Ex Libris Jabx icon

Ex Libris Jabx



НазваниеEx Libris Jabx
страница2/11
Дата конвертации13.11.2012
Размер2.36 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
1. /Фон Бек1 - Пес войны и боль мира.docEx Libris Jabx
Глава 2


Я подал даме руку и проводил ее через двор к парадной лестнице и далее в замок в то время как один из слуг пристраивал коня и карету в конюшне. Любопытство мое все нарастало, но необходимо было все же сохранять терпение.

Я полностью осознавал, что совершенно скован. В данный момент это мне не мешало. Но и не и не помогало.

- Меня зовут Ульрих фон Бек, сын графа фон Бека, - представился я. - Я капитан пехоты и принимаю участие в происходящей сейчас войне.

Она пользовалась какими-то духами, запах которых напоминал аромат роз под солнцем.

- На какой стороне? - поинтересовалась она.

Я пожал плечами.

- На любой, которая больше заплатит и немного удачливее, чем другая.

- И у вас нет никаких определенных убеждений?

- Никаких, - я не устыдился своего ответа. - Может, это невозможно для мужчины моего положения в такое время?

- Не может быть и речи! Разумеется нет! - она, право, выглядела тоже слишком веселой.

Она сняла плащ. Роста она оказалась примерно моего и у к тому же была сложена. Странное поведение создавалось лишь благодаря ее эксцентричному поведению.

- Меня зовут Сабрина, - сказала она, не называя не только титула, но и имени семьи.

- Это ваш замок, милостивая госпожа?

- Я часто живу здесь. - Она была непреклонна.

Я никак не мог понять, почему она не хочет говорить о своей фамилии. Возможно, она была любовницей знатного графа, владельца этого замка? Может быть, она скрывается здесь от преследователей? Может быть, ее сослали сюда в наказание за что-либо или чтобы уберечь от ужасов войны?

В общем, было много причин, по которым она могла здесь находиться. Однако мое положение запрещало задавать вопросы.

Она положила свою легкую руку на мое плечо.

- Вы пообедаете со мной, капитан фон Бек?

- Честно говоря, мне было бы затруднительно есть в присутствии ваших слуг, милостивая госпожа.

- В этом нет необходимости. Позднее я сама приготовлю еду. Они не будут присутствовать. Вы займете комнату в задней башне. Согласны?

Я уже осматривал эту комнату. Не всем она подошла бы по размерам, но для меня была в самый раз.

- Как долго вы здесь пробудете? - Она окинула внимательным взглядом холл, будто хотела удостовериться, что мы одни.

- Одну или две недели.

- У вас все в порядке?

- Я направлялся не сюда и не думал здесь задерживаться, милостивая госпожа. Как долго ваше жилище находилось без присмотра?

- Ах, некоторое время. А почему вы спрашиваете?

- Все содержалось в порядке. Никакой пыли, ни единого пятнышка.


- Ах, мы не особенно заботимся о чистоте здесь.

- Ни плесенки, ничего, чтобы указывало на запустение.

- Не продолжайте, - сказала она. Мои замечания, видимо, не доставляли ей удовольствия.

- Я благодарен за приют, - сказал я, чтобы как-то завершить начатую тему.

- Не благодарите. - Ее голос почему-то стал озабоченным. - Нас охраняют солдаты.

- Почему?

- Там, на улице. - Она махнула рукой. - Снаружи.

- Они охраняют вас?

- Подождите немного. - Ее палец искал пыль на сундучке. Пыли не было. Казалось, она размышляла над моими замечаниями. - Конечно, они держат нас под наблюдением. Но это не важно. - Она улыбнулась и дала мне возможность полюбоваться своими чудесными ровными зубами. Она говорила с убеждением, казалось, в надежде на то, что я понимаю и разделяю ее мнение, как если бы я был ее единомышленником.

Я смог только кивнуть.

- Я не могу вас удерживать, - продолжала она. - И вообще не могу никого задерживать. - Она прервалась. Ее темные глаза повлажнели и приобрели трагическое выражение. - Но вы здесь, и это хорошо...

Я отнесся к ее поведению спокойно, но все же с некоторым удивлением. Она говорила так, будто была неудачливой хозяйкой, задержавшейся в пути и после своего возвращения домой обнаружившей позабытого гостя.

Я произнес несколько избитых комплиментов о ее красоте и внешности. Она рассмеялась и восприняла их так, как любая женщина, которой подобные замечания уже надоели, и, возможно, даже неприятны. С таким типом женщин я был знаком.

Она наверняка актриса, - подумал я, причем одна из искуснейших в этом холодном и трудном искусстве интеллектуального кокетства. Она показалась мне интересной и в плане состязания по поводу словесных сентенций.

- Вы обещали рассказать мне о хозяине замка, - напомнил я, - и почему в этой местности нет зверей.

- Все верно, - ответила она. - Действительно, их нет.

- Вы понимаете меня, милостивая госпожа, - сказал я доверительно, - но тем не менее не объяснили.

Ее тон сделался строже.

- Я пообещала вам объяснения, не так ли, мой господин?

- Вы совершенно правы.

- Так вот, объяснение перед вами.

Я никогда не относился к людям, которых удовлетворяют половинчатые ответы.

- Я солдат, милостивая госпожа, и держал путь отсюда на юг. Последовав за вами сюда, я удовлетворил вашу просьбу. Это произошло благодаря моему любопытству и вашему обещанию. Солдаты - нетерпеливая раса людей.

Мое замечание, видимо, подействовало на нее: она встряхнула длинными волосами, ниспадавшими темными водопадами ниже плеч. Ее слова вылетали быстро и отрывисто.

- Если говорить об отсутствии живых существ, то это значит, что любая свободная душа, какой бы маленькой она не была, жить здесь не может. Объяснение опять не удовлетворило меня.

- Я не могу больше оставаться с вами, милостивая госпожа, - сказал я подчеркнуто официально. - Вы не хотите мне ничего объяснить. Я живу делами и результатами своих дел, поэтому могу понять и результаты дел других, но только при выяснении самого дела.

- Я не хотела вводить вас в заблуждение, господин. - Она двинулась было в мою сторону, но я сделал вид, что порываюсь уйти.

Я недоумевал.

- Что означают ваши слова о том, что здесь не может жить ни одна живая душа?

Она коротко усмехнулась.

- Ни одна из принадлежащих богу.

- Богу?! Принадлежащих? Но сам лес...

- Лес. - Она сделала нетерпеливый жест. - Лес находится на границе.

- Я все еще не понимаю.

Она взглянула на меня.

- Значит, и ваша душа тоже.

Я не был поклонником метафизики, меня раздражала ее недосказанность. Настолько абстрактная дискуссия не должна была продолжаться так долго. - Вы хотели сказать, что эта местность опустела в результате какого-то рода чумы? Что в результате ее все звери и люди покинули округу?

Она не ответила.

Я продолжал:

- Каждый из ваших слуг болен. Может ли быть так, что они страдают какой-то формой проказы, которая существует только в этой местности?.. - Их души... - начала она снова.

Я прервал ее.

- Опять абстракции...

- Я пытаюсь вам объяснить, - сказала она.

- Милостивая госпожа, вы не даете мне объяснения.

- Я уже дала вам объяснение, как сама это понимаю. Довольно тяжело... - Вы и вправду говорите о болезни? Или нет? Могу гарантировать, что если вы не скажете конкретно, я не останусь здесь ни на минуту, так как не буду знать, что мне угрожает.

- Как вам будет угодно, - сказала она.

- Существуют вещи, перед которыми я испытываю страх, но если дело касается чумы, то это именно то, чего я всегда опасался. С другой стороны, я верю в свою счастливую звезду, в то, что я везуч, так как до сих пор болезнь меня миновала, поэтому вы должны знать, что я не сойду с этого места, не узнав, что здесь происходит. Скажите мне. Вы имеете в виду болезнь?

- Ах, - вздохнула она, когда наконец стала понимать, про что я ее расспрашиваю. - Может быть и так, как вы говорите.

- Но вы совсем не согласны со мной. - Я сделал несколько шагов в ее сторону.

Она замолчала. Должен ли я предполагать, спросил я себя, что признаки тяжелейшего заболевания, которое поразило ее слуг, еще не проявились на нас, но скоро станут заметны.

Предчувствие чего-то нехорошего закралось мне в душу.

- Как долго вы уже живете в этом замке? - спросил я.

- Я бываю здесь только наездами.

Этот ответ заставил меня подумать, что она, возможно, обезопасила себя от того, что я подозреваю. А раз она не беспокоится по этому поводу, то и мне не престало пороть горячку. Такие мысли меня успокоили.

Она села на кушетку. Солнечный свет струился через вставленный в оконную фрамугу витраж, изображавший Диану на охоте. Только теперь, впервые за все время пребывания в замке, я заметил, что здесь нет ни единого христианского символа - ни одного распятия, ни единого изображения Иисуса, никаких икон или фресок с изображениями святых. Статуи, декорации на настенных гобеленах и занавесях - все было языческим.

- Когда был построен этот замок? - Я стоял перед окном и водил пальцем по линиям стыка разноцветных стекол витража.

- Думаю, он очень стар. По меньшей мере несколько столетий назад.

- Он очень хорошо сохранился.

Она знала, что мои вопросы не имели цели и не были особенно умными. Но я хотел больше знать о владельце и о странной таинственной болезни, поражающей обитателей этого места.

- Ну что ж, понятно, - сказал я.

Я снова почувствовал напряжение и заволновался.

Я спустился в винный погреб и с вином вернулся обратно. Когда она передавала мне кубок, я заметил, что она не носит обручального кольца.

- У вас нет повелителя, милостивая госпожа?

- Есть один, - ответила она, глядя мне прямо в глаза, будто я выпытывал у нее самое сокровенное. Чтобы загладить неловкость, вызванную этим вопросом, она пожала плечами. - Да, у меня есть повелитель, капитан.

- Но это не фамильный замок?

- Ах, да. Фамилия? - Она принялась очень мило смеяться, и на ее лице появилось выражение облегчения. - Замок принадлежит моему повелителю уже долгие годы.

- Но он не всегда принадлежал ему?

- Нет. Он, я думаю, владел им всегда.

- Военный трофей?

Она покачала головой.

- Ваш муж игрок и играет на недвижимое имущество? Он принимает участие в этой войне?

- О да. - Ее поведение снова изменилось. Она стала дружелюбной. - Не хочу вас держать в неведении, капитан Фон Бек. - Она засмеялась, и снова был какой-то намек на беспомощность в ее поведении. - Я совсем не настроена говорить на эту тему.

- Пожалуйста, простите мне мою грубость, - нарочито холодно сказал я.

- Будьте спокойны, капитан, вы не были грубы. - Тихо произнесла она. - Для мужчины, который находит в ужасах войны свою прелесть и принимает участие в военных действиях, вы выглядите очень культурным и воспитанным.

Я поднес кубок к губам.

- Приятно, что вы так думаете. Но по сравнению с вашими слугами я, видимо, выгляжу значительно лучше, чем я есть на самом деле.

Она улыбнулась. Ее кожа порозовела. Я вдыхал запах роз. Мне стало так тепло, будто солнечный свет, пройдя сквозь стекло, упал на меня. Я знал, что я хочу Сабрину, как никогда дотоле не хотел ни одной женщины.

Однако воспитание оставляло мне желать ее только мысленно. За многие годы я научился подавлять свои чувства и был готов уничтожить это желание в себе.

- Когда вы собираетесь вернуться к своим слугам? - Я снова приложился к вину. - По вкусу оно было лучше, чем любое другое стольких же лет выдержки из найденных мной здесь.

Потом я снова внимательно оглядел ее и понял, что все мои желания внезапно могут стать реальностью.

Она облизнула губы, прежде чем ответить.

- Можно сказать, что вы - кредитор моего господина.

- Вашего мужа? Вы действительно так думаете? Но вы даже не открыли мне своего имени, - сказал я очень весело.

- И это правильно. - Она откинула волосы со лба.

- Вы не хотите назвать своего имени?

- Сейчас? Нет.

- Он ожидает вас здесь? - Я пригубил вино.

- Да, - ответила она.

- Он что, следит за вами? - Меня это возмутило и поколебало.

- Нет. - Трагедия, вызывавшая несомненное отсутствие радости, на секунду отразилась на ее лице.

- В таком случае, у вас с ним сделка? - спросил я и при этом придвинулся ближе.

- Да. - Она, мне показалось, тоже немного пододвинулась ко мне.

Казалось, что она испытывает такую же тягу ко мне, как и я к ней, но было бы слишком хорошо получить после всех вопросов еще и ее любовь.

Некоторое время я молчал.

- Могу ли я узнать, какую сделку с ним вы заключили?

Она повеселела, но конечно, же, ее настроение не могло так быстро улучшиться.

- Отличную от вашей, капитан. - Она сделала неопределенный жест.

- Но вы же понятия не имели, что я здесь остановился?

Она опустила глаза.

- ...Или вы знали об этом? - продолжил я. - Вполне могло быть, что незамеченный мною слуга вашего мужа сообщил вам обо мне.

Проигнорировав мое последнее замечание, она сказала:

- Я искала храброго мужчину. Мужественного и бесстрашного человека.

- И, разумеется, эти качества присущи вашему господину? Верно?

Она с вызовом посмотрела на меня.

- Как вам будет угодно.

Инстинкт всегда помогал мне сохранить жизнь и здоровье, и теперь он предостерегал меня, что эта привлекательная женщина может оказаться приманкой в ловушке. Только на этот раз я проигнорировал это предостережение. Казалось, что она готова мне отдаться. И тут же я представил, что мне придется платить большой выкуп. Выкуп в любом случае меня не устраивал.

- Какую свободу действий он вам представил?

- Я могу делать все, что мне нравится. - Она пожала плечами.

- И он не ревнует?

- Нет, в смысле, применительном к этой ситуации, капитан фон Бек. - Она опустила свой кубок.

Я последовал ее примеру. Она взяла оба кубка, снова наполнила их и уселась рядом со мной на кушетку под окном. Я весь задрожал. Много лет я был хозяином самому себе, но теперь потерял возможность рассуждать здраво. Дотронувшись до ее руки, я поцеловал ее, бормоча при этом:

- Это невозможное существо, ваш господин...

- И это тоже верно.

Я оторвал губы от ее руки и внимательно посмотрел в лицо, откинувшись назад.

- Он вам доверяет? Потому что очень любит вас?

Ее дыхание сливалось с моим, а глаза казались мне влажными блистающими бриллиантами. Она сказала:

- Я не уверена, что мой повелитель что-то смыслит в любви. Во всяком случае не так, как это понимаете вы или я.

Я засмеялся и устроился на кушетке поудобнее.

- Он многим обделил себя, госпожа Сабрина. Вы можете быть истинным подарком для любого мужчины.

- Извините меня... - Она поднялась, чтобы снова наполнить кубки.

Я упивался ее внешностью. Еще ни в одной женщине, насколько я помню, я не встречал столько одухотворенности и столько красоты, соединенных воедино. - Вы не хотите рассказать мне свою историю?

- Еще нет.

Ее ответ я воспринял как обещание, но решил не отступаться.

- Вы родились здесь?

- Да, в Германии.

Чуть позже она добавила:

- Я говорила это, чтобы вас заинтриговать. Лесть не была необходима, я знала, но так как я авантюристка, то готова была предпринять любую шалость, чтобы заинтересовать вас.

Этого я никак не ожидал. Она приблизилась, держа по бокалу вина в каждой руке.

- Но в Германии вы жили не все время? - сказал я.

- Это зависит от того, что вы понимаете под временем, - произнесла она, передавая мне наполненный кубок. - Осилите это, и я притушу свечи. Мы будем говорить о конкретных вещах, или вы расскажете о себе?

- Теперь вы, без сомнения, видите, кто я и что я, милостивая госпожа.

- Не совсем, капитан.

- У меня немного достоинств. Последние годы я был солдатом, и время, посвященное службе, стало моим образованием. А жизнь в семейном гнезде Бек монотонна и скучна.

- Но как солдат вы кое-что повидали и совершили?

- То, что я видел и делал, не отличалось разнообразием. - Я потер лоб. - Очень многое не хотелось бы воскрешать в памяти.

Атэсхапады в Маглебурге все время приходили мне на ум, и не надо было прилагать особых усилий, чтобы воскресить их.

- Вы часто убивали?

- Конечно. - Было нечестно касаться в разговоре этой темы.

- И грабили? И пытали?

- Когда это было неизбежно, да. - Тема начала меня раздражать. Я подумал, что она намеренно хочет вывести меня из себя.

- И насиловали?

Я посмотрел на нее. Может быть, моя оценка была неправильной? Возможно, она была из тех легкомысленных дам, с которыми я познакомился при дворе? Вот с ними было естественно вести такой разговор. Они радовались любой сенсации и давно позабыли, что у людей есть совесть и что нужно держать свое поведение в рамках приличия. С цинизмом, который впитался вместе с насилиями и убийствами мне в кровь, я рассказывал им все, о чем они спрашивали. Этих женщин по-настоящему интересовало на свете только одно золото, как можно больше золота. Если Сабрина принадлежит к этому классу, она получит все, чего желает.

В ее взгляде читалось ожидание, и я коротко ответил:

- Да. Солдаты, как я уже говорил, неразборчивы...

Ее не заинтересовал мой ответ. Она продолжала:

- А вы казнили еретиков?

- Я видел, как их сжигают.

- Но вы не принимали участия в их умерщвлении?

- Благодаря стечению обстоятельств и моим убеждениям - нет.

- А вы способны убить хотя бы одного еретика?

- Милостивая госпожа, я определенно не знаю, что собой представляет еретик. В наши дни существует много значений этого слова. Так можно назвать любого, кто желает собственной смерти.

- Или ведьмы? Вы казнили ведьм?

- Я солдат, а не священник.

- Многие солдаты выполняют поручения священников, не так ли? И многие священники стали солдатами.

- Я не из их числа. За свою жизнь я перевидал множество душевнобольных и старух, причисленных к ведьмам, их по этому обвинению сжигали, милостивая госпожа. Но я ни разу не сталкивался ни с волшебством, ни с заклинаниями, ни с вызыванием демонов или духов, - я засмеялся. - Один из встреченных мною так называемых "колдунов" утверждал, что общался с Мефистофелем, но смог выговорить его имя только после того, как ему несколько раз это имя повторили.

- Разве вас не пугает ведьмовство?

- Нет. По крайней мере, то, что я подразумеваю под ведьмовством, меня не пугает.

- Вы мужественный человек, мой господин.

Я воспринял это как комплимент.

- Мужественный в масштабах нашего общества, но не в моих собственных.

Она живо отреагировала на это.

- Достойный ответ. Итак, вы предъявляете к себе высокие требования?

- Пока я достиг немногого, гораздо большее у меня в планах. У других я перенимаю то, что мне необходимо.

- Итак, вы - грабитель.

- Пусть я грабитель, если вам угодно, но, надеюсь, не лицемер.

- Разумеется, это зависит только от вас.

- Почему вы так думаете?

- Это неотъемлемая часть вашего существа, раз вы хотите стать тем, кого описываете. Или, может быть, вы заблуждаетесь в том, что эта часть существует.

- Не могу уследить за ходом ваших мыслей. Я тот, кто я есть.

- И кто же вы?

- Наверное, я таков, каким сделала меня жизнь.

- Разве вас создал не Бог? А ведь именно он создал мир, так?

- Это не мой случай.

- Еретик?

- Ах, милостивая госпожа. Мятущаяся душа, как и все другие.

- Вы невозможно категоричны.

- Для солдата?

- Для любого, кто живет в наше время.

- Я не настолько категоричен, насколько скрытен. И, как вы уже, наверное, заметили, я не имею склонности к метафизическим дебатам.

- Неужели вы не признаете, что у вас есть совесть?

- Совесть - слишком дорогое удовольствие, чтобы иметь его в наши дни, милостивая госпожа.

- И все же это необходимо.

- Скажите, что вы можете предложить? Может, хотите изменить меня в соответствии со своими идеалами?

- Мои идеалы не во всем сходятся с вашими.

- Я уже заметил это.

- Душа? Эти слова значат немного. Я надеюсь, вы достаточно откровенны со мной.

- Я почти полностью согласен с вами.

Мы еще некоторое время поупражнялись в красноречии на эту тему, а потом разговор продолжился в другом русле.

Она оказалась образованной женщиной, знающей неизмеримое количество историй и анекдотов. Чем больше мы были вместе, тем сильнее я ее желал.

Мы болтали и пили, пили и болтали, так что даже забыли об обеде. Она цитировала греков и римлян, она читала стихи и цитировала диалоги. Она определенно была хорошо осведомлена обо всех делах, творящихся в Европе, да и в большей части мира даже больше, чем я.

Мне стало ясно, что повелитель Сабрины ее высоко ценит, и что более чем возможно, он не только ее возлюбленный. Она много путешествовала и легко вступала в обычные дружеские отношения. У меня сложилось впечатление, что она хорошо знакома почти со всеми близлежащими графскими семьями.

Настал вечер. Мы переместились в кухню, где из немногих припасов приготовили приличный, насколько это было возможно, ужин. Мы выпили много вина, а потом поднялись в одну из спален и стали раздеваться.

Простыни, покрывала и альков казались белоснежными в солнечном свете. Вскоре Сабрина осталась в наряде Евы. Ее белое тело манило, груди оказались маленькими и твердыми.

Еще ни разу я не видел такой женщины, кроме как воплощенной в статуе или на полотнах живописцев. До этого вечера я не верил в совершенство, но когда я увидел ее тело, освещенное закатным солнцем, я поверил, что оно действительно существует. Мы легли в постель. В своей страсти она была ласкова и дика одновременно: пассивность сменялась агрессией. Мне передалось ее настроение-оно подходило мне по духу. Кроме того не надо забывать, что я долго был лишен женской ласки.

Я чувствовал, как силы вновь возвращаются ко мне, а потом на душе стало радостно и появилось громадное облегчение, еще в юности испытанное мной в фамильном замке Бек.

Все продолжалось бесконечно, она ласкала меня вновь и вновь, и я отвечал на ее ласки. Я дышал ее дыханием, чувствовал прекрасные прикосновения ее кожи.

Наша страсть накатывала и утихала, подобно приливам и отливам. Наша жадность преодолевала усталость.

Насытившись, мы засыпали и просыпались с первыми лучами солнца, чтобы снова любить друг друга, и я все больше и больше влюблялся в нее.

И вот однажды, утренним рассветом, я прошептал ей в ухо, еще спящей, что хочу, чтобы она ушла вместе со мной, оставив своих подозрительных слуг, чтобы мы могли отыскать место, где нас не сможет потревожить война.

- Может ли быть такое место? - спросила она и весело рассмеялась над подобной несуразицей.

- Возможно и есть, на Востоке. Или в Англии. Мы можем поехать в Англию. Или в Новый Свет.

Расстроившись, она посмотрела на меня.

- Это невозможно, - сказала она. - Мой повелитель этого не разрешит.

Я обозлился.

- Твой повелитель нас не найдет.

- Он найдет меня и вернет, можешь быть уверен.

- В Новом Свете?! Он что, Папа?!

Она как будто растерялась, и я спросил себя, неужели этим риторическим вопросом я могу узнать правду?

Я продолжал:

- Я буду с ним сражаться. Если понадобится, я соберу против него армию. - Ты больше потеряешь, чем приобретешь.

Озадаченный, я все еще спрашивал ее:

- Он - Папа? Твой повелитель?

- О нет, - сказала она с сожалением. - Он гораздо могущественнее, чем Папа. Я потер лоб.

- Может быть, на твой взгляд. Но не в глазах всего мира.

Она затихла, зарывшись в подушку, а потом сказала тихим шепотом:

- В глазах не только всего мира, но и Неба.

Ее ответ смутил меня. Прошла еще неделя, прежде чем мы возвратились к этой теме. Меня больше не устраивало такое положение вещей.

- Ты обещала ответить на мои вопросы, - сказал я ей как-то утром. - Неужели нельзя назвать имя этого могущественного господина? По крайней мере я должен быть в курсе, пока нахожусь здесь.

- Ты не особенно обрадуешься.

- И все же я должен знать это.

- Я скажу, - прошептала она, - на следующее утро.

- Его имя, - настаивал я днем позже. Я видел испуг в ее глазах, и это ощущение передалось мне.

Она лежала в постели, глядя мне прямо в глаза, потом покачала головой. - Кто твой повелитель? - спросил я.

Она отвернулась и заговорила, с трудом шевеля губами. Голос отказывался повиноваться ей, а на лице застыла маска обреченности.

- Его имя, - сказала она, - Люцифер.

Самообладание мгновенно покинуло меня. Она уже много раз шокировала меня по совершенно разным поводам, но сейчас я никак не мог понять, что должен означать этот ответ. Не мог же это в самом деле быть тот самый Люцифер. Я уселся на подушку и засмеялся.

- И ты ведьма, да?

- Можно сказать и так, - ответила она.

- Невероятно! - я не видел смысла в ее словах. - Может быть, ты из тех старух, которые жаждут завладеть головой молодого мужчины?

- Я та, кого ты видишь перед собой. И все же я была ведьмой.

- И силы возвращаются к тебе только в присутствии хозяина этого замка?

- Нет. Считавшие меня ведьмой люди хотели расправиться со мной, это было еще до встречи с Люцифером.

- Совсем недавно ты пыталась доказать мне, что разделяешь мои взгляды на ведьм.

- Да, но я имела в виду тех бедных женщин, которых приговаривают к сжиганию по обвинению в колдовстве.

- Тогда почему ты сама причисляешь себя к ведьмам?

- Ты сам произнес это слово, а я лишь подтвердила, что меня так называют.

- Ты не ведьма?

- В юности я состояла на службе у своего города. Я не глупа. Моего совета искали и слушались. Отец дал мне хорошее воспитание и образование. Я умела читать и писать, я знала других женщин, занимающихся тем же, чем и я. Мы встречались, делились своими знаниями, говорили об алхимии, ботанике и тому подобном, - она пожала плечами. - Это был маленький город. Жили в нем в основном мелкие хозяева, крестьяне - ты знаешь, как это бывает... Да и вообще женщины лишены возможности получить образование, разве только в женском монастыре, ведь по христианским понятиям Ева должна быть глупа, верно? И они не могли подумать ничего другого, кроме как то, что я нахожусь под властью падшего ангела, - с сардонической усмешкой она положила свою руку на мою и заглянула мне в глаза.

- Образованные мужчины были редкостью в нашем городе. Большая часть женщин вообще не имела представления об этом. Казалось бы, мужчины больше всего должны любить две вещи-женщин и науки. Они обе увеличивают их силу. Верно?

- Как тебе будет угодно, - сказал я. - Неужели в городе не было женщин, которых не устраивало такое положение вещей?

- Конечно же были. Только все они боялись. Среди них нашлись предатели.

- Вот так всегда, - сказал я. - Много разговоров о свободе, о свободомыслии, но как только все это воплощается в жизнь, готовых нести ответственность за содеянное найти невозможно.

- Это и есть причина, по которой ты стал солдатом?

- Вероятно. У меня не было собственных стремлений к личной свободе. Может быть, по этой же причине ты причислила себя к ведьмам?

Она грустно усмехнулась.

- Может быть.

- И это же причина того, что ты сообщила мне о Сатане как о своем повелителе?

- Не только это, насколько я понимаю ход твоих мыслей.

- Как же случилось, что ты прослыла на своей родине ведьмой?

- Может быть, благодаря невезению. Мы решили направить свою силу на создание стабильности в мире. Мы использовали для этого все свои ресурсы, и даже начали производить соответствующие исследования. Но мы пользовались только белой магией. Не думаю, чтобы кто-нибудь из нас связался с другим родом этого искусства. Мы хорошо знали, что случится, если мы отступимся от своих правил. И прежде всего хотели, чтобы наша власть была направлена на оказание помощи слабым и нуждающимся.

- Неужели ты веришь, что чем больше помогаешь людям, тем сильнее становишься?

- Тогда мы думали так.

- Но как получилось, что ты оказалась на службе у Сатаны?

Я все еще думал, что она выражается фигурально, или по меньшей мере преувеличивает, иначе пришлось бы сделать вывод, что она ненормальна.

- Наш "шабаш" был обнаружен и разогнан. Некоторых схватили и бросили в тюрьму. Конечно же, освободиться от оков было в наших силах, но большинство понимало, что ради этого потребуется заключить сделку с дьяволом, - она помрачнела. - После всего этого я уже не верила, что такое множество темных людей сделает что-то хорошее для нас, хотя мы не совершили ничего дурного. - Но ты утверждаешь...

- Я заблуждалась. Я сомневалась... Я решила, что если уж меня обвиняли в колдовстве, то я должна вести себя подобающим образом. Я была знакома с формулами, с помощью которых можно вызвать слугу дьявола.

Некоторое время она молчала, потом посмотрела мне в глаза и продолжила:

- Так как я находилась перед лицом смертельной опасности, и потеряла веру в силу моих сестер, с которыми успела расстаться, то решила попытать счастья и достичь своей цели посредством определенного ритуала. Тогда-то и появились слуги Люцифера.

- Ты вызвала демона?

- Я продала свою душу.

- И была спасена?

- После заключения сделки меня объявили прокаженной и заживо замуровали в нише городской стены. Я выбралась из заточения, и после этого следы проказы исчезли. Двумя днями позже, когда я отсиживалась в одном укромном местечке, появился мой повелитель собственной персоной. После этого я получила распоряжение направиться сюда, где и должна ему служить?

- Ты действительно веришь, что Люцифер наблюдает за тобой и что это замок Люцифера? - я протянул руку и погладил ее по щеке.

- Я знаю только, что Люцифер является моим повелителем. Я знаю также, что здесь его земные владения. - По выражению моего лица она поняла, что я не поверил ей.

- Но сейчас-то его здесь нет? - спросил я.

- Сейчас он здесь, - бесстрастным голосом произнесла она.

- Я не заметил никаких признаков его присутствия, - язвительно заметил я.

- Ты умеешь распознавать следы присутствия Люцифера? - поинтересовалась она снисходительно, будто отвечая на вопрос ребенка.

- По крайней мере, я могу услышать громовые раскаты, сопровождающие его приближение, - сказал я.

Она простерла ко мне руки.

- Весь этот замок, лес вокруг - это все Его признаки. Как ты думаешь, почему так безжизненна эта местность?

- Не думаешь ли ты, что я боюсь момента его появления? И как ты можешь здесь жить?

В ее голосе промелькнуло сожаление.

- Здесь могут жить только души, принадлежащие Ему, - ответила она.

Я зябко поежился.

Она меня почти убедила. К счастью, здравый мужской ум вернулся ко мне, я поднялся с кровати и начал одеваться.

- В таком случае мне пора, - сказал я. - У меня нет ни малейшего желания заключать сделку с Люцифером. И я могу предложить тебе, Сабрина, меня сопровождать. Мне кажется, в своем положении упрямиться глупо.

Она погрустнела.

- Если бы в этом был смысл, и ты мог спасти меня.

- Но я могу попробовать. У меня есть конь. Уезжаем немедленно.

- Я не могу сейчас уехать. И ты тоже не можешь, как и твой конь.

Мне показалось, что она шутит.

- Конечно, человек не может быть абсолютно свободен, и я не могу отвечать за моего скакуна, но оба мы в состоянии исчезнуть отсюда в одно мгновение. - Ты можешь остаться и познакомиться с моим повелителем, - сказала она.

- Никогда не испытывал желания продать душу.

- Ты должен остаться, любимый. - Она протянула ко мне руку.

- Милостивая госпожа, подобная апелляция к моей чести лишена смысла. У меня ее не особенно много. Думаю, между нами не должно быть никаких недомолвок.

- Я влюбилась в тебя, - сказала она.

Это было больше, чем обращение к моей чести. Я переменил тему.

- Ты говорила, что твой повелитель сейчас находится в замке?

- Он ожидает нас.

- Один? Где? Я прихвачу меч, чтобы познакомиться с этим "Люцифером", этим своеобразным колдуном. Он думает, что всесилен. Хорошая острая сталь опровергнет его самомнение и докажет тебе, что он смертен. И ты станешь свободной, я обещаю тебе это.

- Возьми меч, если ты этого хочешь, - произнесла она.

Встав с постели, она принялась надевать ажурное белое платье. Я стоял рядом и беспокойно наблюдал, как она достает одежды из своего гардероба и чувствовал себя, как молодожен, знающий, что его супруга прихорашивается для любовника.

Что ж, я уже был готов поверить, что такая красивая и видная женщина живет под властью Сатаны. Мы оба были в том возрасте, когда сомнения отражают лишь нашу собственную беспомощность.

Я перекинул перевязь меча через плечо и надел латы. Стоя перед ней, я пытался понять, какие чувства ее обуревают. Она смотрела на меня, и в ее взгляде была боль и удивительная незащищенность.

- Если ты пойдешь со мной, - сказал я, - это будет лучшим подарком для меня. - Сила есть у каждого, - произнесла Сабрина, - но зависит она только от состояния души. Я здорова душевно так же, как и ты, мой господин.

- Значит, ты боишься его только наполовину, - сказал я и, взяв ее за руку, пошел через спальню. Из дверного проема потянуло холодом.

- Так где же ожидает нас этот твой Люцифер?

- В холле, - ответила она.

Мы долго шли по коридору, потом спустились по широкой каменной лестнице, ведущей в главный холл.

- Мы что, находимся в Аду? - поинтересовался я и несколько театрально огляделся.

Сквозь окна были видны деревья. Все оставалось таким же, как во время моего первого посещения.

- Может быть, - сказала она.

Я покачал головой. Требовалось многое, чтобы поколебать мои взгляды на мир. Мой дух закалился во многочисленных походах, лишениях и невзгодах войн, и все происходящее со мной я воспринимал только преломляя через призму собственного опыта.

- В таком случае весь мир представляет собой Ад, - заметил я.

- Ах, - воскликнула она, - может быть, есть еще какая-нибудь надежда?

- Могут быть только намеки на надежду, если мы думаем, что в нашем собственном мире царит Ад, как ты думаешь?

- Ад лучше, чем вообще ничего, - прозвучало мне в ответ. - Во всяком случае для некоторых.

- Я не могу согласиться с такой точкой зрения. Во взгляде на некоторые вещи я совершенно непоколебим, милостивая госпожа.

Всю жизнь я мечтал увидеть настоящего дьявола, и в случае, если мы действительно находимся в Аду, мне хотелось получить веские доказательства его существования.

- Принимая во внимание вашу интеллигентность, вы весьма расчетливы, мой господин.

- Мне так не кажется. Я солдат, как уже не раз говорил вам. Пробовать вещи на ощупь - солдатская привычка.

- Мы уже говорили о том, почему вы стали солдатом, мой господин.

Я еще раз убедился в быстроте ее соображения.

Мы спустились по ступенькам, попеременно входя то в полосу солнечного света, то в тень. Такая резкая смена освещения придавала ее лицу выражение, которого я еще не знал.

Моя исчезнувшая было сила тела и духа вернулась обратно, конечно же, не из-за колдовства или поклонения дьяволу.

Насколько мне было известно и насколько это подтвердила Сабрина, все, кто искал помощи злых духов, были бессильны бороться с тем, что с каждым появлением эти духи уносят частичку их жизни.

Теперь мы шли по первому этажу, мимо множества дверей, в библиотеку.

- Он там, - пояснила она.

Я подался вперед и обнажил меч.

- Все еще сомневаюсь, - сказал я. - У него есть рога, у твоего повелителя? Может быть, длинный хвост? Копыта? Из его ноздрей вырывается огонь? Или его волшебное облачение немного деликатнее?

- Я сказала бы, намного деликатнее, - она смутилась. Казалось, она разрывается между обязательством следовать своему долгу и желанием убежать со мной. Она посмотрела на меня. Ее лицо одновременно выражало растерянность и испуг. И она показалась мне еще прекраснее. Я погладил мягкие длинные волосы и поцеловал ее в теплые губы, потом подался вперед и распахнул широкие двери. Остановив меня движением руки, Сабрина вошла в помещение первой. Она осмотрелась.

- Мастер, я доставила вам капитана фон Бека.

Я последовал за ней с обнаженным мечом в руке, готовый к любым неожиданностям, но моя решимость испарилась в одно мгновение. Почти как в известной книге, за столом, стоящим посреди комнаты, сидело самое удивительное существо, которое я когда-либо видел.

Мне стало не по себе. Тело перестало повиноваться мозгу, и я заметил, что весь дрожу.

Он был наг, и кожа его переливалась в слегка дрожащем пламени свечи. Его локоны были серебряного цвета, а глаза казались чернее угля. Его тело было огромно и прекрасно сложено, и когда он улыбнулся мне одними губами, я почувствовал, что никого никогда не любил, кроме него. Аура затуманивала его черты и делала совершенно непохожим на дьявола: возможно это было нечто вроде физического отображения его духовной силы.

Он говорил густым глубоким голосом, листая при этом книгу:

- Добро пожаловать, капитан фон Бек.

Я ответил. Я чувствовал себя в чем-то благодарным ему и поспешил довести это до его сведения.

Люцифер выслушал меня. Встав во весь свой рост, он направился к книжному шкафу, где поставил книгу на место.

Его движения были элегантными, а каждый его жест выражал страдание. Он действительно походил на Падшего Ангела, который по несчастливому стечению обстоятельств не может вернуться обратно на Небо.

Думаю, что сказал ему, что хочу быть полезным. Я не мог контролировать то, что говорю, так как совершенно потерял контроль над собой и своим языком.

Казалось, он знает все, что я скажу ему. Он был совершенно безоружен, но оружие здесь было лишним.

Он отнесся к моим слова так, будто я говорил, хорошо обдумав свою речь.

- Я хочу заключить с вами сделку, капитан фон Бек, - Люцифер улыбнулся, словно это была хорошая шутка. - Ничего страшного в том, что я от вас хочу, нет.

- По правде ... - начал я неуверенно. - Нет... нет...

Он как будто не слышал.

- ...Поэтому я послал Сабрину, чтобы она доставила вас сюда. Сейчас мне необходима определенная человеческая помощь, помощь человека, не имеющего предрассудков и обладающего нужными мне знаниями. Одного из тех, кто готов на все ради достижения своей цели. Такие люди на Земле - большая редкость. Мой легкий шок несколько утих.

Вновь обретя дар речи, я сказал:

- Мне льстят ваши слова, граф Люцифер, но вам, видимо, нужен другой человек. Я всего лишь один из тех, кого можно встретить где угодно. - Могу сказать, что вы лучший среди них.

Происходящее снова стало мне непонятно.

- Вы действительно думаете, Ваша Светлость, что я могу вам чем-то помочь? - Несомненно. Мне хорошо известны ваши достоинства. Я вижу, что вы мужественны, капитан фон Бек.

Я усмехнулся.

- Видимо, вам по душе моя злость и безбожность.

Люцифер покачал головой.

- Оправдывая собственные поступки, люди предпочитают видеть их во мне. Многие верят, что я воплощение порока, капитан.

Но я имею и многие достоинства. Это секрет моей силы, и до определенного времени вашей. Вы знали это?

- Нет, Ваше Высочество.

- Но вы понимаете меня?

- Думаю, да.

- Итак, я прошу послужить мне.

- Но ведь для службы вы могли бы найти более сильных мужчин и женщин, чем я.

Люцифер снова уселся за письменный стол. Каждое произносимое им слово требовало от слушающего полного внимания. А единственным слушателем был я. - Сильный, - повторил он. - Разумеется, сила правит миром. Большая власть церкви принадлежит мне, но это лишь благодаря тому, что на свете есть думающие люди. Определенные земли на Земле тоже принадлежат мне. Мне служат ученые. Можно было бы думать, что я должен быть этим удовлетворен, верно? Но людей вашего типа, капитан фон Бек, у меня совсем немного.

- Я не могу поверить, Ваша Светлость. Солдаты с обагренными кровью руками в наши дни не редкость.

- Да, они были всегда. Но лишь немногие из них обладают вашими качествами. Такие люди, как правило, совершенно не понимают, что они собой представляют и что должны делать.

- Не думаю, что можно назвать достоинством знание того, что ты убийца или разбойник.

- Я тоже так думаю. Но, к сожалению, я - Люцифер.

Сабрина напомнила о себе.

- Могу ли я идти, мой повелитель?

- Да, - сказал Люцифер, - иди, моя любовь. Я хочу поговорить с капитаном без свидетелей.

Ведьма выскользнула за дверь. Мне было очень интересно, покинет ли меня Сабрина после того, как она справилась со своей задачей. Я попытался взглянуть на это существо как на равного, но было слишком тяжело смотреть прямо в эти пронизывающие до глубины души глаза. Тогда я отвернулся и принялся глядеть в окно. В отдалении виднелись огромные деревья. Я попытался сосредоточиться на этой картине, чтобы привести свои чувства в порядок и успокоиться.

- Капитан, - вновь обратился ко мне Князь Тьмы. - Не согласитесь ли вы прямо сейчас отправиться со мной в Ад?

- Что? - удивился я. - Я не ослышался? Можно подумать, что я уже мертв. Люцифер усмехнулся.

- Я даю вам слово, что вы вернетесь в эту комнату. В случае, если мое предложение вас не заинтересует, я обещаю доставить в замок все, что вы пожелаете.

- Зачем мне с вами отправляться в преисподнюю? Меня всегда учили, что слова Сатаны ничего не значат. Кроме того, я не имею возможности разбрасываться душами - она у меня всего одна.

Люцифер засмеялся.

- Может быть, вы правы. Как вы думаете, ваша душа честна?

- Этого я знать не могу.

- Но в общем и целом честная, да?

- Смотря что вы подразумеваете под честностью.

- Я имею в виду это слово в его великом смысле, капитан. Я честно предупредил, что нуждаюсь в вас. Вы не цените себя слишком высоко, насколько я понимаю. Может быть, это одно из ваших достоинств. Мне известно, что вам предначертано многое.

- Но что именно вы, конечно, не скажете?

- Не раньше, чем вы посетите Ад. Неужели вы не хотите удовлетворить собственное любопытство? Немногие из смертных были там при жизни.

- И немногие, кого я знал, вернулись оттуда, Ваша Светлость.

- Я даю вам свое слово, слово Ангела, что не хочу хитростью заманить вас туда, капитан фон Бек. Я хочу быть с вами правдивым: мне не надо оставлять вас там. Если я получу от вас то, что мне надо, путем договора, возможность ввергнуть вас в Ад аннулируется автоматически.

Люцифер протянул руку в мою сторону.

- Так хотите ли вы спуститься со мной в мое королевство?

Я сомневался, подозревая, что это не хитрость, рассчитанная на человеческую наивность.

- Разве не достаточно того, что вы общаетесь здесь со мной? - спросил я.

- Конечно, можно и здесь, - согласился он. - Но когда мы ударим по рукам, когда сделка заключится, будете ли вы до конца уверены, что имели дело с Люцифером?

- Может быть и нет. Пока что я почти уверен, что имею дело с каким-то волшебником.

- Не вы первый, кто пришел к выводу, что мое существование - не миф. Меня очень устроило бы, если бы вы поняли, что встреча с Князем Тьмы необходима. Я все еще не теряю надежды, что мне удастся вас переубедить, капитан.

- Так чем же я так заинтересовал Люцифера?

Его взгляд остановился на мне.

- Имейте в виду, капитан, что и мне при подобном раскладе кое-что перепадет.

- Вы должны быть со мной откровенны, Ваше Высочество, - кроме этого неопределенного предложения я не мог ничего сказать.

Он продолжал:

- Здесь я не могу вас убедить. Вам, должно быть, известно, что я вынужден использовать человечество в своих целях, но это мне запрещено было делать божественным указанием. Однако я считаю, что оно не должно касаться моих слуг. Вот и получается, что в конечном итоге я борюсь за свободу, фон Бек. - В его глазах промелькнуло выражение страдания, мгновенно напомнив мне взгляд Сабрины. - С одной стороны, я думаю, что смогу это постигнуть, с другой - знаю, что для меня недостижимо. Поэтому я хочу снова занять свое место.

- На Небе, Ваша Светлость? - Я был изумлен.

- На Небе, капитан фон Бек.

Люцифер, который хочет снова получить милость Божию, дал понять, что кто-то вроде меня может помочь ему в этом. И все же я мыслил достаточно трезво, чтобы принять это за чистую монету.

Будучи не в состоянии что-либо конкретно ответить, я проговорил:

- Может ли это означать уничтожение Ада и прекращение страдания людей?

- А вы верите в это?

- Разве это не так?

- Кто знает, капитан фон Бек, я только Люцифер. Я не Бог. Его пальцы потянулись к моим.

Моя рука коснулась их сама собой - мозг не отдавал такого приказа мышцам. Голос его был полон невысказанной мольбы.

- Идемте, я поведу вас. Идемте.

Казалось, будто мы вдвоем исполняем танец, подобный тому, что исполняют удав и кролик.

Я покачал головой. Мое сознание окуталось туманом. Я чувствовал, как с каждой секундой теряю физический и духовный вес.

Внезапно он отпустил мою руку. Я инстинктивно схватился за воздух.

- Идемте, фон Бек! Идемте в Ад!

Его кожа пылала огнем, но не обжигала меня. Сопротивляться ему было бесполезно.

- Ваша Светлость... - Теперь мне пришлось оказаться на его месте и униженно просить.

- Неужели у вас нет жалости, фон Бек? Жалости к падшему? Жалости к Люциферу?

Опустошенность, боль, волнующие сомнения-все пропало и осталось только желание помочь ему, но еще несколько мгновений я боролся с этим чувством. - У меня нет сострадания, - сказал я. - Я испытываю жалость только к собственной душе. Я забочусь только о самом себе.

- Так не должно быть, фон Бек!

- Это так! Только так!

- Поистине люди немилосердны - они не знают, и не хотят знать, почему это так. Вы утверждаете, что можете испытывать сострадание только к самому себе. Это в самой глубине вашей человеческой сути. Но вы поможете мне, чтобы я вернулся обратно на Небо, и я помогу вам в том, чтобы вы могли жить дальше в мире.

- О, Ваша Светлость, - сказал я, - вы умны так, как вас описывают... - И даже если в этот момент я уже принадлежал ему, то все же делал еще какие-то попытки к освобождению. - Я иду, но с условием, что в течение часа снова окажусь в этой комнате. И что снова увижу Сабрину...

- По рукам!

Очертания библиотеки вокруг нас исчезли. Они растаяли в темном серебристом тумане, а потом создалось впечатление, что туман сгустился до консистенции жидкости темно-голубого цвета. Мы начали двигаться, причем казалось, что под нами раскинулось холодное небо, а вокруг расстилался пустынный ландшафт - бесконечный, белый и лишенный горизонта.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11



Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов