Четырнадцатая перси и Мягколап icon

Четырнадцатая перси и Мягколап



НазваниеЧетырнадцатая перси и Мягколап
Дата конвертации13.11.2012
Размер332.15 Kb.
ТипДокументы

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Перси и Мягколап


На следующее утро Гарри проснулся первым. Он лежал, вглядываясь в танец пылинок в солнечном луче, проникающем сквозь щель в пологе кровати, и смаковал ощущение того, что сегодня была суббота. Создавалось такое впечатление, что первая неделя семестра растянулась на целую вечность, будто один огромный урок Истории Магии.

Судя по сонной тишине и свежим, ярким солнечным лучам, день только занимался. Гарри потянул на себя и распахнул полог кровати, встал и начал одеваться. Единственным звуком, нарушающим тишину, кроме отдаленного щебета птиц, было медленное и глубокое дыхание его однокурсников-гриффиндорцев. Он аккуратно открыл свою школьную сумку, достал оттуда пергамент и перо и направился из спальни в общую комнату.

Гарри подошел к своему любимому старому, видавшему виды креслу рядом с уже потухшим огнем, уселся в нем поудобнее и развернул свиток, оглядывая комнату. Смятые обрывки пергамента, старые гобстоуны, пустые бутыли из-под ингредиентов для зелий и сладкие обертки, которыми обычно была усеяна общая комната к концу каждого дня, исчезли, так же, как и Гермионины шляпы для эльфов. Мельком подумав, сколько же эльфов теперь стали свободными независимо от своего желания, Гарри откупорил баночку чернил, окунул в нее перо и глубоко задумался, задержав перо в дюйме от гладкой желтоватой поверхности пергамента... но после минуты или около того он очнулся, обнаружив, что сидел, уставившись в пустой камин и абсолютно не зная, что написать.

Теперь он мог оценить, насколько тяжело было для Рона и Гермионы писать ему летом письма. Как он должен был рассказать Сириусу обо всем, что произошло за последнюю неделю, и задать ему все те вопросы, которые крутились в его голове, не дав потенциальным шпионам за письмами информации, которую он не хотел им сообщать?

Некоторое время он сидел без движения, уставившись в камин, затем, наконец, приняв решение, он снова опустил перо в чернила и все же начал водить им по пергаменту.

^ Дорогой Бродяга!

Надеюсь, с тобой все в порядке. Первая неделя по возвращении сюда была ужасная, я очень рад, что наступили выходные.

У нас новый учитель по Защите от Темных Сил, профессор Амбридж. Он столь же мила, как твоя мама. Я пишу тебе потому, что прошлой ночью, когда я отрабатывал наказание у Абридж, случилось то же самое, о чем я тебе писал прошлым летом.

^ Мы все скучаем по нашему самому большому другу, мы надеемся, что он скоро вернется.

Пожалуйста, ответь поскорее.


С наилучшими пожеланиями,

Гарри


Гарри перечитал письмо несколько раз, пытаясь оценить его с точки зрения чужого человека. Он не мог себе представить, как бы они могли узнать, о чем он писал – или кому он писал – только прочитав письмо. Он надеялся, Сириус поймет, что он писал о Хагриде и скажет ему, когда тот может вернуться. Гарри не хотел спрашивать об этом прямо, опасаясь, что это привлечет излишнее внимание к тому, где же был Хагрид и чем он занимался в то время, пока его не было в Хогвартсе.

Учитывая, что это было очень короткое письмо, его написание все же заняло много времени; солнечные лучи уже прочертили половину длины комнаты, пока Гарри раздумывал над письмом, и теперь он слышал отдаленные звуки движения в спальнях наверху. Аккуратно сворачивая пергамент, он выбрался через отверстие за портретом и направился к Совятне.

  • Я бы не пошел этим путем, если бы был на твоем месте, - воскликнул Почти Безголовый Ник, просачиваясь сквозь стену прямо над головой Гарри, идущего по коридору. – Пивз планирует какую-то из своих уморительных шуток, и пострадает тот, кто следующим пройдет мимо бюста Парацельса дальше по коридору.

  • Эта шутка включает в себя падение Парацельса на голову проходящего? – спросил Гарри.

  • Как ни странно, да, - ответил Почти Безголовый Ник скучающим голосом. – Изысканность никогда не была в числе сильных черт Пивза. Я отправляюсь на поиски Кровавого Барона... он, может быть, сможет остановить Пивза... увидимся, Гарри.

  • Да, пока, - ответил Гарри и, вместо того, чтобы повернуть направо, повернул налево, выбирая более длинный, но и более безопасный путь до Совятни. Его настроение все улучшалось, пока он шел мимо окон, открывающих вид на чистое голубое небо. У него позже должна была быть тренировка, наконец-то он вернется к квиддичу.

Что-то коснулось его лодыжки. Опустив голову, он увидел тощую серую кошку их смотрителя, миссис Норрис, крадущуюся мимо. Она повернула свои желтые, похожие на фонари глаза к нему на мгновение, прежде чем исчезнуть за статуей Задумчивого Вилфреда.

  • Я не делаю ничего запрещенного, - сказал Гарри ей вслед. Судя по виду кошки, она явно собиралась обо всем рассказать своему хозяину, хоть Гарри и не мог сказать, почему; он имел полное право субботним утром идти в Совятню.

Солнце было уже высоко в небе, и когда Гарри вошел в Совятню, оно ослепило его через незастекленные окна. Широкие серебристые солнечные лучи пересекали круглую комнату, в которой сотни сов сидели на балках, немного встревоженные утренним солнечным светом. Некоторые из них только что вернулись с охоты. Покрытый соломой пол хрустел под его ногами, когда он ступал по косточкам мелких животных, идя по комнате и оглядываясь в поисках Хедвиг.

  • Вот ты где, - сказал он, замечая ее где-то наверху под сводчатым потолком. – Спускайся, у меня есть для тебя письмо.

С низким уханьем она распахнула свои большие белые крылья и плавно спланировала на его плечо.

  • Да, я знаю, что здесь написано, что письмо для Бродяги, - сказал он ей, давая ей клювом захватить письмо и, неизвестно почему переходя на шепот, добавил, - но оно для Сириуса, ладно?

Сова моргнула своими янтарными глазами, и Гарри воспринял это как знак понимания.

  • Ну, тогда удачного полета, - сказал Гарри и поднес ее к одному из окон. Оттолкнувшись от его руки, Хедвиг взлетела в ослепительно голубое небо. Он наблюдал за ней, пока она не стала маленькой черной точкой и не исчезла. Затем он перевел взгляд на хижину Хагрида, ясно видную из этого окна и ощутимо необитаемую, без дыма над трубой и с опущенными занавесками.

Верхушки деревьев Запретного Леса качались от легкого ветра. Гарри наблюдал за ними, наслаждаясь свежим воздухом и думая о предстоящем квиддиче... а затем он увидел это. Большую, похожую на рептилию крылатую лошадь, такую же, как те, которые везли хогвартские кареты, с черными кожаными крыльями, как у птеродактиля, раскрытыми за спиной. Он увидел, как она поднялась над деревьями - гигантская, нелепая птица. Она прочертила большой круг, а затем снова спланировала к деревьям. Все это случилось так быстро, что Гарри не мог даже поверить в увиденное. Но доказательством служило его бешено стучащее сердце.

Дверь Совятни открылась сзади. От неожиданности подпрыгнув Гарри быстро повернулся и увидел Чоу Чанг, держащую в руках письмо и какой-то сверток.

  • Привет, - автоматически сказал Гарри.

  • О... , привет, - ответила она, немного задыхаясь. – Я не думала, что кто-то будет здесь так рано... Я вспомнила пять минут назад, что сегодня у моей мамы день рождения.

Она подняла сверток.

  • Ясно, - сказал Гарри. Было такое ощущение, что его мозг застопорился. Ему хотелось сказать что-нибудь смешное и интересное, но память об этой страшной крылатой лошади была все еще слишком свежа в его сознании.

  • Славный денек, - сказал он, делая непонятный жест в сторону окна. Его внутренности тут же свело от смущения. Погода. Он говорил о погоде...

  • Да, - согласилась Чоу, озираясь вокруг в поисках подходящей совы. – Особенно для квиддича. Я не была на улице целую неделю, а ты?

  • Нет, - ответил Гарри.

Чоу выбрала одну из школьных амбарных сов. Она приманила ее вниз к себе на руку, где та любезно выставила свою лапу вперед, чтобы Чоу смогла привязать к ней сверток.

  • Скажи, а Гриффиндор выбрал уже нового Вратаря? – спросила она.

  • Да, - ответил Гарри. – Им будет мой друг, Рон Уизли, ты знаешь его?

  • Это тот, который ненавидит «Торнадос»? – холодно осведомилась Чоу. – Он что, хороший вратарь?

  • Да, - ответил Гарри. – Я думаю, да. Хотя я не видел его пробной игры, я в это время отрабатывал наказание у Абмридж.

Чоу подняла голову, не закончив привязывать сверток.

  • Эта Абмридж – полная дура, - сказала она тихим голосом. – Наказать тебя только за то, что ты рассказал правду о том, как... как... как он умер. Все знают об этом, об этом говорила вся школа. Ты был действительно молодцом, что высказал ей все это.

У Гарри внутри все вдруг так надулось, что он будто бы на пару дюймов взлетел над покрытым птичьим пометом полом. Кого волнует эта глупая летающая лошадь! Чоу думает, что он был молодцом. На секунду ему вдруг захотелось специально, но будто бы случайно, показать ей свою израненную руку под предлогом помощи в привязывании свертка... но в тот момент, когда у него возникла эта волнительная мысль, дверь Совятни снова отворилась.

Хрипя и сопя, смотритель Филч вошел в комнату. На его впалых, испещренных прожилками щеках выделялись фиолетовые пятна, его челюсти дрожали мелкой дрожью, а его редкие серые волосы были растрепаны. Было заметно, что он бежал до Совятни. Миссис Норрис сопровождала его. Она терлась о каблуки его ботинок, уставившись на сов и голодно мяукая. Откуда-то сверху раздался беспокойный шум крыльев, и большая коричневая сова угрожающе щелкнула клювом.

  • Ага! – сказал Филч, рванувшиськ Гарри, его мешковатые щеки дрожали от злости. – Мне тут сказали, что ты собираешься сделать большой заказ навозных бомб!

Гарри сложил руки на груди и уставился на смотрителя.

  • Кто сказал вам, что я заказываю навозные бомбы?

Чоу переводила взгляд с Гарри на Филча, нахмурившись. Амбарная сова в ее руке устала стоять с вытянутой лапой и предостерегающе ухнула, но Чоу проигнорировала ее.

  • У меня свои источники, - сказал Филч чрезвычайно довольным тоном. – А теперь покажи, что ты там отправляешь.

Чувствуя безмерную радость, что он не мешкал с отправкой письма, Гарри ответил: - Я не могу, оно уже отправлено.

  • Отправлено? – лицо Филча скорчилось от гнева.

  • Отправлено, - спокойно повторил Гарри.

Филч возмущенно открыл рот, замер на пару секунду, а потом впился взглядом в робу Гарри.

  • Откуда мне знать, что у тебя ничего нет в кармане?

  • Потому что...

  • Я видела, как он отправлял его, - гневно сказала Чоу.

Филч обернулся к ней.

  • Ты видела его..?

  • Да, я видела его, - упрямо повторила она.

Повисло молчание, в течение которого Филч уставился на Чоу, а Чоу уставилась в ответ на Филча. Затем Филч повернулся на каблуках и шаркающей походкой направился к двери. Держа ладонь на ручке, он оглянулся на Гарри.

  • Если я почую хоть душок от навозных бомб!..

И он начал тяжело спускаться по лестнице. Миссис Норрис одарила сов последним долгим взглядом и последовала за ним.

Гарри и Чоу переглянулись.

  • Спасибо, - сказал Гарри.

  • Без проблем, - ответила Чу, наконец привязывая сверток к ноге амбарной совы; ее лицо чуть порозовело. – Ты ведь не заказывал навозные бомбы, верно?

  • Нет, - ответил Гарри.

  • Интересно, почему тогда он подумал так? – спросила Чоу, поднося сову к окну.

Гарри пожал плечами. Он пребывал в том же неведении, как и она, хотя это его на удивление мало беспокоило в данный момент.

Они вместе вышли из Совятни. У входа в коридор, ведущий к западному крылу замка, Чоу сказала:

- Мне сюда. Что ж... Увидимся, Гарри.

  • Да... увидимся.

Она улыбнулась ему и ушла. Гарри пошел дальше в приподнятом настроении. Он умудрился полноценно поговорить с Чоу и ни разу не поставить себя в глупое положение... ты был действительно молодцом, что высказал ей все это... Чоу назвала его молодцом... она ненавидела его за то, что он выжил...

Конечно, она предпочла Седрика, он знал это... хотя, если бы он только пригласил ее на Бал раньше, чем это сделал Седрик, все могло бы выйти иначе... она выглядела искренне огорченной тем, что ей пришлось отказать Гарри...

  • Доброе утро! – улыбаясь, сказал Гарри Рону и Гермионе, присоединяясь к ним за гриффиндорским столом в Большом Зале.

  • Чем это-то ты так доволен? – спросил Рон, удивленно глядя на Гарри.

  • Эээ... ну, сегодня будет квиддич, - счастливо ответил Гарри, подтягивая к себе большую тарелку с яичницей с беконом.

  • А... да... – сказал Рон. Он положил кусок тоста, который ел, и сделал большой глоток тыквенного сока. Затем он продолжил: - Послушай... ты не хотел бы выйти чуть пораньше со мной, а? Просто… ээ... немного попрактиковаться перед тренировкой? Ну, чтобы я, понимаешь, набил руку.

  • Да, конечно, - согласился Гарри.

  • Послушайте, я не думаю, что это верное решение, - серьезно сказала Гермиона. – У вас обоих накопилось столько домашней работы...

Но ее прервали. Прибыла утренняя почта и, как обычно, к Гермионе в клюве пронзительно кричащей совы направлялся «Ежедневный пророк». Сова приземлилась в опасной близости от сахарницы и вытянула лапку. Гермиона вложила кнат в кожаный мешочек, взяла газету, проглядела первую страницу критическим взглядом.

  • Что-нибудь интересное? – спросил Рон. Гарри усмехнулся, понимая, что Рон с радостью займет Гермиону, чтобы она только не вспоминала про домашнюю работу.

  • Нет, - вздохнула та, - только пустая болтовня на тему женитьбы бас-гитариста из «Диких Сестричек».

Гермиона развернула газету и исчезла за ней. Гарри решил, что не повредит поесть еще яичницы. Рон, поглощенный своими мыслями, уставился в высокие окна.

  • Секундочку! – вдруг заговорила Гермиона. – О нет... Сириус!

  • Что случилось? – спросил Гарри, выхватывая газету так резко, что она порвалась посередине, и они с Гермионой остались с половинками в руках.

«Министерству Магии из надежного источника стало известно, что Сириус Блэк, отъявленный массовый убийца... бла-бла-бла... в данный момент прячется в Лондоне!» - страдальческим шепотом прочла Гермиона на своей половинке.

  • Люциус Малфой, клянусь чем угодно, - сказал Гарри тихим голосом, полным гнева. – Он узнал Сириуса на платформе...

  • Что? – спросил Рон с встревоженным видом. – Ты не говорил...

  • Шшш! – зашипели на него оба.

«^ ...Министерство предупреждает магическое общество, что Блэк очень опасен... убил тринадцать человек... сбежал из Азкабана...»

- Обычная ерунда, - подвела итог Гермиона, откладывая половину газеты и с тревогой глядя на Гарри и Рона.

  • Ну, что ж, теперь ему просто придется оставаться в доме и не выходить никуда, вот и все, - прошептала она. – Дамблдор предупреждал его этого не делать.

Гарри угрюмо уставился вниз на обрывок Пророка, который остался у него. Большая часть страницы была посвящена рекламе магазина «Робы Мадам Малкин на Все Случаи Жизни», в котором скорее всего проходила распродажа.

  • Эй! – позвал Гарри, разглаживая страницу так, чтобы Рон и Гермиона могли увидеть ее. – Посмотрите на это!

  • У меня уже есть все робы, которые мне нужны, - сказал Рон.

  • Да нет же, - неторопливо сказал Гарри. – Вот... небольшой кусочек... здесь...

Рон и Гермиона придвинулись ближе, чтобы прочесть. Отрывок едва ли занимал дюйм текста и располагался в самом верху колонки. Он был озаглавлен:

^ ПОСЯГАТЕЛЬСТВО В МИНИСТЕРСТВЕ

Стургус Подмор, 38 лет, проживающий по адресу: Клэфэм, Лабурнум Гарденс, дом 2, предстал перед Уизенгамотом, обвиняемый в злоупотреблении служебным положением и попытке кражи в Министерстве Магии 31 августа. Подмор был арестован магом-охранником Эриком Мунчем из Министерства Магии, который обнаружил Подмора, пытающегося проникнуть за секретную дверь в час ночи. Подмор, который отказывается говорить в свою защиту, был признан виновным по обоим пунктам и приговорен к шести месяцам в Азкабане.

  • Стургус Подмор? – медленно сказал Рон. – Тот самый, у которого голова выглядит, будто покрытая соломой, так? Но он же один из Орд...

  • Рон, шшш! – сказала Гермона, осматриваясь вокруг грозным взглядом.

  • Шесть месяцев в Азкабане! – прошептал Гарри шокированным голосом. – Просто за попытку войти в какую-то дверь!

  • Не глупи, это было не просто за попытку попасть за дверь. Что он делал в Министерстве Магии в час ночи? – выдохнула Гермиона.

  • Ты полагаешь, он делал что-то для Ордена? – пробормотал Рон.

  • Подожди-ка секунду... – медленно начал Гарри. – Стургус ведь должен был сопровождать нас, когда мы уезжали, помните?

Оба взглянули на него.

  • Да, он должен был входить в число охранников, сопровождавших нас на Кингс Кросс, помните? И Хмури еще был раздражен, потому что Стургус не пришел. Значит, он не мог быть в тот момент на задании, верно ведь?

  • Ну, может, они просто не предполагали, что его поймают, - сказала Гермиона.

  • Это могла быть провокация! – вдруг восторженно заявил Рон. – Нет, правда, послушайте! – продолжал он, придав своему голосу драматический оттенок, когда увидел грозный взгляд Гермионы. – Министерство подозревало, что он один из сторонников Дамблдора, поэтому – я даже не знаю – они заманили его в Министерство, а он вовсе и не пытался пробраться за ту дверь! Они наверняка подстроили все, чтобы арестовать его.

Повисла пауза, в течение которой Гарри и Гермиона обдумывали сказанное Роном. Гарри думал, что все это слишком притянуто за уши. Гермиона, напротив, выглядела восхищенной.

  • Ты знаешь, я бы не удивилась, если бы все так и было.

Она задумчиво сложила свою половинку газеты. К тому моменту, когда Гарри отложил вилку и нож, она, наконец, очнулась от своих мыслей.

  • Ладно, я думаю, мы должны сначала заняться этим эссе о самоудобряющихся кустарниках для Спраут и, если нам повезет, мы сможет начать изучение этого Заклинания вызова неодушевленных предметов для МакГонагалл до ланча...

Гарри почувствовал легкий укол совести при мысли о горе домашних заданий, ожидающей его наверху, но небо было таким чистым, таким исключительно голубым, а он не садился на свою метлу уже неделю...

  • Ну, мы ведь можем сделать все вечером, - сказал Рон, пока они с Гарри спускались по покатым газонам к квиддичному полю, держа свои метлы на плече, и все еще слыша в ушах зловещие предостережения Гермионы о том, что они завалят СОВУ по всем предметам. – Кроме того, у нас есть завтрашний день. Она слишком зацикливается на занятиях, в этом ее проблема... – несколько секунд он молчал, а потом добавил уже более беспокойным тоном: - Ты думаешь, она действительно не даст нам списать?

  • Думаю, да, - ответил Гарри. – Но квиддич тоже важен. Мы должны практиковаться, если хотим остаться в команде.

  • Да, верно! – согласился Рон. – И у нас еще куча времени для этого.

Приближаясь к квиддичному полю, Гарри мельком глянул вправо – туда, где темнел Запретный Лес. Оттуда никто не вылетал. Небо было чистым, за исключением нескольких сов, летающих над башней Совятни. У него и так было предостаточно поводов для беспокойства, летающие лошади не представляли собой для него никакой угрозы, и Гарри выкинул их из головы.

Достав мячи из чулана в раздевалке, они приготовились заниматься: Рон на защите всех трех колец, и Гарри в качестве Охотника, пытающийся забить кваффл. Гарри пришел к выводу, что Рон очень даже неплох: он блокировал три четверти всех посылаемых Гарри мячей и играл все лучше и лучше по мере практики. После пары часов они вернулись в замок на ланч, в течение которого Гермиона дала им ясно понять, какие они безответственные, после чего они вернулись на поле уже для настоящей тренировки. Все члены команды, кроме Анжелины, были к тому моменту уже в раздевалке.

  • Все отлично, Рон? – подмигивая, спросил Джордж.

  • Да, - ответил Рон, который вел себя все тише и тише на пути к полю.

  • Готов показать нам все, на что ты способен, а, маленький префект? – сказал Фред, чья взъерошенная голова с немного злорадной улыбкой показалась из горла его форменной робы.

  • Заткнитесь, - отрезал Рон с каменным лицом, впервые сам надевая свою собственную робу для квиддича. Она сидела на нем довольно неплохо, учитывая, что раньше она принадлежала Оливеру Вуду, который был гораздо шире в плечах.

  • Итак, ребята, - сказала уже переодетая Анжелина, выходя из капитанской комнаты. – Давайте начинать. Алисия и Фред, принесите нам ящик с шарами, ладно? Ах да, там, на трибунах, пара зрителей, но я хочу, чтобы вы просто не обращали на них внимания, хорошо?

Что-то в ее нарочито будничном тоне подсказало Гарри, что он знает, что это за нежданные зрители, и конечно же, когда они вышли из раздевалки на освещенное ярким солнцем поле, то сразу же попали под град насмешек от квиддичной команды Слизерина и их прихвостней, которые собрались в центре пустых трибун и чьи голоса громким эхо разносились по стадиону.

  • Что это у Уизли? – насмешливо протянул Малфой. – Почему бы кому-нибудь не наложить летающее заклятие на это заплесневелое старое бревно?

Крэбб, Гойл и Панси Паркинсон завизжали и хрипло рассмеялись. Рон оседлал метлу и оттолкнулся от земли. Гарри последовал за ним, наблюдая сзади, как у Рона краснеют уши.

  • Не обращай на них внимания, - сказал Гарри, погоняя Рона. – Мы еще посмотрим, кто будет смеяться, когда сыграем с ними.

  • Именно то поведение, которого я ожидаю, Гарри, - утвердительно сказала Анжелина, парящая рядом с ними с кваффлом под мышкой. Она медленно приблизилась к своей зависшей в воздухе команде. – Итак, давайте начнем с нескольких пасов для разогрева. Команда, пожалуйста...

  • Эй, Джонсон, что у тебя с прической? – завопила с трибун Панси Паркинсон. – Не понимаю, какой дурак захочет выглядеть так, будто у него из головы червяки торчат?

Анжелина откинула с лица свои длинные, заплетенные в косички волосы и спокойно продолжала:

  • ...рассредоточьтесь по полю, и посмотрим, что мы можем сделать...

Гарри развернулся и отлетел от остальных на другой конец поля. Рон расположился у ворот напротив. Анжелина подняла кваффл одной рукой и с силой бросила его Фреду, тот перебросил его Джорджу. Джордж сделал пас Гарри, а тот передал его Рону. Рон мяч пропустил.

Слизеринцы под предводительством Малфоя взревели и загоготали. Рон, который бросился вниз, чтобы поймать мяч прежде, чем он приземлится, неловко вышел из пикирования и соскользнул с метлы. Он вернулся на игровую высоту весь красный. Гарри заметил, как Фред и Джордж обменялись взглядами, но, что было для них нехарактерно, не сказали ни слова, за что он был им очень благодарен.

  • Пасуй его, Рон, - сказала Анжелина, будто бы ничего не произошло.

Рон бросил кваффл Анжелине, которая пасовала его обратно Гарри, который пасовал его Джорджу...

  • Эй, Поттер, как поживает твой шрам? – закричал Малфой. – Уверен, что тебе не нужно прилечь? Ведь ты, наверное, уже целую неделю не был в больничном крыле, прямо рекорд для тебя, да?

Джордж пасовал Анжелина, она перепасовала Гарри, который не ожидал этого, но поймал мяч буквально кончиками пальцев и быстро пасовал Рону, который потянулся за ним и промахнулся на пару дюймов.

  • Давай, Рон, - раздраженно сказала Анжелина, когда Рон снова нырнул к земле за мячом. – Будь внимательнее.

Было сложно сказать, что было краснее: кваффл или лицо Рона, когда он вернулся к кольцам. Малфой и остальные слизеринцы ухали и смеялись.

С третьей попытки Рон поймал кваффл; наверное, от радости он бросил его с таким энтузиазмом, что мяч пролетел прямо сквозь вытянутые руки Кэтти и ударил ее прямо по лицу.

  • Прости! – простонал Рон, приближаясь, чтобы посмотреть, что он наделал.

  • Возвращайся на позицию, с ней все в порядке! – рыкнула Анжелина. – Но когда пасуешь членам команды, постарайся не сбивать их на землю с метел, ладно? У нас для этого есть бладжеры!

Из носа Кэтти шла кровь. Внизу толкались и глумились слизеринцы. Фред и Джордж собрались вокруг Кэтти.

  • Вот, возьми, - сказал ей Фред, подавая ей что-то маленькое и фиолетовое из своего кармана, - это все исправит за секунду.

  • Ну-ка, - позвала Анжелина, - Фред, Джордж, идите, достаньте свои биты и бладжеры. Рон, возвращайся к кольцам. Гарри, отпусти снитч, когда я скажу. Наша цель – кольца Рона.

Гарри бросился за близнецами, чтобы достать снитч.

  • Рон играет из рук вон плохо, не так ли? – пробормотал Джордж, когда все трое приземлились рядом с ящиком для мечей и открыли его, чтобы достать бладжеры и снитч.

  • Он просто волнуется, - сказал Гарри. – Сегодня утром, когда мы с ним практиковались, с ним все было в порядке.

  • Да, да, я надеюсь, он не истощит свое мастерство слишком скоро, - насмешливо сказал Фред.

Они вернулись в воздух. Когда Анжелина дунула в свисток, Гарри освободил снитч, а Фред и Джордж отпустили бладжеры. С этого момента Гарри едва ли волновало, что делают остальные. Его задачей было поймать маленький трепещущий золотой шарик, который стоил сто пятьдесят очков для команды ловца, который поймает его. Эта задача требовала невероятной скорости и умения. Гарри ускорился, крутясь и уклоняясь от охотников, теплый осенний воздух бил ему в лицо, а отдаленные крики слизеринцев казались бессмысленным шумом в ушах... но вскоре свисток положил этому конец.

  • Стоп – стоп – СТОП! – закричала Анжелина. – Рон, ты не держишь оборону центрального кольца!

Гарри взглянул на Рона, который крутился около левого шеста, оставляя остальные два абсолютно открытыми.

  • О... я прошу прощения...

  • Ты должен постоянно менять позицию, пока наблюдаешь за охотниками! – сказала Анжелина. – Или оставайся в центре, пока не возникнет необходимости двигаться, чтобы защитить кольцо, или лучше облетай кольца кругами, но не виси лениво с одной стороны, так ты пропустил последние три гола!

  • Простите... – повторил Рон; его лицо алело на фоне ярко-голубого неба.

  • И, Кэтти, ты можешь что-нибудь сделать со своим кровотечением?

  • Оно только становится хуже! – болезненно ответила Кэтти, пытаясь остановить кровь рукавом.

Гарри глянул на Фреда, который беспокойно ощупывал свои карманы. Он увидел, как Фред вытащил что-то фиолетовое, посмотрел на него, а потом в ужасе перевел взгляд на Кэтти.

  • Что ж, попробуем еще раз, - сказала Анжелина. Она игнорировала слизеринцев, которые теперь скандировали: «Гриффиндорцы проиграют, гриффиндорцы проиграют!», но, тем не менее, в ее посадке на метле ощущалась жесткость.

Они летали едва ли около трех минут, когда вновь прозвучал свисток Анжелины. Гарри, который только приметил снитч, кружащий вокруг противоположных колец, остановился, чувствуя безмерное раздражение.

  • Ну и что на этот раз? – нетерпеливо спросил он у Алисии, которая была ближе всего к нему.

  • Кэтти, - коротко ответила она.

Гарри повернулся и увидел, как Анжелина, Фред и Джордж на максимальной скорости летят к Кэтти. Алисия и Гарри полетели туда же. Было ясно, что Анжелина остановила тренировку как раз вовремя: Кэтти была белой, словно мел, и вся залита кровью.

  • Ей нужно в больничное крыло, - сказала Анжелина.

  • Мы отведем ее, - сказал Фред. – Она... ээ... скорее всего по ошибке проглотила Кровоносную Конфету…

  • Что ж, нет смысла продолжать без Загонщиков и Охотника, - угрюмо сказала Анжелина, когда Фред и Джордж улетели к замку, по обоим сторонам поддерживая Кэтти. – Пойдемте переодеваться.

Слизеринцы продолжали скандировать, пока они добирались до раздевалки.

  • Как попрактиковались? – полчаса спустя ледяным тоном поинтересовалась Гермиона, когда Гарри и Рон ввалились через дыру за портретом в общую комнату Гриффиндора.

  • Это был... – начал Гарри.

  • Полный провал, - пустым голосом закончил Рон, падая в кресло рядом с Гермионой. Она подняла глаза на Рона, и ее ледяное выражение начало таять.

  • Ну, это был твой первый раз, - утешительно начала она, - необходимо время, чтобы...

  • Кто сказал, что я виноват в том, что мы провалились? – резко спросил Рон.

  • Никто, - отшатнувшись, ответила Гермиона. – Я подумала...

  • Ты подумала, что я был никудышным игроком?

  • Нет, конечно же, нет! Послушай, ты сказал, что это был провал, поэтому я просто...

  • Я собираюсь начать заниматься домашней работой, - злобно сказал Рон и затопал по лестнице в спальню мальчиков, исчезая из поля зрения. Гермиона повернулась к Гарри.

  • Он играл плохо?

  • Нет, - аккуратно сказал Гарри.

Гермиона подняла брови.

  • Ну, я полагаю, он может играть лучше, - пробормотал Гарри, - но это же был только первый тренировочный урок, как ты и говорила...

Ни Гарри, ни Рон не продвинулись далеко со своими домашними заданиями этим вечером. Гарри знал, что Рон был слишком занят мыслями о том, как плохо он показал себя на квиддичной тренировке, да и самому ему было сложно выкинуть из головы эти крики: «Гриффиндорцы проиграют!».

Они провели все воскресенье в общей комнате, с головой погруженные в учебники, пока комната вокруг них то заполнялась людьми, то пустела. Был очередной чистый и ясный день, и большинство гриффиндорцев проводили его на улице, наслаждаясь возможно последним теплым, солнечным светом в этом году. К вечеру Гарри чувствовал себя так, будто бы кто-то изнутри стучал по его мозгу.

  • Ты знаешь, нам, наверное, стоит попробовать делать больше домашней работы в течение недели, - пробормотал Гарри Рону, когда они, наконец, отложили длинное эссе для профессора МакГонагалл о Заклинании вызова неодушевленных предметов и с несчастным видом занялись длинным и сложным эссе для профессора Синистры о лунах Юпитера.

  • Да, - согласился Рон, потирая красные глаза и бросая свой пятый испорченный свиток пергамента в огонь перед ними. – Послушай... может, нам попросить Гермиону на секундочку взглянуть, как она сделала работу?

Гарри взглянул в ее сторону. Она сидела с Косолапсусом на коленях и оживленно болтала с Джинни, одновременно взмахивая спицами перед собой: теперь она вязала бесформенные эльфские носки.

  • Нет, - тяжело сказал он, - ты же знаешь, она нам не позволит.

Так что они продолжали работать, пока небо за окнами постепенно не потемнело. Толпа в гостиной медленно начала рассасываться. В половине двенадцатого к ним, зевая, подошла Гермиона.

  • Почти закончили?

  • Нет, - кратко ответил Рон.

  • Самая большая луна Юпитера – это Ганимед, а не Каллисто, - сказала она, указывая через плечо Рона в его эссе по астрономии, - а вулканы есть на Ио.

  • Спасибо, - сердито сказал Рон, зачеркивая неправильные предложения.

  • Извини, я только...

  • Да, да, если ты пришла, только чтобы критиковать...

  • Рон...

  • У меня сейчас нет времени, чтобы выслушивать наставления, Гермиона, я с головой погряз во всем этом...

  • Нет – взгляни!

Гермиона указывала в ближайшее окно. Гарри и Рон оба подняли глаза. Красивая, но шумная сова стояла на карнизе, уставившись на Рона.

  • Это разве не Гермес? – крайне удивленным голосом спросила Гермиона.

  • Черт возьми, это он! – тихо сказал Рон, бросая перо и поднимаясь на ноги. – С чего это Перси решил написать мне?

Он пересек комнату и открыл окно. Гермес влетел внутрь, приземлился на эссе Рона и вытянул вперед лапу, к которой было привязано письмо. Рон отвязал его, и сова тут же улетела, оставив после себя чернильные следы на рисунке Ио, сделанном Роном.

  • Это точно почерк Перси, - сказал Рон, вновь усаживаясь в кресло и глядя на надпись на свертке: ^ Рональду Уизли, колледж Гриффиндор, Хогвартс. Он поднял глаза на друзей. – Что вы думаете?

  • Открой его! – с нетерпением сказала Гермиона, Гарри кивнул.

Рон развернул сверток и начал читать. Чем ниже его глаза спускались по пергаменту, тем более резким становился его взгляд. Когда он закончил читать, на его лице было написано отвращение. Он отдал письмо Гарри и Гермионе, которые склонились над ним вместе, читая:

^ Дорогой Рон,

Я только что узнал (от ни больше, ни меньше, чем от самого Министра Магии, который узнал это от твоего нового преподавателя, профессора Амбридж), что ты стал префектом в Хогвартсе.

Я был очень приятно удивлен, когда услышал эту новость, и для начала должен тебя поздравить. Я должен признать, что я всегда боялся, что ты выберешь так называемую «дорогу Фреда и Джорджа», а не пойдешь по моим стопам, поэтому ты можешь представить себе мои чувства, когда я услышал, что ты прекратил презирать власть и решил принять на свои плечи груз настоящей ответственности.

Но я хочу предложить тебе нечто большее, чем поздравления, Рон, я хочу дать тебе несколько советов, вот почему я посылаю тебе это письмо ночью, а не обычной утренней почтой. Надеюсь, что тебе удастся прочесть его вдали от назойливых глаз и избежать ненужных вопросов.

Рассказывая мне о твоем назначении префектом, Министр вскользь упомянул, что ты все еще довольно тесно общаешься с Гарри Поттером. Я должен сказать тебе, Рон, что ничто не может представлять для тебя большей опасности потерять свой значок, чем продолжение тесной дружбы с этим мальчиком. Да, я уверен, что ты удивлен услышать это – без сомнения, ты скажешь, что Поттер всегда был любимчиком Дамблдора – но я чувствую необходимость сказать тебе, что Дамблдор может быть вскоре отстранен от Хогвартса, и люди, которые принимают это во внимание, имеют другой – и более верный – взгляд на поведение Поттера. Я не буду больше ничего говорить, но если ты завтра прочтешь «Ежедневный пророк», то получишь ясное представление о том, откуда дует ветер – и увидишь, чем тебе это общение грозит!

Честное слово, Рон, ты же не хочешь быть причесанным под ту же гребенку, что и Поттер, это может иметь очень разрушительные последствия для твоей будущей карьеры – я говорю о жизни после окончания школы. Как ты должен знать, так как наш отец провожал его в суд, у Поттера было дисциплинарное слушание этим летом перед полным собранием Уизенгамота, и он не показал себя с лучшей стороны. Его оправдали чисто технически, и если ты спросишь моего мнения и мнения многих людей, с которыми я говорил, они все уверены в его виновности.

Может быть, ты боишься разорвать связь с Поттером – я знаю, что он может быть неуравновешенным и, насколько я знаю, даже жестоким, - но если у тебя есть на этот счет какие-нибудь беспокойства, или если ты заметишь что-нибудь подозрительное в поведение Поттера, что будет беспокоить тебя, я призываю тебя поговорить об этом с Долорес Амбридж, воистину очаровательной женщиной, которая, я уверен, будет рада тебе помочь.

К слову об этом, у меня есть еще один совет для тебя. Как я уже упомянул выше, власть Дамблдора в Хогвартсе скоро может прекратиться. Твоя верность, Рон, должна принадлежать не ему, но школе и Министерству. Мне очень прискорбно об этом слышать, но профессор Амбридж сообщает, что совершенно не встречает сотрудничества от персонала, когда пытается ввести те необходимые изменения внутри Хогвартса, которых так желает Министерство (хотя, со следующей недели это должно стать легче – опять же, посмотри завтра «Ежедневный пророк»!). Я должен только вот о чем сказать: студент, который проявляет свое желание помочь профессору Амбридж, имеет большие шансы занять место главного старосты через пару лет!

Я очень сожалею, что у меня не было возможности увидеться с тобой летом. Мне больно критиковать наших родителей, но я боюсь, что я больше не могу жить под одной с ними крышей, пока они остаются замешанными во все эти дела с Дамблдором. (Если ты поддерживаешь связь с мамой, ты можешь сказать ей, что Стургус Подмор, близкий друг Дамблдора, недавно был отправлен в Азкабан за покушение на Министерство. Возможно, это откроет им глаза на то, с какими криминальными типами они связались). Я считаю, что мне очень повезло, что я смог избежать клейма связи с этими людьми – Министр не мог быть ко мне более милосерден! – я и надеюсь, Рон, что не ты позволишь родственным чувствам ослепить себя и не сможешь не понять правильно истинного характера идей и действий наших родителей. Я искренне надеюсь, что со временем они осознают, как они были обмануты и я, конечно же, буду рад принять от них извинения, когда этот день настанет.

^ Пожалуйста, подумай обо всем, что я тебе сказал, особенно о том, что связано с Гарри Поттером. Еще раз поздравляю с избранием префектом.

Твой брат,

Перси.

Гарри взглянул на Рона.

  • Что ж, - сказал он, пытаясь придать своему голосу такое звучание, будто бы обнаружил что-то смешное, - если ты хочешь... эээ... как там? – он сверился с письмом, - ах да... «разорвать связь» со мной, я клянусь, я не стану вдруг жестоким.

  • Отдай обратно, - сказал Рон, протягивая руку. – Он, - отрывисто произнес он, разрывая письмо Перси на две половины, - самый большой, - он разорвал его на четыре части, - в мире, - на восемь, - мерзавец! – и он бросил обрывки в камин. - Да ладно, у нас еще куча работы, которую нужно закончить до рассвета, - оживленно сказал он Гарри, вновь берясь за эссе для профессора Синистры.

Гермиона смотрела на Рона со странным выражением лица.

  • Отдайте их мне, - вдруг бросила она

  • Что? – переспросил Рон.

  • Отдайте их мне, я просмотрю их и поправлю, если нужно, - сказала она.

  • Ты серьезно? О, Гермиона, ты спасаешь нам жизни! – воскликнул Рон. – Что я могу...

  • Что ты можешь сказать, так это: «Мы обещаем, что никогда не будем так затягивать с выполнением домашних заданий», - сказала она, протягивая обе руки за их эссе, но, несмотря на строгие слова, она выглядела так, будто бы немного забавлялась всем этим.

  • Огромное спасибо, Гермиона, - тихо сказал Гарри, протягивая свое эссе и вновь падая в свое кресло, потирая глаза.

Уже перевалило за полночь, и гостиная была пуста, за исключением троицы и Косолапсуса. Единственным звуком было скрипение пера Гермионы, перечеркивающего предложения тут и там, а также шорох страниц, когда она сверялась с учебниками, разложенными вокруг. Гарри был измотан. Также он ощущал странное, болезненное, пусто чувство в желудке, которое не имело никакого отношения к усталости, зато было напрямую связано с письмом, которое в данный момент догорало в огне.

Он знал, что половина людей в Хогвартсе считают его странным, даже сумасшедшим; он знал, что «Ежедневный пророк» месяцами писал про него лживые статьи, но совершенно по-другому было увидеть это написанным в письме Перси, понимать, что Перси советует Рону не общаться с ним и даже рассказывать про него сказки Амбридж – это настолько придало ситуации ощущение реальности, как ничто до этого. Он знал Перси четыре года, он оставался в доме с ним на время летних каникул, жил вместе с ним в палатке во время Мирового Квиддичного Турнира, даже получал от него высшие баллы за второе задание в Турнире Трех Волшебников в прошлом году, и все же теперь Перси думает, что он неуравновешенный и, возможно, даже жестокий.

И с внезапной волной симпатии к своему крестному отцу Гарри подумал, что Сириус был, вероятно, единственным человеком, который действительно понимал, каково было Гарри сейчас, потому что Сириус был в такой же ситуации. Почти все в волшебном мире думали, что Сириус опасный убийца и сторонник Вольдеморта, и ему пришлось жить с этим знанием четырнадцать лет...

Гарри моргнул. Только что в огне он увидел то, чего там быть не могло. Оно на миг появилось в поле зрения и тут же исчезло. Нет... это не могло быть... он вообразил себе это, потому что думал о Сириусе...

  • Ладно, перепиши это, - сказала Гермиона, отдавая Рон его эссе и листок, испещренный ее собственными записями, - и добавь это заключение, которое я написала для тебя.

  • Гермиона, честное слово, ты самый удивительный человек, которого я когда-либо встречал, - слабо сказал Рон, - и если я когда-нибудь буду снова груб с тобой...

  • ...я буду знать, что ты вернулся в нормальное состояние, - сказала Гермиона. – Гарри, твое эссе в порядке за исключением концовки, я думаю, ты не расслышал профессора Синистру, Европа покрыта льдами, а не мышами... Гарри?

Гарри соскользнул со своего кресла и на коленях, сгорбившись, стоял на прожженном и обветшалом коврике перед камином, уставившись в огонь.

  • Эээ... Гарри? – неуверенно позвал Рон. – Что ты там делаешь?

  • Я только что видел голову Сириуса в огне, - сказал Гарри.

Он говорил достаточно спокойным тоном. В конце концов, он видел голову Сириуса в этом же самом камине год назад и говорил с ней. Тем не менее, он не был уверен, действительно ли он видел ее в этот раз... она так быстро исчезла...

  • Голову Сириуса? – повторила Гермиона. – Ты имеешь ввиду, как тогда, когда он хотел поговорить с тобой во время Турнира Трех Волшебников? Но он не стал бы делать этого сейчас, это было бы слишком... Сириус!

Она открыла рот от удивления, уставившись в огонь; Рон уронил свое перо. Там, в центре пляшущих язычков пламени, была голова Сириуса с длинными темными волосами, обрамляющими ухмыляющееся лицо.

  • Я уже начал думать, что вы отправились спать прежде, чем ушли все остальные, – сказал он. – Я проверял каждый час.

  • Ты каждый час выскакивал из огня? – со смешком спросил Гарри.

  • Только на пару секунд, чтобы посмотреть, чисто ли на горизонте.

  • А что, если бы кто-нибудь увидел? – с беспокойством спросила Гермиона.

  • Ну, думаю, одна девочка – первогодка, как я понял, - заметила меня чуть раньше, но не беспокойтесь, - поспешно сказал Сириус, когда Гермиона поднесла руку ко рту, - я исчез в тот же момент, когда она обернулась, и я полагаю, она подумала, что я просто странной формы полено или что-то в этом духе.

  • Но, Сириус, это же огромный риск... – начала Гермиона.

  • Ты говоришь, как Молли, - сказал Сириус. – Это была единственная возможность дать ответы на письмо Гарри, не прибегая к коду – а коды поддаются расшифровке.

При упоминании письма Гарри Рон и Гермиона повернулись и уставились на него.

  • Ты не говорил, что писал Сириусу! – осуждающе сказала Гермиона.

  • Я забыл, - сказал Гарри, и это было почти правдой: его встреча с Чоу в Совятне вытеснила все остальное из его сознания. – Не смотри на меня так, Гермиона, не было ни единой возможности, что кто-нибудь что-нибудь поймет из этого письма, ведь так, Сириус?

  • Да, оно было очень хорошо написано, - ответил Сириус, улыбаясь. – Ладно, нам надо поторопиться, просто на всякий случай, если нас потревожат. Твой шрам...

  • Что …? – начал Рон, но Гермиона прервала его:

  • Ну, я понимаю, что вряд ли это весело, когда он болит, но мы не думаем, что есть, о чем волноваться. Он ведь болел весь прошлый год, не так ли?

  • Да, и Дамблдор сказал, что это происходило каждый раз, когда Вольдеморт испытывал сильные эмоции, - сказал Гарри, игнорируя, как обычно, вздрагивание Рона и Гермионы. – Так что он, может быть, я не знаю, был сильно разозлен или что-нибудь такое в ту ночь, когда я отбывал наказание.

  • Ну, теперь, когда он вернулся, шрам, скорее всего, будет болеть чаще, - сказал Сириус.

  • Значит, ты не думаешь, что это может быть как-нибудь связано с тем, что Амбридж касалась меня? – спросил Гарри.

  • Сомневаюсь, - сказал Сириус. – Я знаю ее репутацию и уверен, что она не Пожиратель Смерти...

  • Она слишком глупа для этого, - мрачно сказал Гарри, и Рон и Гермиона энергично закивали.

  • Да, но мир ведь не делится на хороших людей и Пожирателей Смерти, - сказал Сириус с кривой улыбкой. – Я знаю, что с ней ужасно неприятно работать – ты должен был слышать, как Рем говорил о ней.

  • Люпин знает ее? – быстро спросил Гарри, вспоминая комментарии Амбридж на первом уроке относительно полулюдей.

  • Нет, - сказал Сириус, - но два года она разрабатывала закон против оборотней, из-за которого ему стало почти невозможным найти работу.

Гарри вспомнил, каким жалким и обтрепанным Люпин выглядел тогда, и его неприязнь к Амбридж стала еще больше.

  • Что она имеет против оборотней? – зло спросила Гермиона.

  • Боится их, полагаю, - сказал Сириус, улыбаясь ее негодованию. – Очевидно, она питает отвращение к полулюдям; в прошлом году она вела кампанию против русалов, чтобы навесить на них клеймо. Представьте себе, тратить свои время и энергию на гонения на русалов, когда маленькие оборванцы, вроде Кричера, выпущены на свободу…

Рон засмеялся, но Гермиона выглядела расстроенной.

  • Сириус! – укоризненно сказала она. – Честное слово, если ты только чуть-чуть попытаешься нормально общаться с Кричером, я уверена, он ответит. В конце концов, ты единственный член его семьи, который остался, и профессор Дамблдор говорил...

  • Так что, что там с уроками Амбридж? – перебил ее Сириус. – Она учит вас, как убивать полулюдей?

  • Нет, - сказал Гарри, игнорируя оскорбленный взгляд Гермионы, которую прервали в самой середине речи в защиту Кричера. – Она не позволяет нам вообще пользоваться магией!

  • Все, чем мы занимаемся – так это читаем этот глупый учебник, - добавил Рон.

  • А, ну что ж, это все объясняет, - сказал Сириус. – Наша информация из Министерства говорит о том, что Фудж не хочет, чтобы вы тренировались для боя.

  • Тренировались для боя! – недоверчиво повторил Гарри. – Он что, думает, что мы тут создаем волшебную армию?

  • Это именно то, о чем он думает, - сказал Сириус, - или, скорее, это то, чего он боится, чего он опасается сто стороны Дамблдора – создания его собственной армии, с помощью которой он будет способен напасть на Министерство Магии.

Повисло молчание, а потом Рон сказал:

  • Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал, включая все эти байки, с которыми носится Луна Лавгуд.

  • Так что нас ограждают от изучения Защиты от Темных Сил потому, что Фудж боится, что мы используем эти заклинания против Министерства? – гневно спросила Гермиона.

  • Ага, - сказал Сириус. – Фудж думает, что Дамблдора ничто не остановит, если он захочет захватить власть. С каждым днем его паранойя на тему Дамблдора становится все сильнее. Арест Дамблдора по какой-нибудь сфабрикованной глупой причине – всего лишь вопрос времени.

Это напомнило Гарри о письме Перси.

  • Ты не знаешь, будет ли завтра в «Ежедневном пророке» что-нибудь о Дамблдоре? Брат Рона, Перси, говорил, что там будет...

  • Я не знаю, - сказал Сириус. – Я целые выходные не видел никого из Ордена, они все заняты. Здесь только мы с Кричером.

В голосе Сириуса отчетливо звучала горечь.

  • Так что ты ничего не знаешь о Хагриде, да?

  • А... – сказал Сириус. – Ну, он уже должен был вернуться, никто не знает точно, что с ним случилось. – Затем, глядя на их убитые лица, он быстро добавил: - Но Дамблдор не волнуется, так что и вы не волнуйтесь. Я уверен, с Хагридом все в порядке.

  • Но если он уже должен был вернуться... – с беспокойством тихо сказала Гермиона.

  • Мадам Максим с ним, мы поддерживали с ней связь и она сказала, что рассталась с ним на пути домой – так что нет повода для мыслей, что с ним что-то случилось или... ну, нет повода полагать, что с ним не все в порядке.

Не убежденные, Гарри, Рон и Гермиона обменялись встревоженными взглядами.

  • Послушайте, не задавайте слишком много вопросов о Хагриде, - поспешно сказал Сириус. – Это только привлечет излишнее внимание к факту, что он еще не вернулся, а я знаю, что Дамблдор этого не хочет. Хагрид - крепкий парень, с ним все будет в порядке. – Увидев, что они вовсе не ободрены его словами, Сириус добавил: - Когда ваши следующие выходные в Хогсмиде, а? Я тут подумал, все ведь нормально получилось, когда я превратился в собаку и дошел с вами до станции? Я подумал, возможно...

  • Нет! – одновременно громко закричали Гарри и Гермиона.

  • Сириус, ты не читал «Ежедневный пророк»? – с беспокойством спросила Гермиона.

  • А, это, - ухмыляясь, сказал Сириус, - они всегда догадываются, где я, на самом деле, у них нет точной информации...

  • Да, но мы думаем, что в этот раз она есть, - сказал Гарри. – Кое-что, из сказанного Малфоем в поезде навело нас на мысль, что он знал, что ты был на станции, а ведь его отец тоже был на платформе. Сириус, ты знаешь Люциуса Малфоя, поэтому не приходи сюда, что бы ни случилось. Если Малфой снова тебя узнает...

  • Ладно, ладно, я все понял, - сказал Сириус. Он выглядел очень недовольным. – Просто предложил, подумал, что вы захотите пойти вместе.

  • Я бы хотел, я просто не хочу, чтобы тебя снова упрятали в Азкабан! – сказал Гарри.

Повисла пауза, в течение которой Сириус, нахмурившись, из огня смотрел на Гарри своими запавшими глазами.

  • Ты меньше похож на своего отца, чем я думал, - сказал он, наконец, с холодком в голосе. – Риск – это то, что притягивало Джеймса.

  • Послушай...

  • Ладно, я лучше пойду, я слышу, как Кричер спускается по лестнице, - сказал Сириус, но Гарри был уверен, что он лгал. – Я напишу тебе, что назначить время, когда я снова смогу поговорить с тобой через камин, ладно? Если это не слишком рискованно для тебя.

Раздался хлопок, и на том месте, где только что была голова Сириуса, снова полыхало пламя.




Похожие:

Четырнадцатая перси и Мягколап iconЧетырнадцатая серия
Мать и дочь с трудом освободились от объятий, и Элена не могла наглядеться на счастливую дочку
Четырнадцатая перси и Мягколап iconВеликий Инквизитор Хогвартса На следующее утро они собирались прочесть «Ежедневный Пророк» Гермионы от корки до корки, чтобы отыскать статью, которую упоминал Перси в письме
Профессор Трелони слегка дрожащими руками поплотнее закуталась в шаль и оглядела класс сквозь огромные линзы своих очков. Сегодня...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов