Блуждающий форвард icon

Блуждающий форвард



НазваниеБлуждающий форвард
Дата конвертации05.09.2012
Размер226.62 Kb.
ТипДокументы

Блуждающий форвард.

(2000 год)

Глава 1.


Нет, как ни крути, а самый важный и работоспособный орган в организме – это мозг. Его функции сродни тем, чем занимается начальник крупного предприятия. Так же, как и он, мозг постоянно должен думать над тем, как провернуть огромное количество работы, но сделать это, как можно, эффективней. Ведь от того количества ума, заложенного в его сером веществе, от умения продумать до мелочей и организовать работу всех своих подчиненных, зависит состояние конкретного тела. Ноги за день могут пробежать по суше не один десяток морских миль и к вечеру просто отваливаться, а наутро уже не быть столь резвыми. Руки способны за тот же временной интервал, скажем, перекопать несколько соток земли и после такой нагрузки еще неделю напоминать о столь стахановском трудовом подвиге, совершенном ими, но повторить его в эти семь дней не смогут. И первый, и второй случай говорят, прежде всего, о том, что у этих ног и рук не самый умный начальник, который не умеет ценить и беречь родной коллектив. Умный бы, наверняка, изобрел автомобиль или мини-плуг, тем самым, увеличив производительность труда человека, сэкономил бы его драгоценную физическую энергию.

Похоже, что у моего организма именно такой начальник. Иначе бы он уже давно придумал, где мне взять денег на новую резину для моего «Жигуля», дабы его хозяин мог передвигаться быстро, комфортно и, самое главное, не затрачивая лишних сил. Он бы придумал, как быстро и качественно перекопать земельный участок на даче у Юлькиных родителей. Почему мозг старшего лейтенанта Сипягина догадался использовать на подобных работах труд пятнадцатисуточников, которые в воскресенье все равно маются от безделья и изнывают от желания быть полезными, если не всему обществу в целом, то хотя бы отдельным его представителям? В результате, как рассказывал Женька, все в этом деле остались довольными. Его родители за один рабочий дачный день получили полностью преображенный участок и даже засеянный семенами различных овощей. Узникам малого срока пребывания, накормленным до отвала домашним обедом, коего многие из них не едали уже несколько лет, вручили по три пачки сигарет, которые они видели, разве что, в витринах ларьков. Вот пример правильной работы конкретных, в данном случае, Женькиных мозгов. А мой страдалец никак не способен выдавать вовремя и к месту столь гениальные идеи, а потому сейчас пыжится в надежде найти решение очередной непосильной для него задачи, как-то поиск средств на организацию свадебного торжества, которым его хозяин хотел бы осчастливить вышеупомянутую уже Юлию.

К этому шагу мы с ней шли уже давно и успели за эти несколько лет взвесить все «за» и «против». Я, наученный горьким опытом своего предыдущего неудачного акта, несколько осторожничал. Юлька, не отягощенная пока столь бесценным опытом, тем не менее, прекрасно меня понимала и не торопила.
Последний год мы жили вместе и, как говорят в таких случаях, вели совместное хозяйство. Этот своеобразный испытательный срок никак не повлиял на охлаждение наших чувств. А потому мы решили скрепить наш союз взаимными подписями, осознавая, что дальше откладывать наше неизбежное бракосочетание уже никак нельзя. Согласитесь, когда невеста стоит под венцом, а все окружающие видят ее девятый месяц беременности, то это выглядит нелепо и столь же смешно. Поэтому, пока не поздно, мы решили положить конец нашей формальной холостой жизни и отяготить ее узами брачных отношений.

Конечно, Юлька человек мужественный, готовый делить со своим избранником все тяготы и лишения совместного существования, но я ведь не чурбан какой-то и прекрасно понимаю, что любая девушка хотя бы раз в жизни мечтает примерить свадебный наряд. Да и без минимального торжества не обойтись. По нашим прикидкам мы просто обязаны будем пригласить человек двадцать пять с обеих сторон. Все это влечет расходы, а свободных средств ни у меня, ни у нее просто нет. Занимать я не привык, а значит остается столь необходимые мне средства, как-то заработать, причем способ добычи может быть только законный, потому как мой мозг устроен совсем иначе, чем Женькин, и как-то изменить его регулировку я бессилен, отчего сейчас и мучаюсь. Прямо хоть в «Бинго» начинай играть! А что, неплохая, кстати, идея! Чем черт не шутит, ведь должна же когда-то темная полоса моего финансового неблагополучия прерваться. Почему бы и не сейчас, ведь для этого нужно только по-настоящему захотеть.

Мои горестные раздумья прервал голос сержанта Разумовской, прозвучавший из динамика: «Капитан Родионов, срочно зайдите к подполковнику Камышеву».

Ну вот, сейчас мои мозги получат еще одну нагрузку, потому как, если Камышев зовет к себе и притом срочно, то, как пить дать, предвидится новенькое дело. И, конечно же, оно не из простых, так как чего попроще подполковник уже давно поручает не мне, а кому-то другому.

Дверь в кабинет была открыта, так что стучать не пришлось. Борис Васильевич заметил меня и коротко пригласил: «Заходи»!

Подполковник вовсе не пребывал в одиночестве. Напротив него и спиной ко мне сидел некто в легкой спортивной курточке, тренировочных брюках и кроссовках. Он медленно повернулся и я понял, что уже где-то видел этого человека.

- Знакомьтесь, - кивнул Камышев в мою сторону. – Капитан Владимир Родионов. Ему я хочу поручить ваше дело. А это Юрий Викторович Сорокин, главный тренер нашей футбольной команды.

Сорокин поднялся и протянул мне руку. Конечно же, теперь я вспомнил, что видел его на стадионе во время футбольных матчей. Только с трибуны он смотрелся как-то иначе. Возможно эмоции, которые активно проявляются у многих наставников в ходе игры, как-то изменили ощущение и повлияли на мое восприятие.

Юрий Викторович был примерно одних лет со мной. У меня сразу же создалось ощущение, что мы легко найдем общий язык, и я смогу помочь ему.

- Юрий Викторович уже успел мне вкратце рассказать, что там у них произошло, - сказал Камышев. – Но я бы попросил вас еще раз повторить все то же, но только постарайтесь это сделать с мельчайшими подробностями. Сами понимаете, в нашем деле любая, на первый взгляд даже незначительная деталь, способна сказать очень многое. Прошу.

Тренер немного помолчал, а затем начал рассказывать. Говорил он медленно, тщательно подбирая каждое слово. Чувствовалось, что он внутренне волнуется, но пытается скрыть это.

- У нас вчера пропал один из футболистов, - сказал Сорокин. – При каких обстоятельствах это произошло, я не могу сказать. Все так необычно, что мне даже трудно что-либо предположить.

- А кто именно пропал? – спросил я.

- Вы сам, случайно, не болельщик?

- Есть такое дело. Когда есть возможность, то хожу поболеть, так что ваших игроков практически всех знаю поименно.

- У нас в команде играет молодой форвард – Виталий Широков, так вот, именно он и исчез после вчерашней игры.

Я кивнул в знак понимания того, что знаю, о ком идет речь. В нашем «Кристалле» он появился только в этом сезоне, но я, сам когда-то поигрывавший, хотя и на любительском уровне, сразу же выделил этого, несомненно, одаренного паренька. Он не обладал какой-то сверхъестественной техникой или скоростью, достойной спринтера, но при всех этих недостатках Виталий владел неплохим ударом с обеих ног и, прямо-таки, собачьим чутьем на голевые ситуации. В борьбе за отскочивший мяч ему не было равных и большинство голов Широкова, а забивал он почти в каждом матче и частенько не единожды, внешне не выглядели шедеврами футбольного искусства, но давали стабильный результат.

- Кто вам сообщил об исчезновении Виталия? – спросил я.

- Где-то без нескольких минут двенадцать мне домой позвонила его мать, - ответил Сорокин. - Сказала, что сын до сих пор еще не вернулся, и она беспокоится, не случилось ли что-то во время матча. Ну там, скажем, травма… Я ответил, что у него все в порядке, возможно, немного задержался с ребятами, как никак они победу одержали. Сам же сразу почувствовал неладное. Дело в том, что мать у Виталия очень больна и все свободное время он старается находиться рядом с ней. Сразу после тренировки или игры тут же бежит домой.

- А как он поступает, когда команда выезжает в другие города? Насколько я знаю, Виталий играет в выездных матчах?

- В этом случае за Анной Сергеевной по очереди ухаживают женщины, работающие в нашем клубе. Мы им доплачиваем, но они, как мне кажется, готовы это делать без всяких денег. Виталика все у нас очень любят не только за то, как он играет, но и просто так. Он ведь самый молодой в команде, так что, как сын полка.

- Хорошо, давайте вернемся к звонку Анны Сергеевны.

- В общем, я постарался ее успокоить, а сам после этого начал обзванивать ребят. Никто из них так и не смог сказать что-то определенного. Да, все уходили с поля, кто-то вспомнил, что видел Виталия в душе, но вот того момента, когда он одевался и уходил со стадиона никто не мог припомнить. После этого я позвонил туда, но дежурная сказала, что кроме нее и сторожа там никого больше нет. Оставалось тревожить больницы, хотя это было очень тяжело. Но везде мне отвечали, что никто, даже отдаленно напоминающий по описанию Виталия, к ним не поступал.

- Интересно, - сказал я, чтобы хоть что-то сказать.

- Да куда уж интереснее, - отозвался Сорокин. – Я пережил сегодня не самую спокойную ночь в своей жизни. Верите, до сих пор глаз не сомкнул. Хотел даже отменить утреннюю тренировку, но потом отправил команду со своим помощником на базу, а сам отправился к вам.

Я выжидающе посмотрел на Камышева.

- Тебе все ясно? – спросил он в ответ на этот взгляд.

- Примерно так же, когда перед рассветом попадаешь в полосу тумана.

- Что думаешь предпринять?

- Наверное, стоит съездить на базу и еще раз поговорить с ребятами. Может быть, кто-то из них вспомнит нечто важное.

- Возможно, но вначале вызови проводника с собакой и проскочите на стадион. Начните прямо с раздевалки. Только необходимо найти что-то из вещей Виталия. Юрий Викторович, как бы организовать нам хотя бы небольшой предмет, принадлежащий вашему игроку?

- Не проблема, - ответил Сорокин. – Можно попробовать заехать к Широковым, там сейчас Вика дежурит. Она потихоньку вынесет какую-нибудь вещь. Хотя… кажется, в этом нет необходимости. Недавно Виталий был у меня и забыл свою джинсовку. Подойдет?

- Вполне.

- Тогда поехали, я на машине.

Мы вышли из кабинета, после чего я позвонил из дежурки кинологам. Вскоре к нам присоединился Саша Туманов со своим Шухером, умнейшим псом, вполне оправдывающим свою кличку. Он обладал уникальным нюхом, еще ни разу не разочаровывал своего хозяина, но в свободное от работы время это было сущее наказание. В своем, не таком уж далеком детстве, он слыл главным смутьяном питомника, да и сейчас остепенился ненамного. Вечно он кого-то задирал, с кем-то грызся по поводу и без оного. Но при этом Шухер оставался всеобщим любимцем, которому доставались не только комплименты, но и различные подношения в виде печенья и кусочков рафинада. Собственно, именно сахар и стал тем предметом, определившим его кличку.

На стоянке нас уже поджидала тренерская «Ауди». Саша с Шухером сели на заднее сиденье, а я расположился рядом с Сорокиным на переднем. Машина тронулась и тут мне в голову пришла одна мысль.

- Юрий Викторович! – начал было я, но он меня перебил.

- Если не возражаете, то можете называть меня просто по имени, - сказал он.- Мы ведь, наверное, ровесники?

- Лично я не против, - ответил я. – Это значительно упростит наше общение. Можешь звать меня Володей.

- Тогда и ты меня Юрой.

Мы хлопнули друг друга по рукам и я продолжил свою мысль.

- Юра, сам-то ты что думаешь по поводу исчезновения?

- Даже не знаю. Теряюсь в догадках.

- А не мог ли Виталий за вашей спиной потихоньку вести переговоры с каким-то другим клубом, более именитым и, соответственно, более благополучным в финансовом отношении. В его положении, когда больная мать на руках, более высокая зарплата была бы весьма кстати. Да и перспектива роста. Может парня охмурили и он отвалил на сторону, а?

- Сейчас это не так просто сделать, - ответил Юрий. – У него с нашим клубом контракт подписан и не до конца этого сезона, а еще и на следующий. Без нашего разрешения его просто не допустят к выступлениям. Правда, его могут выкупить, но я даже не представляю, кто бы это мог сделать. Нет, тут что-то другое.

- Например?

- Я скорее поверю в то, что его могли выкрасть на какое-то время.

- Кто?

- Как кто, наши конкуренты в борьбе за первенство. «Кристалл» ведь вначале никто даже в расчет не принимал, так, место в восьмерке, да и то при известной доле везения. А сейчас, имея такого забивного нападающего, мы представляем реальную силу. Он создает такие голы, которые не в силах отменить никакие арбитры. Правда, они могут «душить» нас, «придумывать» пенальти, но Виталий в большинстве случаев все равно забивает на один мяч больше соперника. Уникум, да и только. «Человек-гол». Так что сегодня мы способны потеснить с первой позиции кого угодно, в том числе и тех, кто до начала розыгрыша пообещал своим хозяевам победу в чемпионате и уже получил под это дело крупную сумму. Теперь ее необходимо отрабатывать, а как, если наш Виталик способен определить результат любой игры. Кстати, - добавил тренер, чуть заметно усмехнувшись, - он ведь не только в нападении способен сыграть. Из него может получиться отличный вратарь.

- То есть? – удивленно спросил я. – Он и там уже успел наследить?

- Было дело…, - Юра чуть наморщил лоб, как бы припоминая в деталях подзабытую историю. – Так, во второй выездной игре этого сезона… Да, все правильно… Играли мы с «Металлистом», счет 0:0, и где-то минут за пятнадцать до конца Виталик вышел на замену. Она у нас, кстати сказать, уже последняя была. Так вот, только он вышел на поле, как сразу же их форвард вывалился один в один на нашего кипера. Ситуация была практически безнадежная. Толик кинулся в ноги и снес этого парня. Все, фол последней надежды, пенальти. Толяна, само собой, с поля, а заменить его было некем, лимит замен исчерпан. Вот тут-то Виталий и пошел в «калитку», причем сам, никто его об этом не просил. Натянул перчатки, встал на линию ворот и не шевелится. Я уже рукой махнул, сейчас думаю, пропустит. Игрок «Металлиста» разбежался, пробил, но сделал это по-пижонски, точно по центру ворот. Понадеялся, что Виталик гадать начнет, прыгать в какой-то угол. А тот как стоял, так и остался, вроде знал, куда удар придется. Мяч в живот принял, а потом так это, знаешь, нахально ручкой делает, мол, спокойствие и только спокойствие. Ох, я тогда поразился его психологической устойчивости!

- А матч-то как закончился? – спросил я, уже предвидя, каким будет ответ Юрия.

- А так и закончился, - сказал он. – Удержали мы тогда ничейку. «Металлист» после этого незабитого пеналя нам такое устроил! И так играем в меньшинстве, так еще и удар за ударом. Ребята под них ложились не жалея себя, но в двух случаях Виталик опять спас. Один раз на угловой отбил, а второй раз брать мяч не стал, а просто с лета его обратно к центру со всей силы отбил. Вот так.

- Интересная игра получилась, - сказал я, восхищенно покачав головой. – А я про нее ничего не слыхал. Ну, да ладно, а на поле за ним не пытались охотиться?

- Как не пытались? Было. И за форму хватали, и за отдельные части тела. По ногам пытались бить, но серьезных травм Виталий каким-то образом избегал. А потом, ведь он играет не так как другие форварды. Для него не характерны длинные проходы с дриблингом. Чаще всего получает мяч и тут же старается от него освободиться в одно касание. Да и голы его очень просты. Караулит, как тигр в засаде, дожидается неудачного отскока, рикошета, и здесь он король. Щечку подставит, вкатит мяч с одного - двух метров или неожиданно выстрелит метров с двадцати, после чего разворачивается и, даже не дожидаясь пока сетка всколыхнется, трусит прямиком к центру поля. Так что подловить его на грубость очень трудно.

- А с кем у вас следующая игра?

- С «Энергией», через два дня.

- Дома?

- Да.

- Что ты думаешь по их поводу?

- Если ты намекаешь, что они могли пойти на похищение, то, скорее всего, вряд ли.

- Почему?

- Как бы тебе сказать…, - Сорокин почесал переносицу, явно подыскивая нужные слова. – Понимаешь… Ну, это где-то чутье, что ли. В общем, не станут они этим заниматься, не такие люди там в руководстве. Да это им и не надо, на первые места они не претендуют.

- А другие матчи?

Юрий ненадолго задумался.

- А вот следующий, пожалуй, подходит. Мы его играем на выезде с «Викторией». Эти лезут наверх всеми правдами и неправдами. Слышал, что очень активно «работают» с судьями, да и насчет некоторых игроков из команд - соперниц подозрения есть. Когда опытнейший футболист на ровном месте совершает подряд несколько детских ошибок, это, знаешь, всегда подозрительно.

- Хорошо, - кивнул я головой. – Одна версия уже есть.

В этом месте наш разговор прервался, потому что мы подъехали к дому Юрия. Он вышел из машины, исчез в подъезде и через несколько минут вернулся, держа в руках джинсовую куртку.

- Ну, что, на стадион? – спросил он.

- Да, как договорились, - ответил я.


Глава 2


Стадион «Кристалл» в Ташлинске появился где-то в конце пятидесятых. По тем временам это было единственное спортсооружение в нашем городе. У меня до сих пор в глазах стоит его тогдашний вид: футбольное поле, деревянные трибуны в десять рядов с северной и южной стороны, небольшой спортзал и административный корпус. Весь этот комплекс был огражден забором из металлической сетки, в которой болельщики, не желающие покупать билеты, проделали удобные лазейки. С них-то и началось мое любопытство и знакомство с великой игрой. На это поле я выходил и сам в составе молодежной команды города.

Когда я оканчивал школу, стадион впервые за много лет подвергся реконструкции. В тот год «Кристалл» завоевал право играть в классе «Б», тогдашнем третьем эшелоне союзного первенства, и руководство футбольного союза потребовало привести арену в соответствии со стандартами тех лет. Стадион окружили бетонным забором, добавили еще две трибуны и увеличили вместимость до десяти тысяч человек. Модернизировали поле, к чему имел отношение и ваш покорный слуга, таскавший на той народной стройке носилки с землей. Страшно подумать, но с той поры пролетело уже семнадцать лет. Сейчас стадион модернизировали в очередной раз, но теперь это не связано с тем, что наша команда претендует на место в премьер - лиге. Она и сейчас все еще играет, как и много лет назад, в третьем эшелоне. Хотя, похоже, в этом сезоне у «Кристалла» появился неплохой шанс при помощи Виталия Широкова подняться выше и показать себя в первой лиге. Если кто-то, всего лишь пару лет назад сказал мне, что такое возможно, я бы тогда высмеял такого оракула. «Кристалл» в те годы звезд с неба не хватал и был крепким середнячком. За команду выступали квалифицированные ветераны, которые уже все знали и ничему не удивлялись. Для таких футбол, прежде всего, доходный бизнес, а уж потом любимая игра, от которой получаешь кайф. Обычно в первой части первенства они старались усердно «ковать» очки, стараясь обезопасить себя в будущем. В принципе, на этой стадии розыгрыша «Кристалл» был опасен всем, но побеждал обычно не стараясь излишне напрягаться. Счет 1:0 или нулевая ничья – это самые популярные результаты ташлинской команды того времени. Затем, набрав необходимый минимум очков, руководство клуба остальными матчами просто торговало, предлагая свои услуги, как лидерам, так и тем, кто боролся за право остаться в лиге. Дело было поставлено на широкую ногу и гонорары ведущих игроков и тренеров за проигранные матчи значительно превышали даже то, что полагалось за победы. Но вечно гнить части организма не могут и рано или поздно отваливаются. Однажды «бизнесмены» все же «доигрались», попав под кампанию за чистоту в спорте. Экспертная комиссия признала результат одного из матчей с участием «Кристалла» фиксированным, и постановила изгнать нашу команду из числа участников лиги. Возвращение не было мучительным. Руководство клуба было полностью сменено, именно тогда на должность главного тренера был приглашен Сорокин, набравший талантливых молодых ребят, голодных до футбола. За один год они «разбили в пух и прах проклятых конкурентов», вернулись в третью и там начали свое триумфальное шествие к вершине турнирной таблицы. Предвидя возможный переход на другой, более высокий уровень, затеяли и реконструкцию стадиона. Деревянные скамейки на трибунах заменили индивидуальными пластиковыми сидениями, да и поляну, несколько лет вызывавшую иронию у всех приезжих команд, наконец-то, привели в божеский вид, постелив искусственный газон.

Мы прошли в административный корпус, преобразившийся после евроремонта, где Сорокин обратился к дежурной, сидевшей за стойкой, весьма напоминавшей барную:

- Катюша, дай нам, пожалуйста, ключи от нашей раздевалки.

Женщина протянула связку, с любопытством глядя на нашу разношерстную компанию, где особенно выделялся Шухер, пока еще смирно сидевший у Сашиных ног, но уже хитро посматривавший по сторонам на предмет сотворения какой-то очередной шкоды.

- Ну, что, Юрий Викторович? - вполголоса спросила Катюша. – Виталика так и не нашли?

Сорокин отрицательно покачал головой, взял ключи и направился по длинному коридору.

- Юрий Викторович! – крикнула ему вдогонку Катюша. – Только там после вчерашнего еще не убрано.

- Почему? – удивленно спросил Сорокин.

- Техничка вчера приболела, сказала, что сегодня наведет порядок.

- Бардак! – коротко прокомментировал данный факт тренер. – Вечно у нее не одно, так другое. Что сейчас товарищи скажут?

- Товарищи вынесут благодарность, - поспешил успокоить его я. – Собаке сейчас предстоит работать, а после уборки это ей сделать будет гораздо труднее. Правильно я говорю, Саша?!

- Так точно, товарищ капитан! - подтвердил мою мысль Туманов. – Уборка – главный враг сыска.

Мы подошли к раздевалке, Сорокин попробовал отпереть дверь, но она оказалась открытой, и он легко распахнул ее, шепотом произнеся нечто невнятное, но весьма выразительное. Тут же до нашего слуха донесся шум льющейся воды. Я недоуменно глянул на Юру, он, в свою очередь, на меня, и только Саша с Шухером оставались невозмутимыми.

В раздевалке царил тот самый беспорядок, который обычно способна оставить после себя только большая компания красивых и сильных мужчин, придающих мало внимания своим обязанностям, прекрасно осознающих свои права и понимающих, что убирать после них должен кто-то другой. На подносе и рядом с ним валялись пластмассовые стаканчики, на полу - пустые бутылки из-под минеральной воды, обрывки бинта и ваты с бурыми пятнами засохшей крови. В углу на большом куске полиэтиленовой пленки кучей лежала форма с эмблемой «Кристалла». На вешалке висел еще один комплект, а на скамейке стояла спортивная сумка. Я даже не особенно напрягал собственное воображение, чтобы понять, кому она принадлежала.

- Черт! – вырвалось у Сорокина, и этот возглас как бы подтвердил мою догадку. – Это же вещи Виталия!

- Интересно, - сказал я, беря в руки футболку с номером «12» на ней. Он что, голым, что ли, ушел отсюда?

- И вода льется, - подал голос Саша.

Сорокин открыл дверь душевой. Там горел свет и один из кранов был открыт.

- Не могу ничего понять, - вполголоса пробормотал тренер, закрутил кран и вышел к нам.

- Так, - сказал я. – Джинсовка, по-моему, нам не понадобится. Футболка для поиска подойдет гораздо лучше.

Саша взял ее у меня из рук, поднес к носу Шухера и коротко приказал: «Ищи!» Чудо-пес тщательно обнюхал предмет, после чего вошел в душевую, остановился рядом с краном, который только что закрутил Сорокин, и коротко тявкнул.

- Нет, ну это мы уже поняли, Шухер! – сказал я. – Теперь нам нужно нечто другое.

Саша вновь сунул своему подопечному футболку и подал ту же короткую команду. Пес, низко наклонив морду, вышел в раздевалку, покрутился по ней, как будто пытался распутать клубок невидимых ниток, и двинулся на выход. Теперь он тянул нас к туннелю, ведущему на футбольное поле. Сорокин отпер дверь и тут же Шухер рванулся с места, выскочил на газон и во весь опор побежал по нему, выписывая при этом самые неожиданные петли.

- Мне все ясно, - сказал я. – Он привел нас туда, откуда пришел Виталий. А душевая – это конечный пункт его путешествия. Именно оттуда ваш форвард и исчез. Ну что, господа, какие будут соображения по этому поводу?

- Я могу только предположить, что Виталий оставался последним в раздевалке. Именно в этот момент туда каким-то образом вошел один, а, скорее всего, несколько похитителей. Они взвалили парня к себе на плечи и незаметно вынесли.

- Голым, - уточнил я. – А сумку с вещами специально оставили, что бы мы тут же начали думать всякую ерунду. А потом, как это они ухитрились пронести его в таком неприглядном виде мимо дежурной и других людей, которые толклись на стадионе до глубокой ночи? А ведь Виталий должен был сопротивляться, что-то кричать, но ведь никто этого не услыхал.

- А они его усыпили, - предположил Саша. - А вывезли на вертолете, который сел прямо на футбольное поле. А то, что его никто не видел, так вертолет был просто маленький. Я читал, что есть такие.

- Мысль интересная, - сказал я. – И хотя я согласен не со всем, вынужден констатировать – некое рациональное зерно в ней присутствует. Как версия – пойдет.

- Ох, ребята, - горестно вздохнул Юрий. – У вас версия, а мне нужен живой человек. Через два дня игра, а ведущего игрока нет. Скандал, да и только. Тут, по большому счету, даже не в футболе дело. Мне матери пацана нужно вернуть живого и невредимого. А какое-то шестое чувство подсказывает, что с ним произошло что-то неладное.

- Я понимаю, что у тебя сейчас на душе кошки скребут, - осторожно произнес я. – Но не нужно раньше времени…

Последние мои слова были прерваны трелью сотового телефона. Юрий достал его из кармана.

- Да! – произнес он.

Сколько я не прислушивался, но не мог услыхать голос человека, говорившего с Юрием. Сорокин слушал его довольно долго и, наконец, сказал:

- Я сейчас на стадионе. Да, он тоже здесь. Пытаемся найти хоть какую-то зацепку. Да. Да. Ну конечно, о чем разговор. Да, мы будем на поле, подъезжайте.

- Это звонил наш самый главный и щедрый спонсор, - пояснил Сорокин, пряча телефон в карман. – Сказал, что хотел бы встретиться с тобой и поговорить.

- Кто такой? – спросил я.

- Сейчас увидишь, - ответил Юрий. – Он сказал, что ты его прекрасно знаешь.

Прошло несколько минут, и из туннеля показались трое. Шедшего первым я бы узнал и через сто лет, даже если бы он сделал себе пластическую операцию по смене цвета кожи. Забыть Ленчика Винника по кличке Шепелявый, в свое время попортившего мне и Камышеву немало крови, невозможно. Но познакомился я с ним гораздо раньше. Еще в далекой юности судьба свела нас в одной команде, где мы играли на протяжении полутора лет. Потом я отправился честно служить Родине в армейских рядах, и на долгое время мы потеряли друг друга из вида. Встретились вновь в середине девяностых. Мой одноклубник тогда проходил у нас по одному делу и, в принципе, мог получить за свои деяния от пяти до семи. Однако Ленчик всегда был везуч и сумел избежать наказания – обвинения с него сняли ввиду недостаточности улик. После этого мы еще несколько раз встречались, но как-то мельком, и разговор наш дальше воспоминаний о прекрасной футбольной молодости не шел. Однако по долгу службы я знал, что нынче Ленчик остепенился, ведет только легальный бизнес, в котором нет и капли криминала. Времена изменились и теперь уже никто, даже самые близкие друзья, не рискуют называть его Шепелявым, а обращаются исключительно по имени - отчеству. Сопровождавшие его лица были, скорее всего, личными телохранителями. Как-никак, а владелец крупнейшего универмага города и двух оптовых рынков, имел причины защищать себя таким способом.

Увидав меня, Винник расплылся в широчайшей улыбке и, раскинув руки, направился прямо в мою сторону.

- Привет, Вовчик! – произнес он с чувством и без тени сарказма. – Как поживаешь?

- Нормально, Ленчик! - в тон ему произнес я.

- Не Ленчик, а Леонид Сергеевич, - попытался поправить меня Винник, оглядываясь на своих людей.

- Ну, в таком случае, и я для тебя не Вовчик, а гражданин капитан. Можно так же, по имени – отчеству, если еще не успел забыть. Смотри, как тебе больше нравится.

- Ладно, зацепил, - усмехнулся мой собеседник. – Мне никак не нравится. Пусть лучше будет по-старому, по-простому, как мы с тобой привыкли. Фу, ну и жарища! И это называется осень! Слушай, Володя, ты как переносишь это пекло?

- Как бы тебе сказать, - ответил я в тон. – Вообще-то плохо. Ощущаю себя, знаешь, стаканом, из которого, посредством жары, постепенно испаряется вода. А потому понимаю, что еще немного и во мне не останется ничего, чем бы можно было поделиться с людьми.

После такого моего экспромта у Ленчика, помимо его желания, слегка отвисла челюсть.

- Ну, ты, братец, философ, - наконец изрек он. – Эк завернул! Красиво, ничего не скажу.

- Да брось, - сказал я. – Могем, когда хочим. Ладно, говори, чего имел сказать.

- Пойдем, отойдем немного в сторонку, почешем языки, как нормальные люди.

- Как знаешь, пойдем, отойдем.

Мы прошли по дорожке метров двадцать и присели на скамейку под специальным навесом, где во время футбольного матча обычно находится руководство команды и запасные игроки. Здесь мы были скрыты от всех посторонних глаз и ушей.

- Ну, как у тебя вообще? – начал издалека Ленчик.

- Вообще многое по-прежнему, - односложно ответил я, прекрасно понимая, что моя жизнь интересует собеседника гораздо меньше, чем курс доллара в ближайшем обменнике.

- Все в капитанах ходишь? – продолжил минутку вежливости Ленчик.

- Ну почему же хожу? – хладнокровно парировал я. - Когда машина исправна, то езжу.

- Как зарплата? – безразличный тон Винника не мог меня не насторожить.

- Как всегда мала, но гордость не позволяет мне требовать большего.

- Это правильно, - вздохнул Ленчик. – Просить – только себя унижать. Я никогда ни у кого ничего не просил.

- Сам брал?

- Да, брал, - не без гордости в голосе ответил Винник. – А кто тогда не брал? Зато сейчас я спокойно смотрю в будущее, потому что понял – невозможного нет. Кроме вечной жизни.

- А спокойствие тебе охрана обеспечивает? – ехидно спросил я.

- Ладно, Володя, - немного помолчав, примирительно сказал Ленчик. – Ты же знаешь, что я прав. Конечно, вслух ты этого не скажешь, но про себя-то, наверняка, подумаешь: «Да что б я так жил!».

- Ты так уверенно говоришь за меня, как будто заглядываешь мне под черепную коробку!

- Я не меньше твоего живу на свете, но давно успел понять, чего хочет подавляющая часть человечества. А потому могу с долей уверенности сказать и за тебя: ты хочешь заниматься тем делом, которое тебе по душе, но вот зарплата, которую ты получаешь, тебя не устраивает. А теперь скажи, что я не прав, а ты блаженный альтруист, готовый трудиться не за деньги, а за идею.

- Я что-то не пойму, к чему ты клонишь. Никак решил мне предложить работу в своей структуре? Тогда я сразу тебе скажу – нет!

- Не хочу я тебе предлагать работу у себя, но… - Ленчик немного помолчал, а потом продолжил. – Так, короче, дело к ночи, а потому я постараюсь внятно и кратко изложить тебе суть моей просьбы. Можешь ли ты мне сказать, хотя бы в общих чертах, свое понимание всего прошедшего?

- Что ты имеешь ввиду?

- Я хочу спросить, понял ли ты, куда подевался этот пацан?

- Пока нет, а тебе оно зачем?

- Как бы тебе сказать… - Ленчик замялся. – В общем, есть у меня виды на эту команду и, в особенности, на этого мальчишку. Я хочу дать им все, сделать так, чтобы наши ташлинские ребята поднялись до самых верхов, порадовали меня и других жителей нашего города. Ты, возможно, будешь смеяться, скажешь, что это бзик зажравшегося нувориша, но я тебе скажу так: у меня по молодости были грехи и я хочу их замолить. Кто-то из нашей братвы жертвует на храмы, кто-то создает фонды помощи нищим, а я решил подарить людям моего города большой футбол. Очень большой.

- Надорваться не боишься, тебе ведь до Абрамовича пока далеко?

Ленчик насупился, видимо обидевшись, что я усомнился в его финансовых возможностях, и тогда я поспешно сказал:

- Ладно, с тобой все ясно, но чего ты хочешь от меня?

- Ты должен найти его, - с жаром произнес Ленчик. – Это талантище, каких нет больше нигде. Говорят, что Стрельцов был в молодые годы одарен как никто в мире. Возможно, спорить не стану. Но Виталька сейчас способен заткнуть за пояс любую защиту любой команды. Ты его в игре видел?

- Да, конечно.

- О, это фантастика! – Ленчик промокнул шею носовым платком и, не спрашивая моего мнения, уже спокойным голосом сказал:

- Володя, мне нужен этот паренек. И не только мне, кстати. А потому предлагаю тебе, скажем так, внеурочную работу. Условия просты: если в следующем матче я вижу Виталика на поле, ты получаешь десять кочанов «капусты».

Я молчал. В чем-то этот Винник прав. Я действительно хотел бы иметь за свою работу гораздо большую, чем сейчас, зарплату, но получать деньги привык в кассе своей родной бухгалтерии. Хотя, учитывая все мои теперешние трудности, искушение принять предложение Ленчика было велико. Пауза в разговоре затянулась, и мой собеседник расценил ее причины по-своему.

- Если мало десять, предлагаю пятнадцать.

- Да нет, ты не так меня понял.

- Я правильно тебя понял. Пусть моральный аспект тебя не беспокоит. Я сделаю так, что бы тебя ни мучила совесть. Ну, что, договорились?

Вероятно, в этот момент я страшно покраснел от охватившего меня смущения, но высокая температура окружающего воздуха сделала этот косметический ляп почти незаметным.

- Хорошо,- ответил я, вставая со скамьи и давая понять, что разговор завершен. – Я приложу максимум стараний, но вовсе не из-за денег.

- Пусть так, - сказал Ленчик, протягивая руку. – Сделай это из любви к той игре, которая когда-то сделала нас мужиками, которую мы оба обожаем больше всего на свете, а об остальном не беспокойся. Как сделать так, чтоб и приличья соблюсти, и ребенка завести – это уже моя забота. Пока.

Он внимательно посмотрел на Шухера, продолжающего неугомонно носиться по полю, и вразвалку направился к выходу.

В этот момент я с особой остротой понял, что гораздо больше Ленчика хочу, чтобы через два дня Виталий Широков вновь играл на этом поле, а к призрачному выигрышу в «Бинго» потерял всякий интерес.

Подойдя к Саше и Юре, которые о чем-то беседовали, я сказал:

- Так, теперь давайте проедем на базу. Я хочу переговорить с ребятами. Может быть, кто-то из них сумеет вспомнить что-нибудь интересное. Чувствую, что здесь мы ничего не найдем. Саша, давай, зови Шухера и поехали.

И в этот момент из тоннеля показался еще один персонаж, мужичок преклонных лет, который, судя по повадкам, исполнял на стадионе роль сторожа.

- Юрий Викторович! – обратился он к тренеру. – Мне Катька сказала, что вы Витальку ищите, так он вчера на машине уехал.

- Что за машина? – тут же насторожился я.

- Черная такая, а на марку я внимания не обратил. Может «Волга», а может и иномарка. Я в них как-то не очень.

- Дядя Толя, ты точно видел, как Виталий туда садился, или с кем-то его спутал!? – с горячностью воскликнул Юрий.

- Да ну, конечно, Ешкин свет, что я, совсем того!? – возмущению дяди Толи не было границ. – Черная, говорю, такая машина.

- Он сам туда сел? – спросил я.

- Конечно. Подошел, открыл заднюю дверцу, бросил туда сумку и сел.

- Номер машины случайно не запомнили?

- Кабы знать… - развел руками сторож. – Да и стояла она так, что номера видно не было.

- А в ней кто сидел, не заметили?

- Не в ней. Рядом с машиной стоял парень. Как только Виталик сел, он тоже прыгнул на место водителя и они порулили.

- А как выглядел этот парень, во что был одет?

Дядя Толя наморщил лоб, вспоминая.

- Высокий такой, видно, что спортом увлекается, - с расстановкой произнес он. – Стрижка короткая, волосы темные, в черных очках. А одет он был в строгий костюм, опять же черный. Галстук был и белая рубашка. Кажись все.

- Так… - сказал я. – Только этого нам сейчас и не хватает.

- Чего? – не понял Юрий.

- Да этих, «человеков в черном», - как бы про себя пробормотал я.

- А-а-а… - в этом звуке, который выдавил из себя Юрий, ясно чувствовалось его незнание киноклассики.

- Хорошо, - продолжил я допрос главного свидетеля. – Вы показали, что ваша память в порядке. В таком случае скажите, а во что был одет Виталий?

- Ну, как это «во что»? Они все ходят в спортивных костюмах.

- А сумка? Какого цвета была сумка? – перебил меня Юрий.

- Сумка… - опять напрягся дядя Толя. – А-а, вспомнил… Красная такая, с белой полосой.

Я посмотрел на Юрия, и в ответ на мой взгляд он, чуть заметно покачал головой, мол, не Виталий это был.

- Большое спасибо вам за помощь, - сказал я сторожу, протягивая ему на прощание руку. - Вы нам очень помогли.

- Ошибся он, - сказал мне Юрий, когда мы вышли со стадиона. – Красная спартаковская сумка у нас только у одного игрока. Ваня Лойбов – он чем-то похож на Виталия. Скорее всего, дядя Толя просто спутал их.

- А «человек в черном»?

- Есть такой, - кивнул головой Юрий. – Это Ванин брат.




Похожие:

Блуждающий форвард iconИлья москвин форвард в защиту
Невидимый мяч мчался по темной опушке пристанционного леса, а потом закатился в стог сена
Блуждающий форвард iconИлья москвин форвард в защиту повесть
В небольшом южном городе субботним августовским утром мать, отец и сын сидели за завтраком
Блуждающий форвард iconТехнический райдер группы «форвард» акустика зала
Трёх или четырёх полосная система с активным разделением полос со звуковым давлением 112 db в районе звукового пульта
Блуждающий форвард iconНа старт” и сборная учителей Академических классов “Финиш
Арную ногу неповторимая Элла Юрьевна. Рядом с ней отрабатывает короткие рывки легендарный Андрей Александрович. Оба играют в традиционном...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов