «систему, держащуюся внутренней связанностью» (К.Леви-Строс).

«Узлы» экзистенциального пространства субъекта есть результат некоего понятного субъекту нелинейного упорядочивания опытов о себе. Вероятно, они могут организовываться уже с детского возраста по типу синкретов и комплексов, обладающих широчайшим потенциалом выхода в другие плоскости становящейся «картины мира». Эти «узлы» в своих центрах имеют значимые события, происшествия, переживания, воспоминания жизни субъекта, кодирующие единицы его и только его опыта. Так, для примера, «узел» «Моя мать» может включать разнопорядковый опыт телесных ощущений, представлений, воспоминаний, «кодировок» и т.д.: «отзвуки» прикосновений, детских ласк, запаха волос или кожи матери, ее ритуальное поведение (поцелуй на ночь, похлопывание по спине, ощущение от взъерошивания волос), крик из форточки «До-о-мо-ой!», шелест платья и запах духов, читаемую на ночь книжку, поход к матери на работу, поездку к морю и лежание рядом с матерью на потертом коврике, плеск воды на даче, когда ребенка купали под струей воды из шланга, таблетку, которую ребенок глотал от простуды, образ шарфа, который мать вязала перед телевизором, гладиолусы, купленные первого сентября, утреннее запрыгивание в родительскую постель, интонации материнского голоса по телефону, когда она разговаривает с подругой, запах пирога с капустой, чувство защищенности и уюта, больной зуб, её стоптанные тапочки «с пушком», сирень под окном, самодельная закладка в книге - синяя, с вставленными красными сердечками, маслята в круглой корзинке, слово «колокольня», Фима Собак, Джеймс Джойс, Кэмбридж, голубая ткань в белый горошек, китайские палочки, яйцо «в мешочек», песочные часы, собственное отражение в зеркале материнского трельяжа, пять часов, корзинка с вязаньем и т.д. и т.п. И при этом «узел» «Моя мать» – это часть самого субъекта, его когнитивного и экзистенциального базиса, того, что он актуализирует, сталкиваясь с соответствующими «материнскими» фрагментами реальности.

Все это, несомненно, имеет сугубо личный характер (окрашено личностными смыслами, сделавшими именно такую форму сохранности информации конгруэнтной ее персональному содержанию), поэтому логика образования подобных кластеров доступна только самому субъекту. Внешний наблюдатель будет нуждаться в разворачивании и объяснении того, что самому субъекту предельно ясно, причём всегда с некоторой обязательной, «вменённой» потерей смыслов. Например, почему в нашем примере «китайские палочки» = «мать»: да потому, например, что отец ребенка, побывав в командировке в Китае, привез для всей семьи китайские палочки с вырезанными на них символами восточного гороскопа; все вместе пытались есть этими палочками макароны, очень смеялись, отец шутил над матерью, учил ее правильно держать палочки, мать смотрела на него счастливыми глазами, ребенок чувствовал какую-то непонятную ему счастливую общность отца и матери и впервые отнесся к матери «как-то иначе, не по-детски», «влюбился в мать», «макароны стали любимым блюдом», и это был один из самых счастливых дней в воспоминаниях о матери, о счастливом детстве, о детской безмятежности, о родительской любви, научившей его самого любить. Иными словами, так маркировано в сознании субъекта бытие вместе «Я» + «Мать», и это – та самая информация («отсутствующая структура», если воспользоваться термином У. Эко), которую имя объекта/ситуации несет означающему и рождает соответствующий комплексный образ, как часть «застывшего в субъекте» фрагмента бытия.

Смысловое движение в этом субъективном семантическом поле доступно только самому человеку. Именно при «означении» субъект привносит в «узел» то, что оно будет значить именно для него. Собственно, он и означает не всё, что принципиально может нести имя и сам объект или событие, а только то в содержании поименованного (и даже его часть), что будет значимо именно для данного субъекта в данный момент времени. Но субъективная семиосфера способна «объяснять себя субъекту сама» путём последовательного разворачивания всё новых и новых аспектов гипертекстового пространства – и, как писал Д.Л. Андреев, «кто найдёт тебя в мирах твоей души»!

Между собой все эти разнообразные элементы опыта соединены «дугами» (связями), образованными, в частности, смежностью информации во времени и пространстве в момент ее восприятия и последующих актуализаций и воспоминаний. «Дуги» обеспечивают «нелинейное ветвление» – сердцевину гипертекстовой функциональности. Предположим, в нашем примере это был ясный солнечный день, когда солнце вливалось в дом через открытое окно, и легкий ветер шевелил белые тюлевые занавески, и доски крашеного пола в «нашей старой квартире на Тигровой» были тёплыми и сухими, что чувствовалось, когда ребёнок шлёпал по ним босыми ногами, а по старенькому репродуктору звучала негромкая музыка, кажется, что-то бодренькое из Дунаевского, и пахло нагретым деревом, молодой листвой, свежим огурцом, сдобным тестом с хлебозавода, тёплой пылью, в которую так приятно погружать ноги. Даже такое краткое отступление легко демонстрирует потенциальное движение дуг: «солнечный день» = всем «солнечным дням» в жизни субъекта, когда бы то ни было дарившим ему ощущение «сладкого ничегонеделания»; «окно» = всем открытым летним окнам и связанным с ними ощущениями и переживаниями; «старая квартира» = «лето» = «родители еще живы» = «каникулы» = «детство»; «тюлевые занавески» = «мать» = «бедность» + «самое счастливое в жизни время» и т.д. Именно благодаря движениям по этим дугам в экзистенциальном пространстве субъекта всегда есть место и время, где родители всегда живы, где ему 12 лет, где можно вести бесконечные диалоги с Конфуцием, участвовать в средневековых сражениях и т.д. – здесь ничему нет предела, все может быть всем и всегда, в ней всё возможно, всё осуществимо, всё реально, всё «здесь и теперь» (в том числе и несбыточное в жизни субъекта, которое тоже является частью его «Я»).

Все связи могут естественным образом принадлежать системе, поскольку строятся изначально вместе с ней, но могут быть и «спрятанными»: в этом случае субъект сам отыскивает, устанавливает и строит их за счёт эвристической деятельности (может быть, это всего лишь метки, указывающие, куда вообще можно пытаться двигаться из определённых «узлов»). Вероятно, нет и не может быть точного и однозначно определённого соотношения между конкретным «узлом» и набором его связей, поэтому-то у субъекта нет универсальных средств для воздействия на собственное экзистенциальное пространство как целое и полноценного управления им (достаточно вспомнить то, что происходит при сновидениях, в бреду, под воздействием наркотиков и т.д.). Хотя можно запомнить свои «альтернативные маршруты» и последние посещённые «узлы», одновременно видеть всё сразу в своём внутреннем пространстве невозможно, и субъект часто сам не в состоянии понять, какими путями он оказался из одного «узла» в «другом», что именно и в какой момент спровоцировало перемещение.

В функциональном аспекте встаёт отдельная проблема построения (авторизации) экзистенциального пространства и навигации в нём. Можно предположить, что содержание экзистенциального пространства осуществляется путём нарративного отбора и упорядочивания единиц опыта, подлежащих оформлению в некие умопостигаемые структуры или части этих структур. Отдельным вопросом можно обсуждать визуальную или какую-то иную представленность субъекту собственного бытийного пространства.



Похожие:

«обитель души»: экзистенциальное пространство субъекта iconМодель единого информационного пространства
Информационное пространство рассматривается как конструкция, выступающая в различных формах: физическое пространство совместной учебной...
«обитель души»: экзистенциальное пространство субъекта iconТворческое пространство общения и развития «Я» Смысл названия Почему «пространство»
Пространство – это люди и места, где происходит развитие через общение и общение через развитие
«обитель души»: экзистенциальное пространство субъекта iconТемпоральная модель пространства
Выработаны три подхода к решению этой проблемы: время и пространство – независимые и равноправные факторы (механика Галилея); время...
«обитель души»: экзистенциальное пространство субъекта iconТема пространство и метрология сигналов физическая величина более точно определяется уравнением, чем измерением
Пространство сигналов. Множества сигналов. Линейное пространство сигналов. Норма сигналов. Метрика сигналов. Скалярное произведение...
«обитель души»: экзистенциальное пространство субъекта iconПространство российской цивилизации
Цивилизации возникают в рамках определённого пространства, понимаемого в широком смысле – как пространство географическое, социальное,...
«обитель души»: экзистенциальное пространство субъекта iconСт. Петербург
Кому- то эти стихи не понравятся, кому- то они придутся по души, а кто- то просто пожмёт плечами. Что ж. Всё возможно. Они писались...
«обитель души»: экзистенциальное пространство субъекта iconФилософиЯ гуманитарного исследования
Гносеология учитывает познавательные возможности субъекта, в том числе и в зависимости от ситуации. Аксиология находится скорее в...
«обитель души»: экзистенциальное пространство субъекта iconФилософиЯ гуманитарного исследования
Гносеология учитывает познавательные возможности субъекта, в том числе и в зависимости от ситуации. Аксиология находится скорее в...
«обитель души»: экзистенциальное пространство субъекта iconМертвые и живые души в поэме Н. В. Гоголя “Мертвые души”
Гоголь умеет увидеть и показать обыденное под совершено новым углом зрения, в неожиданном ракурсе. И рядовое событие обретает зловещую,...
«обитель души»: экзистенциальное пространство субъекта iconЧто такое сознаваемое нами пространство? Никакого объективного и общего для всех различных существ пространства не существует. Два рода пространства
Ельной способностью различных существ. (Оно вовсе отсутствует для слепых и существ, не одаренных зрительной способностью). Зрительное...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы