Четвертая. Гораций Слизнерог icon

Четвертая. Гораций Слизнерог



НазваниеЧетвертая. Гораций Слизнерог
Дата конвертации26.09.2012
Размер242.23 Kb.
ТипДокументы

Глава Четвертая. Гораций Слизнерог.

Несмотря на то, что в последние несколько дней Гарри жил только надеждой на то, что Дамблдор на самом деле увезет его от Дасли, на улице он почувствовал себя очень неуютно. До этого он никогда не оставался один на один с директором вне Хогвартса; обычно между ними находился стол. К тому же в голову постоянно лезли воспоминания об их последнем разговоре, которые только усиливали чувство смущения; в тот раз Гарри громко кричал, не говоря уже о том, что пытался разбить несколько ценных вещей Дамблдора.

Однако Дамблдор совершенно не нервничал.

"Держи палочку наготове", - бодрым голосом сказал он.

"Но я думал, мне не разрешается использовать магию вне школы, сэр?"

"Если нас атакуют, - ответил Дамблдор, - я разрешаю тебе использовать любое контр-проклятье или контр-заклятье, которое тебе придет на ум. Но я не думаю, что сегодня нам стоит волноваться о нападении?"

"Почему нет, сэр?"

"Ты со мной, - коротко ответил Дамблдор. – Этого достаточно, Гарри".

В конце Частного Проезда они внезапно остановились.

"Ты, конечно, еще не прошел тест на Аппарирование?"

"Нет, - ответил Гарри. – Я думал, для этого мне должно быть семнадцать?"

"Должно быть, - подтвердил Дамблдор, - поэтому тебе придется крепко держаться за мою руку. Левую, если не против, как ты заметил, правая немного слаба".

Гарри взялся за запястье Дамблдора.

"Отлично, - сказал Дамблдор. – Тогда вперед".

Гарри почувствовал, как рука директора дернулась, и посильнее схватился за нее; затем он помнил только то, что все вокруг стало черным; со всех сторон его что-то сдавливало; он не мог дышать; грудь стискивали железные веревки; глаза сжимались в глазницы; уши уходили глубже в череп, а затем…

Гарри вдохнул полные легкие холодного ночного воздуха и открыл слезящиеся глаза. Ощущение было такое, будто он только что скатился по очень узкому мусоропроводу. Только через несколько секунд Гарри понял, что Частный Проезд исчез. Он с Дамблдором стоял на пустынной деревенской площади, в центре которой возвышался старый памятник жертвам войны, а вокруг располагались несколько скамеек. Вместе с сознанием вернулось и понимание: он Аппарировал первый раз в своей жизни.

"Ты в порядке? – заботливо поинтересовался Дамблдор. – Требуется какое-то время, что привыкнуть к этому ощущение".

"Со мной все отлично, - ответил Гарри, потирая уши, которым явно не хотелось уходить с Частного Проезда. – Но думаю, я бы все-таки предпочел метлу".

Дамблдор улыбнулся, плотнее закутался в плащ и сказал: "Сюда".

Они быстром шагом направились вперед, мимо пустого трактира и нескольких домов. Часы на ближайшей церкви показывали почти полночь.

"Так скажи, Гарри, - начал Дамблдор.
– Твой шрам… он болел?"

Гарри автоматически дотронулся до своего шрама в форме молнии на лбу.

"Нет, - ответил он, - и это странно. Я думал, он все время будет болеть, ведь Волдеморт снова силен".

Гарри взглянул на Дамблдора и увидел у него на лице довольное выражение.

"Я, однако, думал иначе, - сказал он. – Волдеморт, наконец, осознал опасный доступ к его мыслям и чувствам, которым ты наслаждался. Похоже, сейчас он использует Окклюменси против тебя".

"Я не жалуюсь", - заметил Гарри, который не скучал ни по запутанным кошмарам, ни по вспышкам пребывания в голове Волдеморта.

Они повернули за угол, прошли мимо телефонной будки и автобусной остановки. Гарри снова краем глаза взглянул на Дамблдора.

"Профессор?"

"Гарри?"

"Э… а где мы именно?"

"Это, Гарри, чудная деревенька Бидлея Баббертона".

"А что мы здесь делаем?"

"Ах да, конечно, я же тебе не сказал, - ответил Дамблдор. – Я уже потерял счет, сколько раз говорил это за последние годы, но нам снова не хватает одного из преподавателей. Мы здесь, чтобы убедить одного моего давнего коллегу уйти с пенсии и вернуться в Хогвартс".

"А чем я могу в этом помочь, сэр?"

"О, думаю, мы найдем тебе применение, - туманно ответил Дамблдор. – Налево, Гарри".

Они прошли вверх по крутой узкой улице со множеством домов. Все окна были темными. Странный туман, вот уже две недели висевший над Частным Проездом, стоял и здесь. Думая о Дементорах, Гарри оглянулся через плечо и крепко сжал в кармане палочку.

"Профессор, а почему мы не могли Аппарировать прямо в дом к вашему коллеге?"

"Потому что это было бы так же грубо, как вышибить входную дверь, - ответил Дамблдор. – Вежливость обязывает нас правилом, что другие волшебники могут отказаться впустить нас. К тому же большинство домов волшебников магически защищены от нежелательных Аппараторов. Например, в Хогвартсе…"

"Вы не можете Аппарировать на земли или в замок, - быстро закончил Гарри. – Гермиона Грейнджер мне говорила".

"И она абсолютно права. Нам снова налево".

Позади церковные часы пробили полночь. Гарри подумал, почему Дамблдор не посчитал грубым приходить так поздно ночью, но у него в голове были и более важные вопросы.

"Сэр, в "Ежедневном Пророке" я читал, что Фаджа уволили…"

"Верно, - Дамблдор свернул на крутую улочку. – Я уверен, что ты также читал о том, что его заменил Руфус Скримджер, бывший Глава Штаба Ауроров".

"Он… вы считаете, он хорош?" – спросил Гарри.

"Интересный вопрос, - сказал Дамблдор. – Он талантлив, это несомненно. И более решительный и волевой, чем Корнелиус".

"Да, но я имел в виду…"

"Я понимаю, что ты имел в виду. Руфус человек действия и, поскольку боролся с Темными колдунами на протяжении всей своей работы в Министерстве, не недооценивает Лорда Волдеморта".

Гарри подождал, но Дамблдор ничего не сказал по поводу своих разногласий со Скримджером, о которых писал "Ежедневный Пророк", а сам Гарри не осмелился поднять этот вопрос, поэтому он задал следующий.

"И… сэр… я читал о Мадам Боунс".

"Да, - тихо сказал Дамблдор. – Ужасная потеря. Она была великой колдуньей. Сюда, я думаю – ой".

Он дернул раненой рукой.

"Профессор, что случилось с вашей?.."

"Нет времени сейчас рассказывать, Гарри, - перебил Дамблдор. – Это захватывающая история, и нужно отдать ей должное".

Он улыбнулся Гарри, и тот понял, что его не пресекли, и можно дальше задавать вопросы.

"Сэр… по почте я получил брошюру Министерства Магии, об охранных мерах, которые нужно принимать против Пожирателей Смерти…"

"Да, мне такую тоже прислали, - Дамблдор все еще улыбался. – Ты нашел ее полезной?"

"Да не особенно".

"Да, мне тоже так кажется. Ты, например, не спросил меня, какой мой любимый джем, чтобы удостовериться, что я на самом деле Профессор Дамблдор, а не самозванец".

"Я не…" – начал Гарри, который не был абсолютно уверен, было это выговором, или нет.

"На будущее, Гарри, знай, что это малиновый… хотя, конечно, если бы я был Пожирателем Смерти, я бы точно изучил предпочтения в джеме того, за кого бы я решил себя выдавать".

"Э… да, - согласился Гарри. – В брошюре еще было что-то об Инфери. Кто это такие? Я не очень понял".

"Это трупы, - спокойно ответил Дамблдор. – Мертвые тела, которые были заколдованы, чтобы исполнять приказания Темных магов. Инфери не видели уже много времени, с тех времен, когда Волдеморт был полон сил… он убил достаточно людей, чтобы составить из них армию. Вот мы и пришли, Гарри, нам сюда…"

Они подошли к небольшому аккуратному каменному дому с садом. Гарри был поглощен в мыслях об Инфери, чтобы обращать внимание на что-то еще; перед воротами Дамблдор внезапно остановился, и Гарри врезался в него.

"О, Боже. Боже, Боже, Боже".

Проведя взглядом по саду к дому, Гарри почувствовал, как его сердце замерло. Входная дверь была снята с петель".

Дамблдор оглядел улицу. Она была совершенно пустынна.

"Вытащи палочку, Гарри, и иди за мной", - тихо сказал он.

Дамблдор открыл ворота и быстро и тихо прошел по садовой дорожке, Гарри следовал позади. Медленно открыв дверь, он выставил перед собой палочку.

"Люмос".

Кончик палочки Дамблдора осветил узкий коридор. Слева еще одна дверь была распахнута. Подняв над головой светящуюся палочку, Дамблдор прошел в гостиную.

Перед глазами предстала сцена полнейшего разгрома. Напольные часы были скинуты, стекло в них разбилось, маятник валялся невдалеке, словно брошенный меч. Пианино лежало на боку, клавиши были разбросаны по всему полу. Рядом блестели осколки от люстры. Диванные подушки были распороты, из швов выглядывали перья; повсюду валялись осколки стекла и фарфора. Дамблдор поднял палочку еще выше, свет упал на стены: на обоях темнело что-то мрачно-красное и липкое. Судорожный вдох Гарри заставил Дамблдора оглянуться.

"Не очень симпатично, это точно, - с горечью сказал он. – Да, здесь случилось что-то ужасное".

Дамблдор осторожно прошел в центр комнаты, отодвигая лежащие на полу предметы. Гарри прошел за ним, оглядываясь и с испугом думая о том, что он увидит за сломанным пианино или перевернутым диваном, но нигде не было никаких признаков тела.

"Может, здесь была схватка и… и они уволокли его из дома, Профессор?" – предположил Гарри, стараясь не думать о том, в каком состоянии должен быть человек, чтобы оставить на стенах такие пятна крови.

"Я так не думаю", - тихо возразил Дамблдор, вглядываясь за мягкое кресло, лежащее на боку.

"Вы хотите сказать, он?.."

"Все еще здесь? Да".

И без предупреждения Дамблдор ткнул кончиком палочки в сиденье кресла, которое вскрикнуло "Ой!"

"Добрый вечер, Гораций", - Дамблдор снова выпрямился.

Гарри открыл рот. Где секунду назад лежало кресло, сейчас сидел очень толстый лысый пожилой мужчина, потирающий нижнюю часть живота и посматривая на Дамблдора удрученными и слезящимися глазами.

"Совсем не обязательно было так сильно тыкать палочкой, - проворчал он, поднимаясь на ноги. – Было больно".

Свет от палочки осветил блестящую лысину, выпуклые глаза, серебристые, как у моржа, усы и тщательно отполированные пуговицы бордового вельветового пиджака, который был надет на шелковую лиловую пижаму. Макушкой он едва доставал Дамблдору до подбородка.

"Что меня выдало?" – хрюкнул он, поднимаясь на ноги и все еще потирая живот. Для человека, которого только что обнаружили в виде кресла, он был абсолютно не смущен.

"Мой дорогой Гораций, - Дамблдор был развеселен. – Если бы Пожиратели Смерти на самом деле заглянули к теме, над домом была бы Темная Метка".

Волшебник хлопнул себя по лбу пухлой рукой.

"Темная Метка, - пробормотал он. – Знал, что что-то я все-таки забыл… ладно. Все равно бы времени не хватило, я заканчивал работу над обивкой, когда вы пришли".

Он тяжело вздохнул, и кончики усов приподнялись.

"Мне помочь убраться?" – вежливо предложил Дамблдор.

"Будь добр", - ответил мужчина.

Высокий худой и маленький толстый волшебник и одинаково плавно взмахнули палочками.

Мебель разлетелась по местам; украшения соединились из кусочков; перья влетели в подушки; рваные книги склеились и встали на полки; масляные лампы разлетелись по столикам и снова зажглись; множество разбитых серебряных рамок, сверкая, полетели через комнату и заблестели, целые и новые, на письменном столе; разрывы, трещины и дыры исчезли, а стены снова стали чистыми.

"Кстати, чья это была кровь?" – громко спросил Дамблдор, пытаясь перекричать бой починенных часов.

"На стенах? Драконья", - ответил волшебник по имени Гораций; с оглушающим скрежетом и звоном под потолок взлетела люстра.

Послышался последний звон от пианино и – тишина.

"Да, драконья, - между делом повторил волшебник. – Моя последняя бутылочка, а цены сейчас взлетели до небес. Хотя ее можно использовать еще раз".

Он подошел к маленькой хрустальной бутылочке в серванте и рассмотрел ее на свет: внутри была густая жидкость.

"Ммм. Слегка пыльная".

Он поставил бутылочку обратно в сервант и вздохнул. Потом его взгляд упал на Гарри.

"Ого, - глаза волшебника округлились и взлетели к шраму в виде молнии на лбу Гарри. – Ого!"

"Это, - Дамблдор подошел к ним, чтобы представить, - Гарри Поттер. Гарри, это мой старый друг и коллега Гораций Слизнерог".

Слизнерог проницательно взглянул на Дамблдора.

"Так ты меня так уговорить хотел, да? Так ответ – "нет", Албус".

Он прошел мимо Гарри, решительно не смотря в его сторону, казалось, что Слизнерог упорно пытался противиться искушению.

"Надеюсь, ты хотя бы можешь предложить нам выпить? – спросил Дамблдор. – Ради старой дружбы?"

Слизнерог помедлил.

"Ладно, один стаканчик", - невежливо согласился он.

Дамблдор улыбнулся Гарри и указал ему на стул, не который изображал Слизнерог, а который стоял рядом с разожженным камином и ярко светящей масляной лампой. У Гарри было отчетливое ощущение, что Дамблдор почему-то хочет, чтобы его было как можно лучше видно. И конечно, когда Слизнерог закончил с графинами и стаканами, его взгляд немедленно упал на Гарри.

"Хм, - он быстро отвернулся, будто боялся за свое зрение. – Вот", - он протянул стакан Дамблдору, который сел без приглашения, поставил поднос перед Гарри и с сердитым выражением лица сел на мягкий, только что починенный диван. Ноги Слизнерога были такие короткие, что даже не доставали до пола.

"Ну, как дела, Гораций?" – поинтересовался Дамблдор.

"Не очень, - быстро ответил Слизнерог. – Слабые легкие. Одышка. И ревматизм. Не могу двигаться, как раньше. Ну, этого следовало ожидать. Старею. Устаю".

"И тем не менее тебе нужно было довольно быстро двигаться, чтобы так быстро и основательно подготовиться к нашему приходу, - заметил Дамблдор. – У тебя же не больше трех минут?"

Полу раздраженно, полу гордо Слизнерог ответил: "Две. Не слышал, как мои Противозлоумышленниковые Чары исчезли, я принимал ванну. Тем не менее, - строго добавил он, пытаясь собраться, - факт остается фактом – я уже старый, Албус. Усталый пожилой человек, который заслужил тихую жизнь и немного комфорта".

^ Это у него точно было, подумал Гарри, оглядывая комнату. Она была душной и загроможденной, но никто не мог назвать ее неудобной; повсюду были мягкие кресла и подставки для ног, напитки и книги, коробки шоколада и мягкие подушки. Если бы Гарри не знал, кто здесь жил, он бы решил, что это дом богатой и привередливой пожилой леди.

"Ты не так стар, как я, Гораций", - заметил Дамблдор.

"Что ж, может, и тебе стоит подумать о пенсии, - резко ответил Гораций. Его бледные глаза цвета крыжовника заметили пораненную руку Дамблдора. – Вижу, и реакция уже на такая, как была".

"Ты абсолютно прав, - искренне согласился Дамблдор, закатав рукав, чтобы показать кончики обуглившихся и почерневших пальцев; Гарри почувствовал неприятное покалывание. – Я, несомненно, медленнее, чем был. Но с другой стороны…"

Он пожал плечами и широко раскрыл руки, будто желая показать, что и у возраста есть свои преимущества; на здоровой руке Гарри заметил кольцо, которое до этого Дамблдор никогда не носил: оно было золотое массивное и довольно грубо сделанное, а в середине был вставлен большой черный камень с трещиной в центре. Глаза Слизнерога также задержались на кольце, и на лбу на секунду появилась морщинка.

"Так все эти предосторожности против злоумышленников, Гораций… они для Пожирателей Смерти или для меня?" – спросил Дамблдор.

"Что нужно Пожирателям Смерти от старого больного человека, как я?" – сказал Слизнерог.

"Думаю, они бы захотели использовать твои многочисленные таланты для пыток и убийств, - ответил Дамблдор. – Ты хочешь сказать, что они не пытались тебя завербовать?"

Слизнерог кинул на Дамблдора злобный взгляд, а затем пробормотал: "У них не было такого шанса. Переезжал с одного места на другое целый год. Никогда не оставался на одном месте больше, чем на неделю. Переезжаю из одного дома Магглов в другой – владельцы этого отдыхают на Канарских островах. Было очень удобно, будет жалко опять переезжать. Когда понимаешь, как, уже легко – Замораживающие Чары, и их смешная сигнализация, которую они используют вместо Плутоскопов, никак не реагирует, когда я заношу пианино".

"Гениально, - сказал Дамблдор. – Но звучит, как довольно утомительное существование для старого больного человека, который ищет спокойной жизни. А если бы ты вернулся в Хогвартс…"

"Если ты хочешь мне сказать, что моя жизнь станет более спокойной в этой опасной школе, можешь не утруждаться, Албус! Может, я и скрывался, но со времени ухода Долорес Амбридж до меня начали доходить странные слухи! Вот как ты в эти дни обращаешься с преподавателями…"

"Профессор Амбридж столкнулась с нашим табуном кентавров, - перебил Дамблдор. – Думаю ты, Гораций, достаточно умен, чтобы не пойти в Лес и не обзывать орду злобных кентавров "грязными полукровками".

"Так вот что она сделала? – удивился Слизнерог. – Идиотка. Она мне никогда не нравилась".

Гарри фыркнул, и Дамблдор и Слизнерог обернулись.

"Извините, - поспешно сказал Гарри. – Просто – мне она тоже не нравилась".

Дамблдор резко поднялся на ноги.

"Ты уже уходишь?" – с надеждой спросил Слизнерог.

"Нет, я могу воспользоваться твоим туалетом?" – спросил Дамблдор.

"О, - Слизнерог явно был разочарован. – Прямо по коридору, вторая дверь налево".

Дамблдор вышел из комнаты, дверь за ним закрылась, и наступила тишина. После некоторого времени Слизнерог тоже встал, но явно не мог придумать, что сделать. Он украдкой взглянул на Гарри, потом подошел к камину и развернулся к нему спиной.

"Не думай, что я не понимаю, зачем он тебя сюда привел", - резко сказал Слизнерог.

Гарри взглянул на него. Слезящиеся глаза Слизнерога скользнули по шраму Гарри и задержались на его лице.

"Ты очень похож на своего отца".

"Да, мне говорили", - ответил Гарри.

"Кроме глаз. У тебя…"

"Глаза мамы, да", - Гарри так часто это слышал, что начал уже уставать.

"Хм. Да. Конечно, у учителя не должно быть любимчиков, но она была моей любимой ученицей. Твоя мать, - добавил Слизнерог на вопрошающий взгляд Гарри. – Лили Эванс. Одна из самых умных студенток, которых я когда-либо учил. Очень энергичная. Очаровательная девушка. Я часто ей говорил, что ей нужно было быть в моем доме. Но и отвечала она дерзко".

"А какой был ваш дом?"

"Я был главой Слизерина, - ответил Слизнерог. – А, ну вот, - быстро воскликнул он, заметив выражение лица Гарри, и грозя коротким пальцем, - не надо обо мне судить по этому! Ты же Гриффиндорец, так? Да, в семьях обычно так и происходит. Хотя не всегда. Слышал когда-нибудь о Сириусе Блэке? Да должен был – последние два года все время о нем в газетах писали – погиб несколько недель назад…"

Чувство было такое, будто невидимая рука крепко сжала внутренности Гарри.

"Ну, ладно, он был хорошим другом твоего отца в школе. Вся семья Блэков была в моем доме, но Сириус попал в Гриффиндор! Жаль – талантливый был парень. Ко мне попал его брать Регалас, но я бы хотел полный набор".

Слизнерог говорил, как полный энтузиазма коллекционер, которого превзошли на аукционе. Видимо уйдя в воспоминания, он смотрел на противоположную стену, лениво поворачиваясь на месте, чтобы согреть все тело.

"Твоя мать, конечно, была Магглорожденной. Не мог этому поверить, когда узнал. Она была такой талантливой, думал, что она чистокровная".

"Одна из моих лучших друзей – Магглорожденная, - перебил Гарри, - и она лучшая на курсе".

"Интересно, как такое случается, правда?" – спросил Слизнерог.

"Да не очень", - отрезал Гарри.

Слизнерог с удивлением посмотрел на него.

"Ты же не думаешь, что у меня предвзятое отношение! – воскликнул он. – Нет – нет – нет! Разве я не сказал только что, что твоя мать была моей любимой студенткой? А на год ее старше был Дик Криссвелл – сейчас он глава Гоблинского Офиса Связи – еще один Магглорожденный, а какой талантливый, и все еще рассказывает мне всякие сведения о том, что происходит в Гринготтсе!"

Слизнерог качался на мысках, самодовольно улыбаясь, и показывал на фотографии в сверкающих рамках, стоящие на кухонном шкафу, на каждой двигались люди.

"Все бывшие ученики, все подписанные. Вот видишь, тут Барнабас Кафф, редактор "Ежедневного Пророка", ему всегда интересно услышать мое мнение о происходящем. А это Амбросиус Флюм из Медового Герцога – дарит мне сладости на каждый день рождения, и всего лишь потому, что я однажды представил его Цицерону Харкиссу, который дал ему первую работу! А вот тут позади – увидишь, если немного вытянешь шею – Гвеног Джонс, он, как ты знаешь, капитан Святоголовых Гаргулий… люди всегда в шоке, когда узнают, что я на "ты" с Гарпиями; к тому же всегда бесплатные билеты!"

Похоже, эта мысль его очень развеселила.

"И эти люди знают, где вас найти, чтобы все это прислать?" – Гарри никак не мог понять, как же Пожиратели Смерти не могут поймать Слизнерога, если коробки с конфетами, билеты на Квиддитч и посетители, жаждущие услышать его совет, могут его найти.

Улыбка сошла с лица Слизнерога так же быстро, как и кровь со стен.

"Конечно, нет, - он посмотрел на Гарри. – Я ни с кем не общался уже год".

У Гарри было впечатление, что эти слова шокировали самого Слизнерога; он стал очень беспокойным. Потом пожал плечами.

"Все же… благоразумному волшебнику в наше время лучше не поднимать головы. Дамблдору хорошо говорить, но занять место в Хогвартсе равносильно провозглашению, что я на стороне Ордена Феникса! Я конечно уверен, что они все замечательные и храбрые и все такое, но мне не очень нравятся их показатели смертности…"

"Вам не обязательно вступать в Орден, чтобы преподавать в Хогвартсе, - Гарри не мог сдержать издевку в голосе: было трудно сочувствовать разбалованному Слизнерогу, когда он вспоминал, как Сириус жил в пещере и питался крысами. – Большинство из учителей не входят в него, и никто еще не был убит – конечно, если вы не считаете Квиррелла, а он получил то, что заслуживал, принимая во внимание его союз с Волдемортом".

Гарри был уверен, что Слизнерог окажется одним из тех, кто не переносит имя Волдеморта, и не был разочарован: Слизнерог вздрогнул и пронзительно вскрикнул; Гарри не обратил на это внимания.

"Я считаю, что преподавательский состав безопаснее остальных людей, потому что Дамблдор директор; считается, что он единственный, кого боится Волдеморт, ведь так?" – продолжил Гарри.

Слизнерог уставился в пространство: похоже, он обдумывал слова Гарри.

"Ну, да, Тот, Кого Нельзя Называть по Имени никогда не искал дуэли с Дамблдором, - ворчливо пробормотал он. – И можно предположить, что, раз я не присоединился к Пожирателям Смерти, Тот, Кого Нельзя Называть По Имени вряд ли может считать меня другом… в этом случае мне действительно безопаснее рядом с Албусом… не буду притворяться, что смерть Амилии Боунс не потрясла меня… если она, со связями в Министерстве и защитой…"

В комнату вошел Дамблдор, и Слизнерог подпрыгнул, будто забыл, что тот все еще был в доме.

"О, вот ты где, Албус, - воскликнул он. – Долго тебя не было. Расстройство желудка?"

"Нет, я просто читал журналы Магглов, - ответил Дамблдор – Мне нравятся выкройки вязания. Ну, Гарри, мы уже довольно долго злоупотребляем гостеприимством Горация; думаю, время идти".

С огромным рвением Гарри вскочил на ноги. Слизнерог, похоже, совершенно растерялся.

"Вы уходите?"

"Да, уже. Думаю, я могу узнать безнадежный случай".

"Безнадежный?.."

Слизнерог был взволнован. Он начал беспокойно крутить толстыми большими пальцами, смотря, как Дамблдор завязывает плащ, а Гарри натягивает куртку.

"Ну, жаль, что ты отказываешься от работы, Гораций, - Дамблдор помахал здоровой рукой. – Хогвартс был бы рад твоему возвращению. Несмотря на нашу новую охранную систему, ты всегда можешь зайти, если захочешь".

"Да… хорошо… очень мило с твоей… как я говорю…"

"Тогда, до свидания".

"До свидания", - попрощался Гарри.

Они были уже у входной двери, когда позади послышался крик.

"Ладно, ладно, я согласен!"

Дамблдор развернулся и увидел, как Слизнерог, запыхавшись, стоит в дверном проеме гостиной.

"Ты выйдешь с пенсии?"

"Да, да, - раздраженно подтвердил Слизнерог. – Должно быть, я сошел с ума, но да".

"Замечательно, - просиял Дамблдор. – Тогда, Гораций, увидимся первого сентября".

"Да, ладно", - хрюкнул Слизнерог.

Идя по садовой дорожке, они услышали голос Слизнерога.

"И ты повысишь мне зарплату, Дамблдор!"

Дамблдор усмехнулся. Ворота закрылись за спиной, и они пошли вниз по холму сквозь темноту и туман.

"Отлично, Гарри", - сказал Дамблдор.

"Я ничего не сделал", - удивился Гарри.

"Нет, сделал. Ты показал Горацию, какую выгоду он получает, возвращаясь в Хогвартс. Он тебе понравился?"

"Э…"

Гарри не знал, понравился ему Слизнерог, или нет. В какой-то мере он был приятным, но к тому же тщеславным и, как бы он ни пытался убедить в обратном, был слишком удивлен, что из Магглорожденной может получиться хорошая ведьма.

"Горацию, - сказал Дамблдор, освобождая Гарри от обязанности отвечать, - нравится комфорт. Еще ему нравится компания знаменитых, успешных и влиятельных. Ему нравится чувство, что он оказывает на этих людей влияние. Он никогда не хотел сам занять трон; он предпочитает задний ряд – больше места развернуться. В Хогвартсе у него были любимчики, иногда из-за ума, иногда из-за очарования или таланта, и он с удивительным мастерством отбирал тех, кто в будущем займет важное мест. Гораций устраивал нечто вроде клуба, где сам был в центре, а вокруг – его любимые ученики. Он представлял их друг другу, образовывал полезные связи и всегда сам от этого получал ответную выгоду, будь то бесплатная коробка его любимых засахаренных ананасов или шанс порекомендовать очередного нового члена Гоблинскому Офису Связи".

Гарри внезапно отчетливо представил огромного толстого паука, прядущего вокруг себя паутину, дергая за нити, чтобы поближе подтащить к себе сочных мух.

"Я рассказываю это тебе, - продолжил Дамблдор, - не для того, чтобы у тебя сложилось отрицательное мнение о Горации – или, как мы уже можем его называть, Профессоре Слизнероге – а для того, чтобы ты был на стороже. Он, несомненно, попытается забрать тебя в свой клуб. Ты будешь жемчужиной его коллекции: Мальчик, Который Выжил… или, как тебя называют в эти дни, Избранный".

При этих словах Гарри овладел холод, который не имел никакого отношения к окружающему туману. Он вспомнил слова, услышанные несколько недель назад; слова, имеющие ужасный и очень важный для него смысл:

^ Выжить в схватке суждено лишь одному…

Дамблдор остановился, поравнявшись с церковью, мимо которой они проходили ранее.

"Все, Гарри. А теперь возьми мою руку".

На этот раз Гарри был готов, но все равно нашел Аппарирование неприятным. Когда давление исчезло, и к нему снова вернулось дыхание, он понял, что стоит на сельской тропинке рядом с Дамблдором, а впереди виднеется кривой силуэт его второго самого любимого здания: Норы. Несмотря на чувство страха, только что пронзившего его, его настроение не могло не улучшиться при виде этого дома. Там был Рон… и Миссис Уизли, которая готовила лучше всех в мире…

"Если ты не против, Гарри, - сказал Дамблдор, когда они прошли в калитку, - я хотел бы сказать тебе несколько слов перед тем, как мы расстанемся. Пойдем сюда?"

Дамблдор указал на осевший каменный флигель, где Уизли хранили метлы. Слегка недоумевая, Гарри проследовал за Дамблдором через скрипучую дверь и оказался в помещении чуть меньше чулана. Дамблдор зажег кончик палочки, которая засияла, как факел, и улыбнулся Гарри.

"Надеюсь, ты простишь меня за мои слова, Гарри, но я доволен и немного горд тому, как ты справляешься со всем после того, что случилось в Министерстве. Позволь мне сказать, что, я думаю, Сириус был бы горд тобой".

Гарри сглотнул; голос куда-то исчез. Он не думал, что выдержит обсуждение Сириуса. Было больно слышать даже слова Дяди Вернона "Его крестный умер?", а еще хуже – слышать, как имя Сириуса случайно упоминается Слизнерогом.

"Ужасно, - тихо продолжил Дамблдор, - что вы с Сириусом так недолго были вместе. Жестокий конец тому, что должно было быть долгими и счастливыми отношениями".

Гарри кивнул, его глаза следили за пауком, взбиравшимся по шляпе Дамблдора. Он точно знал, что Дамблдор понимал, подозревал то, что до его письма Гарри, внутри которого была только холодная пустота, с которой он сталкивался, встречаясь с Дементорами, проводил практически все время, лежа на кровати, отказываясь от еды и смотря в затуманенное окно.

"Просто трудно, - тихо сказал Гарри, - понять, что он больше не будет писать мне".

Его глаза внезапно начали жечь, и Гарри моргнул. Глупо было признаваться, но то, что есть кто-то за стенами Хогвартса, кто думает о нем, почти как отец, было одной из самых лучших вещей в том, что у него был крестный… а теперь совы больше никогда не принесут ему поддержки…

"Сириус представлял для тебя много того, чего ты не знал раньше, - мягко продолжил Дамблдор. – Естественно, эта потеря опустошающая…"

"Но когда я был у Дасли, - перебил Гарри уже более сильным голосом, - я понял, что не могу спрятаться или… или сломаться. Сириус ведь не хотел бы этого, так? К тому же жизнь так коротка… посмотреть на Амилию Боунс, на Эммелин Ванс…я же могу быть следующим, так? Но если и так, - горячо сказал он, смотря в голубые глаза Дамблдора, освещенные палочкой, - я возьму с собой как можно больше Пожирателей Смерти, да и Волдеморта, если получится".

"Говоришь как настоящий сын своих родителей и крестный Сириуса! – Дамблдор одобряюще ударил Гарри по спине. – Снимаю перед тобой шляпу… или снял бы, если бы не боялся осыпать тебя пауками.

А сейчас, Гарри, к следующему вопросу… Я думаю, ты получал "Ежедневный Пророк" эти две недели?"

"Да", - подтвердил Гарри, его сердце забилось быстрее.

"Тогда ты видел, что утечки информации, касающейся твоего приключения в Зале Пророчеств, образовали целый потоп".

"Да, - снова сказал Гарри, - и теперь все знают, что я тот…"

"Нет, не знают, - перебил Дамблдор. – В целом мире есть только два человека, которые знаю полное содержание пророчества о тебе и Волдеморте, и эти двое сейчас стоят в этом зловонном, полном пауков сарае для метел. Однако многие верно догадались, что Волдеморт послал своих Пожирателей Смерти, чтобы украсть пророчество, и что это пророчество касалось тебя.

Я думаю, я прав, что ты никому не рассказывал содержание этого пророчества?"

"Нет", - сказал Гарри.

"В целом мудрое решение, - согласился Дамблдор. – Но, думаю, стоит посвятить в него твоих друзей, Мистера Рональда Уизли и Мисс Гермиону Грейнджер. Да, - подтвердил он, увидев удивленное лицо Гарри. – Думаю, они должны знать. Ты оказываешь им плохую услугу, не рассказывая им что-то настолько важное".

"Я не хотел…"

"… беспокоить или пугать их? – Дамблдор смотрел на Гарри поверх очков в форме полумесяца. – Или, возможно, признавать, что ты сам обеспокоен и напуган? Тебе нужны твои друзья, Гарри. И, как ты правильно сказал, Сириус не хотел бы, чтобы ты отгородился от целого мира".

Гарри ничего не сказал, но, Дамблдор, похоже, и не ждал ответа. Он продолжил: "Также я хотел бы, чтобы в этом году у тебя были частные уроки со мной".

"Частные – с вами?" – не понял Гарри.

"Да. Думаю, мне стоит принимать больше участия в твоем образовании".

"А чему вы будете меня учить, сэр?"

"О, немного тому, немного сему", - беззаботно ответил Дамблдор.

Гарри с надеждой ждал, но Дамблдор больше ничего не сказал, поэтому он решил задать вопрос, который его слегка волновал.

"Если у меня уроки с вами, это значит, что мне не придется заниматься Окклюменси со Снейпом?"

"Профессором Снейпом, Гарри – и нет, не придется".

"Отлично, - с облегчением сказал Гарри, - потому что они были полным…"

Он остановился, чтобы не произнести то, что думал.

"Думаю, слово "провал" здесь вполне подойдет", - кивнул Дамблдор.

Гарри рассмеялся.

"Ну, это значит, что мне не придется слишком часто видеться с Профессором Снейпом, - сказал он, - потому что он не примет меня в свою группу, если я не получу "Ошеломляюще", а я его точно не получил".

"Не считай своих сов до их получения, - серьезно возразил Дамблдор. – Которые, кстати, должны прийти сегодня. Теперь еще две вещи перед тем, как мы расстанемся, Гарри.

Во-первых, с этого момента я хочу, чтобы с тобой всегда был Плащ-Невидимка. Даже в Хогвартсе. Просто на всякий случай, хорошо?"

Гарри кивнул.

"И последнее: пока ты здесь, Министерство Магии приставило к Норе сильную охрану. Эти меры доставляют Артуру и Молли некоторые неудобства – например, перед отправкой вся их почта проверяется Министерством. Они ничего не имеют против, так как это касается твоей безопасности. Но будет плохой отплатой, если ты станешь рисковать своей шеей во время своего пребывания здесь".

"Я понял", - быстро сказал Гарри.

"Тогда отлично, - Дамблдор открыл дверь и вышел во двор. – Я вижу свет в кухне. Не будем больше отнимать у Молли шанса пожалеть, как ты похудел".




Похожие:

Четвертая. Гораций Слизнерог iconГораций о парфянах
Однако большинство современных исследователей соглашаются в том, что Гораций, близко знакомый с ужасами гражданской войны, искренне...
Четвертая. Гораций Слизнерог iconПетров М. А. Четвертая Международная конференция Иерархия и власть в истории цивилизаций
С 13 по 16 июня 2006 г в Москве, в здании Российского Государственного Гуманитарного Университета (рггу) прошла очередная, уже четвертая...
Четвертая. Гораций Слизнерог iconСловарь латинских выражений
Гораций) (доcл.: от яйца до яблок; у римлян обед начинался с яиц, кончался яблоками)
Четвертая. Гораций Слизнерог iconДокументы
1. /Четвёртая Олимпиада 9 класс.doc
Четвертая. Гораций Слизнерог iconДокументы
1. /12 - Четвертая книга Царств.txt
Четвертая. Гораций Слизнерог iconСовременное постиндустриальное общество: природа, противоречия, перспективы
Лекция четвертая. Трансформация производственных отношений постиндустриального общества. 25
Четвертая. Гораций Слизнерог iconПлан учебно-воспитательной работы моу сош №10 в четвертой четверти 2008-2009 учебного года
Четвертая тематическая четверть «Подросток и закон» («Что надо знать, чтобы не было поздно…»)
Четвертая. Гораций Слизнерог iconЧетвертая период позднего феодализма (xvii—xix вв.) Сёгунат Токугава
Создание сёгуната Токугава в 1603 г ознаменовало начало периода позднего феода­лизма в Японии. Этот период характеризуется разложе­нием...
Четвертая. Гораций Слизнерог iconВыполнить действия
Четвертая часть участка занята рого 120 м, а ширина 45 м. Третья огородом. Какова площадь ого- часть огорода занята яблонями рода?...
Четвертая. Гораций Слизнерог iconЧетвертая. Первые годы нашей жизни в овсянникове
М. А—ны, который ей подарил когда-то ее брат. Шарабанчик весь дребезжал, был подчинен и подвязан веревочками, — казалось, сядешь...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов