Ex Libris Jabx icon

Ex Libris Jabx



НазваниеEx Libris Jabx
страница7/11
Дата конвертации13.11.2012
Размер2.36 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
1. /Фон Бек1 - Пес войны и боль мира.docEx Libris Jabx
Глава 9


Некоторое время спустя меня начала забавлять двусмысленность моих поисков и я начал уже думать, что совершил тягчайший проступок, отправившись на поиски Грааля.

Есть ли у меня сила, спрашивал я себя, начать их заново. Подобные разговоры с самим собой казались мне никчемными и лишенными смысла, но они, возможно, помогали разобраться в малопонятных явлениях, происходивших вокруг. Марш через горы был тяжелым и небезопасным и длился неделю. Несколько раз мы были атакованы бандитами, попадали под лавины, два или три раза поссорились между собой, но в общем погода, стоявшая в горах, нас устраивала. Все происходившее с нами не испортило хорошего настроения Седенко, но мое твердое убеждение впервые поколебалось, когда мы с высокого горного отрога мы взглянули на местность, которая, видимо, являлась целью нашего путешествия.

Мы увидели только светящееся золотое марево, покрывавшее длинную долину, ограниченную с одной стороны резко очерченными горами с покрытыми снегом вершинами.

Седенко привстал на стремени.

- Здесь, возможно, живет Филандер Гроот, - сказал он. - Но как мы туда доберемся?

- Мы должны искать дорогу, пока не найдем, - ответил я. - Должна же быть по крайней мере одна, которой пользуется сам Гроот.

Мы начали спуск по более или менее пологой лощине. До вечерней зори оставалось по крайней мере пять часов, а потом придется разбивать лагерь, так как местность была очень сложна для ночных эскапад.

Услышав свист в воздухе, мы поняли, что замечены охранниками долины. Мы посмотрели назад, потом на светло-голубое небо и лишь там увидели их четкие очертания - их было двое и намерения их были понятны. Они хотели нас убить. Никогда раньше я не видел таких могучих и отливающих всеми цветами радуги орлов. По величине их тела можно было сравнить с телами пони, крылья их были не менее длинными, багряно-красного цвета, и цвет этот переходил на шее и голове в светло-голубой, а клювы отливали синевой стали, как и выпущенные когти. С победными криками они накинулись на нас.

Наши кони встали на дыбы и заржали от испуга. Я выхватил один из пистолетов, взвел курок, прицелился и выстрелил.

Пуля ударила первого из нападавших орлов прямо в грудь, и он начал снижаться с сильно кровоточащей раной. Седенко ударил саблей по второму, который так сильно и зло бил крыльями по нашим головам, что мы оказались выброшенными из седел. Я достал другой пистолет и выстрелил еще раз. На этот раз я прицелился лучше и попал в голову. С непередаваемым криком боли орел попытался снова подняться ввысь, но это ему не удалось, и он свалился на землю. Я наблюдал, как его тело сотрясалось в предсмертных судорогах.
Его раненный в грудь товарищ или подруга покружил над этим местом и снова накинулся на нас с пылающими глазами, подбадривая себя криками, пытаясь скинуть нас со скал. У меня не было времени, перезарядить пистолеты, и нам пришлось отбиваться клинками.

Птица поднялась выше и бросилась на нас, стараясь достать когтями, и если бы Седенко не отреагировал достаточно быстро, он определенно был бы располосован до седла. Молодой казак ударил саблей и отсек огромному хищнику множество перьев из хвоста. Потом он подобрал одно из перьев и воткнул его себе в шапку как символ победы над чудовищем.

Теперь птица накинулась на меня, ее клюв мог проткнуть человека так же легко, как копье. Мой конь подался назад и попытался восстановить равновесие, и я вынужден был одновременно управлять им и отражать нападение птицы.

Орел держался в воздухе неровно и неуклюже - в укороченном хвосте отсутствовало несколько перьев. Седенко ударил еще, а орел вновь поднялся и накинулся на нас, и каждый раз, когда мы ударяли по нему, на нем оказывалось на одну-две раны больше.

Потом орел снова напал - в последний раз.

Седенко соскочил с седла, изловчился и отсек своим острым клинком его крыло. Орел перевернулся в воздухе, попытался снова обрести равновесие, а потом повалился на снег, окрасив его кроваво-розовым цветом и покрыв выпавшими золотыми, белыми и багряно-красными перьями. Он закричал от боли, но никто из нас особенно не ужаснулся, так как не раз мы видели умирающих от наших ударов. Мы наблюдали еще некоторое время, потом вытерли клинки и поскакали дальше, но ощущения того, что мы одержали честную победу, у нас не было.

Лощина привела нас под покров светящегося золотом тумана, настолько непроницаемого, что мы ничего не видели на расстоянии двух шагов. Мы спешились и взяли коней под уздцы, пока не стало совсем темно и нам ничего не оставалось, кроме как искать подходящее место для стоянки, где можно провести ночь.

Прежде чем заснуть, Седенко сказал:

- Эти птицы были сверхъестественными существами, правда, капитан?

- Я ничего не слышал о сверхъестественных существах такого типа, - ответил я. - Это все, что я могу утверждать с определенностью.

- Это были слуги волшебника, которого мы разыскиваем, - предположил он. - И это значит, что мы могли его разгневать, убив их...

- Мы же ничего не знали о том, что они были его слугами и что он может на это как-то отреагировать. Мы убили их, спасая свою жизнь.

- Я боюсь этого волшебника, - прошептал Седенко. - Известно, что только величайшие мастера волшебства могут повелевать духами воздуха. Кем еще могли быть эти орлы, кроме как духами воздуха?

- Они были очень велики и жестоки. - сказал я. - Сюда редко попадают путешественники, особенно в зимние месяцы, и, мне кажется, тут не так много крупных зверей. Можно предположить, что в поисках пищи для своих детенышей они приняли нас за кроликов. Седенко ничего не ответил, но было очевидно, что мысли об орлах его не оставляли.

Наутро мы продолжили дорогу и заметили, что воздух стал теплее, и золотой туман давал теперь больше возможности видеть. В конце концов он стал таким прозрачным, что мы обнаружили, что находимся прямо в широкой горной расселине, ведущей вниз, в долину непередаваемой красоты. Там не было снега, и выглядела она, так, как бывает ранним летом.

Хлеба уже высоко поднялись на полях. Были видны уютные деревни, а на востоке - большой город, раскинувшийся на обеих берегах широкой, лениво текущей реки. Не только Седенко, но я тоже не мог поверить в то, что совсем недавно мы находились в холодных скалах и высокогорных снегах.

- Одним махом мы перенеслись из зимы в весну, - изумился Седенко, - а теперь попали в лето. Может, мы спали, капитан, как в старой сказке, и проспали все времена года. Или, может быть, нас околдовали, а мы этого не заметили? Или в этой долине происходит шабаш ведьм?

- Если это и ведьмовство, то какого-то удивительного и безопасного свойства, - ответил я своему другу. Скинув плащ, я скатал его и прикрепил к седлу. - Не удивлюсь, что они доверили охранять свою страну гигантским орлам. Седенко глядел вниз, на страну, расположенную в долине реки.

- Как вы думаете, капитан, можно ли здесь спуститься вниз? Отсюда уже можно проехать дальше по снегу. - По его виду можно было решить, что он представляет себе Рай именно таким.

Я посмотрел вверх. Золотой туман раскинулся по всей ширине долины, которой он и дал название. Не в силах объяснить причины этого явления, я решил, что это естественное явление природы. Но каким образом оно предотвращает проникновение холода и снега в долину? Я бывал раньше в местностях, где погода и времена года были немного мягче, чем во многих остальных, но с этой долиной ничто не могло сравниться.

Мы долго ехали вниз и удачно добрались до долины. Дорога привела прямо к массивным воротам, не поддающимся описанию, и перед ними увидели восседавшего на боевом коне всадника в полном боевом облачении, использовавшемся два или три столетия назад - в пластинчатом панцире, латах и шлеме из полированного железа и промасленной кожи. Его цвета-золотые, белые и багряно-красныые - были такими же, как и у орлов, с которыми мы сражались.

Из-под закрытого забрала мы услышали голос:

- Остановитесь, чужаки!

Мы натянули поводья. Седенко вновь встревожился. Я знал, что он задает себе вопрос, не имеет ли это существо такого же сверхъестественного происхождения.

- Я Ульрих фон Бек, - представился я. - Я ищу Грааль, и по этой причине у меня в этой долине есть дело.

Стражник оживился.

- Это будет затруднительным для вас, чужестранец. Как вы собираетесь искать Грааль, если вы прокляты?

- Вы слышали о Граале? - Внезапно заинтересовался Седенко.

- Кто о нем не слыхал? Мы знаем о многом здесь, в Долине Золотых Облаков. В этой стране обитают те, мечтает о садах Эдема. Здесь мы живем легендами и сами являемся легендой.

- Меня интересует одна легенда, и она у вас имеется. Я о Граале Грааля, - сказал я.

- Одно не является доказательством другого. - Стражник немного пошевелился в седле. - Это вы убили наших орлов?

- Мы защищались, - начал оправдываться Седенко. - Мы только спасали наши жизни.

- Это не оправдание для того, чтобы убить хотя бы одного орла, - спокойно проговорил стражник. - Здесь, в Долине Золотых Облаков, мы не заставляем других придерживаться наших законов. Мы понимаем, что к нам приходят со своими собственными представлениями о справедливости, но когда кто-нибудь однажды пройдет через эти ворота, он будет вынужден придерживаться наших законов, пока не покинет нас.

- Само собой разумеется, что мы согласны с этим, - заверил я стражника.

- Наши законы просты: не воровать, все проверять, всегда платить по счетам. И подумайте над тем, что называется лгать, чтобы не обделить чем-нибудь другие души. Здесь понятия лжец и грабитель обозначают одно и то же.

- Ваши законы звучат однозначно, - заметил я. - Если подумать, они вообще идеальны.

- И действенны, - заметил стражник. - Но иногда их нарушают.

- И как наказывают за нарушение законов? - спросил Седенко.

Стражник ответил:

- Мы знаем только два наказания: высылка и смерть. Для некоторых это одно и то же.

- Мы будем иметь в виду все, что вы нам сказали, - сказал я ему. - Мы ищем Филандера Гроота, отшельника. Не знаете ли вы, где его можно найти?

- Об этом я не знаю. Это известно только королеве.

- Она правитель этой страны? - поинтересовался Седенко.

- Она - глава, - поправил стражник. - И живет она в городе. Теперь ступайте. Он заставил свою лошадь посторониться и дал знак, что можно проезжать. Мы миновали ворота, и я поблагодарил его от себя лично за учтивость, но сам не был убежден, что дело закончится только соблюдением законов. Уже много лет подряд я мечтал об абсолютной справедливости, и за одну неделю не смог бы привыкнуть к тому, что в мире или где-нибудь еще подобная справедливость действительно существует.

Воздух был сладким и ароматным. Мы нашли дорогу из утрамбованного желтого песка, ведущую к расположенному вдалеке городу, башни и башенки которого, почти все белого цвета, отблескивали золотом.

- Этот стражник производит впечатление, - заметил Седенко, оглядываясь.

- Или просто самоуверен, - возразил я.


Глава 10


Стражники в городских воротах носили такие же старомодные доспехи, как и первый стражник, с которым мы повстречались.

Они пропустили нас, не задавая вопросов. Мы прошли под поднятой решеткой и очутились на широкой улице, окруженной тихими домами и открытыми верандами. Вокруг был веселый и дружелюбный народ. Мы добрались до рыночной площади, а там недалеко было и до дворца - невысокого строения непередаваемой красоты, где нам предстояло быть представленными королеве этой страны. Трубы возвестили о нашем прибытии, когда мы проскакали сквозь аркаду в широкий двор, полностью покрытый палисадниками и клумбами с цветущими кустарниками и цветами.

Несуетность двора и тишина, царившая в нем, напомнила мне о детстве в замке Бек. Летняя усадьба моего отца создавала такой же настрой. Подошли солдаты и взяли наших коней под уздцы, а женщина, одетая в платок, какой носили в прошлом, проводила нас до дворца и ввела внутрь. Это была хорошенькая молодая особа с громадными голубыми глазами и пышущим здоровьем открытым лицом. Мне она понравилась.

- Приветствую вас, - сказала она. - Королева ожидает вас. Не хотели бы вы освежиться и принять ванну, прежде чем будете ей представлены?

Я посмотрел на Седенко. Если я был хотя бы наполовину так же грязен и небрит, как он, смена белья и ванна окажутся более чем кстати.

Седенко ответил:

- Мы умыты снегом, госпожа. И нам не требуется ванна. Вы видите? Природа облегчила для вас эту задачу.

Я поклонился молодой женщине.

- Мы благодарны вам, - сказал я. - Со своей стороны мне бы хотелось немного нагретой воды.

- Вам она будет представлена. - Она кивнула и ввела нас в прохладные покои дворца. Низкие потолки были расписаны картинами, как и стены. Нас провели по своего рода круговому коридору туда, где, видимо, находились покои для гостей.

Молодая женщина показала наши комнаты. Посередине гостиной уже стояли две большие деревянные бадьи, наполненные горячей водой.

Седенко втянул носом воздух, будто подозревая колдовство, затаившееся в паре.

Я поблагодарил женщину. Она улыбнулась мне и сказала:

- Через час я вернусь и препровожу вас к королеве.

Я освежился и выстирал свое платье к ее возвращению. У Седенко не было другой одежды, и он даже не намочил кожи, однако побрился, оставив лишь длинные усы. Он выглядел теперь гораздо статнее, чем во время нашего появления здесь.

Молодая женщина снова провела нас по ряду коридоров, аркад и садов, пока мы не попали наконец в обширное помещение с высоким потолком, на котором были изображены Солнце, Луна и Звезды, что, на мой взгляд, означало карту неба.

На троне зеленого стекла и красного полированного дерева восседала девочка лет пятнадцати. На ее рыжеволосой голове покоилась кристаллическая бриллиантовая корона. Мы поклонились и пробормотали что-то подходящее для подобного случая слова приветствия.

Девочка задорно рассмеялась. У нее были большие карие глаза и красные губы.

- Добро пожаловать в нашу страну, чужеземцы. Я королева Ксиомбарг Двадцать Пятая и мне хотелось бы знать, за что вы убили орлов. Я уверена, что вы не следуете вслед за легендами о золоте и магии, как остальные искатели приключений.

- Сокровища? - вырвалось у него. Он покраснел. - О нет, милостивая госпожа.

- Я здесь в связи с поисками Грааля, - объяснил я молодой королеве, - ищу отшельника по имени Филандер Гроот и имею смелость полагать, что Ваше Величество знает, где он находится.

- Я знаю это, но пока мне не хочется говорить вам это. Чем может господин Гроот быть вам полезен?

- Этого я пока не знаю. Мне дали понять, что его необходимо разыскать и рассказать ему мою историю.

- Ваша история необычайна?

- Некоторые могли бы подумать, что более чем необычайна, Ваше Величество.

- И вы не расскажете ее мне?

- Я не расскажу ее никому, только Филандеру Грооту, так как может оказаться, что он в состоянии мне помочь.

Она кивнула.

- Вы хотите разделить с ним затворничество, верно?

- Вполне может статься.

- Это его порадует.

Она склонила голову.

Седенко горячо заговорил:

- Он на пути к вещи Божьей, Ваше Величество. Когда он найдет Грааль...

Я попытался его прервать, но королева подняла руку.

- Нас не переубедить и нам ничего не доказать, господин. Здесь мы верили не только в Небеса, но и в Ад. Мы молимся не только Богу, но и Дьяволу. И мы верим только в меру.

Я не смог скрыть своего скепсиса, что она сразу же заметила.

Она улыбнулась.

- Мы находим успокоение в состоянии вещей. Благоразумие и спокойствие у нас не пересекаются.

- Я всегда воспринимал доброжелательство как несбыточную мечту, Ваше Величество, или, по крайней мере, то, чему не дано сбыться еще долгое время.

Она была раздосадована моими словами.

- О, мы относимся друг к другу очень доброжелательно, капитан, и у нас есть музыка, живопись, театр...

- Перечисленные вами вещи не являются действительными предметами борьбы.

Вы пропустили человеческие амбиции. Какой вес имеют эти вещи искусства? Каких высот тела и духа они достигают?

- Мы живем в мире, - ответила она тихо. - Мы не закрываем глаз. Когда молодые люди нашей долины достигают восемнадцатилетия, мы отправляем их во внешний мир, и там они познают человеческую нужду, боль и то, что властвует людьми. И потом они приносят свои знания обратно. Здесь, в спокойствии, они обдумывают их и постепенно вникают в основные положения нашей философии.

- Вы благоприятствуете счастью, - сказал я как-то неубедительно.

- Такие мы есть.

- Итак, справедливости не может быть без счастья?

- Вполне возможно, капитан.

- И основное то, что вы посылаете своих молодых людей набираться опыта.

Это совершенно не то, чем если бы они были ввергнуты во внешний мир сами.

- Но на деле оказывается, что это лучше, чем если бы они совсем ничего бы не знали о внешнем мире.

- Мне кажется, милостивая госпожа, что вы подменяете счастливое существование каким-то суррогатом. Но что все-таки в вашей стране является главным?

- Ни одна армия без знания не сможет добраться сюда.

- Ни одна армия этого не сможет. Но что, к примеру, будет, если ваши враги обучат орлов переправлять солдат через золотые облака?

- Это трудно представить, - засмеялась она.

- Для каждого, кто живет, основываясь на собственном опыте и не имеет выбора, это, конечно же, трудно представить.

Она пожала плечами.

- Но все-таки мы счастливы.

- И я рад, милостивая госпожа, что вы такие.

- Вы приятный гость, капитан. Проведете ли вы несколько дней при моем дворе?

- Мне очень хотелось бы этого, но я должен найти Филандера Гроота так быстро, насколько это возможно. Это часть моего договора.

- Ну хорошо. Отправляйтесь по дороге, которая ведет из города на запад.

Вы достигнете леса. В этом лесу есть широкая просека, где стоит одинокий засохший дом. Филандера Гроот можно встретить там, если ему это понравится.

- В какое время?

- Он не соблюдает времени. Он должен сам увидеть вас. Ну, капитан, надеюсь, вы все-таки поедите с нами и расскажете о ваших приключениях? Седенко и я приняли приглашение. Обед был изысканным. Мы полностью наелись, а потом провели ночь в хороших постелях.

Утром мы покинули город молодой королевы, выехав по западной дороге. Леса мы достигли довольно быстро и легко нашли просеку, где разбили лагерь, решив дожидаться Гроота. Свежий, пьянящий воздух, красота и запах цветов привели нас в расслабленное настроение.

- Хорошее место для уединения, в старости, - сказал Седенко, не спускающий глаз с громадного мертвого дерева. - Но, конечно же, не место, где можно жить, когда ты молод.

Никакой борьбы, ничего, кроме охоты...

- Противопоставить это место суетности мира может любой, достигший сорока, - проговорил я. - Я не нахожу ничего, чем меня могло бы привлечь это место. Возможно, предпосылками для душевного здоровья. Рассудок говорит мне, что здесь может жить только душевнобольной.

- В чем-то вы правы, капитан, - согласился Седенко. - Природа здесь щедра.

Она здорова и благополучна. И это ли не то, чего мы желаем под конец своих дней?

- Здоровый зверь должен держать свое тело и рассудок в постоянном движении, - возразил я.

- Но не всегда, капитан, - Седенко выглядел немного огорченным тем, что я не во всем соглашаюсь с ним.

Я улыбнулся.

- Погодите некоторое время, юный казак.

После трех дней ожидания на просеке ни у одного из нас не было никакого желания отправляться дальше. Мы обследовали каждый уголок в округе, все дубы, распадки и подлески. Мы подстригли своих коней. Седенко лазил на каждое дерево, на которое можно влезть. Я просматривал волшебные книги, врученные мне Сабриной, без того, чтобы особенно понять их содержание. Я также просмотрел все карты и определил, что район Серединной Границы должен существовать в пространстве где-то между странами, где, по понятиям моего мира, для него не было места.

На утро пятого дня я собрался и был готов скакать дальше, чтобы покинуть Долину Золотых Облаков. Дорогу к Граалю мне придется отыскать без Гроота, сказал я себе.

И эти слова, будто обладая магической силой, заставили появиться щегольски одетого человека, который приближался к нашей лагерной стоянке и выглядел немного смущенным, однако был в хорошем настроении. Его одежда была украшена гирляндами тесемок и бархатными лентами, золотыми и серебряными застежками и шитьем, а меч совершенно не вязался с нарядом и казался ненужным. Он шагал, опираясь на чрезвычайно большой посох и распространял запах венгерской воды. Широкая лента его шляпы была утыкана белыми и серебряными перьями, маленькая бородка и усы густо напудрены, как у знатного французского дворянина. Он смотрел на меня удивительно доброжелательно и при этом махал рукой в знак приветствия.

- Желаю вам доброго утра, мои господа, - сказал щеголь. - Я готов познакомиться с вами.

- Мы здесь не для того, чтобы терять время на разговоры с человеком, разодетым, как женщина, - выдал ему Седенко. - Мы ожидаем здесь появления великого существа, отшельника, самого умного среди себе подобных.

- Ага, извините меня. Я не задержу вас надолго. Прошу только ответить, как вас зовут?

- Я Ульрих фон Бек, капитан пехоты, а это Григорий Петрович Седенко, фехтовальщик. А вы, господин?

- Меня зовут Филандер Гроот.

- Отшельник? - удивленно воскликнул Седенко.

- Да, я отшельник, господа.

- Вы не выглядите затворником. - Седенко положил руку на перевязь своей сабли и сделал несколько шагов вперед, чтобы не упустить из виду ничего. - Господин, уверяю вас, что на самом деле я настоящий отшельник. - Гроот казался удивленным тем, что мы не верим ему.

- Мы слышали, вы святой человек, - продолжал Седенко.

- Я не ответственен за то, что слушают или говорят другие, господин. - Гроот гордо выпрямился. Ростом он был немного выше Седенко который далеко не был великаном. - Я - то самый известный Филандер Гроот, которого вы ищете. Верьте в это или оставьте все как есть.

- Мы никак не думали найти кого-нибудь похожего на вас, - признался я. - Мы представляли вас совершенно иначе.

- Не в моих правилах обсуждать ожидание хотевшего встретиться со мной. Я - Гроот - тот, кем я являюсь.

- Но отчего вы так франтовски одеты? - Седенко обернулся ко мне, будто ожидая моей поддержки.

- Есть много способов поддерживать равновесие мира, - ответил Гроот, обращаясь ко мне.

- ...И немного способов, которыми мир поддерживает себя, - отпарировал я.

- Вы правильно понимаете ход моих мыслей, господин рыцарь. Самостоятельно полученные знания не всегда означают освобождение от субъективизма. Вы и я, оба думая над этим, можем прийти к многообещающим заключениям. Вы со своими делами, и я, отверженный, со всеми своими недостатками.

- Думаю, у меня отсутствует мужество для самостоятельной оценки, мистер Гроот, - сказал я.

Он был обрадован.

- Каким бы плохим человеком вы не были, мы все соединимся в одной личности. И как соединимся!

- Мистер Гроот, мне говорили, что вы, возможно, захотите услышать мою историю и что вы, когда меня выслушаете, сможете намекнуть на решение моей проблемы.

- Я любопытен, - заявил щеголеватый философ, - и с благодарностью заплачу за информацию. Вы только должны постараться, чтобы мне захотелось заплатить награду. Какие еще у вас пожелания?

- Никаких.

- В таком случае вам придется совершить прогулку в лес.

Седенко оглянулся.

- Осторожно, капитан. Он может завести в засаду!

- Григорий Петрович, - успокоил его я, - если мастер Гроот и пожелает нам чего-то плохого, то это случится позднее.

Седенко пробормотал что-то про себя и сдвинул папаху на затылок.

Филандер Гроот протянул мне свою элегантную руку, и мы пошли вместе, пока не достигли реки. На берегу мы остановились.

- Вы можете начинать, господин, - сказал он.

Я рассказал ему о моем прошлом и почему я стал солдатом. Я рассказал ему о Магдебурге и далее. Я рассказал ему о Сабрине. Я рассказал ему о моей встрече с Люцифером и о моем путешествии в Ад. Я рассказал о сделке и условиях Люцифера.

Я рассказал ему о том, что думаю, чего ищу.

Мы прогуливались вдоль берега реки. Я говорил, а он слушал и только изредка кивал в знак понимания и что-то бормотал про себя. Моя история, видимо, ему понравилась - когда я рассказал все до конца, он остановился и взял меня под руку, затем снял шляпу и провел рукой по своим напомаженным локонам, потом по бороде. Потом он посмотрел на воду и улыбнулся. Потом снова обернулся ко мне.

- Грааль существует, - сказал он. - Необходимо только знать, что он часто принимает форму горшка.

- Вы видели его? - спросил я.

- Думаю, что я его видел во время моих странствий, когда я еще путешествовал.

- Легенда о чистом рыцаре без отдыха и упрека?

- Это зависит от того, что понимать под чистотой, как я думаю, - сказал Гроот. - Но должен предупредить, что поиск бессмыслен для того, кто несет с собой зло. Что означает термин "зло", как я предполагаю, мы должны установить в той местности, где он находится. В каждом из нас есть доля альтруизма, который, если направить его в нужную сторону и особенно со здоровым личным интересом, ведет к таким поразительным результатам, что вы сможете попасть не только на Небо или в Ад, но и еще куда-нибудь.

- Можно подумать, что вы знакомы не только с Богом и Дьяволом, - заметил я. - Это так. Сомневаюсь, правда, что знаю все их стороны. Не только мои исследования, но и моя философия привела меня в этом направлении. - Он пожал плечами. - Но кто знает. В плане познания бесконечности я еще очень молод.

- Но все еще пытаетесь понять смысл своей жизни?

- А почему бы и нет, мой господин? Это было бы совсем неплохо.

- Не смущает ли вас, что я был гостем Люцифера и теперь являюсь его слугой?

- Мне приходится с этим смириться, господин.

- Но вы поможете мне?

- Насколько я знаю, Грааль может быть найден в местности, которая называется Лес на Краю Неба - она должна быть обозначена на ваших картах и располагается за внешними пределами Серединной Границы. Вы должны только придерживаться западного направления.

- Должен ли я совершить какие-нибудь ритуалы? - спросил я Филандера Гроота. - Я думаю, чтобы попасть...

- Ритуалы хороши в детских играх. Я убежден, что вы лучше меня знаете, что вам нужно. Я вам рассказал все. Грааль существует. Его можно найти там, где я вам уже сказал. Что вам еще нужно?

Я улыбнулся.

- Хотелось бы еще убедиться.

- Все это должно исходить из ваших возможностей составить собственное мнение. Это единственное, от чего я могу вас предостеречь.

- Я должен добраться туда один?

Мы вернулись обратно на просеку. Гроот погрузился в размышления.

- Я спрашиваю себя, каким еще другим способом можно освободить мир от его боли. Кажется, существует много способов. Не думаете ли вы, что ваш Мастер сомневался?

- Его поведение и состояние не позволяют мне думать, что он сомневался, - ответил я затворнику и добавил:

- Неужели Ангел может так низко пасть?

- Целые монастыри и школы теологов спорят над этим вопросом, - с усмешкой произнес Гроот, - я не могу дать ответа, так как характер Ангела - не та область, в которой можно философствовать, господин рыцарь. Там я не могу применить свою силу представления. Могу лишь сказать, что Люцифер не может обмануть своего всезнающего господина, а это означает, что Бог в курсе поисков Грааля. Эта тема для споров ученых, а не для меня.

- Но меня она касается. Мне нужно найти Грааль и выкупить мою душу. Я могу рассчитывать только на то, что Люцифер выполнит свои обязательства по договору.

- На что вы рассчитываете? - спросил Гроот с широкой улыбкой. Вопрос показался мне риторическим, и движением руки он дал мне понять, что не ответ на него не обязателен.

- Вы кажетесь мне совершенно невозможным подданным королевы Ксиомбарг, - заметил я. - Или я неправильно понимаю и ее, и эту страну.

- Возможно, вы неправильно расцениваете и королеву, и ее страну, - ответил он, - но я должен вам признаться, что во всей Серединной Границе нет более тихой долины, чем эта, и, на мой взгляд, это спокойствие - самое большое, что можно ценить в мире.

- А вы понимаете природу Серединной Границы?

- Нет. К сожалению, я знаю только, что Серединная Граница содержит весь мир в целом, и остальной мир не сможет существовать без Серединной Границы. Думаю, это основание для того, что ее жители еще существуют, если они вообще существуют.

- Но ведь вы сами происходите не из Серединной Границы?

- Я эльзасец. Лишь немногие живущие здесь и родились. Эта долина и две и три последующие местности-исключения. Многие существуют здесь как тени, другие существуют как тени в своем мире. Это запутано, капитан. Я не тот человек, кто может рассматривать эти проблемы объективно еще не готов. Но у меня предчувствие, что это ко мне придет, как только будет нужда в этом. Ну, теперь вы, наверное, желаете как можно быстрее покинуть Долину Золотых Облаков, так? И продолжить путешествие? Я провожу вас до Западных ворот. По одной из горных троп вы выберетесь на хорошую дорогу, которая выведет вас из Серединной Границы.

- Как я смогу узнать, эту дорогу?

- В этой местности не так много дорог, капитан.

Мы вернулись на просеку, где нас поджидал потирающий лоб Седенко.

- Я уже думал, что вас убили или захватили в плен, капитан фон Бек. Мне была приятна такая забота.

- Ерунда, Григорий Петрович. Мастер Гроот нам очень помог. Седенко издал шмыгающий звук.

- Вы доверяете ему?

- Настолько, насколько могу доверять себе.

Гроот поклонился.

- Укладывайте свои вещи, господа. Мы отправляемся к Западным воротам.

Когда мы были готовы к маршу, маленький щеголь достал из кармана носовой платок и вытер лоб и шею.

- День становится жарким, - сказал он. - Пойдемте, мои друзья, мы должны быть там до наступления ночи.

Мы вели своих лошадей за Гроотом, который, почти как учитель танцев, шел, пританцовывая, и не забывая при этом восхищаться красотой полей, которые мы проходили... Так мы шли, пока не достигли противоположной стороны долины и ворот, очень похожих на те, которые мы миновали по дороге сюда. Гроот приветствовал стражников. - Друзья покидают нас, - пояснил он им. - Пропустите их.

Стражник в уже известном нам старинном обмундировании отвел коня в сторону, и створки ворот распахнулись. Филандер Гроот остался стоять и смотреть на дорогу, которая вела в пещеру, теряясь в золотой дымке. На протяжении какого-то мгновения его глаза напоминали мне глаза заключенного или каторжника, смотрящего в сторону дома. Но когда он вновь обернулся ко мне, я увидел в них только спокойствие и веселье.

- Итак, капитан, я желаю вам счастья, здоровой уверенности в успешном окончании поисков. Было бы неплохо снова увидеть вас через некоторое время хотелось бы услышать об окончании ваших приключений. А я выслушал бы их с интересом.

- Тогда пойдемте с нами, - предложил я внезапно. - Ваше общество может нас воодушевить. Кроме того, я очень ценю вашу поддержку.

- Мысль небезынтересная. Я бы сказал, во многом удачная. Но мне, к сожалению, необходимо еще некоторое время оставаться здесь, так что прошу простить. Но вы знайте, что душой я с вами.

Последние заключительные фразы, пожатия рук, и Филандер Гроот направился обратно, а ворота за ним закрылись. На прощание он обернулся и помахал надушенным платком.

Мы въехали в пещеру и уже вскоре пробирались в золотом тумане. Через некоторое время нам пришлось достать плащи - становилось холодно.

Была уже ночь, когда туман остался позади. Мы не нашли удобного места и поэтому разбили лагерь прямо на дороге.

Наутро, обозрев пространство гор под нами, мы поняли, что опять очутились на высокогорном плато. Не прошло и получаса, как мы продолжили путь. За нами послышался стук копыт.

Оглянувшись, мы увидели около двадцати закованных в латы людей, следующих галопом за нами.

Их предводитель не носил доспехов. Я увидел черное и белое. Я увидел пурпурно-красные перья и узнал последнего нанимателя Седенко и моего смертельного врага - кровавого монаха Клостерхайма.

Мы дали своим коням шпоры в надежде уйти от вооруженной погони. В этом было что-то мистическое. Их облачение пылало.

Еще немного, и они начнут гореть - конечно же, черным пламенем. Пар вырывался из глазниц шлемов, какой-то серый пар, будто зарождающийся в тлеющих легких.

- Чего хочет этот христов рыцарь вместе со своей бандой? - взволновался Седенко. - Их давно поджидает Ад. Как они могут служить божьему делу?

Я уже хотел сказать ему, что если я служу Дьяволу, то они могут, конечно, служить и Богу, но проглотил замечание и наблюдал теперь как только мог внимательнее за дорогой и своим конем. Тот уже устал от скачки и два раза споткнулся, а один раз даже чуть не упал.

- Мы будем сражаться до смерти, - прокричал я Седенко, - но на тех же условиях, видимо, и Клостерхайм захочет забрать наши жизни! У нас нет надежды отбиться от закованных в латы всадников. Мы искали выход из создавшегося положения, но его не было. Можно было двигаться дальше или остановиться и поджидать дьявольский отряд Клостерхайма. Когда дорога повернула, я увидел, что она проходит прямо по скальной плите шириной не больше человеческого роста. Если мы и хотели занять где-нибудь оборонительную позицию, то лучшего места было не найти.

Я показал на это место Седенко и спешился. Седенко понял, что я имею в виду, и кивнул. Я передал ему один пистолет, пороховницу и пули, отвел своего коня в сторону, и мы заняли позицию. Скальная стена прикрывала наши фланги, поэтому мы не ожидали никакого нападения сзади или с боков. Когда Клостерхайм приблизился, он не имел понятия о том, что мы его поджидаем. Я направил на него пистолет и выстрелил, но, к сожалению, промахнулся. Он пригнулся и уставился на меня ненавидящим взглядом, а потом движением руки приказал своей банде остановиться. Они подчинились этому приказу с прямо-таки неестественной дисциплиной.

- Клостерхайм! - прокричал я. - Что ты хочешь от нас?

- Я ничего не хочу от Седенко, который в любой момент может отправиться куда ему вздумается, - проговорил монах с лошадиным оскалом. - Но я хочу вашу жизнь, фон Бек, никак не меньше.

Только теперь я сообразил, что мы все еще находимся в Серединной Границе и засмеялся в ответ.

- О, Клостерхайм, что за чудовищные преступления вы совершили во имя Господа? Если бы наш повелитель оставался существом, которым он когда-то был, он отверг бы вас. Вы так же прокляты, как и все мы. Вы один из тех, кто считает, что мои поиски принесут вам конец, когда вы уже не будете иметь ни родины, ни господина, ни самого существования. Ведь это причина того, что вы преследуете меня, а, Клостерхайм?

Иоганес Клостерхайм ответил выстрелом. Вспышка от него отразилась от частиц кварца в скалах. Потом монах принялся оглядывать пещеру. Он отыскивал возможность захватить нас.

Но такой возможности не было.

- Вам не справиться с моей силой, - сказал он. - Она у меня беспредельна. Ариох!

Он прокричал имя одного из соратников Люцифера, возможно, своего тайного господина. Широким жестом он кинул невообразимый снаряд в скалистую стену. Он разорвался над нашими головами. Страшное зловоние ударило мне в ноздри. - Попробуй пистолет, Седенко, - проговорил я.

Выстрел не заставил себя ждать. Пуля пролетела над моей головой, но обогнула Клостерхайма. Я услышал ее стук о черный нагрудный панцирь, а потом она упала к ногам нашего врага.

- Ариох!

Снова молния, отчего гигантский кусок скалы над нашими головами содрогнулся, и часть ее свалилась с высоты сотни футов на землю.

- Вы могущественный маг, Клостерхайм, - сказал я, - и можно только удивляться, каким образом вы столько времени пробыли в святых монахах. - Я свят, - процедил Клостерхайм сквозь зубы, - мое дело - главнейшее, все должны ему подчиниться. Я заключил с Люцифером союз во имя того, чтобы уничтожить Бога. Я уже терроризировал мир именем господа, как только мог. Нет больше в мире дел, которые были бы более важны, чем дела Люцифера, и теперь он хочет, чтобы все подчинялось силам зла. Он настолько же хороший повелитель для меня, как и для тебя, фон Бек. И я хорошо послужу ему!

- Но теперь вы не служите ему!

- Ну и что? У него нет тех, кто стал бы служить этому имени. Что будет с ним, если Бог его возвысит?

- Неужели в Аду восстание? - спросил я пораженно.

- Можно сказать и так. Во всяком случае позиции Люцифера покачнулись. Ваш хозяин, фон Бек, теперь слабее, чем сам блаженный Иисус Христос, при встрече с первым человеком! А слабость меня никогда не привлекала. Ариох! Еще один раскат грома. Черный шлем с горящими глазницами посмотрел в сторону, где мы скрывались, будто в знак благодарности. Кусочки камня осыпали меня и Седенко сверху донизу.

- Скачи быстро, Седенко, - проговорил я. - Прочь отсюда! Это наша личная схватка!

Седенко мялся. Я прогонял его:

- Скачи же!

Внезапно на меня посыпался снег, смешанный с осколками скалы, и я уже было подумал, что погребен.

- Теперь ты один, фон Бек, - сказал Клостерхайм с облегчением. - Я тебя свяжу и буду долго, член за членом, резать тебя. Но я постараюсь как можно дольше не лишать тебя жизни и не отдавать твою душу нашему повелителю.

- Вам что, нравится, что он вами повелевает? - обратился я к солдатам священника. - Он предаст вас, ведь он - Иоганес Клостерхайм! Вы не должны ему подчиняться!

- Зачем же тогда генерал Ариох передал мне двадцать своих рыцарей? - криво ухмыльнувшись, сказал Клостерхайм. - В Аду гражданская война, капитан фон Бек. И вы будете принимать участие в этой войне, а не я.

И он снова прокричал имя своего командира. И снова грянул гром и ударила молния. Я решил не дожидаться, что за этим последует, оседлал своего коня и поскакал вслед за Седенко по тропинке, на которую падали обломки скал. Я вспомнил об одном месте в одной из волшебных книг и на полном скаку нашарил эту книгу в седельной сумке. За поворотом, когда тропинка выровнялась, я смог увидеть, что предгорья находятся не дальше, чем в получасе езды. Но там, внизу, уже стоял Клостерхайм и его адские всадники.

Я оглянулся назад.

Всадники в своих поблескивающих доспехах перебирались на таких же черных рысаках через завал обломков скалы. И я заметил, что мой конь становится слабее и рано или поздно упадет, опрокинув меня на землю. Я повернул животное обратно и заставил его идти коротким шагом. Конь тяжело дышал. Коленями я ощутил удары его сердца. Достав волшебную книгу, я сорвал застежки зубами и принялся искать нужную мне главу.

Скоро я нашел то, что искал: на странице было написано: "Слова власти против слуг герцога Ариоха".

Неужели Люцифер предвидел предательство своего сподвижника? Слова, которые я прочел, не значили для меня ничего, но я все равно остановил коня, чтобы прочесть их, зная, что у меня нет никакого другого оружия против этих всадников. - Регойм, Фарах, Ниадаг! - крикнул я так громко, как только мог. Всадники замедлили движение, и только крики и понукания Клостерхайма заставили их снова двигаться.

- Регойм. Фарах. Ниадаг! Гушнийт. Марадай. Караг!

Всадники застыли на месте. Клостерхайм возвратился к ним галопом. Он с ненавистью посмотрел на меня, сжимая клинок в руке. В это время я засунул обратно в седельную сумку волшебную книгу и, обнажив свой меч, успел отразить нанесенный им сильнейший удар, заставивший онеметь мою руку.

Я уклонялся, разворачивался и пытался отражать удары Клостерхайма, которыми тот снова и снова осыпал меня! Он казался неутомимым. Клостерхайм рычал и скалил зубы. Его смертельная ненависть, казалась, сама по себе была способна поразить меня. Он бил снова и снова. Я отражал удары. Позади я слышал топот копыт - на помощь ко мне спешил Седенко. Раздался пистолетный выстрел, лошадь Клостерхайма заржала и повалилась на землю.

Медленно начали двигаться вперед всадники Клостерхайма. Сам он с мечом в руке все еще ожесточенно боролся. Время от времени он посылал в мой адрес страшные проклятия.

- Сматываемся, капитан! - прокричал Седенко.

Я последовал его примеру. Пока мы спасались бегством, я увидел, как солдаты Ариоха столпились вокруг Клостерхайма, так что его совершенно закрыл блестящий черный металл.

Сразу же за тем, как взошло солнце и заставило сверкать снег, мы достигли низины. Но до сих пор мы слышали Клостерхайма и его людей за собой. Солнечные лучи становились все теплее и теплее, снег уже начал таять. Когда мы оглядывались назад, то видели только, что они нас неотступно преследуют. Я попытался по памяти прокричать нужные слова из волшебной книги. Однако на этот раз они не остановились.

Если бы они успели спуститься с гор, то могли бы нас окружить.

Солнце было ласковым и теплым. Наступившая тишина немного успокаивала меня. Седенко ехал впереди, но наших врагов было слышно только изредка.

Я слегка пришпорил коня и, нагнав московита, прокричал ему, что у нас нет выбора и мы должны драться, поскольку нам нечего терять. Затем я снова извлек волшебную книгу и нашел слова власти.

Мы развернули своих коней. Бок о бок мы попытались проскочить сквозь завесу пыли, поднятой копытами наших скакунов, чтобы застать преследователей врасплох.

- Регойм, Фарах, Ниадаг! - я прокричал это, надеясь на успех.

Когда пыль рассеялась, мы увидели, что преследователи упали на дорогу. Тут я заметил пурпурные перья Клостерхайма, приближавшегося темной тенью. Протяжный клич донесся до меня. Я ожидал, что мой меч скользнет по панцирю, но он, напротив, вонзился в плоть, и я услышал только тихий стон смертельной боли.

Я увидел лицо моего врага. Оно было грязное, небритое и обветренное. Это было лицо разбойника с большой дороги.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11



Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов