Гарри Гаррисон. После шторма icon

Гарри Гаррисон. После шторма



НазваниеГарри Гаррисон. После шторма
Дата конвертации15.11.2012
Размер237.58 Kb.
ТипДокументы

Начало формы

Конец формы

Гарри Гаррисон. После шторма



Отлив продолжался, оставляя после себя полоску твердого песка, очень

удобную для бега трусцой. Солнце, только поднявшееся над горизонтом, уже

согревало лицо. Ночной шторм наконец=то стих, хотя Атлантический океан все

еще гнал на берег длинные пенящиеся валы. День обещал быть жарким, но пока

мокрый песок приятно холодил голые ноги. Бежалось легко, лишь иногда волны в

последнем броске дотягивались до моих лодыжек. На душе царил покой: эти

утренние часы нравилось мне, как никакие другие.

Взгляд выхватил впереди что=то темное, резко выделяющееся на фоне белой

пены. Дерево, решил я. Очень хорошо, зимой погреемся у камина. Но расстояние

сокращалось и по голой спине пробежал холодок.

Не дерево - тело, тело мужчины.

Мне не хотелось смотреть вблизи на вынесенный океаном труп. Я замедлил

бег, остановился, не зная, что и делать. Позвонить в полицию? Но вода за это

время могла утащить труп обратно. Надо вытаскивать его на песок, а подходить

не было ни малейшего желания. Сильная волна достала тело и перекатилась

через него и водоросли, которые вплелись в длинные черные волосы. Голова

приподнялась и упала.

Он не умер.

Но был холодным, как смерть. Я почувствовал этот холод, когда схватил

его за руки и потащил, как мешок с картошкой, на сухой песок. Бросил на

живот, ткнул подбородком в предплечье, сильно нажал на спину. Второй раз,

третий, жал, пока он не закашлялся и изо рта не хлынула морская вода. Он

застонал, когда я перевернул его на спину, веки дернулись и окрылись.

Блуждающий взгляд светло=синих глаз в конце концов уперся в меня.

- Вы в порядке, - я прояснил ситуацию. - На берегу и живой, - он

нахмурился и у меня возникли сомнения, понимает ли он меня. - Вы говорите

по=английски?

- Да, - от закашлялся, отер губы. - Можете вы сказать, куда меня

занесло?

- Манхассет, северный берег Лонг=Айленда.

- Один из штатов Соединенных Штатов, так?

- Вы - ирландец?

- Да. И чертовски далеко от дома.

Он сумел подняться, его сильно качнуло и он бы упал, если бы я не

поддержал его.

- Обопритесь об меня. Дом неподалеку. Там найдется и сухая одежда, и

чашка чего=нибудь горячего.

Когда мы добрались до патио, он со вздохом плюхнулся на скамью.

- Сейчас я бы не отказался от чашки чая.

- Чая нет. Как насчет кофе?

- С удовольствием.

- С молоком и сахаром? - спросил я, нажимая кнопки на настенном пульте.


Он кивнул, а его глаза широко раскрылись, когда я достал из лотка дымящуюся

чашку. Он осторожно пригубил кофе, потом сделал большой глоток. Молча выпил

все.

- У вас тут прямо чудеса. А повторить можно?

Неужели там, откуда он приехал, нет самых обычных раздаточных систем,

мысленно удивился я. Бросил пустую чашку в рециклер и передал ему полную.

- Я из Ирландии, - ответил он на мой неозвученный вопрос. - Пять недель

тому назад мы вышли из Арклоу. Попали в шторм. Везли в Канаду выделанные

шкуры. Теперь они на дне, вместе с командой, упокой, господи, их души.

Фамилия Бирн, Кормак Бирн, сэр.

- Бил Кон=Гриви. Не хотели бы вы снять мокрую одежду?

- Все нормально, мистер Гриви, так приятно сидеть на солнышке...

- Кон=Гриви, - поправил я его. - Matronym, patronym[1].

Таков закон... уже лет сто. Как я понимаю, на вашей стороне океана в ходу

лишь фамилия отца?

- Да, да. В Ирландии если что и меняется, то очень медленно. Но вы

говорите, в вашей стране действует закон, по которому у каждого должна быть

двойная фамилия, вашей матери и вашего отца?

Я кивнул, удивившись, что простой матрос знает латынь.

- Феминистский блок протолкнул этот закон через Конгресс в 2030 году,

когда президентом была Мэри Уилер. Извините, но мне надо позвонить. Сидите и

отдыхайте. Я вернусь через минуту.

От этой обязанности я увильнуть не мог. Владельцы участков берега

автоматически давали присягу бойца запаса Береговой охраны. И докладывали

обо всем, что происходила на вверенном им участке. Иммигрантов в Соединенные

Штаты давно уже не впускали. Как я понимал, для жертв кораблекрушения

исключения не делалось.

- "Горячая" линия Береговой охраны, - сказал я и мгновенно засветился

экран. Седовласый дежурный офицер взглянул на мое удостоверение личности,

автоматически высветившееся на его дисплее.

- Докладывайте, Кон=Гриви.

- У меня человек, выброшенный на берег после кораблекрушения.

Иностранец.

- Хорошо. Задержите его. Высылаю патруль.

Разумеется, я лишь выполнил свой долг. У нашей страны имелись веские

основания для жесткой иммиграционной политики. Стеклянная дверь открылась

при моем приближении, я услышал знакомый голос, позвал.

- Это ты, Крикет?

- Кто же еще?

Она шла вдоль берега. Ноги в песке, трусики тоже. Как и большинство

женщин, летом она обходилась без лифчика и груди покрывал ровный загар.

Такая же красотка, как и мать. Тут я заметил, что Бирн стоит, лицом к морю,

а шея у него красная, как помидор. Поначалу я не понял, в чем дело, потом не

мог не улыбнуться.

- Крикет, это мистер Бирн из Ирландии, - он быстро кивнул, по=прежнему

не поворачиваясь к ней лицом, я замахал рукой, приглашая ее в дом. -

Подойди, пожалуйста, я хочу тебе кое=что показать.

Она в недоумении уставилась на меня, но я молчал, пока за нами не

закрылась дверь.

- У меня такое ощущение, что для нашего гостя обнаженные женщины -

диковинка.

- Папа, о чем ты? Я одета...

- Ниже пояса. Будь хорошей девочкой и накинь одну из моих рубашек. Я

готов поспорить на миллиарды байтов, что там, откуда он прибыл, женщины не

ходят с голой грудью.

- Ох уж мне эти старообрядцы, - недовольно пробурчала Крикет,

направляясь в спальню.

Когда я вышел в патио, большой белый вертолет как раз приземлялся на

берегу. Ирландец таращился на него, словно видел впервые. Может, так оно и

было. Значит, у него выдался день сюрпризов. Капитан Береговой охраны и двое

патрульных выпрыгнули из вертолета и направились к дому. Капитан остановился

перед Бирном, патрульные встали по бокам, положив руки на револьверы.

Капитан мрачно оглядел ирландца, возвышающегося над ним на добрую голову,

заговорил резко и отрывисто.

- Назовите вашу фамилию, место рождение, возраст, название корабля,

порт, из которого вы отплыли, порт приписки, причину вашего незаконного

пересечения границы этой страны...

- Кораблекрушение, ваша честь, кораблекрушение, - смиренно ответил он,

но мне показалось, что он едва сдерживает смех. Капитан, однако ничего не

заметил, нажимая кнопки на ручном терминале.

Оставайся здесь, - приказал он, получив ответы на все вопросы,

повернулся ко мне. - Я хочу воспользоваться вашим телефоном. Покажите, где

он.

Вся информация из ручного терминала, спасибо сотовой связи, уже

поступила в центральный компьютер, так что мой телефон ему совершенно не

требовался. Он молчал, пока мы не вошли в дом.

- У нас есть основания подозревать, что это не простое кораблекрушение.

Принято не решение не брать его под стражу, а оставить здесь, где его можно

держать под наблюдением...

- Извините, но это невозможно. У меня работа.

Я еще говорил, а он уже нажимал кнопки ручного терминала. За моей

спиной включился принтер на поднос упал лист бумаги.

- Старший писарь Кон=Гриви, вы только что переведены из запаса на

действительную службу. Вы будете выполнять приказы, вы прекратите задавать

вопросы, отныне на вас распространяется действие Закона о государственных

секретах от 2085 года, и вас будет судить военный трибунал, если вы кому=то

об этом расскажете, - он взял лист бумаги и протянул мне. - Вот копия

приказа. Подозреваемый остается здесь. Все датчики в этом доме активированы,

все разговоры будут записываться. Вне дома вам разговаривать запрещено. Если

подозреваемый покинет вверенную вам территорию, вы должны незамедлительно

поставить нас в известность. Вы меня поняли?

- Да, да, сэр.

Он игнорировал нотки сарказма в моем голосе, повернулся и вышел из

дома, взмахом руки предложив мне следовать за ним. Я сдержал злость, выбора

у меня не было, и поплелся следом. Капитан приказал патрульным вернуться в

вертолет, потом обратился к ирландцу.

- Хотя иммиграция в Соединенные Штаты строго ограничена, есть особые

инструкции, касающихся жертв кораблекрушений. И пока решения по вашему делу

не будет принято, вы останетесь здесь, с мистером Кон=Гриви. Поскольку денег

на ваше содержание фондами Береговой охраны не предусмотрено, он вызвался

какое=то время обеспечивать вам хлеб и кров. На этом все.

Бирн проводил вертолет взглядом, повернулся ко мне.

- Вы - добрый человек, мистер Кон=Гриви...

- Бил, - поправил я его. И мне не хотелось, чтобы меня благодарили за

гостеприимство по приказу.

- Спасибо, Бил. А мое христианское имя - Кормак.

Открылась дверь, появилась Крикет, в одной из моих рубашек, полы

которой она завязала узлом на талии.

- Я слышала вертолет. Что случилось?

- Патруль Береговой охраны. Должно быть, они видели, как я вытаскивал

Кормака на берег, - первая, но далеко не последняя ложь. Мне это определенно

не нравилось. - Он поживет со мной.

- Великолепно. Новый зверь оживит нашу жизнь.

От ее слов Кормак густо покраснел.

- Извините меня. В этой одежде я действительно напоминаю животное...

Когда она рассмеялась, он покраснел еще пуще.

- Глупый, это такое выражение. Зверь - это мужчина, любой мужчина. Я

могу называть зверем и папу, он возражать не будет. Ты женат, Кормак?

- Да.

- Это хорошо. Я люблю женатых мужчин. Охота на них более волнительна и

сексуальна. Я разведена. Дважды.

- Ты уж извини нас, Крикет, - вмешался я. - Хочу показать Кормаку душ и

найти сухую одежду. А потом позавтракаем во внутреннем дворике, до того, как

на улице станет слишком жарко.

- Ладно=ладно, - согласилась она. - Только не задерживайтесь слишком

долго, а не то я заподозрю мужеложство.

Кормак вновь густо покраснел. У меня создалось ощущение, что лексикон

моей дочери не очень=то вписывался в привычную ему социальную атмосферу. Но

нынешняя молодежь своими речами часто шокировала мое поколение. Я отвел его

в ванную, а сам пошел за одеждой.

- Бил, - позвал он меня. - Могу я попросить тебя об услуге? В душе...

тут нет ни одного крана.

- Чтобы включить воду, достаточно сказать об этом... Подожди, я покажу,

- я всунулся в душевую. - Тридцать пять градусов, мыло, включить, - душ

ожил. - После того, как намылишься, скажешь: "Смыть". Потом - "Выключить".

Одежду я положу на кровать.

Он появился, когда я допивал вторую чашку кофе. Как я и ожидал, из

оставленной ему одежды он выбрал черные брюки и темную рубашку с длинными

рукавами.

- Что будем есть? - спросил я.

- Все, что на огне, - ответил Кормак. - Умираю от голода.

- Я об этом позабочусь, - пальцы Крикет пробежались по клавиатуре. Его

слова меня заинтриговали. Хотелось как можно больше узнать о стране, которая

называлась Ирландия. Огонь на кухне! Перед моим мысленным взором возник

пылающий на полу костер, поднимающийся к потолку дымок.

Появилась его тарелка: яичница, свиная отбивная, жареный картофель,

рис, вермишель. Крикет полагала, что шутка ей удалась. Но он смел все.

- Расскажи мне об Ирландии, Кормак, - попросила Крикет.

Он улыбнулся, глотнул кофе, чтобы освободить рот от еды.

- А что рассказывать, мисс? Там все, как было.

- Я именно об этом. Здесь тебя многое удивляет. Я видела, как ты

таращился на вертолет. Никогда не видел?

- По правде говоря, нет, хотя я читал об этих штуковинам и видел их

фотографии в книгах. И я никогда не видел, чтобы тарелка с дымящейся едой

появлялась из стены. И никогда не говорил с душем. Вы живете в стране чудес,

по=другому и не скажешь.

- А ты?

Он положил вилку, прежде чем ответить, выпил кофе.

- В сравнении с вашей наша жизнь покажется вам примитивной. Но у нас

все налажено, мы сыты, и даже счастливы, если кто=то может быть счастлив на

этой грешной земле. Изумрудный остров всегда отличали малонаселенность и

развитое сельское хозяйство. Поэтому, когда иссякла нефть, у нас не возникло

проблем, с которыми столкнулась Англия. Ни тебе бунтов, ни перестрелок.

Разумеется, поначалу нам пришлось туго. Люди покинули города, вернулись в

сельскую местность, когда отключилось электричество и замерли автомобили. Но

торф - хорошее топливо для костра, его добыча не дает замерзнуть. На телеге,

запряженной ослом, можно добраться до любого, нужного тебе места, поезда

дважды в неделю ходят между Дублином и Корком. В океане есть рыба, на лугах

пасутся коровы и овцы. Это неплохая жизнь, знаете ли.

- Очень мило и примитивно, совсем как возвращение в каменный век, когда

жили в пещерах и все такое.

- Обойдемся без оскорблений, Крикет!

- Папа, у меня в мыслях такого не было. Я тебя оскорбила, Кормак?

- Раз не хотели, значит - нет.

- Видишь, папа? А что ты сказал насчет Англии? Разве она не часть

Ирландии? - в географии Крикет разбиралась слабо.

- Не совсем так... хотя иногда Англия считала нас своей частью. Это

другой остров, расположенный рядом с нашим. С сильно развитой

промышленностью, точнее, до конца двадцатого века она считалась сильно

развитой. А потом иссякла нефть и экономика рухнула, рухнула абсолютно. И

пребывала в таком состоянии довольно долго, до Второй гражданской войны.

Север против Юга, говорили они, но в действительности богатые воевали с

бедными. ООН отказалась вмешаться, в отличие от Северной Ирландии, туда они

послали шведские войска, чтобы остановить вторжение англичан. И теперь

Англия очень похожа на Ирландию, если не считать руин больших городов.

Ведущая отрасль - сельское хозяйство, хотя какое=то промышленное

производство еще теплится в Центральных графствах, все=таки они победили в

той войне. Вы - счастливчики. Быстрые войны не пересекли Атлантику. Хотя у

вас были свои трудности. По крайней мере, так написано в учебниках по

истории.

- Коммунистическая пропаганда, - отчеканила Крикет, тоном, каким

поправляют ребенка. - Мы все об этом знаем. Они завидуют тому, что их мир

развалился, а Америка сохранила силу и могущество.

- Извините, но мне представляется, что в ваши книги расходятся с

действительностью, - очень уж решительно ответил Кормак. - Нас всегда учили,

что Соединенные Штаты закрыли свои границы. Отгородились стеной...

- У нас не было другого выхода. Только так мы могли защитить себя от

голодающего Третьего мира...

- Разве вы не увеличивали число этих голодающих?

Мы ступили на тонкий лед, каждое слово записывалось. Но я ничего не мог

поделать. Мне оставалось лишь надеяться, что ничего лишнего сказано не

будет.

- Это ложь, преступная ложь, - взвилась Крикет. - Я защищала диплом по

истории и я знаю. Разумеется, нам приходилось выпроваживать из страны

незаконных иммигрантов.

- А как насчет депортаций из больших городов? Детройта, Гарлема?

Теперь Крикет сильно разозлилась.

- Я не знаю, чему тебя учили на твоем заваленном коровьим дерьмом

острове, но...

- Крикет, Кормак - наш гость, - осадил я дочь. - И события, о которых

он говорил, имели место быть, - я понимал, что должен соблюдать предельную

осторожность, чтобы самому не нарваться на неприятности. - До твоего

рождения я преподавал историю в Гарварде. Разумеется, до того, как его

компьютеризировали и закрыли. В архиве ты найдешь все материалы

расследования, которое проводил Конгресс. Времена были трудные, над страной

висела угроза голода, поэтому случались крайности. Генерал Шульц, как ты

помнишь, умер в тюрьме за свое участие в гарлемских депортациях. Это были

крайности и виновные в них понесли заслуженное наказание. Справедливость

восторжествовала, - и я поспешил перевести разговор на менее щекотливую

тему. - В Ирландии находился один из старейших и наиболее известных

университетов мира, Тринити Колледж. Он все еще существует?

- Тринити Колледж? Да кто посмеет его закрыть? Я сам провел в Беллфилде

год, изучал юриспруденцию. Но брат утонул на "Летающем облаке", деньги

закончились и мне, пришлось сначала поработать на верфи, а потом податься в

матросы. Вы сказали, что Гарвард закрыли? Не могу в это поверить... в

Ирландии мы слышали о Гарварде. Что случилось? Пожар, эпидемия?

Я улыбнулся и покачал головой.

- Закрыли не в прямом смысле, Кормак. Я сказал, его компьютеризировали.

Сейчас объясню.

Я прошел в дом, в кабинете выдвинул архивный ящик, достал черный диск,

вернулся во внутренний дворик. Протянул диск Кормаку.

- Он здесь.

Кормак покрутил диск в руках, провел пальцем по золотым буквам,

посмотрел на меня.

- Наверное, я что=то не понимаю.

- Это хранилище информации. После того, как банки памяти компьютеров

вышли на молекулярный уровень, появилась возможность записывать на таком

диске десять в шестнадцатой степени байтов информации. Это очень много.

Он покачал головой, по выражению лица чувствовалось, что мои слова для

него - китайская грамота.

- Объем памяти человеческого мозга, - уточнила Крикет. - Но теперь на

таком диске можно записать гораздо больше.

- Здесь весь Гарвардский университет, - продолжил я. - Все библиотеки,

профессора, лекторы, лекции и лабораторные. Теперь все учатся в

университете. Все, кто может выложить двадцать пять долларов за

университетский диск. Я здесь тоже есть. Все мои лучшие лекции и семинары. Я

даже присутствую на ИД по теме "Торговля рабами в начале девятнадцатого

столетия. Об этом я написал докторскую диссертацию.

- ИД?

- Интерактивная дискуссия. Ты сидишь перед экраном и задаешь вопросы, а

тебе отвечают лучшие специалисты Гарварда.

- Матерь Божья... - вымолвил он, не отрывая глаз от Гарвардского

университета, а потом передал мне диск, словно он жег ему пальцы.

- А что ты говорил о верфи? - спросила Крикет, забыв о политических

разногласиях.

- Я там работал, неподалеку от Арклоу. На холмах Уиклоу растут

великолепные дубовые леса. И суда там строят отличные.

- Корабли из дерева? - спросила Крикет и расхохоталась.

Но Кормак совершенно не разозлился, С улыбкой кивнул.

- Правда? Как в доисторические времена? Папа, можно мне воспользоваться

твоим терминалом?

- Конечно. Ты помнишь пароль?

- Разве ты забыл? Я украла его в пятнадцать лет и ввела тебя в

приличный расход. Я сейчас.

- Извините за глупый вопрос, - когда Крикет прошла мимо него, он не

повернул головы, тогда как американец обязательно проследил бы за ней

взглядом, потому что посмотреть было на что. - Если Гарвард закрыт, где вы

теперь преподаете?

- Я не преподаю. Осваивать новые профессии - главное требование нашего

времени. За жизнь приходится проделывать это несколько раз. Одни профессии

уступают место другим. Сейчас я дилер по металлу.

Он огляделся. Смутился, заметив, что я перехватил его взгляд.

- Хороший бизнес. Металл вы держите за домом?

От моего смеха смущения у него только добавилось, но я ничего не мог с

собой поделать. Представил себе, как я качу по дороге тачку с металлоломом.

- Я работаю за компьютером. Сам пишу программы. Я связан со всеми

импортерами, плавильщиками, раздельщиками. Мой компьютер ежедневно получает

от них полный перечень их товарно=материальных запасов. В любой момент

времени я знаю, где и сколько какого металла. Производители присылают

заказы, я обеспечиваю доставку, выставляю счет, а потом оплачиваю металл,

оставляя себе комиссионные. Все автоматизировано до такой степени, что мое

участие становится чисто номинальным. И так везде. Жизнь благодаря этому

сильно облегчается.

- В Ирландии такого нет и в помине. В Арклоу всего два телефона, и еще

один в казармах гвардии. Но, однако, вы не можете строить корабли или

обрабатывать землю по телефону.

- Может. Наши фермы полностью автоматизированы, так что число фермеров

составляет лишь два процента от трудоспособного населения. А насчет

кораблей... я тебе покажу.

Я включил дневной экран, вызвал библиотечное меню, нашел

судостроительный фильм. Кормак, разинув рот, смотрел на автоматизированную,

без присутствия человека, сборку: громадные металлические платины

устанавливались на место и сваривались. Корпус судна рос на глазах.

- Мы строим их иначе, - только и смог сказать он.

Крикет как раз вышла из дома и услышала его последние слова.

- Как хорошо ты знаком со строительством кораблей из дерева? - спросила

она.

- Знаю все, что нужно знать. Построил не один.

- Очень на это надеюсь, потому что я только что подрядила тебя на

работу. Я работаю в секторе программ вещательной корпорации. Проверила

архивы и обнаружила, что у нас нет ничего по строительству деревянных судов

вручную. Мы поставим инструменты и дерево, выплатим аванс...

- Крикет... я и представить себе не могу, о чем вы говорите.

Я опередил дочь.

- Тебе предлагают работу, Кормак. Если ты с нуля построишь маленькое

судно, они снимут фильм и заплатят тебе много денег. Что ты на это скажешь?

- Я думаю, это безумие... но я построю! И тогда смогу расплатиться с

тобой, Бил, за твое гостеприимство, которого у тебя больше, чем у твоего

государства. У них действительно нет фондов на прокорм одно=единственного

моряка с затонувшего корабля?

- Так уж построена наше экономика. Платят только за полученный товар. А

теперь ты сможешь заплатить. Так что проблемы просто нет.

Последнее относилось не к нему, а ко мне и подслушивающим ушам. Я

подумал, что об экономике в этот день речь заходила слишком уж часто.

Вещательная компания Крикет времени даром не теряло. На следующий день

дирижабль сбросил за домом переносную студию, укомплектованную в

соответствии с требованиями Кормака. Автоматические камеры запечатлели, как

он взялся за первый брусок и зажал в тиски.

- Баркас будет с неподвижным килем, сдвинутой к носу мачтой,

десятифутовый, - объяснил Кормак микрофону, болтающемуся у него над головой.

- Что значит, десятифутовый? - из динамика, закрепленного на потолке,

раздался голос режиссера.

- Длиной в десять футов.

- Сколько футов в метре?

На моих часах зажужжал пейджер и я отошел к ближайшему телефону.

Экран остался темным, то есть звонил какой=то чиновник, потому что по

закону только федеральные ведомства имели право затемнять экран.

- Этот телефонный аппарат недостаточно защищен от прослушивания.

Пройдите в дом, - приказал голос. Я ретировался в свой кабинет, закрыл

дверь, активировал экран. На меня глянуло мрачное, суровое лицо, такое же

официальное, как и голос.

- Я - Грегори, следователь, ведущий это дело. Прослушивание вчерашних

пленок показало, что подозреваемый ведет подрывные речи.

- Правда? Я думал, что он не сказал ничего крамольного.

- Это не так. По Англии сообщалась секретная информация. В этот вечер

вы должны перевести разговор на другие европейские государства. В

особенности нас интересуют Богемия, Неаполь и Грузия. Вы понимаете?

- Должен лия понимать, что я теперь неоплачиваемый полицейский

осведомитель?

Он молча смотрел на меня и у меня создалось ощущение, что я перегнул

палку.

- Нет, - наконец, ответил он. - Ваша помощь оплачивается. Вы переведены

на действительную службу в Береговой охране и будете получать положенное вам

жалование в добавление к обычному источнику дохода. Вы нам поможете или я

оставляю вашу реплику о полицейском осведомителе в записи вечного хранения?

Я понял, что мне дают шанс. Моя реплика уже осталась в записи вечного

хранения, но если я окажу содействие следствию, ее оставят без внимания.

- Прошу меня извинить. Я высказался поспешно, не подумав. Разумеется, я

окажу всяческое содействие компетентных органам.

Экран погас. Я увидел, что получил четыре заказа. С удовольствием их

выполнил. Все лучше, чем разоблачать шпионов.

В последующие недели Крикет все чаще появлялась в моем доме и в конце

концов стала обедать у меня каждый вечер. И не потому, что тоже выполняла

секретное поручение Грегори. Просто не могла устоять перед настоящим

вызовом, брошенным ей мужчиной. Кормак никак не желал уступить ее чарам.

Лето выдалось долгим, жарким, и каждый день, ближе к вечеру, когда он

заканчивал работу, они купались в океане. Я за всем этим наблюдал. Грегори

звонил ежедневно, называя список тем для разговора за столом. Разговоры эти

более не вызывали у меня ни малейшего интереса, и я все больше злился на

себя. Но сдерживался, пока вновь не заметил, что Крикет купается с голой

грудью. Понял, что пора действовать. Переоделся в плавки.

- Привет обоим, - поздоровался я, направляясь к ним сквозь прибой. -

Жаркий выдался денек. Не возражаете, если я поплаваю с вами?

При моем появлении Кормак чуть отступил от нее.

- Ты же терпеть не можешь плавать, папа, - на лице Крикет отразилось

недоумение.

- Только не в такой день. Готов спорить, я тебя обгоню. До буйка и

обратно, что скажешь?

Я приложил палец к губам и снял с запястья браслет с пейджером. Потом

протянул руки и расстегнул защелку шейной цепочки Крикет с

медальоном-дельфином, в который умельцы службы безопасности вмонтировали ее

пейджер. Прежде чем заговорить, опустил руку с браслетом и цепочкой под воду

и начал описывать ими круги.

- Многие не понимают, что эти устройства обеспечивают двухстороннюю

связь. Я хочу, чтобы этот разговор остался между нами.

- Папа, ты становишься параноиком...

- Как раз наоборот. Все, сказанное в этом доме, записывается службой

безопасности. Они думают, что Кормак - тайный агент. Я говорю об этом только

потому, что не хочу, чтобы ты испортила себе жизнь.

Я не думал, что у него это получится, но Кормак таки покраснел под

вновь приобретенным загаром. Крикет рассмеялась.

- Папа, какой ты милый и старомодный. Но я смогу позаботиться о себе.

- Я на это надеюсь... хотя два развода за три года говорят не в твою

пользу. Обычно я не считаю возможным вмешиваться в твою жизнь, именно

потому, что это твоя жизнь. Но Кормак - иностранец, попал в страну

нелегально, подозревается в серьезном преступлении.

- Я не верю ни одному твоему слову! Кормак, мой нежный зверь, скажи

папе, что у него поехала крыша, что ты не шпион.

- Твой отец прав, Крикет. Согласно вашим законам я нахожусь здесь

нелегально, и меня могут выслать в любое удобное властям время. Хочу

поплавать.

И он поплыл к буйкам. Я обратил внимание на то, что обвинений в

шпионаже он отрицать не стал.

- Подумай об этом, - я протянул Крикет цепочку и последовал за

Кормаком.

* * *


Первый же осенний шторм в сентябре разобрался с жарой. Мы наблюдали за

съемкой последней серии. В ней участвовал интервьюер. Вдалеке погромыхивал

гром, но фильтры звукозаписывающей системы убирали все посторонние звуки.

- Такие суденышки, словно сошедшие со станиц учебников по истории,

по=прежнему строятся аборигенами в дальних уголках нашего мира, - говорил

интервьюер. - Но вы стали свидетелями того, как этот баркас строился на

ваших глазах, и я знаю, что вы, как и я потрясены тем, что эти, казалось бы,

потерянные навсегда навыки, дошли до нас из глубин истории и теперь стали

всеобщим достоянием. На том позвольте и распрощаться.

- Значит, все закончено? - спросил Кормак.

- Да, завтра мы увезем студию.

- Вы знаете, что несли чушь?

- Разумеется. Но тебе за все уплачено, Чарли, не забывай об этом.

Учитывая, что средний психологический возраст телезрителей колеблется в

районе двенадцати с половиной лет, никому неохота тратить лишние деньги на

повышение качества телепередач для такой аудитории.

- А баркас?

- Собственность компании, Чарли, прочитай контракт. Увезем завтра

вместе с остальным.

Кормак положил руку на гладкое дерево борта, погладил его.

- Заботьтесь о нем. Плавать под парусом -такое удовольствие.

- Мы его продадим, Чарли. Предложений хоть отбавляй.

- Ну и ладно, - Кормак повернулся спиной к баркасу, словно забыв о нем.

- Бил, если не возражаешь, я бы с удовольствием отдал должное твоему

бурбону, пусть его и не сравнить с ирландским виски. Но кто знает, когда в

моих руках вновь окажется бутылка "Джейми".

Хлестал дождь и мы пробежали те немногие метры, что отделяли студию до

дома.

Крикет пошла в ванную сушить волосы, а я наполнил два стакана.

- За тебя, - поднял он свой. - Пусть твоя дорога всегда будет гладкой и

чтоб тебе попасть в рай за год до того, как дьявол узнает, что ты уже там.

- Ты прощаешься?

- Да. Злой человек с кривыми ногами и дурными намерениями, по фамилии

Грегори, говорил со мной сегодня. Задавал много политических вопросов...

даже больше, чем ты. Он приедет за мной через несколько минут, но сначала я

хочу проститься с тобой.

- Так быстро? А насчет этих вопросов, извини. Я просто делал то, о чем

меня просили.

- Понятное дело. Благодарю тебя за гостеприимство... сам поступил бы

также. Заработанные мною деньги я перевел на твой счет. Все равно не смогу

воспользоваться ими там, куда собираюсь.

- Это несправедливо...

- Более чем справедливо, и по=другому быть не может.

Он вскинул голову, и я тоже услышал стрекот вертолета, приглушенный

дождем. Он поднялся.

- Я уйду прямо сейчас, до возвращения твоей дочери. Попрощайся с ней за

меня. Она - милая девочка. Я только возьму плащ. Больше ничего брать не

буду.

Он ушел, оставив меня в печали: осталось невысказанным многое из того,

что хотелось сказать. Открылась дверь, из патио вошел Грегори, вода с его

плаща закапала на ковер. Кормак не ошибся: ноги не только кривые, но и

короткие для его крупного тела. На экране телефона он производил большее

впечатление.

- Я прибыл за Бирном.

- Он мне сказал. Пошел за плащом. С чего такая спешка?

- Никакой спешки. Самое время. Мы, наконец=то, додавили английскую

полицию. Послали им отпечатки пальцев Бирна с одного из ваших стаканов. Он

не тот, за кого себя выдает!

- Я понял, что он - моряк, рыбак, корабельщик или как там они

называются.

- Возможно, - в его улыбке веселье отсутствовало напрочь. - Но он еще и

полковник ирландской армии.

- А я - старший писарь Береговой охраны. Где здесь преступление?

- Я пришел сюда не для того, чтобы болтать с тобой. Приведи его.

- Я бы не хотел, чтобы мною командовали в моем доме, - огрызнулся я, но

пошел за Бирном.

Крикет все еще сушила волосы. Дверь в ванную она не закрыла и крикнула,

перекрывая гудение фена: "Сейчас приду". Я заглянул в комнату Кормака.

Закрыл дверь, вернулся в гостиную. Сел, отпил из стакана, прежде чем

заговорить.

- Его нет.

- А где он?

- Откуда мне знать?

Вскочив, он перевернул стул и выбежал из гостиной.

- Какая он торопыга, - прокомментировала появившаяся в дверях Крикет. -

Нальешь мне?

- Бурбон со льдом, - я коснулся ее волос. Еще влажные. - Кормак ушел, -

добавил я, наполняя ее стакан.

- Я слышала. Но далеко ему не уйти, - и улыбнулась, произнося эти

слова. Повернулась к входной двери, скорчила пренебрежительную гримаску.

Мы молчали, время от времени прикладываясь к стаканам, пока не появился

кипящий от злости Грегори.

- Он исчез... вместе с его чертовым баркасом. Вы об этом знали.

- Все, что говорится в этом доме, записывается, Грегори, - мой голос

звенел от холодной ярости. - Поэтому будьте по=осторожнее с вашими

обвинениями, а не то я подам на вас в суд. Я оказывал вам всяческое

содействие. Моя дочь и я находились в доме, когда Кормак сбежал. Если кто=то

и виноват, так это вы!

- Я его поймаю!

- Очень в этом сомневаюсь. Море вынесло его на берег, море и унесет.

Чтобы он смог доложить обо всех государственных секретах, которые он здесь

вызнал, - я не мог не улыбнуться.

- Ты смеешься надо мной?

- Да. Над вами и такими, как вы. Это свободная страна и я хочу, чтобы

она стала еще свободнее. Мы пережили кризисы двадцатого столетия и

катаклизмы, обрушившиеся на остальной мир. Но за это мы заплатили, и до сих

пор платим, очень высокую цену. И пришло время открыть наши границы и

присоединиться к человечеству.

- Я знаю, что здесь делал Кормак, - внезапно заговорила Крикет и мы оба

повернулись к ней. - Он, конечно, шпион. Шпион, присланный Европой, чтобы

посмотреть на нас. И мне понятны его мотивы. Он хотел посмотреть, достойны

ли мы того, чтобы вновь жить среди людей.

Грегори в отвращении фыркнул и выбежал из дома. Я... ну, не знаю.

Возможно, устами Крикет глаголила истина.



Похожие:

Гарри Гаррисон. После шторма iconГарри Гаррисон. День после конца света
Гарри Гаррисон. День после конца света Кусок планеты не поражал размерами, но пришлось довольствоваться малым
Гарри Гаррисон. После шторма iconГарри Гаррисон. Если
Гарри Гаррисон. Если Мы прибыли, мы точны. Все расчеты верны. Вон оно, это место, под нами
Гарри Гаррисон. После шторма iconГарри Гаррисон. Инцидент
Гарри Гаррисон. Инцидент "Слава богу все окончено. " Голос Адриан Дюбойс резко прогремелиз
Гарри Гаррисон. После шторма iconГарри Гаррисон. Давление
Гарри Гаррисон. Давление Напряженность внутри корабля нарастала по мере того, как снаружи
Гарри Гаррисон. После шторма iconГарри Гаррисон. Беглец
Гарри Гаррисон. Беглец Вино было терпким, густым, отдающим пылью, поднимавшейся на улице за
Гарри Гаррисон. После шторма iconГарри Гаррисон. Квитзеленция
Гарри Гаррисон. Квитзеленция Осторожнее со шлюпкой, идиоты, прошипел адмирал. Второй у нас
Гарри Гаррисон. После шторма iconГарри Гаррисон. К-фактор
Гарри Гаррисон. К-фактор Мы теряем планету, Нил. И, к сожалению я не могу понять, в чем
Гарри Гаррисон. После шторма iconГарри Гаррисон. Капитан Борк
Гарри Гаррисон. Капитан Борк Что такое космос? Как на самом деле выглядят звезды? На это нелегко
Гарри Гаррисон. После шторма iconГарри Гаррисон. Конные варвары
Гарри Гаррисон. Конные варвары Дежурный лейтенант охраны Таленк опустил электронный бинокль и принялся регулировать его увеличение,...
Гарри Гаррисон. После шторма iconГарри Гаррисон. Этический инженер
Гарри Гаррисон. Этический инженер Минутку, прервал собеседника Язон и, отвернувшись от экрана, выстрелил в нападавшего рогатого дьявола....
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов